Цвет фона:
Размер шрифта: A A A
Толкование Воскресных Евангелий с нравоучительными беседами Часть 1

Толкование Воскресных Евангелий с нравоучительными беседами Часть 1

Показать содержание

Толкование на Евангелие от Иоанна на святую Пасху (Ин.1:1-17...



   Святые мужи, уставившие поучения в Церкви, достолепно и премудро узаконили во всякий Господский праздник читать приличные к тому празднику священные Евангелия. Почему же ныне Церковию принято читать на сей праздник вместо чтения Евангелий, повествующих о воскресении Христовом, первое зачало Евангелия от Иоанна, в котором ничего о сем пресветлом празднике не упоминается? Причина сего, возлюбленная братия, есть весьма высокая, богомудрая и достовнимательная. Сей день во Святом Писании, яко первый день и начало числа дней, назван единым, Христианами же Господним или воскресным, по имени Господа, ныне из мертвых воскресшего. Сей день есть первый пред прочими днями и по причине мироздания, и по причине возобновления. Ибо в сей Бог чрез произведение из не сущего, начал мироздание тако: «и бысть вечер, и бысть утро: день един» (Быт.1:5). В сей и единородный Его Сын чрез воскресение из мертвых совершил человеческого естества возобновление: «во едину от суббот» (Лк.24:1), или, по писанию Евангелиста Марка: «воскрес Иисус заутра в первую субботу, явися прежде Марии Магдалини» (Мк.16:9). Удивительное, подлинно, беспредельной премудрости всемогущего Бога строение! В первый день, то есть воскресный, было и исполнение всего творения, и возобновление всего человечества. Творение дело бесплотного Слова: «десница Господня сотвори силу» (Пс.117:16); обновление же — дело воплощенного Слова: «десница Господня вознесе мя» (Пс.117:16). Поелику убо в нынешний день Сыном и Словом Божиим совершено дело и творения, и возобновления: того для ныне установлено чтение благовестия сына громова, богословствующего: «в начале бе Слово» (Ин.1:1), то есть, о вечном существовании Слова, Имже мироздание бысть; также: «и Слово плоть бысть» (Ин.1:14), то есть, о временном Его вочеловечении, Имже возобновление бысть. В сей день сотворены небо и земля, и услышан был первый Творческий глас: «и рече Бог: да будет свет, и бысть свет» (Быт.1:3). В сей же единородный Сын Божий и Мироносицам первую радостотворную весть возвестил возобновления: «и се Иисус срете я, глаголя: радуйтеся» (Мф.28:9). И для сего убо дни лепо есть начинать и чтение от первых догматов спасения. «Сей день, егоже сотвори Господь» (Пс.117:24), первый есть по порядку, первый по достоинству, первый по явлению благодати, первый день воскресения человеческого и восстановления к вечной славе и царствию. В оный убо читаются и первейшие, высочайшие и начальнейшие Евангельские слова православной веры. И воистину ныне чтенное Евангелие заключает все великое таинство предвечного от Отца рождения Сына и Слова Божия, и Божественное Его и неизреченное смотрение, сущего от Матери Девы временного вочеловечения Его. Итак, тому, кто приступает сие изъяснять, нужно иметь глубокий и здравый разум, слушающим же охотное и тщательное внимание. Немощны мы и грешны; но да поможет нам безначальный света Податель Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа, посылая свыше нам свет ко истолкованию предлежащих словес Божиих. Вы же, очистив себя от всякого земного мудрования, и чрез молитву и благочестие ум горе возвысив, внемлите сему высокому и душеспасительному веры учению.
Ин.1:1. В начале бе Слово.    Первое речение в Ветхом Завете — «в начале»: первое и в благовествовании от Иоанна: «в начале». Согласно Ветхое Писание с Евангелием; поелику обоих сих есть един и тот же Творец Бог. Но поелику Ветхое Писание повествует о создании тварей, Евангелие же показывает предвечное Сына Божия рождение: то знать надобно, что иной смысл есть речения Моисейской книги, «в начале», а иной Евангелия от Иоанна, «в начале». Моисей чрез слово «в начале» означил сотворенное в начале, то есть, что в начале сотворил Бог небо и землю, а потом прочие твари; а Иоанн чрез сие, «в начале», показал безначальное и предвечное всего Начало, то есть Бога и Отца. «Бе», сказал он, — во-первых, для показания, что не было времени, в которое Сын Божий не существовал бы, но рожден от Отца предвечно и Ему совечен. Ибо якоже луч солнечный никогда без света не является: тако никогда не был Отец без Сына, но всегда купно, то есть в одно и то же время Отец и купно Сын, так как луч и купно свет. Неправильно будет, есть ли скажем, что прежде видим луч, а потом свет. Нечестиво убо, если и веровать так будем, что прежде был Отец, а после рожден Сын. Посему Евангельское оное речение, «бе», заграждает богохульные Арианские уста, глаголющие, аки бы было время, в которое не был Сын Божий, и аки бы не есть Он современен и совечен Отцу, но подлетен и после рожден. Ибо Евангелист, говоря, «бе», довольно исключил и отдалил всякое, какое то ни было бы, время. И посему, во-первых, потребно знать, какое время через слово «бе» надобно понимать. Во-вторых, «бе» сказал он, а не «сотвори», якоже рече Моисей, — для того, чтобы мы чрез Сына не создание или тварь, но Бога единосущного Отцу понимали. Сказал: «бе», а не находился, дабы и самым речением, «находился» не затмить нашего понятия, и да не судим о Божественном и предвечном Сына Божия бытии по человечеству. «В начале» — убо написал Евангелист, назвав «началом» Бога Отца, яко начало и вину всяческого, тварей, по творению, Сына же Своего — по существу. «Бе» же, сказал для показания, что с самого начала, то есть, с Богом Отцем был Сын прежде всех век. И что сие, «в начале бе», такой точно имеет смысл, объясняет и последи сказанное: «и Слово бе к Богу» (Ин.1:1); и ниже: «единородный Сын, сый в лоне Отчи»; полагается же вместо «бе» — «сый», а вместо «в начале» — «в лоне Отчи» (Ин.1:18). Подобно и сказанное: «да разумеете и веруете, яко во Мне Отец и Аз в Нем» (Ин.10:38) — и пророк Давид также о Сыне Божии воспевает, подтверждая: «с Тобою начало в день силы Твоея, во светлостех святых Твоих» (Пс.109:3).
   Почему же Словом, а не Сыном, Евангелист назвал Сына Божия, вещая: «в начале бе Слово»? По многим причинам: первая сходна с тою, что сказано о речении «находился», то есть, для того назвал Словом, а не Сыном, чтобы кто, услышав имя Сына, не отнес к Нему и время, и естественное рождение, и прочее, что только при рождении сынов человеческих случается. Другая же причина есть некоторое сходство относительное слова человеческого с Сыном Божиим. Таковое сходство есть сие: из разума нашего бесстрастно и безвременно происходит слово: от Бога Отца бесстрастно и безлетно рождается Сын. Всю мысль изображает и показывает ума нашего слово, будучи совершенно само по себе: всего рождшего Отца носит в Себе и показывает Сын, образ сый рождшего Отца, и пресовершен Сам по Себе. Слово ума во устех наших произносительным содевается: Сын Божий во утробе Матеро-Девы плоть бывает; слово произносительное слышимо бывает и пишемо: Сын Божий, быв человек, был слышим и видим, и осязаем. Назвал убо Словом Евангелист для того, чтобы представить истинное от Отца рождение, и избогословствовать Сыновнее существование, и показать безлетный Его со Отцем союз, — и чрез то предрасположить сердца слушателей к боголепному учению о воплощении Сына Божия. Послушай же и другой причины: назван Словом Сын Божий, да Новый Завет согласен будет и объяснит Ветхий. «И рече Бог», — читаем мы в книге мироздания, — «да будет свет: и рече Бог, да будет твердь» (Быт.1:3, 6). Также и последи при создании каждого творения Моисей подобно говорит: «рече Бог». Речение же сие, «рече», явно означает Слово, якоже и порфироносец Давид толкует, вещая: «Словом Господним небеса утвердишася» (Пс.32:6). Посему Иоанн, именовав Словом Сына Божия, и сказав: «вся Тем быша» (Ин.1:3), чрез сие и те слова Ветхого Писания объяснил, и оба Заветы согласными между собою показал. А из сего удобовразумительно есть и сказанное Апостолом Павлом: «но даже до днесь, внегда чтется Моисей, покрывало на сердце их лежит: внегда же обратятся ко Господу, взимается покрывало» (2Кор.3:15-16). Когда читаем одно Ветхое Писание, то темными и прикровенными находим упомянутые речения; не могши же понять, како Бог сый бестелесен, имеет уста и произносительное слово, то недоумеваем. Но когда те слова Ветхого Завета снесем с Евангельскими, и оные приложим ко Господу нашему Иисусу Христу: то абие отъемлется от очей нашего ума покрывало, исчезает недоумение и видим ясно, что и Моисеево речение, «рече», и Давидово, «словом Господним», показывают Сына Божия, коего Богослов именовал Словом. Сими убо краткими словами: «в начале бе Слово», научив нас сему спасительному учению, Богомудрый учитель, далее продолжает высочайшего своего Богословия догмат, вещая: «и Слово бе к Богу».
   Сие как бы изъяснением есть вышесказанного. Виждь же Божия Духа глубину. Паки и многажды речение «бе» повторяет, да догмат о совечности Сына утвердит и предостережет всякий ум от того помысла, аки бы было некогда такое время, егда Сын Божий не существовал. Далее говорит: «к Богу», а не в Боге, — для того, да чрез сие явственнее покажет свойство лица Сыновнего, и истинно от оного отличит лице Отчее, и покажет, что по ипостаси иной есть Отец, а иной Сын, по существу же и естеству — едино. Да посрамится убо еретик Савеллий, три лица Святой Троицы отвергающий и утверждающий, что едино токмо есть лице Божества, явльшееся иногда в виде Отца, а иногда в виде Сына, иногда же в виде Святого Духа, понеже Евангелист сказав: «Слово бе к Богу», ясно показал два лица: Сыновнее чрез сие: «и Слово бе»; Отчее же чрез сие: «к Богу». А понеже дважды упомянул он Слово, не объяснив, какое то есть слово, то присоединяет не медля и следующее:
Ин.1:1. и Бог бе Слово.    Преясно возвещает, что Слово, о котором он глаголет, есть Бог. И сим речением: «и Бог бе Слово», положил на сердцах верующих первое основание Православной веры, и заградил все богохульные уста, глаголющие, яко Сын и Слово Божие есть Бог. Но и у самих Еллин многажды значение слова приемлется весьма в добром смысле. Платон, стоические философы и Филон Иудеянин, утверждая, что Бог вся словом сотворил, яко Божественному делу веровали оному слову, хотя и не яко Сыну Божию, и Богу Отцу единосущному и ипостасному. Но отнележе Богоглаголивый Иоанн чрез Божие откровение избогословствовал и яснейше предал, что «Бог бе Слово»: то кто из верующих усомнится, что Слово, о Котором он говорит, есть Сын Божий и Бог; Но чтобы небесную сию истину истее впечатлеть в мыслях наших, и во глубине сердец наших насадить Божественный сей догмат, продолжая, паки вещает:
Ин.1:2. Сей бе искони (или сначала) к Богу.    Сей: кто ж такой? Слово, Сын Божий и Бог. «Сей бе искони к Богу». Сей же речение, «искони», другое здесь имеет значение, нежели вышеозначенное: «в начале бе Слово». Ибо слово «искони», здесь значит от века и соприсносущно, так как и сие: «еже бе исперва» (1Ин.1:1); или означает начальство и власть, которую имел Сын, сый в лоне Бога Отца. Слово сие, вещает он, «бе к Богу» (или у Бога), не раболепно так, как прочие твари, но начальственно и так, как имеющее власть над всею тварию. «Бе к Богу», не яко Святый или Ангел, по благодати от Бога могущество и власть приемляй, но яко Сын Божий и по естеству Бог, имеяй начальство и всемогущество, якоже и Отец Его. Сию мысль подтверждает и нижеследующее:
Ин.1:3. Вся Тем (или чрез Него) быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть.    Слышишь ли, какова власть и сила Сына Божия? «Вся» — то есть, и небо, и земля, и море. «Вся», елицы суть превыше небес, Ангельские чины: Престоли, Херувимы и Серафимы, Господствия, Силы и Власти, Начала, Архангелы, и Ангелы. «Вся», елика видима и невидима суть, сим Сыном Божиим создашася. Слыша же сие, не подумай, аки бы Бог Отец употребил Сына Своего к сотворению мира так, как господин слугу, или художник орудие, да не буди! Таковая мысль есть арианская и богохульная. Предлог «чрез», то есть чрез Того, значит здесь соединение и содействие, то есть, что содействующу Сыну, и с Самым сим Сыном, Отец сотворил вся. Сию мысль Евангелист объяснил в следующих словах, ибо сказав: «вся Тем быша», присовокупил тут же: «и без Него ничтоже бысть». Понеже убо «без Него ничтоже бысть»: то следовательно с Ним, и чрез Его содействие «вся быша». Да не соблазняет же тебя сей предлог, «чрез», то есть чрез Того, или Тем; ибо сей предлог и о Боге Отце говорится, но не означает однако ни посредствующего, ниже рабского служения. «Верен Бог», говорит Павел, «Имже» (или чрез Негоже) «звани бысте во общение Сына Его» (1Кор.1:9). Также и Иосиф Патриарх: «еда не Богом» (или чрез Бога) «изъявление их есть»? (Быт.40:8) Речение же, «еже бысть», хотя и кажется излишним, поелику сказано уже, что без Него «ничтоже бысть»: однако в Священном Писании нет ничего излишнего, ниже праздного. Все в оном слова имеют мысли Божественные и цель боголепную. Присовокуплено же сие: «еже бысть», для того, что бы мы, слышав сие, «вся Тем быша», по ошибке не подумали, аки бы и Дух Святой Сыном бысть, и аки бы есть бываемый творимый, якоже и прочие твари. Ибо Всесвятой Дух не создан есть и не бываем, но Бог по естеству, от Отца исходящ, и содетельный Отцу и Сыну. «Словом бо Господним», свидетельствует Пророк, «небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их» (Пс.32:6). Яснее же сие речение можно уразуметь, читая таким образом: «и ничтоже еже бысть, без Него бысть», то есть, никакая вещь, творимая и произведенная, без Сына Божия не была сотворена. Сими убо словами представив нам Божественный Евангелист Сына и Слово Божие всемогущим, и Творцом всех тварей, и прочие Божества Его свойства описывает в следующих словах:
Ин.1:4. В Том живот бе, и живот бе свет человеком.    В сем Сыне и Слове Божии бе живот. Паки речение «бе» употребляет, да покажет, что Сын Божий есть по естеству искони животворящ, источник жизни, и самая жизнь. «В Том живот», ибо есть Податель жизни всех живущих; «в Том живот», ибо Он блюдет и хранит жизни всех живущих. Следующее же речение, то есть: «живот бе свет человеком», к другим равно высоким и преудивительным мыслям возводит ум. Богоглаголивый Иоанн не токмо согласно провещал, но и явственно объяснил книгу Боговидца Моисея. Моисей начал историю о мироздании сим: «в начале»; и Иоанн Евангелие сим же — «в начале». «Рече Бог», пишет Моисей, «бе Слово», учит Иоанн. «Сотвори небо и землю», вещает Моисей; «вся Тем быша», богословствует Иоанн. Таковое же согласие и в последующем находится. Моисей, прежде описав человеческого тела составление, говорит потом: «и вдуну Бог в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу живу» (Быт.2:7); и Иоанн, показав Творца всей твари, пишет: «в Том живот бе, и живот бе свет человеком». Смотри, каковое согласие! «Вдуну дыхание жизни», сказал Моисей: следовательно нет сомнения, что Вдохнувый дыхание жизни в Себе имел жизнь или живот. Сие-то убо извещает Иоанн: «в Том живот бе». Паки Моисей продолжает: «и бысть человек в душу живу», то есть жив и одушевлен, что есть изъяснением того, что человек чрез вдохновение Божие получил душу словесную, подаятельную (или сообщительную) и слова, и жизни. Сие и Иоанн изъясняет, сказуя: что «живот бе свет человеком». Послушай же, како живот есть свет человеком. Душа имеет разум, разум же есть свет, просвещающий человека в распознании добра и зла. Се убо, како живот есть свет человеком! Но изречение сие приемлет и другое толкование, весьма приличное следующим Евангельским словам; живот есть Сам Сын и Слово Божие: «Аз бо есмь», говорит Он, «воскрешение и живот» (Ин.11:25). «Воскрешение», ибо воскресши из мертвых, воскресил падшее человеческое естество; «жизнь», ибо даровал человеком вечную жизнь. Той же Сын Божий есть и свет человеком, по реченному: «Аз есмь свет миру» (Ин.8:12); и еще: «бе свет истинный, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир» (Ин.1:9). Светом убо наперсный Иисусов ученик возвестив Сына Божия, описывает потом, что творит сей Свет.
Ин.1:5. И свет во тьме светится, и тьма его не объят.    Что свойство света есть лучеизлияние в темном месте, сие всем явно и известно: но какая та была тьма, и како она не объяла света? Тьма есть грех. Послушай Павла, сие подтверждающего: «отложим убо дела темная» (Рим.13:12); также: «не приобщайтеся к делом неплодным тьмы, паче же и обличайте» (Еф.5:11). Грех называется тьмою, яко потемняющий ум человека, и отъемлющий у него свет распознания. В сей-то тьме греха прежде воплощения Сына Божия сидели люди: «бесте бо иногда», свидетельствует Апостол, «тьма, ныне же свет о Господе» (Еф.5:8). Когда же благословил Бог послать Сына Своего единородного в мир; тогда «сущим во тьме и сени смертней свет возсия: людие ходящии во тьме, видеша свет велий» (Ис.9:2), — свет истинного Богопознания, свет истинной веры, свет нелицемерной добродетели. Сей свет и доныне чрез благовестие Евангельское, сияет во тьме сердец наших. «Иисус бо Христос вчера и днесь Той же и во веки» (Евр.13:8). Сие-то значит вышеупомянутое речение: «и свет во тьме светится». Ибо не токмо тогда воссиял, но и до днесь сияет, и во веки сиять будет. Како же тьма его не объяла, послушай. Воплотивыйся Сын Божий, хотя и восприял немощи наши, и был по всему нам подобен, якоже пишет боговещательный Павел: «искушена по всяческим, по подобию, разве греха» (Евр.4:15): но грех Его не объял, ниже коснулся, ниже мало приближился к Нему. Искушена по всяческим, по подобию, разве (кроме) греха. «Тьма», то есть грех, не объя, то есть не могла приближиться к свету, сиречь ко Христу: «яко беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его» (Ис.53:9). Тако убо, во-первых, научив Богослов о Божестве Сына Божия, предначинает потом извещать и о деле воплощения Его таким образом:
Ин.1:6. Бысть человек послан от Бога, имя ему Иоанн.    О сем и Малахия Пророк предвозвестил, говоря: «се Аз посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим» (Мал.3:1). Евангелист по естеству назвал Его человеком, а Пророк — Ангелом, или ради Ангельской Его жизни, или ради извещения спасительных о Господе Иисусе Христе вестей. «Человек послан от Бога»: великое есть поистине сие достоинство, великая честь и благодать. «Человек послан от Бога»: убо слово его достоверно, учение его истинно, жизнь его свята. «Человек послан от Бога»: и самое имя его означает благодать, которую он от Бога приял. Ибо имя Иоанн еврейски значит благодатный. Но для чего послан был Иоанн?
Ин.1:7. Сей прииде во свидетельство, да свидетельствует о Свете, да вси веру имут ему.    Прииде Иоанн из пустыни во грады и веси во свидетельство, да свидетельствует о Свете, то есть о Сыне Божии. Но какую Владыка всех и Творец имеет нужду во свидетельстве раба? Ту, что «Слово плоть бысть, и вселися в ны» (Ин.1:14). Иисус Христос Бог и человек, небесный купно и земный: посему, и великому и непостижимому таинству вочеловечения не только нужно было небесное, но и земное свидетельство. Посему с небеси убо о Божестве Его свидетельствовали Ангелы, благовестив Святой Деве зачатие, явився и беседовав со Иосифом, сшед яко бесчисленное воинство в Вифлеемскую пещеру, возвестив пастырям, путеводствовав звездою волхвов, служив Иисусу Христу, возвестив воскресение Его Мироносицам. Свидетельствовал с небеси о Его Божестве Отец и во Иордане, вещая: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф.3:17); также и на Фаворе ясным гласом: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, Того послушайте» (Лк.9:35). Засвидетельствовали о Божественной Его силе все четыре стихии: земля трясением и разседанием, море яко суша проходимое, воздух послушанием ветров, огнь затмением солнца. Да и самые бесы засвидетельствовали о Божестве Спасителя, взывая и вопия: «что нам и Тебе, Иисусе Сыне Бога вышняго?» (Лк.8:28) Но нужно было и человеческое свидетельство, понеже Иисус не токмо был Бог, но и человек. Посему свидетельствовали о Нем все Пророки чрез пророчества, свидетельствовали немощные чрез исцеление, беснующиеся чрез избавление, мертвые чрез воскресение из мертвых; но Иоанн, Предтеча Его, паче всех человеков о Нем свидетельствовал: зачатый от заматоревшей и неплодной матери, взыграл и поклонился Ему еще во утробе матери своей. Показал Его перстом, сказав: «се есть Агнец Божий» (Ин.1:36); крестил крещением покаяния, предуготовления и веры во грядущего по нем, то есть Иисуса Христа (Деян.19:4). Проповедовал, яко виде небеса отверсты, и Духа Святого сходяща нань (Мф.3:16). Свидетельствовал и проповедию, и делами, и всяким образом о Божестве Иисуса Христа: свидетельствовал же для того, да вси за свидетельство его уверуют, яко Христос есть Сын Божий. Сему убо научив нас, Богоглаголивый Евангелист, предварительно разрушает и то сомнение, которое некие о Иоанне имели, вещая:
Ин.1:8. Не бе той свет, но да свидетельствует о свете.    Многие были такие, кои зная чудное Иоанново зачатие и рождение, и Ангельской его жизни удивляясь, почитали его чаемым Мессиею: «чающим же людем», сказует святой Лука, «и помышляющим всем в сердцах своих, еда той есть Христос» (Лк.3:15). Почему таковое мнение совершенно искореняет Евангелист, велегласно научая: «не бе той», то есть Иоанн, «свет», то есть, чаемый Христос. Иоанн имел свет, якоже и прочие святые, сияя и лучеизливая добрыми своими делами, по речению: «вы есте свет мира» (Мф.5:14); но не бе он самый Свет, то есть Сын Божий. Имел Иоанн свет, но не по естеству, якоже Бог, а по благодати и причастию, якоже все праведные. Не бе Иоанн свет, то есть Христос, но послан, да свидетельствует о свете. Евангелист объясняет, какой то бе сей свет, вещая:
Ин.1:9. Бе Свет истинный, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир.    Сей свет, говорит он, «бе Свет истинный», то есть естественный Свет по превосходству, вечный, неистощимый, неизменяемый, независимый, или самобытный, пребезначальный, присноизливаемый и освещающий «всякаго человека грядущаго в мир». Как же сей Свет освещает? Насаждая на сердце каждого силу разума, мудрости и ведения, и семена истинного Богопознания. Правда, просвещают людей и Ангелы, как видеть можно на Маное отце Гедеоновом, Данииле Пророке, Захарии родителе Предтечеве, на Иосифе обручнике Девы, и на других многих просвещенных Ангелами. Просвещают и люди людей, как то: Филипп евнуха, Петр Корнилия и прочие Апостолы и проповедники Евангелия всех верующих. Но как Ангелы, так и люди учительне просвещают, и заимствуя свет от Бога; другим сообщают; истинный же Свет, то есть Сын Божий и Слово, ни от кого не заимствуя, но Сам от Себя естественно имея свет, творчески просвещает, подавая нам силы, посредством коих и словесными, и мудрыми, и благочестивыми бываем. Но ежели Сын Божий просвещает всякого человека грядущего в мир: то почему же остается премного людей непросвещенных? Как солнце на всех разливает свои светозарные лучи, но не все освещаются, понеже слепые остаются неосвещенными, не могши видеть света: так и Бог хотя и на всех изливает спасительную благодать, но не все бывают благочестивыми, ибо злые самопроизвольно такового света отвращаются. Или как земледелец хотя всюду повергает семя, но там только плоды собирает, где есть земля добрая: тако и Бог насеевает на сердце каждого человека семена ведения и истины, но оные плодоносны бывают токмо для тех, кои имеют благое произволение. Подтверждает сие Богопроповедник следующими словами:
Ин.1:10-11. В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна. Во своя прииде, и свои Его не прияша.    Слышишь ли? «В мире бе: и мир Его не позна». Так, как свет солнечный хотя разливается по всему лицу земли, но слепые не видят его. Безумен тот человек, который, сам по себе будучи слеп и зреть не могущий, начинает винить в том свет: потому что болезнь очей есть причиною той слепоты, а не сияние солнечное. Подобно, безумен и глуп есть неверный человек, когда дерзнет винить Бога. Понеже причиною его нераскаянности и неверия не Бог есть, но злое его собственное произволение. Лукавое расположение его сердца творит его невмещающим света Божией благодати: так точно, как слепого немощь очей его не вмещает вещественного света. Но как между собою согласует сие: «в мире бе, и во своя прииде»? Сие кажется одно другому противно. Ибо ежели Он «бе», то не прииде: а ежели прииде, то не бе. Речение «бе» по Божеству Его приемлется: «а прииде» — по человечеству. Бе Иисус Христос в мире от века, яко беспредельный Бог, и везде сый и вся исполняяй. Бе Христос, яко Бог, искони в мире, понеже и мир Тем бысть. Прииде же яко человек тогда, когда воплотився от Святой Девы, явился в мире и с человеки поживе. Заметь еще, что сие речение, «мир», двоякое здесь имеет значение. Берется за вселенную, и за множество людей. Когда говорится: «в мире бе, и мир Тем бысть»: то взимается за всю тварь, так как и в сих Писания словах: «Сей бо даде мне о сущих познание неложное, познати составление мира, и действие стихий» (Прем.7:17). И еще: «не неможаше бо всесильная рука Твоя, яже сотвори мир от безобразнаго вещества» (Прем.11:18). Когда же говорится: «и мир Его не позна», то за людей взимается, хотя и не за всех, но за некоторых токмо, так как здесь: «се мир по нем идет» (Ин.12:19). Ибо и прежде, нежели Сын Божий воплотился, таинство Его воплощения знали праведные и святые мужи; сего ради и Господь наш рече о Аврааме: «Авраам отец ваш рад бы был, дабы видел день Мой: и виде, и возрадовася» (Ин.8:56); о Давиде же: «како убо Давид духом Господа его нарицает, глаголя: рече Господь Господеви моему, седи одесную Мене»? (Мф.22:43-44) Также и Пророк Моисей, предвидя и уверовав в пришествие Его плотию, сказал: «пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог наш» (Втор.18:15). Подобно «и вси пророцы от Самуила и иже по сих, елицы глаголаша, такожде предвозвестиша Господне вочеловечение» (Деян.3:24). Сим же, «во своя», Евангелист назвал землю, так как собственное Божие творение: «своими же» всех человеков (поелику все суть Божия тварь), а паче Иудеев, «от них же и Христос по плоти» (Римл.9:5).
   А поелику многие и из Иудеев и из язычников прияли Его, то есть, во имя Его уверовали, Он же сказал, что «свои Его не прияли»; то чтоб кто не подумал, что все не уверовали, присовокупляет вскоре:
Ин.1:12. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его.    Сим «елицы» опровергает высокомудрие Иудеев, кои, думая, что один токмо их род есть избранный и Богом возлюбленный, творили Бога лицеприятельным. «Елицы», говорит Иоанн, — хотя бы Израильтяне, хотя бы язычники, хотя бы и Еллины, хотя бы и варвары, рабы или свободные, всякого рода, всякого возраста, звания и состояния люди, — елицы прияша Его, то есть признали Его Богом, и уверовали во имя Его, уверовали то есть, что Он есть Спаситель мира, — всем сим дал власть быть чадами Божиими. О сущих же в законе Израильтянах говорит Исаия: «сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене» (Ис.1:2); и Павел: «иже суть Израилите, ихже всыновление и слава, и завети и законоположение, и служение и обетования» (Рим.9:4). Если убо и те были уже чада Божия, имеющие благодать усыновления: то почто Евангелист говорит, что Сын Божий даде область верующим во имя Его быти чадом Божиим? Сущие под законом Иудейским, поелику веровали во истинного Бога, и во обетования Его, то имели прообразовательную и сенную благодать усыновления. Обрезание и прехождение чрез Чермное море были прообразованием святого крещения, посредством коего верующие во Христа бывают чадами Божиими. Но ниже обрезание, ниже прехождение чрез Чермное море, ниже прочие уставы и обряды законные сильны были по себе сделать человека чадом Божиим: «сень бо имел закон грядущих благ, не самый образ вещей, никогдаже можаше приступающих совершити» (Евр.10:1). Всякий человек, по прегрешении Адамовом, соделался грешник и враг Богу; едина токмо смерть единородного Сына Его примирила человека с Богом. Кровь и вода, от прободенного ребра Спасителя нашего исшедшая, освятила человека и сотворила его чадом и сыном Божиим. Почему ж не сказал он: сотвори их чадами Божиими, но — «даде область быти чадом Божиим»? Елицы хотя и уверовали во имя Господа нашего Иисуса Христа, но не приняли Божественного крещения, те не суть чада Божии, но чрез веру во Христа имеют силу и власть быть чадами Божиими. Тогда же таковыми бывают, когда через Божественное крещение омывшись от праотеческого греха, сподобятся соединиться со Иисусом Христом, единородным Сыном Бога Отца: «Елицы бо во Христа крестистеся», учит Богоглаголивый Павел, «во Христа облекостеся» (Гал.3:27). Сего ради неверующий не управлен есть, и никакого дерзновения и власти не имеет быть чадом Божиим: уверовавший же во Христа предуготован и близок есть ко усыновлению, имея дерзновение и силу веры. Но уверовавший и крестивыйся воистину есть чадо Божие, и Его сын и вечного Царствия наследник: «иже бо веру имет и крестится, спасен будет» (Мк.16:16). Но посмотрим и на другое сих слов толкование. Когда сын приемлет право сыновства? Тогда, когда вступит в наследие отца своего. Мы, поелику чрез веру и крещение есмы чада Божия, то и наследники Его есмы: «аще же чада и наследницы Богу, снаследницы же Христу» (Рим.8:17). А понеже наследие сие не в сем веке, но в будущем приемлем; для того и сказал Евангелист: «даде им область чадом Божиим быти», то есть, чтобы показать, что в будущей жизни приемлем совершенное и неизменное право и благодать усыновления, вступая в наследие Бога и Отца нашего. Слыша же сие «чада», не подумай плотское и пристрастное быти рождение; ибо говорит:
Ин.1:13. Иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася.    Сии, говорит, чада не плотски родились, так как людей рождают люди, но от Бога, чрез веру и благодать Божественного крещения. Рождение таковых чад не есть плотское и человеческое, но духовное и Божественное. Когда Петр уверовал, то услышал от Христа почти те же слова: «блажен еси Симоне вар Иона, яко плоть и кровь не яви тебе, но Отец мой, Иже на небесех» (Мф.16:17). Но сии речения и другой имеют, таинственный смысл. Мы видим, что бывшие прежде закона, принося Богу жертву кровей, чаяли чрез оные соделаться благоугодными пред лицем Его: живущие же под законом обрезывали крайнюю плоть, мня, что чрез обрезание делаются чадами Божиими. Но мы слышим Апостола, пишущего к тем, коих он называл чадами Божиими: что «не в мудрости плоти, но благодатию Божиею жихом в мире» (2Кор.1:12). Сказанное же им значит то, что ни чрез кровожертвоприношение, ни чрез плотское обрезание, ниже чрез мирскую философию, но единственно чрез веру во Христа бывают люди чадами Божиими; то есть, что ниже жертвы бывших прежде закона, ниже обрезание сущих под законом, ниже мирская мудрость в различные времена мудрословствовавших, не делают человека чадом Божиим, но единая во Христа Господа вера. Причину же такового усыновления Евангелист приводит следующую:
Ин.1:14. И Слово плоть бысть: и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины.    Связь речи требует того, чтобы мы соединительный союз и почитали за винословный. Если же сие так понимать будешь, то смысл слова будет такой: от Бога родились верующие во Христа, «ибо Слово плоть бысть»: то есть, понеже единородный Сын и Слово Божие воплотилось, то посему в Него уверовавшие сподобились быти чадами Божиими. Для чего ж не сказал: Слово бысть человек, но: «плоть бысть»? Для того, чтоб кто не возомнил, аки бы Он восприял на Себя, или облекся в кого-либо из человек, или одного только внутреннего человека, то есть, единую человеческую душу: и чтобы показать, что не токмо с человеческою душою, но и с плотию Слово Божие соединилось; также и изъявить безмерное Его смирение, и заградить еретические Манесовы уста, который говорил, будто бы Сын Божий мечтательно точию воплотился, то есть, вид только приял человека: еще ж, чтобы сообразиться прежде бывшему созданию человеческого естества. Ибо во первых, Бог сотворил тело, а потом вдохнул в лице его дыхание жизни, то есть, душу. «Плоть», сказал он: ибо свойственно Священному Писанию плотию нарицать всего человека. «К Тебе», сказано, «всяка плоть приидет» (Пс.64:3); также: «излию от Духа Моего на всяку плоть» (Иоил.2:28); и еще: «да благословит всяка плоть имя святое Его» (Пс.144:21); также: «и узрит всяка плоть спасение Божие» (Ис.40:5). Сих слов, как видно, не уразумел безумный Апполинарий, и потому утверждал, что тело Господа Иисуса было без ума и без души. Потому что из оных слов явствует, что плоть берется за всего человека, то есть, и за душу и за тело. «Слово убо плоть бысть» Не пременилось оно в плоть: сего да не буди! но, пребыв беспревратно и неизменно, соединилось с человеческим естеством. И Бог, будучи совершен, бысть совершен и человек, в едином лице два естества имущий, едино Божеское, а другое человеческое, непревращенные и неизменные и неслитные. Ибо ниже Божество пременилось в человечество, ниже человечество в Божество. Сей смысл ясно изображает, говоря: «И Слово плоть бысть, и вселися в ны». Слышишь ли? «Вселися в ны», говорит. Иной убо есть вселивыйся, иже есть Божество: а иное — место вселения, еже есть человечество. «В ны же», — говорит: ибо мы все во Христе зримся, и Он представляет все человечество, якоже и первый праотец Адам. Сего ради и вторым человеком нарицается: «первый человек от земли перстен: вторый человек, Господь с небесе» (1Кор.15:47). Заметь притом, что речение: «исполнь благодати и истины», некоторые относят к Слову, так толкуя: «и Слово плоть бысть, и вселися в ны, исполнь благодати и истины» (Аммон. и Ориген на Иоанна); между оными же находящиеся слова как бы изъемлют. Иные же относят оное речение к славе, сочиняя так и говоря: «исполнь, то есть, полна убо бе (то есть, слава) благодати и истины» (Кирилл, Златоуст, Феофил.). Сии оба толкования хотя и не суть противны, однако первое кажется приличнее и сообразнее следующим словам Евангелиста. По первому убо толкованию, «исполнь благодати» называется Сын; понеже не яко святые или Ангелы, благодать от Бога приемлет, но имеет оную Сам от Себе по естеству, яко Бог. «Исполнь благодати», — поелику от Него всякая благодать присно и неистощимо проистекает. Им подается оставление грехов: «приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы» (Мф.11:28). Им усыновление: «даде им область чадом Божиим быти» (Ин.1:12). Им жизнь вечная: «да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный» (Ин.3:15). Им всякое дарование: «и аще что попросите во имя Мое, сотворю вам» (Ин.14:14). «Исполнь же истины»: поелику есть самая Истина, истинный Бог. «Аз есмь», говорит, «истина — исполнь истины» (Ин.14:6); ибо упразднил сень закона и прообразования, наставил истиннейшим догматам Пресвятой Троицы, предал безпогрешительные нравоучения, исполнил и исполняет, елика обещает. «Исполнь благодати и истины». Свидетельствует о сем сам Евангелист, видевший славу Его, говоря: «и видехом славу Его, славу яко единороднаго от Отца». Но когда ж Иоанн видел славу Иисуса Христа и познал, что слава Его была не такая, какая святых, но слава, яко единородного, то есть, без сомнения единородного Сына, от Бога Отца рожденного? Послушай, что о сем вещает блаженный Петр: «не ухищренным бо баснем последовавше, сказахом вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, но самовидцы бывше величествия онаго» (2Петр.1:16). «Прием бо от Бога Отца честь и славу, гласу пришедшу к Нему такову от велелепныя славы: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже Аз благоволих» (2Петр.1:17). «И сей глас мы слышахом с небесе сшедш, с Ним суще на горе святей» (2Петр.1:18). Тогда убо, когда Господь преобразился на горе Фаворстей, когда просияло лице Его яко солнце, когда ризы Его были белы яко свет, когда Моисей и Илия предстояли пред Ним яко рабы, когда Отец с небеси свидетельствовал: «Сей Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих» (Лк.9:35): тогда Иоанн присутствуя, видел славу Его; не точию тогда только, но еще когда и в след за Ним ходил, видел славу Его: видел стихии повинующиеся, бесов убегающих, Ангелов служащих, больных исцеляемых, мертвых воскрешаемых; и во время страдания Его, стояв при Кресте, видел Его славу, то есть, всю тварь состраждущую, солнце затмившееся, завесу церковную раздравшуюся, землю колеблющуюся, гробы отверзаемые, мертвых восстающих; видел славу Его, когда предварив Петра, «прииде прежде ко гробу» (Ин.20:4). Когда видел Его из мертвых воскресшего, и Фомою осязаемого, и с собою и с прочими учениками купно обедующего: познал он, что таковая слава не была слава человеческая, но слава единородного Сына Божия; ибо ни Моисей, просветившийся лицем, ниже Илия, заключивый и разверзый небеса и огнь с неба сведший, ни Елисей, при жизни и по смерти воскрешавший мертвых, ни Даниил, заградивый уста львов, ни трие отроки, угасившие силу огненную, ниже ин кто из человек толикие чудеса не сотворил, ниже из мертвых восстал, ниже глас о нем слышан бысть с небеси: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих, Того послушайте» (Мф.17:5). Праведно убо и благомудро засвидетельствовал он, говоря: «и видехом славу Его, славу яко единороднаго от Отца». Но хотя сие свидетельство есть и предовольное, однако не довольствуясь и сим, приводит и другое, Иоанново:
Ин.1:15. Иоанн свидетельствует о Нем, и воззва глаголя: Сей бе, Егоже рех, Иже по мне грядый, предо мною бысть: яко первее мене бе.    Не токмо я, говорит Евангелист, свидетельствую, но и Предтеча Иоанн велегласно и с великим дерзновением о Нем уверяет. Какое же Иоанново есть свидетельство? Сие: «Иже по мне грядый, предо мною бысть: яко первее мене бе». Свидетельство его, кажется, будто имеет противоречие: Той же Христос и после и прежде, и первее и последи Иоанна. Истинно видится противоречие: ибо Христос, как сказал блаженный Симеон, прияв Его на руки свои, — есть знамение пререкаемое, то есть, Бог и человек (Лк.2:34). Яко убо Бог, и прежде и первее есть Иоанна; а яко человек, по Иоанну есть и последи его, чрез шесть месяцев после его родившись. Ибо чрез шесть уже месяцев по зачатии Иоанна, пришед Ангел ко святой Деве, благовестил Ей зачатие Иисуса Христа. И «се», сказал Ангел Деве: «Елисавет южика твоя, и та зачат сына в старости своей: и сей месяц шестый есть ей, нарицаемей неплоды» (Лк.1:36). Посему чудное есть Предтечи свидетельство, сходное с Евангелистовым, яко утверждающее, что Христос есть Бог и человек. Впрочем не удивляйся, слыша, что Иоанн столь гадательно провещал: ибо сей образ сказания есть обыкновенный, каковой Пророки употребляли, а Иудеи слушали. Предпоставив Евангелист о сказуемом два свидетельства, то есть, свое и Иоанново, паки к связи слова обращается, глаголя:
Ин.1:16. И от исполнения Его мы вси прияхом и благодать возблагодать.    Виждь последствие слова Его: «Слово плоть бысть, и вселися в ны, исполнь благодати и истины, и от исполнения Его мы вси прияхом». Сие, вещает он, воплотившееся и вочеловечившееся Слово, то есть, Иисус Христос, имело исполнение благодати и истины: а от исполнения Его, то есть, от самого совершеннейшего и вечного Божиих благодатей источника, прияли и все мы, уверовавшие в Него, Божия благодати. Приял от Самого Спасителя род человеческий благодать всыновления, священства, пророчества, чудотворения, исцелений, языков, ведения таинств: «яко вам дано есть», сказал Господь, «разумети тайны царствия небеснаго» (Мф.13:11). Дар разумения Божественных писаний: «тогда отверзе им ум разумети писания» (Лк.24:45). Дар преестественный причащения тела и крове Самого единородного Сына Божия: «приимите, ядите: сие есть тело Мое. Пийте от нея вси, сия есть кровь Моя» (Мф.26:26-28). Но еще мы «прияхом благодать возблагодать», то есть, что вместо благодати, которую мы погубили праотеческими грехом, получили благодать Спасителя, нас усыновляющую. Смысл же сих слов есть таковый: что мы прияли благодать Евангельскую вместо благодати законной, великую вместо малой, вящую и высшую вместо меньшей и убогой. Вот и причину приводит Евангелист, по которой Евангельская благодать несравненно превышает сущую от закона.
Ин.1:17. Яко закон Моисеом дан бысть: благодать же и истина Иисус Христом бысть.    И Моисеев закон благодать есть: ибо не по долгу, но по человеколюбию Своему благоволил Бог дать оный людям для руководства к добродетели и предуготовления ко приятию Евангелия; но благодать прообразительная и привременная. Благодать есть и Евангелие, ибо по премногой Своей милости даровал оное Спаситель мира; но благодать уже истинная и вечная. Благодать — закон, но несовершенная «и не могущая спасти приступающих» (Евр.10:1). Благодать — Евангелие, но пресовершенная и спасающая верующих: «всяк, иже имет веру и крестится, спасен будет» (Мк.16:16). Благодать — закон, но данная рабом, то есть Моисеем; благодать — Евангелие, но ниспосланная Самим Владыкою всех и Господом Иисус Христом. Елико убо превосходит Владыка раба, и Бог человека: толико и Евангельский закон превышает Моисеев, так что мы вместо благодати прообразительной, не могущей спасти, данной рабом, прияли благодать истинную, пресовершенную, спасительную и дарованную нам чрез Самого всяческих Владыку и Бога, Господа нашего Иисуса Христа.

Беседа о празднике

   Первый дар и источник прочих всех дарований, каковые род человеческий получил от исполнения воплощенного Сына Божия, есть благодать усыновления. Мы все за грех прародителя нашего враги были Божии, и чужды небесного Его царствия. Сын Божий, быв человек, разрушил смертию Своею прародительский грех, и примирил вражду между Богом и человеком; примирив же человека с Богом, соделал его сыном и наследником вечного Своего царствия: «аще бо врази бывше примирихомся Богу смертию Сына Его, множае паче примирившеся, спасемся в живот Его» (Рим.5:10). Мы, погружаясь в купели Святого крещения, погребаем там ветхого греховного человека и, обновляясь, облекаемся в нового, безгрешного Иисуса Христа: «елицы бо во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал.3:27). Сие же есть благодать; ибо не за добрые наши дела нам дается, но по Его милости: «не от дел праведных, ихже сотворихом мы, но по Своей Его милости, спасе нас банею пакибытия и обновления Духа Святаго» (Тит.3:5). Велика есть поистине сия благодать. Без нее ни единого Божественного не получаем дарования, посредством же оной все прочие подаются нам дары. Но довлеет ли единая сия благодать ко спасению нашему? Поистине так. Довлеет со стороны благодати: «благодатию бо спасени есте» (Еф.2:8), учит Богоглаголивый Павел. Но если к сему не присоединится и человеческое хотение, то ничтоже может единая благодать. Ибо Сам Бог, подающий благодать, глаголет: «аще хощете и послушаете Мене, благая земли снесте: аще ли же не хощете, ниже послушаете Мене, мечь вы пояст: уста бо Господня глаголаша сия» (Ис.1:19-20). Той же Павел вещающий: «благодатию спасени есте», подтверждает, что Бог «воздаст комуждо по делом его» (Рим.2:6). Дадеся нам благодать, если и наше хотение присоединится к творению добрых дел: тогда спасени есмы. О благодати и добрых делах той же Апостол пишет так: «явися благодать Божия спасительная всем человеком, наказующая нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно поживем в нынешнем веце» (Тит.2:11-12). Из сего ж научаемся мы, что ко спасению нашему не токмо добрые дела нужны суть, но и что во все дни живота нашего подобает оные творить.
   Мы иногда кажемся готовыми к исполнению воли Божией, иногда же напротив совершенно нерадея, погружаемся во глубину беззакония. Христиане! в прошедшие дни святой Четыредесятницы воздержавшись сколько-нибудь от злых дел, пост, молитву, бдение и другие боголюбезные творили дела: а отныне некие, разрешив пост, разрешают и узду востягивающую нечестие, вдаются в объедение и пьянство, в пляски и бесчинные игры, в сквернословия, пересуждения и в другие нелепые и беззаконные деяния. Какое нечестие, коль великий грех! Праздник, который есть случай к добродетели, делают поводом беззакония. Бог установил, братия моя, праздники для того, чтобы оставив работу рук, творить дела духовные: «всякаго дела работна» (то есть, плотского) «да не сотворите в них, разве елика (снести) сотворятся всякой души, сия точию да сотворятся вам» (Исх.12:16). Таков есть закон, Богом данный о праздниках: оставление всякого плотского дела и творение добродетели. Мы же хотя от рукоделий престаем, но нерадя о духовных деяниях, творим похоти плоти нашей. Мы ожидаем праздников, да престанем от рукоделий, и посвятим себя не на дела духовные, но на дела беззаконные. Заблуждаем мы, христиане! Ненавидит Бог таковых праздников и гнушается ими. «Праздников ваших», глаголет Он чрез Исаию, «ненавидит душа Моя» (Ис.1:14); и чрез Пророка Амоса вещает: «возненавидех и отвергох ваши праздники, и не обоняю жертв в сонмех ваших» (Ам.5:21).
   Бог, когда установил Израильтянам обряд первого и великого праздника Пасхи, восхотел, чтоб они первее бежали из Египта: «и изведеши люди Моя сыны Израилевы из земли Египетския» (Исх.3:10); потом вшед в пустыню, чтобы там праздновали: «отпусти люди Моя, да праздник сотворят Мне в пустыни» (Исх.5:1). Для чего ж в пустыни праздновать повелел, а не в Египте? Бог без причины ничего не повелевает. Что ж значит бежание из Египта? В Египте смятение и беспокойство; в Египте служение Фараону. Повелевает убо Бог, чтобы бежали из Египта, в совершении праздника, да и ты, христианине, познаешь, что когда празднуешь, то должно избежать от волнования твоих страстей, удалиться от плотских похотей и сладострастий, и свергнуть с себя работу диавольскую. Израильтяне, пришедши праздновать в пустыню, первее свобождаются от плена, пиют воду из камене, питаются небесною манною, обрезывают плоть, и потом празднуют праздник Пасхи. И ты, христианине, егда празднуеши, притецы к Церкви; она от Пророка называется пустынею: «многа чада пустыя паче» (Ис.54:1); понеже пуста или тща была всякой благодати, прежде вочеловечения Христова. Разруши узы греха твоего, пий, якоже Самаряныня, воду живую, текущую, то есть учение слова, проистекающее «от камене, иже есть Христос» (1Кор.10:4). Обрежи всякое твое злое пожелание, причастись манны истинной, то есть, тела и крови Спасителя нашего Христа, и таким образом будешь праздновать праздник свят, истинен, боголепен. Слепотствующие и треокаянные идолопоклонники чрез грехи совершали свои праздники. Праздник Венерин состоял в плотоугодии и блудодеянии; Бахусов в пьянстве, в колдовстве и блуде; Сатурнов в объедении, козлогласовании и бесчинии. Нечестивы боги — нечестивы и их праздники. Но мы, христиане, празднуем, «не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиях чистоты и истины» (1Кор.5:8). Свят есть Бог наш, святы и праздники Его.
   Праздник истинному Богу не токмо есть престание от рукоделий, но и неделание всякого греха: «всякаго дела работна не сотворите в них» (Исх.12:16). Не токмо престание от всякой работы телесной, но и творение дел духовных составляет праздник: «разве елика снести сотворяется всякой души, сия точию да сотворятся вам». Престаете же от работ, престаньте и от злобы: «яко да во дни праздника благообразно ходите, не козлогласовании и пиянствы, не любодеянии и студодеянии, не рвением и завистию» (Рим.13:13). Оставьте дела телесные, но творите дела духовные. Какие же они суть? Учит сему Божественный Апостол, говоря: «плод же духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5:22). Хочет Бог, поистине хочет, чтобы мы в веселии праздники торжествовали: «да возвеселишися в празднице твоем», говорит Он, «ты и сын твой, и дщи твоя, раб твой, и раба твоя, и левит и пришлец, и сирота и вдова, яже во градех твоих» (Втор.16:14). Но о какой говорит радости? О безгрешной, истинной, духовной, о радовании и веселии, проистекающем от добрых дел. Моления, славословия, псалмопения, толкование Божественного Писания, чтение церковных книг, духовная беседа, призрение бедных и прочие добродетельные деяния. Сии-то составляют истинную радость, сии-то составляют истинный и Богоугодный праздник, сии-то суть воня благоухания праздников, о коей Бог заповедал: «в праздники ваша сотворите воню благоухания» (Числ.15:3). Сими-то, братие, постараемся убо праздновать сей светоносный день и прочие святые праздники: «глаголюще себе во псалмех и пениих и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах наших Господеви» (Еф.5:19); да от сих временных праздников прейдем во всерадостнейший и некончаемый праздник царствия Господа нашего Иисуса Христа, Емуже слава и держава во веки веков. Аминь.
   Плат. в Тим., стоик Лаерц. в книг. 7, Фил. о сотвор. мира. Также, Аллег. и снов.

Толкование на Евангелие от Иоанна в неделю Антипасхи, то ест...



   Воскресение из мертвых Господа нашего Иисуса Христа, мужие братие, яснее каждого другого доказательства удостоверяет, что Он есть Сын Божий и Избавитель всего мира. Иудеи, яко непримиримые Христовы враги, искажают о Нем бывшие пророчества, относя иные к Иисусу Навину, иные к Соломону, а другие к иным, безумно, яко безумные: преестественные же чудеса, бывшие от зачатия Христова даже до смерти и погребения Его, равными поставляют содеянным Моисеем, Илиею и Елисеем. А против воскресения Христова из мертвых не имея что рещи, ниже находя подобного сему примера, прибегают к отрицанию, нечувственнейшие самых камней. Ради чего и воинов, на страже бывших при Его гробе, многим сребром подкупали, да солгут и разгласят, что Его ученики украли Его. Сея-то убо ради причины Владыка всех и Господь, хотя удостоверить о Своем из мертвых воскресении, премногие об оном, как Божеские, так и человеческие представил доказательства. Убедительнейшие из оных заключает в себе ныне чтенное Евангелие: оные убо, возлюбленные христиане! со вниманием и благоговением послушайте, да утвердитесь в учении, емуже научистеся, купно же и блаженства сподобитесь, яко не видевше воскресения Христова, но слышавше и веровавше.
Ин.20:19. Сущу позде, в день той, во едину от суббот, и дверем затворенным, идеже бяху ученицы Его собрани страха ради Иудейска, прииде Иисус и ста посреде, и глагола им: мир вам.    Суббота первая есть одна. Субботами же или и субботою Евреи именуют всю седмицу, по словам: «пощуся два краты в субботу» (Лк.18:12), то есть, два краты в седмицу или в неделю. И так, единою от суббот называется здесь первый день недели, то есть, воскресный. В сей убо день воскресный, в который было воскресение, «сущу позде», то есть, по вечеру весьма поздно, или при начале ночи, прииде Господь наш Иисус, и вниде в дом, коего двери затворены были, и в коем собраны были ученики, боявшиеся от гонящих их Иудеев. Почему ж пришел «сущу позде»? Для чего вшел «дверем затворенным» сущим? Также, почто стал посреде, и сказал: «мир вам»? Пришел сущу позде, то есть, по вечеру весьма поздно, для того, что Апостоли, боясь Иудеев, по большой части по вечеру сходились в виталище свое. Для того-то и пришел к ним туда в вечеру, чтоб их всех обресть собранных. Но и ради другой еще, таинственной причины Господь сие устроил. Прежде воскресения Спасителя все человеческое естество лежало в тьме греховной, и в сени смертней сидело. Почему Давид, пророчествуя о просвещении оного, сказал: «возсия во тьме свет правым» (Пс.111:4). И Исаия: «людие ходящии во тьме, видеша свет велий» (Ис.9:2). И на другом месте: «тогда возсияет во тьме свет Твой» (Ис.58:10). Также Захария: «в нихже посетил есть нас восток свыше, просветити во тьме и сени смертней седящия» (Лк.1:78-79). Почему и воскрес Христос в ночи, и к ученикам Своим пришел в начале ночи, да исполнив бывшие о Нем таковые пророчества по Писанию, докажет, что сущим во тьме греховной Он воссиял, и просветил в нощи невежествия спящих. «Вшел же дверем затворенным» — во-первых, для того, да не устрашит и не возмутит учеников, толкнув в двери; во-вторых, дабы они, видя чудо, уверовали воскресению Его из мертвых; в-третьих, да покажет, что Он к тем людям приходит, которые имеют затворенные двери дома души своей, то есть, чувства тела, да не входит грех. Каким же образом Господь наш, нося человеческое тело, прешел чрез затворенные двери? Так, как прешел чрез ложесна Святой Девы, не нарушив Оные девства; так, как ходил по морю, не погрязши во глубине оного; так как соделал и другие толь бесчисленные чудеса, то есть, всемогуществом Своего Божества. Стал же посреде, да все тамо предстоявшие беспрепятственно зрят Его Самого, и руце и ребро Его. «Ста посреде», да покажет, что Он всех равно любит, о всех равно промышляет, и всем равно хочет спасения. Сказал: «мир вам», понеже сие соделал пришед в мир: разрушил средостение преграды, соединил разстоящая, примирил и Бога и человека. «Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый» (Еф.2:14). Почему, якоже, егда родился в мир, воспели Ангелы: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение»! (Лк.2:14) Тако, егда и от мира преселялся, «мир» глаголет Он, «оставляю вам» (Ин.14:27). Тако восстав и из мертвых, «мир вам», сказал Он ко ученикам Своим.
Ин.20:20. И сие рек, показа им руце и нозе и ребра Своя. Возрадовашася убо ученицы видевше Господа.    Показал им руце, да видят язвы гвоздинные; показал ребра, да признают прободение копия, а таким образом да уверятся, что Сам посреде их стояй, и ими видимый, точно есть Самый страдавый, пригвожденный и прободенный. Но послушайте еще и другой, духовнейшей причины: показал Он руце, яко орудия творения человека; ребро же, яко источник спасения. Почему показание сих частей аки глас бысть к ним вещающий: видите ли, ученицы, сии пробитые гвоздями руце? Оне-то сотворили человека. Видите ли сие прободенное ребро? От сего-то истекла кровь и вода, спасительное человеков врачевство. Руце Адамовы простерлись ко снеди запрещенного плода: но руце сии за то простерты были на крестном осуждения древе. От ребра Адама созданная жена, змием быв прельщена, согрешила: сие ребро, копием прободенное, уврачевало оный грех. Когда же ученики увидели и узнали Господа, тогда исполнилось сердце их великой радости, так как во время спасительного страдания предрек им Богочеловек Иисус: «паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас» (Ин.16:22).
Ин.20:21. Рече же им Иисус паки, мир вам: якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы.    Почему ж и прежде страдания дважды дал мир, говоря: «мир оставляю вам, мир Мой даю вам»; равно и по воскресении — «мир вам», и паки — «мир вам»? (Ин.14:27) Поелику человек из двух состоит частей, из души и тела: чувствует и душа скорби и смущения, так как и тело. Убо Начальник мира подал мир и духу и телу. Послушайте и другой причины. Мы часто мир с другими людьми имеем, но брань сами с собою, от наших страстей. Усугубил убо Он даяние мира для того, чтобы не только с другими людьми, но и с своим духом, и плотию, и совестию мир имели все в Него верующие. Когда же сильным оружием мира против всякой брани вооружил Своих учеников; тогда послал их на всемирную проповедь, сказав: «якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы». Великое воистину, преславное, Божественное и небесное Апостольское достоинство! Якоже предвечный Отец единородного Своего Сына послал в мир: тако и единородный Его Сын и Бог во вселенную послал Своих учеников. Как же послал Отец Сына? Со всякою властию и силою, так как Сам Сын свидетельствовал, говоря: «вся Мне предана суть Отцем Моим» (Мф.11:27). С силою и властию посланы были и Богоносные Апостолы: посему больных они исцеляли, бесов изгоняли, мертвых воскрешали, вышеестественные чудеса творили, и своим учением весь мир покорили. «Якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы». Велика есть сия благодать, дар неоцененный! Богопосланник есть Сын Божий Господь наш Иисус Христос, Богопосланники и святые Апостолы. Для чего же послал Отец Сына? «Благовестити», говорит Он, «нищим посла Мя, исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати плененным отпущение и слепым прозрение, даровати обращающимся оставление, нарещи лето Господне приятно, и день воздаяния, утешити вся плачущия» (Ис.61:1-2). Также и на другом месте: «не посла бо Бог Сына Своего в мир, да судит мирови, но да спасется Им мир» (Ин.3:17). Ради сего же самого посланы были и знаменоносные Апостолы, то есть, чтобы проповедать благовестие спасения, обратить мир от прелести, и прощать людям грехи. Поелику же едина точию Всесвятого Духа сила решит греховные оковы, того для Евангелист приводит и сии Спасителевы слова:
Ин.20:22-23. И сие рек, дуну, и глагола им: приимите Дух Свят. Имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся.    Чрез Духа Святого нарицает Он благодать и силу Всесвятого Духа, так как и на другом месте: «глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть» (Ин.6:63), то есть, имеют благодать и силу духовную. Какую же благодать прияли Апостолы? Власть решить и вязать грехи. Таковую благодать Спаситель наш, во первых, обещал Петру, говоря к нему: «и дам ти ключи царствия небеснаго, и еже аще свяжеши земли, будет связано на небесех: и еже аще разрешиши на земли, будет разрешено на небесех» (Мф.16:19). Потом обещал оную подобно и всем ученикам, говоря: «аминь, глаголю вам, елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси: елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесех» (Мф.18:18). Сию обещанную благодать по воскресении Своем Господь дал равно всем Апостолам, сказав: «приимите Дух Свят», и прочее; чрез Апостолов же и всем после бывшим истинным оных преемникам, то есть, православным Архиереям туюжде благодать подает Христос. Сию сугубую власть показал Божественный Павел, пиша к Коринфянам: «о имени Господа нашего Иисуса Христа, собравшимся вам и моему духу, с силою Господа нашего Иисуса Христа, предати таковаго сатане во измождение плоти», — се власть вязати! — «да дух спасется в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор.5:4-5), — се власть решить грехи! Коль великая благодать! Воистину небесного и душеспасительного человечество удостоилось дара! Почему же Дароподатель прежде дунул, а потом и благодать сообщил? Божественным вдуновением получил человек душу; «вдуну», пишется, «в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу живу» (Быт.2:7). Душа человеческая умерщвлена была грехом по Божественному определению: «в оньже аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт.2:17). Дунул убо Жизноподатель для того, да умерщвленную человеческую душу оживотворит, и сотворит оную вмещающу благодать Всесвятого Духа, и да покажет, что Он-то есть Творец, вдохнувый в лице человека и подавший ему дыхание жизни, и да представит, что тогда создавый человека есть Той же, Который и ныне обновляет человеческую душу.
Ин.20:24. Фома же един от обоюнадесяте, глаголемый близнец, не бе ту с ними, егда прииде Иисус.    Господь сотворил дванадесять Апостолов. Но Иуда после предания ниспал от сана Апостольского. Посему когда Христос из мертвых воскрес, одиннадцать токмо было Апостолов. Евангелист же написал: «един от обоюнадесяте», а не от единонадесяте, упомянув первое Апостолов число, которое последи Матфием Апостолы дополнили. Речение же «глаголемый», вместо толкуемый, сказал Он, ибо имя Фома есть халдейское, происходящее от Еврейского Феом, гречески же толкуется δίδυμος, то есть, близнец. Правильно Божественный учитель так истолковал речение, да изъявит, что и самое название сего Апостола, то есть, Фома, изображает, что он был двоемнителен и недоверчив. Для чего ж Фома тогда не был, когда пришел ко ученикам Богочеловек? Сие было смотрительне, то есть, для вящего уверения о воскресении Христовом. Правда, Евангелист умалчивает о том, где тогда Фома находился: но поелику во время спасительного страдания все ученицы разбежались и рассеялись; то очень вероятно кажется, что и он, разлучившись тогда от Апостолов, находился еще в том месте, где скрылся. Но другое недоумение рождается из небытия тамо Фомы, то есть: каким образом он соделался причастников благодати Всесвятого Духа, не быв с другими учениками тогда, когда Господь дунул и сказал: «приимите Дух Свят»? Недоумение сие решит образ сего дела. Избирает Моисей по повелению Божию седмьдесять старейшин, и вписывает их имена, да приимут благодать от Бога. Все сии ожидают благодати, стоя окрест Скинии. Два точию мужа, Елдад и Модад, ко Скинии не пришли, а остались в полце. Снисходит Бог во облаце в Скинию — и дает благодать не токмо предстоящим в Скинии шестидесят осмь старцем, но и двум отсутствовавшим, то есть, Елдаду и Модаду: приемлют равно благодать и присутствующие, и отсутствующие. Препочивает Дух и на шестидесяти осми сущих в Скинии, и на тех двух, находившихся в полку. И те, кои были в Скинии, и те, кои оставались в полку, равно пророчествуют. Первые, поелику предстояли; а вторые, поелику были избраны и вписаны. «Осташася два мужа», говорит Божественное Писание, «в полце: имя единому Елдад, и имя второму Модад, и препочи на них Дух: и сии беша от вписанных и не приидоша ко Скинии, и пророчествоваша в полце» (Чис.11:26). Ветхий Завет есть прообразование Нового; посему благодать, тогда данная старцам, знаменовала духовное дарование, которое последи прияли святые Апостолы, якоже сам великий Моисей свидетельствует, говоря: «и кто даст всем людям Господним быти пророки, егда даст Господь Духа Своего на них»? (Чис.11:29) Убо якоже древле Елдад и Модад, отсутствуя, сподобились пророческого дара: тако и зде Фома, отсутствуя, приял власть вязати и решити. Елдад и Модад потому прияли дар, что Моисей вписал их в число седмидесяти старцев: и Фоме потому дана благодать Всесвятого Духа, что был Христом сопричислен в число двунадесяти Апостолов. Поелику же Фома, когда пришел Иисус, не обретался, то
Ин.20:25. Глаголаху же ему друзии ученицы: видехом Господа. Он же рече им: аще не вижу на руку Его язвы гвоздинныя, и вложу перста моего в язвы гвоздинныя, и вложу руку мою в ребра Его, не иму веры.    О всем, как видно, ему ученицы рассказали, то есть, что видели Господа, и руце и ребра Его, и язвы гвоздинные. Откуда же толикая и таковая неверность? Великое поистине и неудобоверуемое дело есть воскресение из мертвых: но Фома видел и дочь Иаирову, и сына вдовицы, и четверодневного Лазаря, из мертвых воскресшего; откуда же убо таковая неверность? Разве величайшая скорбь, что не удостоился видеть Господа, возмутила дух его, от коей он впал в толикое неверие? Или честолюбие рождало неверие, — хотел, то есть, и он видеть то, что другие Апостолы видели, да не почтется низшим в Апостольской благодати и сане? Или ревность к проповедованию возбуждала в нем неверие? Желал, то есть, видеть и осязать, да проповедь его будет всякого вероятия достойною, и да свидетельствует и проповедует миру, что не только он слышал, но и видел, и осязал Христа воскресшего, и таким образом да утвердит то, чему имел он научать о Христе и яко слышатель, и яко самовидец и свидетель. Таковое поистине Апостол Господень имел намерение. Непохвально неверие, но похвален таковый конец неверности. Посему Человеколюбец, испытуяй сердца и утробы, знав святейшее Фомино намерение, особенное попечение приемлет, да уверит его, а с ним и всю вселенную. Ибо, повествует Евангельская История, —
Ин.20:26. И по днех осмих паки бяху внутрь ученицы Его и Фома с ними: прииде Иисус дверем затворенным, и ста посреде их и рече: мир вам.    Почему ж не скоро, но по осми днях паки явился Богочеловек? Да будет сие явление Фоме по всему подобно прежнему, при котором не находился Фома. Двери затворенные, ученицы собранные, то же стояние посреди и то же приветствие: «мир вам», — одно и то же и в обоих явлениях. Поелику убо первое было в день воскресный, то и второе было в день воскресный, да ни в чем не различествует от первого. А таким образом Фома, видя обоих явлений сходность и единообразность, ниже малейшего не имел бы случая к неверию. Не заключает ли же, может быть, сие по осми днех явление другого, таинственнейшего смысла, то есть, осмь не означает ли осьмый и последний век, а Фома — часть тех людей, кои не покорились Христу по неверствию? «Ныне бо», говорит Божественный Апостол, «не увидим всяческая Ему покорена» (Евр.2:8): потом же все уверуют, «и будет едино стадо и един пастырь» (Ин.10:16). По осми убо днях паки явився Спаситель мира, и сказав: «мир вам»,
Ин.20:27. Потом глагола Фоме: принеси перст твой семо, и виждь руце Мои; и принеси руку твою, и вложи в ребра Моя, и не буди неверен, но верен.    О неизреченного человеколюбия Господа нашего Иисуса Христа! Ответствует Господь на все, что только ни говорил Фома, показывая, что Он вся, яко сердцеведец, ведает. Потом призывает его для осязания, да покажет, что ради спасения и единой души готов вся подъять. Хотя же Марии Магдалине не позволил осязать Себя, или потому что она, любопытством подстрекаема будучи, сего искала, или что неосмотрительно и дерзостно устремилась, или что не была достойна, яко благодатию Святого Духа еще не очищена, которую прияли уверовавшие по восшествии Спасителя к Отцу Своему, почему и сказал ей: «не у бо взыдох ко Отцу Моему» (Ин.20:17); но Фому, поелику искал достоверия о воскресении из мертвых, и уже сподобился благодати Святого Духа, чрез глагол: «приимите Дух Свят», — и призывает его и побуждает осязать, говоря: «принеси перст твой семо, и виждь руце Мои, и принеси руку твою, и вложи в ребра Моя». Человеколюбец убо первее его убедил тем доказательством, какового он искал; потом наставил его, говоря: «не буди неверен, но верен».
Ин.20:28. И отвеща Фома, и рече Ему: Господь мой и Бог мой!    Фома, медлительный в вере, скор ко исповедыванию. Виждь, каковую искренность и совершенство имеет его исповедывание; купно же и сходство с Петровым исповеданием. Петр сказал: «Ты еси Христос, Сын Бога живаго»; Фома исповедует: «Господь мой и Бог мой»! (Мф.16:16) Оба равно исповедуют человечество, и богословствуют о Божестве Христовом. Оба исповедуют два естества, а едино лице Богочеловека Спасителя, — Петр естество человеческое сим: «Ты еси Христос»; а Фома — сим: «Господь мой». Естество же Божеское Петр тако: «Сын Бога живаго»; а Фома тако: «Бог мой». Едино же лице оба, и Петр и Фома, совокупив обоя во едино,— первый чрез сие: «Ты еси Христос, Сын Бога живаго», а второй тако: «Господь мой, и Бог мой». Единого и Тогожде Бога и человека Христа, согласно с Петром исповедует и проповедует Фома. Явив же Спаситель наш толикое попечение для уверения Фомы, простирает благодеяние Божественного Своего промысла и на прочих, кои ниже видели, ниже осязали, но однако уверовали в Его из мертвых воскресение. Почему сказал Фоме:
Ин.20:29. Глагола ему Иисус: яко видев Мя, веровал еси: блажени не видевшии, и веровавше.    Ты, говорит Он, Фомо, уверовал, понеже видел Меня: предстал Я пред тобою, показал тебе руце Мои и ребра Мои; почему узрел ты, осязал, уверовал. Видящие и осязающие самыми чувствами принуждаются веровать: невидевшие же, ниже осязавшие, но слышавшие проповедь и уверовавшие, без всякой нужды веру емлют; почему блажени суть и треблажени. Что ж? Фома и прочие Божественные Апостолы, видевшие и уверовавшие, ужели такового блаженства не суть достойны? Заключенным дверем видели они Господа пришедшего в дом, где были собраны, и страхом одержимые не верили, что видели Господа из мертвых воскресшего, но думали, что видели дух: «убояшеся же и пристрашни бывше, мняху дух видети» (Лк.24:37). Но призванные уже Господом, видели руце и нозе Его. «Видите», сказал им, «руце Мои и нозе Мои, яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща. И сие рек, показа им руце и нозе» (Лк.24:39-40). Что ж из сего? Неужели от сего не были они блаженны? Да не будет! Господь, сказав: «блажени не видевшии, и веровавше», не исключил из сего блаженства видевших и веровавших, ниже назвал тех блаженнейшими из сих. Но поелику прежде Своего из мертвых воскресения ублажил Апостолов, яко видевших Его и Его чудодеяния, а потому и сказал: «ваша же блаженна очеса, яко видят, и уши ваши, яко слышат. Аминь бо глаголю вам, яко мнози пророцы и праведницы вожделеша видети, яже видите, и не видеша: и слышати, яже слышите, и не слышаша» (Мф.13:16-17): то дабы мы не подумали, что одни видевшие Его и веровавшие суть блаженны, и дабы уверить всех после невидевших, но веровавших, что и они суть того же блаженства достойны, сказал таким образом: «блажени не видевшии, и веровавше». Каким же образом в нетленном Господнем телеси видимы были язвы гвоздей и копия? Како Фома к нетленному телу прикоснулся? Сие было по снисхождению и силе Божией для удостоверения о Его из мертвых воскресении. И якоже Ангелы, когда Господь от земли вознеслся, видя Его ризы червленые, взывали: «почто червлены ризы Твоя, и одежды Твоя яко от истоптания точила?» (Ис.63:2) Тако и Апостолы видели язвы гвоздей и копия, и Фома осязал неосязаемые Его ребра. Может же быть, не о сем ли осязании пророчествовал царствующий Пророк, когда сказал: «Бога взысках рукама моима нощию пред Ним, и не прелыщен бых» (Пс.76:3). Поелику же сие всесильным действием сотворися; то для сего богодухновенно Евангелист причисляет сие к прочим знамениям и чудесам, говоря:
Ин.20:30. Многа же и ина знамения сотвори Иисус пред ученики Своими, яже не суть писана в книгах сих.    Знамениями нарицает дела необычайные, дивные, чудесные. Но о каких он упоминает знамениях? О тех ли, кои были прежде воскресения Господа нашего Иисуса Христа, или о тех, кои по воскресении? Весьма вероятным кажется, что он упоминает о сотворенных Им по воскресении: понеже прежде воскресения чудеса не токмо пред учениками Своими, но и пред другими многими людьми творил. Какие же суть неписанные в книге сей, то есть, в Его Евангелии? Может быть, те, кои Иоанн оставил, но другие Евангелисты прежде его о том писали. Ибо Матфей писал о великом трусе и о молниеносном Ангеле, который отвалил камень от двери гроба (Мф.28:2); Лука о сопутствии и собеседовании воскресшего Христа с двумя учениками, идущими во Еммаус, сказал, что первее держал очи их, да не познают Его, потом же бысть невидим; кроме того, о том, что отверз ум Апостолов разумети Писания, и что вознесся на небо пред глазами их. О сих Евангелист Иоанн умолчал. Может же быть, чрез «многа» и «ина» разумеет многая, ни от единого Евангелиста не написанная. Ибо Христа Спасителя бесчисленны суть чудодеяния, как на другом месте той же Иоанн засвидетельствовал сими словами: «суть же ина многа, яже сотвори Иисус, яже аще бы по единому писана быша, ни самому, мню, всему миру вместити пишемых книг» (Ин.21:25). Для чего ж сии знамения вписал?
Ин.20:31. Сия же писана быша, да веруете, яко Иисус есть Христос Сын Божий, и да верующе, живот имате во имя Его.    Для того убо писано об них, чтобы мы верили, что Иисус Христос есть Сын Божий. Примечай же беспредельную благость Божию: ищет Бог веры нашей не для Себя, и не для Своей пользы, ибо не требует благих наших; но чтобы мы, веруя, приобрели жизнь треблаженную и вечную (Пс.15:2). Что ж значит сие: «во имя Его»? Имя Его есть Иисус; Иисус же значит на еврейском языке «Спаситель», так что слова «во имя Его» значат: спасенные Им, то есть, чтоб мы Им спаслись.

