Цвет фона:
Размер шрифта: A A A
История христианской Православной Церкви

прот. Петр Смирнов

История христианской Православной Церкви

Показать содержание

1. Сошествие Святого Духа на апостолов



   Еще до начала крестных страданий Господь наш Иисус Христос неоднократно предварял Своих учеников о ниспослании им иного наставника – Святого Духа, а пред вознесением на небо заповедал им не расходиться из Иерусалима, пока не облекутся силою свыше. По заповеди Господней апостолы пребывали в Иерусалиме единодушно в молитве. В это время число их было восполнено избранием Матфия в апостола на место отпадшего Иуды.
   В десятый день по вознесении Господнем приходились два праздника: иудейский – Пятидесятница и христианский – Воскресение. С раннего утра апостолы собрались вместе для молитвы. Вместе в ними, по преданию, была и Пресвятая Матерь Господа.
   В девятом часу утра (по еврейскому счету в третьем часу) в небе послышался шум, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где находились апостолы. После сего явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них: это было знаком сошествия Святого Духа. Апостолы вдруг как бы преобразились; души их просветились, и все слова Господни припомнились им с полною ясностию и представились в новом истинном их значении. В то же время они приобрели бодрость и мужество к проповеданию святой веры и сделались готовыми положить за нее свою жизнь. Вместе с сим они получили и особые чрезвычайные пособия к проповеди, между прочим – дар языков. Облекшись силою свыше, они тотчас и начали всенародно проповедовать о величии Божием.
   Дух Святой, по обетованию Спасителя, пребывает в Церкви и пребудет до скончания века.
   – Избрание Матфия совершалось так: апостол Петр предложил верующим избрать достойного на место Иуды, причем ставилось непременным условием, чтобы он был свидетелем общественного служения Господа, и особенно Его воскресения; верующие избрали двух лиц: Иосифа и Матфия; после общей единодушной молитвы жребий указал Матфия.
   – Этот праздник был установлен в память Синайского законодательства. В этот же день евреи приносили Богу начатки весенней жатвы.
   – Между дарованиями Святого Духа можно отличать постоянные и чрезвычайные. Святой Дух пробуждает человека от греховного усыпления и ведет к покаянию, примиряет его с Богом, возрождает, укрепляет, врачует, питание его, помогает верующему в борьбе со страстями, учит его молиться, соединяет с Богом и делает причастником вечной жизни. Это – постоянные, т.е. продолжающиеся на все времена Церкви Христовой, дарования Святого Духа. Чрезвычайные дары Святого Духа: дар языков, дар чудес и пророчеств. Они нужны были преимущественно для первоначального распространения Церкви.

2. Первые успехи Христовой веры между иудеями и иудейскими п...



   К празднику Пятидесятницы собрались в Иерусалиме евреи из разных стран и язычники, обращенные в иудейскую веру (прозелиты). Ходя по улицам священного города, многие из них слышали шум, которым было предварено сошествие Святого Духа, и собрались около дома, где находились апостолы. Вдруг они видят, что несколько человек, в которых по одежде и другим признакам нетрудно было узнать галилеян, вышли из дому и начали проповедовать каждому на языке его страны. Большая часть слышавших эту проповедь изумлялись, некоторые же осмелились глумиться над апостолами, говоря: «Они напились сладкого вина». Эта клевета вызвала сильное слово к обличению ее. Апостол Петр встал вместе с одиннадцатью апостолами, возвысил голос свой и возгласил: «Мужи иудейские и все, живущие в Иерусалиме, внимайте словам моим». Обличив нелепую клевету, апостол напомнил слушателям предсказание пророка Иоиля (2, 28) о том, что Бог во дни Мессии в изобилии ниспошлет на верующих дары Святого Духа. Мессия есть Господь Иисус Христос. «Сего, по определенному совету и предведению Божию преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили; но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти.., чему все мы свидетели. Итак, Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святого Духа, излил то, что вы видите и слышите». Слушатели умилились сердцем и спрашивали: «Что нам делать, мужи братия?» Апостол сказал им: «Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, и получите дар Святого Духа». Многие со всем усердием приняли слова апостола, и крестилось в этот день около трех тысяч человек. И они постоянно пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах.
   Вскоре после праздника Пятидесятницы апостолы Петр и Иоанн шли в храм для молитвы в девятый, по-нашему – в третий час пополудни. При вратах храма сидел нищий, хромой от рождения, и, протянув к апостолам руку, просил у них милостыни. Апостол Петр сказал ему: «Серебра и золота нет у меня, а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи», – и, взяв его за правую руку, поднял. И вдруг укрепились его ступни и колена, и, вскочив, он начал ходить и вошел вместе с ними в храм. Множество народа в изумлении от этого великого чуда сбежалось в притвор, называемый Соломоновым. Здесь апостол Петр произнес вторую проповедь о воскресшем Господе и приобрел ею еще пять тысяч человек. Так положено было начало Церкви христианской среди иудеев и прозелитов в Иерусалиме.
   – Рассеяние евреев началось в VIII веке до Рождества Христова, по разрушении царства Израильского, когда большая часть евреев была отведена в ассирийский плен и оттуда уже в Палестину не возвратилась. Сему же рассеянию способствовали впоследствии плен вавилонский, завоевания первое, Александра Македонского, наследников его монархии – царей сирийских и египетских, завоевания римских полководцев. Пророк Амос говорит евреям от имени Бога: «Вот Я повелеваю и рассыплю дом Израилев по всем народам, как рассыпают зерна в решете» (Ам. 9:9). Рассеяние это послужило к распространению христианства, так как евреи всюду распространяли здравые понятия об проповеди в своих синагогах, и лучшие из евреев делались первыми их учениками. Если после некоторые из евреев и восставали против апостолов и изгоняли их из городов, то делали это уже тогда, когда семя евангельского учения было там посеяно, и самое гонение в этих случаях служило только к утверждению Церкви. Евреи, жившие в других странах, обыкновенно назывались евреями-эллинистами, или евреями рассеяния, в отличие от евреев палестинских.
   – Язычники, перешедшие в иудейскую веру, назывались прозелитами (пришельцами) правды, или прозелитами врат. Первые обрезывались и принимали все обязанности, налагаемые законом иудейским. Вторые только отказывались от идолопоклонства и обращались к вере в единого Бога. Им дозволялось быть в преддверии Иерусалимского храма, в так называемом дворе язычников.
   – Час смерти Господа нашего Иисуса Христа.

