Всесвятейшему и блаженнейшему брату и сослужителю господину Льву, папе старого Рима, Никифор, Божиею милостью епископ Константинопольский, радоваться.
Поистине велик и досточуден и всякой похвалы достоин верный тот и благоразумный раб, который описывается в притчах священных евангельских повествований. Поставленный от господина своего над имением его, он рассудительно управляет порученным ему, расходует не чрезмерно и расточительно, а на пользу вверенного ему, производит издержки целесообразно, выдает вовремя своим сорабам определенную часть содержания, доставляет и соразмерно распределяет каждому прибыль и за это снискивает себе полную благодарность и благоволение владыки, получает от него награду и обещание быть поставленным над всем, что он мог вверить его управлению. Весьма способный и честный, он вместе с верностью соединил и обнаружил и заботливую мудрость. С одной стороны, выказывая преданность и благодарность своему господину и не теряя ничего из вверенного ему, а с другой — надлежащею рассудительностью, трезвостью ума, внимательностью и честностью совершая сбережения в нужных расходах, он, уже удостаиваемый как бы владычного предстательства, услышать должен и: «добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю», — и получить справедливое повеление войти «в радость господа» своего» (Мф 25:23). Таковы дела и награды того раба.
Я же оказываюсь не из тех, кто может так управлять и направлять, а из тех, кто имеет нужду быть управляемыми и водимыми, поскольку весьма мал я и всех ничтожнее, и совсем недостоин столь высокой участи и такого жребия, и потому полагаю, что Церковь, которая по апостолу есть дом Божий, отнюдь не должна была быть вверяема человеку столь слабых и бедных дарований и еще нуждающемуся в божественных наставлениях, чтобы, не говоря о другом, сказать только о главнейшем. Не благоустроив себя самого и не возвысившись над низменным и земным, я отнюдь не должен был бы брать на себя управления и попечения о душах, ибо даже и те, кто не перестает стараться о собственном усовершенствовании, едва в состоянии оказываются хорошо управлять другими. И вместе с тем, признавая и считая себя недостойным сего дара и благодати, как желал бы я, чтобы мне, недостойному блаженства оного (верного и благого раба), по крайней мере не заслужить страшных бед и противоположной участи и противоположного настроения того лукавого и злого раба, который, по причине великой беспечности своей и невоздержания, не думал о прибытии владыки, стал жесток и несносен для своих сорабов и водился с пьяницами, за что господин его, неожиданно явившись и рассекши его пополам, сопричислил его к лицемерам (Мф 24:45 след.), — или того, который, получив талант, зарыл его в землю и скрыл, за что подвергся тяжкому обвинению, так как не только не добыл приращения и прибыли, но и причинил вред капиталу, и за это был ввергнут во тьму кромешную (Мф 25:30). О, пусть и я, оказавшись в числе подобных, не соделаюсь примером для многих и да не послужу позорным зрелищем для всех, но, обличенный и осужденный Всевидящим и Испытующим нас, по перенесении должных наказаний за нечес
Поистине велик и досточуден и всякой похвалы достоин верный тот и благоразумный раб, который описывается в притчах священных евангельских повествований. Поставленный от господина своего над имением его, он рассудительно управляет порученным ему, расходует не чрезмерно и расточительно, а на пользу вверенного ему, производит издержки целесообразно, выдает вовремя своим сорабам определенную часть содержания, доставляет и соразмерно распределяет каждому прибыль и за это снискивает себе полную благодарность и благоволение владыки, получает от него награду и обещание быть поставленным над всем, что он мог вверить его управлению. Весьма способный и честный, он вместе с верностью соединил и обнаружил и заботливую мудрость. С одной стороны, выказывая преданность и благодарность своему господину и не теряя ничего из вверенного ему, а с другой — надлежащею рассудительностью, трезвостью ума, внимательностью и честностью совершая сбережения в нужных расходах, он, уже удостаиваемый как бы владычного предстательства, услышать должен и: «добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю», — и получить справедливое повеление войти «в радость господа» своего» (Мф 25:23). Таковы дела и награды того раба.
Я же оказываюсь не из тех, кто может так управлять и направлять, а из тех, кто имеет нужду быть управляемыми и водимыми, поскольку весьма мал я и всех ничтожнее, и совсем недостоин столь высокой участи и такого жребия, и потому полагаю, что Церковь, которая по апостолу есть дом Божий, отнюдь не должна была быть вверяема человеку столь слабых и бедных дарований и еще нуждающемуся в божественных наставлениях, чтобы, не говоря о другом, сказать только о главнейшем. Не благоустроив себя самого и не возвысившись над низменным и земным, я отнюдь не должен был бы брать на себя управления и попечения о душах, ибо даже и те, кто не перестает стараться о собственном усовершенствовании, едва в состоянии оказываются хорошо управлять другими. И вместе с тем, признавая и считая себя недостойным сего дара и благодати, как желал бы я, чтобы мне, недостойному блаженства оного (верного и благого раба), по крайней мере не заслужить страшных бед и противоположной участи и противоположного настроения того лукавого и злого раба, который, по причине великой беспечности своей и невоздержания, не думал о прибытии владыки, стал жесток и несносен для своих сорабов и водился с пьяницами, за что господин его, неожиданно явившись и рассекши его пополам, сопричислил его к лицемерам (Мф 24:45 след.), — или того, который, получив талант, зарыл его в землю и скрыл, за что подвергся тяжкому обвинению, так как не только не добыл приращения и прибыли, но и причинил вред капиталу, и за это был ввергнут во тьму кромешную (Мф 25:30). О, пусть и я, оказавшись в числе подобных, не соделаюсь примером для многих и да не послужу позорным зрелищем для всех, но, обличенный и осужденный Всевидящим и Испытующим нас, по перенесении должных наказаний за нечес