Беседа о вере

   Велика убо есть сила веры, чудны оной произведения, бесчисленна от нее польза. Жизнь дарует бессмертную, царствие подает нам вечное. «Да верующе», — говорит, — «живот имате во имя Его» (Ин.20:31); и инде: «иже веру имет и крестится, спасен будет» (Мк.16:16); и паки на другом месте: «веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешися ты и весь дом твой» (Деян.16:31). Убо вера спасает. Посему довлеет человеку точию веровать, чтобы спастись. Почему ж то же Божественное Писание говорит: «приити имать Сын человеческий во славе Отца Своего, со Ангелы Своими: и тогда воздаст комуждо по деянием его» (Мф.16:27). И на других местах: «Иже воздаст коемуждо по делом его» (Рим.2:6); также: «изыдут сотворшии благая в воскрешение живота, а сотворшии злая в воскрешение суда» (Ин.5:29). Что сие? Инде говорит Божественное Писание, что вера спасает человека; а инде учит, что добрые дела доставляют спасение. Противны, посему, между собою кажутся Богоданных писаний слова. Не прельщайтесь, братие, согласны суть Божественные учения. Ни одна вера, ниже одни добрые дела, но вера купно и добрые дела спасают человека.
   Вера разделяется на умозрительную и деятельную. Вера умозрительная называется та, когда токмо мысленно тому веруем, чему учит вера, а добрых дел нимало не творим. Но таковая вера есть мертвая и бесполезная, и не могущая спасти человека. Вера, свидетельствует Божественный Иаков, «аще дел не имать, мертва есть о себе. Кая польза, братие моя, аще веру глаголет кто имети, дел же не имать? еда может вера спасти его?» (Иак.2:17, 14) Вера же деятельная есть та, когда мы и веруем тому, чему вера учит, и делаем то, что она повелевает. Таковая же вера есть та, о коей небошествователь Апостол глаголет: «вера любовию поспешествуема» (Гал.5:6). И так, когда Божественное Писание говорит: «да верующе живот имате», также — «всяк иже веру имет и крестится, спасен будет», и прочее подобное, — то говорит о вере деятельной, любовию поспешествуемой, с добрыми делами соединенной. И паки, когда учит Писание, что «воздаст комуждо по делом его» (Рим.2:6), и сему подобное; то «коемуждо верующему» разумеет, дела же называет от веры сотворенные. Рассудите, сколь с великою подлинностию изъясняет Богоглаголивый Апостол сию мысль примерами. Похваляет веру Авелеву, но прославляет и добрые его дела, то есть, приятную жертву, которую он принес Богу: похваляет веру Еноха, но вместе превозносит и богоугодные его дела; похваляет веру Ноеву, но купно спохваляет и подвиг его о устроении ковчега; похваляет веру и величает чудеса, но воспевает и их геройские подвиги, и превозносит их страдания. «Инии», говорит Писание, «избиении быша, друзии же руганием и ранами искушение прияша, еще же и узами и темницею: камением побиени быша, претрени быша, искушени быша, убийством меча умроша: проидоша в милотях и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблении, в пустынях скитающеся, и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных» (Евр.11:35-38). Из сего убо ясно видите, что спасительная вера есть соединена с добрыми делами. Единая без дел вера мертва есть и недействительна. «Якоже бо тело», говорит брат Господа, «без духа мертво есть: тако и вера без дел мертва есть» (Иак.2:26).
   Христианине! ты хвалишься, что веруешь: но какая тебе польза, если творишь дела беззаконные? И беси веруют и трепещут, но бесполезно. Ты веришь, что Бог предал десять заповедей, и что нарушивший едину из оных, без сомнения, накажется, — потом во весь почти день бесстрашно и неудержно презираешь каждую заповедь: как же воспользует тебе вера твоя? Ты веришь, что Бог повелел, чтобы Его любить от всея души, сердца и помышления, и ближнего своего якоже самого себя (Мф.22:37), — но потом нарушением закона презираешь Бога, и ближнего твоего всячески притесняешь и обижаешь: какая убо польза тебе из веры твоей? Ты веришь, что если не отпустишь согрешения человеком, не отпустит тебе и Бог твоих (Мф.6:15), но сам за малейший брата твоего проступок ищешь мщения и суда; веришь, что Бог тебе повелевает любить врагов твоих, но сам ненавидишь их и гонишь даже до смерти (Мф.5:44): что ж убо пользы тебе в вере твоей? Ты веришь, что Бог тебе научает, говоря: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф.11:29), — сам же вспыльчивым и гордым бываешь; какая убо польза тебе в вере твоей? Нищий предстоит в лице Христовом, и если что сотворишь нищему, Самому сотворишь Богу: «понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе» (Мф.25:40): веришь ли сему? Так воистину. Однако когда видишь нищего, тогда же лице твое отвращаешь от него. Видишь нищего, но вместо милостыни, отягощаешь его злословиями: что ж тебе пользы в вере твоей? Веришь, что тебя ждет другая жизнь вечная (Мф.25:46), но однако живешь как Епикур, и душою умерый: какую убо пользу доставит тебе вера твоя? Веришь, что приидет день, в который Господь сядет на престоле славы Своей судити землю, судити вселенную, и что сотворившие добрые дела пойдут в жизнь вечную, грешившие же в муку вечную (Мф.25:31), но однако о добродетели всеконечно нерадишь, всякий же грех охотно содеваешь: какая польза тебе в вере твоей? Не спасает таковая вера человека. «Еда может», свидетельствует Иаков, «вера спасти его?» (Иак.2:14) Таковая вера есть мертвая и недовольная. Поелику вера силу и совершенство свое заемлет от добрых дел. «Видиши ли», свидетельствует сей Апостол о Аврааме, «яко вера поспешествоваше делом его, и от дел совершися вера?» (Иак.2:22) Богодухновенное поистине и премудрейшее учение! Вера вспомоществует нам делать добрые дела, а добрые дела способствуют к совершенству веры.
   Братие! мы ниже, яко Апостолы, видели Господа нашего Иисуса Христа, ниже, якоже Фома, осязали ребра Его: мы слышали точию Евангельское учение, и уверовали, что Он есть Сын Божий и Избавитель мира. Господь ублажает невидевших и веровавших. «Блажени», говорит Он, «не видевшии, и веровавше» (Ин.20:29). Посмотрим убо на себя: достойны ли мы такового блаженства? Находимся ли блаженными, не видевшии и веровавше? Поистине тако, если вера наша есть вера деятельная, вера любовию споспешествуемая, вера, вспомоществующая творению добрых дел, вера, наконец, добрыми делами совершаемая. Вы имеете веру, по милости и благодати Божией, православную и истинную; присоедините убо к оной Боголюбезные добродетели, и тако будете блаженны. «Прочее же», возлюбленная «братие моя, елика суть истинна», возвещает нам Богоглаголивый Апостол, «елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала, сия помышляйте: имже и научистеся и приясте, и слышасте и видесте во мне, сия творите, и Бог мира будет с вами» (Флп.4:8-9). Аминь.

Толкование на Евангелие от Марка в неделю жен Мироносиц (Мк....



   Телесное погребение и из мертвых воскресение Господа нашего Иисуса Христа два суть члена православной нашей веры. О сих двух некоторые Пророки писанием предвозвестили, но знамение или прообразование Ионино на самом деле предобъявило. Великий кит, поглотивший Иону, означал ненасытную смерть, которая коснулась и Самого Безгрешного; чрево китово — гроб, в нем же погребено живоносное Господа нашего Тело, а потопление во глубине морстей — схождение Спасителя нашего во ад. Вышел Иона по триех днях из чрева китова, да изобразит, что по триех днях воскреснет из мертвых и единородный Сын Божий. Но когда знамение сие со Ионою случилось, оно было неизвестно и неудобоистолковательно; когда же Сын Божий пришел в мир, то изъяснил оное и истолковал, говоря: «якоже бо бе Иона во чреве китове три дни и три нощи, тако будет и Сын человеческий в сердцы земли три дни и три нощи» (Мф.12:40). О сем же погребении и воскресении и Богоглаголивый Апостол пишет в послании к Коринфянам: «предах бо вам исперва, еже и приях, яко Христос умре грех ради наших по писанием, и яко погребен бысть, и яко воста в третий день по писанием» (1Кор.15:3). И Соборная и Апостольская Христова Церковь в четвертом члене Символа веры поучает так: «Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша и погребена»; потом в следующем пятом члене: «и воскресшаго в третий день по писанием». Сего погребения и воскресения происшествие со всеми обстоятельствами описывает нынешнее Евангелие, упоминая купно о благочестии чудного Иосифа, и святых жен Мироносиц. Два посему члена веры и два примера благочестия содержит ныне чтенная Евангельская история. Учение о членах веры необходимо нужно к вечному спасению: пример же благочестия премного душеполезен. Первое, научая нас, когда, как, где и от кого был погребен Господь наш, также свидетельствует, каким образом и кем воскресение Его было познано и засвидетельствовано, укрепляет нас во истине веры; слышание же о благочестивых делах упомянутых святых поощряет к преуспеянию в добродетели.
Мк.15:43. Во время оно, прииде Иосиф, иже от Аримафеа, благообразен советник, иже и той бе чая царствия Божия: дерзнув вниде к Пилату, и проси тело Иисусово.    Поелику треблаженный Иосиф сподобился погребсти тело Господне, Евангелисты же о нем ни на одном другом месте не писали: посему здесь все, что до него касается, подробно они нам показали. И во-первых, имя его Иосиф, отечество же от Аримафеа, то есть, житель Аримафейский, — которое место отечество было Пророка Самуила; нравом благообразен, то есть, честен и благоговеен, якоже и Богоглаголивый Лука вместо благообразен говорит: «муж благ и праведен» (Лк.23:50); достоинство его — советник, то есть, в совете находившийся, един от старейшин, отправлявший сию должность, — надсматривал и отправлял дела судебные. О богатстве его засвидетельствовал Матфей, говоря: «прииде человек богат от Аримафеа, именем Иосиф» (Мф.27:57). А какая его была вера, объявил Марко, пиша: «иже и той бе чая царствия Божия», то есть, был истинный и льсти непричастный Израильтянин, чающий пришествия Мессии. Матфей же называет его учеником Господним: «иже и той учися у Иисуса» (Мф.27:57). Равно и Иоанн: «Иосиф, иже от Аримафеа, сый ученик Иисусов, потаен же страха ради Иудейска» (Ин.19:38). Все же, что касается до Иосифа, Богодухновенные Евангелисты показали не ради другой причины, разве только для уверения и утверждения в повествуемой ими истине. Сей убо Иосиф дерзнул и, вшед к Пилату, испросил тело Иисуса Христа, да оное погребет. Но для чего ж сказано «дерзнул»? Ибо, в самом деле, дерзость была просить мертвого тела единого из распятых, осужденника, чтобы то погребсти с великолепием и честию; дерзость, когда хотел почтить Того, Коему все Иудеи поругались, презрели Его и осудили на крестную смерть; а он, сый ученик Христов, потаенный страха ради Иудейска, быв великодушен, отвергнул тогда страх и оттряс всякую робость, показал себя учеником Иисуса Христа и, дерзнув, просил у Пилата тело Учителя своего.
Мк.15:44. Пилат же дивися, аще уже умре: и призвав сотника, вопроси его: аще уже умре?    Удивился Пилат, слыша от Иосифа, что Христос умер; не поверил словам Иосифовым; почему призывает сотника, то есть стоначальника, и вопрошает его: аще уже, то есть, давно ли Христос умер? Не без причины же и праведно Пилат удивлялся: ибо Христос был распят около шестого часа. «Бе же пяток Пасце», пишет Иоанн, «час же яко шестый: тогда убо предаде Его им, да распнется» (Ин.19:14, 16). В девятом же часе умер (Мф.27:46); то же, что говорит Евангелист Марко: «бе же час третий, и распяша Его» (Мк.15:25), нимало не противоречит писанию Иоаннову. Согласны между собою Богодухновенные Евангелисты: но Марко означил тот час, в который Пилат решил, да пропнут Христа, а Иоанн — тот, в который был распят. Так свидетельствует Богоносец Игнатий, говоря: «в пяток убо в третьем часу решение прия от Пилата, Богу Отцу соизволяющу: в шестый час был распят, в девятый издше» (в послан. к Трул.). Удивился убо Пилат, что по трех часах Христос на кресте умер. Человек юный и здоровый мог живым быть на древе крестном гораздо долее, как видно на двух разбойниках, с Ним сраспятых. Удивился, ибо не верил, что Сей по Своей силе и власти, яко Сын Божий, восхотев, предал Богу Отцу Божественную Свою душу, возопив гласом великим и рек: «Отче, в руце Твои предаю дух Мой»! (Лк.23:46)
Мк.15:45-46. И увидев от сотника, даде тело Иосифови. И купив плащаницу, и снем Его, обвит плащаницею, и положи Его во гроб, иже бе изсечен от камене: и привали камень над двери гроба.    Когда известился Пилат от сотника, что Иисус Христос умер, повелел отдать живомертвое Его тело Иосифу: Иосиф же, купив плащаницу, снял тело со креста, обвил оное плащаницею, положил во гроб каменный, и возвалив камень, затворил двери гроба. Так о сем свидетельствует Евангелист Марко: но Иоанн и о других достопамятных упоминает обстоятельствах, о коих Марко не упомянул. Первое: что на погребение Господне приходил еще и Никодим, «нося смешение смирнено и алойно, яко литр сто» (Ин.19:39). Второе: что ароматами помазали, и ризами, то есть льняным платьем, обвили тело Его по обычаю, каковой наблюдали Иудеи при погребении мертвых. Третье: что на том месте, где был Господь погребен, находился вертоград, и в вертограде гроб, в котором николиже никтоже был положен, и что в том самом гробе погребли тело Иисуса Христа. Но Матфей и другой еще достопримечательный не упустил случай, а именно, что Иудеи, опасаясь, да не украден будет, запечатали по повелению Пилата гроб Господень и поставили на стражу царских воинов. Все сие было по Божию строению, а Богодухновенными Евангелистами для уверения и убеждения о воскресении Христовом из мертвых обстоятельно описано. Ибо великий камень, возваленный над дверьми гроба, заключал непреодолимую трудность в рассуждении кражи. Стража воинская представляла великий и бесподобный страх: новый гроб, в котором никто никогда не был положен, заградил уста лжесвидетелей. Смирна и алой, возлитые на ризы, и сударь на всенепорочном Спасителя теле, отдалили всякое в краже подозрение. Посему, кто может поверить, якобы приходившие красть обманули бдящих со всевозможным старанием и стрегущих воинов, отвалили великий камень от двери гроба и будто, вшед туда, успели обнажить тело от обвитых риз и сударя, что все обрел Петр, когда пришел к гробу? (Ин.20:6-7) По Божиему убо строению с толикою строгостию было погребено живоносное тело Господа Иисуса.
Мк.15:47. Мариа же Магдалина и Мариа Иосиева зрясте, где Его полагаху.    Мария Магдалина есть та самая, из неяже Господь изгнал седмь бесов. Магдалиною же называлась, так как была жительница веси, называемой Магдала (Мк.16:9). Чрез Марию же Иосиеву иные разумеют Пресвятую Богородицу, Которую и Мариею Иаковлевою сей Евангелист Марко потом называет (Злат. и Феофил.); ибо Иосиф обручник с первою своею женою, двух имел сынов, Иосию и Иакова. Почему Святая Богородица, якоже женою нарицается Иосифа, ради обручения: тако равно и материю того сыновей. Иосия же и Иаков были Иудеям известные и знаменитые, как видно: и под сим именем, то есть, Мария Иосиева и Иаковля, знаема была ими Пресвятая Богородица; чего для таким образом и назвали Оную Евангелисты Марко и Матфей. Но иные Марию Иосиеву разумеют сестру Пресвятой Богородицы и жену Клеопову, ссылаясь на слова наперсного Иоанна (Калм. в глав. 27, 51): «стояху же при кресте Иисусове Мати Его, и сестра Матере Его Мариа Клеопова» (Ин.19:25). И так сии две Марии и с другими женами, как повествует священный Лука, «яже бяху пришли с Ним от Галилеи, видеша гроб, и яко положено бысть тело Его» (Лк.23:55): то есть, примечали то место, где погребен был Господь с тем намерением, да принесут миро, и помажут Его.
Мк.16:1. И минувшей субботе, Мариа Магдалина и Мариа Иаковля и Саломиа купиша ароматы, да пришедше помажут Иисуса.    Когда прошел день субботний, Мария Магдалина и Мария Иаковля и Саломия, то есть, матерь сынов Зеведеевых, купили ароматы, да приидут ко гробу и помажут тело Господне. Но Лука о сем так пишет: «и день бе пяток, и суббота светаше. Во след же шедшия жены, яже бяху пришли с Ним от Галилеи, видеша гроб, и яко положено бысть тело Его, возвращшеся же уготоваша ароматы, и миро: и в субботу убо умолчаша по заповеди. Во едину же от суббот» и проч. (Лк.23:54-56, 24:1). Почему по писанию Луки видно, что жены Мироносицы в пяток, а не по прошествии субботы, купили ароматы: но знай, что Лука говорит, что суббота светаше, то есть, был светозарный свет субботы, когда сии жены последовали за Иосифом, да видят гроб, в котором был погребен Христос. Потом, возвратившись оттуда, уготовали ароматы и миро; следовательно, пока они ходили в вертоград, пока погребали тело Господне и паки возвращались во Иерусалим и зашли купить мира, прошел почти весь день субботний. Кроме же сего Лука говорит: «заготовиша», Марко же — «купиша». И посему вероятно, что в пяток в ночи, при наступлении субботнего дня, на рассвете, — и «суббота светаше», — приходили святые жены к продающим, и заготовили, то есть сторговали, а не купили: или потому, что не имели в готовности денег, или потому, что начиналась суббота, в которую закон всякое дело запрещал. Почему когда прошла суббота, пришли за заготовленными ароматами и купили оные, как священный повествует Марко. Не зная же святые жены, что Христос из мертвых воскреснет, по любви к Нему и усердию желали помазать тело Его миром и ароматами как для того, чтобы тогдашний исполнить обычай, так и для того, чтобы сохранить тело Господне не только благовонным, но и нетленным.
Мк.16:2. И зело заутра во едину от суббот приидоша на гроб, возсиявшу солнцу.    Сие: «зело заутра во едину от суббот», и Евангелиста Матфея: «в вечер же субботный, свитающи во едину от суббот» (Мф.28:1), и Луки: «во едину же от суббот зело рано» (Лк.24:1), и Иоанна: «во едину же от суббот, еще сущей тме» (Ин.20:1), — во всем есть сходно. Ибо Иудеи субботами или субботою называли неделю или седмицу: почему единоустно показывают нам Евангелисты, что во едину от суббот, то есть, в первый день недели, то есть в воскресение, заутра пришли Мироносицы жены на гроб Господень. Но следующее, то есть: «возсиявшу солнцу» (что значит — по восхождении солнца), кажется, заключает нечто несходное с словами прочих Евангелистов. Ибо Матфей говорит: «в вечер субботний свитающи», то есть, в начале лучезарного света воскресного дня; Лука же, «зело рано»: а Иоанн — «еще сущей тме»). Да и в самых предложенных словах Марка видится противоречие. Ибо он прежде сказал, «зело заутра», потом — «возсиявшу солнцу». Убо сии три Евангелиста не говорят ли о иных женах, ходивших в разное время на гроб? Или сии три Евангелиста не означили ли единое токмо то время, в которое сии жены собирались идти ко гробу? Марко же и о двукратном упомянул времени: и о том, в которое они намеревались идти, для того и сказал — «зело заутра»; и о том, в которое они пришли уже ко гробу, то есть, по восхождении солнца. Если прибегнешь к иносказанию, то удобнейшее сего недоумения решение получишь, которое соглашает Марка и с собою, и с прочими Евангелистами. «Солнцем» Божественное Писание называет Господа Иисуса Христа. «Не зрите мене», — вопиет невеста песненная, то есть благочестивая душа, — «яко аз есмь очернена, яко опали мя солнце» (Песн.1:5). «Возсияет», говорит пророк Малахия, «боящимся имене Моего солнце правды» (Мал.4:2). «И знамение велие», вещает возлегий на персях Иоанн, — «явися на небеси: жена», то есть Церковь, «облечена в солнце» (Апок.12:1), то есть во Христа. Жены же Мироносицы по воскресении Иисуса Христа приходили на гроб. Ибо сказал им Ангел: «воста, несть зде» (Мф.28:6). И так, вот весь смысл предложенных Евангельских слов: в воскресный день зело заутра, когда Солнце правды Иисус Христос, из мертвых воскресши и от гроба исшедши, воссиял миру, пришли жены Мироносицы на гроб.
Мк.16:3. И глаголаху к себе: кто отвалит нам камень от дверий гроба?    Пришли ко гробу честнейшие жены, да помажут тело Господа Иисуса. Поелику же камень, лежащий на двери гроба, был весьма велик, как ниже говорит Евангелист, сии же жены были слабы и немощны; посему не неприлично заботились и праведно одна с другою на пути беседовали: кто нам может отвалить камень от дверей гроба, да туда вшедши, помажем тело Господа Иисуса? «Кто отвалит нам камень от дверий гроба?»
Мк.16:4. И воззревше, видеша, яко отвален бе камень: бе бо велий зело.    Евангелист Марко упоминает об отвалении камня, но каким образом был отвален, умалчивает: ибо вместо его о сем известил Богоглаголивый Матфей, пиша: «и се трус бе велий: Ангел бо Господень сшед с небесе, приступль отвали камень от дверий гроба» (Мф.28:2).
Мк.16:5. И вшедше во гроб, видеша юношу седяща в десных, одеяна во одежду белу, и ужасошася.    В сем, кажется, паки не согласуют Божественные Евангелисты. Ибо Марко пишет, что «вшедше во гроб видеша юношу», то есть, Ангела во образе юноши, «седяща в десных гроба»; но Матфей, что тот сидел на камне: «отвали», говорит, «камень от дверий, и седяше на нем» (Мф.28:2). Ради чего некоторые утверждали, что будто иные были жены, упоминаемые Матфеем, а иные Марком, и что было два видения, и в разное время, и будто Мария Магдалина в обоих сих случаях находилась. Однако вероятно, что оба Евангелиста о тех же женах упоминают и об одном и том же видении. Те же жены прежде видели Ангела на камне сидящего, и о сем повествует Матфей, и после тот же Ангел, яко путеводствуяй, вшел во гроб, куда и жены вшедше, видели его в десных гроба сидящего, и сие показывает Марко, так как от Матфея умолчанное. Подобно и о тех же женах, кажется, упоминает и Лука, хотя и говорит, что «два мужа стаста пред ними», и один из них говорил: «помяните, якоже глагола вам еще сый в Галилеи», и проч. (Лк.24:4, 6). Ибо хотя два являлись Ангела, но Матфей и Марко единого только представляют, то есть, с женами беседовавшего: Лука же и другого, но не беседовавшего. Поелику же Лука писал Евангелие после Матфея и Марка, то о каких словах Ангельских те умолчали, сей о тех упомянул и дополнил. Правильно же ужаснулись и изумились сии треблаженные жены. Видели великий камень, отваленный от гроба, видели лице Ангельское яко звезду сияющую, и одеяние его белое яко снег; видели гроб пустой, то есть, без тела Господня; видели дела вероятие превышающие, слышали благовествование, удивления достойное. Посему страх их объял и исступление.
Мк.16:6. Он же глагола им: не ужасайтеся. Иисуса ищете Назарянина распятаго? воста, несть зде: се место, идеже положиша Его.    Успокоил Ангел смущающийся их дух: не смущайтесь, говорит; не беспокойтесь, не ужасайтесь. Поелику же при страхе и изумлении забвение рождается, сделались они изумленными и непомнящими; для того, во-первых, им напоминает о искомом: вы, говорит, «ищете Иисуса Назарянина распятого»; но Его нет зде, восстал. Потом, чтобы зримое не почли за привидение, уверяет: «се место, идеже положиша Его». Место пустое, где уже нет тела Иисусова. Ибо Он воскрес из мертвых.
Мк.16:7. Но идите, рцыте учеником Его и Петрови, яко варяет вы в Галилеи: тамо Его видите, якоже рече вам.    Проповедниками воскресения посылает Ангел святых жен. «Идите», говорит, «рцыте учеником и Петрови». Для чего ж о Петре именно упоминает? Для того, что Петр, трижды отрекшись Иисуса Христа, ниспал из лика и чина учеников. Ежели бы Ангел не упомянул именно о Петре, но только бы сказал так: «рцыте учеником»; жены и сказали бы слова Ангельские Апостолам. Петр же ведая, что он чужд сделался Апостольской благодати, подумал бы, что не к нему сия проповедь; почему ниже в Галилею пошел бы с прочими Апостолами. Того для убо Ангел именно о Петре упомянул, да и он, слыша сие от Мироносиц, подкрепится и уверится, что ради горьких его слез призывает его Господь паки в сан Апостольства. Что самое случилось, когда Богочеловек чрез трикратное вопрошение о любви исправил то трикратное его отвержение. Почему ж Ангел чрез жен посылает учеников в Галилею, и обещает им, что там узрят Господа, подобно как и Сам Христос воскресший из мертвых заповедал им, говоря: «идите возвестите братии Моей, да идут в Галилею, и ту Мя видят»? (Мф.28:10) Господь явился ученикам во Иерусалиме в тот же самый день, в который воскрес. «Сущу же позде, в день той во едину от суббот, и дверем затворенным, идеже бяху ученицы Его собрани страха ради Иудейска, прииде Иисус и ста посреде, и глагола им: мир вам» (Ин.20:19, 26). И паки, по осьми днях, уже при Фоме, там же ученикам Своим явился. Почему же паки, скажете, явление именно в Галилеи и Ангел и Господь провозвестили? Для того, что сие явление в Галилеи пред другими было очевиднейшее и славнейшее. Тамо воскресший Христос явился не в доме, дверем затворенным сущим, но на горе, дерзновенно и очевидно. Тамо ученики видевше Его, поклонишася; тамо Иисус с великою откровенностию объявил им данную Ему Отцем власть: «дадеся Ми», говоря, «всяка власть на небеси и на земли» (Мф.28:17-18). Оттоль послал их во всю вселенную, да проповедуют Евангелие всякой твари. И оттоле пребывал являясь им, «и глаголя, яже о царствии Божии» (Деян.1:3), и сожительствуя с ними. Знай же, что ни Ангел не сказал, что тамо токмо Его узрят, ниже Господь, тамо точию «Мя узрите». Убо явился Христос прежде явления Своего в Галилеи ученикам Своим во Иерусалиме, «идеже беша собраны», да поскорее обрадует их смущенное сердце, и да веруют без сомнения в Его из мертвых воскресение.
Мк.16:8. И изшедше, бежаша от гроба: имяше же их трепет и ужас, и никомуже ничтоже реша: бояхубося.    Кого боялись жены? Иудеев ли? Или видение столько их привело в страх, что остались пристрашными и изумленными? Почему же Марко пишет, что «никомуже ничтоже реша»; а Лука, что «возвращшеся от гроба, возвестиша вся сия единомунадесяти» (Лк.24:9), и всем прочим? Некоторые утверждают, что будто Лука о другом упоминает видении (Феофил.): однако вероятнее кажется, что оба они о том же упоминают явлении. Марко, говоря: «никомуже ничтоже реша жены» ради страха, разумеет, никому, то есть, из не сущих Христовых учеников. «Никомуже ничтоже реша на пути», когда шли; «бежаша», говорит, от гроба. Когда же бежали; прежде нежели дошли, от страха и ужаса трепещущие, «никомуже ничтоже реша». Лука же, говоря: «возвращшеся от гроба», разумеет, что по возвращения оных от гроба, когда пришли до места самого, где были ученики собраны, возвестили, что видели и слышали, единомунадесяти и всем прочим ученикам Господа Иисуса Христа.

Беседа о великодушии

   Слышали, возлюбленные христиане, все, что касается до погребения и воскресения Господа нашего Иисуса Христа. Слышали, что Иосиф был служителем при погребении, жены же Мироносицы — первые проповедники Его воскресения. Полезно и спасительно побеседовать теперь о том, за какую добродетель сии люди удостоились толь великой благодати? Кажется мне, что к совершению сего дела мужество тогда столько было нужно, что без оного не могли бы они ничего совершить, если бы были боязливы во всем, что касается до совершения сего начинания: сия робость воспрепятствовала бы. Поистине, мужество есть матерь премногих добродетельных деяний: мужество же разумею я не плотское, но душевное, называемое великодушием. Телесное мужество зависит от природы, душеное же от свободы. По хотению естественно быть мужественным никто не может: быть же великодушным есть в нашей воле. Сию добродетель великодушия имел благообразный Иосиф и святые жены Мироносицы. Свирепствовал и скрежетал зубами Иудейский род на Иисуса Христа: книжники, фарисеи, законники, старейшины людские, архиереи — все сонмище, аки бунтовщика и богохульника, предали Его смерти, все излиха вопиюще: «возми, возми, распни Его» (Ин.19:15). Притом, по чрезмерной своей зависти и величайшей злобе, и самых учеников Христовых Иудеи искали умертвить. Почему ради страха все они разбежались, рассеялись, и единого оставили Учителя; точию два за Ним последовали, Иоанн и Петр. Но Иоанна скрыла архиерейская любовь; Петр же, хотя с ревностию сперва за Ним пошел, однако потом в толикий пришел страх, что с отрицанием и клятвою трикратно от Него отвергся. Иосифу, чтобы успеть в своем намерении, долженствовало предстать в игемонском дворце, где всегда собиралось множество Иудеев, и просить тела Господа Иисуса. Таковое же предприятие довольно обнаруживало, что он есть ученик Христов, ревнитель и любящий Учителя своего паче всех других учеников Его. А сие довольно служило к возбуждению на него гонения и нападения Иудейского. С толиким благоговением снятие со креста тела Жизнодавца, чистая плащаница, высеченный из камене гроб, великий камень на дверях гроба — были раною сердцу злобных Иудеев. Посему ничего другого Иосифу не оставалось ожидать, разве гонения и опасности своей жизни. Но он великодушествует, дерзает, приходит к Пилату, показывает себя учеником Христовым, просит и приемлет Его тело. Сие-то великодушие соделало его служителем великого таинства погребения всех Владыки. Он помиловал помиловавшего весь род человеческий, повил плащаницею покрывающего небо облаки, возбуждавшему от гробов мертвых даровал гроб, погреб погребшего грех всего мира. О треблаженный Иосифе! достопочтенны суть твои руце, прикасавшиеся тела Господня; пречестны твои очи, видевшие мертва, нага, распростерта единородного Сына Божия; святы суть твои уста, лобызавшие нозе Жизнодавца! Коль знаменитая добродетель! коль удивительная благодать, каковой удостоился великодушный Иосиф! Подобным образом великое и удивительное было великодушие и жен Мироносиц. Жены от природы бывают слабы и боязливы, часто страшатся тамо, идеже несть страх; жены же Мироносицы, паче женского естества великодушные, и самых еще мужей мужественнее, не страшатся ни гонения Иудейского, ни воинской дерзости, ни стража смущает их сердце. Ученики, мужи суще, страшатся; Мироносицы же, будучи жены, дерзают. Те бегают, сии приходят; те рассеваются, сии собираются; те кроются, сии обнаруживаются. Приходят в миропродательницу, покупают от мироварителя ароматы и миро, потом, взяв оные, поспешают треблаженные не медля, да помажут живоносное тело. О жены всечестные! како вы не устрашаетесь одне в ночи ходить? Како дерзаете придти в то место, которое стерегут царские воины? Како не содрогаетесь, но ищете отвалить камень, разрушить печати, открыть гроб и помазать лежащее Господне тело? Великой, поистине, вы удостоились благодати за ваше мужество. Вот, возлюбленная братия! сии поелику отвергнули всякую боязнь и страх, были мужественны и великодушны: то для сего и удостоились видеть святых Ангелов, и с ними беседовать. Они первые услышали благовествование о воскресении, первые сретили из мертвых воскресшего Спасителя, первые благовествовали и ученикам о воскресении Господнем. Христиане! премногих добродетелей мужество духа бывает причиною: так как с противной стороны, малодушие и страх препятствуют к преуспеванию в добродетели. Чего для Моисей так заповедует ученику своему Иисусу: «мужайся и крепися» (Втор.31:7); Давид сыну своему Соломону: «укрепляйся и мужайся и твори, не бойся» (1Пар.28:20); также, во-первых, Господь всех и Владыка Бог то же заповедал тому ж Иисусу Навину, говоря: «крепися и мужайся, ни ужасайся, ниже убойся» (Нав.1:6). Потом и Иисус Христос ученикам Своим, когда их посылал для великого и чудного добродетельного подвига, то есть, для обращения всей вселенной, «не убойтеся убо их», говорил, — «не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити» (Мф.10:26, 28). Посему и Его Апостол верующих так научал: «мужайтеся, утверждайтеся» (1Кор.16:13).
   Обратите ли свой взор на Моисея? Он, когда боялся Фараона, бежал из Египта, пришел в землю Мадиамскую, скрылся у Иофора и там никакого чудного не сотворил дела. Когда же оградился мужеством и облекся великодушием; тогда же, пошедши в Египет, предстал Фараону, сотворил великие чудеса, освободил род Израильский от рабства, пресек Чермное море и провел люди, поразил камень и изыде вода, разверз двери неба и свел манну, подал крастели, постился сорок дней и сорок ночей, приял скрижали закона, укротил дерзость народа, упас толико упорное полчище, соделал толь многие и великие добродетели, учинил толь чудные и удивления достойные деяния.
   Посмотришь ли на Илию? Вооружаясь мужеством, обличает он злочестие Ахаава и обнаруживает бессилие лживого бога, выводит на среду обман лжежрецов, и проповедует истинную веру; показывает дерзновенно, кто есть истинный Бог, и обращает Израиля от заблуждения Ваалова. Видите ли чудные и преславные сея добродетели плоды? Но когда страх от угрожений злой Иезавели овладел его сердцем; то убежал в пустыню, сокрылся в пещеру, желал смерти и престал от творения великих добродетелей.
   Если равно вникнем мы в преестественные Божественных Апостолов подвиги, в вышеестественные святых мучеников страдания, и в неизреченные преподобных пустынников борения, и в великие деяния всех святых: то ясно увидим, что все то плод есть мужества и великости духа. Кои же малодушествовали, или устрашались, то иные из тех никакого не сотворили благоугодного дела, а иные пали падением жалостным и ужасным.
   Приметить сие, возлюбленная братия, и осязать каждый иногда может человек в самом себе. Падаешь ты иногда во грех. Бог по неизреченному Своему человеколюбию посылает тебе просвещение; познаешь ты грех свой и рану твоей души, и решишься прибегнуть к покаянию; но се вдруг входит в сердце твое страх. Как могу, говоришь ты, отвратиться от сего возлюбленного лица? Как противустану плотской борьбе и каким образом могу отстать от долговременной привычки? В сем, если укрепишься мужеством, — победишь, избежишь греха, наследишь блаженство: если же возмалодушествуешь и убоишься, — оставшись побежденным, пребудешь нераскаянным, наследишь мучение. Слышишь ты Евангельский глас: «Аз же глаголю вам, любите враги ваша» (Мф.5:44), и хочешь, так как Христов ученик, простить врагам своим: но вот вдруг брань мирская. Это, внушает она, служит к бесчестию твоему; если ты ныне не отмстишь, то заутра тебя и другие обидят, и будешь посмешищем людским, бесславием мира. Если ты при таковой брани вооружишься крепостию духа, то простишь врагу, пребудешь мирным и спокойным, и приимешь от Бога грехов твоих оставление: если же возмалодушествуешь, то злоба и неспокойство возобладают твоим сердцем, осуждается же и душа твоя. Сей малодушный боится, да не обнищает, почему руки своей не простирает на вспоможение бедных; но великодушием огражденный, и во весь день взаим дает. Тот в постные дни объедается мясом, боясь, да пост не повредит его здоровья; но сей свергает с себя таковые оковы страха, и постится с великодушием. То же самое случается и в рассуждении прочих добродетелей. Богоглаголивый Павел проповедует, что все Христиане суть воины Христовы, почему пишет к Тимофею: «ты убо злопостражди яко добр воин Иисус Христов» (2Тим.2:3); а к Ефесеям: «да восприимут и щит, и шлем и мечь духовный» (Еф.6:16-17), противу врагов, кои суть три: похоть плотская, гордость житейская, искушения диавольские, и воюют с нами во вся дни живота нашего.
   Посему как на сражениях телесных, так равно и на духовной брани никто без мужества победы одержать не может. Воин слабый никогда не побеждает своего врага, и христианин малодушный никогда не торжествует над воюющими противу души его. Воин мужественный получает победоносные трофеи, и христианин великодушный преуспевает в добродетели.
   Так почему ж мы немощны в творении добродетели пребываем? Что страшишься, брате, малодушествуешь, обращаясь ко грехопадению? Грех есть стыд и срам. «Да постыдятся», свидетельствует Пророк, «беззаконнующии вотще» (Пс.24:3). За грех Бог обличает и обвиняет жестоко: «во обличениих о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси яко паучину душу его» (Пс.38:12), за грех наказуют и гражданские законы: для чего ж стыдишься или боишься творить дело Божие? Добродетель есть и слава и честь и похвала: кого страшишься, когда делаешь добрые дела? Тогда «Господь просвещение твое и Спаситель твой, кого убоишься? Господь защититель живота твоего, от кого устрашишься?» (Пс.26:1) Что приводит тебя в страх? Мир ли? Но добродетель есть дело и миром хвалимое и одобряемое. Добродетель и враги хвалят и одобряют. Что приводит тебя в страх? Брань ли плотская? Но рабы Иисус Христовы, свидетельствует Богоглаголивый Апостол, толико крепки, что «распинают плоть со страстьми и похотьми» (Гал.5:24). Устрашаешься ли козней диавольских? Но да не устрашишься лица их; «не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тьме преходящия, от сряща и беса полуденнаго» (Пс.90:5-6). Хотя бы тысячи, хотя бы тьмы бесовские ополчались, но заходят оне со страны, и не могши приближиться к тебе, падают. «Падет от страны твоея тысяща, и тьма одесную тебе, к тебе же не приближится» (Пс.90:7). Повелит Бог Ангелом Своим, да сохранят тя от всякого злого нападения, от всякой беды и вреда: «яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих: на руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою» (Пс.90:11-12). Творящий благие дела бывает славным, честным, всегда счастливым, мирным и блаженным. «Слава же», свидетельствует Богодухновенный Апостол, «и честь и мир всякому делающему благое» (Рим.2:10).
   Евсев. на Иоан. глава 20, и Феоф. в главе 16 от Марк.
   Феофил. и Виктор. Антиох. в бесед. на Марк.

Толкование на Евангелие от Иоанна в неделю Расслабленного (И...



   Была в Иерусалиме купель, около которой было пять притворов, а в оных лежало множество больных. Ибо Ангел Господень на всякое лето сходил в купель и возмущал воду: и кто из больных по возмущении первый влазил в воду, здравым бывал. Господь наш Иисус пришел из Галилеи во Иерусалим на праздник, и нашед на притворе человека расслабленного чрез тридцать осмь лет, вопросил его: хочет ли он здравия? Но больной ответствовал: не имею человека, который бы ввергнул меня в купель; ибо прежде нежели я прииду, другой слазит и, вшед первее в купель, здравым бывает. Тогда же Господь Иисус сказал ему: «востани, возми одр твой, и ходи» (Ин.5:8). И в тот же час расслабленный встает, берет одр на рамена свои, и ходит. Но Иудеи, поелику тот день был день субботы, соблазняются, обвиняют расслабленного. Не имеешь власти, говорят, взять ныне одр. Тот же им ответствует: исцеливый меня повелел, да возьму одр мой. И хотя Иудеи спрашивают о том, кто есть исцеливый? однако расслабленный сего не знал, поелику Иисус, сотворив чудо, уклонился ради множества народа, там находящегося. Потом же незадолго, обрет его в церкви, сказал: «се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет» (Ин.5:14). Вот сие есть содержание истории нынешнего Евангелия. Просто все здесь кажется и нелюбопрительно; однако смысл заключает высокий и душеспасительный. Почему, если кто усердно приклонит к сему ухо свое, может исцелять благодатию Христовою душевное свое расслабление.
Ин.5:1. Во время оно, взыде Иисус во Иерусалим.    В Кане Галилейской находясь, Господь Иисус сына царедворцева исцелил от смертоносной болезни: когда ж наступил праздник Иудейский, пришел во Иерусалим (Ин.4:47). О празднике сем иные говорят, что была Пятидесятница, а другие Пасху поставляют. Приходил на таковые праздники Иисус для того, что тогда многое собиралось людей множество, а паче тех, кои были благочестивые и празднолюбные. Почему Он, научая и чудодействуя, многих обращал, да веруют в Него. Ради праздника убо пришел во Иерусалим.
Ин.5:2. Есть же во Иерусалимех овчая купель, яже глаголется еврейски Вифезда, пять притвор имуща.    Во Иерусалиме, повествует, есть купель Овчая, то есть, близ Овчих врат; называлась же купелию Овчею для того, что туда овцы были приносимы, определенные на жертву, и внутренняя их в той омывались. Врата Овчая, о коих упоминает Неемия, название свое получили от сей Овчей купели. Называлась сия купель на Еврейском диалекте Вифезда, что значит дом милосердия. Около купели было пять притворов; притворами же называются места (или огородки) столпами утвержденные, ибо было два ряда столпов, кровлю поддерживающих.
Ин.5:3. В тех слежаше множество болящих, слепых, хромых, сухих, чающих движения воды.    В тех около купели притворах лежало множество бесчисленное болящих, слепых, хромых, сухих, то есть расслабленных и других, разными болезнями страждущих. Сии все, лежа в притворах, ожидали возмущения в купели водного, да избавятся от своих болезней.
Ин.5:4. Ангел бо Господень на всяко лето схождаше в купель, и возмущаше воду: и иже первее влазяше по возмущении воды, здрав бываше, яцем же недугом одержим бываше.    В некоторое время года, говорит, сходил Ангел в купель, и возмущал воду. Но какое ж то было время? Определенное ли и известное? или неопределенное и одному Богу известное? Во время ли Пятидесятницы, или на праздник Пасхи, или во всякий праздник? Иные говорят, будто в день Пятидесятницы сходил Ангел; но из слов расслабленного вероятнее признать надобно, что время было неопределенное. Он говорил: «Господи, человека не имам, да егда возмутится вода, ввержет мя в купель» (Ин.5:7). Если бы время было известное и определенное, бедный и немощный расслабленный, хотя бы по толиком времени, то есть, по тридцати осми летнем, сыскал бы такого человека, который, умилосердясь, бросил бы его в купель. Но неизвестность времени причиняла в нем отчаяние. Сходил же Ангел в купель, да не подумают Иудеи, что та вода по естеству имела врачебную силу, но да веруют, что благодать Божия целит немощных: а воду возмущал для того, да даст знать тамо сущим о своем схождении, чтобы они ввергали больных в купель. Почему ж Ангел, сколько раз ни сходил в купель, исцелял одного только? Могущество Божие есть беспредельно, благодать преизбыточествующа, милосердие неисчерпаемо. Почему, говорю, не все, а один только исцелялся при возмущении Ангельском? Поистине сие неудобоистолковательно, если не коснемся рассуждением таинственного сего действия смысла. В Овчих вратах бывшая купель означала в Церкви таинственную святого крещения купель: омываемые же и очищаемые в той овцы — крещающихся в таинственной купели и от грехов своих омывающихся; схождение Ангельское в купель — сошествие благодати Святого Духа в воду крещения: возмущение в оной воды — стертие глав невидимых змиев, производимое силою Святого Духа. Не вода купели Овчей, но Божественная сила исцеляла плотские недуги. Не простая подобно вода, но благодать Божия в воде крещения целит душевные язвы. Ради пришествия Ангельского купельная вода была целительною: ради нашествия Святого Духа, вода крещения приемлет благодать омовения. В Овчей купели Ангел был служитель телесного врачевания: в духовной купели Владыка всех дарует благодать усыновления. Единого только исцелила Овчая купель, ибо для одного только Иудейского рода был дан закон; бесчисленное множество врачует купель крещения, ибо во все языки изыде вещание: «шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари. Иже веру имет и крестится, спасен будет: а иже не имет веры, осужден будет» (Мк.16:15-16). Но посмотрим далее.
Ин.5:5. Бе же ту некий человек, тридесять и осмь лет имый в недузе своем.    Какой был тот человек, — то есть, какой фамилии, поколения, имущества, — умолчал Евангелист; видно же, что был бедный и неимущий, может быть, и странник, когда ни прислужника, ни сродника, ни друга не имел, который бы его ввергнул в купель. Время же ясно означил, говоря, что тридцать осмь лет страдал недугом, да и тяжесть болезни страждущего и величество силы Врача познаем.
Ин.5:6. Сего видев Иисус лежаща, и разумев, яко многа лета уже имяше в недузе, глагола ему: хощеши ли цел быти?    Вот истинное благоутробие! вот Божественное милосердие! вот беспредельное человеколюбие! Ниже требует расслабленный, да здрав будет, ниже малейшую просьбу предлагает Иисусу; но Он, видя его на одре лежащего и ведая, яко Бог, многолетний его недуг, в тот же час дарствует ему исцеление. Какое же было предположение вопроса Господня: «хощеши ли здрав быти?» Кто когда спрашивает немощного: хочешь ли себе здравия? Сверх сего Иисус Христос, яко сердцеведец Бог, всесовершенно знал больного хотение. Для чего ж убо спрашивает? Веры от других больных искал Богочеловек; «веруета ли, яко могу сие сотворити» (Мф.9:28). От сего ж расслабленного только желания ищет: «хощеши ли цел быти?» (Ин.5:6) Те не за грехи страдали: «ниже сей согреши, ни родителя его» (Ин.9:3); почему вера во Христа довольна была ко исцелению оных. Сей же за грехи свои страдал: «ктому не согрешай» (Ин.5:14). Почему к исцелению его требовалось содействие его хотения. Сим убо вопросом Своим Господь нам изъявил, что для получения прощения грехов нужно есть и содействие произволения грешащего. Заметь еще, что вопрос Господень вызвал ответ расслабленного, ответ же обнаружил немощь и терпение расслабленного, также и жестокосердие Иудейского народа.
Ин.5:7. Отвеща Ему недужный: ей, Господи, человека не имам, да, егда возмутится вода, ввержет мя в купель: егда же прихожду аз, ин прежде мене слазит.    Не оплакивает своего несчастия, ниже стенает от болезни, как делают малодушные, находясь в болезни, но кротко и великодушно ответствует Владыке Христу: «Господи», говорит, «человека не имам, да, егда возмутится вода, ввержет мя в купель»: в то же время, когда я прихожу к купели, другой предупреждает, и первее меня слазит. Из чего явствует, что сей расслабленный не совсем был недвижим, ибо говорит, «егда я прихожду». Может быть, и ходил он, но с великою трудностию и медленностию, так что всегда другие больные его предускоряли, или сами приходя, или от других приносимые. Удивления же достойно то, что он в этом же месте, в котором толикое множество было людей, чрез тридцать восемь лет не находил себе человека, могущего ему сделать помощь. Сие ясно представляет и тамо сущих жесткость бесчеловечных Иудеев, и жестокое грешникам наказание Божие. Ибо тридцать восемь лет страдал расслабленный за свои грехи. Когда же исполнилось время наказания, тогда
Ин.5:8-9. Глагола ему Иисус: востани, возми одр твой, и ходи. И абие здрав бысть человек: и взем одр свой, и хождаше. Бе же суббота в той день.    Сие приличное Богу повеление ясное доказательство есть власти над человеком, и беспредельного могущества Богочеловека Иисуса. Не призывает, ни молит Бога Отца Своего, так, как творил при воскресении Лазаря, для того единственно, да не подумают сущие с Ним, что Он есть простой человек, так как один из чудотворивших Пророк; но повелевает как Владыка всех и Бог: «Восстани!» И в тот же час восприяли жилы естественную их деятельную силу; жизненный дух, по расположению естественному, отделившись от крови, беспрепятственно прошел во все члены, и весь непорядок устроения телесного восстановился в стройность естественную и порядок. Той же Бог, Который говорил некогда: «да будет свет, да будет твердь, да соберется вода, и бысть тако» (Быт.1:3, 6, 9), — сказал и сие: «востани». Тогда слово «да будет» из не сущего вдруг произвело вся: ныне же слово «востани» исправило весь непорядок и нестройство расслабленного тела. Для большего же о чуде бывшем доказательства, берет расслабленный на рамена одр свой, и ходит. В день субботний сотворил чудо для того, да покажет, что Он есть Господь субботы, и купно да уврачует Иудейские суеверия и безумные их о субботе строгости. Но смотри, коль великая Иудейская злоба! Не могши что сказать о чуде, молчат; на расслабленного же восстают таким образом:
Ин.5:10. Глаголаху же жидове исцелевшему: суббота есть, и не достоит ти взяти одра своего.    Нет сомнения, что закон повелевал: «в день же седьмый, суббота Господу Богу твоему, да не сотвориши всякаго дела в онь» (Исх.20:10); Пророк же Иеремия: «и не носите бремен в день суббот» (Иер.17:22). Но когда бы злоба не помрачала их ума: удивлялись бы сему великому чуду, удивляясь же поверили, что сим единым словом, «востани», никто кроме единого Бога не может укрепить чрез тридцать восемь лет расслабленные члены. Поверили бы, говорю, что Тот, Который покорил телесные расслабленного силы естественным законам, чрез исцеление его расслабления, Тот Самый имел власть нарушить и соблюдение субботы по хотению Своему для исцеления человека, для коего сотворена суббота. Таким убо образом слепотствующие Иудеи говорили расслабленному: «не достоит ти взяти одра». Надобно же знать, что и мы часто, подобясь Иудеям, видя ошибки и погрешности других, осуждаем по лукавству сердца нашего: добродетели же и добрых дел, наподобие слепых, никогда не примечаем, и об них, как немые, нимало не говорим. Расслабленный, однако, с величайшею смелостию ответствуя Иудеям, сказал:
Ин.5:11. Он же отвеща им: Иже мя сотвори цела, Той мне рече: возми одр твой, и ходи.    Не я дерзнул, говорит, сие учинить, но Врач мой, мне сказавший: «возми одр твой, и ходи». Сие же служило величайшим для Иудеев обличением, когда так им ответствовал: Тот, Который имеет такую власть, что одним только словом исцелил мою многолетнюю и неисцелимую болезнь, Тот имеет по справедливости власть нарушить и субботу. Таковый Божественный и всемогущественнейший человек никак бы мне не повелел взять одра моего, если бы ведал, что таковое дело есть грех.
Ин.5:12. Вопросиша же его: кто есть человек, рекий ти: возми одр твой и ходи?    Виждь злость Иудейскую! Расслабленный отвечал им, что исцеливый меня повелел мне сие сделать: и они молчанием проходят исцеление, судят же только о взятии одра. Не говорят: кто есть сотворивый тя здравым, кто есть твой врач? но «кто есть рекий ти: возми одр твой, и ходи?» Оставляют великое и удивления достойное дело, а настоят на мнимое закона нарушение. Хотят чудо утаить, но вывесть на среду кажущееся закона преступление.
Ин.5:13. Исцелевый же не ведяше, кто есть: Иисус бо уклонися, народу сущу на месте.    Не ведал исцелевый расслабленный, кто был Врач его; ибо Иисус Христос скоро, по совершении чудеси, уклонился, то есть, отшел и удалился от множества народа, тамо Его ищущего. Сделал же сие, во-первых, бегая человеческие славы; также, чтобы при Его отсутствии свидетельство расслабленного было достоверным и неоспоримым; еще же, дабы Его присутствие вящей не воспалило во Иудеях зависти, ибо присутствие тех, которым завидуют, воспаляет сердца завидующих: напоследок, чтобы и нам показать пример нелицемерного и совершенного благотворения. Сим примером прямо научает нас Спаситель, вопия: людие, не ожидайте молитв и прошения, когда намереваетесь помощь сделать нуждающимся: но сами вызываясь, произвольно благодетельствуйте, сколько можете благодетельствовать, так как и Я помиловал расслабленного. Не требуйте от облагодетельствованных вами мзды и благодарности; но бегайте тщеславия, мздовоздаяния и платы, как Я уклонился, исцелив расслабленного, совсем будучи незнаемый. Тогда за благодеяние ваше воздаст вам праведный добрых дел воздаятель Бог. Но рассмотрим и другое подобное Иисуса Христа благотворение.
Ин.5:14. Потом же обрете его Иисус в церкви, и рече ему: се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет.    Потом, — то есть, по излечении, по взятии им одра своего, по вопрошении Иудейском, по ответе расслабленного, — обрел его Иисус в церкви, и паки чрез Божественное Свое наставление благодетельствует ему, говоря: «ктому не согрешай», более грехов не твори. Требует Бог от нас воздержания нашего от греха, которое составляет душевное наше спасение, и сие вменяет в воздаяние за Свои благотворения! Коль великое поистине Божие человеколюбие! Люди требуют мзды благодетельствуя, но Бог вместо мзды ищет душевного только нашего спасения. «Ктому не согрешай», говорит; потом придает и угрожение: «да не горше ти что будет». Смотри, приказывает, исцелившись от расслабления твоего, паки не согрешай, да не будешь наказан жесточае. Из чего мы научаемся, что грех причиною бывает болезни: и ежели Бог по благоутробию Своему, исцелит нас от недуга, мы же паки, исцелившись, устремимся ко грехам, то жесточае тогда наказывает нас.
Ин.5:15. Иде же человек, и поведа Иудеом, яко Иисус есть, Иже мя сотвори цела.    Виждь благоразумие расслабленного. Пришед он ко Иудеям, о взятии одра, чем их соблазнил, ничего совсем не сказал; но токмо объявил имя Того, Кто его исцелил: Иисус, сказал, есть Врач мой; Иисус, исцелив неисцелимую мою болезнь, освободил меня от многолетнего расслабления и соделал целым и здравым.

Беседа о грехе

   Единый ли был грех расслабленного, или многие? И ежели один, то какой именно был? Лишнее и бесполезное есть любопытство о том, о чем Божественное Писание совсем умолчало. Сие: «се здрав еси, ктому не согрешай, да горше ти что будет», показывает, что расслабленный тридцать восемь лет страдал за свои грехи. Но что умолчано Евангелистом, какой был его грех: сие не без причины, но чтобы нам дать знать, что не только за сей грех, который делал расслабленный, но и за всякий другой наказывает Бог нераскаянного грешника.
   Мы когда рассудим, что ни Ангел, ни человек не мог излечить язву первобытного прародительского греха; когда вникнем, что для очищения от греха нужно было небесное Божественное схождение и воплощение Сына Божия, страдание, крест, кровь и смерть: то ясно увидим, коль великая есть греховная тяжесть. Единая только кровь Сына Божия могла примирить Бога с человеком. Сила и благодать оной бесценной крови, доныне в православном таинстве Евхаристии изливаемые, омывает нас от всякого греха.
   Грех есть нарушение закона. Три же вещи встречаются нам при нарушении закона: законодатель, закон и нарушение закона. Чем более вникнешь в каждое из сих, тем паче увидишь, коль великое зло есть грех.
   Законодатель есть Тот, Который из не сущего сотворил небо и землю, и море, и вся, иже в них; Который, взяв брение от земли, создал человека, вдунул в лице его дыхание жизни, сотворил его по образу Своему, ввел его в рай сладости, поставил обладателем и господином и царем всея земли, «и покорил вся под нозе его» (Пс.8:7). Той, ради последовавшего прельщения падшего человека и спасения его души, сшел на землю, воплотился от Святого Духа и Марии Девы вочеловечился, страдал яко осужденник, и умер на крестном древе. Законодатель, говорю, есть Тот, Коему служат Ангелы, повинуется тварь, боятся стихии, трепещут беси. Тот есть Законодатель, Который единым мановением соорудил небо и землю, и преисподняя, и вся видимая и невидимая. Законодатель есть праведнейший Судия и сострадательнейший Бог, обещающий хранящим закон Его вечное царствие, а нарушающим нескончаемую муку. Законодателя лице высочайшее, могущество беспредельное, слава неувядающая, честь преславная, власть неограниченная, благость безмерная, правда бесподобная, милосердие нескончаемое, суд неумолимый.
   Закон же, который Бог Законодатель дал людям, весь клонится к пользе же человеческой. Он есть светильник и свет. «Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим» (Пс.118:105). Яко светильник, просвещает ум твой к доброму житию; и яко свет, руководит тебя ко стези спасения. Смотри же, колико преуспевают и в сем временном мире хранящие закон Божий, и колико бедствуют его презирающие. Кого почитает мир? Воров ли и хищников, или творящих правду и не прикасающихся к чужому стяжанию? Кого почитает мир? Блудников ли и похотливых, или воздержных и трезвых? Кому вверяют имение свое, разбойникам ли, убийцам и лжесвидетелям, или никого не обижающим, добро творящим ближнему своему, и ненавидящим неправды? Кого похваляем, того ли, кто чтит отца и матерь свою, или того, кто презирает и поносит родителей своих? Весь мир, братие, хранящих токмо заповеди Божия почитает, хвалит, полагается на них, верит им и всячески вспомоществует. Преступников же закона ненавидит, не доверяет им и отвращается от них. И так, добро творящие люди в сем мире, как бы залог будущего воздаяния, имеют почтение и доброжелательство человеческое; а после сей временной жизни ожидает их радость неизглаголанная, свет невечерний, небесное царствие, жизнь вечная: «аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди» (Мф.19:17).
   Рассмотрим же далее беспредельное Божие человеколюбие. Он все Свои заповеди включил в едину добродетель, любовь: «исполнение убо закона любы есть» (Рим.13:10). И таким образом соделал закон Свой не только спасительным, но и легким и удобным. Почему и сказал: «иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф.11:30). И поистине: какую трудность и тяжесть заключает в себе сия сладчайшая добродетель, любовь? Ради сея ниже труды потребны, ни поты изливаются: восхотел только, — и тот же час возлюбил. Когда же сия Божественной любви отрасль возрастает и вкоренится в сердце твоем; то приносит плоды душе твоей: плод мира, долготерпения, благости и всякую другую добродетель. Посему закон Божий есть полезен в сей жизни, спасителен в будущей, легок и благ в творении, сладок и плодотворителен сердцу. Вот каков есть Законодатель, и каков закон! Рассмотрим же теперь и то, что такое есть нарушение закона.
   Преступник есть презритель закона, и называется грешник: и поелику преступление закона касается лица Законодателя, то явствует, что грешник дерзает презирать Бога. Но бедный грешник! ты ли, будучи тварь, дерзаешь на Творца твоего? ты ли восстаешь на Спасителя твоего, на Судию твоего? Если бы был закон тяжек, имел бы извинение в немощи твоей; если бы был вреден, имел бы отговорку в нерадении твоем; но закон есть легок, полезен и спасителен: неизвинителен убо ты и безответен. Праведно убо Бог открывает гнев Свой на беззаконнующих, и столько строго наказывает согрешающих. Отверзаются хляби небесные и потопляется водою вся земля; ниспадает огнь от облаков и поядает пятиградие; десять страшных казней наказуют Египет; Фараон со всем воинством погружается во глубине моря; разверзается земля и поглощает Дафана и Авирона; заражаются проказою Мария, Озия и Гиезий от головы до ног; усыхает рука Озы; падают мертвыми Анания и Сапфира; ослепляется волхв Елим, и другие еще премногие примеры гнева Божия на грешников обретаем в Божественных Писаниях. И доныне видим преступников заповедей Божиих наказуемых, и Пророческое сие слово исполняющееся: «во обличениих о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси яко паучину душу его» (Пс.38:12). Иному земля, хотя он ее и удобряет, не дает плода своего; другого же труд, и по многом поте, остается тщетен. Один страждет нестерпимою и многолетнею болезнию; другой умирает смертию нечаянною и скоропостижимою; а иной впадает в ров несчастия бедственнейшего и неутешимого.
   Почему ж, возражают некие, видим мы иногда грешников таких, кои не только никакого и не претерпели наказания, но жизнь провождали благополучную и благоденствовали в сем настоящем веке? На сем пункте и великий пророк Иеремия остановился, говоря: «что яко путь нечестивых спеется? Угобзишася вси творящии беззакония?» (Иер.12:1) Но там же он сие вдруг и решил, ответствуя: «близ еси Ты уст их, далече же от утроб их» (Иер.12:2). Чрез уста разумеет внешняя и временная благая, которые Бог от них не отнимает: а чрез утробу — внутренняя и вечная, от коих те за грехи свои далече отстоят. Потом и казнь объясняет, для которой спеются нечестивые: «очисти их в день заколения их» (Иер.12:3). Жестоко также Божественный Апостол осуждает грешника, не о Боге мыслящего, но нерадящего о благости, кротости и долготерпении Божием и неведущего, что сею благостию призывает его Бог на покаяние. Нераскаянне, говорит, — ты ли восстаешь против Бога? «Или о богатстве благости Его и кротости и долготерпении нерадиши, не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет?» (Рим.2:4) Посему, если никоторые из грешников не наказываются в сем мире: то сие есть знак благости Божией, призывающей их на покаяние. Горе же им, если сердце их ожесточается, и пребывают нераскаянными. Почему сии несчастные собирают тогда весь Божий гнев в страшный день суда. «По жестокости же и нераскаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия» (Рим.2:5). Поелику Бог есть праведнейший и нелицеприятный, то без сомнения равно наказывает всех преступающих повеления Его. А понеже наша жизнь есть не одна, но две, — одна временная, а другая вечная; то посему иных, то есть тех, коих грехи суть легчайшие, наказывает в сей жизни, да видя наказания и устрашась праведного Его гнева и мщения, отвратятся от греха: а иных, то есть, жесточае согрешающих, оставляет ненаказанными, да не сомневаемся, что есть будущая жизнь, и суд и воздаяние, если верим что Бог есть праведен. Убо когда видим иных грешников наказуемых, а иных не только не наказанных, но и благоденствующих: то по необходимости признать убеждаемся, что приидет день, в который ненаказанные грешники восприимут достойное наказание.
   Посему, христиане, когда видишь благоденствующим нечестивого и беззаконного человека, не гонись за его счастием, ниже поревнуй ему: «не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие» (Пс.36:1). Почему ж? «Зане яко трава скоро изсшут, и яко зелие злака скоро отпадут» (Пс.36:2). Когда видишь славу и честь грешничу, нимало не удивляйся; «яко грешницы погибнут, врази же Господни, купно прославитися им и вознестися, исчезающе яко дым изчезоша» (Пс.36:19-20). Когда видишь нечестивого возвышающегося яко кедры Ливанские, не соблазняйся: ибо, «мимо идох», свидетельствует Пророк, «и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его» (Пс.36:35-36). Когда видишь преступника ненаказанного, нимало не малодушествуй; ибо хранится он в день суда: «хранится нечестивый на день зол» (Притч.16:9) Если же ты сам грешник, и никакого от Бога не получаешь наказания; знай, что сие есть благость Божия и кротость и долготерпение, тебя призывающее; прииди, вопиет тебе: — покайся. Если же сердце твое пребывает каменно и нераскаянно, — горе тебе: «собираеши гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия»! (Рим.2:5) Если пребываешь в беззаконии, и вместо наказания получаешь счастие, — горе тебе: ибо готовишься в день заколения, «хранишься на день зол». За нераскаяние твое Бог тебя оставляет, и никогда не наказывает тебя наказанием временным, но приуготовляет тебе вечную казнь.
   Братие! наказание за грех есть неизбежное. Если не наказываемся временно, накажемся со временем вечно. Поелику же грех отовсюду нас окружает: где бы кто ни был, куда б ни обратил очей своих, везде искушения и сети и бедствие греховное. «Помышление бо наше прилежит прилежно на злая от юности нашея» (Быт.8:21): так что ж нам остается делать? Дерзайте, не отчаивайтесь. Имеем великое убежище, имеем подкрепление и довольную надежду на беспредельное Божие благоутробие к раскаивающимся. Через покаяние и исповедание не только избежим временного наказания, но и совершенное получим грехов оставление. «Беззаконие мое познах», говорит Пророк, «и греха моего не покрых: рех, исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моего» (Пс.31:5).
   Златоуст, Кир. Алек. на Иоан., Ирин. Лугд. 2, глава 39.
   Аммон., Феод. Мопс. в бесед. Неем.3:1, 12:39.
   Алек. Кир. 3, 207, 4 и Аммон. в бесед.

Толкование на Евангелие от Иоанна в неделю Самаряныни (Ин.4:...