3. Жизнь первых христиан



   Первые христиане ежедневно собирались в храм и слушали проповедь апостолов, а в дни воскресные собирались по домам для совершения евхаристии. Все они были связаны такою любовью, как бы у них были одно сердце и одна душа. Многие продавали свои имения и полученные за них деньги приносили к апостолам для раздачи нуждающимся. Так, между прочим, Иосия, левит, родом кипрянин, продав свою землю, положил деньги к ногам апостолов и, может быть, за этот подвиг любви получил от них наименование Варнавы – сына утешения.
   Некто Анания и жена его Сапфира сочли себя вынужденными последовать общему примеру, продали свое имение и принесли деньги к апостолам, но часть их утаили. Апостол Петр сказал: «Анания, для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль Святому Духу и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Ты солгал не человекам, но Богу». По слову апостолов, оба они были поражены смертию.
   Апостолы творили многие и великие чудеса. Больных выносили на улицу и полагали на постели, дабы хотя тень проходившего Петра осенила кого из них, и все больные и бесноватые исцелялись силою Божиею через святых апостолов. Это обилие даров благодати возбуждало в верующих благоговейный страх и вместе радость и веселие. Они старались в своих семейных и общественных отношениях исполнять требования закона Христова по возможности во всей их широте, и на все времена оставили образец жизни христианской. Высокие добродетели первенствующих христиан возбуждали к ним великое уважение со стороны народа, и число верующих ежедневно умножалось.

4. Избрание диаконов



   В среде первенствующих христиан были евреи палестинские и евреи-эллинисты. Эти последние возроптали на палестинских евреев за то, что их вдовы при раздаче пособий будто бы менее получили, чем вдовы первых. По сему поводу апостолы предложили верующим избрать семь благочестивых мужей, чтобы они заведовали раздачею приношений нуждавшимся. Предложение было одобрено, избраны были семь мужей, и апостолы с молитвою возложили на них руки и низвели благодать Святого Духа. Таким образом возникла первая священная степень – диаконов («диакон» значит «служитель»).
   Главною обязанностью диаконов было заведовать раздачею благотворительных пособий бедным, но они были также ближайшими помощниками апостолов и в деле проповеди, и при совершении таинств. В особенности даром слова и силою чудес отличался первый из 'числа избранных, архидиакон Стефан.

5. Первое гонение иудеев на Церковь. Святой первомученик Сте...



   Как только начала распространяться Церковь, явились у нее враги в лице неверовавших иудеев. Начальники иудейские взяли апостолов Петра и Иоанна из храма (после проповеди по случаю исцеления хромого) и замышляли даже умертвить их, но уважаемый всеми законоучитель Гамалиил остановил собратий. «Если это предприятие от человеков, – сказал он, – то оно разрушится; если же от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками». Начальники иудейские ограничились на сей раз только тем, что били апостолов и строго воспретили им проповедовать об Иисусе Христе. Страдание сие апостолы перенесли с радостию и продолжали проповедовать в храме и по домам. Вскоре, однако ж, вновь разгорелась злоба иудеев. Жертвою ее был святой архидиакон Стефан.
   Стефан проповедовал в одной из иерусалимских синагог. Здесь вступили с ним в спор некоторые из иудеев-эллинистов, но не могли противостоять мудрости его и силе Святого Духа, действовавшего через его слово. Тогда они стали обвинять Стефана в том, будто бы он произнес хульные слова против Моисея и даже Самого Бога, нашли ложных свидетелей и предали его суду. Когда ввели святого Стефана в судилище, то все с удивлением смотрели на его лицо: оно сияло, как лицо ангела. В пространной речи святой Стефан объяснил, как он почитает священные лица и учреждения Ветхого Завета, но словами самих пророков он доказал, что сей Завет должен прекратиться и уступить место Новому, совершеннейшему Завету. В заключение своей речи он обличил иудеев в том, что как отцы их убивали пророков, так и они умертвили Господа Иисуса Христа, предвозвещенного пророками. Члены судилища рвались своими сердцами и скрежетали зубами. В эти тяжкие минуты Господь подкрепил Своего исповедника радостным видением. «Вот, я вижу, – воскликнул святой Стефан, – небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога». Иудеи громко закричали и, затыкая свои уши, чтобы не слышать праведника, устремились на Стефана, вывели его за городские ворота и здесь побили камнями, как бы богохульника. Лжесвидетели, по требованию закона, первые должны были бросить камни, и они для удобства скинули свои одежды и сложили их у ног некоего юноши – Савла. Этот юноша одобрял убийц. Святой же первомученик молился среди своих страданий и говорил: «Господи Иисусе, приими дух мой». Наконец громко воскликнул: «Господи, не вмени им греха сего!» – и засим почил. Благоговейные мужи взяли тело его и с плачем великим похоронили.
   Убиением Стефана и многих других верующих иудеи не ослабили успехов веры; напротив, еще более способствовали ее распространению. Христиане, до сих пор пребывавшие в Иерусалиме, рассеялись по Иудее, Самарии и другим странам, и везде, куда ни приходили, проповедовали о Господе Спасителе.

6. Проповедь диакона Филиппа



   Один из семи диаконов, Филипп, проповедовал в Самарии. Слыша слово Филиппа и видя чудеса его, многие из самарян уверовали и крестились. Но так как Филипп мог преподавать веровавшим одно только таинство крещения, то из Иерусалима были посланы в Самарию апостолы Петр и Иоанн. Они возложили руки на новокрещеных и преподали им дары Святого Духа (т. е. совершили над ними второе таинство, которое теперь совершается чрез помазание святым миром).
   После обращения самарян Филипп, по наставлению ангела, пошел на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу (т. е. в сторону от Иерусалима, противоположную Самарии). По этой дороге возвращался из Иерусалима знатный эфиопский вельможа. Сидя в своей колеснице, он читал книгу пророка Исайи, и именно то место в ней, где предсказывалось о страданиях Господа Спасителя (Ис. 53:7-8). Филипп, по внушению от Святого Духа, подошел к колеснице и спросил вельможу: «Разумеешь ли, что читаешь?» Тот отвечал: «Как я могу разуметь, если кто не наставит меня», – и попросил Филиппа взойти в колесницу и сесть с ним. Филипп проповедовал ему о Господе Иисусе Христе, и тот сам попросил крещения. Филипп сошел с ним в воду и крестил его. Как только вельможа вышел из воды, он удостоился даров Святого Духа (не чрез возложение апостольских рук, а особенным чрезвычайным способом). В то же самое время ангел восхитил Филиппа, так что он мгновенно сделался невидимым для вельможи и оказался в Азоте. Вельможа продолжал свой путь с великою радостию и, без сомнения, старался потом о распространении святой веры в своей отдаленной стране.
   Диакон же Филипп проповедовал в Азоте и других городах, встречавшихся на пути до Кесарии.
   – В числе крещенных Филиппом был некто Симон, который пред этим занимался волшебством и изумлял самарян, выдавая себя за кого-то великого. Видя, что чрез возложение апостольских рук подаются дары Святого Духа, Симон принес апостолам денег и просил их продать ему власть низводить Святого Духа. Апостол Петр сказал ему: «Серебро тоже да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги», – и убеждал его покаяться в своем грехе. Симон убоялся, просил молитв у апостола; но раскаяние его было не искренне. Впоследствии он сделался еретиком, врагом Церкви, и был одним из виновников мученической кончины апостола Петра. По имени Симона грех духовного святокупства называется симониею.
   – Поэтому заключают, что он был одним из иудейских прозелитов.