   Многие и достовнимательные ныне чтенная Евангельская история заключает в себе вещи. Она явно доказывает Иисуса Христа Богом и человеком, описывает беспредельное Иисус Христово человеколюбие и снисхождение, и горячую веру и ревность Самаряныни в рассуждении обращения своих соотечественников; научает, коль обильная есть струя Божией благодати, и какое есть истинное поклонение Богу; также — коль действительно было слово Господа Иисуса. Внемлите же, христиане! да слыша сие душеспасительное учение, сподобитесь и вы, как Самаряныня, пить живую воду, то есть, управиться на путь спасения.
Ин.4:5. Во время оно, прииде Иисус во град Самарийский, глаголемый Сихарь, близ веси, юже даде Иаков Иосифу сыну своему.    Древние Самарийские жители были Израильтяне. В царство же Охоза и Осии, пленив оных, Салманассар, царь Ассирийский, переселил всех в Вавилон и Мидию: а там, собрав различные народы, отослал их в Самарию. Поелику же те народы были идолопоклонники, то Бог насылал на них львов, кои многих из них умертвили. О сем узнав, царь Ассирийский послал в Самарию единого из плененных иереев Израильских, да учит тамо сущие народы вере Иудейской. Почему, от того иерея научаемые, хотя и уверовали в истинного Бога, однако не преставали служить и изваянным. «И бяху», говорит Писание, «языцы сии боящеся Господа, и изваянным своим служаще» (4Цар.17:41). Но после, когда Иудеи возвратились от пленения, хотя и называли тех народов Самарянами, так как живущих в Самарии, которые название свое получили от горы Самар: однако же от них, так как язычников иноплеменных, отвращались. Сии Самаряне держась единого Моисейского Пятокнижия и отвергая прочие Священного Писания книги, называли сами себя чадами Аврамовыми и Иаковлевыми. Знать же надобно, почему Господь наш повелевал ученикам Своим, чтобы не ходили во грады Самарийские: «и во град Самарийский не внидите», а чтобы предпочитали Израильтян: «идите же паче ко овцам погибшим дому Израилева» (Мф.10:5-6). И сим способом представил Он их безответными, яко язычникам предпочтенных, однако же проповедь благочестия презревших. Вам же всемирный Спаситель да покажет, что пришел в мир спасти всех равно Израильтян и язычников, приходит во един Самарийский город, называемый Сихарь. Сей город был близ места того, которое сыны Патриарха Иакова, побив Сикимлян за нарушение девства сестры их Дины, наследили (Быт.34). Но Патриарх Иаков отдал оное сыну своему Иосифу (Быт.42:22). Иде убо Господь наш в город Сихарь.
Ин.4:6. Бе же ту источник Иаковль, Иисус же утруждся от пути, седяше тако на источнице: бе же яко час шестый.    Источником называет студенец, или кладязь, так как и Самаряныня ниже говорит: «Господи, ни почерпала имаши, и студенец есть глубок» (Ин.4:11). Там, то есть, в Сихаре, был студенец, называемый источником Иаковлевым, или потому, что Иаков его ископал, или для того, что он находился на том поле, которое он купил у Еммора отца Сихемова и князя Сикимского (Быт.33:19). Там убо Господь Иисус, утрудишись, сидел. Две же были причины утруждения: путешествие и жар. «Утруждся», свидетельствует, «от пути»: потом придает: «бе яко час шестый», то есть о полудни. Путешествие и труд научают нас, во-первых, что Христос есть совершенный человек: ибо каждый человек после пути и жара чувствует утруждение и требует места для отдохновения. Еще же показывают, что Спаситель наш пеший в полудни ходил не для другого чего, как ища нашего спасения. Но и сие: «седяше тако на источнице», крайнее Его обнаруживает смирение. Ибо сидел не на убранном и на устланном, но на простом и неприуготовленном при источнике месте, что самое довольно пышности наши опровергает. Ибо Господь неба и земли пеший ходил среди самого зноя и сидел, где случилось: мы же требуем коней, колясок, назначаем часы и осматриваем места для сидения. Еще же Господь и труд и путь предпринимал ради спасения Своих рабов, мы же нималого попечения не прилагаем ради вспоможения и пользы братии нашей. Там убо седяше Владыка всех, и се,
Ин.4:7. Прииде жена от Самарии почерпати воду. Глагола ей Иисус: даждь Ми пити.    По случаю ли пришла жена в тот час почерпать воду? Нет, но по Божиему мановению и строению. Ибо туда пришедши, обрела спасение: спасение же людей не непредвидимо бывает, не случайно, но по Божиему провидению и попечению. Как Закхей обрел спасение возлезши, по Божию смотрению, на смоковницу, Матфей же седя на мытнице, Нафанаил стоя под смоковницею, Андрей и Петр — ввергая мрежи в море: так и Самаряныня, пришедши тогда на студенец для почерпания воды, обрела души своей Спасителя. Но потому ли Он требовал воды от жены, что жаждал телесно? Хотя жаждал Он, яко человек, по пути полуденном, но яко Бог мог бы, если бы захотел, и из камени извести воду, как источил оную в Рафидине, и оною утолить Свою жажду так, как напоил жаждущих тогда Израильтян; но требует воды, человеколюбивейший, от Самаряныни, да требованием тленной воды, напоит ее живою богопознания водою и покажет, что Он жаждет и ищет по премногому Своему человеколюбию спасения всех человеков. И что Он требовал, о сем нет сомнения; но пил ли, о сем неизвестно: ибо умолчано Божественным Евангелистом. Видно же, что Он с толикою ревностию начал учение о вере, что ниже пищи вкушать хотел, когда ученики пришедшие принесли оную.
Ин.4:8. Ученицы бо Его отшли бяху во град, да брашно купят.    Требовал, говорит Евангелист, Иисус воды от Самаряныни, поелику ученики Его не были с Ним, но отлучились в город, чтобы купить брашна. Но какую имел нужду покупать брашна Тот, Который Сам в одном месте насытил пятьми хлебами пять тысяч, а на другом семью хлебами препитал четыре тысячи мужей, «разве» (кроме) «жен и детей» (Мф.14:21, 15:38). Сие сотворил Господь наш Иисус Христос, желая удостоверить всех, что Он был и совершенный Бог, и совершенный человек. Почему иногда творил преславные и удивления достойные чудеса, обнаруживая чрез то силу Своего Божества: а иногда все, что касается до человечества, исполнял, то есть, покупал пищу и, седя с другими, вкушал; утрудившись, отдыхал при источнице и, жаждая, требовал воды от Самаряныни: «даждь ми», говоря, «пити».
Ин.4:9. Глагола Ему жена Самаряныня: како Ты, жидовин сый, от мене пити просиши, жены Самаряныни сущей? не прикасаютбося жидове Самаряном.    Каким образом узнала Самаряныня, что Господь был Иудеянин? По голосу и произношению, так как и мужи Галаадстии узнали Ефремлян (Суд.12:6), и бывшие во дворе Архиерейском — Петра; тако узнав, удивилась, что Он от нее требует воды. Как Ты, — сказала, жидовин сый, просишь от меня, которая есмь Самаряныня, пить воды? И сие только рекла жена. Но Евангелист придал и причину, упоминая, почему так сказала жена; ибо Иудеи ни соединяются, ниже обращаются с Самарянами. Но правильно ли так поступали Иудеи, или только по обыкновению и несогласию? Самым делом запрещал закон Иудеям обращаться с язычниками, и вступать с ними в браки (Лев.20:24). Законно убо Иудеи, почитая язычниками Самарян, так как из Ассирии поселившихся и идолам поклоняющихся, отвращались от них, бегали их сообщения и не обращались с ними (Нав.23:12-13). Когда ж убо закон запрещал обращаться с язычниками: как же Иисус Христос обращался с Самарянынею, и просил от нее воды? Сие запрещал Иудеям закон для того, чтобы они не навыкли делам языческим, и не поклонились их богам, так как многажды случалось; «смесишася бо», свидетельствует Пророк, «во языцех, и навыкоша делом их, и поработаша истуканным их» (Пс.105:35-36). Но Богочеловек, обращаясь с язычниками, не делам их навыкал, но научая их делам Божиим, обращал их в истинную веру. Почему не нарушал закон, но исполнил его конец: и о сем Сам Господь засвидетельствовал пред женою.
Ин.4:10. Отвеща Иисус и рече ей: аще бы ведала еси дар Божий, и кто есть глаголяй ти, даждь Ми пити: ты бы просила у Него, и дал бы ти воду живу.    Если бы ты знала, говорит, благодать Божию, и кто есть Тот, Который просит у тебя воды, умолчала бы о законном уложении, а от Того бы просила, и получила воду живую. Какая же есть благодать Божия, и какая живая вода? Благодатию Божиею назвал Боголюбивый Апостол смотрение Божие, вочеловечение и пребывание в мире Единородного Его Сына. «Явися», свидетельствует, «благодать Божия спасительная всем человеком» (Тит.2:11). Живая вода разумеется та самая, о которой предсказано пророком Исаиею: «почерпите воду с веселием от источник спасения» (Ис.12:3). Что же значит сия вода, сам Евангелист Иоанн показал. Ибо когда упомянул, что Господь наш сказал: «веруяй в Мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекут воды живы» (Ин.7:38): там же истолковал и воду живую, говоря: «сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующие во имя Его» (Ин.7:39). Поелику же все Пророки и закон был токмо до Иоанна, «кончина же закона Христос» (Мф.11:13; Рим.10:4), «закон же бе пестун во Христа, пришедшей же вере, не под пестуном есмы» (Гал.3:24-25) для того Господь и сказал Самаряныне: если бы ты ведала, какой дар есть Моего пришествия, узнала бы, что оно упразднило те Ветхого Закона установления, дается же закон новый равно и Иудеям, и Самарянам, и по всей вселенной языкам. Если бы знала, что Я, просящий у тебя: «даждь Ми пити», есмь воплощенный Сын Божий и Спаситель мира, то просила бы ты от Меня живой воды, то есть, животворящей благодати Всесвятого Духа, и получила бы оную от Меня. Говорил же иносказательно жене Господь для того, да, когда бы сказал вдруг: Аз есмь Христос и Мессия, — не соблазнилась она, и не почла Его человеком гордым и самохвалом. Сия же, услышав и не могши понять силы Его слов, ответствует ему так:
Ин.4:11-12. Глагола Ему жена: Господи, ни почерпала имаши, и студенец есть глубок: откуда убо имаши воду живу? Еда Ты болий еси отца нашего Иакова, иже даде нам студенец сей, и той из него пит, и сынове его и скоти его?    Водою живою называл Моисей воду, из земли текущую или ключевую. Ибо о Агари говорил: «и узре кладязь воды живы» (Быт.21:19); и о рабах Исааковых: «и обретоша тамо кладязь воды живы» (Быт.26:19). А из сих слов, и слов Самаряныни, видно, что она, говоря о живой воде, разумеет воду кладязную. Отцем же назвала Иакова или потому, что древние Самарийские жители были чада Иаковля, или потому, что и самые Ассирияне, преселившиеся после в Самарию, по прежнему, называли самих себя, по сходству веры, чадами Иаковлевыми. Представила она и знатность воды в студенце Иаковлевом, говоря, что патриарх Иаков и сынове его из него пили: и обилие, уверяя, и скотов своих из сего источника поил Патриарх. Приметь, что с Самарянынею то же самое случилось, что и с Никодимом, слышавшим Господа глаголющего: «аминь аминь, глаголю тебе: аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия» (Ин.3:3); также и то, что и с Божественными Апостолами, когда они услышали сие: «Лазарь друг наш успе» (Ин.11:11); и сие: «Аз брашно имам ясти» (Ин.4:32), — то есть, совсем того не понимала, что ей говорил Господь. Ибо Господь Иисус говорил ей о благодати Всесвятого Духа; она же, думая, что Он говорит о вещественной и тленной воде, ответствовала Ему и говорила: Господи, Ты не имеешь почерпала, чтобы почерпнуть воды, студенец же сей есть глубок; откуда же возьмешь текущей воды? Или Ты более и искуснее отца нашего Иакова, который сделал и дал нам сей студенец, пил же из него и сам, и сынове его, и скоты его? Поелику убо она не могла понять сказанных слов, Господь следующим образом ей объясняет:
Ин.4:13-14. Отвеща Иисус, и рече ей: всяк пияй от воды сея, вжаждется паки: А иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный.    Сии слова показывают, что ответ не был на вопрос жены. Однако тако Богочеловек отвечал весьма богомудро. Если бы сказал Он: поистине более есмь Иакова; то она, ради высокого о Иакове мнения, тогда же бы усомнилась и отвратилась бы от Него, так как высоко о Себе мечтающего. Говоря же, что кто пиет от той Иаковлевой воды, вжаждется паки, а кто будет пить от воды, юже Аз дам, не вжаждется во веки, показал, что вода, которую Он дает, гораздо лучшая есть пред водою Иаковлевою. Говоря убо, что Его дары суть гораздо превосходнее Иаковлевых, дал случай жене заключить, что Он есть того более. Вода же, о коей говорит Господь наш, есть благодать Всесвятого Духа, как выше сказали. И кто удостоится сея благодати, никогда не вжаждет в познании Божественного учения, ниже будет иметь нужду, чтобы другой его кто учил: но бывает и сам источником учения, которое, проистекая и исходя из уст его, напоявает и направляет слушающих в жизнь вечную. Таковые были Богоносные Апостолы, кои, прияв благодать Всесвятого Духа, толико просветились, что имели полное сведение о истине Божественных Таин, якоже Богочеловек их уверил: «егда же приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину» (Ин.16:13). Были они как источниками Божественного учения, так напоявая всю вселенную струею богопознания, наставляли человеков на путь спасения. Слыша же Самаряныня сей Спасителя нашего ответ, ниже удивлялась, ниже не доверяла, но тогда же просила той воды.
Ин.4:15. Глагола к нему жена: Господи, даждь ми сию воду, да ни жажду, ни прихожду семо почерпати.    Паки жена земное мудрствует. Разумеет вещественную и земную, а не нетленную и небесную Спасителя воду. Итак дай мне, говорит, Господи, сию воду, да не жажду, и не прихожу сюда почерпать воды. Поелику убо ни сии слова могли обратить ум ее к познанию высочайшего: то иным образом Человеколюбивейший приводит ее к вере.
Ин.4:16. Глагола ей Иисус: иди, пригласи мужа твоего, и прииди семо.    Вот другое средство: позови, говорит, мужа твоего, и с ним сюда прииди. Предусматривает, яко Сердцеведец, что она, о сем услышав, скажет Ему, что не имеет мужа; но Он, из сего взяв случай, и открыв ей тайные ее дела, показует Себя сердцеведцем, да приведет сим оную в веру в Него. Что самое и случилось. Ибо
Ин.4:17-18. Отвеща жена и рече Ему: не имам мужа; глагола ей Иисус: добре рекла еси, яко мужа не имам. Пять бо мужей имела еси: и ныне, егоже имаши, несть ти муж; се воистинну рекла еси.    За простого человека почла Богочеловека Самаряныня; почему мнила, что она может утаить от Него свои преступления. Но человеколюбивейший Бог кротчайшим образом обличает ее ложь и беззаконие, говоря: справедливо ответствовала, что мужа не имею. Истину рекла: ибо пять мужей имела, а которого теперь имеешь, не есть твой муж. Что ж последний сей муж Самаряныни был незаконный, видно из сего, что Господь сказал: «и ныне, егоже имаши, несть ти муж». Но о пяти первых неизвестно, законные ли они были, или незаконные. Слышав же Самаряныня о открытии тайны своей, почла за пророка Иисуса Христа.
Ин.4:19-20. Глагола Ему жена: Господи, вижу, яко пророк еси Ты. Отцы наши в горе сей поклонишася: и вы глаголете, яко во Иерусалимех есть место, идеже кланятися подобает.    Две было горы на восточной стороне Иерихона: гора Гаризин и гора Гевал. На горе Гаризин Иудеи творили благословения, а на горе Гевал проклятия: «да даси, повелевает Бог, благословение на горе Гаризин, и клятву на горе Гевал» (Втор.11:29). Сего придерживаясь, Самаряне поклонялись на горе Гаризин; ибо была гора благословения. А Иудеи с причиною утверждали, что место для поклонения есть во Иерусалиме; ибо закон повелевал: «внемли себе, да не принесеши всесожжений твоих на всяком месте, еже аще узриши: токмо на месте, еже изберет Господь Бог твой, в едином от племен твоих, тамо да принесеши всесожжения твоя, и тамо сотвориши вся, елика Аз заповедаю тебе днесь» (Втор.12:13-14). Приметь же, что Самаряныня, узнав, что Иисус Христос Иудеянин есть и Пророк, хотя и не вопрошает, но предлагает Ему о различии между Иудеями и Самарянами по месту поклонения. Отцы наши, говорит, — называя отцами прежде бывших Самарян, — поклонишася, то есть, молились и приносили жертвы свои, на сей горе: вы же, Иудеи, утверждаете, что место для поклонения есть Иерусалим. Сие сказав, ожидала ответа Господня, да узнает, какое истинное и должное место поклонения. Почему
Ин.4:21. Глагола ей Иисус: жено, веру Ми ими, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу.    Какой есть «грядущий час»? Есть то время, в которое и храм Иерусалимский, и святыни Самарянские имели быть уничтожены, или — «час» есть время пришествия Его в мир и Божественного явления, которое уничтожило уставы закона и показало, что всякое место есть пристойно для поклонения Богу. Почему и ниже говорит: «но приидет час, и ныне есть» (Ин.4:23). Но для чего сказал, что во время пришествия Его ни в горе Самарийской, ни в Иерусалимех не будут люди поклоняться? Все в Него верующие и в Иерусалиме, и в Самарии, и на всяком месте кланяются, молятся и бескровные приносят Богу жертвы. Какой же смысл заключают слова Господни? Мнение Самарян и Иудеев чрез сие отвергает Спаситель, и возвещает кончину законных и сенных жертв, а истинное Богу поклонение определяет. Ни на горе сей, говорит Он, — ни во Иерусалимех поклонитесь, думая, что одни точию сии места приличны к поклонению Божию. Когда же Господь поговорил с женою о месте поклонения, начинает потом беседовать и о лице, Коему кланяться надобно, продолжая:
Ин.4:22. Вы кланяетеся, егоже не весте: мы кланяемся, Егоже вемы: яко спасение от Иудей есть.    Каким же образом Самаряне поклонялись незнаемому Богу, а Иудеи — Богу знаемому? Самаряне веровали богу местному и частному, так как и Ассирияне объявили царю своему: «языки, ихже превел и пресадил еси во градех Самарийских, не разумеша суда Бога земли» (4Цар.17:26). К сему же Самаряне вместо истинного Бога служили и изваянным. «И бяху», пишется, «языцы сии боящеся Господа, и изваянным своим служаще» (4Цар.17:41). А посему Господь и сказал, что они не знали, чему и кланялись; Иудеи же признавали неописанного, беспредельного Господа всея твари Бога, и Сему единому жертвовали. Кроме же того они, имея Пророческие книги, не только признавали Бога Отца, но и в плоти имущему быть смотрению Сына Божия поучались; Самаряне же такового знания чужды были, поколику не принимали Пророческих книг. Не удивляйтесь же, что Христос всею тварию, яко Бог истинный, поклоняемый и обожаемый, а Сам никому не поклоняющийся, причисляет Самого Себя к Иудеям, и говорит во множественном числе: «мы кланяемся». Ибо разговаривает Он, как Иудеянин, по мнению Самаряныни; обращается яко человек, а не яко Бог. Яко человек, и поклонялся Богу Отцу, и ныне ходатайствует за нас. «Христос», свидетельствует Богодухновенный Павел, «Иисус умерый, паче же и воскресый, Иже и ходатайствует о нас» (Рим.8:34). Показал же, что спасение есть от Иудеев, для того, что он Сам, Спаситель и Избавитель всего мира, воссиял от колена Иудова. Понеже и Матерь Его, Святая Дева Мария, от Которой воплотился, произошла от фамилии Давидовой. Поговорив убо Господь о месте поклонения и о поклоняемом Боге, показывает образ, как кланяться Богу надлежит, говоря:
Ин.4:23. Но грядет час, и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною: ибо Отец таковых ищет покланяющихся Ему.    Сие «грядет час» означает время будущее. Грядет, говорит, время, когда поклонения в Иерусалимех и Самарии уничтожатся и проповестся проповедь веры. Сие же «и ныне есть» показывает время настоящее. Почему как бы так говорит: время, в которое Я разговариваю и учу, время пристойное есть, да поклонятся истиннии поклонницы Отцу духом и истиною. Какие же суть истинные поклонницы? Верующие во имя Его. Ибо поклонение Самарянское было ложное и неосновательное, иудейское же — прообразовательное и сенное; а христианское есть совершенное и истинное. Сии во Христа верующие суть истинные поклонницы, которые кланяются Богу и Отцу «духом», то есть восхождением ума и духа к Богу; «и истиною», то есть, не прообразованиями и приношением животных, но делами, то есть, истинным исполнением Божеских заповедей, и совершением и причастием в истинных таинствах. Может быть еще, «духом» означает посвящение ума нашего Богу, «а истиною» — телесное служение деятельной добродетели. Человек состоит из души и тела; двоякое и поклонение от него бывает, когда мысль восходит к Богу, а тело вспомоществует преуспевать в заповедях. Почему же такового поклонения и таковых поклонников ищет Бог? Ибо
Ин.4:24. Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися.    Бог есть невещественен, бестелесен, невидим паче, нежели душа человеческая. Подобным убо подобное почитается. Для души потребны истинные догматы веры, и истинным мудрованием прославляет она Бога. Разум проницает в невидимая Божия, во всемогущество, благость, человеколюбие, любовь, правду и в прочие Его совершенства, и воспевает Его беспредельное величество. Разум видит, какую мы нужду имеем в Боге, и какой мзды от Него себе чаять должны, и как можем приносить Ему жертву по подобию святых Ангелов, кои умственно Ему служат и духовно Его прославляют. Сие убо «духом» значит мысленно, душевно, духовно. И сие есть истинное поклонение, называемое также мысленною молитвою, божественным поучением, умственною добродетелию и духовным богозрением. Но чтобы кто из сего не заключил, что Бог только ищет единого мысленного поклонения, то присоединил Богочеловек к тому и сие: «истиною», дабы сим научить, что духовное поклонение купно с деятельною добродетелию поставляет человеков совершенными и истинными поклонниками Его Божества. Ибо всякая добродетель есть истина, по реченному: «вся заповеди Твоя истина»; также: «закон Твой истина» (Пс.118:86, 142). Те убо суть истинные поклонницы Божии и служители, которые умственно Ему кланяются и деятельно (то есть, чрез дела) Его славословят. Те суть истинные поклонницы, которые деятельным богозрением работают Богу. Сие как услышала Самаряныня, познала, что сии слова были Божественные, а не человеческие. Почему ответствовала таким образом:
Ин.4:25. Глагола Ему жена: вем, яко Мессиа приидет, глаголемый Христос: егда Той приидет, возвестит нам вся.    Поелику Самаряне имели Пятокнижие Моисеево, Моисей же в книге Второзаконий так написал: «Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте» (Втор.18:15): следовательно и Самаряне чаяли пришествия Мессии, веруя, что Он им покажет все, что только касается до веры и богопочитания. Но понеже Богочеловек разговаривал о вещах Божественных, Самаряныня же не знала о Нем, кто Он таков, для того и сказала: «егда приидет Той», — то есть Мессия, называемый Христос, — Тот покажет нам все, что нужно в рассуждении Бога.
Ин.4:26. Глагола ей Иисус: Аз есмь, глаголяй с тобою.    Великой благодати удостоилась Самаряныня! Ни одному человеку Господь наш так ясно о Себе не объяснялся, и никому так не говорил: «Аз есмь Мессиа», называемый Христос; удостоилась же сего Самаряныня пред прочими ради ревности и усердия, которое Господь предвидел в ее сердце. Может же быть, предпочтена она была потому, что первая была Апостолом, которая проповедала имя Господа Иисуса.
Ин.4:27. И тогда приидоша ученицы Его, и чудяхуся, яко с женою глаголаше: никтоже бо рече: чесо ищеши? или что глаголеши с нею?    И тогда, то есть, то время, в которое беседовал Иисус, пришли ученики Его. Для чего ж тому удивлялись, что Он с женою разговаривал? Не для того удивлялись, что Он беседовал с женою, но для того, что с такою женою, то есть Самарянынею. Ибо отвратительными и ненавистными Иудеям были Самаряне, так как и выше свидетельствовал Евангелист, говоря: «не прикасаютбося жидове Самаряном» (Ин.4:9). Равно и потому еще удивлялись, что Иисус не имел обычая разговаривать наедине с женою. И сия последняя причина, кажется, ближайшая есть. Ибо Евангелист не написал: удивились, что с Самарянынею беседовал, но, с женою просто. Однако никто из учеников не смел вопросить Господа: чего ищешь, или почему беседуешь с нею? оказывая своему Учителю приличное усердие и достодолжное почтение, а купно и нас научая, чтобы мы от бесполезного любопытства уклонялись.
Ин.4:28-29. Остави же водонос свой жена, и иде во град, и глагола человеком: Приидите, и видите человека, Иже рече ми вся, елика сотворих: еда Той есть Христос?    Виждь ревность к вере и горячность душевную. Она приходила на студенец почерпать вещественной воды, но понеже там удостоилась пить воду животворную: оставила тогда же свой водонос тамо, так как Божественные Апостолы — сети, и побежала во град, проповедуя и благовествуя, и другим дарствуя дар спасения. Приидите, говорит согражданам своим, — и видите человека, Который мне все, что я ни делала, объявил. Смирение препобедило естественную стыдливость. Не говорила им: идите, да видите пророка или сердцеведца; но идите, говорит, видите человека, который сказал мне вся, елика сотворих, то есть, и тайная моя деяния. Хотя же она веровала, что Он есть Христос, однако Самарянам не сказала прямо: Сей есть Христос, но как бы сомневаясь, сказала: еда Той есть Христос? Таким же образом о Нем сказала для того, чтобы гораздо большее возбудить в тех любопытство, да пришед к Иисусу Христу и услышав Его учение, и они тако уверуют, как она уверовала.
Ин.4:30-31. Изыдоша же из града, и грядяху к Нему. Между же сим, моляху Его ученицы Его, глаголюще: Равви, яждь.    Действительно было слово Самаряныни. Ибо коль скоро Самаряне услышали слова ее, вышли из града и пришли к Иисусу Христу. Но между тем, — то есть, пока они дошли до того места, где сидел Христос, — ученики Его, ведая, что Он пребывал алчным, просили Его, чтобы вкусил купленной пищи. «Учителю», — говорили, «яждь».
Ин.4:32-33. Он же рече им: Аз брашно имам ясти, егоже вы не весте. Глаголаху же ученицы к себе: еда кто принесе Ему ясти?    Иносказательно ответствовал ученикам Своим Христос. Почему, не понимая силы слова Его и думая, что Он им о телесной говорил пище, говорили между собою: ужели кто принес Ему пищи ясти?
Ин.4:34. Глагола им Иисус: Мое брашно есть, да сотворю волю пославшаго Мя, и совершу дело Его.    Изъясняет убо иносказание Господь, говоря, что Его пища есть воля пославшего Его Бога Отца и совершение дела Его, — то есть, спасение человеческое. Назвал же пищею волю Божию для того, что она питает душу хранящего оную; еще же чтобы показать, что Он толикое имеет попечение о спасении человеческом, колико алчные пекутся о пище. Но слыша, что Христос от Отца посылается, да сотворит волю и совершит Его дела, не отнеси сего ко Иисусову Божеству. Ибо Он, яко Бог истинный, единосущный Отцу, не посылается от Него, едино же и то же имеет и хотение, и дело с Богом Отцем. Ибо все, что имеет Отец, имеет и Сын, по словам: «вся, елика имать Отец, Моя суть» (Ин.16:15); но отнеси те слова к человечеству Христову, и разумей, что сие: «посылается от Отца», значит то токмо, что Он по благоволению Бога Отца воплотился и стал быть человек. Почему, яко человек, всегда исполняет волю Божию и совершает дело нашего спасения.
Ин.4:35. Не вы ли глаголете, яко еще четыри месяцы суть, и жатва приидет? се глаголю вам: возведите очи ваши, и видите нивы, яко плавы суть к жатве уже.    Какую же связь имеют сии слова с вышесказанными? Выше сказал Он, что пища Его есть воля пославшего Его Отца, и совершение Его дела; воля же Божия и совершение Его дела есть обращение человеков от заблуждения. О сем убо обращении упоминает в вышепредложенных и сих словах, взимая случай от человеческих и чувственных дел. Не вы ли глаголете, что по четырех месяцах приидет жатва нивы? Се Я говорю вам возведите очи душевные от сея земной и вещественной жатвы на жатву духовную, то есть, на обращение человеков. Возведите мысленные очи и видите, что нивы суть плавы, то есть, зрелы или готовы к собиранию сущих в них человеков в житницу веры. Назвал нивы «плавыми», вместо «готовыми»: ибо и хлеб когда поспеет и для жатвы бывает годным, тогда колосы его являются плавыми, или белыми.
Ин.4:36. И жняй мзду приемлет, и собирает плод в живот вечный: да сеяй вкупе радуется, и жняй.    Смотри, какое есть различие между телесною и духовною жатвою: кто жнет жатву вещественную, собирает плод тлеющий и временный; кто жнет жатву духовную, то есть, отвращает человеков от их заблуждения, тот собирает плод вечный, то есть, вносит плод жатвы своей, который есть верующие, в блаженную и нескончаемую жизнь. Паки: в вещественном земледелии не сеятель радуется, но жнец, наслаждающийся плодом и наградою своего труда; в духовном же земледелии равно радуется и сеющий, то есть, учащий, и живущий, то есть, обращающий и братию приобретающий. Пророки посеяли первые семена богопознания: Апостолы же, чрез проповедь Евангельскую удобрив пророческое семя, пожали класы веры от верующих во Иисуса Христа. Но равно радуются радостию неизреченною и Пророки сеявшие, и Апостолы пожавшие.
Ин.4:37. О сем бо слово есть истинное, яко ин есть сеяй, и ин есть жняй.    Какое есть слово истинное? То самое, что иной есть, который сеет, а другой, который пожинает. Сие видно на человеческих делах: ибо часто иной сеет в поле семя, а иной — плод пожинает. Говорит убо Спаситель: «о сем», то есть, о сем деле, о котором я говорю, свидетельствует сие истинное слово. Ибо Патриархи и Пророки насеяли семена благочестия на сердцах человеческих, уча о истинном Боге и о Моем вочеловечении: вы же плод учения их, усовершившийся удобрением Евангельской проповеди, пожинаете, приводя верующих в небесное царство.
Ин.4:38. Аз послах вы жати, идеже вы не трудистеся: инии трудишася, и вы в труд их внидосте.    Зная Господь наш Иисус Христос, что род Израильский был предуготованнее к приятию Евангельского благовестия паче прочих народов, и потому, когда послал Апостолов на проповедь, заповедал им, чтобы Иудеев предпочитали: «идите же паче, сказал, ко овцам погибшим дому Израилева» (Мф.10:6). Но в сем предуготовлении другие, а не Апостолы, предварительно трудились, то есть, Моисей, Иисус Навин, Исаия, Иеремия, Даниил, все Пророки и праведные ветхозаветные, «лишени, скорбяще, озлоблени, в пустынях скитающеся, и в горах, и в вертепах земных» (Евр.11:37-38). Трудились для того, да посеют на сердцах человеческих познание истинного Бога, и надежду на пришествие в мир Спасителя Иисуса Христа. Семя же, которое они сеяли, были пророческие книги и предрасположение, которое они сделали в сердцах Иудеев, к приятию во Христа веры. Смотри же, каким образом Апостолы внидоша в их труды и пожали классы спасаемых. На чем основал первомученик Стефан учение о Христе, которое предлагал пред сонмищем? (Деян.7) На трудах Патриархов и Пророков. Откуда начал Петр проповедь во Христа, которую в один день обратил числом «яко тысящ пять»? (Деян.4:4) От Пророческого проповедания. Из чего Павел уверял на синагогах Иудеев о том, что долженствовало Христу пострадать и воскреснуть из мертвых, и что Христос есть Самый Тот обещанный Мессия и Бог? (Деян.17:2-3) Из Божественного Писания. Чрез что Евангелисты и все прочие Апостолы проповедывали Христа во Иудеях? На чем утверждали Евангельскую свою проповедь? На основаниях семян пророческих. Да и Сам Господь наш Иисус Христос утверждал учение Свое на пророческих писаниях, почему и сказал: «аще бо бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне» (Ин.5:46).
Ин.4:39. От града же того мнози вероваша в Онь от Самарян, за слово жены свидетельствующия, яко рече ми вся, елика сотворих.    Показав Божественный Евангелист, чему Богочеловек учил учеников Своих, обращается паки к своему предложению, говоря: многие из града того, то есть, из Самарии, слыша свидетельствующую согражданку свою Самаряныню, что она обрела такого человека, который сказал ей все, что она ни делала, уверовали во Иисуса Христа.
Ин.4:40. Егда же приидоша к Нему Самаряне, моляху Его, дабы пребыл у них: и пребысть ту два дни.    Самаряне убо, вышед из Самарии, пришли в город Сихарь и, приступив к Иисусу Христу, просили Его, чтобы пребыл у них. Человеколюбец же Иисус пребыл там у них два дня. Отсюда явствует, коль великая была вера и ревность Самарян, также и крайнее Господа Иисуса человеколюбие. Те просят усердно. Сей же снисходит человеколюбиво на исполнение их просьбы.
Ин.4:41-42. И много паче вероваша за слово Его. Жене же глаголаху, яко не ктому за твою беседу веруем: сами бо слышахом, и вемы, яко Сей есть воистинну Спас миру Христос.    Из сего слова: «сами бо слышахом» явствует, что Господь в те два дни, в которые там был, научал всех, которые к Нему приходили: и слово учения Его вящий сотворило плод, нежели свидетельство Самаряныни. Ибо гораздо больше уверовало, слыша учение Его, пред числом уверовавших за свидетельство жены. Почему и сказали ей: мы веруем во Иисуса Христа не так как прежде, за твои слова и свидетельство; но уже сами, слышав Его учение, знаем, что Сей есть истинно чаемый Христос Спаситель мира. Из чего же сие Самаряне познали? Поистине из книг Моисеевых, которые читали и благоговели к оным; увидели в них: «возсияет звезда от Иакова» (Чис.24:17); и сие: «Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте»; также: «и Сей благословение языков» (Втор.18:15). Из оных заимствуя, и Самаряныня говорила: «вем, яко егда приидет Мессиа, глаголемый Христос» (Ин.4:25). Небесное же учение Иисуса Христа, вшедши в их сердца, убедило их, что Он-то есть Тот самый, о Коем сие было предсказываемо.

Беседа о предопределении

   Повествование о Самаряныне выводит на среду важный и неудобопостигаемый о предопределении запрос. Самаряныня пришла на источник Иаковлев почерпнуть воды. Она ниже предвидела, ниже совсем помышляла, что там обрящет она Спасителя мира; однако обрела душевное спасение. Иного ищет, иное обретает. Ищет воды тленной, а обретает царствие небесное. Се событие свидетельства Божественного Павла: «убо егоже хощет, милует: а егоже хощет, ожесточает» (Рим.9:18). Восхотел Бог помиловать Самаряныню, почему и устроил, чтобы в тот же самый час, в который единородный Его Сын приидет к источнику Иаковлеву, и она пришла туда для почерпания воды, и таким образом, уверовавши, спаслась. От века Бог предуставил ее ко спасению: призвал ее учением Своего Сына, сотворил праведною и святою чрез веру и покаяние, наконец прославил на небесех, увенчав мученическим венцем ее душу. «Ихже предустави, тех и призва: а ихже призва, сих и оправда: а ихже оправда, сих и прослави» (Рим.8:30). Ежели же Бог тому, кому хочет, являет Свое милосердие, и того, кого хочет, ожесточает сердце; ежели Бог предуставляет, и призывает, и оправдывает, и прославляет; если, говорю, Сам Бог иных делает сосудами, достойными милости Своей и уготовляет их в жизнь вечную, а других творит сосудами гнева, осужденными в погибель: то для чего ж потом обвиняет и осуждает злых человеков? Если Бог захотел ожесточить мое сердце, и соделать сосудом гнева, достойным погибели: виновен ли я в сем остаюсь? Кто я есмь, да воспротивлюсь Его хотению? «Воли Его кто противитися может?» (Рим.9:19)
   Богоглаголивый Апостол, когда предлагает сие недоумение, первее жестоко обвиняет того человека, который отваживается и произносит сии предерзкие слова. Человече, говорит он: — кто еси ты, против отвещаяй Богови? Ты ли, творение Божие, дерзаешь и говоришь Богу, твоему Творцу: почто мя сотворил еси тако? Или не имеет власти скудельник на брении, от тогожде бренного смешения иной сосуд сотворит для употребления в честь, а иной — для употребления непотребным и негодным? А таким образом Апостол, положив преграду устам дерзкого и необузданнейшего языка, решит неудоборешимость примерами двух народов, то есть, языческого и Израильского. Языки, говорит, и не помышляли о спасении своем, однако от веры получили оправдание и спасение: Израиль знал закон правды, но однако лишился и не постиг. И в сих самых словах заключается вышепредложенное Апостолом недоумение. Потом говорит: чесо ради? И тогда же приводит на сие решение: «Израиль, продолжает, не постиже правды: зане не от веры, но от дел закона» гнал оную (Рим.9:31-32); «от дел же закона, — на другом месте свидетельствует, не оправдится всяка плоть» (Рим.3:20). Таковое Апостольское изъяснение научает нас, что Бог, егоже хочет, милует; но хочет не просто и без всякой причины, но по причине, то есть хочет помиловать достойного милости. Егоже хочет, ожесточает, то есть делает нераскаянным; но того, который имеет непреклонный разум и каменное сердце. Творит сосудами честными, но тех, коих расположение есть честное; и сосудами бесчестными, но тех, кои прилепляются к страстям нечестия. Поистине предуставляет, призывает, оправдывает и прославляет, — но только тех, коих достойными предвидел: «ихже бо предуведе, тех и предустави» (Рим.8:29).
   Восхотел Бог спасти Самаряныню, но восхотел потому, что она была достойною спасения, ради благого ее намерения и расположения. Показывает сие нам самая Евангельская история, когда оная жена узнала, что Господь, требующий от нее воды, был Иудеянин: если бы имела отвращение и презрение, отказала бы в даянии воды, тотчас бы убежала и уклонилась от Иисуса Христа; ибо не одни только Иудеи бегали Самарян, но Самаряне еще гораздо более отвращались от Иудеев. Она, однако, будучи непричастною раздорного несогласия, также разумною и мудрою, ничего того не делала. Но прежде удивлялась, как Он, будучи Иудеянин, просил от нее воды; потом вступила с Ним в разговор, и слушала со вниманием Божественные Его словеса. Когда ж услышала, что Господь имеет воду живую, и что «пияй оную, не вжаждется во веки» (Ин.4:14), — нимало сие не привело ее в смущение. Не сомневалась, ниже не доверяла, ниже невозможным почитала сказанное; но тот же час, поверив и возжаждав, сказала: Господи, «даждь ми сию воду, да ни жажду, ни прихожду семо почерпати» (Ин.4:15), — что самое доказывает простоту ее сердца. Когда же паки услышала Господа, тайные ее действия обличающего, ниже устыдилась, ни возмутилась, но исповедала и подтвердила сказанное, сказав: «Господи, вижу яко Пророк еси Ты» (Ин.4:19). Что являет смиренномудрие и кротость сей святой жены. А что она предложила о Мессии, говоря: «вем, егда приидет Мессиа, называемый Христос» (Ин.4:25); сие доказательством есть ее прилежания в чтении и поучении Святого Писания, также и спасительной надежды на ожидаемого Иисуса Христа: «егда Той приидет, возвестит нам вся». Она, когда услышала учение Спасителево, толикую охоту и ревность и любовь показала, что оставила свой водонос на источнике, и пошла скоро в город, и проповедала имя Иисуса Христа своим согражданам. Смотрите убо, какими добродетелями украшена была сия удивления достойная жена: мудрость, простота, незлобие, смиренномудрие, кротость, прилежание к Божественному Писанию, вера во Христа, ревность и любовь к ближним своим были ее сопутники. Ради убо добродетели и доброго ее расположения удостоил оную Бог богатой Своей милости.
   Но скажешь: сам Апостол говорит, что «Бог есть действуяй в вас, и еже хотети, и еже деяти» (Фил.2:13). И так Бог дал ей хотение благое и дела добрые. Ежели убо Бог производит и хотение благое, и исполнение добродетели, то почему после говорит: «аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди»? (Мф.19:17) Сам Он подает хотение, но Сам же потом говорит: ежели ты хочешь, каким образом может быть в сем согласие? Согласно сие есть, если уразумеем так, как должно. Хотение человеческое добра не другое что есть, как разве малое некоторое доброе расположение, которое одно не есть довольно к исполнению добра. Оно подобно малейшим растениям, когда начинают возникать на поверхности безводной земли. Будучи же таковыми, если дождь не напоит лица земли, засыхают: так и малое расположение человеческого хотения, ежели благодать Божия не подкрепит оного, разрушается. Бог зрит в нас малую наклонность к добру и, по беспредельному Своему человеколюбию, вменяя оную в совершенное хотение, ниспосылает вскоре Свою благодать, которая, вспомоществуя оному, творит хотением твердым и довольным к творению добродетели. Таким убо образом мы хотим, и Бог в нас действует «и еже хотети, и еже деяти»; когда же Бог видит злое нашего сердца положение, тогда отнимает от нас Свою благодать. Почему сердце наше, одичав, терние растит и волчцы, то есть, жестокие и нечестивейшие дела. Предвидит Бог, что человек будет делать; но как предузнание врача для больного не бывает лекарством, или смертию: тако и предвидение Божие ни добродетели, ни злости человеческой не бывает причиною. Приходит мудрый врач к одру болящего, прилежно испытует болезнь, и если видит знаки здравия, то предусматривает жизнь, если же знаки смерти, то смерть: подобно и Бог зрит на человеческое сердце, и ежели обретет благое расположение, предвидит успех в богоугодных делах; если же злое — в злых. Паки, когда врач предусмотрит окончание болезни, тогда предопределяет, говоря: сей человек скоро будет здрав, или, что он скоро умрет: подобно и Бог, когда предусмотрит человеческое хотение, предопределяет его или в блаженство, или на муку. И как предусмотрение врача и определение ни жизни, ни смерти больному не причиняют: тако предвидение и определение Божие не бывает виною ни спасения, ни погибели человеческой. Не потому больной ожил или умер, что врач так предусмотрел и определил: но поелику больному долженствовало или ожить по легкости болезни, или умереть по тяжести недуга; потому и врач предусмотрел и определил жизнь или смерть. Не потому и человек получил спасение или муку, что Бог предвидел и предопределил ему спасение или осуждение, что человек имел делать добрые дела и получить спасение, по благому своему расположению, или — успевать во зле и осудиться, по злому своему пожеланию.
   Но неужели нет никакого различия между предопределением Бога и врача? Никак. Великая находится разность. Ибо Бог всех и всегда предвидит и предопределяет; врач — некоторых только, и редко. Также Божие предвидение и предопределение есть необманчивое, а врача — часто и обманчивое.
   «Пусть же я, — возражает упорный человек, — а не предопределение Божие, буду виною добрых моих и худых деяний; а поелику предопределение Божие есть непреложное, убо и я есмь или определен в рай, или в муку. И ежели в рай, то излишне будет мое старание о добрых делах; ежели же в муку, бесполезное попечение о покаянии». Се явное заблуждение рассудка! Ибо Бог за добрые дела предуставляет тебя во спасение, так как и в муку за худые. Конечно, Бог предуставляет; но предопределение Его никакой принужденности не делает свободе твоей. Предопределяет Он тебя ко спасению или муке, но купно видит и самопроизвольность твоего хотения; купно ведает, что ты сам, по сей самопроизвольности, бываешь ныне зол, а завтра добр, если захочешь. Сегодня стоишь в добродетели, а заутра, ежели захочешь, падешь в грех. Почему как врач, не могши воспрепятствовать естественным переменам, хотя больному и предопределит смерть, однако не перестает употреблять лекарственные травы даже до последнего издыхания больного: тако и Бог, не хотя по правосудию Своему препятствовать человеческому произволению, хотя и предопределяет муку грешнику, не перестает однако даже до конца жизни его употреблять всякие средства к его исправлению. Предопределен был Фараон в погибель; так для чего ж бы Богу творить толь многие чудеса, к обращению его и исправлению служащие? Для того, что Фараон, имел свободное произволение; ежели бы захотел, мог бы жестоковыйность свою превратить в мягкосердие. Предопределен был Иуда в погибель; но для чего ж Христос принял его в число Апостолов? Для чего бы его удостаивать Божественного Своего сообращения, трапезы и повседневного наставления? Зачем бы позволять ему носить ковчежец и сребро? Для чего бы омывать ноги его, и причастником делать Божественных таинств? Для того, что Иуда имел свободную волю; почему если бы захотел, избежал бы сребролюбия, и наследовал вечное спасение. Предопределено было превращение Ниневитян: «еще три дни, и Ниневиа превратится» (Ион.3:4); однако Ниневитяне раскаиваются, и спасаются. Предопределен был Езекия умереть: «устрой о дому твоем, умираеши бо ты, и не будеши жив» (Ис.38:1). Плачет Езекия, — и вместо смерти получает жизнь. Предопределяет Бог разрушение пяти градам, — однако, от Авраама вопрошенный, говорит: «аще обрящутся тамо десять (праведников) не погублю десятих ради» (Быт.18:32). Из сих примеров кто не видит, что несмыслен есть тот Христианин, который не прилагает старания о спасении своей души?
   Истинно, непостижно есть, како Божие предопределение бывает неизменно, человеческое же произволение свободно от добродетели наклоняется к пороку, или от порока к добродетели. Сие есть едино из непостижимых судеб Божиих, о коих Павел взывает: «о глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его. Кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть?» (Рим.11:33-34) Ум Господень есть беспределен и неограничен, ум человеческий — стеснен и маломощен; следовательно мы никаким образом не можем проникнуть в сущность Божественного Его предопределения. Но чего бы ни рассуждали, чего бы ни говорили, никогда совершенно удовлетворить не можем надменному ума нашего любопытству. Посему как не бывает тебе приятно носить на раменах твоих такую тяжесть, которая не по силам твоим: подобным образом не дерзай искать уразумения дел, понятие твое превосходящих: «вышших себе не ищи» (Сир.3:21); не дерзай никогда испытывать то, что паче твоих сил: «и крепльших себе не испытуй». Почему ж? Потому что строишь себе сети ко впадению в неверие: «да не когда приступят к Богу уразумети, и падут от них мнози» (Исх.19:21). Сие заповедывал Сам Бог Моисею. Почему? Для того, что какая тебе нужда познавать сокровенные и тайные дела? «Несть бо твое разумети тайная» (Сир.3:22). Бог хочет, чтобы все люди веровали и спаслись; «Бог хощет всем спастися и в разум истины приити» (1Тим.2:4). Человек имеет произвольное и свободное хотение избирать и делать добро или зло: «Сам из начала сотвори человека, и остави его в руце произволения его. Предложил ти огнь и воду, и на неже хощеши, простреши руку твою» (Сир.15:14, 16). Единое хотение Божие не довлеет ко спасению человека, но нужно и содействие хотения человеческого. «Аще хощете, свидетельствует Бог, и послушаете Мене, благая земли снесте» (Ис.1:19). Воздаст Бог каждому в день суда по делом его: «Иже воздаст, утверждает Апостол, коемуждо по делом его» (Рим.2:6) И Сам Спаситель и Владыка всех предвозвестил тако, говоря: «и изыдут сотворшии благая, в воскрешение живота: а сотворшии злая, в воскрешение суда» (Ин.5:29). Все сие есть несомнительно, истинно и непреложно; сие все есть толь известно и явно, что все от мала до велика оное понимаем. О сих-то повелевает Бог непрестанно разумевать: «яже ти повеленна, сия разумевай» (Сир.3:22); а исследование тайности предопределения — остави, ибо есть неисследованное, паче же, что в познании таковом нет тебе нужды: «несть бо твое разумети тайная». Сего убо, Христианине, что тебе повелено, всегда держись. И если ты творишь добродетель, следуй оной путем, ибо доведет она тебя до блаженства; если же ко греху прилепляешься, отвратись от него: ибо он тебя низвержет в погибель. Сие твори: «вышших же себе не ищи, и крепльших себе не испытуй; а яже ти повеленна, сия разумевай: несть бо твое разумети тайны».
   Ориг. 2, глава 4, на Иоан.
   Злат. 51. Быт.26. Быт.21. Быт.28:19.
   Смот. Прок. на Втор.11 в Елл. бесед. Втор.12-14.

Толкование на Евангелие от Иоанна в неделю Слепого (Ин.9:1-3...



   Две чудные вещи заключает в себе нынешнее Евангелие: прозрение слепорожденного от матерней утробы и ужасное завистливых Фарисеев умоослепление. Первое есть чудо великое, удивительное и превышающее естественную силу; второе есть суд ума развратнейший, и противный умственной и рассудительной способности. Чудо произвела сила Богочеловека, а умоослепление — страсть зависти. Богочеловек просветил слепого; зависть ослепила зрящих. Богочеловек слепорожденному отверз очи; зависть отверстые закрыла. Благословенные Христиане! вперите ум в слышание толкования нынешнего Евангелия, да узрите, что сколько Бог просвещает, столько страсти помрачают человека: купно и научитесь, что некие в мире страждут для того, да прославится Бог.
Ин.9:1. Во время оно, мимоидый Иисус виде человека слепа от рождества.    Вышел Иисус Христос из церкви, ибо Иудеи искали Его камением побить; проходя же путем, видел человека, слепорожденного от матерней утробы. Какую же слепоту имел тот слепой? Вежди ли (веки) его были отверсты, а повреждены очные зеницы? или совсем были закрыты вежди, а зеницы неповрежденны? или и веждей не имел он и зениц, и даже и признака очей, так как один древний толкователь написал? (Воин. Егип.) Говорит ниже Евангелист: «и отверзе очи его»; из чего видно, что слепой имел глаза, но только вежди его были закрыты. Сие самое подтверждает нижеследующее: «како ти отверзостеся очи?» (Ин.9:10) Также и сие: «отверзе очи твои» (Ин.9:17). Евангелист о сем, како был слепой ослеплен, умолчал; поелику и сие едино, «от рождения слепый», составляет величество чуда. Ученицы же Господни, увидев сего слепого, тогда же предложили Ему вопрос:
Ин.9:2. И вопросиша Его ученицы Его, глаголюще: Равви, кто согреши, сей ли, или родителя его, да слеп родися?    Учителю! вопрошают: — кто согрешил, сей ли, то есть слепой, или родители его, яко слеп родился? Вопрос сей неудобопонятен: ибо ежели сей слепой от матерней утробы родился слеп, то когда он согрешил, чтоб вместо наказания за грех его родиться ему слепым? Когда не родился, тогда и не был; следовательно и согрешить не мог. И сие: «или родители его?» также кажется несогласным с словами Апостольскими; ибо они сами научены были от Божественного Писания, что Бог за грех своих родителей никого не наказывает, но каждого за свои беззакония. «Душа, сказано, яже согрешит, та умрет» (Иез.18:4). Нет сомнения, что Апостолы предложили такой вопрос по учению мнения Фарисейского и обносящейся у Иудеев притчи. Фарисеи принимали перехождение душ, то есть признавали, что по смерти душа человеческая входила в другое тело для очищения грехов своих. По сему убо погрешительному мнению и мнили, что и сей слепой не был ли при первом рождении зрячим; согрешив же в первом своем теле, не родился ли во второй раз слепым, вместо наказания и для очищения прежних своих грехов? Притча же обносимая у них была сия: «отцы ядоша терпкое, и зубом чад их оскомины быша» (Иез.18:2). Сию притчу многие из Иудеев не разумея принимали, хотя Бог чрез Пророка Иезекииля с клятвою утверждал, что никогда не узрят события оной. «Живу Аз, глаголет Адонаи Господь, аще будет еще глаголема притча сия во Израили» (Иез.18:3). Из сего ж и видим, откуда ученики Спасителевы заемля, предлагали сей вопрос: кто согрешил, сей ли, или родители его? Но вот каким образом на сие ответствуя, сказал Богочеловек:
Ин.9:3. Отвеща Иисус: ни сей согреши, ни родителя его: но да явится дела Божия на нем.    Кратко Всемудрейший ответом Своим как Еллинскую с Фарисейскою отверг погрешительность, так и Иудейское разрушил неправильное мнение. «Ни сей, говорит, согреши, ни родителя его, но да явятся дела Божия на нем». Какие же дела Божия явились на слепом? Явилось на нем всемогущество Божие, которое тьму слепого превратило в свет; явилась Творческая сила, которая брением и плюновением сотворила светлыми очеса. Но неужели такое несчастие слепому определено для того только, да явятся на нем дела Божия? Но что за несчастие, скажи мне, сие есть? Кто был слепым и никогда не понимал пользы зрения, несравненно меньшие чувствует прискорбности пред тем, который прежде зрел, но потом лишился света. Был он слепым, но после получилось и воздаяние за сие малое и почти нечувствительное прискорбие. Ибо сугубые получил очеса: то есть, телесные, коими увидел сущее в мире, и душевные, коими узнал Создателя мира; следовательно слепота очес его телесных была причиною просвещения душевных его очес. Если же здраво рассудишь, ужели усомнишься, что имеющие очеса и неуверовавшие, гораздо несчастливее были, нежели слепой, просвещенный после и уверовавший? Решив же таким образом Богочеловек Апостольское сомнение Своим ответом, продолжает и далее:
Ин.9:4. Мне подобает делати дела Пославшаго Мя, дондеже день есть: приидет нощь, егда никтоже может делати.    Чтобы понять предложенные нашего Спасителя слова, знай, что чрез день разумеет Он течение дней в мире жизни Своей, так как когда Он сказал: «Авраам отец ваш рад бы был, да видит день Мой» (Ин.8:56). Чрез ночь же разумеет телесную Свою смерть, и от мира сего человеческое Его отлучение, что самое и сими словами Он подтвердил, говоря: «еще мало время свет в вас есть: ходите, дондеже свет имате, да тьма вас не имет» (Ин.12:35). То же самое, что Он сказал о Себе Самом, и ко всякому человеку относиться может. Днем, то есть, называется течение дней жизни каждого человека; ночью же конец жизни и смерть его. Я, говорил Богочеловек, доколе текут дни в мире жизни Моей, за нужное ставлю творить дела Отца Моего, пославшего Меня в мир, как-то: благовествование веры и благотворительные чудодеяния. Приидет ночь, — то есть, приидет смерть, — и тогда никто не может творить дел добродетели. Приметь, что не сказал, что когда Я не могу творить; но что никто не может творити: ибо Он и по телесной смерти Своей, и воскресении из мертвых, и до ныне даже творит к Отцу Своему молитвы и прошения о нас, так же не отъемлет ни благоутробия, ни правосудия, ни утверждения благовествования веры, ни бываемых чудес. Но из человек никто не может творити по смерти: ибо вера престает, покаяние пресекается, старания о добродетели остаются недействительными, но каковыми обрящемся в час смерти, таковыми уже и пребываем. Поелику же Божие дело, каковое Он хотел тогда сотворить, было просвещение слепого, для того Он и коснулся света, говоря:
Ин.9:5. Егда в мире есмь, свет есмь миру.    Не только по Божеству всегда есть свет миру, воссиявающий солнце и звезды в мире, дающий зрение человекам и животным в мире и невидимо всякого человека просвещающий, грядущего в мир; но и по человечеству, когда походил в мире, был пресветлым светом добродетели. Был свет чудный чудодеяниями, свет, просвещающий слепых очеса, свет святой веры, многих просветивший и освятивший. Научая же словом, что Он есть свет миру, показывает и делом, что Он есть светотворец и светоподатель, дарствующий свет человекам.
Ин.9:6. Сия рек, плюну на землю, и сотвори брение от плюновения, и помаза очи брением слепому.    Но ужели Богочеловек не мог единым словом просветить сего слепого, так как Вартимея, сказав ему: «вера твоя спасе тя»? (Мк.10:52) Мог, по всемогуществу Своему: никто из верующих о сем не сомневается. Для чего же творит брение от плюновения и пыли, и помазует очи слепого? Для того, чтобы показать, что Он есть Творец и Создатель человека. Ибо как во время творения, взяв персть от земли, создал человеческую плоть: так и во время светоподаяния, взяв брение, сотворил очеса слепому. Тогда, дунув в персть, даровал человеку душу и жизнь; и ныне, плюнув на брение, ниспослал слепому благодать и силу освещательную. Там персть, здесь брение; там вдохновение, здесь плюновение; там сотворение человека, здесь просвещение слепого. Для сего убо плюнул и сотворил брение, да чрез сходство дел покажет Себя Творцом и человека, и света. Может же быть, сей слепой от рождения совсем не имел зениц, и потому Христос, чтобы не сотворить их из не сущего, сотворил брение и силою плюновения Своего пременил оное в зеницы; потом же плюнул, чтоб показать, что плюновение Его имело целительную силу так, как и руки, и края риз Его. Помазав же очи слепого,
Ин.9:7. И рече ему: иди, умыйся в купели Силоамсте, еже сказается, послан. Иде же, и умыся, и прииде видя.    Источник Силоамский был на восточной стране стен Иерусалимских. Воды сего источника принимала величайшая купель, для пользы там живущих, и называлась купелию Силоамскою. В сию купель послал Господь слепого умыться. Но какая нужда была в сем умовении? Вода купельная могла ли отверсть очи слепого? Для чего же послал его к купели? Да сотворит чудо пред всеми ясным, известным и несомнительным. Ибо на пути бывшие видели слепого идущего и имеющего очи, обмазанные брением, и при купели сущие: потом того же оттуда возвращающегося и исцелевшего. Послал же его в купели и для того, чтобы испытать его и веру и послушание. Нееман Сириянин не поверил и не согласился, когда повелено было ему Елисеем умыться во Иордане, едва же только многими советами рабов своих был уговорен; но сей слепой вдруг и послушался повеления Господня, и уверовал, что получит прозрение чрез умовение. Заключает же в себе сие послание и другую, духовную и таинственную причину. Купель Силоам, значащая «послан», знаменовала Иисуса Христа; ибо Он есть посланный от Бога Отца. Почему и говорил «якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы» (Ин.20:21). В сходственность чего и Посланником называется: «разумейте Посланника и Святителя исповедания нашего Иисуса Христа» (Евр.3:1). Слепой знаменовал все человеческое естество, которое чрез грех сделавшись чуждым духовного просвещения и, как ослепшее, поработився твари паче, нежели Создавшему, просветилось благодатию Христовою. Почему и Пророк в лице Его вещает: «благовестити нищим посла Мя, исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати пленником отпущение, и слепым прозрение» (Ис.61:1). Воды купели Силоамской прообразовали воду святого Крещения; поелику как слепой, омывшись в тех, чуждым стал слепоты и получил зрение: так и крещаемые в воде святого Крещения совлекаются греха, и облекаются светом Божественной благодати. Почему и просвещением называется святое Крещение. Умылся убо слепой в купели — и возвратился уже не слепым, но здравым и видящим.
Ин.9:8-9. Соседи же и иже бяху видели его прежде, яко слеп бе, глаголаху: не сей ли есть седяй и просяй? Овии глаголаху, яко сей есть: инии же глаголаху, яко подобен ему есть. Он же глаголаше, яко аз есмь.    И соседи слепого, и все видевшие и знавшие его слепым, узрев его имеющим очи и зрящим, удивились, один у другого спрашивали: тот ли есть этот слепой, который сидел и прашивал милостыни? Иные говорили, что тот есть; другие же, что другой ему подобный; но он сам о себе свидетельствуя, взывал: я есмь, прежде бывший слепой. Приметь, что Божественный Евангелист чрез сие показал: «седяй, и просяй»: то есть, что сей слепой столько был беден и убог, что сидя на пути, просил милостыни, чтобы доказать неизреченное человеколюбие Господа нашего Иисуса Христа, призирающего не на богатейших людей, но паче на таковых благоутробно и отечески, чтобы также и нас научить являть бедным и отчаянным щедролюбие и милость. Уверившись же соседи слепого и знающие его, что он есть без сомнения тот бывший слепой, вопрошали его: как он исцелился?
Ин.9:10. Глаголаху же ему: како ти отверзостеся очи?    Закрыты были, как видно, вежди очей слепого; посему и говорили ему: «како ти отверзостеся очи?» Или сие значит то: как ты начал видеть? Каким образом исцелилась болезнь твоих очей? Как зришь, бывши прежде слепым?
Ин.9:11. Отвеща он, и рече: человек, нарицаемый Иисус, брение сотвори, и помаза очи мои, и рече ми: иди в купель Силоамлю, и умыйся. Шед же и умывся, прозрех.    С великим дерзновением, краткостию и ясностию показал и врача, и средство, как исцелил его, истолковал.
Ин.9:12. Реша же ему: кто Той есть? Глагола: не вем.    Презрительный вопрос! Не спрашивают, где есть Тот чудотворный человек? или где есть Тот, Который отверз твои очи? или хотя бы: где есть Иисус? а только — кто есть Тот? Из чего видно, что они не с добрым намерением, но с злобою спрашивали, чтобы, узнав того Врача, судить Его так, как нарушителя субботы. Подтверждает сие то самое, что они повели слепого к Фарисеям.
Ин.9:13. Ведоша же его к Фарисеом, иже бе иногда слеп.    Повели прежде бывшего слепца, и поставили его пред Фарисеями с тем, чтобы те разведали и обвинили как чудо, так и Чудотворца; ибо чудо было сделано в день субботы.
Ин.9:14. Бе же суббота, егда сотвори брение Иисус, и отверзе ему очи.    Означил Евангелист и день тот самый, в который брение сотворил Иисус, чтобы чрез сие объяснить, что Иудеи потому свирепствовали и негодовали на Него, поелику в день субботы сотворил и брение, и очи слепого помазал, и посылал его умыться в купели Силоамстей. Для чего же Богочеловек в день субботы не только сего от рождения слепого исцелил, но и мужа, сухую руку имевшего (Мф.12:13), еще жену, не могшую восклонитися (Лк.13:13), имущего водяный труд, в доме Фарисейском (Лк.14:4), и расслабленного во Овчей купели? (Ин.5:9) Чтобы таким образом погрешительные мнения Иудеев о субботе исправить и показать, что Он есть Господь и Владыка как закона, так и субботы. Почему, когда Иудеи соблазнялись, видя учеников рвущих класы в день субботний, обличал их, так говоря: «суббота человека ради бысть, а не человек субботы ради» (Мк.2:27); подобно на другом месте: «Господь бо есть и субботы Сын человеческий» (Мф.12:8). И так Фарисеи, когда привели слепого к ним, спрашивали его:
Ин.9:15. Паки же вопрошаху Его и Фарисее: како прозре? Он же рече им: брение положи мне на очи, и умыхся, и вижу.    Прежде слепого спрашивали соседи и знающие, как он исцелился; потом паки вопрошали его Фарисеи: слепой же без страха и боязни то ж, что и прежде говорил, паки, кратчае только, повторил. Умолчал о имени Иисусовом, также о сем: «взял брение, и сказал мне: иди в купель Силоамлю и умыйся». Вероятно, так он поступил для того, чтобы Фарисеям не подать вящей причины к обвинению Иисуса Христа, так как творившего и повелевшего делать в день субботы. Может быть, слепой кратчае ответствовал для того, поелику слышал, что ведущие его к Фарисеям рассказали уже им, как он им свидетельствовал; или, может быть, для того, что Евангелист, описав обстоятельный слепого к своим соседом ответ, включительно здесь описывает оный к Фарисеям. Смотрите же, что на сие ответствовали Фарисеи:
Ин.9:16. Глаголаху же от Фарисей нецыи: несть Сей от Бога человек, яко субботу не хранит. Овии глаголаху: како может человек грешен сицева знамения творити? И распря бе в них.    Нецыи от Фарисеев, то есть злонравные, завистливые и суеверные, говорили, что Иисус Христос, поелику не хранит субботы, не есть человек посланный от Бога; иные же, мягкосерднейшие и мудрейшие, говорили: как человек презритель закона и грешник может творить толь чудные дела? Почему распря была и несогласие между ими. До того же довела их безрассудность и злоба, что будучи учителями и закон имущими в руках своих, не устыдились спрашивать слепого, неученого и нищего, что он скажет о Иисусе Христе и кем он Его назовет.
Ин.9:17. Глаголаху убо слепцу паки: ты что глаголеши о Нем, яко отверзе очи твои? Он же рече: яко Пророк есть.    Спрашивали слепого не потому, что желали от него слышать, кто есть Сей Христос, но поелику прежде сказали, что человек Сей несть от Бога, яко разоряет субботы, о чем и слепой слышал; итак вопрошают его, думая, что и он осудит Иисуса Христа, так как нарушителя закона, а следовательно утаится и в забвении останется чудо. Однако слепой пребыл непременен и, ничего не страшась, смело ответствовал: я говорю, что Тот, Который даровал свет моим очам, Пророк есть. Христос слепому таковым казался по сходственности, ибо и Пророки имели благодать чудотворения.
Ин.9:18. Не яша убо веры Иудее о нем, яко слеп бе и прозре, дондеже возгласиша родителя того прозревшаго.    Не поверили, пишет Евангелист, Иудеи, пока не возгласили его родители. Что ж потом? Уверовали ли после того, то есть, призвав и уверившись родителями слепого? Никак; ибо и после того паки пребывали неверными, как видно из нижеследующих Евангельских слов. Речение же сие: дондеже, до, доколе — не всегда в Священном Писании значит определенное время и конец имеющее, но берется и за беспредельное и неокончаемое. Доказывает сие сказанное о вране: «изшед не возвратися, дондеже изсяче вода от земли» (Быт.8:7); также: «седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих» (Пс.109:1); и еще: «и не знаяше ея, дондеже роди Сына своего первенца» (Мф.1:25); также: «се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф.28:20). Ибо вран никогда уже не возвращался в ковчег; также и Сын Божий всегда седит одесную славы и величествия в вышних; и пресвятая Богородица всегда и вечно пребывает Девою; и Господь наш Иисус Христос не только есть до скончания мира с Апостолами и праведными, но и после того будет во веки веков нескончаемых. Призвали же родителей слепого Фарисеи, думая, что те, устрашась власти их, умолчат о чуде.
Ин.9:19. И вопросиша я, глаголюще: сей ли есть сын ваю, егоже вы глаголете, яко слеп родися? како убо ныне видит?    С лукавством вопрошают, имея намерение устрашить родителей слепого, да таким образом они отрекутся от истины. «Егоже вы глаголете»: вы ли, то есть, родители его, говорите, что он слеп родился, когда ни мы, ниже кто другой сему не верит? Но обманулись окаянные, ибо истина чем более разведывается, тем паче обнаруживается. Они чаяли, что исследыванием своим обрящут случай скрыть чудо; но чем более разведывали, тем паче истиннейшим и чуднейшим оное показывалось.
Ин.9:20-21. Отвещаста же има родителя его, и реста: вемы, яко сей есть сын наю, и яко слеп родися: Како же ныне видит, не вемы: или кто отверзе ему очи, мы не вемы. Сам возраст имать, самого вопросите: сам о себе да глаголет.    Исповедуют родители слепого, что сей есть сын их, и что слепым родился; о том же, как и кто его исцелил, — сказали, — не вемы: сам сын наш, прежде бывший слепым, имеет довольные лета возраста, его о сем и вопросите. Но ужели самым делом не знали они, как и кто исцелил сына их? Без сомнения ведали, но сказали, не знаем; ибо боялись Иудеев.
Ин.9:22-23. Сия рекоста родителя его, яко боястася жидов: уже бо бяху сложилися жидове, да, аще кто Его исповесть Христа, отлучен сонмища да будет. Сего ради родителя его рекоста, яко возраст имать, самаго вопросите.    Вот как страх от уст человеческих изженяет истину и выводит ложь! Боялись родители слепого Иудеев, поелику они сделали приговор, что кто будет исповедывать, что Иисус Христос есть чаемый Мессия, то тогда же да отлучится от сонмища их. Видя же Фарисеи, что намерение свое не могли исполнить ни чрез слепого, ни чрез родителей его, паки бывшего слепого призывают.
Ин.9:24. Возгласиша же вторицею человека, иже бе слеп, и реша ему: даждь славу Богу: мы вемы, яко человек Сей грешен есть.    Поелику видели, что не успели скрыть чуда, другое средство притворное и коварное приемлют. Не горят слепому въявь и без стыда: отрекись, что Христос тебя исцелил; но притворно, под видом благочестивым стараются убедить его, что Иисус Христос, как нарушитель закона, есть человек грешный. Прослави, повелевают, Бога, ибо Он дал тебе свет; Христос же ничего не сотворил, не Он излечил тебя. Мы знаем, что Он есть человек грешен; ибо нарушает субботу. Видишь ли слепоту и обезумление? Повелевают слепому, чтобы он за соделанное чудо прославил Бога, Иисуса же Христа, сотворшего чудо, обвинил так, как нарушителя закона и грешника.
Ин.9:25. Отвеща же он, и рече: аще грешен есть, не вем: едино вем, яко слеп бех, ныне же вижу.    Ужели сомневался слепой, или от страха сие сказал: «аще грешник есть, не вем»? Никак. Ибо он пред Фарисеями исповедал, что Христос есть Пророк, и Самому Христу сказал: «верую, Господи! и поклонися Ему» (Ин.9:38). Но поелику те были законоучители, он же неученый; то исповедав таким образом: не вем, грешник ли есть Иисус Христос, или праведный, распрю состоящую в словах решил, и доказал чрез подтверждение о бывшем на нем преславном чуде, что Христос есть Всемогущий. Грешник ли, говорит, есть Христос, или праведник, не вем: сие же знаю, что Он даровал мне свет. Сей ответ столько посрамил Фарисеев, что паки начали его вопрошать: что сотворил Иисус, и как отверз очи ему?
Ин.9:26. Реша же ему паки: что сотвори тебе? како отверзе очи твои?    Добро есть тщательное и усугубляемое изыскивание, когда конец оного добр; поелику объясняет искомую истину. Но Фарисеи с коварством предлагали те же запросы, думая, что слепой или забудет что-либо из представленных им прежде обстоятельств, и так потеряет силу его доказательство, или паки упомянет о сотворении брения, о помазании, и о умывании, и таким образом они, представя на среду нарушение субботы, обвинят Иисуса, как нарушителя субботы. Но послушай, как мудро слепой ответствует, вторичный их вопрос в добром приемля смысле.
Ин.9:27. Отвеща им: рекох вам уже, и не слышасте: что паки хощете слышати? еда и вы ученицы Его хощете быти?    Объявил я вам прежде, говорит, как Он отверз очи мои, и вы не хотели слушать; почто паки вопрошаете, и о том же хочете слушать? Не для того ли вы паки вопрошаете, что желаете и вы, так как и я, быть Его учениками?
Ин.9:28. Они же укориша Его, и реша ему: ты ученик еси Того, мы же Моисеовы есмы ученицы.    Укоряют они, не имея ни ответа, ни причины. «Укориша слепого»: ты, говорили, ученик Того, мы же есмы ученики Моисеовы. Приметь во-первых, что они имели против Христа такую ненависть, что даже ни о имени Его хотели упоминать, но прежде говорили: «Сей человек», потом: «ты что глаголеши о Нем»; еще ж: «ты ученик еси Того» (Ин.9:16-17). Во-вторых, что они напрасно хвалились, будто суть ученики Моисеевы; ибо если бы слушали они и понимали Моисеево учение, то повинулись бы Христу и Его были бы учениками. Поколику Моисей ясно о Христе засвидетельствовал, говоря: «Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой: Того послушайте. И человек той, иже не послушает словес Его, елика возглаголет Пророк Оный во имя Мое, аз отмщу от него» (Втор.18:15, 19). В сходственность сего и Господь наш научал Иудеев: «есть, иже на вы глаголет, Моисей, наньже вы уповаете. О Мне бо той писа» (Ин.5:45-46). Но посмотрим и далее на злобу фарисейскую.
Ин.9:29. Мы вемы, яко Моисеови глагола Бог: Сего же не вемы, откуду есть.    Как ни изъяснишь сие слово «откуду», увидишь, что Иудеи лгут, говоря: «не вемы, откуду есть». Ибо ежели сие «откуду» относится к родителям и сродникам, то они знали их, посему и говорили: «не Сей ли есть Сын тектонов? И мати Его называется Мариам, и братия Его Иаков, и Осиа, и Симон и Иуда? И сестры Его не вся ли в нас суть?» (Мф.13:55-56) Если же значит отечество, то и отечество Иисуса им не было скрыто, почему и говорили: «и ты был еси со Иисусом Галилейским» (Мф.26:69). Если же «откуду» означает: «откуда приходит» или «откуда посылается», то паки лгут. Ибо из чего они о том знали, что Бог Моисеови глагола? Конечно, из Писания; но Писание научает, откуда и Христос: и к сему ж и предтеча Иоанн, и Сам Иисус проповедывал, что Он с неба пришел, и от Бога Отца послан в мир. Притом видели они и великие чудеса, о сем свидетельствующие. Смотри же, как на сии лжесловия Фарисейские ответствует слепой.
Ин.9:30. Отвеща человек, и рече им: о сем бо дивно есть, яко вы не весте, откуду есть, и отверзе очи мои.    Се, како Бог умудряет и немудрых! Се исполнения слова Пророка Давида: «Господь умудряет слепцы»! (Пс.145:8) Обличает неученый слепец мнящихся мудрыми быти Фарисеев, и обличая, показывает святость и могущество Иисуса Христа. Удивления достойна, говорит, сия чудная вещь: что вы, будучи учители, поучающиеся в законе Божии и являющие святую жизнь, не знаете, откуда приходит Сей чудотворный человек; и однако Сей, вами незнаемый, отверз очи мои. Сие сказав, предлагает и доказательства власти и благодати Иисус Христовой, говоря:
Ин.9:31. Вем же, яко грешники Бог не послушает: но аще кто Богочтец есть, и волю Его творит, того послушает.    И самое Писание учит сему, что грешников Бог не послушает. «Неправду аще узрех в сердце моем, да не услышит мене Господь» (Пс.65:18). «Егда прострете руки ваша ко Мне, отвращу очи Мои от вас, и аще умножите моление, не услышу вас: руки бо ваша исполнены крове» (Ис.1:15). И многое сему подобное обрящешь в Священном Писании. Знать же надобно, что Бог сие говорит о нераскаянных, то есть, о тех, которые в грехе закосневают, и не думают покаяться и исправиться; кои же прибегают к покаянию, таковых моление Бог тогда же принимает. Услышал моление разбойника: «помяни мя, Господи» (Лк.23:42); также и сие: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лк.18:13); еще же слезы блудничи. Сам Бог повелел, да просим оставления грехов наших, говоря: «остави нам долги наша» (Мф.6:12). Но то еще удивительнее, что иногда Бог грешникам и самую благодать чудотворения ниспосылает для их исправления, и для других спасения. «Мнози, говорит, рекут Мне во он день: Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им, яко николиже знах вас: отъидите от Мене вси делающии беззаконие» (Мф.7:22-23). Почему не надобно понимать, чтоб изречение: «грешников Бог не послушает», было неизменяемо и общее для всякого обстоятельства. Сие же следующее: «аще кто Богочтец есть, и волю Его творит, того послушает», есть непременяющееся и всеобщее. Ибо всех Его чтущих, и хранящих заповеди Его, моление о спасении слышит, так как Дух Святой научает устами Пророка, свидетельствуя: «близ Господь всем призывающим Его во истине. Волю боящихся Его сотворит, и молитву их услышит» (Пс.144:18-19). Потом слепой увеличивает величество чуда, говоря:
Ин.9:32-33. От века несть слышано, яко кто отверзе очи слепу рождену. Аще не бы был Сей от Бога, не могл бы творити ничесоже.    От сотворения мира, говорит, не слышно было, чтобы человек отверз очи такому человеку, который от утробы матерней родился слепым. И поистине никто, ниже из праведников прежде закона, ниже из сущих под законом святых Пророк, ниже кто-либо в благодати из Апостолов и учеников Христовых соделал таковое славное чудо. Если бы Христос, продолжает слепец, не был человек, посланный от Бога; то ничего, то есть, никакого бы дела толико славного, учинить не мог. Неоспоримо слепого доказательство: но смотри, что на сие ему ответствуют Фарисеи.
Ин.9:34. Отвещаша и реша ему: во гресех ты родился еси весь, и ты ли ны учиши? и изгнаша его вон.     «Се бо, сказал пророк Давид, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя» (Пс.50:7), — разумевая грех прародительский, с коим все рождаемся. Посему убо справедливо, что слепой весь во грехах родился; однако Фарисеи не с сим говорили сии слова (ибо таковое обвинение есть общее всякому человеку: поелику каждый человек родился весь во грехах), но понимали они так, как вопрошали самые Апостолы, говоря: «Учителю, кто согреши, сей ли, или родителя его, яко слеп родися?» (Ин.9:2) То есть, думали Фарисеи, что и душа слепого еще с первым, иным телом своим согрешила, прежде нежели перешла в ее тело настоящее; еще же и родители его были таковые грешники. Ты ли убо, говорили, таковым будучи грешником, учишь нас, непорочных и святых? Сие же сказав, изгнали его из церкви.
Ин.9:35. Услыша Иисус, яко изгнаша его вон, и обрете его рече ему: ты веруеши ли в Сына Божия?    Презирается слепой от человек, но призирается Богом. Изгнан из церкве, но обрел Владыку оной. Отлучен от человек, но соединился с Богом. Но на сем, «услыша Иисус», остановиться должно. Сие означает то, что когда мы, ради любве Его, притесняемы бываем и гонимы, Он знает сие, и видит таковые гонения: посему Сам приходит утешать и защищать нас. Вопросил же Богочеловек слепого: «веруеши ли?» не для того, будто бы Он о сем не знал, но желая показать ему, что Он есть «Сын Божий», и услышать из уст его веры исповедание.
Ин.9:36. Отвеща он и рече: и кто есть, Господи, да верую в Него?    Явствует убо, что слепой не знал, что Иисус Христос есть Сын Божий. Называл же Его только Пророком и святым мужем, почему спрашивает у Него: кто есть Сын Божий, да верую в Него?
Ин.9:37. Рече же ему Иисус: и видел еси Его, и глаголяй с тобою, Той есть.    Почему же Христос не ответствовал прямо: Я есмь, но косвенно: «и видел еси Его, и глаголяй с тобою, Той есть»? Дабы напомнить о чуде чрез сие: «и видел еси Его», — то есть, недавно видел, получа свет, силу Его и чудодеяние, — и дабы показать, что Сын Божий не есть Слово бесплотное, но воплотившийся Христос. Сей, говорит, Человек, которого видишь и слышишь говорящего с тобою, сей есть Сын Божий.
Ин.9:38. Он же рече: верую, Господи: и поклонися Ему.    Не только исповедал в тот же час, что он верует во Иисуса Христа Сына Божия, но еще и служебным поклонением Ему пожертвовал.