7. Обращение Савла (41 г. по Р. X.)



   В то время, как вера христианская распространилась среди иудеев и самарян, Господь Иисус Христос особенным, чрезвычайным образом призвал великого апостола для проповеди язычникам. Это был Савл, еврей из города Тарса. Наделенный от природы необыкновенными дарованиями, Савл первоначальное образование получил в родном своем городе, а для окончательного образования был послан в Иерусалим. Здесь он слушал знаменитого законоучителя Гамалиила и скоро усвоил себе всю иудейскую премудрость. Хотя сам Гамалиил отличался благоразумием и беспристрастием, но Савл, по своей молодости и пылкости характера, увлекся мнением большинства фарисеев относительно христиан и думал, что угодит Богу, когда будет их гнать (Ин. 16:2). В этом заблуждении юноша Савл принял участие в убиении первомученика Стефана и после не переставал гнать христиан в Иерусалиме. Но вот он слышит, что, несмотря на гонение, святая вера не уничтожается, и что многие из евреев приняли ее в Дамаске (столице Сирийского царства, сопредельного с Иудеей). Тогда он берет полномочие от первосвященника и отправляется туда, чтобы разыскивать христиан и отсылать их в Иерусалим.
   Когда Савл был уже вблизи Дамаска, внезапно осиял его сильный свет с неба. Он упал на землю и слышит голос: «Савл! Савл! Что ты гонишь Меня?» – «Кто ты, Господи?» – воззвал Савл. «Я Иисус Назорей, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна!» Савл в трепете и ужасе воскликнул: «Господи, что мне повелишь делать?» Ему велено было идти в город и там ожидать себе наставления. Савл поднялся с земли: глаза у него были открыты, но он ничего не видел. Тогда спутники (они слышали голос, а никого не видали и сами были в оцепенении от ужаса) взяли его за руку и повели в Дамаск. Три дня провел Савл в посте и молитве, углубился в самого себя, познал бедность души своей и всем сердцем возжелал просвещения и спасения.
   В Дамаске находился в это время один из семидесяти учеников Господних Анания. Господь явился ему в видении и повелел идти к Савлу и крестить его. «Господи, – сказал Анания, – я слышал от многих, сколько зла сделал, этот человек святым Твоим в Иерусалиме». – «Иди, он есть Мой избранный сосуд», – сказал ему Господь. Анания пошел к Савлу, сказал ему о воле Господней и возложил на него руки: тотчас как бы чешуя отпала от глаз Савла. Он прозрел, встал, крестился и тотчас же начал проповедовать в синагогах о Господе Спасителе. Увидя такую перемену в Савле, евреи хотели умертвить его и день и ночь выжидали его у ворот. Христиане, однако ж, нашли возможным спасти Савла, спустив его ночью со стены в корзине.
   Из Сирии Савл не возвратился в Иерусалим, а пошел в Аравию, где пробыл три года. Здесь в строгом уединении, близ священных для иудея гор Синая и Хорива, путем самоуглубления и молитвы, при действии всесильной благодати Божией он совершенно преобразился и из ревнителя буквы закона сделался великим провозвестником евангельской истины. Из Аравии он возвратился в Дамаск и оттуда уже отправился в Иерусалим. Здесь он сблизился с апостолом Петром как призванный, подобно ему, от Самого Господа Иисуса Христа и полномочный апостол.
   Савл горел желанием пострадать за Христа в этом городе, где он так недавно гнал Церковь, и горячо молился об этом в Иерусалимском храме, но Господь еще раз явился ему и сказал: «Выйди скорее из Иерусалима, потому что здесь не примут твоего свидетельства о Мне. Я пошлю тебя далеко к язычникам». Так от Самого Господа указано было Савлу и поприще для апостольского труда. Савл на время удалился в свой родной город Таре.
   Между тем дверь в Церковь была уже открыта язычникам, и открыл ее тот же апостол Петр, который положил начало Церкви среди иудеев.

8. Призвание в Церковь язычников (42 г. по Р. X.). Христиане...



   Посещая верующих, рассеявшихся в Палестине, апостол Петр пришел в город Иоппию (ныне Яффа, на берегу Средиземного моря) и остановился в доме одного кожевника по имени Симон. Около шестого часа он вышел на верх дома и там молился, после чего почувствовал сильный голод и впал в исступление. И вот он видит отверстое небо и оттуда нисходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю. В нем находились всякие (т. е. и недозволенные для употребления в пищу законом Моисея) четвероногие звери, пресмыкающиеся и птицы. Как только сосуд спустился к апостолу, он слышит голос: «Встань, Петр, заколи и ешь». Петр сказал: «Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого». Тогда в другой раз был голос неба: «Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым». Это повторилось трижды, и сосуд опять поднялся на небо.
   В эти минуты вдруг раздался у ворот дома голос: «Здесь ли Симон, называемый Петром?» А Святой Дух внушил Петру: «Вот три человека ищут тебя: встань, иди с ними, нимало не сомневаясь». Оказалось, что посланные были от Корнилия, римского сотника в Кесарии. Это был человек благочестивый и богобоязненный со всем домом своим, творил много милостыни и усердно молился Богу. Около девятого часа Корнилий ясно видел ангела, который сказал ему: «Корнилий, молитвы твои и милостыни пришли на память пред Богом. Итак, пошли и призови Симона, называемого Петром; он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой». Тогда Петр понял, что Господь не велит ему пренебрегать язычниками, и отправился в Кесарию.
   В доме Корнилия между тем собрались родственники и друзья его. Апостол начал проповедовать им о Господе Спасителе и заметил, что еще во время проповеди Святой Дух сошел на них, так как они стали говорить разными языками. Тогда Петр сказал: «Кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святого Духа?». И велел им креститься.
   Спустя несколько времени по обращении Корнилия дошел до иерусалимских христиан слух, что в Антиохии Сирийской, богатом и многолюдном городе, появились христиане из язычников. Апостолы для утверждения Церкви послали туда Варнаву, а Варнава пригласил Савла. В течение целого года они проповедовали в Антиохии и основали здесь великую и славную Церковь. Здесь в первый раз верующие стали именоваться христианами.
   В конце года пришли в Антиохию христиане из Иерусалима, обладавшие даром пророчества. Один из них, по имени Агав, предсказал о наступлении повсеместного голода, который действительно и был при императоре Клавдии. При этом предсказании возгорелась любовь христиан антиохийских к иерусалимским. Каждый из них пожертвовал по своему достатку, и послали в Иерусалим пособие с Варнавою и Савлом (пример общения Церквей). По возвращении же их Дух Святой внушил некоторым учителям Церкви Антиохийской: «Отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я их призвал». Тогда они, совершив пост и молитву и возложив на них руки (в знак любви и благожеланий), отпустили их. Вместе с ними пошел племянник Варнавы Марк.
   – Шестой, по-нашему двенадцатый, час пригвождения Господа Спасителя ко кресту.
   – Под именем исступления должно разуметь необычайное возбуждение и восхищение человеческого духа, в котором он как бы выступает из границ и условий существования в теле. Апостол Павел, говоря о некоем человеке, восхищенном в рай, прибавляет: «В теле ли он был, вне ли тела. Не знаю, Бог знает» (2 Кор:12, 2-3).
   – Кесария – город на берегу Средиземного моря, верстах в 43—45 от Иоппии. Город этот построен Иродом Великим и был резиденцией римских прокураторов. В это время (41—44 гг.) римского прокуратора в Иудее не было, а управлял ею внук Ирода Великого – Ирод Агриппа. Римляне, однако, считали необходимым держать здесь отряд особенно доверенного войска (полк италийский) для охранения интересов империи и, в случае нужды, для помощи самому Ироду Агриппе против враждебных иудеев. Начальником этого охранного войска был Корнилий, происходивший из древней патрицианской фамилии.
   – Девятый час по еврейскому счету от начала дня соответствует нашему третьему пополудни. Христиане издревле посвящали этот час молитве, потому что в этот час Господь на кресте предал дух Свой Богу Отцу.
   – Как бы так рассуждает апостол: «Если они получили благодать, сообщаемую во втором таинстве, то как же я могу отказать им в благодати первого таинства?» Колебание святого апостола понятно; это был первый шаг в обращении к Церкви язычников. Действия апостола возбудили в среде христиан из евреев много толков и недоразумений, пока не выяснилось, что такова была воля Господня.
   – Начало Церкви здесь, вероятно, положили христиане из евреев-эллинистов и прозелитов, пришедшие из Иерусалима по убиении святого Стефана.