Беседа о временном грешников наказании

   Неизвестность, почему слепой родился слеп от роду, решил Богочеловек Иисус, говоря, что он родился слепым, да прославится о нем Бог. Однако наказания, коими и доныне видим многих наказуемых человеков, в толикую бездну погружают неразумия нездравомыслящих и надменных, что дерзают порицать всепремудрейший промысл Бога, могуществом беспредельного. И праведников видим мы наказуемых, и грешников; и праведных спокойно и счастливо умирающих, и грешников равно же. Воистину «судеб Господних бездна многа: неиспытани судове Его и неизследовани путие Его»! (Пс.35:7; Рим.11:33) Посему «кто когда может уразумети ум Господень? или кто бысть Ему советник?» (Рим.11:34) Однако ж разум наш, который дал Бог всякому человеку, просвещаемый светом Божественного Писания, хотя некоторую может представить причину сих наказаний, коими Бог в мире сем наказует некоторых человеков.
   Мы читаем Священное Писание, и даже видим, что Бог иных грешников наказывает, а иные наказания избегают и благоденствуют. Наказует Бог Фараона, Надава, Авиуда, Саула, Авессалома, Ахава, Навуходоносора и других бесчисленных; Ровоам, Авия, Амврий — люди, злобы и нечестия преисполненные — мирно покоятся и с своими опочивают отцами. То же самое и в наши примечаем времена: иные из грешников наказуются, а иные спокойно умирают. Какая бо сему причина? Та, что ежели бы Бог в сем веке наказывал всякого грешника, то добродетель бы содеваема была по принуждению, а не по произволению; тогда всяк держался бы добродетели не по собственному своему избранию, яко вещи полезной и душеспасительной, но по нужде, боясь скорого и неизбежного наказания. Посему добродетель лишилась бы тогда своего свойства или характера — быть любезною самой по себе, а Бог, по законам правосудия Своего, не мог бы увенчивать добродетельных, понеже люди тогда бы не ради любви к Нему, ни ради усердия к добру, ни ради наслаждения вечного Царствия, ниже для избежания нескончаемой муки, но ради страха чувственной и временной казни, держались добродетели. Добродетель тогда, говорю, не заслуживала бы никакого достоинства, никакой мзды, для того, что тогда человек покорялся бы законам подобным образом, и обуздывался бы как конь уздою, или вол ярмом, из коих первый боится бича, а второй стегала. Если бы Бог всех грешников наказывал в настоящей жизни, то бы будущий суд был излишен: люди же, видя воздаяние по делом во временной сей жизни, почли бы себя всетленными, и душою умирающими. Поелику же мы веруем, что Бог есть правосуднейший: то, видя некоторых грешников наказуемых в настоящей жизни, удостовериться должны, что есть и другая будущая жизнь, и что приидет день, в который Бог накажет тех беззаконников, кои пребыли ненаказанными. Но что некоторых нарушителей Божественного закона и здесь наказывает, то для того сие делает, чтобы укротить и устрашить злых и распутных, также доказать, что Он не не промышляет о всех, и не не видит дел человеческих. Ибо если бы все до одного делающие беззаконие оставались ненаказанными, то преумножился бы грех, без всякого страха: люди предались бы злым делам и промысл всемогущего Бога отвергли бы.
   Но каких же грешников Бог наказывает в сей жизни, и каких оставляет ненаказанными? Иные утверждают, что Бог тех во временной наказует жизни, которых премного за премногие их злодеяния возненавидел, и премного на них прогневался: а тех оставляет ненаказанными, кои мало и не чрезвычайно согрешили. Но мы однако противное видим сему в Святом Писании. Ибо вот как свидетельствует Святой Дух о наказуемых грешниках: «егоже бо любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет» (Притч.3:12). А о тех, кои без наказания остаются, так пишется: «не присещу на дщери ваша, егда соблудят, и на невесты ваша, егда возлюбодеют, яко и тии со блудницами смесишася, и со блудниками требы жряху» (Ос.4:14). А из сего кто не видит, что грешников наказуемых в настоящей жизни, поелику мало согрешили, Бог еще любит, но наказанием ведет их к покаянию, и когда раскаются, приемлет их в сыны свои; а те, кои паки грешат и нимало не наказываются, суть неприсещаемые за тяжесть их беззаконий, и Богом оставленные? И поистине так: ибо наказуемые или раскаиваются и, приемля конечное грехов оставление, избавляются вечной муки; или, хотя и не исправляются, то по крайней мере за претерпенные ими здесь мучения уменьшается ожидающая их грядущая казнь. Сие Сам Бог утверждает: Бию, Я, говорит, жезлом грешников за их беззакония, и поражаю их ради неправд их; однако таковое наказание есть Мое присещение; ибо чрез сие изливаю на них милость Мою. «Посещу жезлом беззакония их, и ранами неправды их: милость же Мою не разорю от них» (Пс.88:33-34). Но тем грешникам, которые никогда в сей жизни не наказываются и никогда не раскаиваются, отложена в будущем веце всякая мука: «хранится же нечестивый на день зол» (Притч.16:9). Посему некто из древних мудрых сказал: каждый человек, который знает, что он согрешил, да просит Бога, чтобы его наказал. Ибо благо нам не творити дел достойных муки: если же и сотворили что таковое, то лучше тако да накажемся, чтобы восприяв в сем мире достойное нам наказание, упокоились после в лоне Авраамовом. «Всяк убо, признающийся во грехе, да молится быти наказан. Добро бо нам не творящим достойного дела казни: аще же что мы сотворили достойное мщения, да и наказуемся тако, да зде пострадав, упокоимся по сем на лоне Авраамли». (Ориг. 776, т. 1, в бесед.).
   Но мы видим, что с самыми праведными то ж самое случается. Иные, то есть, благоденствуют в настоящей жизни и славимы суть: иные же страждут и гонимы бывают. Иосиф седит на царской колеснице, но Иов — на гноищи, пораженный; Давид на престоле царском высится, Иеремия в тинный ров ввергается; Даниил Навуходоносором почитается, но Михей Седекием заушается. Сим, братие, нимало не соблазняйтесь. Ибо Богом прославляются в мире некоторые из праведников для того, чтобы люди, видя таковых, почитали добродетель, любили оную и утверждались в ней; а страждут некоторые из святых для того, чтобы искушено было великодушие их, да просветится в мире свет добродетели их, да удостоятся сугубых почестей и венцев, и терпением их да прославится Бог, Который тех праведников искушает чрез страдания, коих знает быти мужественными во страданиях, твердыми во благочестии и превосходящими прочих преуспеянием в добродетели. Тако Иова чрез многие искусил поражения. Послушайте же, что о нем свидетельствует: «внял ли еси мыслию твоею на раба Моего Иова? Зане несть, яко он, на земли человек непорочен, истинен, богочестив, удаляяйся от всякия лукавыя вещи» (Иов.1:8).
   Но почему ж древле и за один только грех грешник тогда же наказывался, ныне же за то же, или еще гораздо важнейшее законопреступление, никакого не получает мщения? Некто бедный человек собирает мало дров в субботу, — и Бог за таковое его преступление повелел, да побиют его камением: «смертию да умрет человек сей, да побиете его камением весь сонм вне полка» (Чис.15:35). Ныне же коль многие, в сей самый день делая то же преступление, презирают праздники Божии? Сколько, говорю, не только собирают, рубят и носят дрова во дни святых праздников, но и сеют, и жнут, и покупают, и продают и всякое творят рукоделие? Коль многие иждивают праздничные дни не на молитву, но на пьянство, не на славословие Божие, но на празднословие, не на хождение в Церковь, но в театры, в питейные домы, в соблазнительные виталища? Коль многие ожидают праздников не для того, да исправят душу, но да развяжут узду целомудрия и да творят греховное и беззаконное деяние, однако ни камением не побиваются, ниже умирают? Мариам с Аароном, осуждая брата своего Моисея, что взял жену Ефиоплянку, два только укорительных слова сказали: «еда Моисею единому глагола Господь? еда и нам не глаголаше?» (Чис.12:2, 10) — и се абие последовала казнь: проказа по всему телу Мариамы, бела яко снег. Сколько же ныне, в сей самый день, находится таких, кои седя пред лицем многих, не только осуждают брата своего, но и клевещут, «и полагают соблазн на сына матере своея»? (Пс.49:20) Коль многие и на самых священных мужей, яко бритву, изощряют языки свои, — однако на них и знака не бывает проказы? Оза, поелику дерзнул простерть руку свою на кивот, «поражен был, и умре там, у кивота Господня пред Богом» (2Цар.6:7); коль же многие ныне дерзостно простирают руки свои не на кивот Божий, но к самому Всесвятейшему Божественной Евхаристии таинству, — однако ниже смерть следует за таковыми, ниже какая-либо казнь? Иные, наподобие Ахара, похищают и крадут церковные Богопосвященные вещи; иные от зависти снедаются и злобствуют на братий своих паче, нежели Саул на Давида; иные же сребролюбствуют и лгут паче, нежели Гиезий; одни грешат, как во дни Ноевы, другие святотатствуют, как Анания и Сапфира; другие презирают священных особ, как Павла — архиерей Анания: однако сии не наказываются так, как те наказаны.
   Бог, христиане, сый всемудрейший и правосуднейший, когда люди жили и по правам естественного закона, и под законом, и под явлением благодати, для того обнаруживал различные образы казней, чтобы уверить, что Он мстит за грех и казнит согрешающих, также — да утвердит истину законов, да устрашит грешников и таким образом да отвратит от греха; но ныне, поелику довольно уже показал примеров мщения за всякое законопреступление, «всякое же преступление за ослушание праведное прият мздовоздаяние» (Евр.2:2), — долготерпит и не наказывает более всякого в настоящей жизни, вскоре по грехе, да не принудится силою своепроизвольство человеческое, но да пребудет оно свободно в избрании добродетели. Дал Он законы, определяющие казнь грешникам; утвердил оные мстительными примерами; научил, что настоящее время не есть время воздаяния: но грядет день, в оньже кийждо приимет воздаяние по делом своим. Упразднил убо Бог частые и временные наказания примеры, да пребудет человек беспринужден и да получит праведно или вечный за добродетели венец, или вечную за грех муку.
   Наказываются и ныне грешники, хотя не все, ни столь часто, ниже вскоре по учинении греха, как прежде: но мы, или яко глухие, не слышим, или яко слепые, не видим чувственных наказаний. Охладела горячность к вере; почему, и затыкая уши и сжимая очи, думаем, что видимые или слышимые казни не от Бога бывают посылаемы, но или по случаю, или по действию естественному. Но когда отверзем очи веры, то узрим и доныне и грешников наказуемых, как и праведников страждущих. Наказывает Бог доселе, яко Отец чадолюбивый, грешников, да обратит их к покаянию, и да уменьшит им будущую казнь, а праведников — да искусит их терпение, и соплетет им вящие венцы славы.
   Итак, христианине! если ты бедствуешь, или немощствуешь, или инако страждешь, радуйся; сноси великодушно и прославляй бесконечно благоутробнейшего и всемилостивейшего Бога. Ибо если ты грешник, то наказание есть бальзам на раны греха твоего: «посещу жезлом беззакония их» (Пс.88:33). Несчастия твои суть доказательством любви Божией: «егоже бо любит Господь, наказует» (Притч.3:12). Несчастие твое есть глас Божий, призывающий тебя на покаяние: «биет же сына, егоже приемлет». Страдания таковые освобождают тебя от вечной муки: «милость же Мою не разорю от них» (Пс.88:34). Если же праведен, — страдания твои соплетают тебе венец, скорби твои уготовляют тебе радость неизглаголанную, и бедствия твои — славу вечную. Привременные страдания, сравниваемые с неизреченною славою и радостию, тебя ожидающею, ничтоже суть: «недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас» (Рим.8:18). Тогда же только скорби и сетуй, когда видишь, что ежедневно грешишь, и провождаешь дни твои в богатстве и удовольствиях, никакого не испытуя несчастия. Тогда-то плачь неутешно, тогда-то изливай реки слез. Ибо за беззакония твои оставил тебя Бог: хранится же тебе казнь твоя в страшный день суда. «Хранится же нечестивый на день зол» (Прит.16:9).
   Смот. Иосиф. кн. 2, 21, 12. Также 28, 2, 21, 18. о Арх. и Фил. о Гигант. и Ориг. глава 5, на Иоан.

Толкование на Евангелие от Иоанна в неделю Святых Отец (Ин.1...



   Арий богохульный ересеначальник, родом из Ливии и Александрийской церкве протопресвитер, после триста двадцать первого года от Рождества Христова, начал насеивать на сердцах верующих губительные и смертоносные плевелы еретических и богохульных своих догматов. Тварию, а не истинным Богом единосущным Отцу, богоненавистный, называл он единородного Сына Божия и Слово, Спасителя и Владыку. Поелику же сие Арианское заблуждение и сия тлетворная ересь распространялась и возрастала: то первый христианский царь, равноапостольный Константин, ревностию Божиею движимый, от всея вселенной созвал пастырей Христовой церкви и учителей к защищению бедствующих благочестивых догматов и к утверждению истинной и православной веры. Собрались убо они в знатном граде Никее, числом триста осмьнадесять, кои были архиереи и иереи, и диаконы и монахи. Из архиереев иные были исповедники веры такие, кои носили язвы Господа, то есть раны, напечатленные на теле их от мучителей, как-то: Ираклий Потамский, Пафнутий Фивейский, Павел Неокесарийский и Евстафий Антиохийский; другие же были чудотворцы и знаменоносцы, как-то: Спиридон Тримифунтский и Иаков Нисивийский. Прочие мужи были боголюбивые и честные, учители Божественного Писания и в догматах православных искусные. Сии, составя собор, все единоустно и единогласно Сына и Слово Божие единосущным Отцу и Богом истинным от Бога истинна исповедали, написав святой веры Символ, зловерного же и злочестивого Ария низложили, предав его анафеме с его богохульными умствованиями. Сих Божественных отец православная Христова Церковь признав вторыми по Богоглаголивых Апостолах проповедниками веры, учителями истинных догматов и благотворителями и спасителями душ наших, учредила, да каждое лето память их Собора, называемого первым вселенским, благоговейно празднуем в славу и благодарение Богу, в похвалу и честь их и во утверждение истинной веры, которую сии Богодухновенные, основываясь на Священном Писании, проповедали и научили. На сей конец и нынешнее Евангелие чтено, понеже заключает в себе прошение и молитву Господа нашего Иисуса Христа к Богу и Отцу. Мир узнал, что сия молитва услышана есть, во первых видя, после Апостольского жития, пример сих Божественных отец: понеже и они, став учениками Христовыми, соблюли слово Божие. Приняли и они словеса Божии, и познали и уверовали, что от Отца рожден Сын, и послан в мир. Имея и они после Апостолов едино сердце и едину душу, проповедали Иисуса Христа быти Сына Божия по естеству, и единоустно научили велией благочестия тайне. Молитва Господа Иисуса исполнена есть Богословия, есть правило и образ истинной и благоприятной Богу молитвы. Послушайте убо толкования оной, да стяжете небесное добродетели сокровище.
Ин.17:1. Во время оно, возведе Иисус очи Свои на небо, и рече: Отче, прииде час, прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тя.    Не яко Бог, но яко человек, яко Архиерей и Ходатай за нас, пролил сию молитву пред Богом Господь наш Иисус Христос. Почему и Апостол Павел, сказав: Христос яко человек есть Архиерей наш, тут же придает: «Иже во днех плоти Своея, моления же и молитвы к могущему спасти Его от смерти, с воплем крепким и со слезами принес, и усышан был от благоговеинства, аще и Сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию» (Евр.5:7-8). Почему ж Господь Иисус в сей молитве возвел очи Свои на небо, так как и тогда, когда воскресил Лазаря, а иногда «поклонь колена моляшеся»? (Лк.22:41) Подобающим в молитве телесным видам чрез сие научил нас Божественный Искупитель наш и Учитель, кои знаменуют вещи Божественные и духовные. Возвел Он очи на небо, показуя нам, что когда и мы молимся, и нам надобно возводить очи наши на небо, никакого земного и мирского не имея помышления, но и ум и сердце наше посвящая на попечение и созерцание небесного и выше мира сущего; преклонил же колена, да и мы во время нашей молитвы преклоняем оные, смиряясь и показывая чрез коленопреклонение себя падшими в грех. Возвед убо Иисус очи Свои на небо, рече: «Отче, прииде час». Какой? Час Его страдания. Почему ж просит, да прославится в сие время страдания? Страдание Иисуса Христа соблазняло и зрящих на оное, и слышащих о Нем, как Сам предсказал: «вси вы соблазнитеся о Мне в нощь сию» (Мф.26:31). Кто ж бы признал Богом Того, Коего видел презираема, хулима, распинаема и посреде двух разбойников висяща? Крест соблазнял, и распятый почитался безумием: «мы же проповедуем Христа распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие» (1Кор.1:23): да упразднит убо соблазн сей, и да все уверуют, что Он самый, страждущий и на кресте висимый, есть Сын Божий, молил Он, яко человек, Бога и Отца Своего, да прославит Его в тот час, в который страдал. Молитва Его и была услышана. Ибо тогда, когда страдал, раздрася церковная завеса, солнце померкло, земля потрясеся, камение распадошася, гроби отверзошася, мертвые восташа. Все сие погасило соблазн страдания и креста. Почему «вси, видяще бывающая, биюще перси своя возвращахуся», и велегласно вопиюще: «воистинну Божий Сын бе Сей»! (Лк.23:48; Мф.27:54) Богоглаголивый же Павел так о сем проповедывал: «видим Иисуса за приятие смерти славою и честию венчанна» (Евр.2:9). Сей же славы просил Богочеловек не точию да Он един прославится, но да сопрославится с Ним Отец Его. Ибо сказал: «прослави Сына Твоего», тут же прилагает и сие: «да и Сын Твой прославит Тя». Прославляется же Отец, когда прославляет Сына; ибо едино есть естество и существо Отца и Сына и Святого Духа. Почему едина и слава, и сила, и поклонение, и служение Божества их. Кто с истинною верою прославляет едино лице Святой Троицы, спрославляет купно и прочие два лица, по причине единства и нераздельности их Божества. Слава Отца есть Сын: ибо есть «сияние славы и образ ипостаси Его» (Евр.1:3). Якоже бо от солнца рождаемый света луч есть сияние светлости солнечной и образ просветительного его свойства: тако от Отца рождаемый Сын есть сияние славы Отчей, и образ Отеческой Его ипостаси. Когда веруешь в Сына Божия, непременно веруешь и в Бога Отца. Понеже как Отец не есть без Сына, тако и Сын не есть без Отца. По превосходству же славы Божия есть, едва ведаем и веруем, яко Он есть Отец по естеству Сына. Творцом, Создателем, всесильным, всемудрым, проповедают Его все твари: Отцем же — един Сын. Веруя мы, что Иисус Христос есть по естеству Сын Божий, и прославляя и поклоняясь Ему яко Сыну, веруем купно, спрославляем и споклоняемся рождшему Его Отцу. Сего-то убо ради сказал Христос: «прослави Сына Твоего», то есть, яви Мене незнающим Меня: покажи, что есмь Сын Твой единородный, «да и Сын Твой прославит Тя». Ибо если мир уверует, что Ты имеешь Сына единосущного, прославит Тя не токмо яко Создателя, но и яко Отца Сына по естеству. Сию же мысль, то есть, что прославляемому Сыну спрославляется и Отец, объясняют и нижеследующие слова Владычней молитвы:
Ин.17:2. Якоже дал еси Ему власть всякия плоти, да всяко еже дал еси Ему, даст им живот вечный.    Куда относится сие слово: «якоже», или где его соответствие? Слово «якоже» никакого не имеет соответствия по грамматическому сочинению: ибо соответствующая ему частица «тако» умолчана здесь. Однако относится она к преждереченным словам, и хотя опущена, подразумевается. Смотри же, каким образом, сказав выше: «прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тя», присовокупил тут же слово «якоже», то есть: тако прославль и прославлься, якоже прославил еси Его, и прославился от Него, егда дал еси Ему власть, да дарствует всему еже дал еси Ему, то есть, всем верующим в Него, живот вечный. А что Отец прославил Сына, «дав вся во власть Его», по слову: «вся Мне предана суть Отцем Моим» (Мф.11:27), сие явно есть и исповедуемо: ибо полновластие Сына над всеми что другое есть, как разве слава Его? Что же данною от Отца Сыну властию прославился и Отец, то и сие видно: ибо таковою властию совершив Сын великие и поразительнейшие чудеса, даровал верующим жизнь вечную, то есть, убедил их веровать, что Он есть единородный Сын Божий, посланный от Бога Отца и от Него власть приявший. Се же есть слава Отча, что имеет Сына всевластительного, якоже есть и Сам Он; се же есть и жизнь вечная, юже дал есть верующим в Него, так как следующие показывают слова:
Ин.17:3. Се же есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа.    Знание истинного Бога, то есть вера, не есть жизнь вечная, но виновно и руководительно к жизни вечной. Вместо убо сего: познание истинного Бога бывает виною и руководством к жизни вечной, — сказал Богочеловек переносно, что знание Бога есть жизнь вечная. Таким же образом переносно и на других местах говорил Господь: «глаголы, яже Аз глаголах вам, Дух суть и живот суть» (Ин.6:63), — вместо сего: глаголы, яже Аз глаголю, подают вам Духа Божия и живот. «Аз есмь воскрешение и живот» (Ин.11:25), — вместо того: Я даю воскресение и жизнь; «заповедь Его живот вечный есть» (Ин.12:50), — вместо сего: заповедь Его ведет в жизнь вечную. «Аз есмь путь, и истина и живот» (Ин.14:6) — вместо сего: Я наставляю на путь спасения, истинной веры и жизни вечной. Поелику же те наследуют жизнь вечную, кои знают единого точию истинного Бога, и Егоже Он послал Иисус Христа: то явствует, что чрез спасение верующих прославляется и Отец, и Сын. Итак вся связь в смысле слов Господних есть сия: «прослави Сына Твоего, да и Сын Твой Тя прославит, якоже прославил еси Его», и Им прославился, «егда дал еси Ему власть всякия плоти» (Ин.17:1-2), а Он дал верующим жизнь вечную. Виждь же, како и единству Божества научил, сказав: «да знают Тебе единаго истинного Бога». К сему ж еще предал и догмат спасительного Своего воплощения: «и Егоже послал еси Иисус Христа». Не сказал: еже послал еси Слово, — дабы кто-нибудь, отсюда взяв повод, не подумал, что разлучает и разделяет Божество Свое от Божества Отча; но сказал: «Егоже послал еси Иисус Христа», да всяк уразумеет, что Он говорит о Своем вочеловечении, откуда отделяет Он едино токмо Божество от Своего человечества, многобожие всеконечно исторгая. Да знают, говорит, и веруют в единого токмо истинного Бога, и воплощенного Христа. Не в двух богов, но во единое точию Божество Отца и Сына и Святого Духа, хотя Сын воплотивыйся бысть и человеком. О чем же молясь глаголал, то самое паки в нижеследующих объясняет словах, говоря:
Ин.17:4. Аз прославих Тя на земли: дело соверших, еже дал еси Мне, да сотворю.    Праведно говорит, «на земли»: понеже на небеси Бог Отец Его всегда препрославлен был с Самим Своим Сыном, и с Пресвятым Своим Духом, имея по естеству бесконечную славу, и святыми Ангелами непрестанно славословимый. Прославил же Его «на земли», яко человек, совершением того дела, еже предал есть Ему. Какое же есть сие дело? То не есть дело, но дела, якоже инде и Сам изъявил, сказав: «дела, яже даде Мне Отец, да совершу я» (Ин.5:36). Дело есть проповедание спасительной веры «благовестити Ми подобает царствие Божие, яко на се послан есмь» (Лк.4:43). Дело — обращение грешников: «не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние» (Мф.9:13). Дело — примирение и соединение человека с Богом, по слову: «аще бо, врази бывше, примирихомся Богу смертию Сына Его, множае паче примирившеся спасемся в живот Его: не точию же, но и хвалимся о Бозе Господем нашим Иисус Христом, Имже ныне примирение прияхом» (Рим.5:10-11). «Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый» (Еф.2:14). Дело — возведение человеческого естества в первое достоинство, и прославление человечества, и усыновление человеков: «Аз приидох, да живот имут, и лишше имут» (Ин.10:10). Сии-то суть дела, яже даде Отец Сыну Своему. Назвал же вся сия одним делом, поелику к одному концу, спасению и прославлению человека, клонятся. Почему же Господь прежде страдания, креста, смерти и воскресения, сказал: «дело соверших»? Око Божие видит будущее так, как мы зрим настоящее. Определение Иисусу креста и смерти от века предназначено было, на которое согласилась и человеческая Его воля. «Отче мой, сказал, — аще не может сия чаша мимоити от Мене, аще не пию ея, буди воля Твоя» (Мф.26:42). Почему и страдание, и распятие, и смерть, и погребение, и воскресение — яко совершенные уже пред очами Божиими вменились. «Аз прославих Тя на земли», сказал; потом прибавил:
Ин.17:5. И ныне прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самаго славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть.    Выше сказал: «прослави Сына Твоего»; паки то же говорит: «прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самаго», но и объясняет, какой славы от Отца Своего просит, глаголя: «славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть». Какую же славу имел Сын прежде создания мира? Бесконечную, естественную славу Божества, славу яко единородный от Отца, яко Бог истинный, — славу Божию, яко Бог. Сею-то славою, молил Иисус яко человек, да прославится человеческое Его естество. Но виждь, что Он просил сей славы, яко возмездия за дело, которое совершив, прославил Бога. «Аз, говорит, прославих Тя на земли; даждь убо мзду Мою: и ныне прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самаго». Просив же, и получил; ибо по страдании и воскресении, человеческое Его естество стало нетленным, получило Божеские преимущества, и превознесеся паче всякой твари: «седе одесную престола величествия на небесех» (Евр.8:1). «Толико лучший быв Ангелов, елико преславне паче их наследствова имя» (Евр.1:4). Чем и самые Ариане, слыша: «славою, юже Аз имех у Тебе прежде мир не бысть», посрамляются. Понеже какую другую славу имел Сын Божий, сопребывая с Божеством прежде создания мира, кроме Божественной, прославляемый яко Бог, единосущный Отцу? Мы же, слыша сие: «Аз прославих Тя, и ныне прослави Мя», — научаемся из сего, что те токмо достойны суть Божественной славы, которые добрыми делами прославляли Бога: «никакоже Мне, зане токмо прославляющия Мя прославляю» (1Цар.2:30). Показав же Спаситель наш, какой Он просил славы у Отца Своего, показывает потом и образ, как Он прославил Бога и Отца Своего, говоря:
Ин.17:6. Явих имя Твое человеком.    Знаем был Бог во всем Иудейском роде: «ведом во Иудеи Бог» (Пс.75:2); почему же Богочеловек говорит: «явих имя Твое человеком»? Язычникам ли, поклоняющимся твари паче Создавшего, и неведущим истинного твари Создателя? Поистине язычникам. Однако и самим Израильтянам: ибо хотя знали они Бога, но точию яко Творца, а не яко Отца и Сына. Посему-то Спаситель наш не сказал: явих Тебе, но: «явих имя Твое». Какое имя? Отеческое. Моисей темно показал три лица Божества, говоря: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Быт.1:26); также: «Аз есмь Бог отца Твоего, Бог Авраамов, Бог Исааков, Бог Иаковль» (Исх.3:6). Но Господь наш Иисус Христос прямо возвестил имя Отца, Сына и Святого Духа. «Аз и Отец едино есма» (Ин.10:30). «Видевый Мене, виде Отца. Аз во Отце, и Отец во Мне есть» (Ин.14:9-10). «Дух истины, Иже от Отца исходит» (Ин.15:26). «Крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф.28:19). Чего для Иудеи паче соблазнялись: «искаху Его убити, яко не токмо разоряше субботу, но и Отца Своего глаголаше Бога, равен Ся творя Богу» (Ин.5:18). А поелику сие имя, Отец, вящая есть слава Божия, нежели оное имя, Бог (Бог бо значит достоинство, а Отец — существенное свойство; имя Бога показывает Его Творцом и Господом ограниченной твари, а имя Отца — родителем беспредельной ипостаси Его Сына): то посему более прославляется Бог, называемый и веруемый Отцем Сына и источником Святого Духа, нежели Богом токмо называемый и Создателем веруемый. Закон писанный (Моисеев) несовершен сый, и пестун, и имущий цель, да отвлечет людей от многобожия идольского, научает явно — что Бог есть един, но прикровенно — что Он есть Отец и Сын и Святой Дух. Почему и Апостол говорил: «ничтоже совершил закон, привведение же есть лучшему упованию, имже приближаемся к Богу» (Евр.7:19). Евангельская же Христова проповедь, будучи совершенно Владычняя и клонящаяся к возведению человеков в совершенство веры, откровенно научила и единству Божества, и тройчеству Божиих лиц (ипостасей). Почему справедливо сказал Богочеловек: «явих имя Твое человеком», то есть, показал человекам, что Ты еси по естеству Отец Сына и источник Святого Духа. Окончив же молитву о Самом Себе, начинает и о учениках Своих молиться, говоря:
Ин.17:6. Ихже дал еси Мне от мира, Твои беша, и Мне их дал еси, и слово Твое сохраниша.    Ученики, говорит, коих дал Ты Мне, не беша небесные Ангелы, но люди, в мире от людей родившиеся. Дал же еси Мне, говорит, потому что Отец Его просветил их, да веруют в Него, по словам: «никтоже может приити ко Мне, аще не Отец пославый Мя привлечет его» (Ин.6:44). «Твои же беша», сказал или потому, что и все люди, как Божие творение, суть Божии; или потому, что они ради своей добродетели ближайшими были к Богу. «И Мне их дал», — сотворив, то есть, Моими учениками, предал их Мне, да научу их тайнам благочестия. «И слово Твое сохраниша»: они же, слышав Твое учение от Мене, ниже так, яко Иуда, оное отметнули, и ниже, яко Иудеи, презрели, но приняв оное вся, имже научишася, тщательно сохранили.
Ин.17:7-8. Ныне разумеша, яко вся, елика дал еси Мне, дах им. И тии прияша, и разумеша воистинну, яко от Тебе изыдох, и вероваша, яко Ты Мя послал еси.    Они разумели, что вся, — то есть, владычество над стихиями, господство над нечистыми духами, целительную силу над немощствующими, власть воскрешать мертвых, свидетельства на реце Иордане и горе Фаворе, что «Аз есмь Сын Твой возлюбленный» (Мф.3:17); Духа Святого, нисшедшего и пребывшего во Мне, проповедь небесного учения Твоего, — вся, елика дал еси Мне, — разумеша, яко от Тебе Бога Отца сия Мне дана суть. Откуда же сия разумеша? «Слова, яже дал еси Мне, им дал есмь» (Ин.17:8). Разумеша сия, понеже предал есмь им слова, кои от Тебе приях. Научил Я их, что «вся Мне предана суть Тобою, Отцем» (Мф.11:27). И тии прияли учение Твое, и разумели, и уверовали не притворно, но истинно, что Я «от Тебе изыдох», то есть, что от Тебе Отца рожден, и возсиях из Твоего существа; и они удостоверились, «что Ты Мя послал еси», то есть, что по Твоему благоволению, прияв плоть и быв человеком, явился Я миру.
Ин.17:9. Аз о сих молю: не о всем мире молю, но о тех, ихже дал еси Мне, яко Твои суть.    О Своих учениках молит; повторяет же сие: «дал еси Мне», также — «Твои суть», желая показать и уверить, что ученики Его Богом даны Ему суть, и что ближайшие были они к Богу по добродетели их. Сим же показывает Себя Самого согласным Отцу, а учеников Своих — сосудами избрания. Почему ж Он говорит: не молю о мире? Он есть Агнец Божий, вземляй грехи мира (Ин.1:29); Он есть очищение всего мира; Он и за распинающих Его молился, говоря: «Отче, остави им, не ведят бо, что творят» (Лк.23:34). Какой же убо есть тот мир, о коем не молит Спаситель? Две приличные мысли кажутся к решению сего недоумения. Во-первых, молитва сия особенно касается до учеников Его, и о сих единых молится, яко вящую имеющих пред другими нужду в благодати Божией и силе к великому и всемирному делу Евангельской проповеди. Сего для убо сказал: «не о мире молю», аки бы так сказал: некогда Я о всем мире молил, и после буду молить; но ныне о сих Моих единых учениках, а не о мире молю. Что же собственно об одних Апостолах молился, подтверждают сие самые слова Иисуса Христа; ибо молясь о них прежде, придал потом и сие: «не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя» (Ин.17:20). Второе, имя мира берется часто за нечестивых людей, никогда не хотящих раскаяться, но всегда служащих диаволу, по словам: «грядет бо сего мира князь, и во Мне не имать ничесоже» (Ин.14:30). О сем убо мире или о таковых отчаянных и нераскаянных злочестивцах — сказал — не молю; ибо сии, как Пророк свидетельствует, «отчуждишася от ложесн, заблудиша от чрева, глаголаша лжу. Ярость их по подобию змиину, яко аспида глуха и затыкающаго уши свои: иже не услышит гласа обавающих» (Пс.57:4-5). Сказав же Спаситель «о тех, ихже дал еси Мне, и яко Твои суть», приводит тут же и причину, но глаголя не яко человек, а яко Бог.
Ин.17:10. И Моя вся, Твоя суть, и Твоя Моя: и прославихся в них.    Союз «и» кажется, что здесь то же значит, что ибо. Хотя, говорит, Ты дал Мне Моих учеников, однако Твои суть: ибо «вся Моя Твоя суть, якоже и Твоя суть Моя». Сии слова показывают Его единосущным и соестественным Отцу; ибо что не имеет общего естества и существа, то не имеет всего общего. А понеже говорит: «вся Моя Твоя суть, и Твоя Моя»: убо и существо, и естество, и воля, и хотение, и власть, и царствие, и сила, и премудрость, и благость, и правосудие, и вся прочая Божественная общая суть Отцу, Сыну и Святому Духу: паче же суть таяжде. Но ипостасные и личные свойства не суть общие: ибо Отец рождает и исходотворит, Сам же ни рождается, ниже исходит; Сын же рождается от Отца, но не рождает, ниже исходотворит. Такожде Дух исходит от Отца, но не рождает, ниже исходотворит. Почему Отец есть виновник и начало Сына и Духа: Сын же и Дух оного суть виновные, то есть, от оного виновника, сиречь, Отца, зависящие, или сущие. Посему, когда услышишь: «вся Моя Твоя суть, и Твоя Моя»: то разумей вся, но кроме личных свойств. Ибо ежели истолкуешь сие «вся» без сего изъятия, то есть, ежели поймешь, что и самые личные свойства суть общие: то отпадешь от православной веры, сливая три лица Пресвятой Троицы и воедино оные соединяя, якоже еретик и богохульник Савеллий. Присоединяет же Спаситель сие: «прославихся в них», яко четвертую причину, ради которой ходатайствует о учениках Своих. Молю, говорит, о них: первое, потому что «слово Твое сохраниша»; второе, что уверовали, что «Я от Тебе изыдох», что «Ты мя послал еси»; третье, что Твои суть: четвертое, что «прославихся в них». Как же прославился Иисус во учениках? Чрез веру их: ибо уверовали, что Он есть Сын Божий. Чрез добрые их дела: ибо вся оставиша, и по Нем идоша. Чрез Апостольскую проповедь, которую они имели распростерть во всю вселенную спасительный свет Богопознания. А сие хотя было еще и будущее, однако всевидящее око Иисусово видело сие яко исполненное. Присовокупляет же еще и другую причину молитвы Своей, говоря:
Ин.17:11. И ктому несмь в мире, и сии в мире суть, и Аз к Тебе гряду. Отче святый, соблюди их во имя Твое, ихже дал еси Мне, да будут едино якоже и Мы.    Вот и пятая причина моления Его. Молю, говорит, о учениках Моих, ибо «ктому несмь в мире». Я, яко человек, отхожу от сего мира, и гряду к Тебе; сии же остаются среди смятения и бури сего мира, лишившись Моего телесного с ними присутствия. «Убо, Отче Святый, соблюди их во имя Твое», то есть, Твоею помощию и силою: тех, Отче Святый, «ихже дал еси Мне, то есть учеников Моих, сохрани, да будут едино якоже и Мы». Якоже Аз, яко Сын и Бог, и Ты, яко Отец и Бог, едино есма по существу и естеству: тако и они едино да будут верою и сердцем. Якоже Мы едино по воле и хотению нашему: тако и они да будут едино душою и изволением. Едино да будут: едино и тожде да мудрствуют во исповедании веры, единому и томужде и да веруют, и да научают, и да живут в согласии и любви. Мы видим, что молитва сия услышана бысть, и исполнися на первых учениках Христовых: ибо у множества верующих «бе сердце и душа едина» (Деян.4:32). Слышим еще, что и Божественный Апостол томужде поучает: «тщащеся, говорит, блюсти единение духа в союзе мира. Едино тело, един дух, якоже и звани бысте во едином уповании звания вашего» (Еф.4:3-4).
Ин.17:12. Егда бех с ними с мире, Аз соблюдах их во имя Твое. Ихже дал еси Мне, сохраних, и никтоже от них погибе, токмо сын погибельный, да сбудется Писание.    Когда телесно сообщался Я с Моими учениками в мире, то Твоею помощию хранил их в вере и единодушии. Всех Моих учеников сохранил, никто из них не отверг веры, ниже преступил Божественных заповедей и погиб, разве «сын погибельный», то есть, Иуда. Разумеется же чрез сына погибельного достойный погибели, так как и сын геенны — достойный мучения, и сын смерти — достойный смертоносной казни. Сей убо погиб, «да сбудется Писание». Но ужели Иуда потому сделался предателем Христа, и погиб, чтобы исполнилось Писание? Да не будет! Но ради злого своего намерения и неистового сребролюбия Иуда имел предать на смерть Спасителя мира, Бог же, ведый вся и прежде события, предвозвестил чрез Священное Писание его погибель, глаголя о нем: «да будут дние его мали, и епископство его да приимет ин» (Пс.108:8) — и прочее, что о нем во псалме говорится. Таковый образ изъяснения, то есть представлять, яко вину, по событии дел случающиеся происшествия, есть свойственен Святому Писанию, по свидетельству Божественного Златоуста. «Сей образ, говорит он, свойственен есть Священному Писанию, яко винословие полагать последствия за событием» (Злат. в толк. на Иоан.). Сказал — «да сбудется Писание», вместо того: когда погибнет Иуда, то сбудется тогда Писание, предсказавшее его погибель.
Ин.17:13. Ныне же к Тебе гряду, и сия глаголю в мире, да имут радость Мою исполнену в себе.    Сие, «ныне же к Тебе гряду», говорит потому, что приближалось время, к которое, яко человек, имел отлучиться от мира сего и прейти на небо. В последующих же словах изъясняет конец и цель Своей молитвы. Он, яко истинный Бог, мог, якоже и Отец Его, сохранить всегда Своих учеников, и ни малой не имел нужды о сем просить Отца Своего; но поелику по причине телесного Его отлучения скорбели ученики, того для, им предстоящим и слушающим, молил о сем. «Сия, говорит, глаголю в мире, да имут Мои ученики радость Мою исполнену в себе». Какая же есть таковая радость? Та, о которой инде говорил: «да радость Моя в вас будет» (Ин.15:11), то есть, радость, которой удостаивались чрез присутствие, учение и чудодеяние Его; радость, которую приняли, разумев и уверовав, что Он есть «Сын Бога живаго» (Мф.16:16). Сего убо для, говорит, молился Я, да имеют Мои ученицы совершенную радость, услышав, что и по Моем от мира отшествии будут они Тобою, Богом и Отцем, защищаемы и хранимы.

Беседа о молитве

   Понеже Господь наш Иисус Христос все, что содеял, содеял на тот конец, чтобы мы, имея образом и правилом каждое из Его действий, последовали стопам Его (1Пет.2:21): посему и молитва Его, ныне чтенная, есть образ моления нашего, и правило, и совершенный и святой пример. Если вникнешь в сию Его молитву, которую Он, яко человек, воссылал к Богу и Отцу Своему, то узришь три вещи: славословие, благодарение, прошение. Начинает славословием: «да, говорит, и Сын Твой прославит Тя» (Ин.17:1) потом, исчисляя Божии к себе благодеяния, приносит благодарность, говоря: «дал еси Ему власть всякия плоти» (Ин.17:2). Посем присовокупляет моление не только о Себе, — «и ныне прослави Мя Ты, Отче» (Ин.17:5), — но и о учениках Своих: «Аз о сих молю» (Ин.17:9); также и о всех верующих в Него: «не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя» (Ин.17:20). Таковые же образы моления видим мы и во псалмах Порфироносца; ибо и тот инде, воспевая, славословит: «хвалите имя Господне» (Пс.134:1), а инде благодарит: «вознесу Тя, Господи, яко подъял мя еси» (Пс.29:2); инде же молит: «помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» (Пс.50:3). По примеру же Пророческого псалмопения и молитвы Господней и Церковь православная составила все молитвы свои.
   И так, славословие и благодарение суть долг неотрицаемый, а молитва есть пренужная и необходимая. Когда же мы и славословие, и благодарение, и прошения наши воссылаем к Богу, то есть, когда молимся, тогда не токмо душевное спасение, но и другую всякую пользу приобретаем.
    «Кто поставил небо яко камару над главою твоею, и землю яко подошву под ногами твоими, и море яко мост» (Ис.40:22) для удобнейшего твоего с края в край прехождения? Кто определил солнце для освящения дни, а луну и звезды в свет ночи (Быт.1:14), яко светильники, необходимо нужные к делам рук твоих? Кто излил воздух для твоего дыхания, огнь для твоего согреяния, воду для твоего орошения? Кто сотворил толико животных для службы твоей, толико плодов для пропитания твоего, толико цветов для услаждения твоего? Кто сотворил твое тело и сообразил душу твою, и поставил тебя разумным животным, честнейшим паче всех на земли животных? Кто даровал тебе очи, да видишь; слух, да слышишь; уста, да беседуешь; руце, да работаешь; нозе, да ходишь? Кто даровал тебе ум, да умствуешь; рассудок, да рассуждаешь; мудрость, да благомудрствуешь? «Кто покорил под нозе твои овцы и волы вся, еще же и скоты польския, птицы небесныя, и рыбы морския?» (Пс.8:6-8) Откуда заемлешь пищу, одеяние, здравие, движение, жизнь, дыхание? Кто, будучи Бог, соделался человеком, да соделает тебя богом; пострадал на земли, да возведет тебя на небо; умер на кресте, да тебя оживотворит и сподобит царствия небесного? Кто? Никто ин, токмо единой Бог. Когда о сем рассудим, то невозможно, хотя бы не имели и самомалейшего чувствия, не признать, что неисчетный имеем мы долг непрестанно, как говорит Божественный Павел, молиться, славословить и о всем приносить благодарственные песни ко всеблагому Подателю толиких благ (1Сол.5:18).
   Знали таковую обязанность все от века праведные; первее бывшие прежде закона: почему Авель первый славит и благодарит Бога, жертвуя первородными «от овец своих, и от туков их» (Быт.4:4). По Авеле Енос, исполнь упования, «призывая имя Господне» (Быт.4:26), славит и благодарит Ему. По Енохе Ной славословит и благодарит, принося Ему жертву «от всех скотов чистых, и от всех птиц чистых» (Быт.8:20). Такожде Авраам, в славословие и благодарение Богу создав жертвенник, молился и призывал имя Господне; подобным образом, Исаак, сын его; патриарх же Иаков «поставил столп, и возлиял елей, и творил молитву» (Быт.28:18).
   Когда же потом люди стали нерадеть о таковом деле: Бог, сошед на гору Синайскую, дал скрижали закона; тогда разные узаконил жертвоприношения, всесожжения, жертву о спасении, о очищении грехов, о здравии, о невольных, о зависти, о субботе, о новомесячии; еще же повелел, да приносят Ему дары, приношения, новоплодия. И иные из сих жертв приносили в славу Божию, чрез иные же просили и молились о отпущении своих грехов; дары же, приношения и плоды в благодарение за Его благотворения: а чрез вся сия возбуждал Бог людей, да молятся непрестанно. Прежде закона едино чувствие, представляя человеку Божия благодеяния, убеждало его творить моление: по законе же не токмо чувствие, но и самый закон поощрял его исполнять сей долг. Посему по законе обязанность молиться еще паче возросла: ибо когда чувствие засыпало, тогда пробуждал оное глас закона.
   Но прейде сень законная, и прииде истина благодатная: упразднишася все животных приношения, едина токмо жертва узаконися бескровная, жертва хваления, благодарения, прошения, — жертва, говорю, тела и крове Спасителя нашего Иисуса Христа. Сего поем, благословим, поклоняемся, славословим, благодарим, служим и молимся Богу нашему. Прииде благодать, прииде Спаситель мира, долг моления, во-первых, словом узаконивший: «бдите и молитеся» (Мф.26:41), показав купно и образы моления: «ты же, егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему в тайне» (Мф.6:6); еще же и самые слова молитвы: «Отче наш, Иже еси на небесех» (Мф.6:9). Потом, да более побудит, Сам молился примерно, хотя яко Бог не имел нужды в молитве: иногда один восходя «на гору и моляся», иногда на каком либо месте, иногда в Вифании, иногда преходя мало и падая на лице Свое, а иногда преклонив колена (Лк.11:1, 6:12; Ин.11:41). И в самое время страдания Своего, возвед очи Свои на небо молился (Мф.26:39; Лк.22:41). Подобным образом, когда висел на древе крестном, говорил: «Отче! остави им». И даже до самого последнего издыхания Своего творил молитвы, так что с самою молитвою в устах: «Отче, в руце Твои предаю Дух Мой!» издше (Лк.23:34, 45-46). Сие же все столько увеличило долг молитвы, что праведно оный нарицаем всякий иной долг Христианский превосходящим.
   Многие презирают сей долг; однако самая нужда молитвы заставляет оный исполнять. Во всякой скорби и беде, куда возведем руце наши? На небо. Куда обратим очи в немощи и несчастии? На небо. Среди опасностей кого призовем? Бога. Что возопием? Не сей ли токмо возвысим глас: помилуй нас, Господи? Если ты творишь добродетель: то, поелику ни единого доброго дела не можешь сотворить без помощи Божией, но Он есть укрепляяй твою волю, и деяние твое направляяй, должен ты непременно призывать Его, да утвердит нозе твои на камени добродетели, и да направит стопы твоя на путь добродеяния. Если же погряз ты в греховной пучине: то, поелику кроме единого Бога никто другой не может тебя восставить, подобает тебе к Нему притещи и просить Его помилования. Без молитвы ни грехов отпущение получаем, ниже таинства совершаем, ниже помощи и дара Божия сподобляемся.
   Но посмотрим, колико молитва наша, воссылаемая Богу, от тех молений, каковые творим пред человеки, отличается? К вельможам не каждый вход имеет: токмо богатый, славный, чиновный и мудростию пресловутый приходит к нему, и утруждает его просьбою, да и сие не тогда, когда просителю нужно и желательно, но когда сам вельможа изволит и прикажет. Но к Богу — всякому равно вход не возбраняется, как богатому, так и убогому, как славному, так и бесславному, и чиновному и простому, и ученому и неученому. Каждый приближается, во всякое время и во всякий час; приближается, когда б ни захотел, и предстоя пред Богом, просит, о чем хочет. Вельможа, сколько может, убегает от твоей просьбы, а наипаче если случится быть суров и жестосерд, даже и не хочет слушать твоей просьбы: но Бог Сам повелевает, да просим от Него, и обещается дать просимая: «просите, говорит, и дастся вам, ищите, и обрящете: толцыте и отверзется вам» (Мф.7:7). Просишь ты милости от вельможи, но часто получаешь вредное тебе; понеже не знаем мы, несчастные, сами, чего просим, и часто неполезного ищем. Просишь у Бога, что хочешь: но получаешь всегда только то, что тебе полезно.
    «Вся, глаголет Бог, елика аще молящеся просите, веруйте, яко приемлете, и будет вам» (Мк.11:24). Аще имаши веру, чего бы ни просил от Бога, получишь. Анна молилась Господу, и плачущи плакала, прося у Бога, да разрешит бесплодие ее: почему и дал Бог ей чадо, Пророка Самуила (1Цар.1:10). Илия молитвою помолился, да не будет дождь: «и не одожди по земли лета три и месяц шесть». И паки помолился — «и небо дождь даде и земля прозябе плод свой» (Иак.5:17-18). Елисей молитвою воскресил сына Суманитяныни; Даниил заградил уста львов; трие отроки угасиша силу огненную.
   Но сии, скажешь ты, были святые, и потому Бог их услышал. Бог слушает и грешников, если они с верою и покаянием молят Его. «Согреших», исповедует Давид ко Господу; тогда же Бог чрез Нафана и ответствует ему: «и Господь отъя согрешение твое, не умреши» (2Цар.12:13). Молился Богу грешный и беззаконный Манассия, Бог же услышал и возвратил паки на царство его: «и послуша его, и услыша вопль его, и возврати его во Иерусалим на царство его» (2Пар.33:12-13). Едино было краткое слово: «Боже, милостив буди ми грешнику», — и оправда мытаря; и единый глас только просительный: «помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем» (Лк.23:42) — и введе разбойника в рай.
   Но, — скажешь, — я, часто с верою и умилением молясь и прося от Бога, ничего не получил: убо напрасно молюсь. Так. Но ведь ни веры твоей никто не поверял, ни слез твоих измерял, ни молитву твою исследовал, чтобы можно было утвердить, были ли те совершенные и Богоугодные и приятные. Но пусть так будет, не сомневаюсь о совершенстве их; но если бы прошение твое вместо пользы ко вреду тебе служило: восхотел ли убо ты когда, чтобы Бог услышал твою молитву? Мы только видим настоящее, а о будущем слепотствуем: но пред очами Божиими равно открыто и настоящее и будущее. Ты чаешь, что если желаемое получишь, полезно будет тебе, ибо смотришь только на настоящее; но Бог, ведый все будущее, усматривает, что то, что тебе кажется полезным, есть превредное. Почему и не слышит прошения твоего, ниже исполняет желание твое. Младенец часто в руки свои требует ножа для увеселения и забавы: кричит, плачет, просит оного; однако воплю его не внемлешь, и на слезы его не смотришь, ибо опасаешься, чтобы он не порезался и не заколол самого себя. То же убо самое и Бог творит с тобою, когда просишь от Него вредного тебе. Не боится Он, но видит и совершенно знает, что то самое, чего ты от Него просишь, повредит или душу твою, или живот твой, или и то и другое купно. Посему, хотя бы просил ты, вопил и плакал, не внемлет молению твоему. Так для чего ты говоришь, будто напрасно молишься? для чего пренебрегаешь молитву? Для чего забываешь о необходимонужном твоем долге?
   Христиане! самая тварь, самое чувствование, обычай от начала мира, закон письменный, закон Евангельский, примеры святых, моления Иисуса Христа, разум, необходимость, польза понуждают нас к делу молитвы.
   Молитву же разумею не лицемерную, но истинную; не таковую, которую болтает язык, а сердце не слышит, но которая прежде в уме рождается и согревается, потом или там остается, или преходит в уста и произносится языком. «Помолюся духом, помолюся же и умом: воспою духом, воспою же и умом» (1Кор.14:15). Весьма часто молитвы наши не сходствуют с молитвою истинною.
   Многие приходят в церковь молиться: но тело вносят в церковь, а ум оставляют дома, или на торжищах, или при других каких мирских делах. Многие молятся и устами произносят: «остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим» (Мф.6:12): но умственно заботятся, как бы силою принудить должника, или как бы отмстить врагу своему. Язык просит и говорит: «но избави нас от лукаваго»; но духом мыслят, каким бы образом успеть в злых диавольских предприятиях. «Сердце чисто созижди во мне, Боже», вопиет язык: но сердце отрыгает нечистоты греховные. Таковая молитва не есть молитва, но смрад зловонный и отвратительный. Таковая молитва есть та самая, о которой святой Божий Пророк говорит: «и молитва его да будет в грех» (Пс.108:7).
   Послушайте, возлюбленная моя братия, гласа Господа Бога нашего, показующего нам образ истинной молитвы. «Ты же, говорит, егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне»; чем научает нас тайной молитве. Но тайная молитва не тогда бывает, когда внидешь в вещественную клеть дому твоего, или когда затворишь вещественные его двери, ибо и тогда тебя приметят люди: но когда, затворив дверь плотских твоих развлечений и забот, весь твой ум водрузишь в Бога. Но кто может, скажешь, исполнить таковое дело? Хочу и силюсь, чтобы мысль моя во время молитвы пребывала непоколебимою и к Богу пригвожденною: но она имеет крыле, она непрестанно движется, с трудностию на одну минуту останавливается, потом внезапно и туда и сюда летает: то горе восходит, то низу нисходит, — бегает, течет, достигает всякого места, устремляется часто во злые помышления. — Но дело сие не столь трудно, сколько кажется. Подает в сем совет премудрый Сирах, которому если кто повинется, без сомнения будет молиться молитвою приятною Богу и благоугодною. «Не повтори, говорит, слово в молитве твоей» (Сир.7:14). Но чтобы яснее узнать, чему учит сей святой учитель, послушаем. Всякий человек имеет два слова: мысленное и произносимое. Мысленного виною бывает ум наш, произносимое изображает язык; мысленное есть тайное, не могущее быть слышимым; произносимое есть явное и слышимое. Когда мысленное согласно с произносимым, то есть, когда то, что воображает ум, и язык твой изображает: тогда есть одно токмо слово твое. Когда ж иное бывает умственное, а иное — произносимое, то есть, когда другое мыслишь, и другое говоришь: тогда два имеешь ты слова. Если убо, когда молишься, слово, которое произносит язык твой, то ж и мысль твоя воображает, то не повторяешь слова твоего: ибо едино имеешь слово и в уме, и в устах. Если же во время молитвы будет иное говорить язык твой, и иное представлять мысль твоя; то повторяешь тогда слово твое: поелику два имеешь слова, одно в устах, а другое в уме. Когда убо молишься, внемли и всячески постарайся, да слышат уши твои, еже глаголют уста твои; да чувствует сердце твое, яже глаголет язык твой: да мыслит мысль твоя, яже возвещает гортань твой. Тогда-то не повторяешь слова твоего, но одно и то же слово есть во устах, которое и в уме. Тогда по справедливости внидешь в клеть твою и затворишь двери твои. Тогда-то без сомнения молитва твоя яко кадило благовонное взыдет пред Господом, и ниспослет тебе от небес отпущение твоих грехов и великие человеколюбивого Бога щедроты, во Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава и держава во веки веков. Аминь.

Толкование на Евангелие от Иоанна в неделю Святой Пятидесятн...