9. Первое путешествие апостола Павла (45—49 гг. по Р. X.)...



   Свою апостольскую проповедь Варнава и Савл начали с острова Кипра. Кипр был родиною Варнавы. Здесь они начали путь с Саламина и дошли до Пафоса, т. е. прошли весь остров. В Пафосе жил римский проконсул Сергий Павел – муж разумный. Он пожелал слышать проповедь апостолов, но успеху ее препятствовал иудейский волхв Елима. Тогда Савл, он же и Павел, поразил Елиму слепотою, и Сергий Павел уверовал учению Господню. С этих пор Савл именуется более Павлом и является первенствующим пред Варнавою.
   С острова Кипра апостолы отправились в Малую Азию. В начале этого нового пути племянник Варнавы Марк отстал от апостолов и возвратился в Иерусалим. Апостолы же дошли до Антиохии, главного города в Писидийской области.
   Проповедь апостолов в Антиохии дает понятие о том, как заранее Промыслом Божиим подготовлены были для нее благоприятные условия и как большею частию велась она. Здесь была колония иудейская и синагога в ней. Апостолы могли найти себе приют у своих земляков и начали проповедь с синагоги. Проповедовал Павел и произвел сильное впечатление на слышавших. Многие из иудеев и прозелитов уверовали.
   Слух о новых проповедниках разнесся по городу, и в следующую субботу едва не весь город собрался в синагогу послушать слово Божие. Некоторые из иудеев, по зависти к великому апостолу, стали противоречить ему и возбуждать против него народ. Тогда апостолы смело обличили своих противников и сказали им: «Вам первым надлежало быть проповедану слову Божию; но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот мы обращаемся к язычникам». Язычники, слыша это, радовались и прославляли слово Господне; и оно распространялось по всей стране. Иудеи же, подстрекнув набожных и почтенных женщин и первых в городе людей, воздвигли гонение на Павла и Варнаву и изгнали их из своих пределов. Но семена веры в той стране уже были посеяны.
   Из Антиохии апостолы пошли в Иконию. Здесь также они проповедовали в синагоге, обратили к вере много иудеев и эллинов, и также некоторые из неверующих иудеев восстали против апостолов и возбудили язычников. Дело дошло до того, что неверовавшие иудеи и язычники с своими начальниками устремились на апостолов, чтобы посрамить их и побить камнями. Узнав о сем, апостолы удалились в Ликаонский город Листру.
   В Листре с особым вниманием слушал проповедь Павла некоторый муж, не владевший от самого рождения ногами. Увидев, что он имеет веру, чтобы быть исцеленным, Павел именем Господа Иисуса Христа велел ему встать, и хромой тотчас встал и начал ходить. Суеверные язычники, увидев это чудо, приняли апостолов за богов: Павла за Меркурия (по мифологии – вестник воли богов), Варнаву за Юпитера, и тотчас же явился жрец с волами и венками, чтобы вместе с народом принести им жертву. Услышав об этом, апостолы разодрали свои одежды и, бросившись в народ, воскликнули: «Мужи! Что это вы делаете? Мы подобные вам люди и благовествуем, чтобы вы от сил ложных (богов) обратились к Богу живому». Едва могли они остановить народ и убедить его разойтись. Между тем пришли из Антиохии враждебные апостолам евреи и возбудили народ против Павла. Апостола побили камнями и, вытащив за город, почитали уже умершим, но, Божиею помощью, он встал и возвратился в город, а на другой день вместе с Варнавой отправился далее.
   Проповедав веру в Дервии и приобретя довольно учеников, апостолы мужественно предприняли обратный путь чрез те же города, где проповедовали веру и претерпели гонение, для того, чтобы ободрить и укрепить в вере новообращенных христиан.
   В каждой основанной ими Церкви апостолы рукополагали пресвитеров, которым поручали пасти Христову Церковь и распространять веру. Это была вторая священная степень. Название «пресвитер» (значит «старейший») показывает, что в эту должность апостолы избирали старейших или по возрасту, или по времени обращения, как более опытных и надежных, для того, чтобы они могли быть руководителями других. Наконец, не заезжая на остров Кипр, апостолы возвратились в Антиохию Сирийскую.
   – Можно полагать, что полнота и сила дарований Святого Духа, явленная Павлом в обращении римского проконсула, указали в нем главного апостола языков и поставили его выше Варнавы. Имя Павла он усвоил себе или в благодарное воспоминание об этом великом успехе проповеди, или по значению этого слова, которое благоприятствовало великому смирению первоверховного апостола (рагvus – малый); по мнению некоторых, он и ранее сего имел это римское имя, только среди иудеев не употреблял его, а стал употреблять после того, как окончательно вступил на поприще проповеди язычникам.