   Пятидесятницу ныне празднуем, братие, и сошествие Всесвятого Духа и исполнение обета Иисус Христова, и совершение надежды, которую имели Божественные Апостолы. Велия есть тайна, святая и для человеческого естества спасительнейшая! Сей день прообразовал древле Бог, повелев Евреям праздновать пятьдесят дней по празднице Пасхи. «И сочтите себе от наутрия суббот, от дне, в онь аще принесете снопы возложения, седмь седмиц целых, даже до наутрия последней седмицы, да сочтете пятьдесят дней, и да принесете жертву нову Господу» (Лев.23:15-16) Но Евреи праздновали Пятидесятницу в воспоминание вшествия в землю обетованную; почему в тот день приносили Богу жертву нову, то есть хлебы, из новой муки испеченные. Ибо вшедши в землю обетованную, питались хлебом уже, прежде в пустыни чрез сорок лет питавшись манною. Мы же, христиане, празднуем Пятидесятницу потому, что в пятидесятый день по воскресении Христовом сошел Святой Дух в виде огненных языков на учеников Его (Деян.2:4); ибо все они, исполнившись Его благодати, начали говорить странными языки величия Божия. Приносим же Богу, празднуя, небесный и животворящий хлеб — бескровную и чистую Жертву, воспевая, славословя и благодаря Ему за толикое благодеяние. Оное сошествие Святого Духа обещал Господь наш святым своим ученикам, глаголя: «и Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам, да будет с вами в век. Утешитель же Дух Святый, Егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему, и воспомянет вся вам, яже рех вам» (Ин.14:16, 26). И воистину, когда сошел Святой Дух, то соделал премудрыми святых учеников, исполнил их просвещения, силы, ревности и всех Божественных дарований. Сего ради разыдошася после во всю вселенную, творя великие чудеса, обращая от заблуждения идолопоклоннического, насевая повсюду догматы благочестия, покоряя царей, мудрецов и обладателей истинной во Христа вере. О сем великом празднике возвещает ныне чтенное Евангелие, повествуя о дарах, каковых удостоились, чрез сошествие Святого Духа, верующие во Христа, и о раздоре слышавших учение о дарах Святого Духа; ибо иные из них веровали, а иные неверием ослепившись, искали убить Учителя и Спасителя. Начинается же священное Евангелие следующим образом:
Ин.7:37. В последний же день великий праздника стояше Иисус, и зваше глаголя: аще кто жаждет, да приидет ко Мне, и пиет.    Сенопотчения совершался тогда праздник, как выше тойже свидетельствует Евангелист, говоря: «бе же близ праздник Иудейский потчение сени» (Ин.7:2, 10). И далее: тогда «Сам взыде в праздник». Последний же день праздника был осмый, поколику восемь дней праздновали сей праздник Иудеи. «В пятыйнадесять день месяца седмаго сего праздник сеней седмь дней Господу, и день первый наречен свят будет: всякаго дела работня не сотворите, седмь дней да принесете всесожжения Господу: и день осмый наречен свят будет вам» (Лев.23:34-36). Великим же последний день праздника назвал Евангелист, поелику и закон нареченным святым называл, и Иудеи таким же его называли. В сей убо осмый и последний день праздника сенопочтения стоял Иисус. Где же стоял? Без сомнения, в церкви: ибо в церкви собирался народ. Притом и выше сказал Евангелист, что «взыде Иисус в церковь, и учаше» (Ин.7:14). Написал же так, — «зваше», — для того, чтобы показать, что Он свободно и велегласно пред народом проповедывал, говоря: «аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет». Сими же словами показал Богочеловек, что как жаждущий скоро поспешает на источник воды: так прилично и просвещающемуся верою поспешно приходить к училищу оной. И как жаждущий, когда приидет к источнику, пиет воду, и прохлаждает свое тело: так и уверовавший, когда приходит к учителю благочестия, пиет струи веры и прохлаждает душу свою. Сие же сказав, Спаситель вскоре объявил и дары верующих в Него, говоря:
Ин.7:38. Веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живыя.    Многие, видя чудеса, веровали, что Христос есть Пророк и святой муж; иные называли Его Иоанном Крестителем, другие Илиею, иные Иеремиею, или единым от пророков (Мф.16:14): но не верили, что Он есть Сын Божий, от Девы рожденный, как о Нем засвидетельствовало Божественное Писание: «се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил: еже есть сказаемо с нами Бог» (Ис.7:14). Для сего убо и сказал Христос: «веруяй в Мя, якоже рече Писание», то есть, веруяй в Мя не так, как хочет, и мыслит, но так как передало Писание, которое показало, что Я есмь Сын Божий (Злат. и Феоф.). Какие же суть реки живой воды, текущие от чрева верующего во Христа? Чрево есть сердце, как и Пророк сказал: «и закон Твой посреде чрева моего» (Пс.39:9), — вместо сего: посреде сердца моего. Вода же живая — благочестивое учение, животворящее умерщвленные нечестием души и орошающее страстьми попаленные чувства. Реками же живой воды называл для того, да покажет богатство, обилие и неистощимость Божественного благовестия. Истину сих Господних слов доказали Богодухоносные Апостолы, кои, будучи рыбарями и непросвещенными, с толикою проповедали духовною мудростию, что самые мудрые и ученые не могли противостоять силе их слов. «И не можаху, свидетельствует Богоглаголивый Лука о Стефане, противустати премудрости и Духу, имже глаголаше» (Деян.6:10). Толь же обильная и богатая проповедания их была река, что всю вселенную напоила. И сим словам научал Спаситель наш; Божественный же Евангелист изъясняет оные следующими, говоря:
Ин.7:39. Сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующие во имя Его; не у бо бе Дух Святый, яко Иисус не у бе прославлен.    Сие же, то есть, «реки от чрева его истекут воды живы», сказал Господь к тому, что в день Пятидесятницы верующие в Него имели прияти Духа Святого, Который и соделал их всемудрыми: Он и даровал им животворные источники духовной премудрости; посему соделались они реками Божественных догматов веры, и источниками небесной проповеди благочестия. Почему же сказал: «не у бо бе Дух Святый»? Дух Святой был всегда, и присно современен и совечен Отцу и Сыну. Якоже солнце не бывает без луча и света: тако и Отец николиже был без Сына и Духа Святого. Не токмо же был всегда со Отцем и Сыном, яко им соестественный и единосущный, но и в самых Ветхого Закона мужах действовал. Дух Господень сходил на Саула (1Цар.10:6). Духом Святым вразумлен Давид. Духом Святым глаголали Пророки. Почему же написал Евангелист: «не у бе Дух Святый»? Потому, что никогда еще так видимо не являлся Дух Святой, ниже дарствовал человекам толикие дарования, каковые в день Пятидесятницы. Тогда слышан был «шум с небесе, яко носиму дыханию бурну: и явися Дух Святый в виде огненных языков, и почи на людях» (Деян.2:2). Николиже толико, как в день Пятидесятницы, исполнишася благодати Его. «Исполнишася, — уверяет священный Лука, — вси Духа Свята» (Деян.2:4). И поистине, тогда Божественные Апостолы прияли дар языков, соделались премудрыми чудотворцами, предвидцами, душою крепкими, славными по всей вселенной. Тогда прияли исполнение благодати Всесвятого Духа. И о сем исполнении благодати Святого Духа говорит так Евангелист: «не у бо бе Дух Святый», — не у: то есть, еще не было дано человекам исполнение благодати Святого Духа. А сие бысть потому, говорит, что «Иисус не у бе прославлен», то есть, понеже тогда плоть Его еще не принимала той славы, о которой молился во время страдания Своего, говоря: «и ныне прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самаго славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть» (Ин.17:5). Получил же оную по страдании и по воскресении. Прежде страдания и воскресения плоть Его не была нетленна, или страданий и смерти невместительна: но по страдании и воскресении стала быть нетленною и бессмертною. «Седе одесную престола величествия на небесех» (Евр.8:1). Достойно же было и праведно, чтобы прежде Сам, яко человек, взошел на преславную высоту безначальной Божия славы, потом бы послал ученикам Своим Всесвятого Своего Духа, так как Сам им обещал: «уне есть вам, да Аз иду. Аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам: аще ли же иду, послю Его к вам» (Ин.16:7). Сего убо для Евангелист написал: «не у бо бе Дух Святый, яко не у бе прославлен Иисус». Что ж сказали слышащие сие Спасителево небесное учение?
Ин.7:40-42. Мнози же от народа, слышавше слово, глаголаху: Сей есть воистинну Пророк. Друзии глаголаху: Сей есть Христос. Овии же глаголаху: еда от Галилеи Христос приходит? Не Писание ли рече: яко от семени Давидова, и от Вифлеемския веси, идеже бе Давид, Христос приидет?    Многие из простого народа, слыша выразительность словес Господних и свободность, с которою Он говорил, и Владычние Его словеса: «аще кто жаждет, да приидет ко Мне, и пиет» (Ин.7:37), верили, что Он есть Пророк, сообразуясь пророчеству Моисея, предсказавшего: «Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь твой» (Втор.18:18). Посему один говорил другому: Сей есть воистину Пророк; другие же по непросвещению думая, что иной есть Пророк, Моисеем упомянутый, а иной Христос, утверждали: Сей есть Христос. И неудивительно, что таковые мнения о Христе были между простым, неученым народом. Ибо самые Фарисеи законоучители так думали, как видно из слов, которые они говорили Иоанну Крестителю: «что убо крещаеши, говорили ему, аще ты неси Христос, ни Илиа, ни Пророк?» (Ин.1:25) Иные из слышавших, ведая, что Иисус Христос есть Галилеянин, не верили, что Он есть чаемый Христос: почему говорили: «еда от Галилеи Христос» приходит? Священное Писание уверяет, что Христос от семене Давидова, и от Вифлеемской веси приидет. «Клятся Господь Давиду истиною, и не отвержется ея: от плода чрева твоего посажду на престоле Твоем» (Пс.131:11). Также: «И ты Вифлееме, доме Евфрафов, еда мал еси, еже быти в тысящах Иудиных? Из тебе бо Мне изыдет старейшина, еже быти в князя во Израили» (Мих.5:2). Что было о роде и отечестве Иисуса Христа предсказано, то и событие получило. Ибо Иисус Христос в самом деле произошел от поколения Иудина и семене Давидова, рожденный от Приснодевы Марии, бывшей от колена Иудова во граде Вифлееме, как Евангелист утверждает: «Иисусу рождшуся в Вифлееме Иудейстем» (Мф.2:1). Поелику же Христос прешел во един из градов Галилейских, называемый Назарет, как свидетельствует Богоглаголивый Лука, повествуя: «и прииде в Назарет, идеже бе воспитан» (Лк.4:16): чего для несчастливые, погрешая, почитали Его Галилеянином. Что ж последовало за сим разногласием и разномнением о Иисусе Христе?
Ин.7:43. Распря же бысть в народе Его ради.    Раздор и несогласие произошло между ними о том, кто есть Христос. Но если бы разобрали Божественное Писание по надлежащему, и тщательно рассмотрели дело, не было бы таковой распри: ибо знали они, что Пророк и Христос, по Писанию, есть один и тот же, и не не ведали, что Христос произошел от колена Давидова и родился во граде Вифлееме. Почему все бы единогласно признали, что Он есть истинный Мессия, Сын Божий и Богочеловек. Что же за сею распрею?
Ин.7:44. Нецыи же от них хотяху яти Его: но никтоже нань возложи руце.    Архиереи и Фарисеи видя, что многие уверовали в Господа нашего Иисуса Христа, завистию воспаленные, послали, как видно из последующих Евангельских слов, своих слуг, да имут Его и приведут к ним, чтобы умертвить Его. Сии-то суть, о коих говорит Евангелист: «нецыи же от них», от слушающих учение Его, — то есть, слуги Архиерейские и Фарисейские «хотяху яти» или поймать Иисуса Христа. Однако никто же дерзнул возложить на Него руце свои. Почему же? Ибо удивлены и изумлены были, слыша Его небесное учение, как сами они объяснялись Фарисеям: «николиже тако есть глаголал человек, яко Сей человек» (Ин.7:46). То же самое случилось и тогда, когда спира и слуги Архиерейские и Фарисейские со светилы и свещами пришли поймать Иисуса; ибо и сии, когда услышали от Него: «Аз есмь, — идоша вспять, и падоша на земли» (Ин.18:6). Все же сие было потому, что тогда еще не был тот час, в который Богочеловек имел пострадать. «Искаху убо, пишет сей Евангелист выше, да имут Его: и никтоже возложи нань руки, яко не у бе пришел час Его» (Ин.7:30).
Ин.7:45. Приидоша же слуги ко Архиереом и Фарисеом и реша им тии: почто не преведосте Его?    Видя Архиереи и Фарисеи, что их слуги возвратились праздными и не привели с собою Иисуса Христа, изумились и вопрошали их, говоря: почто не приведосте Его, так как мы вам приказывали?
Ин.7:46. Отвещаша слуги: николиже тако есть глаголал человек, яко Сей человек.    Вот какое действие проповеди Господней! Пришли слуги Архиерейские и Фарисейские, посланные с тем, чтоб связанного привесть к ним Владыку Христа: но они сами остались связанными от изумления и удивления к небесному Его учению. Послушай же, како они превозносят Спасителевы слова: «николиже тако, свидетельствуют, — то есть, с такою премудростию, силою и благодатию, — глаголал человек, якоже Сей человек», то есть, Христос. Приметь же и плод простоты и чистосердечия. Учение Спасителево часто слышали Архиереи, книжники и Фарисеи, но никогда оным не пользовались, поелику сердце их было исполнено зависти и всякой злобы; но слуги их, имея душу чуждую зависти и всякой злобы, пришли хотя не для того, чтобы послушать учения Христова, но чтобы поймать Его, повинуясь яко рабы своим владыкам, однако Божественная благодать просветила их, и были проповедниками истины. Достоприметно их дерзновение, с каковым они ответствовали. Ибо хотя они и рабы были, да еще и виноватые (потому что не исполнили повеления своих господей), однако, отвергнув рабский страх, с величайшею свободностию ответствуют и проповедуют истину: «николиже тако глаголал есть человек, яко Сей человек».
Ин.7:47. Отвещаша убо им Фарисее: еда и вы прельщени бысте?    Вот какая злоба Фарисейская! Зная Фарисеи, что учение Господа Иисуса Христа воистину было мед небесный, услаждающий и привлекающий сердца слушающих, не спрашивают у слуг своих, что сказал и чему учил Иисус Христос, каким образом привел их в толикое изумление и склонил на похвалу Своего имени; но во ответ поносили их, говоря: неужели и вы, всегда слыша учение наше, прельщаетесь, так как и другие непросвещенные и ненаученные? Сие же говоря, старались убедить их, чтобы не верили Ему.
Ин.7:48-49. Еда кто от князь верова в Онь, или от Фарисей? Но народ сей, иже не весть закона, прокляти суть.    Князи Иудейские были начальники их и в сонме и сенате их первоседатели; Фарисеи же назывались законоучители и законохранители, люди Боголюбивые и добродетельные. Поелику же над сердцами человеческими много действует пример почтенных, ученых и благочестивых, того для сие и предлагали Фарисеи своим слугам, желая убедить их, да не верят, но да возненавидят Иисуса Христа, говоря: «еда кто от князь или от Фарисей верова в Него?» Одни только простаки и народ неученый, закона Божия неведущий, кои прокляты суть, поверили Ему. Сии слова были Фарисейские к своим слугам. Заметь же во первых, что проклятие сие обратилось на главу самих проклинавших Фарисеев; ибо закон проклинает тех, кои ниже пребыли тверды в писанных Его, ниже исполнили, что он повелевал. «Проклят всяк человек, иже не пребудет во всех словесех закона сего, еже творити я» (Втор.27:26). Они же, ведая, чему учил закон о Мессии и видя исполнение того на Иисусе Христе, завистию снедаемые, не пребыли в словесех закона и не уверовали во Иисуса Христа. Еще же заметь, что они ложно говорили, будто никто из князей и из Фарисей не уверовал во Христа; ибо многие и князи уверовали, как свидетельствует самовидец Евангелист, говоря: «обаче убо и от князь мнози вероваша в Него» (Ин.12:42). Да и из Фарисеев некоторые: ибо, по свидетельству того же Евангелиста, Никодим был един из них, который, услышав сказываемое от них к своим рабам, ответствовал им следующим образом:
Ин.7:50-51. Глагола Никодим к ним, иже пришедый к Нему нощию, един сый от них: Егда закон наш судит человеку, аще не слышит от него прежде, и разумеет, что творит?    Никодим был не токмо один из них, то есть, один из Фарисеев (Ин.3:1), но и князь и учитель Иудейский; притом человек богатый, как видно из того, что на погребение Иисуса Христа «приносил смешение смирнено и алойно, яко литр сто» (Ин.19:39). Он, узнав из чудодеяний, что Иисус Христос был послан от Бога, приходил к Нему в ночи страха ради Иудейска и, беседовав с Ним, уверовал в Него. Сей убо, видя, что Фарисеи старались отвратить слуг своих от веры во Христа и поймав Иисуса осудить Его, также зная, что во Второзаконии законом определено, чтобы судящие о осуждаемом и исследовав доподлинно дело его, давали суд и решение (Втор.17и 9), говорит им: не наш ли закон определяет, чтобы мы осуждали человека не прежде, как разве услышав оправдания его и исследовав доподлинно дела его? А следовательно, как бы так говорит: для чего вы, Фарисеи, нарушаете закон, осуждая Христа, не слышав о Нем и не исследовав, какие суть дела Его? Но так прямо не говорит Никодим для того, чтобы, обличая Фарисеев, не воспалит в них сильнейшего гнева. Что же на сие неоспориваемое Никодима настояние ответствуют Фарисеи?
Ин.7:52. Отвещаша и рекоша ему: еда и ты от Галилеи еси? Испытай и виждь, яко пророк от Галилеи не приходит.    Приметь, во-первых, Фарисейское буйство. Иное предлагает Никодим, а иное ответствуют они. Никодим сказал, что закон повелевает без исследования дела не судить людям; они ему ответствуют: «еда и ты от Галилеи еси?» Потом виждь и злобу их. Они предовольно знали Никодима, поелику един был от них; но, как бы притворяясь в знании его, спрашивают, говоря: «еда и ты от Галилеи еси?» Сим же вопросом уничижают Никодима неправосудным и неистинолюбивым, но лицеприятным и защищающим Христа, яко своего согражданина. Потом и обличают его, яко неведущего Писания: «испытай, говорят ему, и виждь, яко Пророк от Галилеи не приходит», то есть, ни един Пророк в Галилее не родился. Но и здесь преявная есть ложь; ибо и Пророк Иона родом был от Гефаховера, града наследия Завулонова, который был в Галилее, и Пророк Наум Елкесеев от града Хелкав, племени Асирова, сущего равно в стране Галилейской (4Цар.14:25; Нав.19:13, 25). Почему, таким образом утверждая, Фарисеи бесстыдно ложь говорили, или завистию и злобою подстрекаемые, или от невежества заблуждающие, хотя и назывались учеными и сведущими Божественное Писание. Но хотя бы и уступили мы, что от них сказанное есть истина, то паки нимало не сильно против Христа; ибо Он, как выше сказали, родился в Вифлееме Иудейском, а не в Галилее.
Ин.8:12. Паки же им Иисус рече, глаголя: Аз есмь свет миру: ходяй по Мне не имать ходити во тьме, но имать свет животный.     «Паки убо»: то есть, утром следующего дня, понеже, как говорит Евангелист, «тогда иде кийждо в дом свой» (Ин.7:53). «Иисус же иде на гору Елеонску: заутра же паки прииде в церковь» (Ин.8:1, 2). Поелику же в прошлый день иные говорили, что Богочеловек есть Пророк, а иные — Христос, и сделалась распря между ними: того для в следующий день показал Господь, кто Он есть, глаголя: «Аз есмь свет миру». Но почему ж не сказал: Аз есмь Мессия, или Аз есмь Сын Божий? Во-первых для того, чтобы сие услышав, Фарисеи не рассвирепели и не вознеистовствовали против Него. Во-вторых же, для того, чтобы поведать таким же образом и таким же выражением, каковым о Нем провещали Пророки. «Светися, светися, предрек велегласный Исаия, Иерусалиме, приидет бо твой свет» (Ис.60:1); и на другом месте: «се дах Тя в завет рода, во свет языком» (Ис.49:6). Также: «людие ходящии во тьме видеша свет велий: живущии во стране и сени смертней, свет возсияет на вы» (Ис.9:2). Сии же Спасителевы слова то же самое изъявляют, то есть что Он есть истинный Бог; ибо кто другой быть может светом миру, кроме Бога? Кто, кроме Бога, просвещает всякого человека грядущего в мир, подая ему свет ума, рассудка и разума? И кто бы от века когда из святых так о себе сказал: «аз есмь свет миру»? Присовокупил же Господь, для изъяснения сказанного, и следующие слова: «ходяй по Мне не имать ходити во тьме, но имать свет животный»; то есть, кто верует в Мя и хранит повеления Моя, тот избегает тьмы и осуждения греховного и преходит в невечерний свет живота и царствия.

Беседа о господстве страстей

   Злобные покушения Фарисеев противу Спасителя нашего Иисуса Христа представляют истину, достойную любопытства и исследования. Они, хотя лицемеры и лжецы, однако были сколько-нибудь разумнее других: поучались в Божественном Писании и Божеские законы в руках своих держали; посему совершеннейшее имели сведение о том, что и Моисей и все Пророки предсказали и возвестили о пришествии Мессии, почему и с вящим упованием и твердостию пред простым народом ожидали Мессию. Чего ж убо для, слыша Иисуса Христа проповедующего, что Он есть послан от Бога, и видя жизнь Его святейшую и небесную, чудеса же Его великие, многие, и разнообразные, еще же и предсказания пророческие на Нем исполняющиеся, не уверовали, что Он есть чаемый? Зависть ослепила их. Но неужели зависть против Того, Которого ожидали, да избавит их от грехов своих и да подаст им свободу вечную? Неужели зависть такую имела силу, что отъяла рассудок их и растлила силу ума так, что совсем они не могли познать, что Он есть Мессия? Пусть так будет. Зависть помрачила их душевные очи; кто же телесные умертвил их чувствования? Кто соделал их слепыми и глухими? Ум, помраченный завистию, не познал Христа; но очи ужели не видели чудес, удивления достойных? Слух их како не слышал небесного Его учения? Не верили они, что Христос есть чаемый Мессия; но почто искали они убить Его, Человека свята, чудотворца и их благотворителя? Страсти, братия моя, толь великую имеют силу над человеком, а паче когда восгосподствуют над ним, что не токмо душевный рассудок растлевают и расслабляют умственную способность, но и самые наши телесные чувствования умерщвляют.
   Всякая страсть есть стремление и необыкновенное волнование крови. Мы сие видим ясно на тех, коими обладает гнев или страх, или печаль, или радость. Багровеет лице ярящегося, бледнеет — робкого, желтеет — печалящегося, белорумянеет радующегося. Таковое движение крови не только на лице бывает, но и во всех членах и частях телесных, то есть, и в самой даже внутренности. От такового движения все чувственные возмущаются органы. Почему плененный какою-либо сильною страстию или совсем не видит, или хотя и видит, но не так, как должно; или совсем не слышит, или хотя и слышит, но кое-как. Ест он, но качества пищи не чувствует. Таковое непорядочное движение, касаясь даже самых мозговых частей, кружит и возмущает те органы, кои душа наша употребляет для составления своих размышлений, от чего происходит помрачение ума, безрассудство и ложные представления. Ибо душа наша, которая есть дух невещественный, различает добро от зла, полезное от вредного, и естественно имеет в самой себе способность умственную и различительную: но доколе соединена есть с телом, дотоле действует чрез мозговые члены в составлении своих помыслов, подобно как пильщик чрез пилу, домостроитель чрез молоток в создании дома. Доказывает сие частый опыт. Отягощение или боль чувствуем мы в голове, если чрез несколько часов углубим ум наш в умосозерцательное вещей рассмотрение. Когда же огневица или другая какая болезнь займет голову, тогда не токмо не можем углубить ума своего в рассматривание и суждение о вещах, но еще часто бредим и явно сумасбродствуем. Убо когда сильная страсть овладеет человеком, то разум и тогда, хотя и хочет справедливо судить, но не может: поелику служащие для сего члены расстроены бывают и превращены. А следовательно, как художник, когда художественные орудия бывают несовершенны, несовершенным делает и художество свое: так и душа, когда расстроены бывают головные части, непорядочно умствует, колобродит и обезумляется.
   Страсти, воюющие на человека, суть многие, паче же и бесчисленные: гордость, славолюбие, зависть, сребролюбие, ненависть, жестокосердие, чревослужение, ярость, студодеяния, пьянство, леность и другие премногие. Всяк человек всем подвергается страстям: иногда пленяет его сия, а иногда другая, или иная. Но иного человека паче всего покоряет сластолюбие, как то Исава, ради чего и назван Эдомом; иного же гордость, как то Навуходоносора; другого жестокосердие, как то Фараона; иного сребролюбие, как то Иуду; и другой другою бывает заражен страстию. Преклоняется же человек в ту или другую страсть или по естественному расположению, или по привычке от юности и чрез худые советы и примеры, каковых наслышался от юного возраста, и видел, и навык им, сообращаясь с развращенными людьми. Часто же все сии причины соединясь, связуют человека неразрешимыми узами одной какой-либо страсти. Когда же человек поработился одной какой страсти, то она берет такую силу и власть над ним, и толико повреждает ум и рассудок и самые телесные его чувствования, что ни совета слушает, ни на вред смотрит, ни свою пользу видит: но как слепой, глухой и бессмысленный, часто сам себе причиняет то, чего бы не мог ему причинить и самый непримиримый его неприятель.
   Давил Саула дух лукавый, от всего гоним был, угнетаем, страдал до изумления и смерти, ниже врачи могли его исцелить, ни трава облегчительная обретена против сей болезни: одно только было утешение его — пение Давидово и гусли. Когда лукавый дух терзал и давил Саула, Давид тогда бряцал в гусли и воспевал: злой же дух отбегал от него, и Саул отдыхал. Убо Давид есть один врач Саулов, прогонитель и изженитель демонской его страсти, податель здравия и благодетель и избавитель его. Посему Саул бесподобно прежде любил Давида, и хранил его яко зеницу ока; но наконец совсем противное тому воспоследовало. Саул толико возненавидел Давида, что всячески покушался на жизнь его. Давид, поя, утоляет болезнь его, но Саул ищет убить его за его благодеяние. Несчастливейший Сауле! Что если б ты умертвил Давида, кто бы облегчил болезнь твою? Кто бы прогнал духа давящего и мучащего тебя? Ты уверен, что одно пение Давидово дает тебе ослабу в несносном бедствии твоем и в смертоносных терзаниях членов твоих; для чего ж устремляешь копие твое, да умертвишь Давида, яко единого врача и спасителя твоего? Откуда тебе такое бесчувствие и слепота? Откуда? Сие очевидно. Зависть помрачила ум его и изгладила память о благотворении. Зависть злее лукавого духа; ибо дух преодолеваем был псалмопением Давидовым, но зависть ниже самая крайная Саулова нужда исцелила. Страсть завистливая толико ослепила Саула, что ни пользы, ни выгоды, ни нужды мог видеть. Колико же и ныне находятся завистию обладаемых, кои, забывая благодеяния и мало предвидя собственную выгоду, также нимало не рассуждая о своей нужде, не только нападают на своих благодетелей, но и творят пакости тем, от коих сами же ожидают заступления и помощи!
   Не думай же, аки бы страсть, покорив под власть свою неученых и непросвещенных людей, в них токмо и производила жалостные и гнусные следствия; ибо сила оной столько преодолевает самых мудрых и благодатных, что ввергает их в ров гнуснейших пороков. Соломон был премудр и исполнен дарований: но только был и любоженец. Сия плотская страсть обладала им; сия со временем так его во власть себе покорила, что и свет Богоизлиянной мудрости погасила, и до такого жалостного довела его состояния, что в угодность чуждым женам создал высокое (капище) Хамосу, идолу Моавлю, и царю их, идолу сынов Аммоних, и Астарте, мерзости Сидонстей. Плотская страсть отвратила сердце Соломоново от Господа Бога, и понудила его возвысить идолов. Какие же тайные злодеяния, о коих и упомянуть гнусно, коль страшные беззакония содеваются и доныне между теми, которые раболепствуют гнусной сей страсти? С течением времени умножается каждой страсти сила. Чем больше времени ко греху продолжается, тем паче привычка к оному усугубляется. Число оных возрастает вдвое или втрое с продолжением времени; ибо сперва падение в грех наносит великую печаль, рождает тяжкое и несносное совести угрызение и производит частые убеждения воздержаться; чем же более время продолжается и осквернения приумножаются, тем более скорбь отдаляется, совесть хладеет и мысль раскаяния исчезает, заступает же место отчаяние в исправлении, и хотя плоть дебелеет и изнемогает, но страсть молодеет и расцветает. Удобное осквернений приращение делает привычку ко греху. Привычка рождает навык, навык же делается другою природою. Из сего видим, какую трудность заключает в себе воздержание от возобладавшей нами страсти и исправление. Согрешивши раз, два или три, удобно исправишься, и многие находятся для сего врачевства; но возобладавшую тобою страсть трудно прогнать, трудно обресть целительное для ней зелие.
   Весьма вероятным кажется, что Иуда Искариотский пришел к Иисусу Христу и был учеником Его с тем намерением, чтобы исправить нрав свой и освободиться от страсти сребролюбия, которая обладала его душою; ибо что бы другое входило, или что бы другое влекло и побуждало его придти и причислиться в число убогих учеников Иисуса Христа? Чего он здесь другого искал, разве своего душевного исправления? Пришед во училище Иисус Христово, ежедневно слушает поучение о несребролюбии и о нестяжании, и о стократных воздаяниях, также о царствии небесном, которое наследуют презревшие имение и богатство; видит в сем училище примеры нестяжания, как то Его учеников, оставивших вся своя и охотно в след пошедших за своим Учителем; видит ежедневно великие чудеса, совершеннейшую добродетель, святые нравы, святость небесную. Учитель его, хотя, яко сердцеведец, и предвидел его измену; ища однако спасения, не лишал его никакого же дара, возвел его на сан Апостольский, дал ему власть над духами нечистыми, умыл ноги его, сподобил приятия Божественных таин, и самый ковчежец дал ему в его руки для укрощения сребролюбивой страсти. Однако все сие ни язвы сребролюбия исцелило, ни пламени оного укротило. Предал он Учителя, Благодетеля, Спасителя своего, и продал Его за тридесять серебреников, то есть, за шесть почти нынешних золотых монет (или червонцев). Великая воистину страстей сила, когда ни живые и видимые добродетели и святости примеры, ни дары и почести Божественные, ни чудеса, ни обращение с Господом нашим Иисус Христом, ни повседневное устное Его увещание, учение и наставление не могли страсть сребролюбия уврачевать, но в толикую пришла силу, что породила грех, какового более и мир не открывал. Какая убо нам надежда, во страстях погруженным, нам, страстями плененным? Какое есть оружие, чрез которое мы могли бы преодолеть неукротимых плотяных зверей, ищущих всегда растерзать душу нашу?
   Готовое есть, христиане, оружие, крепкое же и непобедимое. Оно есть внимание. Если себе внимаем, грех не силен возложить ига своего на выю нашу. Первое начало всякого греха весьма подобно есть младому лесному дереву. Грех с первого своего начала не другое что есть, разве единое голое размышление, единое слабое нападение на мысли. Лесное древо, когда сперва возникает, ничто другое есть, разве былие тончайшее, растение слабое и в земли нимало не утвердившееся. Убо как земледелец, когда остерегается и исторгает лесные древа прежде нежели возрастут, распустят корни свои и покроют землю, исторгает оные с великою удобностию, земля же его остается чиста от вреда тех лесных дерев: так и христианин, когда себе внимает и истребляет худые помыслы прежде, нежели увеличатся и взойдут в самую глубину души и возобладают сердцем его, весьма нетрудно искореняет оные, и душа его остается тогда невинною, непорочною и свободною от великого греха. В сем-то и состоит весь труд мой, труд легкий и удобный: во внимании, да не обладают мною греховные помышления; «аще не обладают мною, говорит пророк, тогда непорочен буду, и очищуся от греха велика. Вонми убо себе, и снабди душу твою» (Пс.18:14; Втор.4:9).
   Но если чрез долгое время поползновения укоренится страсть в человеческом сердце, и человек сделается рабом греха: то весьма трудным уже является врачевание. Неудобно отвыкнуть от плотского удовольствия и воздержаться тому, кто от юности привык плотоугодствовать. Неуповательно милостыни подаяние бедным от богатого, состаревшегося в рабстве сребролюбия. Труден пост привыкшему с младых лет к объедению и многопитию. Неудобоизлечителен всякий состаревшийся грех. И если станешь увещевать страстных и советовать им воздержаться от греха, — хочу, ответствует каждый из них, но не могу. Однако таковый ответ есть неосновательный: иное «не могу», а иное — «трудно». Трудно вырвать дерево, когда глубоко вкоренится в землю; однако с течением времени искоренить не есть неудобно. Секира, мотыка, труд, так искореняют, что и знака оного более не остается. Если привыкнешь ко греху и несколько лет поработишься ему; трудно, поистине трудно исправление, но не есть неудобно. Твердая решительность, мужество духа и благодать Божия всеконечно упраздняет власть его.
   Человек сотворен от Господа Бога свободным и вольным. Посему хотя грех и пленит его, имеет однако воля его всегда свободу и произволение. Имеет человек и благодать Божию, богато и обильно содействующую произволению его и исправлению. «Идеже бо умножися грех, свидетельствует Богоглаголивый Апостол, преизбыточествова благодать» (Рим.5:20). Раб был Закхей лихоимания и обид: но в скором времени пременив нрав свой, «раздал пол имения своего нищим, и аще кого чем обидел, воздал четверицею» (Лк.19:8). Порабощен был Матфей неправде и любостяжанию мытарей: но в одно мгновение свергнул с себя иго мытничества, «оставил вся, и последовал за Господем» (Мф.9:9). Несколько лет служила Самаряныня своей плотской похоти: но весьма удобно и скоро, оставивши вся, соделалась ученицею Иисуса Христа. Но если представим на среду те примеры, о каковых повествует Божественное Писание и исторические представляют книги, премногие и бесчисленные обрящем таковые перемены. Посему трудно исцелиться от страсти, когда человек сам не захочет: удобно же, если он истинно сам того поищет. Бог хотения требует: «хощеши ли здрав быти?» (Ин.5:6) таким образом говорит Богочеловек грешнику расслабленному. Если ты хочешь, Бог не только хочет, но и содействует и вспомогает, подая тебе силу, да приведешь к концу благого предприятия начинание. Паче же и самое хотение твое, когда Бог видит оное наклонным к покаянию, укрепляет и вспомоществует. «Бог бо есть действуяй в вас, и еже хотети, и еже деяти» (Флп.2:13).

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю первую Всех Святы...



   Весьма благоговейно почествует друзей Божиих святой царь и Пророк Давид: «мне же, говорит, зело честни быша друзи Твои, Боже» (Пс.138:17-18). Упоминает и о владычестве их над диаволом, и плотию, и миром и стихиями: «зело утвердишася владычествия их». Исчисляя же оных, находит оных число паче песка морского: «изочту их, и паче песка умножатся». И сими словами возбуждает он нас к почитанию и любви святых. Также Божественный Апостол честь и память святых, яко пример могущий укрепить нас в отвращении мирских попечений и удобно от обстоящего нас греха, и яко поощрение к духовным терпения и мужества подвигам, представляет нам, говоря: «темже убо и мы, толик имуще облежащь нас облак свидетелей, гордость всяку отложше, и удобь обстоятельный грех, терпением да течем на предлежащий нам подвиг» (Евр.12:1). Сим убо наставлением Божественного Писания и преданием Апостольским мы, благочествующие, руководимые, почитаем всех Божиих друзей, святых, яко хранителей заповедей Божиих, яко чистейшие добродетели примеры, яко благотворителей человечества. Мы каждого из известных святых особенно почитаем, творя особенную память. Но понеже многие из них неизвестными пред нами находятся, и число их по течению времени приумножилось и приумножается, и даже до скончания века приумножаться будет: «изочту бо их, свидетельствует Пророк, и паче песка умножатся», — того для единожды в году память всех святых празднуя, всех, и известных и неизвестных, и прежде бывших и ныне бывающих, благочестиво чествуем: сущих прежде закона праведников, под законом Пророков, по Христе Апостолов, мучеников, исповедников, пастырей, учителей, преподобных; всех, говорю, от Адама и даже до сего дне в благочестии скончавшихся и добрыми делами Бога прославивших, хвалим и блажим, жизнь их имея примером и прося их, да ходатайствуют о нас пред Богом. Ради чего и нынешнее Евангелие установлено читать, яко содержащее в себе слово, побудившее их к великим делам добродетели, к теплой в Бога вере, к совершенной в Него любви, к презрению всего мира, еще же яко заключающее в себе слова, являющие воздаяние от Бога святым: да якоже те, слыша оные и сохранив, были други Божии и наследницы Его царствия, тако и мы, с тою же ревностию слыша оные и исполнив, подобных сподобимся почестей и даров. Со всяким убо благоговением и вниманием послушайте Божественных евангельских словес Господа нашего:
Мф.10:32. Рече Господь Своим учеником: всяк, иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех.    Кто, говорит, исповедает Меня пред человеки, что Я есмь Христос Сын Бога живаго, и Я исповем его пред небесным моим Отцем, что таковый человек есть верный и истинный Мой ученик. Для чего же Бог ищет исповедания веры пред человеками? Если сердце наше верует, что Христос есть Сын Божий: какая нужда исповедывать то еще пред человеками, наипаче же, когда таковое исповедание сопряжено будет с смертною опасностию? Поелику человек состоит из души и тела и прославляется от Бога, по воскресении из мертвых и по всемирном суде не токмо душа, но и тело: для того нужно во всякой добродетели не токмо душе, но и телу участвовать. Душа приемлет и любит веруемая, да явится праведною пред Богом, яко отвергнувшая всяку ложь и возлюбившая истину: «сердцем бо, говорит Божественный Апостол, веруется в правду» (Рим.10:10); а уста, то есть, рот, губы, язык возвещают то, чему верует душа, да получит человек вечное спасение: «усты же исповедуется во спасение». Таким образом составляется совершенная добродетель веры, и бывает ходатайцею спасения: «яко аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, яко Бог того воздвиже из мертвых, спасешися» (Рим.10:9). Вера без исповедания есть вера скрытная, несовершенная и притворная. Когда иному веруем сердцем, а другое исповедаем устами, лжецы и притворники есмы. Когда веруем сердцем, но ради страха, или ради другой какой-либо мирской причины, не исповедаем веруемая пред человеками, малодушны тогда и животолюбивы есмы. Страх человеческий бывает тогда более веры нашей, и животолюбие паче любви Божией. Вера же исповедаемая есть явная, совершенная, непритворная. Кто верует сердцем и исповедает устами, тот имеет веру совершенную, полную, истинную: тот веру предпочитает страху человеческому и любовь Божию — своей жизни. Но неужели столько нужно есть таковое исповедание, что если кто не учинит сего, потеряет и спасение? Воистину так.
Мф.10:33. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех.    Изречение Владычнее, страшное и праведное. Отвержешься, говорит, ты пред человеки, что Я есмь Бог, — отвергуся и Я пред Отцем Моим, сущим на небеси, что ты Мой верный ученик. Сего-то для, прехвальнии мученицы, да и уст своих не разверзут к отвержению от Христа, всякое лютейшее мучение, и многоразличные жестокие казни претерпели, и кровь свою излияли, и смерть с радостию восприяли, даже до последнего своего издыхания с дерзновением пред царями и мучителями возвещая и исповедуя, что Иисус Христос есть Сын Божий и Спаситель мира. Горе убо тому несчастливейшему человеку, который ради богатства и славы, или ради плотского удовольствия, или ради удовлетворения страстям, или ради смертного страха отрекся спасительного имени Иисуса Христа! Таковый отвержен есть от Бога, таковый потерял небесное царствие. Как же Петр, отвергшись с клятвою и анафемою Христа, паки пребыл Апостолом и другом Христовым и святым? (Ин.6:37) Бог обращающегося и грядущего к Нему не изженяет вон. Петр, отвергшись, тогда же жестоко плакал: а по воскресении трижды исповедывал, что любит Христа, и Которого отвергся во едином дворе некоего архиерея, того Богом проповедал всякому граду и веси, и за имя Его кровь свою излиял и крестную подъял смерть. Почему слезами и трекратным исповеданием загладил грех отвержения и паки удостоился Апостольского сана. Благовестие же веры и смерть за Христа послужили ему и для совершенной святыни. Сие убо узаконив Господь наш о вере и любви в Него, потом заповедал и сие:
Мф.10:37. Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына, или дщерь паче Мене, несть Мене достоин.    Приметь, что не сказал просто: «иже любит отца или матерь», но присовокупил следующее: «паче Мене»; ибо отца своего и матерь, сыновей и дщерей не только естественный обязует закон, но и заповедь Господня повелевает, да и любим и всячески печемся о них. Надобно только, чтобы мера оной любви гораздо была менее любви к Богу; надобно, чтобы любовь Божия превосходила по всему и во всем любовь сродственническую; ибо Бог как совершенной веры от нас требует, так и совершенной любви. Хочет Он, да любим Его паче самых сродников наших, коих естество ничего более любезного не имеет. Чти без сомнения, и люби отца твоего и матерь твою, и со всякою кротостию повинуйся их хотению; но ежели отец твой или матерь твоя дерзнут тебе советовать отвергнуться веры, то не уважи лица их, не слушайся тогда их приказания. Люби отца твоего и матерь твою, и со всем желанием пекись о них; но ежели отец твой и матерь твоя будут тебя принуждать красть, или лжесвидетельствовать, или какую-либо нарушить заповедь Божию, не внемли им тогда, не предпочитай Богу родителей твоих, не преступай заповеди Божией ради любви родителей твоих. Люби, сколько хочешь, сына твоего и дщерь твою; но если они тебя соблазняют в вере и принуждают сделаться преступником заповедей Божиих, не люби паче Бога сына твоего, ни дщерь твою. «Аще же, вещает Бог, помолит тя брат твой от отца твоего, или от матере твоея, или сын твой, или дщерь твоя, или жена твоя, яже на лоне твоем, или друг твой равен души твоей, отай глаголя: идем и послужим богом иным, ихже не видел еси ты и отцы твои: да не соизволиши ему, и не послушаеши его, и да не пощадит его око твое, и не возлюбиши его, ниже прикрыеши его» (Втор.13:6, 8). Кто любит родителей или чад своих паче Бога, не есть достойный ученик Христов, не есть достоин наследия царствия небесного. Но ежели я люблю Бога паче сродников: ужели по сему единому бываю достойным царствия Божия? Нет! Сего одного не довольно; ибо сие не составляет совершенной любви. Надобно Бога любить не только паче родителей моих, но и паче самого себя. Чего для Господь наш и еще присоединил:
Мф.10:38. И иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин.    Что есть крест? Умерщвление плотских страстей и похотей мирских; ибо сие слово, «распяша», значит умертвиша, якоже изъявил Божественный Апостол, говоря: «ученики Христовы плоть распяша со страстьми и похотьми» (Гал.5:24). «Мне же да не будет хвалитися токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распяся, и аз миру» (Гал.6:14). Убо тот берет крест, кто укрощает плоть и бегает похоти жизни сея; тот бывает крестоносец, кто умерщвляет плотские страсти и мирские похоти. Каким же образом ходим мы в след Христа? Последуя стопам Его, то есть, так живя, как Он жил. «Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1Пет.2:21). Тот убо в след Христа ходит, кто имеет жизнь Христову пред очами своими, яко образ и правило, и ревнует, елико можно, всем делам Его. Чего для Павел, последовавый за Христом, сказал: «подражатели мне бывайте, якоже аз Христу» (1Кор.11:1). Примечай же теперь Божественных словес единомыслие. Прежде сказано: «приимет креста», потом — «грядет в след Мене»: для того, что прежде Христов ученик умерщвляет плотские страсти и похоти мира, потом творит добродетели Иисуса Христа. Почему кто не исполняет сих обоих, тот недостоин есть ученичества Иисуса Христа, недостоин небесного Божия царствия.
Мф.19:27. Отвещав же Петр, рече Ему: се мы оставихом вся, и в след Тебе идохом: что убо будет нам?    Сие ответствовал Петр не тогда, когда сказал Господь вышепредложенные слова, но когда поучил уже юношу о совершенстве, говоря: «аще хощеши совершен быти, продаждь имения твоя, и раздаждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси: и гряди в след Мене» (Мф.19:21). Сей Евангельских слов отрывок, так как и следующих, перенесен в сие место и совокуплен с вышесказанными Иисуса Христа словами на нынешний праздник для той причины, что оные представляют добродетель святых и воздаяние им от Бога. Какое же есть Петрово прошение? «Се, говорит, мы оставихом вся, и в след Тебе идохом»: какое ж будет воздаяние наше? Но такой, каковым был Петр, бедный рыбарь, что имел и что оставил? Ладию, сеть, весло, удицу. Но неужели сии ничего не стоящие вещи чрез «вся» оставленная разумел Петр, когда сказал: «се мы вся оставихом»? Подлинно сии: ибо как богатые за великие и любезные ставят дорогие вещи, так для бедных многого и великого стоят малые и дешевые. Бог же, призирающий на чувствие человеческое, а не на количество имений, воздает равно богатому и бедному. Притом Петр сказав сие, «вся», и прочее разумел, то есть, и то, что касается до человеческой нравственности. «Се мы оставихом вся»: оставили и долги вражеские, и соблазны житейские, и плотскую сладость, и мирскую суету. И так Богом просвещен быв, Петр говорил для того, чтобы мы чрез вопрос его и ответ Господа нашего познали, что всяк верующий во Христа, богатый ли и почтенный, убогий ли и простой человек, владыка, раб, князь, слуга, всякого звания, возраста и состояния, — может, ежели хочет, сказать Христу: се аз оставих вся: се аз все оставих имение мое, — хотя бы было многое и богатое, хотя бы малое и скудное; се оставих зависть, ненависть, мщение; се оставих неправду, скупость и сребролюбие, се оставих чревослужение, пьянство, плотоугодие, — се оставих всякий грех. Что же Божественный Учитель обещает оставившим вся и в след Его пошедшим?
Мф.19:28. Иисус же рече им: аминь глаголю вам, яко вы шедшии по Мне, в пакибытие, егда сядет Сын человеческий на престоле славы Своея, сядете и вы на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома.    Се мзда Богоносных Апостолов! Чрез паки же бытие разуметь возобновление и отрождение всея твари; ибо в день второго пришествия Господня изменится вся тварь от тления в нетление: «яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих» (Рим.8:21). «Нова же небесе и новы земли по обетованию Его чаем, в нихже правда живет» (2Пет.3:13). И от века сущие мертвые восстанут нетленными, и тогда живущие изменятся. «Вострубит бо, и мертвии востанут нетленни, и мы изменимся. Подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие» (1Кор.15:52-53). Чрез «Сына же человеческого», вместо сего: человека, разумеет Господь Самого Себя, по обычаю Святого Писания, которое, вместо слова человек, употребляет «Сын человеческий». Как например: «сыны человечестии, доколе тяжкосерди?» (Пс.4:3) еще же: «суетны сыны человечестии, лживи сынове человечестии» (Пс.61:10); также: «рече ко мне: сыне человечь» (Иез.2:3), равно и на других многих местах. Слыша же сие: «сядете», и о престолех, и о сем: «судяще» — не разумей о телесном сидении, ниже о вещественном седалище; ибо в воскресение все люди яко Ангелы будут, имеющие духовные телеса и сообразные телу славы Христовой (Мф.22:30); ниже так, аки бы Апостолы имеют судить двунадесять коленома Израилевома (1Кор.15:44): поелику единый токмо есть всех Судия единородный Сын Божий (Флп.3:21). «Отец бо не судит никомуже, но суд весь даде Сынови» (Ин.5:22). Значат же престоли неизреченную честь и славу; сидение — крепость, твердость и неизменность тоя славы. Сие же: «судяще», значит изобличающе, то есть тех, которые, происходя от двенадцати колен Еврейских, в извинение себя будут говорить, что не могли уверовать во Христа, якобы Моисеев закон препятствовал им. Сии, видя тогда Апостолов, сущих от Иудей, уверовавших и толикой сподобившихся славы, постыдятся и онемеют. Подобно же, «царица южская востанет на суд с родом сим, и осудит и» (Мф.12:42). Поелику же люди за великую и высочайшую славу и честь почитают то, когда кто удостоится сидеть на троне пред каким-либо земным царем в то время, когда он сидит судиею на троне своем в полном царском велелепии и урядстве; того для и Богочеловек, да покажет нам величие славы и неизреченную честь Боговестников Апостолов, сказал, что во время пакибытия, когда сядет Он на престоле славы Своей судить всей земли, тогда и они сядут на двунадесяти престолех во обличение и обвинение двунадесяти колен Израилевых. Таким же образом представив величие славы Апостольской, упоминает потом и о воздаянии прочих святых, говоря:
Мф.19:29. И всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имене Моего ради, сторицею приимет, и живот вечный наследит.    Приметь, что Господь не просто и без разбору повелевает тебе оставлять дом твой и села твои, или отлучиться от жены твоей и от прочих сродников твоих, но ради имени Моего, говорит: то есть, для имени Его, что значит — ради православной веры и для сохранения Божественных Его заповедей. Если, например, дом твой, село твое и сродники твои будут тебе препятствием во спасении: если чрез то будет оскудевать вера твоя и препятствовать исполнять повеления Господни, ты же презришь и оставишь та, да невредиму сохранишь веру твою, и не нарушишь Божиих заповедей: тогда приимешь сторичное воздаяние и жизнь вечную. Но каким образом, скажешь, приняли они в настоящей жизни сторицею? Если посмотришь на времена Апостольские, когда «сердце и душа бе верующих едина» (Деян.4:32, 35) и когда никто не называл что-либо свое своим, но все было общее; когда, говорю, ни один между ними не был бедным, ибо которые имели села и домы, продая оные, приносили цену их и повергали пред ногами Апостольскими: то ясно видеть можно, что кто тогда оставлял один дом, обретал в сто раз более, и кто оставлял единого отца, или едину матерь, или единого брата, находил тысячу отцев и матерей и братий, в нужде вспомогающих. Ибо воззри на Божественных Апостолов, на святых мучеников, на преподобных пустынников: что они оставили? единый дом. Но сколько же домов, то есть церквей, имеют ныне, носящих их на себе имя? Что оставили? Единого отца, или едину матерь, или двух или триех братьев и сестр, или едину жену, или малые чада, или два или три села: какое ж множество христиан доныне, и мужей и жен, и младых и старых, и всякого состояния людей, прославляет их и покланяется им до самой земли, и приносит им дары во имя Господне, и молит их, да ходатайствуют пред Богом? Хотя же Богочеловек показать нелицеприятное и праведное Свое воздаяние, присовокупил и сие:
Мф.19:30. Мнози же будут перви последнии, и последни первии.    Первые были по вере и благочестию Иудеи, яко первые познавшие истинного Бога; последние же язычники, яко прежде бывшие идолопоклонники, потом, в последние времена, сделавшиеся благочестивыми. Многие убо, говорит, из Иудеев первые бывше, поколику не уверовали во Христа, будут последние, то есть, отверженные и исключенные из царствия Божия; а из язычников многие, бывши последними, поелику в последние дни уверовали, будут первые и причастники небесного царствия. Но может быть и другое толкование. Многие из верующих, как то: цари, вельможи, князи, первые пред прочими в сем мире, будут по мерилу Божественной славы последние в царствии небесном, так как мало творившие добрых дел; многие же бедные, незнатные, непочтенные и последние пред другими в настоящей жизни будут, за премногие свои добродетели, первые пред упомянутыми, по степени наслаждения Божественной славы. Ибо многие суть степени славы Божией, подаемые каждому верному по количеству добродетели его. «В дому Отца Моего обители многи суть» (Ин.14:2). Как все люди смотрят на солнце, но не все равно освещаются, но те более наслаждаются пред другими светом, которые лучшие пред другими имеют глаза: равно и праведные все наслаждаются Богом, однако те более причащаются славы Божией, кои более пред другими успели в добродетелях. Но тех ли первыми разумел Господь, которых таковыми люди почитали? Никак. Многие из них, коих по добродетели первыми поставляли, явятся последними в день суда: последними же поставляемые явятся первыми и других превосходящими. Подобное сему находится и в сем: «мний же, во царствии небеснем болий его есть» (Мф.11:11). Поелику по мнению неверных Иудеев Иисус Христос, по всему болий Крестителя Иоанна, меньшим почитался.

Беседа о добродетели

   К размышлению о великих воздаяниях за добродетель душеспасительное предложение нынешнего Евангелия возбуждает мысль нашу. Сими словами: «сторицею приимет, и живот вечный наследит» (Мф.19:29), показал нам Богочеловек, что творцы добродетели и в сей жизни почтены суть, и в будущем веце треблаженны. Добродетельный человек нимало не ищет честей и мирского стяжания, но мир сам почитает его и уважает, где бы он ни находился и какого бы состояния ни был. Честь и слава следуют за ним во всякое время и во всяком месте, так как тень следует за нами, хотя бы мы и убегали.
   Приводят Измаильтяне Иосифа во Египет; покупает его там главный евнух царский Пентефрий, который, яко человек богатый и чиновный, имел подлинно и других многих и достойных рабов (Быт.37:28), однако пред всеми прочими предпочел Иосифа, — поставил его господином дома своего, отдал все ему, что ни было, на его руки, —«и предаде вся елика быша ему, в руки Иосифовы» (Быт.39:6): почему Иосиф не раб уже, но господин дома Пентефриева и владыка над другими рабами. Пентефрий никакого старания уже не прилагал о своем имении, ниже смотрел на что другое, кроме хлеба, который повседневно сам ял: «и не ведяше от сущих у себе ничтоже, кроме хлеба, егоже ядяше сам» (Быт.39:6). Но чем Пентефрий побужден был к почитанию такового человека, странника, раба купленного, юноши, иноплеменника, иноземца? Чем? Знал он, уверяет Писание, яко Бог пребывал с ним: «ведяше бо господин его, яко Господь бе с ним» (Быт.39:3). Но из чего он познал сие? Усмотрел он в нем мудрость души, скромность слова, непорочность нравов; приметил в нем, одним словом, отроческую добродетель. Ибо добродетель сияет на лице, слышится в словах, показуется в обхождении, блистает в делах. Приметил, яко «прииде благословение Господне на вся, елика в дому его» (Быт.39:5), с того самого дне, с которого Иосиф вшел в дом его: из сего убо познав, что Иосиф был человек Божий и Бог с ним пребывал, толико почтил его.
   Устремляет потом жена Пентефриева очи свои на красоту Иосифа, и сильно искушает целомудрие его. Но Иосиф побеждает брань искусительницы и сохраняет некрадомое целомудрия сокровище. Студная Египтянка пременяет потом любовь на вражду и оклеветание; почему ввергается Иосиф на время в темницу. Но и в темнице, — кто бы не подивился силе добродетели? и в темнице последует честь, уважение, сожаление. Почитает его старейшина стражей темничных, и предает в руки его всю темницу, — поручает во власть его всех узников, и всякое там нужное смотрение и попечение: «и вдаде старейшина стражей темницу в руце Иосифу и всех вверженных в темницу: и вся, елика творяху тамо, той бе творяй. Старейшина же стражей темничных ничтоже бе ведый его ради: вся бо быша в руках Иосифовых, занеже Господь бяше с ним, и елика той творяше, Господь благопоспешаше в руку его» (Быт.39:22-23). В темнице, за добродетель свою Богом просвещен быв, изъясняет сны старейшин, винарска и житарска; чего для, извед его из темницы, приводят в царские чертоги, да истолкует Фараонов сон, который и истолковал. Почему Фараон, в воздаяние за толикую его услугу, поставил его главным над всею землею Египетскою. «Рече же Фараон Иосифу: се поставляю тя днесь над всею землею Египетскою» (Быт.41:41). Весь Египет под властию Иосифа; весь Египет повинуется, поклоняется и почитает его яко князя, властелина и старейшину. Слышите ли, какие добродетели плоды? Рабов поставляет владыками, бедных богатыми, купленников князьями, узников знаменитыми и высокими правителями. Се, каковая добродетели мзда!
   Многие думают, что награждения добродетельных людей бывают токмо небесные, и что добродетельные почитаются и славятся на небеси токмо и в будущей жизни; ошибаются однако. Ибо Бог, обладаяй небесными и земными, обещал как небесные, так и земные воздаяния, сказав: «сторицею приимет, и живот вечный наследит» (Мф.19:29). Сие выразительнее изъяснил Евангелист Марко, говоря: «аще не приимет сторицею ныне во время сие, и в веке грядущий живот вечный» (Мк.10:30). И мы видим Господне слово, исполняемое не токмо на древних святых, но и на нынешних любителях добродетели. Коликую честь и славу имеют отличившиеся добродетельми в сем мире, известно и преизвестно есть: ежегодичные поминовения, повседневные прославления, превеликолепные храмы, праздники торжества, в честь их имени совершаемые; владыки, князи, цари, безмерное множество благочестивых христиан чествуют их, поклоняются их мощам и благоговеют пред иконами их. Таковой же чести не токмо по смерти, но еще и в жизни святые удостаивались. Верные толикое благоговение имели к Петру, что на постелях и одрах выносили больных своих на пути, да тень его коснется тела их: «яко на стогны износити недужныя, и полагати на постелех и на одрех, да грядущу Петру поне сень его осенит некоего от них» (Деян.5:15). Толико благоговели к Павлу, что и главотяжи и убрусцы его с великою принимали честию, и теми врачевали недужных болезни: «яко и на недужныя наносити от пота тела его главотяжи и убрусцы, и исцелитися им от недуг, и духом лукавым исходити от них» (Деян.19:12). Вникнули ли же вы и в речение Апостола Павла сие-то: «яко ничтоже имуще, а вся содержаще»? (2Кор.6:10) Сие показывает, что святые все ради любви Христовой оставили, убогие были, ниже пенязя имущие: «сребра и злата несть у мене» (Деян.3:6), сказал Петр хромому, просящему от него милостыни; пребогаты однако были, располагая имением всех благочестивых. Ибо верные, видя ревность, простоту, любовь, непорочность жизни их и пречудные их деяния, толикое почтение и любовь к ним имели, что ревновали един пред другим не токмо предлагать имения свои, но, если бы можно было, и самые их очеса. «Свидетельствую бо вам, — говорит Боговещатель Павел о Галатах, — яко аще бы было мощно, очеса ваша извертевше дали бысте ми» (Гал.4:15). Не думайте же, аки бы одни Апостолы Христовы такие воздаяния получали от человеков: и по них в различные времена все почитатели добродетели были прославлены и весьма любимы православными Государями и властелинами, и всеми благочестивыми христианами. А хотя некоторые из них впадали в разные искушения и гонения: однако после чрез сие умножалась их честь и слава.
   Таковое же почтение и уважение видим даже доднесь ко всем почитателям добродетели. Кто и ныне удерживает язык от всякой лжи и имеет всегда во устах истину, кто есть друг правосудия и враг неправды, любитель смиренномудрия и гордости ненавистник, мудр душою, целомудр нравом, благотворителен сердцем, благоуветлив обычаем: такового человека слово есть закон и обещание всякой записи сильнее. Сообращение его есть честь, совет — свет, беседа — поучение, присутствие — польза, жизнь — правило и образец. Скажите же мне, кто такового человека не почтит? кто не уважит? кто не отдаст ему глубочайшего почтения? И неприятеля препобеждает сила добродетели, приводит ум его во удивление и изумление. Добродетель мужа не может не удивить и самого врага.
   Не только же слава и честь есть мзда добродетельного, но и другое, вящее благо, мир: «слава же и честь и мир всякому делающему благое» (Рим.2:10). Многие мирно живут с другими, но имеют беспрестанную брань с своею совестию. Извне — мир, внутрь — брань; извне — согласие, внутрь — смятение и смущение. Совести обличение есть бич, Богом определенный для наказания грешника: «во обличениях о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси яко паучину душу его» (Пс.38:12). Сего для Пророк, согрешивши, не терпя наказательных совести обличений, взывал: «ослаби ми, да почию, прежде даже не отыду» (Пс.38:14). И поистине, коль многомучительно есть совести обличение! Неприятно богатство, когда совесть неправду и похищение обвиняет внутрь тебя. Отвратительно достоинство, когда внутрь биет тебя совесть твоя, яко неисполняющего долга сана твоего. Горестна житейская сладость, когда мучит тебя совесть твоя яко студодейца и блудника. Кратко, обличение совести и самые приятнейшие мирские предметы превращает в горесть. Грех рождает обличение совести и горестную скорбь; когда же отбежит грех и поселится добродетель, тогда примиряет она совесть, и дарствует душе добродетельного небесное дарование мира. Таковой-то имеет мир в совести, мирно живет и со всеми другими всегда и везде, по словам: «мир имейте между собою» (Мк.9:50), и сам с собою, по сему: «мирствуй в себе» (1Сол.5:13); — ибо совесть его бывает свободною и спокойною от обличения греховного. Таковый же мир есть одно из величайших добродетели воздаяний: ибо он вселяет в сердце человеческое удовольствие непорочное, радость непресекаемую, сладость всегдашнюю. Находят иногда на добродетельного тучи, то есть, побуждения злые похоти, принуждающие оставить сладостный мир: но без действия остаются, поелику ударяются о камень добродетели его. Находят иногда реки, то есть, диавольские искушения, коварства, наветы, гонения ищут уничтожить сладость мира; но и сии остаются бездейственными, понеже таковый, имея чистую совесть, увеселяется свидетельством оной «и радуется во страданиих» (2Кор.1:12; Кол.1:24), яко страждущий за Христа. Веют иногда на него ветры суетности, да развеют радование его сердца, но ничего не могут: ибо отражаются и ослабляются всесильною Божиею благодатию. Он, будучи победитель, торжествователь мирен, забывает «задняя» (Флп.3:13), простирается «на предняя» (1Сол.5:16, 18), чает наслаждения будущих, «всегда радуется, непрестанно молится, о всем благодарит; вся во уметы вменяет» (Флп.3:8), имеет с собою самим Христа, чувствует небесное дуновение вечного блаженства.
   Добродетель, братие, ведет первое свое начало от Бога. Существо пресущественного Божества есть источник, из негоже проистекает корень, от негоже прозябает добродетель. Любовь, правда, благость, долготерпение, милость и всякая иная добродетель суть плоды Творческого естества. Посему когда человек творит подвиги добродетели, истинно тогда бывает живым и истым образом Божиим, так как от Него создан есть. Имеет человек подобие Божие. Самовластен Бог, самовластен и человек; промыслителен Бог, промыслителен и человек (Быт.1:26); Бог есть ум, и Слово, и Дух, и человек имеет ум, и слово и дух. Но посему человек есть токмо образ Божий. Если же будет чадолюбив, праведен, благ, долготерпелив, милостив; если, говорю, украсится добродетелями: тогда уже есть не мертвый и неподобный, но живый и подобный образ Божий. Тогда человек по благодати бывает богом: «Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго вси» (Пс.81:6).
   Бог, хотящий чрез добродетель возвести человека на высочайший степень славы и достоинства, весть подробно, коль великий есть подвиг, коль великая беда и каковый труд святых при творении добродетели. Почему иногда запрещает, да не беспокоит кто их и возлукавнует на них: «не прикасайтеся помазанным Моим, и во пророцех Моих не лукавнуйте» (Пс.104:15); иногда же ободряет их, говоря: «касаяйся вас, яко касаяйся в зеницу ока его» (Зах.2:8). А иногда объявляет, что Он хочет, да оказываем им почтение и послушание таковое, каковым Ему обязуемся: «слушаяй вас, Мене слушает, и отметаяйся вас, Мене отметается» (Лк.10:16). Но чтобы совсем отъять из сердец их страх такового подвига, обещается посылать им святых Ангелов, да во всяком начинании сохранят их от всякой беды, и понесут их на руках своих, да не преткнутся и осквернятся нечистотою греховною. «Яко Ангелом Своим заповеда о тебе сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою» (Пс.90:11-12). Не бойтесь, говорит: ибо все Ангельские силы посылаются от Мене на служение и помощь вам, наследникам вечного блаженства: «не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение?» (Евр.1:14) Вот еще новое мздовоздаяние для добродетельных! И люди им являют свое почтение и повиновение, долженствуемое Богу, и Ангелы служат и пекутся о них: что сего превосходнее?
   Бог дает в руце им власть над стихиями, над небом, землею, смертию и над всяким творением, как явствует из Божественного Писания. Моисей претворяет воду в кровь, воздух во тьму, персть земную в скнипы, жизнь скотов и первенцов в смерть. Иисус Навин останавливает течение солнца. Илия заключает и разверзает небо. Три отроки угашают силу огня. Даниил заграждает уста львов. Павла почитает змия. Петра слушают мертвые. И, по слову Павлову: «слава и честь и мир всякому творящему благое» (Рим.2:10). Но что более, Сам Бог вселяется в Боголюбных человеков: «аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет, и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим» (Ин.14:23). Обиталищем Божиим бывает делатель добродетели: се честь, се слава, се мир, се радование душевное! Вот сторичные воздаяния земные, каковые Бог обещал любящим Его. За сими же земными воздаяниями следуют: царствие бессмертное, блаженство бесконечное, жизнь вечная. «Сторицею приимет, и живот вечный наследует»! (Мф.19:29)
   Посему, о добродетель, сокровище небесное, богатство вседражайшее, источниче истинной славы и чести, корень духовного мира и спокойствия, мати всякого небесного и земного счастия, видим мы в тебе, — престранное! Ты паче всех вещей препочтена: ибо какой найдется в мире человек, который бы не почитал добродетели? Но ты и паче всех вещей презрена. Ибо кто ныне печется о стяжании в добродетели? Мы понимаем пользу добродетели, но мы и отвращаем лице наше от творения оной. А сие несть ли великое безумие и явное сумасбродство?
   Братие моя возлюбленная! великое заблуждение обдержит сердце наше и потемняет ум наш. Христианине! чего ты ищешь в мире сем? Ты ищешь богатства; но где мнишь найти оное? В хищении? в неправде? во лжи? во обмане? в клятвопреступлении? Обманываешься и бедственно заблуждаешь. Во грехе не найдешь богатства, но страх; не скопишь имения, но бесславие, беспокойство, беду и несчастие. Ныне обретаешь ты богатство беззакония, — а заутра убегает оно, и ты остаешься наг и печалию поражен. Хощеши ли богатства? Не бегай по стремнине греховной; но ходи по стезе добродетели. Хощеши ли богатства? Удержись от неправды, и твори правду; бегай лжи, и глаголи истину; храни святые Божия заповеди. Тако обрящешь богатство великое и непоколеблемое. «Творяй сия, не подвижится во век» (Пс.14:5). Тако стяжал Авраам злато и сребро; тако Иаков умножение стад; тако Иосиф богатство Египетское; тако Иов тысячи овец, верблюдов, волов и ослов. Чего же ищешь, христианине, в мире сем? Ищешь ты славы; но где, думаешь, сия находится? Ты мнишь, что она живет в столичных городах, в палатах княжеских, в дворцах царских, почему и ищешь ее тамо; но ошибаешься. Ибо там найдешь славы одну токмо тень, да и ту оплетенную непостоянством, наветствуемую завистию, гонимую славобеснующимися. Почему ныне, может быть, будешь ты славен и уважаем; но заутра переменятся обстоятельства, — и ты останешься презренным и забытым. Чего ищешь человече в мире? Сладострастия ищешь и неги, и хочешь обрести оные в многоядении и многопитии, в удовлетворении похотям плоти твоей. Грех не есть упокоение, ниже радость, но стенание и скорбь; греховное услаждение есть сладко-горькое; сладость превращается в горесть. Сладость оного весьма кратковременна, но горесть чрез долгое время продолжается. За грехом вскоре следует угрызение, стыд, скорбь, тягчайшее обличение совести. Услаждения в плотских похотях причиняют немощь, жалостные болезни, порчу тела, а часто и смерть: «оброцы бо греха смерть» (Рим.6:23). Если хочешь наслаждаться истинным удовольствием, то победи страсти твои. Ибо тогда возрадуешься больше, нежели полководец, победивший крепкую вражескую силу. Если хочешь удовольствия неизменного, то простри руки твои на благотворение сироте, вдовице, убогим, обиженным. Тогда-то душа почувствует радость неизглаголанную. В добродетели ищи покоя, услаждения, чести, славы. Буди целомудр, правдолюбив, милосерд, кроток, смиренномудр. Возьми на рамена твои легчайшее иго Господа твоего; тогда обрящешь сладость небесную и успокоение Божественное: «возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф.11:29). Колико глуп и неразумен кажется тот человек, который сребра и злата ищет не в металлических земных рудокопнях, а в море, или в кладезях, или в езерах? Колико неразумен и несмыслен тот человек, который, жаждая, бежит не на источники и студенцы, но на безводные места, на сухие камни? Гораздо глупее мы сих бываем. Мы хотим славы, богатства, покоя, — нимало же не печемся о добродетели, которая есть источник всякого счастия, но бегаем за грехом, который есть виною всякой беды и несчастия.
   Вообразите себе безмерное человеколюбие Божие и премудрейший Его промысл: добродетель спасает человека, а Бог, яко человеколюбивейший и всемудрый Промыслитель, да побудит нас к старанию и добродетели, присоединил и совокупил с нею вся мирская благая! Да любим добродетель, соделал Он ее источником всякого мирского благополучия. «Велий еси Господи, и чудна дела Твоя, и ни едино слово довольно к пению чудес Твоих!» Человече! говорит Бог: — ищи добродетели, и приложатся тебе вся мира благая. Человече! говорит Бог: — славы ли хочешь? услаждения ли и благополучия? Единое токмо попечение имей, едино старание — о добродетели. Она в себе содержит и сообщает любителям своим всякородное счастие. Ты, вопиет Бог, ищи царствия Моего и добродетели: а Я даю тебе в придаток вся благая. «Ищите прежде царствия Божия и правды, и сия вся приложатся вам» (Мф.6:33).

Толкование на Евангелие от Матфея во вторую неделю (Мф.4:18-...



   Промысл и человеколюбие суть два совершенства великого Бога и Творца твари. Господь наш Иисус Христос, «Сый сияние славы и образ ипостаси» Бога и Отца (Евр.1:3), показал сии два великие дела Своя соединенными между собою и нераздельными. Где промысл Его, тамо и человеколюбие, и где человеколюбие Его, тамо и промысл: ибо о всех делах Своих человеколюбиво промыслил и промыслительно учеловеколюбился. Во всяком деле Божии и промысл и человеколюбие усматриваешь; видишь Его промыслителем и купно благотворителем. Сему душеспасительному учению поучает нас и содержание ныне чтенного Евангелия. Избрание Боговестников Апостолов есть дело Божественного Промысла: «Аз избрах вы от мира» (Ин.15:19). Избирание особенных пред всеми людьми вселенских учителей высочайших благочестия догматов: сие же промыслительное избрание преисполнено есть Божественного человеколюбия: ибо цель и конец проповеди веры не иной какой есть, как человеческое спасение. Мы и в самых чудесах и во исцелениях всякой болезни и всякого расслабления, содеянных Иисус Христом, по избрании и призвании Апостолов, промыслительное Его человеколюбие зрим. Учеловеколюбился промыслительно над немощными и исцелил оных, да и они, исцелевшие, и зрители бывшие чудодеяния уверуют в великое таинство смотрения воплощения. Сегодняшняя убо Евангельская история живоописует нам промысл человеколюбный и промыслительное человеколюбие — сии две великие Спасителя нашего добродетели. Отверзите, благословенные христиане, душевные ваши ушеса, да слышав сие спасительное учение и возвеличив Божественную державу Иисуса Христа, сотворите плод небесный добродетельных деяний.
Мф.4:18. Во время оно, ходя Иисус при мори Галилейстем, виде два брата, Симона глаголемаго Петра, и Андреа, брата его, вметающа мрежи в море: беста бо рыбаря.    Сие Галилейское море называется еще Тивериадским морем и езером Геннисаретским, чрез которое проходит река Иордан. На брегу сего моря ходя, Господь наш увидел двух братьев: Симона, глаголемого Петра, и Андрея брата его, кои, будучи рыбаками, ввергали мрежи в море. Не по случаю же ходил тамо Христос, но предвидев, что тогда находились на море Галилейском Петр и Андрей, нарочно пришел туда, да призовет их на посольство Евангельского благовестия веры. Приметьте изъяснение Евангелиста. Сказав, что «вметаху мрежи в море», присовокупил он и сие: «беста бо рыбаря», дабы никто не сомневался, что первые Христовы ученики были рыбари, то есть люди убогие, и самые простые и неученые. Таковых же проповедников Евангелия избрал Бог, «да не похвалится всяка плоть пред Ним» (1Кор.1:29). Да не похвалятся царие, что страхом и властию покорили человеков вере; ни богатые, что златом и сребром купили мнения; ни мудрые, аки бы софизмами и красноречием побороли ум. Ни едина, говорю, человеческая сила похвалиться не может, что веру во Христа распространила: «буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит: и немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая: и худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит: яко да не похвалится всяка плоть пред Ним» (1Кор.1:27, 29). Вся слава веры есть Божественная, все дело есть Божественной благодати. Двух братьев, первых учеников Своих, призвал Владыка всех для того, да научит нас, что все мы братия есмы, и братскую любовь один к другому хранить должны. Почему и сказал: «о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин.13:35). Для чего ж звал их Он в тот самый час, когда ввергали они мрежи в море? Сим показал нам, что долг Апостола и священнопроповедника есть, не чтобы спасать слушающих, но токмо чтоб распростирать мрежу учительства. Священнопроповедник, когда будет проповедывать, и духовный отец, когда будет увещевать и уговаривать, исполнил свое Апостольское дело. Если же ты, слышав, не отвратишься от грехов твоих: то имеет тот мзду свою за труд проповеди, а ты осуждаешься ради жестокости твоего сердца. Ибо долг того есть, чтобы учить и советовать, а твой долг — чтобы внимать и исправляться. Видите, каковое есть Божие смотрение! Бог устроил, да обретутся два человека, братия по плоти, убогие по состоянию, неученые по навыку, рыбари по художеству, избранные по произволению их самих, ввергающие мрежи в море Галилейское. Когда же сия промысл Божий предуготовал, тогда единородный Сын Его, пришед туда, глагола к ним:
Мф.4:19. И глагола има: грядита по Мне, и сотворю вы ловца человеком.    Идите по Мне, последуйте за Мною, и Аз соделаю вас ловцами человеков: Аз покажу вас проповедниками Евангелия. Вы не будете ввергать мрежу в море, но станете насеявать на сердцах человеческих слово Божие; не будете рыбу из моря извлекать, но будете изводить человеков из бездны неверия; человеков будете спасать, а не рыбу ловить. Заметьте, что Андрей и Петр прежде были ученики Иоанна Предтечи и Крестителя, слышавшие и от него о Иисусе Христе; пришедше, видели Его и беседовали с Ним первее Андрей, потом и брат Его Симон, коего Христос назвал тогда Петром, сказав: «ты еси Симон сын Ионин; ты наречешися Кифа, еже сказается Петр» (Ин.1:42). Когда же Иоанн Креститель был ввержен в темницу, тогда Господь наш отшел в Галилею (Мф.4:12), Петр же и Андрей, как видно, пришедши туда же, занимались рыболовством, — ввергали мрежи свои в море Галилейское, где нашед их Христос, призвал ко Апостольству проповеди Евангельской.
Мф.4:20. Она же, абие оставльша мрежи, по Нем идоста.    Се святые Апостолы еще ревностнее Пророка Елисея показались: ибо Елисей, призыван будучи Пророком Илиею к пророческому служению, прежде простился со отцем своим, потом заклал волов своих и раздал оных людям, и потом уже иде в след Илии (3Цар.19:20-21). Андрей же и Петр, позваны бывше Христом ко Апостольской проповеди, абие в той же час оставили мрежи и последовали Ему. Из чего научаемся, колико должно нам быть охотным к званию Божию. Якоже бо тогда Богочеловек звал Апостолов, сказав: «грядите по Мне» (Мф.4:19): тако и ныне ежедневно всех нас зовет, вопия: «приидите ко Мне вси» (Мф.11:28). Апостолы абие оставили мрежи рыбные: ты оставь абие мрежи плотских твоих похотей; они тогда же оставили ветрило и кормило: ты абие остави славолюбие и гордость; они в той же час оставили кораблец и последовали Христу: ты абие оставь нечестие твое, и храни заповеди Его. Когда зовет Бог, то нет ни отлагательства, ни отговорки. Видя же Богочеловек, что Петр и Андрей, оставив вся, абие в след по Нем идоша, отшел оттуда, да и иных, позвав, сотворит Апостолами и Своими учениками.
Мф.4:21. И прешед оттуду, виде ина два брата, Иакова Зеведеева и Иоанна брата его, в корабли с Зеведеем отцем ею, завязующа мрежи своя, и воззва я.    Из двунадесяти Апостолов Иаковами назывались два: один сын Алфеев, коего Евангелист Марко называет Иаковом малым; а другой сей, сын Зеведеев, брат Иоанна Богослова Евангелиста (Мк.1:11). Приметь во-первых, что Евангелист Матфей не сказал: Иакова и Иоанна сынов Зеведеевых, но «Иакова сына Зеведеева, и Иоанна брата его», дабы дважды повторить имя сие — брат, и показать паки, что для того избираются два первые ученики Христовы братия, так как и два вторые, да и мы уразумеем, что всех в Него верующих долг есть любить друг друга, как брата. Приметь во-вторых, коликое было убожество Апостолов: ибо слово сие, «завязующа мрежи», значит то, что они своими руками починивали обветшавшие свои мрежи. В-третьих, что снискивали нужное для себя пропитание собственными трудами и потом, тем же питая и престарелого отца своего. Таковых-то убо мужей, призвав, Иисус Христос соделал учениками Своими, очевидцами и свидетелями жизни, чудес, страдания, погребения, воскресения, на небеса вознесения, сошествия Святого Духа, проповедниками Евангельских учений и всея вселенной наставниками и учителями.
Мф.4:22. Она же, абие оставльша корабль и отца своего, по Нем идоста.    Виждь усердие, соответственное предведению Спасителя. Слышав Господне звание, тотчас оставили и мрежи, и корабль, и отца своего, и последовали охотно зовущему Христу. Но тогда ли токмо во первых видели они Христа? и тогда ли токмо их звал Христос? Вероятно, что еще прежде сего известно им было о Иисусе Христе; но тогда несомненным образом во первых еще звал их: ибо в сем токмо Евангельском пункте видим первое их звание, которое и Евангелист Марко таким же образом описывает. Для чего же они оставили отца своего? Так как, видно, он не веровал во Христа (Мк.1:19). Посему они и последовали зовущему их Христу, не уверовавшего же отца оставили, Бога отцу своему предпочетши. Заметь притом, что по Христе грядущие, якоже Иаков и Иоанн, выходят из моря, то есть, из многомятежной мирской суеты; оставляют корабль и отца, то есть, непостоянные и многобедственные жизненные дела и плотские пристрастия, а не последующие Христу, якоже старик Зеведей, остаются на мори и на корабле, то есть колеблются волнованием мирской жизни и непостоянством земных вещей. Когда же Богочеловек призвал избранные сосуды и сотворил оных вселенскими учителями, тогда начал проповедь спасения и пречудные благодеяния Своего человеколюбия.
Мф.4:23. И прохождаше всю Галилею Иисус, уча на сонмищах их и проповедая Евангелие царствия, исцеляя всяк недуг и всяку язю в людех.    Сонмища или синагоги были места, в которых Евреи, собираясь, читали и толковали Божественное Писание. В одном и том же граде многие были таковые сонмища. В сонмищах убо Галилейских не обинуясь Господь наш учил, да все слушают Его учения и никто да не дерзнет обвинять Его, яко учащего что противное закону и Пророкам. Посему и сказал вопрошающему Его Каиафе: «Аз не обинуяся глаголах миру: Аз всегда учах на сонмищах и в церкви, идеже всегда Иудее снемлются, и тай не глаголах ничесоже» (Ин.18:20). Учил же всех Господь и проповедал Евангелие царствия, то есть, весть, что отверсто есть человекам царствие небесное. Почему и говорил: «отселе узрите небо отверсто, и Ангелы Божия восходящия и нисходящия над Сына человеческаго» (Ин.1:51). Проповедал Евангелие царствия: то есть, догматы благочестия, таинства веры, силу закона, учение благонравия, — чрез что человек наследником бывает Божия царствия. Виждь, какое есть различие между тем, что творил Бог, когда предавал закон Моисеев людем, и тем, когда проповедывал Евангелие царствия. На горе Синайской, на которой Бог, сшедши, предал закон, молнии и громы, огонь горящий, трубы грозно звучащие, гора дымящаяся и глубокая тьма являлись: в Галилеи же, куда единородный Сын Божий пришед, начал проповедывать Евангелие, — призывание учительское, чудеса человеколюбные, исцеления во всем народе от всякого недуга, то есть, от всякой жестокой и неизлечимой болезни и от всякой язи, то есть, от легкой и удобоизлечимой немощи. На Синаи страх и трепет, в Галилеи — упование и свободность; на Синаи суд и правда, в Галилеи — милость и благоутробие. «Моисеом дан бысть закон, Иисус Христом благодать бысть и истина» (Ин.1:17).

Беседа о пекущихся о душе

   Христиане! «Иисус Христос вчера и днесь Тойже и во веки» (Евр.13:8). Даже доныне зовет Он: «грядита по Мне» (Мф.4:19), — но ни один Андрей, или Петр, или Иаков, или Иоанн слушает Его гласа. Зовет доныне: «приидите ко Мне вси труждающиися и обременении», — но никто к Нему не приходит. Обещает нам врачевства Божественного Своего человеколюбия: «и Аз упокою вы» (Мф.11:28), — но никто, ниже Божественному повинуется званию, ниже приемлет Отеческое врачевание. От чего же сие происходит? Ужели слово Божие изнеможе, так что не может действовать на сердце человеческое так, как прежде? Да не будет! Бог есть непревратен и неизменен; убо и слово Его есть таковое же: «якоже огнь, свидетельствует Пророк, и яко млат сотрыющий камень» (Иер.23:29). Туюжде силу, каковую имело оно тогда, когда, во-первых, слышал оное Адам, потом Ное, и после того Авраам, потом Моисей, и посем Пророки, а после сих Апостолы, — имеет оно и доднесь, и во веки. Даже доныне яко огнь попаляет грех, яко млат сокрушает жестокость сердца. Почему же убо не действует в нас так, как прежде? Почему приходят в церковь толико грешников, кои слушают слово Божие, а однако остаются неисправимыми и во грехе в своем умирают? Сие, братие моя, происходит от конечной беспечности о душевном нашем спасении. О всяком тленном и ничего нестоящем деле печемся и заботимся: а о спасении нашем нет никакого ни старания, ни заботы.
   Послушайте, что повелевает Бог: «закон Мой», говорит, да будет поучением сердца и помышлением души вашей: «и да будут словеса сия, яже Аз заповедаю тебе днесь, в сердце твоем и в души твоей» (Втор.6:6). Христианине! скажи истинно: поучаешься ли ты хотя един час на дни в законе Божием? Помышляешь ли хотя един час в неделю о заповедях Господних? Воистину так, скажешь ты: — я молюсь и поутру, и ввечеру. Пусть так. Но какова твоя молитва? Движешь ты борзо уста твои, и прошептываешь один или два псалма, три или четыре тропаря: но мысль твоя шатается семо и овамо и нимало не разумеешь того, что болтает язык твой. Часто же, в то самое время, когда уста твои произносят молитвенные словеса, душа твоя наполняется помыслами греховными. И ты, может быть, думаешь, что молился, и довольно попекся о спасении твоем: но таковая молитва обращается бесплодною в недро твое, и бывает тебе во грех (Пс.108:7). Я, — скажешь, — хожу в церковь. Подлинно ходишь, но вносишь токмо туда тело, а мысль твоя в доме твоем остается, или в работе твоей, или в заботах и развлечениях твоих. Ходишь в церковь, — но вместо того, чтобы возводить ум твой к Богу, разговариваешь с стоящими с тобою, а иногда, ни мало не страшась, бесчинствуешь.
   Закон мой, повелевает Бог, да будет поучением чад ваших: «и да накажеши ими сыны твоя» (Втор.6:7). Отцы и матери! скажите правду: поучаете ли вы чад ваших закону Божию? Объясняете ли им, сколько и какие суть Божия заповеди? Говорите ли им, хотя раз в неделю: чада! послушайте наказания нашего: если сохраните заповеди Божия, то будете люди почтенные, благополучные, и наследники рая; если же преступите их, то будете бесчестными, несчастливыми, и сынами ада?
   Закон Мой, повелевает Бог, должен ты иметь во устах твоих, где бы ты ни был: путь ли будешь совершать, или лежать на постели твоей, или с оной вставать: «и да возглаголеши о них (заповедях) седяй в дому, и идый путем, и лежа и востая» (Втор.6:7). Таковые помыслы согревают человеческую душу и удобряют его сердце так, что когда падет на оное семя слова Божия, то вскоре творит плод спасения. Но кто бы из нас, сидя в доме своем, или в доме друга своего, о законе беседовал Божии? Кто бы, на пути ходя, или лежа на постели, или с оной вставая, размышлял о заповедях Божиих, какую из оных сохранил и против коей погрешил? Кто, говорю, хотя бы един час в каждый день рассуждал о спасении своей души? Богач, предавший себя сладострастию и суетности, и не помыслит о часе смерти своей. Бедняк, бродя тамо и семо для исполнения ежедневных своих нужд, совсем забывает о дни судном. Купец, имея мысль прилепленную к торговле, ни о чем другом не мыслит, как только, чтобы купить дешево, а продать дорого. Художник ни о чем другом не печется, как только чтобы поскорее окончать свое художество и тем более обогатиться. О душе же, о будущей жизни, о страшном суде, о царствии небесном и о вечной муке — никто не старается и не печется. Каждого мысль прилеплена и предана к удовольствиям телесным, к собственной прибыли, к деньгам. «Господь, — свидетельствует Псалмопевец Пророк, — с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй, или взыскаяй Бога?» Ни одного однако не обрел: «вси уклонишася, вкупе непотребни быша: несть творяй благое, несть до единаго» (Пс.52:3-4). Ради прихоти телесной и суетности мирской — всякое попечение, старание и труды денные и ночные, а ради душевного спасения — нет ни попечения, ни помышления, ни памятования. От сего-то ожесточается сердце наше, и не вмещает света словес Божиих. От сего бесполезно бывает для нас Евангелие, и всякое слово Божие недействительно. Слово Божие есть свет небесный: «зане свет повеления Твоя на земли» (Ис.26:9): убо имеет свойства вещественного света. Когда солнечный свет воссиявает, то, если найдет дверь или вход в дом, к которому приражается, проницая освещает и согревает все в доме сущее; если же не найдет входа для проницания, то отражается вспять, — дом же тот остается хладным и темным. Ежедневно читается слово Божие: «внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша обядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той» (Лк.21:34). Се свет! «Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим» (Пс.118:105). «Да будут чресла ваша препоясана, и светильницы горящии» (Лк.12:35). Се свет! «Аще хощете, и послушаете Мене, благая земли снесте: аще же не хощете, ниже послушаете Мене, мечь вы пояст» (Ис.1:19-20). Се есть свет! Он, когда касается ушес наших, ищет проникнуть и в глубину души и просветить оную, но никакого не находит открытия, никакого входа для проницания: ибо всяка душа наполнена есть гордости и тщеты, самолюбия, славолюбия и мудрований мирских. Ищет проникнуть даже до среды сердца, и согреть оное к любви Божией: но находит оное толико ожесточенным и подавленным плотскими похотьми и телесными пожеланиями, что никаким образом не может в него проникнуть. Чего для стрехчет несколько во ушах, и едва коснется души, как уже и отражается, и возвращается вспять недействительным, от чего душа наша остается непросвещенною и темною, сердце же — хладным к Божественному, наподобие снега и льда. Вот что небрежение о душе рождает! Вот что беспечность о спасении производит! Похищает действительность слова Божия, и отъемлет Божественную его силу.
   Знает Бог, что по жестокосердию грешника глас слова Его остается недействителен. Но поелику по естеству есть человеколюбив, то не открывает гнева Своего, но употребляет другое, ощутительнейшее средство: предлагает глас твари, и оным призывает человека на покаяние. Но смотрите, что мы делаем, слыша и чувствуя таковый глас. Пророк Самуил, еще отрок мал сый, спаше в церкви Господней, идеже кивот Божий стояше. В полунощи звал его Господь с небесе, говоря: «Самуиле, Самуиле»! (1Цар.3:4-6) Он же думал, что Илий зовет его. Почему вместо того, чтобы Богу ответствовать: се аз раб Твой, Господи! что повелеваеши? пришел ко Илию, и сказал ему: «се аз, чего хощеши?» Для чего звал мене? Мы же с великим прилежанием возделываем иногда землю: но когда приидет время плодособрания и жатвы, то ниже плодов собираем от древ, ниже семян пожинаем от полей, по слову Божию, которое грозит грешнику, вопия: «и положу небо вам аки железно, и землю вашу аки медяну: и не даст земля ваша семене своего, и древа села вашего не дадут плода своего» (Лев.26:19-20). Бесплодие есть глас Божий, который взывает нам, вопия: людие, людие! Но мы, заблуждшие, не обращаемся к Богу, вопия: ах, согрешили! но относим сие к бездождию, думая, якобы оно было бесплодия первою причиною. Со всяким вниманием печемся иногда о торговле, но вместо прибыли величайший получаем убыток, по глаголу Божию к согрешающим: «и будет вотще крепость ваша» (Лев.26:20). Убыток есть глас Божий, призывающий и вопиющий: людие, людие! Мы же, заблуждшие, не обращаемся к Богу вопия: согрешили, но относим сие к случаю, мня, аки бы худой случай причинил нам убыток. Самуил истинно не знал, что призывавший его глас был глас Божий, но по крайней мере прибегнул к Илию, который уверил его, что призывавший его был Бог. Мы же, несчастные, не познавая гласа Божия, к кому прибегаем? К бездождию, к случаю, к вещам бездушным и несуществующим, кои суть безгласны и не могут показать нам истины. Чего ради остаемся глухими и нечувствующими гласа творения, коим призывает нас Бог.
    «Бог, беспредельно благоутробен сый, не хощет смерти грешника, но еже обратитися ему от пути зла, и живу быти ему» (Иез.18:23). Посему, паки милосердствуя, уязвляет совесть нашу: «Духа, о Немже пишет Божественный Апостол, посылает Бог в сердца наши, вопиюща: Авва Отче»! (Гал.4:6) и сосвидетельствующа «духови нашему, яко есмы чада Божия» (Рим.8:16). Сего Духа посылает Бог в сердца наши, не «Авва Отче», вопиюща, но глаголюща: «востани спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос» (Еф.5:14). Посылает, говорю, Оного «послушествующа» (Рим.8:16), или сосвидетельствующа, не яко «есмы чада Божия», но обличающа нас и глаголюща, яко чадами диавола есмы. Обличение совести, которое иногда чувствует и самый жестокосердый грешник, есть глас Святого Духа, вопиющий не в ушеса, но в сердце его. Доколе, — говорит Он, — жить будешь во грехе? Се уже старость пришла, се болезнь тебя окружила, се смерть при дверях: востани от сна греховного, воскресни от мертвых дел беззакония твоего, и воссияет в сердце твоем свет благодати Иисус Христовой: «востани спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос»! Сими словами призывает Дух истины и обращает на покаяние. Что ж творит, слыша сие, бесчувственный грешник? Отвращает лице свое. Когда приходят в мысль его рассуждения о душе и о спасении, то он нарочно преносит ее к мирским помыслам, и таким образом заглушает вопль гласа Святого Духа.
   Приходит врач ко одру болящего и, имея в руках, врачевство на его болезнь, говорит ему: востани, воскресни, болезнь твоя опасна; если приимешь сие лекарство, то без сомнения исцелишься: если не хочешь сего, то нет никакой надежды к жизни. Больной же, услышав сие, абие отвращает лице, и ниже слышать хочет слов врача. Что ж сие есть? Буйство, превосходящее всякое иное буйство. Но буйство того грешника, который затыкает ушеса свои к слышанию гласа Святого Духа, вопиющего и глаголющего к нему: «востани спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос», — есть буйство и безумие, несравненно превышающее и безумие такового больного. Ибо больной, ослушающийся врача, надеется, может быть, на силу сложения, и на помощь Божию: грешник же, не внемлющий гласу Всесвятого Духа, какую иную имеет надежду? Больной прогневляет единого врача: грешник опечаливает Всесвятого Духа, то есть, Бога. Больной, хотя и умрет, временной токмо лишается жизни: грешник, если умрет во грехе, лишается вечного царствия.
   По таковых же милостивых призываниях Божиих, что последует с теми, кои, совсем забыв о душе, отвращаются гласа Божия? Евангельскими притчами о двух богачах показал нам единородный Сын Божий, каким образом наказует Бог совсем не пекущихся о своем спасении. Из сих двух богачей един, предавшийся попечению о полях, о плодах, о житницах, о плотской сладости и покое, в оных точию имел и ум и сердце погруженные: о них грезил ночью, о них был весь его труд, и попечение, и заботы. «И мысляше в себе, глаголя: что сотворю, яко не имам где собрати плодов моих? и рече: се сотворю: разорю житницы моя, и большия созижду, и соберу ту вся жита моя и благая моя, и реку души моей: душе! имаши многа блага, лежаща на лета многа: почивай, яждь, пий, веселися» (Лк.12:17-19). Богачу треокаянный! ты к земли пригвоздил очи твои и никогда не возводишь главы твоей на небо: все твои попечения суть плотские, все твои старания суть телесны, а о будущей жизни нимало не попечешься; но Бог с небеси обличает твое буйство и безумие: безумне, безумне, говорит Он тебе: — богачу безумне и несмысленне! ты чаешь жить лета многа, пользуясь благими твоими, но Бог внезапно пожинает жизнь твою. «В сию нощь истяжут душу твою от тебе» (Лк.12:20). В сию нощь умрешь, а благих, яже уготовал еси, кто будет наследник? «а яже уготовил еси кому будет?» Слышите ли, коль страшное осуждение! Изобличение страшное, смерть внезапная, наследник — никто! Таковой-то есть конец тех, кои собирают сокровища для плотских своих услаждений, а о украшении души своей богатством добродетели и благодати Божией ни мало не пекутся! «Тако собираяй себе, а не в Бога богатея» (Лк.12:21).
   Другого же богача ежедневное попечение было о столе великолепном, о ризах светлых, о плясках, пениях, плотском сладострастии; прибавок к сим порокам его было чрезмерное немилосердие. Сей жестокосердый видел каждодневно Лазаря нага, жаждуща, гнойна, лежаща пред враты его, и псов лижущих язвы его, но никогда не умилосердился над ним. Какой же конец? Умер богатый. Что ж потом? Муки, пламя, огнь. Толь великая и чрезмерная жажда палила его язык, что и единой просил капли: «отче Аврааме! вопиял он, — помилуй мя, и посли Лазаря, да омочит конец перста своего в воде, и устудит язык мой, яко стражду во пламени сем» (Лк.16:24). Тако наказуются те, кои, забывая о душевном своем спасении, погружаются в плотских удовольствиях.
   Возлюбленные христиане! весьма бесчувствен есть тот человек, который негу во временной сей жизни предпочитает вечному царствию. Если сравните время настоящей жизни и вечность будущего блаженства, то первое в рассуждении второй есть яко единая капля воды пред целым морем, и еще несравненно менее — есть яко единая крупинка песка пред всем песком, сущим на брегах всего моря и всех земных потоков, и еще несравненно менее. Есть яко единый цвет пред всеми цветами, каковые были от создания мира и будут до скончания века по всей земли, и еще несравненно менее, — яко единица пред числом неизмеримым и бесконечным. Весьма обижаем мы себя самих, вечная на временная променивая. Сия обида или неправдование есть паче всякой неправды, бываемой в поднебесной. Великая глупость и безумие наше! Для здания великолепного и обширного дома великое старание и труд прилагаешь, а и сам не знаешь, не токмо сколько времени будешь в оном жить, но еще успеешь ли ты и взойти в оный: о доме ли нерукотворенном и вечном, сущем на небеси, никакового не прилагаешь старания? Трудами неисчетными, заботами премногими скопляешь богатство земное, но для кого собираешь оное, сам не знаешь: для богатства ли убо небесного, неотъемлемого и вечного, никакого и никогда не подъемлешь труда? О тленном теле толико печешься: о душе ли бессмертной тако вознерадишь?
   Мы, изгнаны будучи из рая, преселились в сие заточение, где внезапу приходит определение Божие, да паки возвратимся во отечество. Скажите же убо мне, прошу, как живет заточенный человек на месте заточения, где со дня на день ожидает царского определения о его освобождении и возвращении в свое отечество? «Мы не имамы зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем» (Евр.13:14). Странники все есмы и пришельцы на земле сей. Ныне живем, а заутра умираем; ныне на земли, а заутра во аде. Странник како живет на земли странной, когда по необходимости долженствует возвратиться в свое отечество? Предает ли он сердце свое благим, сущим в земли чуждей? Выходит ли когда из мысли его памятование о своем отечестве? Почему ж убо мы, в заточении сущие, и странники мира сего, и с часу на час ждущие перехождения в отечество, погружаем и мысль и сердце во благих сего мира? Почему совсем забываем о небесном граде, святом Иерусалиме? Ежели изгнанник и странник, прельстившись, прилепятся к земли чуждей и забудут отечество, то потеря их невелика и временна: если же мы, прельстившись, предадим душу нашу мирской суетности и презрим попечение о спасении, то потеря есть чрезмерная и вечная. Те, ежели и всего лишившись имения возвратятся в свое отечество, малое и временное терпят зло: мы же, ежели отыдем на суд обнаженные всякой добродетели, вечно будем мучиться.
   Узнав убо, возлюбленне, коль пагубно есть небрежение о душе твоей и нерадение о спасении твоем, умудрись во благое и начни отныне прилагать старание о душевном спасении твоем. Памятуй ежедневно страшное судище Божие, праведное воздаяние последнего суда, вечное царствие, некончаемую муку. Испытуй каждодневно себя самого и примечай, какой не сохранил заповеди Божией, какое содеял покаяние, какую сотворил добродетель. Да не проходит ни дня без помышления о будущей жизни, без попечения о душе твоей, без памятования о Творце и Создателе твоем. Сицевым же образом пожив яко изгнанник, и походив яко странник, и предпослав на небо благие дела твои, яко сокровище, когда приидет час смерти твоей, радуясь и веселясь, избежишь многобедственного сего изгнаннического места и приидешь в отечество твое, в селения святых, в лики Ангельские, во славу трисолнечного Божества, еяже да сподобит всех нас Христос Иисус Господь наш: Емуже слава и держава ныне и в нескончаемые веки веков. Аминь.

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю третью (Мф.6:22-3...



   Святое нынешнего Евангелия учение содержит великую глубину душеполезных мыслей. Почему если кто не с достодолжным вниманием читает оное, то найдет и смысл трудным, и сочинение слов без надлежащей связи, и заповеди, по немощи естества нашего, неудобоисполнительными. Но если кто испытает Евангельские слова, по заповеди Господней, с должным вниманием и любоиспытанием, то и смысл покажется ясным, и связь слова удивления достойною, и заповеди нетрудными и спасительными. Таковый в сих Евангельских Спасителя нашего словах, во-первых, узрит, каковая предосторожность нужна есть душе человека, да не возобладает им пагубная сребролюбия страсть; потом услышит Божественные ответы на представления, бываемые от ослепленных сребролюбцев, и обличения на их маловерие и суемудрое ослепление; наконец познает, каким образом Божественный учитель возвышает человеческое сердце от многотрудного мятежа мирских похотений и возжигает в душах пламень Божественной любве. Таковому убо небесному учению с ревностью и любовию внемлите.
Мф.6:22. Рече Господь: светильник телу есть око: аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет.     «Светильник телу есть око. Аще око твое будет просто, то есть здраво, то все тело твое будет светло», то есть: всякое движение частей и членов тела твоего бывает тогда благонамеренно, пристойно и так как бы среди света производимое. Руки благопристойно протязаешь, принимая что, либо приближаясь к чему, либо чего касаясь, либо что неся, либо что двигая, управляешь соразмерно ногами, ходя, либо бегая, либо скача; каждый из членов телесных по надобности двигаешь, как хочешь, и все вообще тело безошибочно образуешь по своему намерению, стоя, сидя, наклоняясь, лежа, востая.
Мф.6:23. Аще ли око твое лукаво будет, все тело твое темно будет. Аще убо свет, иже в тебе, тьма есть: то тьма кольми?    Если же око твое лукаво будет, то есть, повреждено и болезненно, то все тело твое темно будет; всякое, то есть, движение твоего тела будет несовершенно, непорядочно и подобно бываемым ночью и в темном месте. Движения твои тогда бывают такие же среди света, каковы они бывают среди тьмы, при здравствующих очах. Итак если очи твои, свет сущие твоего тела, будут темны: то колико темнее и несовершеннее будут движения тела по свойству темного? Но какую цель имеют сии Спасителя нашего слова? Какой прикрывают смысл сии имена? «Светильник» значит наставника, по сему: «светильник ногама моима закон твой» (Пс.118:105), то есть, наставник мой закон Твой. Око же значит разум: понеже разум и видит, и слышит. Тело же означает расположения и производимые посредством тела дела, из коих добрые суть светлые, а худые и непотребные — темные. И так, весь иносказуемый смысл в сей притче есть таковый: наставник каждого телесного расположения и действия есть разум. Если разум твой есть прост и непорочен, то и расположения и дела тела твоего бывают благие и Богоугодные; если же разум твой лукав, то и всякое расположение и действие твоего тела бывает лукаво и развращенно. Поелику, если твой разум, данный тебе от Бога для просвещения и руководства твоего, помрачится лукавыми помыслами, то кольми паче будут темны и развращенны расположения и пожелания тела твоего, сущыя тьма, поелику стремятся и клонятся всегда ко греху. Если военачальника око лишится света, то под его начальством водимые воины коликое потемнение и смущение претерпят! Если кормчий ослепнет, то колико восслепотствуют управляемые им мореплаватели! Если разум непрестанно помышляет о лукавых делах, то и деяния мои без сомнения должны быть гнусны и лукавы: ибо разум наставляет, разум управляет, дело за разумом последует. Каковые суть в разуме помышления, таковые и человеческие действия. Почему необходимо нужно присное, беспрерывное иметь внимание на охранение чистоты, непорочности ума нашего. Поелику же Богочеловек представил слово о умозрении и деянии, о наставнике и наставляемом, о разуме и теле; то, дабы мы не погрешили, думая, аки бы разум наш можем мы посвящать Богу, а тело — суетности, и следственно двум господинам работать, присовокупил и нижеследующее:
Мф.6:24. Никтоже может двема господинома работати: любо единаго возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадети начнет: не можете Богу работати и мамоне.    Никто не может служить двум противных мнений господинам. Если же единодушны будут и согласны, то и той же может и двум служить: ибо два едино суть, так как «сердце и душа веровавших едина бе» (Деян.4:32), хотя их и многие были тысячи. Но что о господах противных мнений упоминает Господь, сие явствует из последующих слов: «не можете Богу работати и мамоне». Мамона есть слово сирское и значит богатство и сокровища. Сии убо два господина, Бог и мамона, суть несогласные и противные. Бог есть праведен и делания правды требует от рабов Своих: «праведен Господь, и правды возлюби: правоты виде лице Его» (Пс.10:7); мамона есть неправедна, и рабов своих принуждает творить дела неправедные: «сотворите себе други от мамоны неправды» (Лк.16:9). Бог хочет рабу Своему быть щедролюбивым и милостивым, мамона — скупым и немилосердым. Бог рабу Своему повелевает пригвождать ум и сердце к небеси, а мамона и мысль и сердце низводит на землю. Почему не может один и тот же работать двум вместе: но или единого возненавидит, то есть мамону, и возлюбит другого, то есть Бога; или прилепится к мамоне, и возненавидит Бога. Дважды же о том же упомянул Господь для того, чтобы показать нам, что удобное есть прехождение от единого господина к другому, и чтоб таким образом сребролюбца поставить безответным. Якоже прилепляемся к мамоне и презираем Бога, тако и с таковою же удобностию, если хощем, ненавидим мамону, хотя ей и работали, и любим Бога. Приметь еще и сих слов важность: «или единаго держится, о друзем же нерадети начнет». Сие значит то, что если кто бывает рабом Божиим, тот нерадит о сребролюбии: кто же бывает слугою сребролюбия, тот нерадит о Боге. Знал Господь, что сему сребролюбец противуречет, говоря: и как я могу отвратить лице мое и нерадеть о мамоне? Я, будучи человек, нужду имею в пище, питии и одеянии: сего не всегда и везде можно сыскать. Почему необходимость требует заботиться и запасать и для старости, и для немощи, и для всякого случая жизни моей. О таковом возражении сребролюбца хотя не упомянул Господь, однако дает и на оное ответ, говоря:
Мф.6:25. Сего ради глаголю вам: не пецытеся душею вашею, что ясте, или что пиете, ни телом вашим, во что облечетеся: не душа ли больши есть пищи, и тело одежди?    Бог, создав человека, тогда же назначил ему дело и служение. «И взя Господь Бог человека, егоже созда, и введе его в рай сладости, делати его и хранити» (Быт.2:15). Подобно и тогда, когда его изгнал из рая, паки заповедал ему, говоря: «в поте лица твоего снеси хлеб твой» (Быт.3:19). Видим мы и небошественника Апостола, труждающегося и работающа своими руками, и своим рукоделием пособляющего нуждам своим, и с ним сущих питающего (1Кор.4:12; Деян.20:34). Еще же слышим, что он не токмо повелевал именем Иисуса Христа питаться трудом нашим, но и наказывал празднолюбца лишением пищи: «аще кто не хощет делати, ниже да яст» (2Сол.3:10). Так почему же Господь наш повелевает: «не пецытеся»? Запрещает Он излишество и неумеренность, а не труд и рукоделие. Иное есть привязанность духа нашего к заботе о пище и одеянии, а иное — работа и труд, предприемлемый для снискания пищи и одеяния. Посему-то не сказал Господь просто: не пецытеся о пище, питии и одеянии; но: «не пецытеся душею вашею», то есть, не привязывайте всю душу вашу к попечениям о том, что ясте, и что пьете, и во что оденетесь. Речение «что» значит попечение и заботу о количестве и качестве яств и одеяний. Воздержный человек довольствуется пищею, какова нужна есть для подкрепления жизни, и одеянием, которое способно прикрыть наготу его. Почему или никакого, или весьма малое имеет о сем попечение. Невоздержный и роскошный ищет многих, разных и многообразных яств, многих светлых и разнообразных одежд; почему и можешь видеть, что все его сердце привязано к заботам о том. Господь наш не сказал: прижми руки твои, и сиди празден чрез весь день, и Я подам тебе пищу, питие и одеяние; но не будь, говорит, раб чрева твоего, не предавай всего ума твоего на службу плоти твоей. «Сего ради глаголю вам». «Сего ради»: поколику никто не может двум разномысленным господинам работать; ты не буди раб чреву и плотской твоей прихоти, да соделаешься рабом Бога и Господа твоего. Спаситель наш многие доказательства приводит, да убедит нас принять сие спасительное учение. Первое есть от Божия всемогущества. Душа твоя, говорит, есть честнейшая пищи, тело твое лучше одеяния. Бог создал душу твою, и сотворил тело твое: так неужели сей Бог, давый тебе честнейшая и большая, не может ниспослать тебе меньшего и худшего, то есть, пищи и одеяния? За сим же убеждением приводит вскоре и другое, взимая оное от сокровищ Божественного Своего промысла.
Мф.6:26. Воззрите на птицы небесныя, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их: не вы ли паче лучши их есте?    Приводит в пример не Израильский народ, которому промысл Божий манну и крастели в пищу ниспослал, ни Илию, которого чрез врана насыщал, но птицы небесные, то есть, летающие по поднебесному воздуху, о коих к Пророк Давид пишет: «отверзаеши Ты руку Твою, и исполняеши всякое животно во благоволение» (Пс.144:16). «Дающему скотом пищу их, и птенцем врановым призывающим Его» (Пс.146:9). Упомянул же о сем во первых, да от меньшего дойдет к большему доказательству, и изобличит неразумие маловерных человеков. Посмотри, говорит, на воздушные птицы: «сии ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы», как творят многозаботливые человеки: однако Отец небесный питает их. Ты же их гораздо превосходнее: ты словесен, они бессловесны; ты бессмертен, они смертны; ты господин, они рабы; те для тебя, а не ты для них стал быть. Если убо Бог тех питает: то не лучше ли паче тебя, владыку оных, препитает? По сем доказательстве и другое еще представляет, почерпнутое от немощи человеческой и от тщетности его попечений.
Мф.6:27. Кто же от вас пекийся может приложити возрасту своему лакоть един.    Кто может, хотя бы денно и нощно пекся, придать к возрасту тела своего хотя лакоть един? Никто. Видишь ты, говорит, что попечение твое о прибавлении и приращении тела твоего совсем недействительно есть. Бог растит тело твое; ты и того, как растит, совсем не постигаешь: однако и при сем не полагаешься, чтобы Бог, растяй тело твое, таковое творяй дело чудное и пренеудобное, мог подать тебе пищу и питие, но всю твою заботу прилагаешь на приобретение оных и думаешь, что попечение твое питает тебя, а не Бог.
Мф.6:28. И о одежди что печетеся? смотрите крин сельных, како растут: не труждаются, ни прядут.    Обличает, яко суетное, и о одеянии человеческое попечение. Почему же так, как на попечение о пище приводил в пример птиц, не приводит паки птиц, как-то: лебедя, павлина, голубя и других, чудно испещренных по неизреченной премудрости и могуществу Божию? Неодушевленные и нечувственные, то есть крины (лилии) сельные, суть нижайшего степени пред одушевленными и чувственными, каковы суть птицы. Того для убо представляет крины, а не птиц, чтобы сим показать, что не токмо о одушевленных промышляет, но и о самых последнейших и бесчувственных злаках: да чрез сие изобличит еще более маловерие человеческое. Ибо если о крине, то есть о травке скоро увядающей, печется Бог и украшает ее толикою красотою и изрядством: то кольми же паче печется о одеянии по образу Своему сотворенных человеков? Крины же из всех растений представляет в пример ради их прямости, белизны и возвышения от земли, что есть изображением правдивости, непорочности и возвышения от земных дел. Приметь паки, что как о пище не сказал Господь: не трудитесь, ни сейте, ни жните, но: «не пецытеся»; так и о одеянии не сказал: не трудитесь, ни прядите, но: «что печетеся?» Поелику намерение Господне не есть упразднение трудов, земледелия, рукоделия, но отвлечение от многомятежного попечения о мирских суетах; намерение Божие то есть, чтобы человек пекся о Божественном, а не о мирском, Богу работал, а не мамоне; тот конец, чтобы уверить, что старания наши, без помощи Божией, суть тщетные, но Бог есть вся совершаяй. Почему говорит: «и о одежди что печетеся?» Посмотрите на крины сельные: они ни труждаются, ни прядут, но однако растут одеянные и чудно покровенные.
Мф.6:29. Глаголю же вам: яко ни Соломон во всей славе своей облечеся, яко един от сих.    Искусство хотя подражает природе, но никогда не превышает красоту оной. Какой бы живописец изобразил, или белильщик убелил, или красильщик начертал одежду столько светло, как крин? Славен и знаменит был Соломон премудростию своею и богатством: «и возвеличися Соломон паче всех царей земных богатством и мудростию» (2Пар.9:22). Любил он одеяние белое, яко знак непорочности, и желал, чтобы белую одежду носили всегда люди: «во всяко время да будут ризы твоя белы» (Еккл.9:8; Иосиф. кн. 8, гл. 2). Сказывают, что он одевался в одеяние белое: но одеяние свое убелил ли когда так, как крин? Ни премудрость его изобрела средства, ни богатство доставило ему способ к составлению таковой и толикой белизны. Красота крина превзошла всю славу Соломона. Малейшему естественному творению уступил премудрейший паче всех человеков. И праведно: ибо творения естественные суть дела Божия, а искусственные — строение человеческое. Показав убо Господь славу Соломонову низшею красоты кринов, выводит потом и обличение, говоря:
Мф.6:30. Аще же сено сельное днесь сущее и утре в пещь вметаемо, Бог тако одевает: не много ли паче вас, маловери?    Что есть крин? Сено сельное, то есть, злак или трава полевая. Ныне видишь ее на поле, — заутра засыхает, и ты ввергаешь оную в пещь. Убо, говорит Он, — о маловерные людие! если Бог сено сельное, траву подневную, толико украшает, что красота ее превосходит и одеяния преславного Соломона: то не гораздо ли больше попечется Он о вашей одежде? Вы — творение Его бессмертное, песнословцы славы и почитатели Божества Его вечные; ради вас благоволил дать закон, помазал Пророков, ниспослал Сына Своего в мир, уготовил бесконечное Царствие. Видя же на сене сельном, ныне сущем и заутра увядающем, толь попечительный Божий промысл, — видя, говорю, крин толико украшенный, как можете сомневаться о промысле Божии о вас? Усомнитесь ли, что Бог подаст вам нужную пищу и нужное одеяние? О, воистину сие есть маловерие!
Мф.6:31. Не пецытеся убо глаголюще: что ямы, или что пием, или чим одеждемся?    Вот вся цель и заключение Евангельских Спасителя нашего словес. Но приметь паки, что не говорит: не пецытеся совсем, сиди празден и жди ниспослания с небеси пищи и одеяния себе: не сие говорит Он, но излишество обвиняет и хочет освободить человеков от рабства чревослужения и от работ многосуетных о лишних убранствах. Смотри же, как соблюли сию заповедь небесные люди, Богоблаженные Апостолы. Они не хотели оставить Евангельскую проповедь ради приобретения трапезы: «не угодно есть нам, оставльшим слово Божие, служити трапезам» (Деян.6:2); не рассудили однако за благо совсем оставить, презреть таковую нужду. Не сказали они: оставьте всякое попечение, Бог нам с небес пошлет пишу и одеяние; но все свое попечение посвятили на молитву и на Евангельскую проповедь, определили же седмь мужей для приуготовления необходимо нужного. «Усмотрите убо братие мужи от вас свидетельствованы седмь, исполнены Духа Свята и премудрости, ихже поставим над службою сею: мы же в молитве и служении слова пребудем» (Деян.6:3-4). Убо из примера сего видим, что слова Спасителя нашего излишество попечений о плотском запрещают, и истребляют привязанность духа нашего к земному и мирскому. Но для чего ж?
Мф.6:32. Всех бо сих языцы ищут: весть бо Отец ваш небесный, яко требуете сих всех.     «Языцы», то есть неверующие в истинного Бога, прилепляют мысль свою к пищам, к питиям и одеяниям: ибо иные из них думают, что слепая судьба править, как случится, человеческими делами, и не веруя, что Бог печется о нужном для всякого человека, стараются, сколько сил достает, о предуготовлении всего нужного для своего наслаждения. Иные же, ни будущего суда чая, ни воскресения мертвых ожидая, все свои попечения посвящают на удовольствия и наслаждения в настоящей жизни: «да ямы, говорят, и пием, утре бо умрем» (1Кор.15:32). Нам же христианам, верующим, что Бог о всех промышляет, и чающим грядущего суда и жизни вечной, не лепо есть жить и заботиться наподобие язычников. Что самое и на другом месте показал Господь в сих словах: «мнящиися владети языки, соодолевают им, и велицыи их обладают ими: не такоже будет в вас» (Мк.10:42-43). Те, беззаконные имея мудрования, беззаконные и дела творят в жизни своей: но нам, имеющим святую веру, надобно иметь святые и нравы. Вы, глаголет Богочеловек, веруете в истинного небесного Бога, Иже Отец есть ваш и ведает, что имеете вы нужду во всех сих, то есть, в пище, питии и одеянии. Смотри же, како отвсюду убеждает. Не говорит: весть Бог, но «весть Отец ваш», — да чрез сие покажет Его к нам отеческую любовь; потом присовокупил и сие: «яко требуете всех сих», да объяснит сим всевидящее промысла Его око. Посему убо, яко всемогущий Бог, вся может, елика хощет; яко Всеведец, знает нужная нам; яко Отец, подает потребная; а яко Отец чадолюбивейший и беспредельно благоутробный Бог, наставляет еще нас и обещает, глаголя:
Мф.6:33. Ищите же прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам.    Слово правда взимается за всякую добродетель. «Остави ныне, сказал Спаситель наш Своему предтече Иоанну: тако бо подобает нам исполнити всяку правду» (Мф.3:15), то есть, всякую добродетель. В таковом же смысле берется и сие: «блажени алчущии и жаждущии правды; и еще: «блажени изгнани правды ради» (Мф.5:6, 10): убо и вышеприведенное речение «правды» берется за всякую добродетель, которая от Бога есть: поколику Бог есть источник всякой добродетели, и от Него подаются человекам силы к творению оной. Смотри же, коль беспредельное есть человеколюбие Божие! Сказавшу Господу нашему: «ищите прежде царствия Божия и правды» — и творения добродетели, — следовало бы сказать: потом же ищите уже и нужного для вас; но Он сие премолчал, а присовокупил сие: «и сия вся приложатся вам». Если мы искать будем от Бога, да подаст нам царствие Свое и да сподобит нас быть любителями добродетели: то Он обещает нам дать, аки прибавок, и пищу, и питие, и одеяние и все необходимо нужное. Христианине! говорит Он и тебе: ищи небесных, а Я подам тебе и земная. Ты, будучи бессмертен, не дерзай просить от Меня малозначащего и временного: ищи царствия Моего, ищи добродетели, а Я дам тебе и вся благая земная.

Беседа о сребролюбии

   Слышали вы, возлюбленная моя братия, коль ясно Владыка Христос доказал суетность многопопечительности нашей, и коль твердо уверил, что Сам Он подаст все для нас необходимо нужное. Слышали, что никто не можете работать Богу и мамоне. Бог и сребролюбие суть две противные вещи. Убо раб Божий не есть раб сребролюбия, и кто делается рабом сребролюбия, не есть тот уже раб Божий. Итак мы или совсем не верим словесам Божиим, или безумствуем и совершенно беспамятствуем. Бог повелевает: «ищи царствия Моего» (Мф.6:33); ты же ищешь земных металлов. Бог говорит: старайся быть добродетельным; ты же денно и нощно заботишься скопить богатства. Бог, если будешь работать Ему, обещает тебе не только небесные благие, но и самые земные: ты же делаешься пленником сребролюбия, и все благо и все счастие в нем полагаешь. О сем знаете ли, как говорит человек, «восхищен бывый до третияго небесе и слышавый неизреченные глаголы»? (2Кор.12:2, 4) «Корень, пишет он, всем злым сребролюбие есть: егоже нецыи желающе заблудиша от веры, и себе пригвоздиша болезнем многим» (1Тим.6:10). По сему убо Божественному учению, сребролюбие, во-первых, причиняет вся злая; во-вторых, приводит в заблуждение и отлучает от веры, и в-третьих, многими болезнями удручает, то есть, пронзает и прободает сердце человеческое, яко меч изощренный. Сии же три вещи суть толь злы, что, кажется, превосходят вероятие. Однако, если разберем со вниманием дело, увидим, что и сии три истинно несомнительно за сребролюбием последуют.
   Вижу я, во-первых, сколько есть болезней, терзающих сердце сребролюбца. Он желает всегда собирать сребро, а никогда и ничего не издерживать; желает, говорю, всегда видеть мамону усугубляему, а никогда — оскудевающу. Сего желает, к сему прилепляется, сим воспламеняется его сердце. Но сие невозможно есть по обстоятельствам житейским и естественным. Итак, он сам себя беспрестанно мучит и измождается. Живет в хижинке или конурке, одевается отребием, стол держит нищенский, слугу едва и одного, да и то негодного содержит; ничего не вкушает, чего бы желало насладиться его сердце. Однако поелику, сколько бы он ни ужимался, нужда выжимает и на сии самые малые вещи из него несколько денег; того для и дом бывает ему несносен, и одеяние ненавистно, и слуга нетерпим, и самый хлеб горек в устах его, и всякая иная купленная вещь, сколько бы то ни было дешево, скорбь, печаль и тоску рождает в его сердце. Вот каковым образом сребролюбцы терзают самих себя от множества сокрушений!
   Для скопления богатства ни днем они спокойны, ни нощию отдохновение получают. Восходят на горы, нисходят в недра земные, преходят реки и моря, шатаются повсюду, мучатся ежечасно, чтобы накопить денег. А поелику во всяком мирском деле не токмо встречается счастие и прибыток, но и несчастие и убыток: то сребролюбец, если не приобретает и не приумножит своего богатства по своему желанию, впадает сердцем в скорбь и печаль; если же и свои потеряет деньги, меч обоюду острый пронзает тогда утробу его. Тогда-то в нем воздыхания, рыдания и скорби сердца язвительнейшие. Вот болезни, терзающие сребролюбцев!
   Нестерпимое желание есть огнь палящий и попаляющий человеческое сердце. Получение желаемого предмета или совсем угашает, или несколько укрощает и ослабляет пламень страсти. Кипение злобы охлаждается, когда памятозлобец отмстит врагу своему; подслащивается горесть зависти, когда завистливый увидит несчастливым того, коему завидует; утушается похоти жар, когда похотливец удовлетворит мерзкому своему пожеланию: одна страсть сребролюбия есть неутолима, ненасытима, неугасающа. Страждущий водяною болезнию и сребролюбивый сходную имеет болезнь. Страждущий водяною болезнию чем больше пиет, тем паче жаждет: сребролюбивый чем больше сокровиществует, тем паче желает. Сия же ненасытимая сребролюбия страсть, сие пылающее и неугасимое денег желание, сия неутолимая жажда суть терзающие сребролюбцев болезни, по слову Богоносного Апостола.
   Разберем же и сие, как сребролюбцы заблуждают от веры. Всяк верный человек верует, что единый Бог есть всемогущий: сребролюбец верует, что и сребро есть всемогущее. Всяк верный верует, что единый Бог может спасти его от всякой нужды и обстояния: сребролюбец чает, что деньгами предупредит все несчастия и отвратит всякую нужду. Се убо каковым образом сребролюбцы заблуждают от веры! Сколько поистине видим мы в древних историях отступивших от веры ради сребролюбия! Страшный един пример видеть можно на Иуде. Он, для приобретения тридцати сребреников, отверг веру во Христа и предал Его на смерть. Сколько же даже доныне продают благочестие сребра ради! Сколько отвергающих православие и впадающих в ересь для того токмо, чтобы не лишиться малого и низкого прибытка! Сколько, ради богатства, и самой во Христа веры отрицающихся, и впадающих в странные и злочестивые учения! Истинно убо и несомнительно есть Богоглаголивого Павла слово: «егоже неции желающе, заблудиша от веры».
   Но еще и «корень, свидетельствует той же Апостол, всем злым есть сребролюбие» (1Тим.6:10). Корень всем злым: сие кажется слишком много. Что сребролюбец для снискания богатства и охуждает, и коварствует, и обманывает, и лжет, и клевещет, и грабит, и неправдует, и коварствует, и клятвопреступничает, и предает на смерть, и другие многие творит злодеяния, сие справедливо и доказано; однако сие не составляет всех злых: ибо кроме сих другие многие находятся беззакония. Почему же убо сребролюбие есть корень всем злым? Грех не другое что есть, как преступление закона; но закон весь и Пророки на любви висят: «в сию обою заповедию весь закон и Пророцы висят» (Мф.22:40). Всего закона исполнение есть любовь: «исполнение убо закона любы есть» (Рим.13:10). Следовательно, всем благим корень есть любовь; посему Бог и насадил оную на сердцах наших: «яко любы Божия излияся в сердца наша Духом Святым данным нам» (Рим.5:5). Любовь есть корень: ветви же, цвет и плод ее суть добродетели. Если же вырвешь с корнем из земли плодовитое древо, то земля твоя ничего другого не произрастит, кроме волчцов и терния. Если искоренишь из сердца твоего корень любви, то все твои дела не другое что будут, как беззакония и грехи.
   Но какой же есть таковый человек, который искоренил из сердца своего Богом наслажденный корень любви? «Иже убо имать, глаголет на персех возлежавый Иоанн, богатство мира сего, и видит брата своего требующа, и затворит утробу свою от него: како любы Божия пребывает в нем?» (1Ин.3:17) Убо таковый человек не иной кто есть, токмо сребролюбец. Он имеет богатство мира сего, то есть, деньги, золото, сребро, богатство; он видит брата своего нища, алчущего, нагого, странного, немощного — и затворяет утробу свою, и нимало не милосердствует о них. Видит он иногда жену вдовицу всеубогую, окруженную многими малолетными сиротами, плачущими от жажды, стенающими от наготы; видит сиру и оставлену отроковицу, бедствующую потерять единое ее богатство, целомудрие: видит человека христианина мучимого в темнице и оковах, по причине встречающихся житейских коловратностей, и бедствующего с женою и чадами погубить веру; имеет притом богатство мира сего и может помочь в таковых жалостных обстоятельствах, и спасти души от смерти: но затворяет немилосердую свою утробу и делается слепым, глухим, расслабленным. Так кто ж не видит, что сребролюбец исторгнул из сердца любовь, то есть, корень всякого благотворения? И не думайте, что он не любит только брата своего, а любит Бога: ибо сие быть не может. Поелику «не любяй брата своего, егоже виде, Бога, егоже не виде, како может любити?» (1Ин.4:20) Нет в сердце его любви Божией, так как нет любви и к ближнему. Бог повелевает, сколько можно, любить Его: «возлюбиши, гласит Он, Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем умом твоим, и всею крепостию твоею» (Мк.12:30). Сребролюбивого же и все сердце, вся душа, весь ум пригвождены суть к злату, да и всю крепость свою напрягает только на снискание оного. Почему не токмо всю, но ниже часть некую любви может отделить Богу. Поелику убо недостает в сердце его корня всех благих дел, то все, следовательно, его дела злы бывают и развращенны. Хотя же и приметишь его воздерживающимся от некоторых грехов; не думай, аки бы он воздерживался от них или по любви к Богу, или по любви к ближнему. Таковой любви он не имеет: но воздерживается от оных по любви к злату. Опасается он, чтобы, сделав зло, не подпасть под суд и не истратить или все, или часть богатства своего. Убо таковое его воздержание от зла, по лукавому его намерению, не есть добродетель. Поелику добро не есть добро, если не хорошо, то есть, не с добрым намерением бывает.
   Для такового же человека, не имеющего к Богу и ближнему любви, чуждого всякой добродетели и исполнителя всех злых, может ли быть какая ко спасению надежда? Исправление и покаяние — сия единая есть всем грешникам надежда. Но сыщется ли пример покаяния и исправления человека сребролюбивого? Уцеломудрились блудницы, оправдались мытари, исправились разбойники, обратились нечестивые, покаялись гонители: но сребролюбца нет ни исправившегося, ни покаявшегося. Один имеем пример, но тот, кто живо представит его, содрогнется и отчается. Раскаялся сребролюбец Иуда: «раскаявся, пишет Евангелист Матфей, возврати тридесять сребреники архиереем и старцем» (Мф.27:3-5). Раскаялся, признался возвратил сребреники, возопил: «согреших, согреших; сказал: предах кровь неповинную, и поверг сребренники в церкви, отъиде», но какой плод был лжераскаяния его? «И шед, — той же пишет Евангелист, — удавися». О неизобразимого бедствия! О неутешимого несчастия! О зло, паче всех зол в мире сущих горшее! Ниже самое покаяние, врачующее всякий грех пользует сребролюбцу. Покаяние всякого грешника, поелику есть истинно, врачует и заглаждает грехи: покаяние сребролюбца, поелику не есть покаяние, но плотская ярость, доводит до удавления и отчаяния.
   Но обратим взор наш на человеколюбие Божие. Знает Он, какова есть сила страсти сребролюбия, и какой вред причиняет она человеку. Знает, что сребролюбие есть болезнь неисцелимая: почему благоволил дать нам предохранительное от оной врачевство, врачевство сильное, действительное, святое, врачевство таковое, что ежели кто употребляет оное, то пребывает невредим и неприкосновенен для насильства и заразы сребролюбия. «Не пецытеся, предписал Он, душею вашею» (Мф.6:25). Но чтобы никто и никакой не мог представить причины к обязанию себя плотскими попечениями и к употреблению всех своих попечений на приобретение богатства, — еще паче умилосердясь, со обещанием сказал: «ищите прежде царствия Божия», — прилагайте все ваше попечение к творению добродетели; Бог же подаст вам, как бы в прибавок, все для вас нужное: «ищите прежде царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам» (Мф.6:33).
   Итак, безумные и окаянные сребролюбцы! вы печетесь о злате, да послужит, как вы говорите, в нуждах ваших. Но нужда каждый час встречается: а вы, раболепствуя ему, ниже коснуться его дерзаете. Вы всеми силами стараетесь накопить денег, да возымеете покой: но они терзают вас многими за то мучениями. Самое злато, которое вы обожаете, и считаете оное своим хранителем и заступником и от всякой нужды избавителем, сие самое злато строит вам козни и сети, рождает многие несмысленные и зловредные пожелания, кои погружают вас во дно всегубительства и погибели. «А хотящии богатитися, вещает Дух Святой усты Павловыми, впадают в напасти и сеть, и в похоти многи несмысленны и вреждающия, яже погружают человеки во всегубительство и погибель» (1Тим.6:9). Какое же есть сие всегубительство? — Какое иное, кроме заблуждения от веры? Сребролюбец есть маловерен, да не реку неверен; поелику не верует в Бога, Который обещает вся ему необходимо нужная: «и сия вся приложатся вам» (Мф.6:33). А какая есть погибель? — Какая иная, кроме нераскаяния и отчаяния?
   Но я, скажешь ты, покаюсь при смерти моей. Но знаешь ли ты час смерти своей? Пусть так; знаешь ты, что завтра умрешь: но можешь ли тогда рушить любовь твою с обладавшим тобою толь долгое время сребролюбием? Можешь ли тогда возлюбить Бога от всего сердца и души и помышления и крепости? И кто поверит, чтоб ты мог в один час, или в малое течение времени, переменить толь долговременную привычку, которая превратилась почти в природу? Страшусь я, что для недуга сребролюбия не отыщется ни пластыря, ни смешения, ни повязки. Есть на оный единое точию предохранительное врачевство, вельми крепкое и сильное. Какое же именно? — Какое, как не то, которое предписал нам Врач душ и телес наших? Се предохранительное на сребролюбие врачевство: «не пецытеся душею вашею», и прочие слова, каковые слышали мы в нынешнем Евангелии. «Творяй сия, не подвижится во век» (Пс.14:5).

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю четвертую (Мф.8:5...



   Первый из всех Евангелистов — богоглаголивый Матфей, посем священный Марко, потом Божественный Лука, а последний из всех — наперсник Христов Иоанн писал Божественные Евангелия. И по Божию смотрению, последние нечто умолчали из того, что писали первые, а показали то, что теми было умолчано. Мы сие ясно видим в истории нынешнего Евангелия. Богодухновенный Лука, повествуя о сотнике, хотя описует то, что опущено у Матфея, то есть, о том, что происходило прежде пришествия сотникова к Иисусу Христу: но умалчивает о пришествии сотниковом ко Господу нашему и о том, что он ему сказал, так как Евангелистом Матфеем уже описанное. Сие же дело есть смотрения Божественного промысла весьма чудное: ибо оно сим образом испровергает то подозрение, что аки бы един Евангелист списал свое Евангелие с Евангелия другого. Видим еще тут же и другое Божия промысла гораздо чуднейшее дело, то есть, Божественных Евангелистов совершенное согласие в главных и существенных частях повествований и предложений, хотя в разные времена и на разных местах писали они священные свои Евангелия. Доказательством сего есть сия же ныне чтенная Евангельская история. Ибо главное и существенное оной содержание есть вера сотникова и всемогущество Господня повеления. А конец имеет тот, чтобы показать нам, что чем выше и совершеннее вера человеческая в Бога, тем вящие и богатейшие изливаются на человека милости Божии. О семь же, согласно с Лукою, и Евангелист Матфей повествует, говоря:
Мф.8:5-6. Во время оно, вшедшу Иисусу в Капернаум, приступи к Нему сотник, моля Его, и глаголя: Господи, отрок мой лежит в дому ослаблен, люте стражда.    Сотник был родом иноплеменник, по должности воин, сто воинов под властию своею имущий, по вере идолопоклонник, но друг народу Иудейскому, для которого и синагогу он построил (Лк.7:5). Раб его, расслаблен и недвижим лежа в дому, столь люто и болезненно страдал, что был уже близ врат смерти. Слыша убо сотник о преестественных чудесах Господа нашего Иисуса Христа и узнав, что Он пришел в Капернаум, во первых послал старейшин Иудейских, как повествует священный Лука, потом друзей ходатайствующих, наконец и сам, пришед к Нему, рассказал о болезни раба своего. Господи! говорил он: — раб мой лежит в дому моем расслаблен, от мучений болезненных люте страждущий. Сие точию сказал сотник: но когда хотел изъясниться и в просьбе о излечении раба, то предварил Богочеловек Иисус прошение его и, прежде нежели сказал он сие: молю, Господи, исцели его, предъобъявил Господь исполнение просьбы его.
Мф.8:7. И глагола ему Иисус: Аз пришед исцелю его.    Видишь ли, колико благодеяние Божие различествует от благодеяния человеческого? Чтобы получить одну малую милость от какого-либо человека, колькратно преклоняешь главу твою до лица земли? Колькратно произносишь сие «прошу и молю», и обещаешься воздать мзду и благодарность, — и тогда разве получаешь снисхождение и милость? Человек умножает затруднения в рассуждении просьбы твоей, чтобы показать тем величественнее свое благодеяние; отлагает время, да тем паче возжжет желание твое и приумножит обстоятельств стечение; ищет многих заступников, чтоб за одну милость многих иметь себе должников, и тогда напоследок протязает руку благотворения, когда приметит, что благодарность за благодеяние непременно воспоследовать имеет. В благодеяниях Божиих ничего такого не видишь. Богочеловек только что услышал о нужде сотника, — не медля исцелил болезнь раба его. Приметь еще неизреченную премудрость Господа нашего Иисуса Христа, сколь противными образы устрояет Он человеческое спасение. Веру Хананеи обнаружил чрез отрицание милости, которой она просила: «несть добро отъяти хлеб чадом, и поврещи псом» (Мф.15:26); сотникову же — явися готовым к исполнению прошения его: «Аз пришед исцелю его». Хананея презренная являет непоколебимость своей веры, великое смирение: «Ей Господи, ибо и пси ядят от крупиц, падающих от трапезы господей своих» (Мф.15:27); сотник, еще прежде просьбы своей быв услышан, просвещает слова, доказывающие великую его веру и совершенное благоговение.
Мф.8:8. И отвещав сотник, рече ему: Господи! несмь достоин, да под кров мой внидеши, но токмо рцы слово, и исцелеет отрок мой.    Благоговение сотника подобно есть благоговению великого Пророка Моисея. Сей, услышав Божественный глас: «Аз есмь Бог Отца твоего, Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль, отвратил немедля лице свое: благоговеяше бо воззрети пред Бога» (Исх.3:6); сотник же, услышав сие: «Аз пришед исцелю его», со благоговением ответствовал: «Господи! несмь достоин, да внидеши под кров дому моего». Сие сказал он, почитая себя недостойным толикой чести и милости, то есть, приятия в дом свой Сына Божия. Познай и совершенство его веры: «но токмо рцы слово», — то есть, единое повелительное слово скажи, — и сие довлеет ко уврачеванию раба моего. Кто же иной может единым словом отогнать телесную болезнь и даровать здравие, кроме единого токмо сущего над всеми Бога? Убо сотник веровал, что Иисус Христос есть Бог истинный, всесильный и всемогущий. Веру же свою яснее представляет следующим примером:
Мф.8:9. Ибо и аз есмь человек под властию, имый под собою воины, и глаголю сему: иди, и идет, и другому: прииди, и приидет, и рабу моему: сотвори сие, и сотворит.    Бог в руках Своих имеет живот и смерть, здравие и болезнь, счастие и несчастие. «Господь Вседержитель имя Ему. Яко в руце Его вси концы земли, и высоты гор Того суть. Яко Того есть море, и Той сотвори е, и сушу руце Его создасте» (Иер.48:15; Пс.94:4-5). И якоже царь посылает воинов иных для предохранения, а иных для усмирения граждан, тако и Бог иным посылает жизнь, — «и живот в воли Его» (Пс.29:6); другим же смерть: «и послю на них мечь и пагубу» (Иер.24:10). И якоже владыки посылают рабов своих на всякую службу: тако и Бог здравие подает или болезнь, счастие или несчастие ко всякому исполнению премудрого Своего хотения. «Яко чаша в руце Господни вина нерастворенна, исполнь растворения, и уклони от сея в сию» (Пс.74:9). Тако о Христе веровал сотник; убо смысл слов его есть таковый: Господи! живот и смерть суть воины твои, здравие и болезнь, счастие и несчастие — раби твои. Если убо я, будучи человек подвластный другим, повелеваю однако же сущим под властию моею воинам, и они повинуются, — прикажу рабу моему, и он исполняет мое хотение: то кольми паче Ты, Сый всемогущ и всесилен, если послешь живот и смерть, тот приидет, а сия отыдет; если только речешь слово, не тогда же ли раба моего обымет здравие, и отбежит расслабление? И сие сказал сотник.
Мф.8:10. Слышав же Иисус, удивися, и рече грядущим по Нем: аминь, глаголю вам: ни во Израили толики веры обретох.    Матерь удивления есть неведение: ибо удивляемся тем только вещам, коих причин не понимаем. А из сего явствует, что нимало не удивлялся Господь наш Иисус Христос, слыша веру сотника: ибо Он не только яко Бог, но и яко человек, по личному соединению Божества, и тайная человеческих помышлений знал, и причины всех вещей ведал. Написал же Евангелист сие: «удивися», — чтобы мы познали, коль удивительное и чудное есть дело — вера толь совершенная и полная в человеке язычнике, каков был сотник. Чего для обратившись Господь наш к грядущим по Нем, сказал: «аминь глаголю вам, ни во Израили толики веры обретох»! Приметь, что не сказал Господь: ни во всем Израили толикия веры обретох, но точию — «ни во Израили», для того, чтобы исключить из сего Патриархов и Пророков, Пресвятую Богородицу, Крестителя Иоанна, Апостолов и всех святых, сущих от поколения Израильского, и чтобы представить, что вера сотника совершеннее веры Израильтян, которые хотя Пророками и научены были о Его воплощении, сами видели множество чудес Его и были Им облагодетельствованы, однако в Него не уверовали. Чего для присовокупляет и следующее:
Мф.8:11. Глаголю же вам: яко мнози от восток и запад приидут, и возлягут со Авраамом и Исааком и Иаковом во царствии небеснем.    Пророк Исаия предсказал о вере во Христа и спасении язычников тако: «приидут к ней вси языцы» (Ис.2:2). «Се дах тя в завет рода, во свет языков, еже быти тебе во спасение, даже до последних земли» (Ис.49:6). И Малахия: «зане от восток солнца и до запад имя Мое прославися во языцех» (Мал.1:11). Почему и Богочеловек Иисус, взяв доказательство от веры язычника сотника, предъявляет приближающееся и начинающееся обращение языков и вхождение их в небесное царствие. Но вот как искусно и мудро в сем поступает! Чтобы не соблазнить Иудеев, и не показаться презирающим в законе Богу угодивших, не сказал: многие языки уверуют и наследят царствие небесное, но: «мнози от восток и запад приидут». Потом упоминает о Аврааме и Исааке, и Иакове, показывая что они наслаждаются царствием Божиим, но что и язычники, с ними сообитая и совозлежа, будут причастниками Божией славы. Сицевым образом предрасположив слушателей, и всякий повод к обвинению Его от них отъяв, сюда же присоединяет и остальную часть своего пророчества:
Мф.8:12. Сынове же царствия изгнани будут во тму кромешнюю: ту будет плачь и скрежет зубом.    Язычники, уверовавшие в таинство воплощения Сына Божия, наследят царствие небесное: Израильтяне же не уверовавшие изгнаны будут во тьму кромешную. Сынами царствия называет Израильтян, поелику их «бяше всыновление и слава, и завети, и законоположение, и служение, и обетования, ихже и отцы, и от нихже Христос по плоти» (Рим.9:4-5). О сих-то Бог чрез Моисея глаголал: «ты же возглаголеши Фараону: сия глаголет Господь: сын Мой первенец Израиль» (Исх.4:22). А чрез Исаию: «сыны родих и возвысих, тии же отвергошася» (Ис.1:2). Но вместо Израильтян, отвергшихся веры, приведены обратившиеся в веру язычники. Сие-то есть то таинственное восстановление, о коем говорит пророк Осия: «и помилую непомилованную, и реку не людям Моим, людие Мои есте вы: и тии рекут, Господь Бог наш Ты еси» (Ос.2:23). Богоглаголивый же Апостол тех (Иудеев) падение называет спасением языков: «неверием отломишася, ты же верою стоиши» (Рим.11:20). Приметь, что, понеже упомянул Он о тьме кромешной (или внешней), где плач и скрежет зубом, то есть, следовательно, и другая тьма, хотя вечная же, но легчайшая и внутреннейшая. Посему, якоже в дому Бога и Отца обители суть многи, то есть, многие чины и степени славы и блаженства: тако и во аде суть многие разделения наказаний и мук. Отсюда же научаемся, что ни спасаемые все равною мерою славы наслаждаются, ни мучимые все тожде подъемлют мучение: но каждому Бог разделяет меру славы или мучения, по мере веры и дел его. О сем Господь предрекши и сказавши, вступает в другую речь.
Мф.8:13. И рече Иисус сотнику: иди, и якоже веровал еси, буди тебе: и исцеле отрок его в той час.    Великая вера, велик и дар! «Якоже веровал еси, буди тебе». Ты поверил, что Я могу излечить единым словом раба твоего: се убо Аз сим словом: «буди», исцеляю его расслабление. Убо якоже веровал еси, тако и буди тебе. Приими дар, соответствующий вере твоей. И в тот же час, в который сказал Господь сие «буди тебе», в тот же исцелел сотников раб. Ты же, христианине, вникни не токмо во всемогущество слова и в скорость исцеления, но и в сие слово: «буди тебе». Словом буди создал Бог свет: «да будет свет, и бысть свет» (Быт.1:3). Тем же словом, буди, разгнал тьму бесовскую. «Буди тебе, якоже хощеши, сказал Хананеи, — и исцеле дщи ея от того часа» (Мф.15:28). Словом буди положил твердь: «да будет твердь, и бысть тако» (Быт.1:6). Словом буди исцелил расслабленного члены: «якоже веровал еси, буди тебе». Сказал сотнику — «и исцеле отрок его в той час». Тоежде слово, буди, есть и творческое, и чудодеятельное: понеже един и той же Бог есть и творяй, и чудодействуяй. «Той рече, и быша: Той повеле, и создашася» (Пс.148:5). «Вся, елика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всех безднах» (Пс.134:6).