10. Апостольский собор в Иерусалиме (51 г. по Р. X.)...



   По возвращении апостола Павла в Антиохию пришли туда некоторые христиане из иудеев и начали учить христиан, обратившихся из язычников: «Если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись». По сему поводу произошло разногласие и немалое состязание с ними у Павла и Варнавы. Возник вопрос трудный, грозивший разделением Церкви: нужно ли христианам соблюдать обрядовый закон Моисеев? Для разрешения его антиохийские христиане обратились к апостолам и пресвитерам в Иерусалиме, а они по заповеди Спасителя (Мф. 18:17) собрались вместе для рассмотрения сего дела.
   По долгом (предварительном) рассуждении апостол Петр сказал, что его первого Бог избрал для проповеди язычникам и, «очистив сердца их верою, даровал им Святого Духа, как и нам: что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы?» Варнава и Павел рассказали, со своей стороны, какие знамения и чудеса Бог сотворил через них среди язычников. В заключение говорил святой апостол Иаков, и слова его как бы выразили решение (резолюцию) собора.
   Апостольский собор освободил христиан от соблюдения обрядового закона Моисеева и внушил им ревностно заботиться об исполнении нравственного закона, сущность которого была выражена в следующих словах: «Чтобы не делать другим того, чего сами себе не желаете», Решение собора было изложено письменно, запечатлено словами: «Изволися Духу Святому и нам» – и послано с доверенными лицами (Силой и Иудой, имевшими дар пророчества) в Антиохию.
   Апостолу Иакову предоставлено было последнее решающее слово и как бы председательство на соборе, хотя он был не из 12, а из 70 апостолов. Такое значение, как думают, было предоставлено ему как предстоятелю местной Иерусалимской Церкви. В такое достоинство апостол, по преданию, возведен был Самим Господом Иисусом Христом, явившимся ему по воскресении. Здесь видим начало третьей высшей священной степени – епископа. Чрез епископов в особенности продолжается в Церкви служение апостольское: им принадлежит право рукополагать в священные степени, учить и судить в Церкви.
   – Решение апостольского собора, вполне согласное с заключительною речью апостола Иакова, буквально следующее: «Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и на делать другим того, чего себе не хотите» (Деян. 15:28-29). Воздерживаться от крови и удавленины – это закон обрядовый, но не Моисеев, а древнейший – Ноев, данный всем людям, а не иудеям только (Быт. 9:4), который посему и не отменен наравне с другими обрядовыми законами Моисея. О блуде особенно упоминается потому, что многие язычники легко смотрели на этот порок и не почитали его противным нравственности: поэтому апостолы и сочли необходимым воспретить его особенным правилом.

11. Второе путешествие апостола Павла (51 – 54 гг. по Р. X.)...



   Перед началом второго путешествия произошло разделение между апостолами Павлом и Варнавою. Варнава хотел взять с собой своего племянника Иоанна-Марка, но Павел на это не согласился. Это, впрочем, нисколько не нарушило дружеских отношений Павла к прежним спутникам (Кол. 4:10), а разделение труда только послужило к большему успеху проповеди. Варнава с Марком отправились на остров Кипр, а Павел, взяв с собою Силу, пошёл посетить Церкви, основанные в Малой Азии (в Дервии, Листре, Иконии и Антиохии Писидийской).
   После сего апостол Павел предполагал проповедовать в других областях Малой Азии, но Дух Божий указал ему иной путь. В приморском городе Троаде после молитвы ночью было апостолу видение, а именно: предстал пред ним некий муж македонянин и просил его: «Приди в Македонию и помоги нам». Павел понял, что Господь призывает его для проповедования в стране Македонской. Здесь были основаны им Церкви в Филиппах, Фессалониках, или Солуни, и Верии, после сего в знаменитых городах Греции: Афинах и Коринфе. Сотрудниками его были, кроме Силы, Лука и Тимофей.
   В Филиппах апостол изгнал злого духа из одной служаники-прорицательницы. Господа ее, получавшие большой доход от охотников узнавать будущее, обвинили Павла и его спутника Силу в проповедовании новой, недозволенной законами римскими веры, и начальники, не разобрав дела, велели их бить и посадить в темницу. Ночью Павел и Сила встали для молитвы. Скорбная темница огласилась звуками христианских песнопений. Узники слушали их в немом благоговении. Вдруг сделалось великое землетрясение, так что поколебалось основание темницы, отворились двери, и у всех узы ослабели. Темничный страж, пробудившись и увидев, что двери темницы отворены, извлек меч и хотел умертвить себя. Но Павел громко воззвал к нему: «Не делай себе никакого зла, мы все здесь!» Страж потребовал огня, вбежал в темницу и в трепете припал к ногам Павла и Силы: «Господа мои! Что делать мне, чтобы спастись?» – «Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой», – сказали ему апостолы. Страж пригласил их к себе, омыл раны их и немедленно крестился сам и домашние его. На другой день начальники городские, одумавшись, прислали темничному стражу приказание отпустить апостолов; но Павел сказал: «Нас, римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают?! Нет, пусть придут и сами выведут нас». Начальники испугались, пришли в темницу, извинились перед апостолами и просили их удалиться из города.
   В Солуни апостолы имели великий успех в проповеди, но много потерпели от неверовавших иудеев.
   В Верии иудеи оказались благомысленнее солунских: они с усердием выслушали проповедь апостолов и тщательно рассматривали священные книги, согласны ли они со словами апостольскими. И многие из них уверовали. Много также было уверовавших знатных греков, мужчин и женщин.
   Прибыв в Афины, апостол Павел возмутился духом при виде множества идолов. Он проповедовал сначала в иудейской синагоге, потом ежедневно беседовал на площади со встречавшимися. Некоторые из эпикурейских и стоических философов вступали с ними в ученые споры. И одни с пренебрежением спрашивали друг друга об апостоле: «Что хочет сказать этот суеслов?» Другие также полупрезрительно говорили: «Кажется, он проповедует о чужих божествах». Однако же проповедь апостола многим показалась достойною внимания, и его пригласили в Ареопаг. Здесь апостол пред глазами образованного мира сказал речь, которая в полной мере показывает величие дарований его и естественных, и благодатных, и на все времена служит образцом христианской проповеди.
   «Афиняне, – воскликнул Павел, – по всему вижу, что вы как бы особенно набожны; ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: «Неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. Бог, сотворивший мир и все, что в нем, будучи Господом неба и земли, не в рукотвореных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь, дыхание и все... От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитания, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас, ибо мы Им живем, и движемся, и существуем, как некоторые из ваших стихотворцев говорили: «Мы Его и род». Если же мы род Его, то не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого». После сего апостол раскрывает пути Божественного Промысла относительно язычников: «Доселе Бог оставлял людей самим себе и попускал быть временам неведения, теперь всем людям повсюду повелевает покаяться». Спасение всем возвещается от имени Господа Иисуса Христа, Которого засвидетельствовал и прославил Бог, воскресив Его из мертвых. И тех, кто не воспользуется вестию спасения, ожидает суд Господень чрез сего же великого предопределенного Им Мужа.
   Некоторые из слушателей (вероятно, эпикурейской школы) при словах апостола о воскресении мертвых не могли скрыть своего неверия и позволили себе смеяться над проповедником истины. Другие говорили: «Об этом послушаем тебя в другое время». Впрочем, слова апостола нашли и добрую почву. Некоторые тут же уверовали и присоединились к апостолу. В числе их был Дионисий Ареопагит (т. е. член верховного судилища), знаменитый впоследствии учитель Церкви, епископ и мученик.
   В особенности святой апостол потрудился в Коринфе, жители которого отличались, с одной стороны, образованностью и утонченною светскостью, с другой – крайней распущенностью. Апостол остановился в доме иудеев Акилы и Прискиллы. Это было очень благочестивое семейство (домашняя церковь, как впоследствии наименовал его апостол). Занятием их было делание палаток. Эти палатки, вроде ширм, употреблялись при остановках во время путешествий для защиты от солнечного зноя. Апостол знал это ремесло и помогал своим гостеприимным хозяевам, поэтому не был никому в тягость и питался от трудов рук своих. Каждую субботу в синагоге он проповедовал о Господе Спасителе. Многие из евреев и прозелитов уверовали, но большая часть евреев противилась его учению и злословила апостола. «Кровь ваша на главах ваших: я чист; отныне иду к язычникам», – сказал апостол враждебным ему евреям и открыл собрание в доме обращенного из прозелитов некоего Иуста. Господь явился ему и сказал: «Не бойся, говори, не умолкай. Я с тобою, и никто не сделает тебе зла». Трудами апостола основана в Коринфе такая Церковь, которая славою своею превзошла даже антиохийскую. Из Коринфа апостол отправился в Иерусалим на праздник, как некоторые думают, Пятидесятницы. В конце второго путешествия апостола Павла началась письменная деятельность этого великого апостола. Из Коринфа он отправил два послания к Солунянам.
   – Апостол Павел имел важное в то время право римского гражданина.
   – Эпикурейцы (так называемые по имени философа Эпикура) отличались неверием: «Богов или нет совсем, – учили они, – или они только праздные и беспечные зрители мира; все на свете зависит от случая; душа человека исчезает вместе со смертью тела; цель жизни – удовольствие». Таким мудрецам, конечно, не могла нравиться проповедь о Распятом на кресте.
   – Стоики (так называвшиеся от столбов того здания, где учил основатель их школы, философ Зенон) учили, что весь мир есть живое вещество; душа человеческая – это будто бы переходящая часть, или проявление всемирной души божества. Самое высшее в человеке – это рассудок. Кто действует по соображениям рассудка, тот добродетелен и должен быть при всех случайностях покоен и счастлив. Гордость стоиков также противна духу Евангелия, как и распущенность эпикурейцев.
   – Ареопаг – с греческого значит холм Арея – бога войны. Здесь находилось высшее судебное место, наблюдавшее за исполнением законов, за нравами, за богослужением.
   – В 1-м послании апостол убеждает солунян быть твердыми при всех гонениях и страданиях и ожидать второ-го пришествия Христова для своего утешения и укрепления в своей жизни. Во 2-м послании апостол, между прочим, открывает признаки второго пришествия Христова.