Беседа о Божественном причащении

   Сотник, христиане, подал нам учение весьма душеполезное и спасительное. Он, уверовав, что Иисус Христос есть истинный Бог, познал, с коликою непорочностию должно приступать к Нему; рассмотрев же жизнь Его и дела, совсем недостойным себя почел приять Бога. Почему, когда он услышал, что Господь и Бог имел приити в дом его, хотя был человек чиновный и почтенный, однако не обинуясь, посреде целого града Капернаума, пред лицем всего народа, с величайшею верою, благоговением и смиренномудрием, явно, велегласно, во услышание всех возопил: «Господи! несмь достоин, да под кров мой внидеши» (Мф.8:8).
   О гласа блаженного, научающего всех, приступающих к причастию Божественных таин! О гласа святого, обличающего приобщающихся недостойно тела и крови Владыки Христа! Сотник, услышав, что Господь к нему грядет, не дерзнул ввести Его в дом свой вещественный и рукотворенный. Мы, слыша Бога, чрез Павла вещающего: «иже аще яст хлеб сей, или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет телу и крови Господни» (1Кор.11:27), дерзаем вводить Его, чрез причастие Таин, внутрь души и тела нашего. Сотнику обещает Господь исцеление: «Аз пришед исцелю его» (Мф.8:7), но он боится принять его. Недостойно причащающимся угрожает Господь болезнию и смертию: «сего ради в вас мнози немощни и недужливи, и спят довольни» (1Кор.11:30): однако они бесстрашно приобщаются ему. Сотник нимало не тая, пред всем народом исповедал свое недостоинство: мы, нимало не страшась, недостойно причащаемся, да явимся пред человеки достойными Таинства. Сие же бывает, возлюбленная моя братия, или от того, что мы нимало не рассуждаем о величестве сея Тайны, или от того, что нимало не измеряем тяжести грехов наших, — или кратчае, когда ни о первом размышляем, ни о другом воображаем.
   Правда, что мы, приступая к таинству Божественной Евхаристии, не иное что видим, как хлеб и вино, и когда оного причащаемся, не иное что чувствуем, как качество хлеба и вина; но вера препобеждает чувство. Она имеет убедительность вящую доказательства очес, и достоверность высшую вкуса и прочих чувствований. Ибо чувство представляет уму человеческому внешняя токмо, сущая окрест существа, нарицаемая случайными; но вера проницает во внутренняя и в самую вещей сущность. Сего ради Богоглаголивый Петр, хотя видел и слышал, и, да тако реку, осязал и чудеса, и преображение, и страдание, и погребение, и воскресение, и вознесение Господа Христа: однако мнил, что слово веры известнее есть его чувств. Почему и внимающих оному слову или учению с похвалами утверждал, глаголя: «и сей глас мы слышахом с небесе сшедшь, с Ним суще на горе святей. И имамы известнейшее пророческое слово» (2Пет.1:18-19). Не токмо же тако мнил, но еще и похваляет внемлющих слову веры; поелику оно, донельже есмы во тьме сея жизни, просвещает нас, якоже «светильник в темнем месте», — просвещает, «дондеже озарит день» прехождения нашего от тьмы жизни сея и воссияет «в сердцах наших денница», то есть, дондеже узрим, в Негоже веруем, Иисус Христа. «Емуже (слову веры) добре творите внимающе якоже светилу сияющу в темнем месте, дондеже день озарит, и денница возсияет в сердцах ваших» (2Пет.1:19).
   Всемогущий Бог и прообразованиями, и пременениями, и словесами, и делами удостоверил всех, что таинственный хлеб, егоже ямы, есть тело единородного Сына Его, и вино, еже пием, есть животворящая Его кровь. Первый Патриарх Ной, от потопа водного семена человеческого естества сохранивый, насаждает виноград, и пиет от вина (Быт.9:20): есть образ Господа Иисуса Христа, Который спас род человеческий от потопа греховного, первый благословил вино и преложил оное в кровь Свою. Первый священник Бога вышнего, родонеисповедимый Мельхиседек, уподобленный Сыну Божию, приемлет от Авраама десятины, но сам приносит, по подобию Самого Сына Божия, хлеб и вино (Евр.7:3), купно же и благословение, — знаменуя, что первое священство, благословляющее священство от обрезания, ведущее род от Авраама, есть от необрезания, то есть, сущее во Христе, которое приносит хлеб и вино, благословением оные прелагая в тело и кровь Господа Иисуса, сущего по плоти Сына Авраамля. Бог заповедует Израильтянам, глаголя: «приимите овча совершенно, и заклав оное ядите: помажите же кровию его на обою подвою, и на прагах в домех, в нихже снедят тое» (Исх.12:5-7). Сие овча образ есть веденного, яко овча, на заколение Иисуса Христа (Ис.53:7), Егоже тела мы приобщаемся, кровь же агнца образ есть Господней крови, еюже по-видимому освящаем две губы и язык, по разумеемому же, исполняем благодати разум, сердце и волю души.
   Еще же, да уверит нас Бог, что в Божественном причастии хлеб прелагается в живоносное тело Иисуса Христа, вино же в живоносную Его кровь, иные подобные преложения предуготовав, показал Моисей в Египте, воду речную преложив в кровь: «и преложи всю воду речную в кровь (Исх.7:20). Единородный же Сын Божий в Кане Галилейстей в вино превратил воду, бывшую в водоносах: «яко вкуси архитриклин вина бывшаго от воды, пригласи жениха архитриклин» (Ин.2:9).
   После же образов и примеров преложений, сам Богочеловек тогда откровенно нача глаголати: «Аз есмь хлеб животный, Иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки. И хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира» (Ин.6:51). Сия же Ему учащу, пряхуся между собою жидове: «и како, говорили, может Сей нам дати плоть Свою ясти?» (Ин.6:52) Многие и из учеников Его столько же соблазнялись, что явно роптали на Него, говоря: «жестоко есть слово сие, кто может Его послушати?» (Ин.6:60) Но Он подтверждал Свое слово, а купно и нужду приобщения Тайны: «аминь, аминь, глаголю вам, аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крове Его, живота не имате в себе» (Ин.6:53). Сему поучал Богочеловек в Капернауме. Когда же приближилася тайная вечеря, тогда во святом Сионе возлежа со обеманадесяте Апостолами, приим во святые Свои руце хлеб, «и благословив, преломи и даяше учеником Своим, и рече: приимите, ядите, сие есть тело Мое. И прием чашу, и хвалу воздав, даде им глаголя: пийте от нея вси, сия бо есть кровь Моя» (Мф.26:26-28).
   И так, христианине, ты хотя видишь хлеб, но веруешь, что сие есть тело Господа твоего: видишь вино, но Господне слово уверяет тебя, что сие есть Господа твоего кровь. Вера твоя препобеждает твое чувство. Убо как те, кои видели Иисуса Христа на земли ходящего и уверовали в Него, хотя телесными очами человека видели, но верою душевною исповедывали Его Бога: тако и ты очами телесными видишь хлеб и вино, оком же веры твоей веришь, что сей хлеб есть тело, и сие вино есть кровь Владыки твоего. Веруя же тому, чего не видишь, паче же иному, нежели что видишь, бываешь блажен. «Блажени, глаголет Господь, невидевшие и веровавшие» (Ин.20:29). Если бы ты видел тело и кровь Господа твоего, то ни малой бы не имел нужды в вере. Понеже не зримым, но невидимым мы веруем: «есть бо вера уповаемых извещение, вещей обличение невидимых» (Евр.11:1). Почему ниже ублажения веры был бы ты достоин. Посему-то убо Всемогущая Всевышнего десница сокрывает в таинстве Евхаристии тело и кровь Сына Своего под видами хлеба и вина, да мы, видя хлеб, и веруя, что то есть тело, и видя вино, и веруя, что то есть кровь Христа Иисуса, приимем неувядаемый венец веры. Сверх сего, если бы узрел ты обнаженное и неприкровенное тело и кровь Господа твоего, то како бы возмог ты приближиться и причаститься оных?
   Моисей, сошедши с горы Синайской, когда непокровенно имел прославленное свое лице, не могли Израильтяне, ради сияния славы, воззреть и видеть оное; когда же покрывал лице свое, приближались к нему и слушали его гласа (Исх.34:33). Моисей убо, не быв покровен, был неприступен: быв же покровен, был приступен. Если б и таинство Евхаристии пребывало всеконечно неприкровенно, то без сомнения бы было неприступно. Если бы зрел ты препрославленное и обоженное тело и кровь Сына Божия; то не токмо не мог бы ты приближиться и причаститься, но ниже простерть взора твоего на оное. Содрогался бы тогда, ужасался, убегал или упадал. Прикрывает убо оные всеблагий и всесильный промысл Божий под видами хлеба и вина: и сицевым образом не токмо приступными, но и причастительными творятся. И сие есть вторая причина сего таинственного покрова. Нужен был лицу Моисееву покров, да приближатся к нему Израильтяне: кольми паче нужнее покров для таинства Евхаристии, да причастимся оного. Оный вещественный покров был образ сего таинственного покрова. Тот понятный, а сей непонятный. Тот прикрывал лице Моисея, а сей прикрывает Божественное тело и кровь единородного Сына Божия. Сие дело есть таинство таинств, непостижимое, превосходящее все пределы естества, ни словом описуемое, ни человеческими умы постигаемое, единою же токмо верою проразумеваемое, веруемое и поклоняемое.
   Сего для неверный, видя хлеб и вино, и слыша, что то есть тело и кровь Иисуса Христа, ругается и осмеивает: а еретик, изыскивая безумно естественной пресуществления причины в таинстве преестественном и непостижимом и не могши обресть оной, буесловит, говоря, что хлеб и вино во Евхаристии суть точию образ тела и крови Христовой. Мы же, верные и православные, хотя и по таинственном благословении видим хлеб и вино, но слыша Божий глас: «сие есть тело Мое, и сия есть кровь Моя», имамы слово веры твердейшее зрительной силы (Мф.26:26-28; 2Пет.1:19). Ведаем, что таинственное преложение не по естественному содевается способу и причине, но исповедуем, что совершается Божественною и всесильною благодатию. И якоже не изыскивая ни естественной причины, ни способа, веруем, что Бог есть едино и трие, что Бог бысть человек, что Матерь Божия Дева родила и Дева по рождестве пребыла, и всем прочим непостижимым таинствам веры: тако исповедуем, что и в Божественной Евхаристии, остающимся видам хлеба и вина, существо хлеба прелагается в тело Иисуса Христа, а существо вина в Его кровь, хотя причины и способа не можем постигнуть.
   Убо мы, приступая ко причастию Таин, приближаемся к Богу, желая с Ним соединиться. Сего ради нужно рассудить, кто есть Бог, кто мы, и сколько Богу грех есть ненавистен. Бог есть бессмертен, всесвят, паче же и самая Святость. Мы — окаянны и грешники, и виталища всякого беззакония и нечистоты. Явил Бог, колико Он греха отвращается, возвестив чрез Пророки, что никако не могут предстать пред очами Его беззаконницы; что лукавнуяй нимало не приближится к Нему; что ненавидит всех творящих беззаконие, погубляет всех глаголющих лжу, гнушается мужа кровей и льстива (Пс.5:4-6). Явил, колико Он ненавидит грех, наказав аггелов, изгнав первосозданных, потопив мир, одождив огнь и жупел (серу) на Содом, казнив Египет, возвратив вспять море, разверз землю, истребив беззаконные языки, предав истреблению и самый святой град Иерусалим. Явил чрезмерную греха тяжесть, соделав, что ради изглажения оного и спасения грешников, умер крестною смертию безгрешный и единородный Сын Его. Како убо мы, сущие грешники, приближаемся к Нему? Како исполненные всякого беззакония приступаем к трапезе пречистых и страшных Его Таин?
   Слышал ли ты когда, каковой чистоты Бог требует от хотящих к Нему приступить? Когда Он восхотел, да приближатся Израильтяне к горе Синайской, на которую Он имел снити, то тако заповедал Моисею: «сошед засвидетельствуй людем, и очисти я днесь и утре: и да исперут ризы изготовлением тридневным. И да будут готовы в день третий» (Исх.19:10-11). Слышишь ли? требует чистоты: «очисти я». Требует умовения: «да исперут ризы». Требует изготовления трехдневного: «и да будут готовы в день третий». Таковое приготовление делал народ Израильский не для того, да взыдет на верх горы Синайской, куда сшел Бог, но да станет внизу, окрест подошвы горы. По таковом же приуготовлении никто не дерзал не токмо взойти на гору, но ниже и прикоснуться ее. «Внемлите себе, не восходити на гору и ничим же коснутися ея». Горе же тому было, кто дерзал прикасаться горе. Стреляние стрел, камневержение, смерть была тому казнию. «Всяк прикоснувыйся горе, смертию умрет. Не коснется ей рука: камением бо побиется или стрелою устрелится» (Исх.19:12-13). Исключения же нет никакого: «аще скот, аще человек, не будет жив». И так ты, приближающийся не к горе, но к Богу, — ты, говорю, не Синая прикасающийся, но прикасающийся и причащающийся тела и крове Сына Божия, — какое творишь приуготовление? Очищаешь ли прежде душу твою покаянием? Омываешь ли скверноты и нечистоты сердца слезами твоими? Приуготовляешься ли хотя за три дни молитвою, постом и другими Богоугодными деяниями? Ты проводишь все время поста, назначенное Церковию на приуготовление к Божественному причастию, в телесных заботах и попечениях, последнего же и остального постного дня ожидаешь только для того, чтоб придти к духовному своему отцу. Тогда-то ты едва кой-какие грехи, да и то какие придут на память, да и кое-как, успеешь рассказать с величайшею поспешностию. Ни слез изливаешь, ниже решишься в себе исправиться и обратиться. А тот, видя множество дожидающихся исповедников и поспешая всех их выслушать исповедь, ни обличает тебя по надлежащему, ниже наставляет по своему долгу: и таким образом с великою поспешностию прочитывает тебе отпускную молитву; ты же заутра, или, может быть, и в тот же самый день, дерзостно приступаешь и приобщаешься бесстрашно тела и крови Господа твоего Иисуса Христа.
   Если бы Бог сходил на святую трапезу таким же образом, как явился на горе Синайской: то гласы и молнии, мрачное облако и страшный звук трубный устрашали бы нас так, как устрашили тогда сущих в полце: и огнь тот и дым, восходящий яко дым от пещи горящей, привел бы в великий нас ужас, так как тогда народ Израильский (Исх.19:16-18). Если бы Бог являлся на жертвеннике таким же образом, как являлся на горе Хориве, то «дух велик и крепок, разоряяй горы и сокрушаяй камение, и страшный трус» (3Цар.19:11-13) обратил бы нас вспять; покрыли бы поистине и мы лице свое, и скрылись бы в вертепах, так как тогда Илия великоименитый. Если бы в час совершения таинства являлся Сын человеческий на облацех небесных грядущий, мы же бы видели и реку огненную пред Ним, и тысячи тысяч Ангелов служащих Ему, и тьмы тем Архангелов предстоящих Ему, якоже явился в Вавилоне пред Даниилом (Дан.7:8-10): то без сомнения вострепетал бы дух, возмутились бы помыслы душевные и зрак лица нашего изменился бы, так как тогда у великого Пророка Даниила. Если бы зрел ты, христианине, приступая к причастию Тайны, «Господа седящаго на престоле высоце и превознесенне, и исполнь дом славы Его, и Серафими шестокрылаты окрест Его, двема крылами покрывающия лица своя, и глаголющия: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь вся земля славы Его» (Ис.6:1-7), и видел бы в руце иерейской угль горящь, который приемлет он клещами и прикасается устам твоим: тогда поистине уязвлялось бы сердце твое, и вопиял бы ты, якоже велегласный Исаия: «окаянен аз»! Человек грешен сый и нечисты устне умый, не токмо вижу, но и причащаюсь Царя славы и Господа Саваофа! Если бы тогда, когда причащаешься, зрел ты хотя единый токмо луч Божественной славы: то трепетал бы тогда и, не могши устоять на ногах твоих, падал бы на лице, якоже пали ученики Христовы, когда на горе Фаворстей воссияла Божественная слава лица Его.
   Сего на самом деле не видите. Но слышали ли, что пострадал Оза, когда дерзостно прикоснулся кивоту Божию? «Разгневася гневом Господь на Озу и порази его тако Бог, и умре тамо у кивота Господня пред Богом» (2Цар.6:7). Знаете ли, что претерпел Озия, когда беззаконно кадил в церкви? «Проказа взыде на чело его пред священники в дому Господни, на олтари фимиамном» (2Пар.26:19). Читали ли, что случилось с нечестивыми и лукавыми священниками Офни и Финеесом, недостойно носившими кивот Божий? Пали оба на брани и умроша (1Цар.4:11).
   И так не потому ли мы, что Бог в таинстве Евхаристии не является таким образом, как являлся многажды древле, и не наказует недостойных так, как тогда, нерадим о богатстве благости, и кротости и долготерпении Его? (Рим.2:5) Если сие так, то горе нам! Ибо по жестокости и по нераскаянному сердцу нашему собираем себе гнев в день гнева и откровения праведного суда Божия. «Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня» (1Кор.11:29). Сей же суд наводит не токмо разные болезни, и немощи, и смерть, как показал Божественный Апостол, пиша к Коринфянам: «сего ради в вас мнози немощни, и недужливи, и спят довольни» (1Кор.11:30); но и вечную муку в тот день, «когда Господь воздаст коемуждо по делом его» (Рим.2:6), как объяснил нам Сам всех Владыка, говоря: «тогда начнете глаголати: ядохом пред Тобою и пихом, и на распутиих наших учил еси. И речет: глаголю вам, не вем вас, откуду есте: отступите от Мене вси делателие неправды» (Лк.13:26-27).
   Поелику же таковая и толикая казнь предлежит недостойно причащающимся страшных Христовых Таин, того для Богоглаголивый Павел таковую нам предал заповедь: «да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет» (1Кор.11:28). Слышишь ли? Премудрость и разум поставляет тебя судиею самого себя. Для чего ж? Ибо «кто иный весть из всех человеков, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем?» (1Кор.2:11) Какой другой человек знает лучше тайная сердца твоего, кроме духа твоего и совести твоей? Сего убо ради прежде, нежели приступишь к Тайнам, искуси тебе самого, испытай дела твои, и если в них найдешь преступление заповедей Божиих, а волю свою неисправляемою, то воздержись. Ибо, ежели приобщишься, будешь «повинен телу и крови Господа» (1Кор.11:27). Вникни в слова твои, и если узнаешь, что «уста твои умножиша злобу, и язык твой сплеташе льщения, и что седя на брата твоего клеветал еси, и на сына матере твоея полагал еси соблазн» (Пс.49:19-20), обман, лжесвидетельство, измену, и пребываешь в сем нераскаянным, — то воздержись. Ибо недостойне будешь ясть и пить, и будешь повинен телу и крови Господней. Исследуй помыслы твои, и если приметишь в уме твоем гордость, в душе зависть, в сердце вражду, и раскаяния — никакого, то воздержись. Ибо если причастишься, суд себе яси и пиеши.
   Святейшее есть сие таинство: убо и приступающие к нему должны быть святи. Сего ради и иерей, когда приближается время Божественного причащения, возглашает: Святая святым! Но кто же есть свят? «Кто чист будет от скверны? Никтоже, аще и един день жития его на земли» (Иов.14:4-5). Так что ж остается делать? Ужели лучше не приступать к таинству, чтобы не подпасть обвинению и суду? Сего не буди! Причастие Божественной Евхаристии нужно для подкрепления веры, для творения добродетели, для совершенства жизни. Без причастия тела и крове Господни невозможно быть наследником вечной жизни. «Аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крови Его, живота не имате в себе» (Ин.6:53).
   Но, скажешь ты, вижу-де я себя стесняема с обоих сторон: если я приобщусь недостойне, грех сотворю; если совсем не буду причащаться, муке буду повинен. И так, что делать, сам не знаю. Сотвори, брате, нечто третье, то есть: причащайся достойне. Но как, будучи грешником? Так, как предписал тебе Бог и чрез Пророка Моисея, и чрез Апостола Павла. Павел повелевает тебе: искушай прежде себе, то есть, вникни во все грехи твои; видя же множество твоих беззаконий, но для спасения твоего рассуждая и о нужде в причастии, не воздремли, не усни, ниже пребуди лежай в тине грехов твоих. «Востани, спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос» (Еф.5:14). Твори то, что тебе повелел Бог чрез Моисея: очисти себе, что значит — покайся, яко Манассия, оставь беззакония, яко Закхей, решись жить благоугодно Богу, яко Матфей; очисти себе, то есть, прииди на судище твоего духовного отца, и со смиренномудрием, яко блудница, и с сокрушением, яко разбойник, исповедуй все грехи твои. Покаяние, обращение, совершенное воздержание от греха, исповедь загладит беззакония твои, и очистит тебя от всех грехов твоих. «Беззаконие мое познах, и греха моего не покрых, рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви: и ты оставил еси нечестие сердца моего» (Пс.31:5). Омой, якоже Петр, горькими слезами твоими не ризы твои, но и скверну души, и ума, и сердца твоего. По крайней мере за три дни приуготовь себя молитвою, постом, милостынею, и всяким другим Богоугодным делом. Потом с верою и благоговением, со страхом и трепетом приступи, бия в перси твои, якоже мытарь, и взывая с сотником: «Господи, несмь достоин, да под кров мой внидеши»! (Мф.8:8) и тако приобщись небесных Христовых таин. Сицевым образом причастие будет тебе душевным и телесным освящением, и совершенным соединением с Богом. Тогда-то ты соделаешься страстям непреоборим, бесам страшен, Ангелом друг, сыном Божиим и небесного Его царствия наследником. Аминь.

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю пятую (Мф.8:28-9:...



   Как искусный травоиспытатель чем более испытует свойства злаков, тем способнейшие находит на телесные немощи врачевства: тако и благоговейный христианин, чем более поучается слову Божию, тем вящие находит для душевных болезней врачевства. Если ты безвнимательно слушал историю нынешнего Евангелия, то слышал токмо одно чудо, то есть исцеление беснующихся; если же вникал во все исторические обстоятельства, то найдешь премного полезных для души твоей размышлений. Сего для Богочеловек Иисус повелевал Иудеям испытывать Божественные Писания, яко о Нем свидетельствующие. «Испытайте Писания, яко вы мните в них живот вечный имети. И та свидетельствуют о Мне» (Ин.5:39). Порфироносец-Пророк Давид ублажает тех, кои, всем сердцем изыскивая свидения о Боге, испытывают Божественные Его Писания: «блажени испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его» (Пс.118:2). Таковое испытание просвещает ум к различению добрых и злых дел, и согревает сердце к сладкой любви воистину сладчайшего и дражайшего Бога и небесного Его царствия. Но испытание Божественных словес есть дело нашего благоговения и усердия: уразумение же оных, и оттуда польза, есть милость всещедрого Бога, на Него же уповая, предлагаем толкование нынешнего Евангелия.
Мф.8:28. Во время оно, пришедшу Иисусу на он-пол, в страну Гергесинскую, сретоста Его два бесна от гроб исходяща, люта зело, яко не мощи никому минути путем тем.    Святые Евангелисты Марко и Лука, повествуя о сей же истории, пишут, что в стране Гадаринской было сие чудо, и что не двух, но одного беснующегося исцелил Господь (Мк.5:1; Лк.8:26). Однако не подумай, аки бы Божественные Евангелисты себе противоречили. Ибо тот же град имел два наименования, Гадара и Гераса или Гергеса. Хотя же бы и два были города, но один от другого отстояли только на два часа пути (Евсев. о мест. имен.). Того убо ради, что чудо совершилось вне оных градов, то есть на рубеже, оные разделяющем, два Евангелиста повествуют об оном чуде, как о содеянном во граде Гадаринском, а другой — во граде Гергесинском. Что же касается об одном и двух беснующихся, упоминаемых во Евангелиях, то заметь, что хотя два Евангелиста и упомянули об одном беснующемся, как знатнейшем и всем известном, который был и гражданин Гадаринскаго города, якоже свидетельствует Божественный Лука: не сказали однако, аки бы один точию был беснующийся. А поелику мы видим, что Марко и Лука описывают над одним беснующимся гораздо сильнейшие мучения, нежели Матфей на двух: то правдоподобно заключаем, что хотя и два были мучимы бесами, но один, то есть, тот гражданин, страдал гораздо горше, нежели другой. А понеже Матфей изъявил токмо, каковые мучения наравне терпели оба бесами одержимые, то для того и написал о двух беснующихся; Марко же и Лука, описав подробно все мучения, каковые причиняли бесы, принуждены были упомянуть об одном только беснующемся, то есть, о том, который мучим был горше, и был пресловутым и знатнейшим. Слыша же, что беснующиеся, исшед из гробов, вышли на встречу Господу Иисусу, не подумай, аки бы встреча сия была по случаю, или ненарочно; ибо ничто не бывает без Божия благоволения и хотения. «И власи главнии вам вси изочтени суть» (Мф.10:30). Богочеловек, яко вся ведый, умилосердися о одержимых бесами, нарочно пришел в тот самый час, в который, по Божию смотрению, беснующиеся вышли из гробов: чего для «и сретоста Его». Достойно любопытства и сие, почему беснующиеся жили в гробах. В рассуждении убо сего приметь, что издревле некие, заблуждая, думали, аки бы души умерших бывают бесами. Почто такового же заблуждения держатся и доныне некоторые невежи, кои верят рассказам о мертвецах, о тенях, о колдунах, с того света выходцах (Злат. бесед. 22 на Мф.). Бесы убо, чтобы таковое вредное заблуждение укрепить, понуждали беснующихся жить во гробах. Были же, пишет Евангелист, сии бесные люты зело, то есть, весьма злы и свирепы, так что от страшилищ и козней их наглости никто не мог проходить чрез то место, где они пребывали. Таковыми же они были не естественно, яко люди, но противоестественно, яко бесами движимые и действуемые. Когда же встретили Иисуса Христа и приближились к Нему, тогда вострепетали бесы.
Мф.8:29. И се возописта, глаголюще: что нам и тебе, Иисусе Сыне Божий? пришел еси семо прежде времене мучити нас.    Велия, Господи, сила твоя! и беси признали и исповедали, что Иисус Христос есть Сын Божий. «Что нам и тебе», возопили они, — то есть, какое есть дело между нами? Чего требуем мы от Тебе, или Ты от нас? Подобное выражение найдешь ты и в главе шестойнадесять книги второй Царств, и в главе тридцать пятой книги второй Паралипоменон, и во второй главе Евангелия от Иоанна. Слова же оные возопили бесы потому, что боялись, чтобы Иисус Христос силою Божества Своего не послал их в адские муки. Неужто Ты «пришел, вопияли они, в сие место с тем, чтобы мучить нас прежде времене», то есть прежде дня судного? Из чего двоякое выводим следствие: первое, что не только прежде умершие злочестивые и нераскаянные грешники, но и самые бесы не восприяли еще доныне совершенного мучения, страшного дня судного ожидающе. О сем же весьма ясно возвестили и два Апостола. Петр, пиша: «аще бо Бог ангелов согрешивших не пощаде, но пленицами мрака связав, предаде на суд мучимых блюсти» (2Пет.2:4). Равным образом и Иуда: «ангелы не соблюдшия своего начальства, но оставльшия свое жилище, на суд великаго дне, узами вечными под мраком соблюде» (Иуд.1:6). Второе, что мука толико есть страшна, что и бесы, ужасаясь оной, предпочитают оному осуждению сожительство с нечистыми свиниями, якоже показуют следующие Евангельские слова:
Мф.8:30-31. Бяше же далече от нею стадо свиний много пасомо. Беси же моляху Его, глаголюще: аще изгониши ны, повели нам ити в стадо свиное.    Далече от того места, где были беснующиеся, паслось многочисленное стадо свиное. Бесы же молили Иисуса Христа, говоря: Господи! если повелением Твоим изгонишь нас из тел сих человеков, позволь нам, молим Тебя, идти в стадо свиное. Се, каковая есть сила присутствия Господа Иисуса, и каковое бессилие бесов, которые, если без попущения Божия ниже свиниям могут вредить, кольми же паче человекам, сотворенным по образу и по подобию Божию! Но как тогда присутствие Господа Иисуса отгоняло бесы, так ныне образ креста и призывание Всесвятого имени Его прогоняет их. «О имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних» (Флп.2:10). Убо когда приходят бесы и тебя искушают; то, если хочешь, изженешь их далеко от себя, знаменуясь крестным знамением и призывая имя Иисуса Христа. Но обратимся паки к предлежащей Евангельского слова связи. Господь снисшел на прошение бесов.
Мф.8:32. И рече им: идите. Они же изшедше идоша в стадо свиное: и се (абие) устремися стадо все по брегу в море, и утопоша в водах.    За словом Господним и действие последовало. Рече бесам: «идите»; они же абие повинувся, вышли из тех людей и вошли в стадо свиное. И се абие свинии устремились ко брегу, с которого сверзившись в море, потонули все в водах морских. Но для чего беси просили, а Господь послушал их просьбы, — позволил им войти в стадо свиное? Где свинии, тамо тина и нечистота. Сие убо бысть смотрительне, то есть, да познаем, что где нечистота греховная и тина гнусных дел, тамо покоятся и нечистые беси: туда и Бог попускает им входить. Но как же правосуднейший Бог попустил сделаться таковому убытку, каковой претерпели владетели свиней? Наказуя грешников и подкрепляя праведников, навел Бог всемирный потоп, пожег с людьми грады, целые народы истребил: так о сем ли усомнимся, почему правосудие Его снесло убыток, претерпенный владетелями свиней? Во граде Гергесинском жили язычники, но жили и Евреи. Убо, может быть, Евреи, последуя сообитавшим с ними язычникам, не только кормили свиней, но и питались свиными мясами, нарушая Моисеев закон. Следовательно, в научение и уцеломудрение таким образом и были наказаны. Достойно и сие замечания, то есть, что вход бесов в свиней соделал чудо знаменитым и гласным, а следовательно, и весьма полезным. Понеже свинопасы, видев то, что пострадали свинии их, разгласили повсюду Божественную Чудодеятеля оного силу.
Мф.8:33. Пасущии же бежаша, и шедше во град, возвестиша вся, и о бесною.    Видите ли, каким образом случившееся с свиньями несчастие соделало самых свинопасов учителями и проповедниками чудеси? Когда свиньи погибли, то пасшие оных тогда же, побежав оттуда и пришед во град, возвестили вся, то есть все, что случилось с свиньями, еще же и то, что случилось с беснующимися.
Мф.8:34. И се весь град изыде в сретение Иисусови: и видевше Его, молиша, яко дабы прешел от предел их.    Слышите ли, какое любопытство возбудилось от слышания чуда? Се, пишет Евангелист, все живущие во граде Гергесинском, мужи, жены, юноши, старцы, всякого возраста и состояния люди, оставя город, вышли в сретение Иисусу Христу, имея намерение очевидно видеть то, о чем слышали. «И изыдоша, пишет священный Марко, подобно как и Лука, — видети бывшее» (Мк.5:14; Лк.8:35). Но как же поступили, и слыша о чуде, и сретя Иисуса Христа, и видя очевидно бывших прежде бесноватых, сущих уже в разуме и одеждою прикровенных, и уверившись о погибели свиней? Поклонились ли Чудотворцу? благодарили ли Благотворителю? восхотели ли слушать наставления Учительского? Ничего из сего не сотворили: но еще и молили Его, дабы прешел от пределов града их. На что же сие? Почему прогоняют Благотворителя? Страха ради, свидетельствует Евангелист Лука: «яко страхом велиим одержими беху» (Лк.8:37). Убо и великий страх помрачает разум, так как и другие страсти, и ввергает его в неблагодарствие и безумие. Незлобивый же Иисус, услышав прошение их, с кротостию и незлобием входит в корабль, и прешед море, пришел во Свой град.
Мф.9:1. И влез в корабль, прейде и прииде во Свой град.    Удалившись оттуда, Богочеловек пришел в Капернаум, как подтверждает Евангелист Марко, говоря: «и вниде паки в Капернаум» (Мк.2:1). Назвал же его собственным Христовым градом священный Матфей потому, что хотя Он в Вифлееме родился и в Назарете воспитан был, но в Капернауме имел Свое пребывание (Мф.4:13).

Беседа о том, что не должно требовать воздаяния за благодеяние

   Не оставим, братие, без рассуждения незлобие Господа нашего Иисуса Христа к неблагодарным Гергесенянам. Ибо о сем рассуждение послужит к исправлению нашему от того греха, в который почти все мы нечувствительно впадаем.
   Мы, по привычке, злобствуем безрассудно на тех, кои неблагодарными бывают к нашим благодеяниям. Что неблагодарность есть великий грех, сие Сам Богочеловек Иисус показал, узрев десяти прокаженных неблагодарность. Сии десять, купно вознося глас, велегласно взывали: «Иисусе наставниче! помилуй ны» (Лк.17:13). Иисус же, умилосердився, сказал им: идите к священникам, и покажите им прокаженные ваши члены. Они же, с охотою повинуясь Божественному Его повелению, потекли к священникам: но прежде, нежели туда пришли, на самом, то есть, пути, «очистилися» (Лк.17:14). Един же только из них, Самарянин, тогда же возвратился к Иисусу Христу, и пад на лице пред ногами Его, хвалу Ему воздавал (Лк.17:16). И тогда Иисус обличил грех неблагодарности, говоря: «не десять ли очистишася, да девять где? Како не обретошася возвращшеся дати славу Богу, токмо иноплеменник сей?» (Лк.17:17-18) Неблагодарный презирает законы не токмо разумные, но и бессмысленные природы. Ибо и несмысленные животные, будучи облагодетельствованы, сколько могут, благодетельствовавшим им человекам являют благодарность. Сим-то самым укорял Бог Израильтян, непознавших чрезмерных Его к ним благотворений. «И вол, — говорит им чрез Пророка Исаию, — познает благодетеля своего, и осел разумеет ясли господина своего»: вы же, Израильтяне, не познаете, ниже разумеете множество Моих благодеяний. «Позна вол стяжавшаго и, и осел ясли господина своего: Израиль же Мене не позна, и людие Мои не разумеша» (Ис.1:3). Грешит поистине неблагодарный против всех законов, поелику и чувствительность, и рассудок, и Бог требуют благодарности. Однако и сам благодетельствующий, если негодует на неблагодарного, теряет благодеяния мзду, и тяжко грешит.
   Много грешит неблагодарный, но грехом единым, грехом неблагодарности. Благотворящий же, если ищет воздаяния и оного не получает, впадает во многие грехи. Падает в гнев, в осуждение, в ненависть, искореняет из сердца своего любовь к ближнему и благотворительное расположение. Неблагодарный, сколько бы ни был жестокосерд, чувствует важность греха своего, почему и подает надежду, что со временем может покаяться и быть чувствительным пред благотворителями. Благотворящий же, когда представляет себе, что имеет он сильное право требовать от облагодетельствованного им воздаяния, не токмо не раскаивается, но ниже знает греха своего. Убо нет никакой надежды к обращению его и к исправлению таковых его грехов.
   Благотворение есть весьма великая добродетель: понеже есть плод любви, есть самая любовь, в дело производимая. Но лукавое человеческое изволение превращает добродетель во грех. Развращенное намерение портит настоящую цель и конец благотворения: и от того добродетель превращается в порок, или справедливее сказать, великая добродетель делается поводом ко многим грехам.
   Человече! Для чего ты негодуешь на неблагодарного? Точно ты негодуешь, или поелику не получил воздаяния, или поелику не приял соразмерной твоему благотворению мзды, или поелику вместо добра получил ты зло. Убо, когда ты благотворил, то предполагал воздаяние; делал добро, да и сам оное получишь; давал, да и сам приимешь: убо благодеяние твое не есть благодеяние, но займы: ибо точно так и заимодавец дает, что да обратно получит. Благодеяние твое не есть благодеяние, но торг; ибо и купец дает тебе то, а себе берет другое. Но иное есть заимство и торговля, и иное — благодеяние. Те суть мздоимства, а сие есть милость и дар. Если ты ищешь воздаяния: то для чего имя благодетеля похищаешь и называешься благотворителем? И если называешься благотворителем, то почто требуешь за то мзды, чем благоприятствовал? Когда говоришь ты о себе, что благотворительствуешь, а потом мзды требуешь: тогда делаешься ты лицемером и лжецом, обманываешь только людей. Ибо люди, слыша, что ты благотворишь, и видя, что даешь без векселей и расписок, превозносят тебя, яко милосердого благотворителя: но ты по молве кажешься благотворитель, а самым делом — заимодавец, или совершенный торгаш.
   Но, говорят некие, мы ни большего, ни равного, ни меньшего не требуем от облагодетельствованных, а то только терзает утробу нашу, то несносно, что тот, коему мы благотворили, бывает гонителем, и коварным, и клеветником, и изменщиком нашим. Сие, братие, возмущает нас тогда, когда мы думаем, что имеем право над облагодетельствованными, и мысли о воздаянии из головы не выпускаем. Сие несносно тогда, когда благодетельствуем наподобие язычников и идолопоклонников. Возмущает сие и несносно, когда сами не знаем, что есть благодеяние, и для чего мы благодетельствуем.
   Кто хочет познать достоинство, важность и благодать благотворения, тому нужно приити во училище Господа нашего Иисуса Христа. Тамо-то он услышит наставления о истинном благотворении: тамо научится, в чем состоит истинное благотворение, и каким образом соделывается, и какое за оное есть воздаяние; тамо усмотрит и то, в чем состоит ложное благотворение и кто тако поступает, и узнает, что таковое благотворение есть весьма низко, подло и нимало не благодатное. Тамо-то наставляет Святой Учитель, сказуя: «егда сотвориши обед или вечерю, не зови другов твоих, ни братии твоея, ни сродник твоих, ни сосед богатых». Почему же? «еда, говорит, когда и тии тя такожде воззовут, и будет ти воздаяние» (Лк.14:12). Слышишь ли, коль далеко изженяет Он из сердца благодетеля мысль о воздаянии? Но послушай, колико предостерегает и Он душу его от толь великого искушения. «Но егда твориши пир, зови нищия, маломощныя, хромыя, слепыя» (Лк.14:13). Се каковым образом из корене исторгает всяку надежду о воздаянии. Тако убо узаконив о благодеянии, и научив, что есть истинное благодеяние, показует вскоре и то, коль высока есть таковая добродетель и каковую имеет мзду, когда бывает без ожидания воздаяний от облагодетельствованных. «И блажен, вещает Он, будеши, яко не имут ти что воздати: воздаст же ти ся в воскрешение праведных» (Лк.14:14). Убо кто благотворит сим истинным благотворением, тот поставляется в чине блаженных и приемлет вечное с праведниками воздаяние, егда все воскреснут люди и предстанут пред праведным Судиею. Послушайте же теперь и о том, коль ничтожно бывает благодеяние, когда творец оного ожидает воздаяния от облаготворенного: «и аще, говорит, благотворите благотворящим вам, кая вам благодать есть?» (Лк.6:33) Но почему таковое благотворение лишается всякого достоинства и благодати? Потому, что не есть истинное благотворение, но промен, не есть истинное благотворение, но притворство: есть дело человек грешных. «Ибо и грешницы тожде творят» (Лк.6:33). Видите убо, что истинное благотворение есть дело праведников, а ложное есть изобретение грешников.
   Все святые мужи благодетельствовали, никогда не помышляя о земном воздаянии. Святые Пророки и советами своими, и пророческою и провидческою проповедию, и чудодействиями благотворили царям, священникам, владыкам, всему народу Иудейскому: но воздаяния никакого не искали от облагодетельствованных ими. Нееман князь Ассирийский, видя, что Пророк Елисей очистил его от проказы, принес к нему дары и просил, и понуждал его принять оные: «и ныне приими, сказал Нееман, благословение от раба твоего» (4Цар.5:15). Но принял ли Елисей хотя мало что от них? Никак. И рече Елисей: «жив Господь, Емуже предстах пред Ним, аще прииму: и понуждаше его взяти, и не послуша» (4Цар.5:16). Чем же платили им облагодетельствованные ими? Исаию пилою древяною перепилили, Иеремию камением побили, Илию изгнали, Михея заушили, Даниила в ров львиный ввергнули, Захарию среди церкви и олтаря умертвили. Но они же, хотя сие и предвидели, но поелику не взирали на земные воздаяния, того для нимало не преставали наставлять, проповедывать, пользовать, всячески Божественнейшее благотворения дело исполнять.
   Богочеловек известил Богопроповедникам Апостолам, какие им воздаяния заготовляют ими благодетельствуемые. «Возложат, сказал Он, на вы руки своя и ижденут, предающе на сонмища и темницы, ведомы к царем и владыкам, имене Моего ради. Предани же будете и родители и братиею, и родом, и други, и умертвят от вас: и будете ненавидими от всех имене Моего ради» (Лк.21:12-13, 16-17). Что ж? воспятились ли они, сие услышав? убоялись ли, и удержали ли руки от благотворения? отвратились ли от дела благотворения, яко толикая злая причиняющего? Нимало. Прошли великодушно всю землю, всю вселенную научая, просвещая, чудодействуя, изливая на всех спасительные благотворения струи. Почему же они не искали воздаяния от облагодетельствованных, хотя и имели на то право, как писал Павел к Коринфянам: «аще мы духовная сеяхом вам, велико ли, аще мы ваша телесная пожнем? Аще инии власти вашея причащаются, не паче ли мы? Но не сотворихом по области сей (но мы не воспользовались сею властию): но вся терпим, да не прекращение кое дамы благовествованию Христову» (1Кор.9:11-12). Не взирали они на ничтожные и временные воздаяния, поелику ожидали воздаяния превосходнейшего паче всех честей и вечного. «Подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее убо соблюдается мне венец правды, егоже воздаст ми Господь в день он, праведный Судия» (2Тим.4:7-8). Слышите ли, откуда они чаяли воздаяния за подвиг, который претерпели, благодетельствуя ближнему? Не от облагодетельствованных человеков, ибо человецы суть лживы, но от Бога, Иже есть праведный Судия. Слышите ли, в кое время они ожидали за благодеяния свои к человекам воздаяния? Не в настоящее время, ибо настоящее время несть время воздаяния; но «в день он», то есть, в день суда, в который Бог воздаст комуждо по делом его. Поелику же они, треблаженные, удостоверены были, что неблагодарность облагодетельствованных бывает благодеянием для самого благодетеля (понеже Бог, чем неблагодарнее бывают благодетельствуемые, тем вящие для благотворителей соплетает венцы): того для столь великодушно переносили зло вместо добра, и терпели неблагодарность неблагодарных, что укоряеми благословляли, гонимы терпели, хулимы утешались. О чудесе! Не были ли и они люди, так как и мы? Не имели ли и они плоть и страсти, так как и мы? (1Кор.4:12-13) Ей тако! Но они не взирали на землю низу, а горе — на небо. Они ни на что другое не взирали, как на образ Начальника и Совершителя веры, Господа нашего Иисуса Христа; на Него устремляли очи свои, почему с терпением и текли на предлежащий подвиг: «терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на Начальника веры и Совершителя Иисуса» (Евр.12:1-2). Если убо и мы душевные и сердечные наши очеса водрузим в Него, то ни во что же вменяя неблагодарствие, а токмо благодетельствуя, сподобимся неувядаемого венца.
   Сам Он по крещении, «еже проповеда Иоанн, пройде благодетельствуя и исцеляя вся насилованныя от диавола» (Деян.10:38). Сам алчущих напитал, слепых просветил, прокаженных очистил, расслабленных укрепил, сляченных восставил, глухим даровал слышание, немым глаголание, больным исцеление, беснующимся освобождение, мертвым воскресение, всем немощным исцеления: но за благодеяния Его что Ему воздали Иудеи? Предательство, оклеветания, осмеяния, заушения, бичи, биения, тернов венец, червленицу, ругательства, трость, поношения, крест, желчь и оцет. Той же «укаряем, противу не укаряше, стражда не прещаше» (1Пет.2:23). Той «яко безгласен, тако не отверзаше уст Своих» (Ис.53:7). Той до последнего Своего издыхания не преставал благодетельствовать, но и издше, имея во устах благотворение: «Отче, остави им: не ведят бо, что творят!» (Лк.23:34)
   Христианине! ты ученик еси Иисуса Христа; благодетельствуй убо всегда всем: иному советом твоим, другому заступлением твоим, одному имением твоим, другому покровительством твоим; того увещевай, другому послужи, и иному помогай, сколько можешь. Благодеяние есть великая добродетель: ибо есть плод и исполнение любви. Оным Бог соделывается должником человеку, а человек соделывается яко Бог человеку. Но когда благодетельствуешь, то смотри, да не обнепотребиши благодати благодеяния твоего, ища воздаяния, или соблазняясь противу неблагодарных; ибо чем паче благодетельствуемые отвергают долг благодарности, тем паче Бог приумножает венцы мзды твоей. Не предпочитай воздаяние человеческое, которое есть временно, воздаянию Божескому, которое есть вечно. Имей всегда пред очами твоими образ Благодетеля и Спасителя твоего. Колькратно бываешь ты неблагодарным за благодеяния Его; однако Он никогда не престает тебе благодетельствовать. Повинуйся Божественному Его повелению: «благотворите и взаим дайте, ничесоже чающе» (Лк.6:35) и веруй Божественному Его обещанию: «и будет мзда ваша многа, и будете Сынове Вышняго».
   Католики действительно некогда думали, что бывают выходцы из гробов, коих они называют вампирами; но православная восточная Церковь велит таковых бабьих басен отгребатися.
   Смот. Иосиф. глава 35, книга 3, о Иуд. гр.

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю шестую (Мф.9:1-8 ...



    «Убо вера от слуха, говорит Богоглаголивый Апостол Павел, слух же глаголом Божиим» (Рим.10:17). Сих Апостольских слов толкование преимущественно понимаем мы из ныне чтенной Евангельской истории. Чудо, на расслабленном сотворенное, неопровергаемую имело силу уверить всех, видевших оное своими глазами, что Иисус Христос есть истинный Бог. Ибо кто иной, или знает тайные грехи, или судит о сокровенных сердечных помышлениях, или единым токмо словом связует и укрепляет расслабленные и бездейственные члены, разве токмо единый сердцеведец и всесильный Бог? Однако книжники говорили, что Иисус Христос есть человек хульник: а простой народ утверждал, что Он есть точию человек творящий чудеса. Бесконечное множество людей ни сего, ни других чудес Иисуса Христа не видели: токмо «глаголом Божиим», то есть, посредством Евангельских слов, слышали повествование о чудесах Иисуса Христа, и однако уверовали что оные сотворивый Иисус Христос есть совершенный Бог. Вотще убо ищут никоторые видения чудес для подкрепления и умножения веры. Ибо достойным оныя довлеет слух и слово Божие, чрез слух входящее в сердце наше. Слово Божие и просвещает, и укрепляет, и приумножает истинное Богопознание и благочестие. Вы убо, благословенные христиане, уготовите внимательный и благоговейный слух ваш, мы же будем влагать в ушеса ваши слово Божие святое и истинное.
Мф.9:1. Во время оно, влез Иисус в корабль, прейде и прииде во Свой град.    Гергесеняне удалили Иисуса Христа от предел страны их. Страна же их, Гергеса или Гераса, было приморское место на море Тивериадском, на восточной его стороне лежащее. Почему вшедши Иисус в корабль, преплыл море Тивериадское и пришел во Свой град, то есть в Капернаум (Мк.2:1). Сей град священный Евангелист собственным Иисуса Христа назвал потому, что в нем было Его жительство, так как на другом месте он же свидетельствует, глаголя: «и оставль Назарет, пришед вселися в Капернаум в поморие» (Мф.4:13).
Мф.9:2. И се принесоша Ему разслаблена (жилами) на одре лежаща, и видев Иисус веру их, рече разслабленному: дерзай, чадо, отпущаются ти греси твои.    Двух расслабленных исцелил Иисус Христос: одного при Овчей купели, — о котором только Евангелист Иоанн в пятой главе упомянул, — а другого в Капернауме. О сем повествует не токмо Евангелист Матфей, как слышали мы в нынешнем Евангелии, но и Марко во второй главе, и Лука в пятой. «Се», пишет он, то есть, как скоро пришел Иисус Христос в Капернаум, то принесли и представили пред Ним расслабленного. Если бы расслабленный сей имел хотя малое движение, то без сомнения один бы пришел, идя чрез силу к Иисусу Христу; а если бы и другие могли его поднять с одра его, то принесли бы его на себе носимого и лежащего. Поелику же слышим во Евангелии, что вместе со одром взявши его, принесли его, и тако лежащего на одре представили его пред Иисуса Христа: следовательно все члены его были совершенно расслаблены, недействительны и недвижимы, так что не токмо он не мог встать с одра своего, но ниже другой кто-либо мог его поднять. По сей убо причине и представили его лежащего на одре пред Иисусом Христом. Чию же веру видел Иисус Христос? Расслабленного и тех, кои несли одр его. А для сего и сказал в множественном числе: «их», для показания, что не токмо расслабленный веровал, что получит исцеление, но и несшие одр его и поставившие его пред Христом. Вероятно, что сии были или сродники расслабленного, или друзья, или соседи, или другие сострадательные люди. Таковое же дело показало и их, и расслабленного веру. Ибо если бы расслабленный не веровал, то не назвал бы его Иисус Христос чадом; если бы и несшие его не веровали, то ни одра бы с толикою ревностию приносили, ниже восходили бы на кровлю дома, как повествует священный Марко, ниже раскрывали, бы оную, чтобы оттуда спустя расслабленного, представить его пред Спасителем Христом (Мк.2:4). Понеже убо ведал многоблагоутробный Иисус веру их, то сказал расслабленному: чадо! не бойся, но будь великодушен и дерзай: ибо сей час разрешаются и прощаются греси твои: «чадо! отпущаются ти греси твои!» Сии слова дают нам знать, что расслабленный не токмо уверовал во Иисуса Христа, но и обратился от грехов своих. Ибо никто из неверных не называется чадом Божиим, и ни един нераскаянный не получает отпущения грехов своих. Вера во Христа подает дар всыновления и творит человека чадом Божиим. «Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его» (Ин.1:12). Истинное покаяние абие подает отпущение грехов. Сего-то ради Богочеловек и глаголет, что подобает во имя Его не токмо проповедатися покаянию, но и чрез покаяние бываемому оставлению грехов: «и проповедатися во имя Его покаянию и отпущению грехов во всех языцех» (Лк.24:47). Виждь, что, во-первых, Иисус Христос отпустил грехи расслабленному, то есть, исцелил душевную его немощь; потом расслабление его телесное уврачевал. Из сего научаемся мы, что ради грехов часто немоществуем. А когда загладим покаянием грехи, то получаем тогда и телесное здравие. Что же воспоследовало тогда, когда Иисус Христос возгласил к расслабленному сии благоутробия Своего слова: «отпущаются ти греси твои»?
Мф.9:3. И се нецыи от книжник реша в себе: Сей хулит.    Книжники, то есть законоучители, на Моисееве седалище седящие (Мф.23:2), будучи завистию ослеплены, мнили, что Иисус Христос есть только простой человек, а не купно и Бог. Почему, слыша Господний Его глас: «чадо, отпущаются ти греси твои», помышляли, что Он хулит, похищая Себе власть Божию и творя Самого Себя Богом. Столь-то неправедны и буйственны часто бывают помышления и суждения людей любоосуждателей! Они добродетель ставят пороком и свет называют тьмою. Но рассмотрим, какое есть различие между книжниками и любоосуждателями. Книжники в мысли только содержали на Христа порицания, а не дерзали произнести, ниже сказать, что Иисус Христос хулил. Но злословцы не токмо помышляют в сердце своем, но и уста разверзают и язык движут, явно порицая и неправедно осуждая ближнего своего. Смотри же, каким образом обнаруживает Богочеловек сокровенные, лукавые и хульные книжников помышления.
Мф.9:4. И видев Иисус помышления их, рече: вскую вы мыслите лукавая в сердцах своих?    Виждь свойство или характер Божества Иисуса Христа! Един Бог видит помышления человеческие, Он един судит и лукавые, и благие мысли сердец наших. Подтвердил сие Сам Бог, говоря чрез пророка Иеремию: «Аз Господь испытуяй сердца и искушаяй утробы, еже воздати комуждо по пути его, и по плодом изобретений его» (Иер.17:10); и чрез Пророка-порфироносца Давида: «испытуяй сердца и утробы Боже» (Пс.7:10). Сие вливает страх в сердца наши и убеждает нас не токмо воздерживаться от худых дел, но и от худых помышлений. Ведая убо Иисус Христос, яко истинный Бог, что о Нем помышляли книжники, сказал им: почто вы мыслите лукавая и хульная о Мне? Сие же сказав, открывает потом и самые помышления их, сказуя:
Мф.9:5. Что бо есть удобее рещи: отпущаются ти греси? или рещи: востани и ходи?    Книжники, слышав Христа, сказавшего расслабленному: «отпущаются ти греси твои», думали, что Он сказал слова богохульные. Убо Иисус Христос, желая показать, что Он имел власть и силу отпущать грехи, во-первых, открыл Божескую Свою силу, явив тайная сердец их; потом предлагает им следующий вопрос: книжники, говорит Он: — вы подумали, аки бы Я хулу сказал, что не имея Божеской власти, рек расслабленному: «отпущаются ти греси твои»; скажите убо Мне: что есть удобнее, отпущение ли грехов, или восставление расслабленного от одра его? На сей вопрос ничего не сказали книжники. Из сего следует, что Кто единым словом восставляет расслабленного, неподвижного, лежащего на одре, Тот имеет Божественную силу; Кто же имеет Божественную силу, Тот может отпущать грехи. Сии оба дела суть дела единого Бога. Первое дело есть дело всемогущества Его, второе — беспредельного Его благоутробия. А понеже книжники не дали никакого ответа на предложенный Иисусом Христом вопрос, то Сам Он разрешает оный и словом и делом, говоря:
Мф.9:6. Но да увесте, яко власть имать Сын человеческий на земли отпущати грехи (тогда глагола разслабленному востани, возми твой одр, и иди в дом твой.   Отпущение грехов есть невидимая вещь; исцеление расслабленного каждый видел своими очами. Доказывает убо всесильный Иисус Божескую и невидимую Свою власть отпускать грехи видимым и чувственным исцелением расслабленного, и творит видимое чудо невидимого дара доказательством. Смиряясь же, образовал слово Свое в третьем лице, назвав Самого себя Сыном человеческим, поелику родился от святой Девы, дщери Адамовой. «Но да увесте, говорит Он, яко власть имать Сын человеческий отпущати грехи на земли», — се, каковое доказательство полагаю пред очами вашими! Тогда обратився к расслабленному, сказал: «востани», положи одр твой на рамена твои, и иди в дом твой. Заметь, во-первых, что не сказал Он: власть получил, или власть Ему дана, но: «власть имать»; ибо по естеству таковую имел власть, естеством Бог сый, единосущный Отцу. Во-вторых, что слова сии: «на земли отпущати грехи», показывают то, что отпущение грехов в сей токмо дается жизни, а не в будущей, то есть не после суда и воздаяния. В-третьих, что для избежания хвалы человеческой, повелел расслабленному идти в дом свой: «востани, возми твой одр, и иди в дом твой».
Мф.9:7. И востав, (взем одр свой,) иде в дом свой.    О преславного чудеси! Слово Господне подало движение жизненному духу, укрепило жилы, связало плоти, усилило члены. Пригвожденный ко одру возбуждается, невосстававший с ложа восстает, расслабленный движется, недвижимый взмлет одр на рамена свои, возложив и ходя, приходит в дом свой. Кто же иной может сотворить сие, кроме единого Бога? (Мк.2:12)
Мф.9:8. Видевше же народи чудишася и прославиша Бога, давшаго власть таковую человеком.    Предстоящий многочисленный народ, видя чудо, правда, удивился и прославил Бога; но не так, якоже подобало. Ибо не прославили Иисуса Христа, яко Бога и яко собственною Божества Своего силою сотворшего сие чудо: но прославили Бога, яко давшего Ему власть чудотворить, то есть почли Его точию чудотворным человеком. «Прославиша, пишет Евангелист, народи те Бога, давшаго власть человеком», то есть, Иисусу Христу, воздвигнуть расслабленного от одра и исцелить его. Таковая вера несовершенна есть. Может же быть, руководствовала она их после того к верованию, яко Той же Иисус Христос есть совершенный Бог и совершенный человек.

Беседа противу лжецов

   В сей о расслабленном истории весьма достопримечательное дело есть ревность и преследование Иисуса Христа противу книжников. Они не говорили, ниже единое произносили слово, но внутрь глубины сердец своих помышляли, что Он хулит; Он же тотчас не токмо открывает и оглашает тайное помышление, но и обличает злобу их, и опозоривает исцелением расслабленного. Но к чему толикая горячность и таковой подвиг ради единого тайного и в сердцах книжников погребенного помышления? Иногда Фарисеи явно Его обвиняли, яко изгоняющего бесы о веельзевуле князе бесовстем (Мф.12:24); иногда Иудеи ругались Ему, велегласно взывая и вопия: «Самарянин еси Ты, и беса имаши» (Ин.8:48): однако Он ни противу тех, ни противу сих толикой не изъявил нетерпимости, коликую противу книжников. Сие дело, христиане, имеет причину, достойную слышания и изъяснения. Книжники поносили Иисуса Христа не аки волшебника, так как Фарисеи, ниже аки Самарянина и беснующегося, так как Иудеи, но аки лжеца и обманщика. Ибо воистину, если бы Иисус Христос, по неправедному их суждению, не сый Бог, однако же говорил бы: «отпущаются ти греси твои» (Мф.9:2); тогда был бы лжец и обманщик, друг лжи и враг истины.
   А как сие есть противно самому естеству Бога, Иже есть самая истина: то дабы показать, что Он ложь весьма ненавидит, яко грех великий и пагубный, толико возревновал, что опозорил злобу лгущих книжников, хотя и скрытно было лукавое их помышление.
   На скрижалях закона, которые Боге на горе Синайской предал Моисею, изображено сие: «не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна» (Исх.20:16); и сия есть девятая заповедь. На скрижалях благодати, то есть, во святых Евангелиях, начертал Той же Бог: «буди же слово ваше ей, ей; ни, ни: лишше же сею от неприязни есть» (Мф.5:37); то же и устами святых Своих Апостолов заповедал, глаголя: «буди же вам, еже ей, ей, и еже ни, ни: да не в лицемерие впадете» (Иак.5:12).
   Сие хотя и Бог узаконил: однако мы, приучив уста наши ко лжи, ни за нарушение закона оную почитаем, ниже в оной яко во грехе исповедуемся, ниже совестию обличаемся.
   Горе, братие! Она-то, может быть, есть беззаконие пяты нашей, то есть, тот грех, который мы за ничто ставим, подобно ничтожным вещам, ногами нашими попираемым, но она, может быть, есть тот грех, которого боясь, царь Пророк Давид говорил: «чесо убоюся в день злобы? беззаконие пяты моея обыде мя» (Пс.48:6). Мы нерадим о нем, яко ничего незначащем, но он есть многовиден и многообразен; мы малым его почитаем, но он великий причиняет вред.
   Виждь, во-первых, виды лжи. Ибо разными образы говорим мы ложь. Иной говорит ложь, которую слышав от другого, поверил ей, как истине: и таковый есть обманутый или лжесловец. Иной, шутя и празднословя, тысячу на каждый день выставляет лжей: и таковому прилично имя лжепразднословца. Иной обещает тысячу дел, а наконец солжет и ничего не исполнит, — и сие не по причине, то есть не ради случившихся препятствий, но без причины и только потому, что вознерадел и переменил намерение: таковый по справедливости называется лжевозвещателем. Иной вымышляет ложь, и таковый есть лжеизобретатель: и когда лжет с обвинением ближнего своего, называется клеветником, когда же лжесвидетельствует на ближнего своего, нарицается лжесвидетель. Ложь имеет и другие виды, и многих своих служителей. Ложь также весьма много возрастает и распространяется. Живет она на торжищах, водворяется в лавках, входит в домы, вползает в царские и вельможеские чертоги, предстоит в судищах, — где бы ты ни был, везде найдешь ложь; она прокрадывается даже и во святой олтарь. Ибо и самые священные люди иногда лгут; ложь выходит из одних уст, а переходит до тысячи. Ложь говорят, пишут, печатают в книгах, читают, провождают из града в град, пропускают во всю вселенную. И посему кто может описать или рассказать, какой вред причиняет ложь?
   Она вредит и говорящему, причиняет вред и слушающему. Кто говорит неправду, тот бывает ненавистен, бесчестен, подозрителен; просит в долг, но никто ему не поверяет; дает обещание, но никто не полагается; пишет обязательство, но всякий опасается. Лжеца и слово подозрительно, и писание неверно, и самая клятва нетверда. Говорит лжец иногда и правду, но и тогда никто ему не верит. Кто же слушает ложь, и на ней основывается, тот иногда гоняется за ветром, то есть, тщетно и бесполезно трудится; иногда теряет свое имение; иногда же подвергает опасности жизнь, а иногда и свою душу погубляет.
   Ложь часто погубляет целые грады, опровергает сильные царства, вселяет вражду между друзьями, смущает сродников, расторгает супружества. Ложь раздирает и уничтожает самые уды Церкви: ибо о каких вы ни услышите раскольниках, еретиках, неверных, — всех их не иное что развратило, как токмо ложь, то есть, лжеучение их ересеначальников, или книги их лжеучителей.
   Премилосердый Бог, ведый, коликий вред причиняет ложь роду человеческому, и коль необходимо нужна истина для утверждения и распространения Церкви, для укрепления градов и царств, для благоденствия общего, для спокойствия между сродниками и друзьями, для водворения всякого согласия и благосостояния каждого человека, не токмо узаконил тако: «не лжите друг на друга» (Кол.3:9): но и ужасно некоторых наказал лжецов, да тако устрашит сердца человеков и убедит их воздержаться от греха лжи.
   Царь Египетский Фараон, трижды нарушив обещание свое, трикратно солгал (Исх.8): во-первых, когда жабы покрыли землю Египетскую; во-вторых, когда прииде песиих мух множество в домы Фараоновы и в домы рабов его; в-третьих, когда град поражал всю землю Египетскую от человека до скота (Исх.8). Трижды обещевался отпустить народе Израильский в пустыню послужить Господеви, и трижды, нарушив обещание, солгал и не отпускал их. Но что пострадал сей лжеобещатель, известно всякому: «и обратившися, извещает Божественное Писание, вода покры колесницы и всадники, и всю силу Фараонову, вшедши в след их в море, и не оста от них ни един» (Исх.14:28).
   Пророк Елисей очищает Неемана сириянина от проказы. Нееман во мзду за благодеяние приносит Ему дары, но Елисей не хотел ниже малое что из оных приять; лукавый его раб Гиезий, слышавший и видевший все сие, взяв с собою двух мужей, пошел в след за Нееманом. Господине! говорил он ему: — господин мой посла мя, глаголя: «се приидоша ко мне два отрочища от сынов пророчих, даждь убо им талант сребра, и две премены риз» (4Цар.5:22). Нееман же, поверив ему с радостию, дал вместо единого таланта сребра два, и две ризы юношам тем. Получив сие, Гиезий скрыл в потаенное место, потом пришед предстал пред Елисея. Но Елисей, пророческим духом знавший все, что он ни говорил и что ни делал, — Гиезие! сказал, откуда ты пришел? Гиезий же в ответ лживо сказал: «и рече Гиезий: не исходил раб твой никаможе» (4Цар.5:25). И сие услышав, Елисей прежде обличил его: Гиезие, сказал он, почто ты солгал? Или ты думаешь, что я не знаю, что ты солгал? Или ты мнишь, «что сердце мое не ходило с тобою»? Потом проклял его: и «проказа, сказал, Нееманова да прильпнет к тебе и к семени твоему во веки: и изыде от лица его прокажен яко снег» (4Цар.5:26-27). Но послушайте и другого, страшнейшего примера.
   В начале проповеди христианской веры все христиане, имея едину мысль, имели едину душу и едино сердце и все вещи общими. Ибо которые уверовали, те, продая имения свои и принося сребро, повергали оное пред ногами Апостольскими. Тогда один человек, именем Анания, согласившись с женою своею Сапфирою, продали едино село, которое имели; и пришедши прежде, Анания поверг пред ногами Апостольскими часть точию цены от того села. Но Петр ему сказал: «Анание! почто исполни сатана сердце твое, и солгал еси Духу Святому?» (Деян.5:3) Село и цена его в твоей власти были; зачем же ты восхотел солгать? Слыша же Анания сии слова, «паде и издше», и был погребен тамо (Деян.5:5-6). По трех же часах пришла и Сапфира, не зная смерти мужа своего. Петр вопросил и сию, говоря: скажи мне, за столько ли село вы продали? Она же ответствовала: точно за столько. Тогда сказал ей Петр: зачем ты согласилась с мужем твоим солгать и искусить Господа? «Се погребшие мужа твоего, они изнесут и тебя в гроб» (Деян.5:9). Она же, сие услышав, абие паде пред ногами его и издше. Кто убо, слыша сие, не устрашится и не возненавидит ложь, и не бежит от нее, яко от лица огня?
   Но почему же, скажет кто, Бог тогда толь строго наказывал лжецов, ныне же нимало не казнит таковых же, хотя вящше и вреднее лгут? Почему? — Потому, что есть другая жизнь, то есть, будущая, которая определена для воздаяния по делом. Наказывал же Бог тогда некоторых и в сей настоящей жизни для того, чтобы люди познали, колико Бог ненавидит ложь и колико гневается на лжецов, и чтобы имели ощутительные примеры наказания таковых. Да и кто знает о том, что в наши дни лжецы остаются ненаказанными в сей жизни? Наказываются, может быть, и укрощаются, но не разумеют вины наказания. Иногда постигает нас внезапу болезнь тягчайшая и неисцельная; иногда приключается потеря имущества; иногда же следует беда по беде. Но мы, не хотя возвести очес на небеса, но пригвождая оные к земле, находим естественные несчастия нашего причины. — Но ложь-де говорили, возражают некоторые, и бабы пред Фараоном, когда оживляли, то есть, сохраняли живыми, новорожденных младенцев Еврейских, однако же Бог их благословил: «благо же творяше Бог бабам» (Исх.1:20). Ложь сказала и Раав блудница, когда скрыла соглядателей; но однако Иерихон погиб, она же и дом ее был спасен (Нав.2:4, 6:24-25). Солгал Авраам, сказав, что Сарра есть сестра его; ту же ложь сказал Исаак о Ревекке жене своей (Быт.20:2, 26:7). Кажется быть ложью и то, что Апостол Павел сказал: «не ведах, братие, яко архиерей есть» (Деян.23:5) ибо невероятно, чтоб таков человек, каков был Божественный Апостол, не знал Архиерея своего народа.
   Авраам не говорил лжи: ибо Сарра самым делом была его сестра, по отцу, а не по матери (Быт.20:12). Исаак подобно не солгал, ибо Ревекка была его сродственница; сродниц же в то время называли сестрами. А чтобы Павел солгал, тому не имеем мы никакого доказательства. Как вероятно, что он знал Архиерея своей нации: так равно вероятно, что он и не знал его. А поколику и то и другое вероятно, мы же уверены, что лжи никогда не говорил Павел, учитель истины, и других оной научающий и глаголющий: «темже отложше лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему» (Еф.4:25): то верим, что он истинно не зная, что Анания есть Архиерей, сказал сие: «не ведах братие, яко Архиерей есть» (Деян.23:5); посему сказал он истину. Жены убо точию, то есть, бабы и Раав блудница, лживо говорили. Но, во-первых, они были прежде еще Евангельской проповеди, и прежде нежели Иисус Христос исполнил и совершил Моисеев закон; во-вторых, жены неученые, а паче Раав, иноверная и иноплеменная, не знали, что Бог неправду ненавидит и погубляет всех глаголющих «лжу» (Пс.5:7); в-третьих, бабы, говорит Божественное Писание, не повинулись повелению цареву, ибо убоялись Бога (Исх.1:17); а понеже убоявшись Бога, оживляли мужеск пол, то за добродетель почитали ложь. Раав же слышала, какие чудеса сотворил Бог в пользу Израиля, и уверовала в Бога; почему поставила за непременяемый свой долг сохранение соглядателей (Нав.2:10-11). В-четвертых, хотя бабы и говорили ложь, но для того, чтобы спасти незлобивых младенцев от неправедной смерти, и да не истребится род Израильский. Раав же говорила ложно, чтобы спасти возлюбленный Божий народ, а купно и себя самую и весь дом свой. Чего для Бог сих жен неправду вменил в правду, якоже убийство Финееса, о коем пишется: «ста Финеес, и умилостиви, и преста сечь: и вменися ему в правду, в род и род до века» (Пс.105:30-31). И сии жены, прежде Евангельской истины лжу глаголавшие для спасения Израиля, получили Божие помилование. Мы же по Евангельском просвещении глаголюще лжу, или по злой привычке, или ради временной нашей прибыли, или ради вреда братий наших, чего другого должны ожидать, кроме Божия мщения?
   Но кто может, скажете, в мире находясь, воздержаться от лжи? Если не солжешь, то и не продашь, ни купишь, ни в долг возьмешь, ни поправишься, ниже в другом каком деле можешь успеть. Убо, по сим словам, Бог обязал к невозможному? Тот, Который знает не только то, что бывает в мире, но и что каждый мыслит в мире, узаконил и сказал: «буди же слово ваше, ей, ей: ни, ни» (Мф.5:37); убо сия заповедь Божия есть или возможное дело, или — Бог есть коварник над спасением человеков. Последнее есть ложно, невозможно, богохульно: следовательно, первое есть истинно, возможно и благочестиво.
   Мы притом ясно видим, что сие Божие повеление не токмо возможно есть, но и что не глаголющий лжу, то есть правдолюбец, живет в мире почтенно и благополучно, а лжец бесчестно и несчастливо. Правдолюбец говорит, и все ему верят; лжец говорит — и никто ему не верит. Правдолюбца договор неподозрителен, векселя крепки и купеческая компания благоприятна; лжец и в договорах подозрителен, и в векселях сомнителен, и в компании купеческой неудобоприятен. Правдолюбец почтен, любезен и желателен; лжец бесчестен, ненавистен и всем отвратителен. И сие есть токмо временное; но послушайте и вечного. Правдолюбец есть раб Божий; ибо Бог есть истина: «Аз есмь путь и истина и живот» (Ин.14:6); лжец есть раб диавольский, ибо отец и изобретатель лжи есть диавол. «Той егда глаголет лжу, от своих глаголет: яко лжец есть и отец его» (Ин.8:44), то есть, отец самой лжи. Он первый был ложь и глаголал оную прародителям во уши; от чего последовало страшное осуждение, о котором читаем во Апокалипсисе Евангелиста Иоанна, который причисляет лжецов ко псам, чародеям и любодеям, убийцам, идолослужителям, и извергает их из царствия небесного. «Вне, говорит он, пси и чародеи, и любодеи и убийцы, идолослужители, и всяк любяй и творяй лжу» (Апок.22:15).
   Посему убо, братие, если вы не печетесь о чести и о благосостоянии в мире сем: то пожалейте о душе вашей, «и отложше лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему» (Еф.4:25). Когда мыслишь правду, то душа твоя, соединився с Богом, исполняется света и веселия: когда же ум твой соплетает лжу, то душа твоя бывает рабою диавола и исполняется тьмы и скорби. Когда уста твои глаголют истину, пользуешь тогда себе самому и ближнему: когда же глаголешь лжу, то вредишь душе твоей и ближнему твоему. Бог сотворил уста твои, губы твои и язык твой для славословия и хваления Его: не оскверняй убо оных нечистотою лжи, но освящай чистотою истины, во Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава и держава во веки веков. Аминь.

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю седьмую (Мф.9:27-...