12. Третье путешествие апостола Павла (54—58 гг. по Р.Х.)...



   Во время третьего путешествия апостол Павел, посетив, по обычаю, основанные им малоазийские Церкви, долгое время (около трех лет) оставался в городе Ефесе. Это был многолюдный и торговый город. Здесь был знаменитый храм Дианы, считавшийся одним из семи чудес света. Отсюда по всему языческому миру разносились статуэтки этого храма и разные волшебные записки, служившие амулетами.
   Своею неустанною проповедью, сопровождаемою чудесами, апостол подорвал язычество в самом корне. Волшебники принесли к нему свои тайные книги, ценившиеся очень дорого (50 000 драхм – более 10 000 руб. серебром), и сожгли их перед его глазами. Успех апостольской проповеди был замечен ремесленниками, которые делали модели Дианина храма и торговали ими, потому что торговля их начала падать, и модели уже не требовались в таком количестве, как прежде. Один из них, серебряник Дмитрий, собрал подобных себе ремесленников и возмутил их против апостола. «Этот Павел, – говорил Димитрий, – не только в Ефесе, но почти во всей Асии своими убеждениями совратил немалое число людей, говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги; а это нам угрожает тем, что не только ремесло наше придет в презрение, но и храм великой богини Артемиды ничего не будет значить, и ниспровергнется величие той, которую почитает вселенная». Выслушав речь Димитрия, ремесленники пришли в ярость и стали кричать: «Велика Артемида Ефесская!» Волнение распространилось по всему городу. Между тем мятежники схватили сотрудников Павловых (Гаия и Аристарха) и устремились к зрелищу (с целью возбудить народ против них и потребовать растерзания их зверями). Павел хотел выйти к народу, но ученики, а также начальники асийские не допустили его до явной опасности. Благоразумная речь блюстителя порядка к мятежной толпе, утишила волнение. Апостол убедился, что христианство утвердилось в этом городе, и счел возможным удалиться из него.
   По утверждении Церкви в Ефесе апостол около года употребил на посещение Церквей, основанных во время второго путешествия по Македонии и Греции, и отправился в Палестину.
   На обратном пути он остановился в приморском городе Милите, куда вызвал пресвитеров из Ефеса и где имел с ними трогательное прощание. Он убеждал их бодрствовать и пасти Христово стадо, указывал на свой пример, как он служил Господу со всем смирением, со многими слезами, не брал ни от кого ни золота, ни серебра, а сам трудился для пропитания своего и бывших с ним. При сем он сохранил для нас одно изречение Господа Спасителя, не записанное в Евангелии: «Блаженнее давать, нежели принимать». После прощального наставления апостол преклонил свои колена и со всеми верующими помолился. Ефесяне обнимали и целовали апостола и проливали горькие слезы. В особенности тронуло их сказанное в речи апостола слово, что они более уже не увидят его. И проводили его до корабля.
   Во время третьего путешествия апостол Павел написал следующие послания: к Галатам, два к Коринфянам и к Римлянам.
   – Асиархи – распорядители религиозных церемоний и зрелищ. Они избирались советами асийских городов, и в своей должности были как бы доверенными императора, верховного первосвященника.
   – В Галатии явились иудействующие христиане, которые, вопреки определению апостольского собора, желали удержать во всей силе закон Моисеев и унижали авторитет апостола Павла. В послании к ним он развивает мысль об оправдании всех, по заслугам Господа Иисуса Христа, через веру в Него, и защищает свое апостольское достоинство. В Коринфской Церкви некоторые члены разделились на партии: одни выдавали себя за учеников Аполлоса (знаменитого христианского учителя), другие за учеников апостолов Петра и Павла. Третьи за учеников Самого Иисуса Христа, без посредства кого-либо из апостолов. Некоторые, по старой привычке, предавались чувственности и таким порокам, которые считались гнусными даже у язычников (например кровосмешению). Иные позволяли себе присутствовать при языческих жертвоприношениях и есть идоложертвенное. Были и такие, которые надмевались полученными дарами Святого Духа и презирали менее одаренных; богатые отказывались устраивать вечери любви для бедных, а если и устрояли, то не по любви, но из тщеславия и для собственного пресыщения. Апостол Павел по поводу всех этих слухов о коринфянах отправил к ним послание с учеником своим Титом, в котором убеждает их жить в мире и достойно звания христиан. Он хотел бы сам идти в Коринф, но боится, чтобы не поступить очень строго с противниками. Во втором послании апостол изъявляет коринфянам отеческую любовь и радость об их исправлении и защищает свое апостольское достоинство против наветов лжеучителей. В послании к Римлянам он подробнее раскрывает истину об оправдании верою, проповеданную им в послании к Галатам. Все люди, как язычники, так и иудеи, грешны, подлежат суду Божию и оправдываются пред Божим даром, по заслугам Господа Иисуса Христа.

13. Суд над апостолом Павлом и мученическая кончина его (58—...



   Когда после третьего великого путешествия апостол Павел прибыл в Иерусалим, то апостол Иаков, епископ Иерусалимской Церкви, предупредил его, что иудеи крайне раздражены против него, и посоветовал ему, для смягчения этой злобы принять участие в обете известных ему четырех назореев. Апостол Павел последовал этому совету. Семь дней, в которые назореи должны были поститься по своему обету пред принесением жертвы, уже приходили к концу, как вдруг увидели апостола особенно враждебные ему иудеи из Малой Азии и подняли страшный крик. «Мужи израильские помогите: этот человек всех повсюду учит против народа, закона и места сего; притом и эллинов ввел в храм и осквернил святое место сие». Весь город пришел в движение. Евреи схватили апостола и хотели уже умертвить его; но явился начальник римской стражи и, полагая, что это какой-либо важный преступник (пред тем временем разыскивали какого-то возмутителя Тимофея), велел сковать апостола двумя цепями и вести в темницу. Толпа неистово кричала: «Смерть ему; истреби его от земли, ему не должно жить!» При этих яростных криках евреи метали одежды и бросали пыль на воздух.
   Ввиду такого страшного раздражения евреев против апостола римский начальник велел бичевать его, но апостол заявил о своем достоинстве римского гражданина. Начальник испугался, поспешил освободить его от оков и велел собраться синедриону, чтобы достоверно узнать, в чем обвиняют его иудеи. Заседание синедриона прошло в ожесточенных спорах между фарисеями и саддукеями по поводу слов апостола, что он фарисей и его судят за ожидание воскресения мертвых. Фарисеи приняли его под свою защиту, а саддукеи так раздражались против апостола, что готовы были растерзать его. В ночь после этого бурного дня Господь явился апостолу и сказал: «Дерзай, Павел; ибо как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме».
   На другой день сорок евреев сделали заклятие не есть и не пить до тех пор, пока не убьют Павла. Временем для убийства назначено было, когда апостола поведут из темницы в синедрион на другое заседание. Первосвященник и старейшины вошли с ними в соглашение. Римский начальник, узнав об этом, поспешил препроводить апостола под крепкою охраною (200 пеших воинов, 70 конницы и 200 стрелков) в Кесарию, на суд прокуратора Феликса.
   Феликс два года продержал апостола под стражею, надеясь получить за него выкуп от назореев, которые считались богатыми (потому что апостол участвовал в обете назореев). Однажды он пригласил Павла и со вниманием слушал, пока апостол говорил ему о вере, но как скоро он начал говорить о нравственных обязанностях – правосудии, воздержании, упомянул о будущем суде на нечестивых, прокуратор прервал его и сказал: «Пойди теперь, а когда найду время, позову тебя». Преемник Феликса, прокуратор Фест, для угождения евреям хотел выдать им апостола. Тогда Павел потребовал, чтобы дело его было перенесено на суд самого кесаря, и его отправили на корабле в Рим.
   Во время путешествия в Рим апостол претерпел сильную морскую бурю. Две недели плывшие не видали ни солнца, ни звезд, потеряли всякую надежду на спасение и, ожидая с часу на час смерти, не вкушали пищи. Но вот великий апостол встает среди собрания и именем Божиим предрекает, что все спасутся, погибнет один корабль. «Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу, явился мне в эту ночь и сказал: «Не бойся, Павел, тебе должно предстать пред кесаря, и вот Бог даровал тебе всех плывущих с тобою». Через несколько времени плывшие высадились на острове Мальте, а затем Павел благополучно достиг Рима.
   В Риме около двух лет производилось дело об апостоле, и он содержался под так называемою благородною и легкою стражею: жил в наемном доме под охраною одного воина и мог принимать к себе кого хотел. В течение этих двух лет он проповедовал сперва евреям, жившим в Риме, а потом язычникам и имел такой успех, что некоторые даже из дома кесарева обратились ко Христу. В то же время апостол написал четыре послания: к Филиппинцам, Колоссянам, Ефесянам и Филимону. После двухлетнего домашнего заключения Павлу дана была свобода, и он предпринял четвертое великое путешествие для проповеди, на которое указывают пастырские его послания. Одно из этих посланий указывает на посещение им острова Крита, где, для утверждения Церкви, он оставил ученика своего Тита. Апостол предоставил Титу докончить то, чего он сам не успел сделать, и поставить по всем городам пресвитеров (Тит. 1:5). Полномочия власти, данной этому ученику, превышают права пресвитеров и указывают на поставление Тита во епископа Церкви Критской.
   Около 67 года по Рождестве Христовом апостол Павел вторично прибыл в Рим, проповедовал даже при дворе императора Нерона и, по древнему преданию, обратил к вере его любимую наложницу. За это был предан суду и хотя милостию Божиею избавлен был, по собственному выражению его, из львиных челюстей, т. е. от съедения зверями в цирке (2 Тим. 4:16-17), однако же был заключен в узы. Во время последнего пребывания в Риме апостол Павел рукоположил для Римской Церкви двух епископов – Лина и Анаклета и написал два послания: 2-е к Тимофею и к Еврееям. «Я уже становлюсь жертвою, – пишет апостол к Тимофею, – и время моего отшествия настало» (2 Тим. 4:6)
   Наконец, в 67 году, июня 29, святой апостол окончил свою славную жизнь мученическою смертию. Ему, как римскому гражданину, назначена была казнь благородных – усечение мечом.
   – Это особенное раздражение против себя апостол возбудил, во-первых, самым обращением своим из гонителя в ревностнейшего проповедника христианства; во-вторых, свободною проповедью о необязательности для христиан обрядового закона Моисеева. Участие апостола Павла в обете назореев показало бы иудеям, что он – не такой противник закона Моисеева, каким представляли его.
   – Святой апостол сам во многих случаях соблюдал обрядовые законы и учил, что христиане из евреев могут продолжать соблюдение древних обрядов. Он только не принуждал язычников делаться по вере иудеями.
   – Поводом к этому последнему обвинению было то, что евреи видели в городе апостола Трофима, христианина из язычников.
   – Первое из этих посланий называют благодарственным. Филиппийцы особенно любили православ; два раза уже послали ему пособия Фессалоники, и теперь, узнавши, что он – узник в Риме, отправили ему богатые дары. Павел трогательно благодарил их за усердие к нему. Послания к Ефесянам и Колоссянам сходны между собою по содержанию. Апостол прославляет в них Лицо и служение Господа Иисуса Христа и предостерегает верующих от приверженности как иудейской обрядности, так и языческой философии. Филомон был богатый житель города Колосс. Его раб Онисим бежал от него, был в Риме, слушал апостола Павла и обратился к вере. Апостол Павел с великою пастырскою любовию, кротостию и смирением ходатайствует за Онисима пред Филимоном и просит принять его не как раба, но как брата своего возлюбленного.
   – Послания 1-е к Тимофею и к Титу были посланы ранее, во время 4-го путешествия.