   Господи Иисусе Христе, Сыне Бога живаго! сотвори и над нами чудеса, каковые мы ныне слышали во священном Твоем Евангелии! Якоже даровал еси свет очам двух слепых, тако просвети мысленные очеса души нашей, да познаем неисповедимую Твою силу. Ты, Господи Иисусе, Иже отверзл еси ушеса глухого, отверзи слух души нашей, да услышим небесное и душеспасительное Твое учение. Ты, Господи, Иже тогда исцелил еси всякую болезнь и немощь, исцели ныне многоразличные страсти коегождо из предстоящих и слышащих Евангельскую проповедь. Понеже страсти иногда, якоже акриды (саранча) и хрущи, истребляют все новосаждения, каковые произращает в сердцах наших посев Божественного слова Твоего; иногда же алчные семеноядные птицы самое семя слова при самом посеве поядают. От сего происходит, что и самых первоначальных ростков добродетели не возникает, то есть, страха и сокрушения в душе нашей. Сыне Давидов, помилуй нас! вопием и мы, якоже два слепца. А понеже верим мы, что Ты, яко многоблагоутробный и милостивый, слышишь молитву истинно о спасении своем Тя призывающих; то приступаем к толкованию, упование полагая на Божественное Твое милосердие.
Мф.9:27. Во время оно преходящу Иисусови, по Нем идоста два слепца, зовуща и глаголюща: помилуй ны, Иисусе Сыне Давидов!    Когда Господь наш Иисус Христос преходил из дома князя Иаира в другой некий дом, тогда два слепца по Нем шли, вопиюще: «помилуй ны, Сыне Давидов»! (Мф.9:18, 27; Мк.5:22; Лк.8:41) Но какого состояния были люди сии, два слепца, и како случился им недуг слепоты, и колико времени пребывали они лишенными зрения? О сем, яко о излишнем, святой повествователь Евангелист умолчал; однако понять не трудно, чем они будучи побуждены, последовали за Иисусом Христом, взывая: помилуй нас. Ибо прежде, нежели их исцелил, Господь воскресил дочь Иаирову; слух же о вышеественном сем чуде разнесся по всем местам страны тоя, как повествует той же Евангелист (Мф.9:26). О сем убо чуде, как кажется, слыша, слепцы текли в след за Иисусом Христом, прося велегласно помилования от Него и чая, что получат и они свет, так как дщерь Иаирова жизнь. Благоговением же убеждаемые, называли Иисуса Христа Сыном Давидовым не потому только, что Давида все почитали и благоговели, яко к святому царю и Пророку Божию, но и потому, что все вообще верили, что Мессия, по предсказанию святых Пророков, имел родиться от семени Давидова; почему и Сыном Давидовым Его называли. Но хотя слепцы велиим гласом взывали на пути: «помилуй ны Сыне Давидов»; однако Иисус Христос, убегая, сколько можно, человеческой славы, никакого ответа не давал им, пока вшел в дом.
Мф.9:28. Пришедшу же Ему в дом, приступиста к Нему слепца, и глагола има Иисус: веруета ли, яко могу сие сотворити? глаголаста Ему: ей Господи.    Когда же вшел Иисус Христос в дом, тогда пришедшие туда же слепцы приближились к Нему, Он же их вопросил, глаголя: веруете ли, что Я могу сотворить то, чего вы просите, то есть, веруете ли, что Я могу просветить очеса ваши? «Ей, Господи, ответствовали они, веруем!» Но какая была надобность в сем вопрошении? Иисус Христос, яко сердцеведец Бог, и веру знал, и благоговение слепцов видел. Сам Он не имел в том никакой нужды, однако вопрошал для того, чтобы мы научились, что без веры никакия не дается благодати человекам, и что, якоже от слепцов требовал Он веры, да дарует им зрение земных, тако и от нас требует веры, да подаст сведение вещей небесных; ибо предшествует вера познанию. Сего ради Пророк и глаголал: «веровах, темже возглаголах» (Пс.115:1); сие и Апостол подтвердил: «и мы веруем, темже и глаголем» (2Кор.4.13). Когда же слепцы показали веру свою, говоря: «ей, Господи!» —
Мф.9:29. Тогда прикоснуся очию их, глаголя: по вере ваю буди вама.    Тогда и прикоснулся очесам их, и сказал: поелику веруете, то по вере вашей да будет вам желаемое. Могло и единое всесильное слово Господа Иисуса, то есть: «да будет вам!» просветить очеса слепых: понеже тожде слово Той же Господь и Бог рече, егда созда свет: «да будет, рече, свет, — и бысть свет» (Быт.1:3); однако коснулся очес их, да покажет, что Он не есть бесплотен, якоже бе тогда, егда созда свет, но воплощен, и совершенный есть человек, так как и совершенный Бог: и да представит, что якоже всесильно есть Божественное Его веление, тако всесильна есть и десница пренепорочного и Божественного Его тела. О сем ясно предсказал Богодухновенный Псалмопевец, поя: «десница Господня сотвори силу» (Пс.117:15-16), то есть, когда из брения сотворила человека; «десница Господня вознесе мя», то есть, когда испадшего мя из рая вознесла на небо; «десница Господня сотвори силу», то есть, когда различные и многие исцелила болезни. Трижды же повторил сие: «десница Господня», да покажет три лица, и едину силу и существо Божества, и яко един и триипостасный Бог, Той есть и создавый, и возобновивый, и исцеливый человеческое естество. Якоже убо, егда Светодавец рече: «да будет свет, и бысть свет»; тако егда рече: «да будет вама по вере ваю», тогда же слепцы получили просвещение очей.
Мф.9:30. И отверзостася очи има, и запрети има Иисус, глаголя: блюдита, да никтоже увесть.    Сие «отверзостася очи има» означает, что болезнь их очная была исцелена, и слепцы совершенно прозрели. Но может быть и то, что затворены были зеницы и вежди очес их. Почему сродно и пристойно написал Божественный Евангелист тако: «отверзостася очи има». Однако заключает сие и другую мысль. Чувства наши суть так как двери, посредством коих входит в ум наш ощущение или понятие о телесных вещах; почему и пророк Иеремия сказал: «взыде смерть сквозе окна» (Иер.9:21). Когда убо чувственное орудие есть здраво, тогда дверь бывает отверста: когда же повреждено коим либо недугом, тогда оная есть затворена. Премудро убо сказал Евангелист, что отверзлись у слепцов очи, то есть, что Владыка всяческих отверз те двери, который, будучи недугом слепоты затворены, не допускали входить свету. Заметь еще и сие: «запрети»; ибо сие слово означает, что с великим напряжением и повелительным выражением заповедал Господь слепым, да не объявляют не о исцелении (поелику сего невозможно было скрыть от тех, которые слепых знали), но чтобы никто не знал, кто есть их Врач. Причина же сего строгого запрещения известна: убегал Богочеловек человеческой славы, научая, да и мы бегаем суетного человеческого прославления. Но сохранили ли слепцы сию заповедь?
Мф.9:31. Она же изшедша прослависта Его по всей земли той.    Преслушали заповедь оную исцелевшие слепцы. Величие благодеяния, преизобилие радости, сильное и сердечное ощущение благодарности виною были преслушания. Едва вышли из дома, в котором получили они свет своим очам, как уже и расславили чудо, — потекли вскоре проповедывать по всем странам земли той, что Иисус Христос отверз очеса им, и даровал им свет. Се каковая добродетели сила! Чем более оную мы скрываем и утаиваем, тем паче она открывается и просиявает.
Мф.9:32-33. Тема же исходящема, се приведоша к Нему человека нема (глуха), беснуема. И изгнану бесу, проглагола немый.    Богатая и неисчерпаемая чудес благодать! За одним чудодеянием вскоре последовало и другое. Едва вышли из дома слепые, получив прозрение, как привели к Нему человека нема (глуха) и беснуема. Сего Господь видев и милосердовав исцелил, изгнав из него беса. Но для чего Евангелист не написал — услышал, но: «проглагола немый»? Немым называется не токмо глухой, но и немой купно и глухой. Священный Лука повествует, что пророк Захария, отец Предтечи, по видении Ангела пребысть нем (κωφός — глух и нем). Но Захария не токмо пребыл нем, но и глух (Лк.1:22). Что он пребыл глух, сие явствует из того, что если бы он слышал, то не помавали бы ему, то есть, не делали бы ему помизаний, чтобы дать знать ему, какое он хочет возложить имя сыну своему. Видно также и то, что он пребывал и нем, то есть, безгласен; поелику не могши проглаголать, написал на дщице: «Иоанн будет имя ему. — Тогда же отверзостася уста его и язык» (Лк.1:63-64). Убо и сей бесный не токмо был глух, но и безгласен, то есть нем. В кратких, но и премудрых словах Богоглаголивый Матфей представил оба недуга: глухоту чрез слово «нема», безгласие же, еще же и вину недугов, чрез слова: «и изгнану бесу, проглагола немый». То есть, показал Он, что бес связал и язык, и слух оного человека: а посему когда бес вон исшел, тогда абие «немый проглагола». Подобного же беснуема, то есть, немого и глухого, и в другое время исцелил Иисус Христос, сказав: «душе немый и глухий! Аз ти повелеваю, изыди из него, и ктому не вниди в него» (Мк.9:25). Сверх сего мы видим, что и творящие бесовские хотения, и чрез грех и нераскаянность рабами его соделывающиеся, подобным образом бывают глухи и немы. Глухи, понеже никогда не слушают слова Господня; немы же, понеже никогда не глаголют слово о правде и добродетели. Но сии чудеса хотя довольную имели силу к убеждению всех видящих оные, что Он есть истинный Бог; однако ж некоторые удивлялись, а некоторые осуждали Его и хулили.
Мф.9:33-34. И дивишася народи, глаголюще, яко николиже явися тако во Израили. Фарисее же глаголаху: о князе бесовстем изгонит бесы.    Народ удивлялся, Фарисеи же хулили. Народ судит судом праведным и истинным: николиже, говорил он, таковые чудеса бывали в роде Израильском. И воистину: ибо хотя и Пророки чудотворили, наипаче Моисей, Илия и Елисей, однако ни един таковых не сотворил чудес, каковые Иисус Христос. Притом те чудодействовали чрез молитву к Богу, Иисус Христос — чрез повеление; Пророки благодатию Божиею, Иисус Христос — силою и властию. Каждый из Пророков некоторые только творил чудеса: Иисус Христос — всякие виды чудес. Фарисеи судят неправедно и ложно. Силою, говорят, князя бесовского изгоняет Иисус бесов; но аще сатана сатану изгонит, без сомнения, разделится на части и, наконец, истребится власть его и сила. Таковым образом негде Богочеловек, праведно, купно и богомудро, заградил уста тех же Фарисеев и книжников (Мф.12:24; Мк.3:22; Лк.11:18). Но почему же простой народ, будучи неучен, судит справедливее учителей, то есть, Фарисеев? Потому что зависть равно и ученых ослепляет ум, и неученых. Народ, не причастный зависти, судит праведно, завистию ослепленные Фарисеи безумствуют и судят неправедно. Для чего же ничего не ответствовал на неправосудие и хуление фарисейское Спаситель? Для того, что Он негде уже на сие ответствовал, как мы выше сказали; ныне же, поспешая на проповедь, во изобличение их буесловий оставил Он самые дела Свои.
Мф.9:35. И прохождаше Иисус грады вся и веси, уча на сонмищах их, и проповедая Евангелие царствия, и целя всяк недуг и всяку язю в людех.    Виждь, како промысл и милосердие Божие распростирается равно как на многих и славных, так на малых и низких! Проходил Иисус Христос и грады, где живут и многие, и богатые, и знатные; и веси, где малые, недостаточные и незнатные. Входя же в сонмища, то есть, в домы, где собирался народ, и проповедуя Евангелие царствия, то есть, обещая верующим небесное и нескончаемое царствие, разгонял тьму неверия и просвещал души. Целил же и всякую болезнь и немощь плотскую, Благодетелем и Спасителем души и тела показуясь.

Беседа противу тщеславия

   Вижу я в нынешней Евангельской истории молчание Иисуса Христа, когда два слепца на пути, среди множества народа, великим взывали гласом: «Сыне Давидов! помилуй ны». Примечаю еще и запрещение, которое Он дал им, отверзши и просветивши очеса их: «блюдита, да никтоже увесть» (Мф.9:30). Полагая же, что и молчание и запрещение Его клонились к сокрытию чудодеяния Его, удивляюсь и изумеваюсь. Если бы Господь сотворил сие с одними двумя слепцами, то сомнение бы решилось; а понеже мы видим, что колькратно Богочеловек ни чудодействовал, то же самое всегда творил, то от сего недоумение не токмо не решится, но еще умножается и возрастает.
   Очищает сретившегося Ему прокаженного от проказы, и абие заповедует ему глаголя: внемли, заключи уста твоя, никому не объявляй сего чуда; «виждь, никомуже повеждь» (Мф.8:4). Иссушает долговременное течение крови кровоточивой, — потом чудо относит не к силе Своей, но к вере болевшей. Вера твоя, говорит, исцелила твою немощь: «дщи, вера твоя спасе тя» (Мф.9:22). То же самое сказал, когда связал расслабленные члены сотникова раба: «иди, и якоже веровал еси, буди тебе» (Мф.8:13). Равно и тогда, когда избавил от мучения бесовского дщерь жены Хананеаныни: «о жено! велия вера твоя: буди тебе якоже хощеши» (Мф.15:28, 8:14, 16). Пришед в дом Петров, исцеляет тещу его, жегомую огневицею, изгоняет бесов из приведенных туда бесных, врачует тамо всех немощных: но видя, что многий окружает его народ, немедленно оттуда убегает. «Видев же Иисус многи народы окрест Себе, повеле ити на он пол» (Мф.8:18, 24). То же сотворил и тогда, когда укротил трус морский и усмирил ветров свирепство: ушел, то есть, немедленно и, прешед на он пол моря, прииде в страну Гадаринскую (Мк.5:1). Когда воздвиг расслабленного от одра, абие уклонился от среды народа, да не познан будет (Ин.5:13). Когда пятью хлебами насытил пять тысяч, понудил учеников Своих, да отступят оттуда (Мк.15:41). Когда седмию хлебами напитал четыре тысячи, абие отъиде, и прииде в пределы Магдалински (Мф.15:38). Когда пришел в дом княжеск, да воскресит дщерь его, стараясь утаить чудо, во первых сказал предстоящим: «отъидите, не умре девица, но спит» (Мф.9:24), потом изгнал весь народ вон, и тогда уже воскресил умершую девицу. Вышед из сонмища, когда исцелил от разных недуг всех тех, кои Ему представлены были, не токмо сказал: «молчите, не объявляйте, что Я вас исцелил», но и запрещал им, чтоб не разглашали: «и запрети им, да не яве Его творят» (Мф.12:16). Когда на Фаворстей горе просветилось лице Его, яко солнце, и одеяния Его убелились яко свет, и слышан был глас из облака глаголющ: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоизволих» (Лк.9:35): тогда дал заповедь молчания ученикам Своим и сказал: «никому поведите видения, дондеже Сын человеческий из мертвых воскреснет» (Мф.17:9).
   Вера во Христа для спасения нашего необходимо нужна; возвещение чудес Его есть светильник светящий и магнит, привлекающий сердце человеческое к вере во Христа. Но Иисус Христос, пришедый в мир возвестить веру, Сам же толикое предприемля старание и ревнование воспретит разглашению чудес, возжигает светильник и потом скрывает его под спудом. О, поистине сие достойно удивления! Ужели Он для избежания тщеславия так поступал? Но ради одного греха, столь маловажным кажущегося, не препинается ли самое распространение веры? Ей, для избежания тщеславия! «Вера без дел мертва есть» (Иак.2:26). Тщеславие разрушает всех благих дел силу: убо мертвою творит веру. Но какая же есть польза от таковой мертвой веры? Для того-то убо Богочеловек толико и старался избегнуть тщеславия, дабы показать, колико то тщеславие для спасения есть пагубно. Воистину великий и страшный есть грех тщеславие: оно от начала и до конца жизни человеку бывает всякими образы врагом во спасении его.
   Прежде всех произвольных страстей является в человеке страсть тщеславия: во младенце не примечаешь никакой произвольной страсти, но тщеславие в нем прежде всего возникает. Когда ласкаешь его, показывает знаки радости, и когда похваляешь, смеется и весел бывает; но коль скоро скажешь ему презрительное слово, вдруг раздражается и плачет. Тщеславия страсть и до самого гроба провождает; ибо и младенцы, и юноши, и старцы, и дряхлые, и даже полумертвые ищут и желают чести и похвалы. А что и сего чуднее, тщеславие часто и по смерти не отстает. Многоценные погребальные приборы, дорогие гробы, высокие пирамиды, изображения лиц и надписи, величественные столпы, громкие эпиграммы и прочее все, что или мы сами прежде смерти, или сродственники наши по смерти устрояют, что другое суть, ежели не зловонный смрад славолюбия? О таковых-то святой Божий Пророк написал тако: «гроби их жилища их во век: селения их в род и род, нарекоша имена своя на землях» (Пс.48 12). Тщеславие находит себе к каждом и место рождения и пищу. Дары природы, счастия, навыка, произволения, бывают жилищем и пищею тщеславия. Один старается, чтобы его хвалили, как красавца, как храброго, как разумного, как остроумного; другой желает и домогается показаться благородным, богатым, чиновным; третий ищет прослыть учителем, мудрецом и во всем искусным; четвертый о том только и думает, чтоб почитали его правдолюбивым, воздержным, благим, добродетельным. Но ужели убегает от нас тогда тщеславие, когда не находит в нас такового гнезда и пищи? Ужели, говорю, убегает, когда человек лишен бывает всех вышесказанных благ? Никак! Оно тогда повреждает воображение, и делает человека почти безумцем и дураком. Хочет тогда и безобразный показаться и почитаться красивым и пригожим, и подлый — богатым и знатным, и невежа — ученым и мудрецом, и развратник — праведным и святым. Таковая-то есть сила тщеславия!
   Сверх сего, сия страсть есть зело обманчивая и коварная и покоряет нас под власть свою почти нечувствительно. Когда, например, поешь, или читаешь один в церкви, тогда ты дремлешь, слабеет глас твой, связуются уста твои, никакой ревности не имеет дух твой; когда же, обратив очи твои, увидишь, что пришли и предстали слушатели, — то отбегает вдруг дремание, отверзаются уста твои, просветляется голос твой, слова твои произносятся явственно и громко, рождается в тебе более охоты и более силы, — одним словом, из одного бываешь другим. Откуда же таковая, весьма скорая, перемена? Ты, может быть, подумаешь, что таковая перемена от десницы Вышнего; но погрешаешь. Ибо таковое пременение есть со стороны сатанинской, который нечувствительно напоевает тебя водою тщеславия, который хотя телесные твои силы утучняет, но благодать добродетели твоей в тление обращает и истребляет.
   То же самое случается и во всяком добром деле. Когда я слышу, что похваляют мое мужество, или удивляются моему богатству, или прославляют мои сочинения, или величают добродетельные мои деяния, то радуюсь и весьма веселюсь; когда же примечаю, что никто ниже похваляет, ниже говорит, ниже имеет сведение о моих делах, — тогда скучаю, томлюсь и унываю. Се-то есть дух тщеславия, обладающий моим сердцем: я же, несчастный, того не чувствую и нимало не познаю!
   Бог противу сея страсти столь строго возгремел, что хотя бы человеческая совесть и глубочайшим сном была объята, пробудят однако оную Божественные сии слова: «внемлите милостыни вашея не творити пред человеки, да видими будете ими, аще ли же ни, мзды не имате от Отца вашего, иже есть на небесех» (Мф.6:1). Сие узаконил Он о милостыне: о молитве же и посте сказал, что которые молятся или постятся для того, да покажутся добродетельными пред человеки, те никакой другой мзды не восприемлют, кроме той человеческой похвалы: «аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою» (Мф.6:16). Впрочем, хотя бы и сие единое сказал Господь о грехе сем, то и тогда долженствовал бы убедить всякого человека далече бежать от оного, да не лишится небесного мздовоздаяния: однако Он произнес многие и другие на тщеславцев горшие и страшнейшие определения о них. Упомянул Богодухновенный пророк Давид, назвав тщеславцев человекоугодниками, поколику все делают, да покажутся и угодят человекам: «яко Бог, вещает он, разсыпа кости человекоугодников» (Пс.52:6). Здесь под костьми разумеются силы, средства, способы, чрез кои угождая человекам, снискиваем от них похвалу. Когда выставляем мы или красоту, или богатство, или мудрость, или добродетель для уловления славы, тогда-то Бог рассыпает и отъемлет от нас сии благие, и мы остаемся обнаженными и посрамленными: «постыдешася, яко Бог уничижи их». Слышите ли? Рассыпание и истление костей, посрамление и уничижение есть Божия казнь на тщеславие.
   Но для чего, скажешь ты, таковое наказание? Неужели ради единого суемудрия, которое никому не вредит, таковая казнь? Как? разве никого не обижает тщеславец? Обижает он самого себя, обижает ближнего своего, покушается обидеть и Самого Бога. Обижает самого себя, понеже продает небесное царствие, да купит себе пустую мечту: ибо суемятется, сея слезами и пожиная скорбь и посрамление. Обижает ближнего своего, понеже обманывает его, притворяясь, аки бы творит добродетель ради славы Божия, и крадет доброе мнение, и любовь и похвалу. Покушается обидеть и Самого Бога, понеже предпочитает славу человеческую славе Божией; понеже поставляет мздовоздаятелем за добродетель человека; понеже изменяет время и место, которое Бог определил для воздаяния; понеже похищает славу, подобающую за добродетель Богу. Богу слава достоит за дела добродетельные: «Бог бо есть действуяй в вас, и еже хотети и еже деяти о благоволении» (Флп.2:13); но тщеславец присвояет оную славу себе, желая и ища оной от человек.
   Кроме сего, чего достойны суть дела тщеславца? Они подобятся гробам «повапленным, иже внеуду являются красны, внутрьуду же полны суть костей мертвых и всякия нечистоты» (Мф.23:27); подобятся тем плодам, которые снаружи красивы и прелестны, но внутри полны суть гнилости и червей. Добродетель имеет душу и тело, так как оную творящий человек. Душа добродетели есть намерение, для которого она содевается: тело же ее есть самое добродетельное дело. Душа человеческая дает образование телу своему, или характеры; намерение добродетели изображает добродетельное дело. Если душа есть добра, то добры суть и телесные характеры; если же душа лукава есть, то лукавы суть и телесные деяния: если намерение свято, то свято и дело добродетели; если же намерение грешно, то грешны суть и дела таковой добродетели. Намерение пременяет добродетель в порок, и порок в добродетель. Видим мы сие в Священном Писании: молитва Фарисея соделалась грехом и его осудила, понеже намерение ее состояло в гордыне и самохвальстве (Лк.18:11). Пост судей Навуфеовых пременился в беззаконие, понеже постились, имея намерение, да утвердят неправосудие и умертвят неповинного (3Цар.21:12). Непорядочный поступок пророка Осии, взявшего в жену некую блудницу и родившего от нее чада блужения, стал благочинием, понеже намерением имел повиновение Богу и обличение Израильского беззакония (Ос.1:2). Убийство, которое учинил Финеес, вменилось в правду и было умилостивлением негодования Божия, понеже намерение убийства была истинная ревность к Богу, защищение Божеского закона и прекращение общего пагубного соблазна. «И ста, пишется, Финеес, и умилостиви, и преста сечь: и вменися ему в правду» (Пс.105:30-31). Убиение трех тысяч мужей освящает руки Левитов и доставляет им благословение. «И рече им Моисей: наполнисте руки ваша днесь Господу, кийждо в сыне своем, и в брате своем, да дастся на вас благословение» (Исх.32:29). Как? таковое убийство есть освящение и благословение? Воистину так! Ибо цель убийства было исполнение повеления Божия о истреблении поклонения тельчного. Вникни же в намерение добродетели тщеславного: какой конец есть его добродетели? Не другой какой, разве собственная прибыль, собственная польза, пустая слава, человеческая похвала. Сего ради намерение его искажает благодать добродетели, рассыпает ее святость и превращает ее в зловоние и нечистоту, — превращает добродетель в порок. «Дух есть Бог» (Ин.4:24); посему хощет Он поклонения и служения нашего духовного, и оно-то есть святое намерение. Посему, когда бывает намерение худое, тогда Бог отвращает лице Свое от нашего жертвоприношения, так как и от приношения Каинова: гневается тогда на нас, подобно как и на Каина гневался. «Яко Бог разсыпа кости человекоугодников: постыдешася, яко Бог уничижи их» (Пс.52:6).
   Братие! Доколе мы пребываем во тьме сего мира, то, обманывая лицемерием человеков, можем присвоять себе оных любовь и похвалу: ибо они, не видя сокровенного нашего намерения, думают, что мы добрые дела творим в славу Божию и в пользу ближнего; но приидет день, в который раздерется завеса притворства, — обнажатся тайные дела тьмы и явятся вся, как бы на дске изображенные, сокровеннейшие сердечные наши помышления. О, какой стыд покроет тогда лице наше, когда все сущие от века люди узрят срамоту тщеславия нашего! О, какой страх, когда страшный Судия изобличит притворную цель нашей добродетели, которая клонилась к славе нашей, а не к славе Его! О, какая скорбь, когда узрим сотворших добрые дела в славу Божию — увенчаваемых, прославляемых, сияющих яко светильников, нас же — лишенных всякого воздаяния и изгоняемых вон из Божественного блаженства! О какие стенания, слезы, какое раскаяние, когда познаем, что променяли мы царствие небесное на единый цвет травный! «И всяка слава человеча яко цвет травный. Изсше трава, и цвет ея отпаде» (1Пет.1:24). Но тогда ни слезы уже подадут утешение, ниже раскаяние пользу.
    «Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения» (2Кор.6:2). «Отложим отныне дела темная» (Рим.13:12) суетные славы, отложим пагубную сию страсть, которая нечувствительным образом похищает спасение наше. Да удалится от мысли, да удалится от сердца нашего тщеславие! «Да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя»! (Мф.6:3) А хотя бы, по нужде, и явно случилось тебе творить добродетель, но ты имей концом всегда не твою славу, но славу Божию. И тогда Отец твой, видяй тайное намерение твое, воздаст тебе яве. Тогда-то добрыми делами прославишь Бога и получишь славу, которую Бог обещал прославляющим Его: «яко прославляющих Мя прославлю» (1 Цар.2:30).
   Должно заметить, что на греческом языке сие слово нем изображено чрез слово κωφός, которое означает собственно глухого: а поелику родившиеся глухими всегда бывают и немы, то оно означает и глухого и немого. И российское слово немый есть тоже, что не имый, не имеющий, то есть, или гласа или слуха.

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю восьмую (Мф.14:14...



   Над слепыми, и хромыми, и сухорукими, и прокаженными, идропиками и расслабленными, глухими и немыми, лихорадочными, кровоточивыми, бесными показал Богочеловек Иисус Божественное Свое милосердие и явил беспредельную Свою силу. Исцелил всякую болезнь и немощь, изгнал бесов, воскресил мертвых, воздвиг и из гроба четверодневного Лазаря, сотворил чудеса многие, велия и преестественные. Нынешнее же священное Евангелие возвестило нам и еще новый вид чудеси, равно великого и поразительного. Пятью хлебами и двумя рыбами настил пять тысяч мужей, кроме тамо бывших жен и детей, да еще и осталось хлеба дванадесять полных с укрухами кошниц. Сие не токмо доказывает благоутробие и всемогущество Иисуса Христа, но и вливает в сердца в Него верующих многое дерзновение и великую надежду. Кто с верою отверзет слух и со благоговением послушает толкования нынешних Евангельских слов, тот узрит промысл Божий, не токмо врачующий болезни наши, но и предупреждающий всякую нужду, и избавляющий нас от всякой напасти. Подадите убо слову нашему слышание, внимание, веру, благоговение, да вселится в сердцах ваших надежда Божия, святая и спасительная.
Мф.14:14. Во время оно, виде Иисус мног народ, и милосердова о них, и исцели недужныя их.    Слышав Господь неправедное убийство Предтечи и Крестителя Иоанна, удалился от Иерусалима и пришел в пустыню близ града Вифсаиды, да успокоится тамо со учениками Своими наедине (Мф.14:12-13; Мк.6:6, 45). Народ же окрестных градов узнав, что Иисус от Иерусалима удалился, немедленно с женами и детьми путешествуя, в след за Ним пустился с толикою поспешностию и пришел в оную пустыню, что не успел взять с собою ни малейшей пищи. Видев Благоутробный таковую веру и ревность их, умилосердился над ними, и прежде много поучил их, как пишет Евангелист Марко, потом, хотя ни один Его не просил, исцелил всех больных, которых туда приносили (Мк.6:34). Из чего великая надежда возрождается в сердцах наших. Ежели Человеколюбец безе всякого ходатайства, ради единой веры и ревности народа, умилосердясь, исцелил больных между ним: то кольми паче умилосердится над нами, если мы, будучи немощными, с верою и благоговением простирая руки, будем просить Его, да исцелит немощи наши. Видно же, что Богочеловек чрез несколько часов продолжал слово учения Своего, или толикое множество было недужных, что между тем, как каждый из оных к Нему подходил для получения исцеления, прошел день и наступил вечер. Ибо пишет Евангелист:
Мф.14:15. Позде же бывшу, приступиша к Нему ученицы Его, глаголюще: пусто есть место, и час уже мину, отпусти народы, да шедшее в веси купят брашна себе.    Поелику наступил вечер, то Божественные Апостолы, видя толикое множество людей тощих, а место то пусто, и показывая любовь к ближнему и пастырское попечение, приступили к Пастыреначальнику Христу и сказали Ему: понеже место сие есть пусто и стало уже поздно, а народ не найдет здесь никакой пищи, то отпусти его, да идут в ближайшие небольшие грады и купят брашна себе. Приметь, что Матфей написал, что ученики, приступивше к Иисусу Христу, сказали Ему сие: Иоанн же повествует, что Иисус Христос вопросил Филиппа: «чим купим хлебы, да ядят сии?» (Ин.6:5) Однако не мни, чтобы повествование сих Евангелистов противно между собою было. Ибо Иоанн написал прежде бывшее и от Матфея умолчанное, то есть, что прежде Иисус, «возвед очи и видев много множество народа, глагола к Филиппу: чим купим хлебы, да ядят сии?» Потом пришедши ученики, предложили Ему Матфеем повествуемое. Добре же сие описал Иоанн; ибо из сего уверяемся, что Бог и прежде прошения нашего видит нужду нашу и, яко милосердый Отец, печется о уврачевании оной. Из сего же оживотворяется в сердцах наших к Богу надежда, и утверждается и превозрастает. Но что ответствовал Иисус Христос, когда о сем предложили Ему ученики Его?
Мф.14:16. Иисус же рече им: не требуют отъити, дадите им вы ясти.    Се, какое смирение в словах Богочеловека! Сказав: «не требуют отъити», то есть, да не идут покупать брашна, не рече: Я дам, и насыщу их, но: «дадите, говорит, вы им ясти», вы написайте их, — что самое и сбылось. Ибо Он, как ниже показывает Евангелист, благословением Своим умножил хлебы и рыбы: ученики же Его раздавали оные алчущему народу и оный насытили. Ты же из сего научись, что где недоумение и немощь естества, там действует сила и исполнение благодати, якоже Бог устами Богоглаголивого Павла рече: «сила бо Моя в немощи совершается» (2Кор.12:9). Посему-то сперва показан был всем недостаток в брашнах, по естественной причине; потом воссияла благодать всесильной десницы: ответ Апостольский всем ясно показал, что не было никакого средства к препитанию в той пустыне толиких тысячей народа.
Мф.14:17. Они же глаголаша Ему: не имамы зде токмо пять хлеб и две рыбе.    Мы, ответствуют они, в сей пустыне не имеем, кроме пяти хлебов и двух рыб. Из чего видно, что Божественные Апостолы предварительно испытывали, принес ли народ тот с собою брашна. Яснее же о сем повествует Евангелист Иоанн, говоря, что Апостол Андрей ответствовал Иисусу: «есть отрочищ зде един, иже имать пять хлеб ячменных, и две рыбе: но сии что суть на толико?» (Ин.6:9) Сей обстоятельный ответ доказывает, что не токмо прежде еще тщательно осмотрели Апостолы, но и приложили пастырское попечение и отеческое старание о алчущих. На сие, се, что ответствует Иисус:
Мф.14:18-19. Он же рече: принесите Ми их семо. И повелев народом возлещи на траве, и прием пять хлеб и две рыбе, воззрев на небо, благослови: и преломив даде учеником хлебы, ученицы же народом.    Послушайте, колико поучений содержат сии Иисуса Христа слова. Первое: «принесите Ми, говорит Он, их семо»; потом прилагает: «и прием пять хлеб и обе рыбе». Хотел Человеколюбец не токмо видеть, но и Своими руками осязать брашна, которые имели раздаваться алчущим, для того, чтобы ты познал, какое внимание и какая попечительность требуется при подаянии милостыни. Сим поступком глаголет тебе Господь: смотри и касайся пищи, или одеяния, или чего иного, что подаешь бедному; ибо если не будешь видеть и не прикоснешься, но положишься на раба твоего, или на другого кого: тот, если случится быть худых нравов, подаст бедному или мало, или напрасно и бесполезно. Второе: «и повелев, пишет Евангелист, народом возлещи на траве». О сем пространнее повествует Богоглаголивый Марко, говоря, что Иисус Христос повелел весь народ посадить на зеленой траве, разделив по сту и по пятьдесять, расположив на обеды, так как делают хотя на одном месте находящиеся, но за разными столами посажденные. «И повеле им посадити вся народы на споды на траве зеленее. И возлегоша на лехи, по сту и по пятидесяти» (Мк.6:39-40). Таковое расположение соделало и чудо для всех видимых, и раздаяние брашен удобным и равномерным: оно же прекратило всякое помешательство, так что все в благочинии, благообразии и тишины вкушали и насытились. Ты же, видя из сего, что благочиние Богу есть приятно и тебе полезно, все твои дела твори не бесчинно, не с шумом, но благочинно и в тишине, якоже небошественник Павел повелевает тебе, говоря: «вся благообразно и по чину да бывают» (1Кор.14:40). Третье: «и воззрев на небо». Взирает горе на небо, да научит, что Он с небеси сшел, и что не есть противобожник, но вся творит со Отцем и Святым Духом. Четвертое: благословляет хлебы и рыбы, якоже Богоглаголивый Лука вещает, говоря: «приим же пять хлеб и обе рыбе, воззрев на небо, благослови их» (Лк.9:16), да и мы, «видя сие, глаголет Божественный Златоуст, за трапезою всегда сие творим» (в беседе на Матф.), то есть, чтобы и мы, по сему примеру Иисуса Христа, благословляли брашна наша, прежде нежели сядем за стол и вкусим предложенной на нем пищи и пития. Пятое: преломляет потом хлебы и дает оные в руки учеников. И якоже во время Пророка Илии умножал Бог горсть муки и елей в чванце в руках Сарептской вдовы: тако тогда Иисус Христос размножил пять хлебов и две рыбы в руках Апостольских; якоже вода от источника, тако хлебы и рыбы от рук их источались, и ими разделяемы были тысячам тамо бывшего народа. Из чего научаемся, что мы, какую бы вещь ни подавали бедным, все то подаем от данных нам Богом, еще же и тому, что милостыня приумножает имущество дающего оную. И так Иисус дал хлебы в руки учеников и разделил рыбы, якоже повествует священный Марко, а ученики раздали то множеству народа (Мк.6:41).
Мф.14:20-21. И ядоша вси, и насытишася: и взяша избытки укрух, дванадесять коша исполнь. Ядущих же бе мужей яко пять тысящь, разве жен и детей.    Велий еси Господи, и чудны дела Твоя, и ни едино слово довольно к пению чудес Твоих! Хотя бы на самые мельчайшие и почти невидимые крупицы разделить пять хлебов и две рыбы, то едва бы и по одной крупице досталось каждому из пяти тысяч: однако каждый из них, еще же и жены и дети, столько получили, что не только все ели и насытились, но и осталось двенадцать кошей или корзин полных. Остались же хлебы и рыбы для того, чтобы чудо не показалось мечтою: двенадцать кошей в остатке для того, чтобы каждый Апостол взял по единому кошу. Укрухи же, то есть, куски, а не целые хлебы и рыбы, остались для того, чтобы показывали, что они суть остатки благословенных и раздробленных пяти хлебов и двух рыб. Какой же ум может постигнуть, или какое слово довольно описать, как то, каким образом толикое множество людей пятью хлебами и двумя рыбами умножались и проистекали из рук Апостольских? Также, почему ни меньше, ни больше, а двенадцать кошей полных осталось? Единый токмо весть, каким сие было образом, то есть, сия сотворивый Бог. Но едва чудо совершилось, то —
Мф.14:22. Абие понуди Иисус ученики Своя влезти в корабль, и варити Его на оном полу, дондеже отпустит народы.    Сотворив чудо, хотел Богочеловек, как видно из нижесказанных слов тогожде Евангелиста Матфея, взыти един на тамошнюю гору и тамо помолиться: но добрые и возлюбленные Его ученики отлучиться от Него не хотели (Мф.14:23). Почему и понудил их немедленно Спаситель и Учитель, чтобы они, пока Он отпустит народы, имеющие сушею возвратиться восвояси, вшед в корабль, варили Его, то есть, прежде Его пришли, на оном полу, то есть, за Вифсаидою. Сим научил Он, что и нам должно о пользе братии всегда стараться, и уединенной молитвы дело никогда не оставлять (Мк.6:45).

Беседа о уповании

   История нынешнего Евангелия оживляет, как вы слышали, насажденную Богом в сердце каждого человека силу надежды, и чудным образом направляет оную к Самому подателю и совершителю ее, — к Богу, говорю, человеколюбивейшему и всемогущему. Всяка душа человеческая имеет, без сомнения, по естеству силу надежды. Ни беды, ни нужды, ни несчастия, ни место, ни время, ниже ино что может искоренить из сердца человеческого силу надежды. Надежда не оставляет нас и в последний час смерти, но и тогда соприсутствуя, ободряет и обещает здравие и жизнь. Она всякого человека во всяком укрепляет начинании и во всяком обстоятельстве. Земледелец сносит труд земледельчества, понеже надеется пожать плод; мореплаватель презирает морские бедствия, понеже надеется и избегнуть кораблекрушения, и получить прибыток; больной утешает себя в болезненных трудах, понеже надеется получить исцеление своей болезни. Надежда освобождения утешает всякие скорби и облегчает всякие притеснения, каковые производят гонения, нападения, клеветы, измены и всякое иное горестное обстоятельство. Если же оскудеет надежда, то никто ниже к единому делу приступить, никто не обретет утешения в сей несчастной юдоли плачевной, в которую мы заточены.
   Великое поистине Божие человеколюбие! Хотя лишил Бог человека за преступление рая сладости, изгнал его в сию землю и сказал: «проклята земля в делех твоих, в печалех снеси тую вся дни живота твоего»; также: «терния и волчцы» (Быт.3:17-18), то есть, скорби, беды, нужды, болезни, «возрастит тебе»; однако оставил в сердце его силу надежды, яко утешительное врачевство противу несчастий и сладкий бальзам противу горестных его обстоятельства
   Но, о несчастия! То, что случается с другими способностями, Богом в естестве человеческом насажденными для спасения его, то же случается и с силою надежды. Снабдил Бог естество наше любовию, дабы мы, посвящая оную Богу, любя Его от всего сердца, наследовали вечное Его царствие: но мы, все желание наше привязуя к земному и любя от всего сердца твари, плотские сласти, мирскую суету, повинными делаемся вечной муке. Снабдил Бог естество наше мужеством, пружиною души нашей, да посредством оного мужаемся противу искушений диавольских и ратуем противу нападений греховных: но мы мужество свое употребляем на поношения и оным вооружаемся противу своего ближнего. Ковач соделал нож для полезного употребления человеческого: люди же нож во зло употребляют, умерщвляя им друг друга. Бог насадил в душах наших мужество и желание, да употребляем оные, яко орудия спасения: мы же, во зло употребляя, творим оные орудиями погибели. Таковое же злоупотребление творим и с надеждою. Бог даровал сей великий надежды дар для того, дабы мы, во всем и всячески на Него опираясь, находили в Нем твердое прибежище в телесных бедствиях и пристанище душевного спасения небурное: но мы всю надежду нашу возлагаем на человеков, на сребро, на драгоценные камни, на вещи ничтожные и изменяемые, тленные и временные, отчего надежда не бывает полезна я душеспасительна, но вредна и душепагубна.
   Бог и словом научил, и делами показал, что на Него, а не на человеков, нам надобно возлагать надежду. «Не надейтеся, завещает Он, на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения» (Пс.145:3): ты же, человече, и состояния, и чести, и всякой пользы не от Бога, но от князя чаешь. Князь, яко человек, есть пременен: ныне тебя любит, и покровительствует, заутра — ненавидит и тебя гонит. Князь, яко сын человеческий, ныне седит на высочайшем благополучия степени, почему весьма тебе и доброхотствует; заутра же ввергается в глубокий несчастия ров, почему и покровительство его нимало тебе не пользует. Князь, яко человек смертный, заутра умирает, ты же не токмо остаешься без покровительства его, но и от врагов его ненавидимым. Мы надеемся на сродников или на друзей: но они имеют или силу непроизвольную, или произволение бессильное, то есть, или совсем не хотят, хотя и могут, или совсем не могут, хотя и изволяют помогать нам. Они ныне обещают многое и великое, а заутра отвергают обещание и не исполняют ни многого, ни малого. Мы надеемся на сребро и злато, на драгоценные камни и вещи: но и сии ныне суть во власти нашей, а заутра или крадут воры, или расхищают разбойники, или истощают убытки или погубляют несчастные обстоятельства, или, наконец, отъемлет оные от нас смерть. Хочешь ли, чтобы надежда твоя имела твердое и истинное основание? Найди человека, могущего все сотворить по хотению твоему: найди человека, исполняющего неизменно обещания; найди человека, по естеству благотворительного, — и возложи на него надежду твою. Но где бы ты такового сыскал человека? Воистину такового не обрящешь человека. Но обрящешь, если хочешь, Бога. Он есть всемогущ: «яко в руце Его вси концы земли, и высоты гор Того суть, Яко Того есть море, и Той сотвори е, и сушу руце Его создасте» (Пс.94:4-5). Единого обрящешь Бога, «сотворшаго небо и землю, море, и вся, яже в них» (Пс.145:6). Сего единого обрящешь, хранящего обетование Свое неизменным во веки, «хранящаго истину в век». Сего единого обрящешь по естеству благорасположительна, ибо Той судит обидимым, питает алчущих, решит от всякой нужды оною окованных, умудряет слепцы, возводит в несчастия низверженных, любит праведников, хранит к Нему приходящих, приемлет на Себя попечение о сироте и вдове, заглаждает грехи грешников. «Творящаго суд обидимым, дающаго пищу алчущим. Господь решит окованныя, Господь умудряет слепцы: Господь возводитнизверженныя, Господь любит праведники: Господь хранит пришельцы, сира и вдову приимет, и путь грешных погубит» (Пс.145:7-9). Почто убо возлагаю я надежду мою на бессильных, на непроизвольных, на изменяемых человеков, а не на Бога всесильного, благотворительного, истинного, неизменяемого? Почто возлагаю надежду мою на бездушные, бесчувственные и недвижимые земные глыбы, а не на Бога, «сотворшаго небо и землю, море и вся, яже в них»? Если возложу всю мою на Него надежду, все, что хочу, получу мне полезное и буду всесчастлив и блажен. «Блажен, емуже Бог Иаковль помощник его, упование его на Господа Бога своего» (Пс.145:5). Неужели мы не доверяем словам Его, и потому не надеемся на Него? Но Он самыми делами показал, колико уповающим на Него помогает.
   Четыреста тысяч мужей сильных от колена Иудова ополчаются против осми сот тысяч мужей, равно сильных, от прочих колен Израилевых: но побеждают до конца те четыреста тысяч сии осмь сот тысяч. «И укрепишася, свидетельствует Божественное Писание, сынове Иудины». Но почему же? «Яко, говорит оно, уповаша на Господа Бога отец своих» (2Пар.13:18). Ангел Господень поражает в едину нощь сто осмьдесят и пять тысяч Ассириян, пришедших попленить Езекию, царя Иерусалимского. Какая же причина? Та, что Езекия, свидетельствует Писание, «упова на Господа Бога Израилева» (4Цар.18:5). Потом заболел Езекия смертельно. Приходит к нему пророк Исаия, и от лица Божия возвещает ему смерть его, говоря: «тако глаголет Господь: заповеждь дому твоему: умреши бо ты, и не будеши жив» (4Цар.20:1). Езекия хотя приемлет с верою и благоговением святого Пророка слова, но не отчаивается и уповает на Бога; обращает лице свое к стене, да соберет мысли свои; потом, все свое упование на Бога возложив, молится, просит, плачет. Почему не токмо исцеляется, но еще прилагается ему пятьнадесять лет жизни, кроме же сего, сам он и град его Иерусалим освобождается от набега Ассирийского. «Услышах, глаголет ему Бог, молитву твою, и видех слезы твоя: се Аз исцелю тя, и в день третий взыдеши в дом Господень. И приложу к летом твоим лет пятьнадесять: от руки царя Ассирийска избавлю тя, и град сей» (4Цар.20:5-6).
   История ныне чтенного Евангелия что другое показала, как не то, что на Бога уповающие никогдаже остаются лишенны Его даров? Пять тысяч мужей, а может быть, и еще пять тысяч жен и детей, толикую возложили надежду на Спасителя мира, что пешие, никакой пищи с собою не взяв, прибежали в пустое место, неся с собою больных своих. Что же они получили от Того, на Кого надеялись? То ли одно получили, чего надеялись? Не токмо всех больных их исцелил Господь, но и всех оных благословенными хлебами и рыбами до преизбыточества насытил. Ученики просили Его отпустить их, но Он не хотел их отпустить, прежде нежели и больных их исцелить, и алчбу их утолить. Преисполнено есть таковых примеров святое Писание, однако слово наше подтверждает и сие единое пророческое изречение: «на Тя уповаша, и не постыдешася» (Пс.21:6): и сие едино Апостольское наставление показывает истину. Вера же «не посрамит» (Рим.5:5).
   Великий воистину есть дар — на Бога надежда: она есть веры единоутробная дщерь. Вера рождает в сердце человеческом надежду на Бога, а неверие и самые признаки оной заглаждает. От чего заключаем, колико полезна есть вера и в сей привременной жизни. Верный в бедах, скорбях, несчастиях, каковых никако отвратить не может, простирает руки свои на небо: Боже! вопиет он, заступи; надежда же на всесильную помощь бывает пластырем язв сокрушенного его сердца. Но неверный в неизбежных несчастных обстоятельствах, понеже ни малой не имеет надежды на Бога, никакого не обретает и врачевства, ниже находит какое-либо в величайшем своем страдании утешение. Верный, будучи обижаем, мучим, и ни от кого помощи не получая, прибегает к Богу, уповая, что Он будет защитником его и избавителем: таковая же надежда исцеляет великую скорбь души его. Неверный, поелику не имеет ни веры, ни надежды, ни прибежища в подобных обстоятельствах, ни врачевства, — мучится он неисцельно, и страждет неутешно. Верный и самую борьбу со смертию подъемлет в мире, и последнего жизненного часа ужасы побеждает мужественно, понеже верует, что смерть не есть смерть, но прехождение от временной жизни в жизнь вечную; понеже уповает, что в тот час святые Ангелы, верных наставники и хранители, предстоят, защищая, ободряя, помогая; почему умирает безболезненно, непостыдно, мирно. Неверному, поелику ничему из сего не верует, ничего из сего не чает, борьба со смертию люта есть и несносна: последний час жизни его прискорбен и исполнен смятения и неизобразимого отчаяния. Ужасается он, прежде сего часа и в самый оный, — разлучения от мира и уничтожения бытия его.
   Убо, о надеждо! Ты еси добродетель святая, сокровище бесценное, бальзам небесный, дар совершенный, свыше исходяй от Отца светов! Ты утоляешь скорби мои; ты усыпляешь лютость страданий немощи моей; ты единая во всяком скорбном и опасном обстоянии предстательствуешь; ты и страх смертный прогоняешь, и отчаяние во множестве грехов моих разсееваешь.
   Царю невидимый, сладчайший Женише души моей! Ты вся можеши, и вся Тебе послушают. Ты, насадивый в сердце моем надежду, сподоби мя благодатию Твоею, да николиже надеюсь на человеки и на временные мирские вещи, но да возлагаю присно все мое упование на всемогущество и благоутробие Твое. Тогда-то буду я всесчастлив и блажен! Ты бо рекл еси чрез Пророка Твоего, что блажен есть тот человек, который возложил все свое на Тебя упование: «блажен человек уповаяй на Тя» (Пс.83:13).

Толкование на Евангелие от Матфея в неделю девятую (Мф.14:22...



   То, что предлагается в нынешнем Евангелии, хотя кажется простыми повествованиями, показывающими, что тогда случилось, когда Иисус Христос силою Божества Своего ходил по морю, так как мы ходим по суху: однако они заключают в себе мысли чудные и душеспасительные. Но якоже те токмо обретают драгоценные маргариты, кои нисходят во глубину моря: тако испытующие токмо глубину словес Божиих находят душеспасительные мысли. Сие самое подтвердил пророк Давид, сказав: «сходящии в море в кораблях, творящии делания в водах многих, тии видеша дела Господня, и чудеса Его во глубине» (Пс.106:23-24); сего же для и на другом месте написал: «блажени испытающии свидения Его» (Пс.118:2). Снидем убо и мы мыслию во глубину прочтенных словес, потрудимся испытать бездну духовных вод, да изнесем мысленные маргариты Божественных размышлений, и да узрим Господа Иисуса дела, и чудеса Его. Разберем и мы нынешние Евангельские слова; ибо они суть свидетельства о Божестве Спасителя Христа, наставляющие нас на блаженный путь вечного спасения.
Мф.14:22. Во время оно, понуди Иисус ученики Своя влезти в корабль, и варити Его на оном полу, дондеже отпустит народы.    Слова сии прочтены и объяснены уже в прошедшем воскресном Евангелии. Расположивший же Евангелие на чтения воскресные повторил оные слова для того, чтобы не нарушить исторической связи; ибо по соделании чуда пяти хлебов, понудил Иисус учеников Своих, да отъидут в Вифсаиду прежде Его; а Он между тем отпустит народы, им напитанные и насыщенные. Потом отпустив их, восшел немедленно на гору.
Мф.14:23. И отпустив народы, взыде на гору един помолитися, позде же бывшу, един бе ту.    Когда Иисус Христос, яко человек и Архиерей наш, приносил к Богу о нас моления, тогда первее отпустил народы, потом восшел на гору и единый там молился даже до вечера. Сим научил Он, что всякий христианин, когда приидет время молитвы, должен, во-первых, отложить мирские беспокойствия и страстей возмущения, потом возвести ум свой на гору, «юже благоволи Бог жити в ней» (Пс.67:17), то есть, на небо, да, яко кадило чистое, принесет Богу молитву свою. Но и даже до вечера продлил Господь наше дело моления, да и мы научимся, что не поспешность и скорость, но протяжение и терпение нужны суть во время молитвы. Господь убо продлил молитву Свою до вечера;
Мф.14:24. Корабль же бе посреде моря, влаяся волнами: бе бо противен ветр.    Почто «изводяй ветры от сокровищ Своих, владычествуяй державою морскою, и возмущение волн его укрочаяй» (Пс.134:7, 88:10), не извел ветра попутного, ниже укротил волны морские, да безбедственно и небоязненно преплывут ученицы Его, но первее Сам понуждал их влезть в корабль, потом корабль оставил возметатися нощию среди моря от свирепости противного ветра и ярости волн? С намерением сие учинил Господь, то есть, да искусит веру их и приобучит их к бедствиям, каковые терпеть имели, обходя вселенную для проповеди Евангельской: показав же, что Он во всякой беде и во всякой нужде предваряет и избавляет их, да согреет веру их и насадит в сердце их бодрость и на Него надежду. И вот как их, мало-помалу и постепенно, яко чадолюбивый Отец и Учитель, научает. Прежде, на мори Галилейском, когда корабль бедствовал от бури и покрывавших его волн, Сам с ними был в корабли спящ, почему немедленно и избавил их от страха и спас от бедствия, ибо, востав, «тогда же запрети ветром и морю, и бысть тишина велия» (Мф.8:26); ныне же, далеко отстоя от корабля, коснит и отлагает помощь и избавление от бедствия и страха.
Мф.14:25. В четвертую же стражу нощи иде к ним Иисус, ходя по морю.    Древние Евреи разделяли ночное время на три равные части, и в начале каждой части сменялись стражи; почему сии части ночного времени называли стражами, то есть, первою или начальною стражею, среднею стражею и утреннею стражею. Во время же Иисуса Христа на четыре стражи разделяли часы ночные, по обыкновению греческому и римскому. Прежде убо Господь попустил ученикам Своим чрез довольное время страховатися и бедствовать, да, как мы уже сказали, подаст пищу вере их и долгодушествию; потом, в четвертую стражу нощи, то есть в десятый час нощи, пришел к ним, ходя по морю, так как ходил на твердой земле (Пл. Иер.2:19; Суд.7:19; Исх.14:24; Мк.13:35. Смот. Злат. в бесед. на Матф.) О преславного чудеси! Моисей разделил Чермное море и соделал из оного стену одесную и стену ошуюю, и таким образом пешешествовавший Израильский народ, по открывшейся земли, прешел посреде моря (Исх.14:21-22). Иисус Навин обратил вспять течение реки Иордана, и открылась во глубине ее суша, по которой шествуя Израильтяне перешли Иордан (Нав.3:17). Велики суть без сомнения сии два чуда; но когда слышим, что люди сии и Чермное море, и реку Иордан прошли, шествуя по земли, воды не имущей, то несколько успокоивается понятие наше; человек же, ходящий по морю, — есть чудо совершенно непостижимое. Неужели огустело тогда море, и стало твердым? или тело Иисуса Христа чуждым соделалось тяжести? или убоялось море Господнего и Божественного тела, и носило оное против законов естества своего? или одни только края ног Иисусовых касались моря, тяжесть же телесная носима была силою Божественною? Поистине непостижим есть чуда сего образ, так как и других многих. Почему не без причины, когда сие узрели ученики, смутились.
Мф.14:26. И видевше Его ученицы по морю ходяща, смутишася, глаголюще, яко призрак есть, и от страха возопиша.    Призрак есть то, что кажется вещию истинною и бытие имущею, однако не есть вещь существующая и совершенно не имеет бытия. Призрак есть порождение воображения, от которого и чувства, будучи возмущенны, инако действуют. Все Евреи, научены будучи из истории о волхвах Фараоновых и из повествования о чревообаятельнице Сауловой, верили, что таковые привидения являются иногда от действия диавольского во вред человеков. Почему и Апостол Павел написал к Коринфянам, что «сам сатана преобразуется во Ангела светла» (2Кор.11:14). Ученики убо Спасителевы, видя и не могши Его узнать, или по причине ночной темноты, или поелику скрывали лице Его дмящиеся волны, или поелику вдруг возмутился дух их от необычайного и поразительного такового видения, или поелику сам Иисус скрывал вид лица Своего, — думали, что видимое ими есть призрак, то есть, кознь сатаны ко вреду их и потоплению; почему устрашившись, возопили. Но что они говорили, вопия, того ни един из Евангелистов не означил. Однако видно, что воплем своим Бога призывали, так как и мы, когда чего страшимся, Бога призываем на помощь.
Мф.14:27. Абие же рече им Иисус, глаголя: дерзайте: Аз есмь, не бойтеся.    Ободритесь! То, что вы видите, не есть призрак. «Аз есмь, не бойтеся»! Узнав же, по гласу, ученики Того, Которого не могли узнать глазами, доказали сим, что в вере слух сильнее есть очей. Почему Господний глас прогнал тотчас страх душевный, успокоил возмущение духа и великую бодрость влиял в их сердца.
Мф.14:28-29. Отвещав же Петр рече: Господи, аще Ты еси, повели ми приити к Тебе по водам. Он же рече: прииди: и излез из корабля Петр, хождаше по водам, приити ко Иисусови.    Услышав Петр глас Господа Иисуса, и сомневается, и верует, и являет любовь паче прочих учеников. «Господи, аще Ты еси, Господи», говорит он, — ежели Ты еси, Господь мой; — сие есть сомнение. Еще сомневался он о том, был ли Тот Иисус Христос, Которого видел он и слышал. «Повели мне приити к Тебе», — се есть вера. Веровал он, что по повелению Иисуса Христа может и он ходить по морю. Сие же самое есть и любви его доказательство: «повели мне, да прииду к Тебе». Хочет он, прежде нежели Иисус Христос взойдет в корабль, предъускорить, приближиться, облобызать и поклониться Ему. Таковое дело есть дело любви: предсретает, предупреждает, предъидет к любимому. Всемогущий убо повелел, «прииди», сказав: Петр же сходит с корабля и, ходя по морю, приходит ко Иисусу Христу. И таким образом чудо за чудом, — второе удивительнее первого. Ибо не токмо Творец и Владыка моря, но и раб, силою повеления Его, ходит по нем, как по сухой земле.
Мф.14:30. Видя же ветр крепок, убояся: и начен утопати, возопи, глаголя: Господи, спаси мя!     «Дух бодр, плоть же немощна» (Мф.26:41). Бодрость духа Петрова прогнала всякий страх от его сердца: почему неустрашимо сшел с корабля, пошел по воде и путешествовал по морю. Когда же узрел крепкий ветр и себя погружаема волнами, тогда слабость телесная преодолела бодрость духа; почему и убоялся. Таковое-то есть естество человеческое. Часто великая совершает, малого же и боится и сомневается. Ходит по морю, и ничего не боится, — но устрашается ветра. Таковое нечто претерпел Илия, который, премногие сотворив чудеса, потом убоялся угроз Иезавелиных (3Цар.19:3). Таковое нечто претерпел Моисей, убивший прежде Египтянина, потом убоявшийся слов Евреянина (Исх.2:14). Таковое нечто терпят и некоторые богобоязливые люди: с великою ревностию, никакого не страшась искушения и бедствия, вступают они в путь добродетели, идеже есть Иисус; потом, сретая какое-либо малое искушение, или опасности, приходят в недоумение, устрашаются и вспять обращаются. Однако Петр на таковые обстоятельства святой показал пример. Он убоялся и усомнился, но не обратился вспять, ниже отчаялся, но громогласно возопил: «Господи, спаси мя!» — почему и получил спасение.
Мф.14:31. И абие Иисус простер руку, ят его и глагола ему: маловере, почто усумнелся еси?    Скор на заступление Многоблагоутробный. Абие протязает руку Свою, и емлется Петру. Он же паки неустрашимо и несомненно восстает и ходит по морю. Сие есть наставление для нас, показующее, что ежели и мы, когда впадем в бедствия, обратясь к Богу, возопием, так как Петр: «Господи! спаси ны», — то прострет и к нам Человеколюбец заступническую и покровительную Свою руку, и спасет нас от всякого бедственного обстояния. Потом будем ходить и мы паки мужественно и великодушно по пути добродетели. Но для чего же Богочеловек не запретил ветру, так как негде сие сотворил, а обличил Петра? Для того, чтобы показать, что не ветр, но маловерие и сомнение устрашало его и потопляло (Мф.8:26). Доколе ревностно веровал, то бежал от него страх, и вода под ногами его твердела; когда же оскудел верою и усомнился, тогда и страх его объял, и вода, по которой ходил, перестала быть твердою. Приметь, что не сказал Господь Петру: невере, но — маловере. Ибо по истине, Петр не возневерствовал, но усомнился. Ибо если бы совершенно возневерствовал, то бы не вопиял, глаголя: «Господи! спаси мя».
Мф.14:32. И влезшема има в корабль, преста ветр.    Когда же Иисус и Петр вошли в корабль, престал тотчас же ветр, — так пишет Матфей. Но Иоанн, несколько умолчав из того, о чем повествует Матфей, присовокупил кратко происходившее между тем и Матфеем опущенное. Из сего числа есть то, что ученики, услышав глас Иисуса Христа, сказавшего: «Аз есмь, не бойтеся», хотели прияти «Его в корабль, и абие бысть корабль на земли, в нюже идяху» (Ин.6:20-21), и сие: хотели «приять Его в корабль», было прежде Петрова схождения в море; сие же — «и абие бысть корабль на земли, в нюже идяху», было по вхождении Иисуса Христа с Петром в корабль. Абие, то есть, по вхождении их, корабль приплыл к земле, в которую Апостолы поспешали. Видя же, что вшествие Господне в корабль укрощает ветр, управляет корабль и скоро приносит его в ту землю, к которой Апостолы поспешали, разумей, что сие есть образ, знаменующий, что в которую душу внидет Господь Иисус, укрощает бурю страстей ее, направляет и приближает к небесному отечеству, коего наслаждения все благочестивые желают и чают достигнуть. Но се и плод чудес Господа Иисуса Христа.
Мф.14:33. Сущии же в корабли, пришедше, поклонишася Ему, глаголюще: воистину Божий Сын еси.    Почему же убо, когда Иисус Христос запретил «ветром и морю» и соделалась «тишина велия», видевшие тогда оное чудо удивились токмо, и сказали: «кто есть Сей, яко и ветры и море послушают Его?» (Мф.8:26-27) а не исповедали, что Иисус Христос есть Сын Божий; сии же, видевшие ныне повествованное чудо, пришед ко Иисусу, яко Сыну Божию, поклонишася Ему и велегласно исповедали, что Он воистину есть Сын Божий? Потому что чудо сие превосходит оное. Ветр и море и естественно по прошествии бури, укрощаются и утихают: хождение же по морю двух человеков, Иисуса Христа и Петра, по повелению Сего Иисуса, есть дело паче человеческого разума. Из сего убо познали ученики, что Иисус Христос есть Тот, о Котором пророк Давид предсказал: «в мори путие Твои, и стези Твои в водах многих» (Пс.76:20), — познали, то есть, что Иисус Христос есть Сын Бога живаго. Посем же Иисус с учениками Своими, преплыв море, пришли в землю Геннисаретскую.
Мф.14:34. И прешедше приидоша в землю Геннисарефскую.    В сем несогласными кажутся быть Евангелисты: ибо Матфей пишет, что пришли в землю Геннисарефскую, Марко показывает, что «Иисус понуди ученики Своя внити в корабль, и варити Его на он пол к Вифсаиде» (Мк.6:45). Иоанн же пишет: «и абие корабль бысть на земли в ню же идяху» (Ин.6:21). Но слова Богоглаголивых мужей се каким образом согласны суть: корабль, когда в оный вшел Иисус и преста ветр, приплыл абие на землю; на какую же землю? «В нюже идяху», пишет Иоанн, то есть, в ту землю, в которую поспешали приплыть, которая и была Вифсаидская, якоже говорит Марко. Прибыв убо туда, посем прешед, достигли в землю Геннисарефскую, якоже повествует Матфей.

Беседа о маловерии

   Обличение Петра, о котором мы слышали ныне в священном Евангелии, подает нам случай внимательно рассудить о маловерии, которое ревность к добродетели творит хладною и удобно ввергает в пучину греховную.
   Маловерный различествует от верного и неверного, так как вода теплая от горячей и холодной. Теплая вода имеет в себе кроющийся огнь, но малый; горячая — многий, холодная — ни малого: маловерный имеет веру, но малую, верный великую, неверный — никакой. Теплая вода имеет силу, но малую, горячая имеет многую, холодная — никакой: маловерный имеет ревность, но весьма малую, верный имеет великую, неверный — никакой. Следовательно неверный, поелику нимало не верует в Бога, беззазрительно нарушает заповеди Божеские; ибо никакой любви не имеет, ниже старается творити добродетель; верный же, поелику и крепко верует, и великую имеет ревность, неудобно преступает заповеди Божия, нелегко оставляет добродетели; но маловерный, поелику сомневается о словах Божеских и малую имеет ревность, легко оставляет Божеские законы, легко обнажается небесного добродетельного одеяния. Сему научает нас Писание, сие показывает нам опыт.
   Вера возвещает, что Бог, сый беспределен, везде есть, всегда присущ и все исполняет. «Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси: аще возму криле мои рано, и вселюся в последних моря, и тамо бо рука Твоя» (Пс.138:8-10). Ни одно место, ни в какое время, ниже на мгновение ока, Божиего присутствия чуждым не бывает. Верный, который без сомнения сему верит, видит очами веры всегда пред собою предстоящего Господа Саваофа. Убо весьма неудобно есть, чтобы он дерзнул пред лицем Бога делать грех. Кто находящийся пред земным каким-либо царем делает, не говорю — грех, но хотя малейшую непристойность? Никто. Пророк Давид, который имел горячую веру, сказал: вижду всегда предо мною Господа, и Он стоит одесную мене, да не подвижуся от пути добродетельного: «предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся» (Пс.15:8). По сей же причине патриарх Иосиф бежал от блудодеяния и сохранил целомудрие. Понуждала его студная Египтянка преспать с нею: «пребуди со мною» (Быт.39:7), говорила она ему; но Иосиф без сомнения веруя, что Бог пред ним есть, отразил понуждение, говоря: как сделать таковое худое дело? как погрешить пред лицем Божиим? «И како сотворю глагол злый сей и согрешу пред Богом?» (Быт.39:9)
   Маловерный, поелику телесными очами не зрит пред собою стоящего Бога, а очи душевные его слепотствуют и почти суть замкнуты маловерием его, удобно посему колеблется и склоняется от ветра страстей, удобно потопляют его греховные волны. Как вы думаете о Иуде Искариотском? Ужели он не веровал, что Иисус Христос есть Сын Божий? Конечно, веровал. Ибо если б не веровал, то не последовал бы за Ним и не был бы учеником Его. Веровал, но мало; веровал, но сомневался. Почему малую его веру погасила сильная страсть сребролюбия, и таким образом вместо ученика соделался предателем. Имела веру и Ева в Бога; но вера ее была малая и недостаточная. Бог заповедал и ей и Адаму: «а в оньже аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт.2:17). Змий сказал ей противное, то есть, сие: «не смертию умрете, но будете яко бози» (Быт.3:4-5); она поверила словам змииным более, нежели словам Божиим. Почему маловерие низвергнуло оную во грех преслушания, лишило Божественной благодати и изгнало ее в сию бедственную землю.
   Творение добродетели совсем презрено; расторгнуто обуздание греховное; каждый из нас невоспятно и безбоязненно согрешает всяким видом греха: «вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благое, несть даже до единаго» (Пс.13:3). От чего же сие? От маловерия. Как, вы скажете, мы — маловеры? Мы ежедневно читаем и исповедуем Символ веры; мы ежедневно велегласно вопием: Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, и прочее, что заключает Верую во единаго, — и есмы маловеры! Дела, братие, а не слова суть доказательством веры, как Богодухновенно научил брат Господень Иаков: «покажи ми, говорит он, веру от дел твоих, и аз тебе покажу от дел моих веру мою» (Иак.2:18). Какую же веру показывают дела наши? Ясно они показывают, что мы по преизлишеству маловеры. Не слова, но дела являют, что мы весьма малую имеем веру в Бога.
   Бог повелевает любить врагов наших. «Аз глаголю вам, любите враги ваша» (Мф.5:44). Бог повелевает: «благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть, и изгонящия вы». Обещает при том любящим своих врагов и благотворящим великие воздаяния: «и будет мзда ваша многа, и будете сынове Вышняго» (Лк.6:35). Кроме, сего, уверяет нас, что Сам Он печется об отмщении обижающих нас, Сам обещается воздать должное им наказание: «Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь» (Рим.12:19). Мир противное совещает: гони, говорит, и мсти, сколько можешь, врагу твоему: ибо ежели оставишь его без должного мщения, то будешь бесчестным, все презрят тебя, восстанут противу тебя и всячески вред тебе причинить постараются. И мы слушаем более советы мирские, нежели повеления Божия, верим более внушению мира, нежели Божиим обещаниям; почему ненавидим врагов наших и сами враждуем на них даже до смерти, для отмщения же им употребляем поругания, коварства, оклеветания, нападения, измены, уязвления, убийства, величайшие злодеяния и престрашные беззакония. Сии ли дела суть дела веры? Никако. Они суть дела маловерия, да не реку — неверия. Посмотри, как поступали святые Апостолы, имевшие горячую веру во Христа: они укоряемые благословляли, гонимые терпели, хулимые просили врагов своих покаяться (1Кор.4:12-13). Посмотри от дел, каковую веру имел первомученик Стефан. Он, побиваемый камением, преклонял колена и молился за побивающих его, взывая: «Господи, не постави им греха сего! и сия рек, успе» (Деян.7:60).
   Бог повелевает, говоря: «обаче от сущих дадите милостыню» (Лк.11:41). Напитай (Мф.25:36), говорит, алчущего, напой жаждущего, одень нагого, приими странного, призри немощного, посети сущего в темнице. Убогий, говорит Он, есть брат Мой, убогий представляет лице Мое: и если что сотворишь убогому, Мне сие сотворишь. «Аминь глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе» (Мф.25:40). Обещает милостивым сторичные воздаяния в сем мире, а в будущей жизни Царствие вечное: «сторицею приимет, и живот вечный наследит» (Мф.19:29). Веруешь ли сему? Ей, говоришь, верую и исповедую. Хорошо. Но потом предстоит пред тобою жаждущий, алчущий, нагой, странный, больной: ты же не только отвращаешь лице твое от него, но иногда ругаешься ему и обвиняешь. Такие-то суть дела веры твоей! Таковая-то есть вера твоя! Сия не есть вера, но маловерие. Заблуждший помысл сребролюбия твоего внушает тебе: не давай, чтобы и тебе не сделаться таким же бедным, как и он. Неложный же Бог глаголет тебе: если дашь едино что, приимешь сторицею; но ты более веришь заблуждению мысли твоей, нежели Вседержителю Богу.
   Если бы сердце мое имело веру горячую, сколько горячо есть зерно горушичное (горчичное), то убоялся бы страшного дне судного и ожидающей согрешающих муки; почему воспятил бы руки мои от грабительства и неправды, убегал бы далече от чуждого ложа, укрощал бы страсти мои плотские, отвращал бы очи мои от всякого греха. Если бы сердце мое имело веру горячую, сколько была горяча вера святых, то простер бы руки мои на благотворение нищим, купил бы святую одежду целомудрия, бежал бы от мирской суетности, сохранял бы Божии заповеди и безленостно шел бы путем добродетели.
   Но скажут на сие некоторые: Господь наш Иисус Христос сказал: «всяк иже веру имет и крестится, спасен будет» (Мк.16:16). А мы уверовали, и крестились; убо мы будем спасены. Так, справедливо! Но для чего же Той же Господь Иисус Христос обличил Петра, яко маловерного? «Маловере, сказал Он, почто усумнелся еси?» (Мф.14:31) Обличил Он его для того, да мы познаем, что иное есть вера, а иное — маловерие. Верою назвал Господь веру совершенную, великую, горячую. Таковая же вера николиже отлучена есть дел добрых, почему и брат Господень Иаков сказал: «покажи ми веру твою от дел твоих, и аз тебе покажу от дел моих веру мою» (Иак.2:18). И таковая вера есть та самая спасительная вера, о которой сказал Спаситель: «иже веру имет и крестится, спасен будет». Маловерие есть вера несовершенная, малая, хладная, есть вера мертвая, и часто чуждая и совсем обнаженная благих дел. О каковой вере сказал тойже Иаков: «вера без дел мертва есть» (Иак.2:20).
   Мы удивляемся и недоумеваем, не видя ныне того чудес множества, каковое Иисус Христос обещал верующим. «Знамения, сказал Он, веровавшим сия последуют: именем Моим бесы ижденут, языки возглаголют новы, змия возмут: аще и что смертно испиют, не вредит их: на недужныя руки возложат, и здрави будут» (Мк.16:17-18). Однако весьма легко сие удивление и недоумение разрешается; ибо Господь сказал, что таковые знамения последуют веровавшим, а не маловерным. Когда многие были ревнители по вере, то есть, во время Апостолов и в последующих веках, тогда ежедневно были бесчисленные чудеса. Ныне весьма мало находится имеющих горячую и пылающую веру: все почти суть маловеры. Если ж и ныне кто имеет горячую веру, яко зерно горушное, то реки горе сей: «прийди отсюду тамо, и прейдет» (Мф.17:20). Нет, следовательно, множества чудес потому, что погас жар веры. «П