14. Благовестнические труды апостола Петра...



   Апостол Павел в послании к Галатам говорит о разделении апостольских трудов, а именно, что ему вверено было благовествование слова Божия для необрезанных, т. е. язычников, а апостолу Петру для обрезанных, т. е. иудеев. По этому первенству в благовестии Евангелия они и почтены в Церкви наименованием первоверховных. К сожалению, о жизни и трудах апостола Петра мы не имеем столь подробных сведений, как о жизни и трудах другого первоверхностного апостола.
   После того, как апостол Петр основал Церковь среди иудеев и язычников, он претерпел гонение от иудейского царя Ирода Агриппы. На первых порах своего царствования Ирод Агриппа повелел схватить апостола и умерщвлением его рассчитывал особенно угодить евреям, но должен был отложить свой замысел до окончания праздника Пасхи. Апостола заключили в самое внутреннее отделение темницы, и шестнадцать воинов приставлены были стеречь его. Между тем Иерусалимская Церковь усердно молилась о нем Богу, и накануне казни верующие собрались для общей церковной молитвы в доме Марии, матери Марка (впоследствии ученика Петрова и евангелиста). В эту ночь Петр, скованный цепями, спал между двумя воинами; остальные воины стояли у тройных дверей темницы. Вдруг предстал ангел Господень, и свет осиял темницу. Ангел пробудил Петра. И цепи упали с рук его. По повелению ангела Петр встал, оделся, обулся, прошел вместе с ним через все двери темницы, видел стоявших стражей и только тогда убедился, что все это было не видение, а действительность, когда ангел привел его к дому Марии и здесь стал невидим.
   После апостольского собора апостол Петр был, как известно уже по преданию, в Антиохии и рукоположил здесь первого епископа Еводия. Затем проповедовал в областях Малой Азии (Понте, Галатии, Каппадокии и Асии) иудеям и прозелитам, к которым впоследствии написал свое послание. После сего проповедовал евреям, жившим в Египте, и рукоположил Марка в первого епископа для Александрийской Церкви.
   Несомненно, что апостол Петр проповедовал и в Риме, но не был здесь, как некоторые думают, епископом. В Риме же святой апостол принял и мученическую кончину от Нерона за обличие Симона волхва, которому Нерон покровительствовал.
   Есть предание, что, когда по просьбе римских христиан апостол Петр хотел удалиться из Рима, то в воротах города увидел Господа Иисуса, несущего крест, и на вопрос: «Куда, Господи, грядеши?» – услышал: «Иду второй раз пострадать в Риме». Петр принял это за вразумление свыше и сам предал себя своим гонителям. Накануне его смерти была умерщвлена пред его глазами жена его. В последние ее минуты он обратился к ней со следующими трогательными словами: «Жена, вспоминай Учителя». Петр был распят на кресте, по собственной просьбе его, вниз головою, потому что считал себя недостойным умереть так, как умер Христос Спаситель.
   Апостол Петр написал два соборных послания.
   – Святой Ириней (епископ Лионский, живший во II веке) пишет, что Церквь Римская основана апостолами Петром и Павлом, и что они поставили для управления ею епископом Лина; преемником Лина был Анаклет, а третьим епископом был Климент, который видел еще апостолов. Первых двух, во преданию, рукоположил апостол Павел, а Климент был рукоположен апостолом Петром.
   – В первом он учил нас с бодростью претерпевать искушения, поступать сообразно с высоким званием христианина и веру оправдывать добрыми делами, дает наставление женам христианским, мужьям, пастырям и пасомым. Второе послание есть как бы предсмертное завещание апостола. Он предостерегает верующих от лжеучителей. Кроме того, апостол Петр оставил ясные следы своего участия в Евангелии, которое, по просьбе римских христиан, было написано сотрудником его, апостолом Марком. Ему именно приписывают, между прочим, то, что в этом Евангелии умолчано о похвале, которой удостоился великий апостол за исповедание Господа – Христом, Сыном Бога живого, и выяснены некоторые подробности троекратного отречения его от Господа. Древние называли Евангелие от Марка вместе и Петровым Евангелием.

15. Святой апостол Иаков, брат Господень, первый Иерусалимск...



   Апостол Павел в послании к Галатам пишет, что вместе с апостолом Петром почитались столпами Церкви Иаков и Иоанн. Святой апостол Иаков был сродником Господа по плоти (или сын Иосифа от первой жены, или сын Марии, сестры Матери Божией) и потому называется братом Господним. Господь явился ему по воскресении и, как известно по преданию, поставил его епископом Иерусалимской Церкви. Таким образом, на долю апостола Иакова выпала особенная деятельность: он не путешествовал с проповедью по разным странам, а учил и священнодействовал в Иерусалиме, имеющим столь важное значение для всего христианского мира. По этому именно значению предстоятеля Иерусалимской Церкви, как думают, ему предоставлено было и первое место (председательство) на апостольском соборе. Голос его здесь был последний, и решение, предложенное им, послужило как бы резолюцией собора.
   Значение апостола Иакова еще более возвышала его подвижническая жизнь. Он был строгий девственник, не пил ни вина, ни сикера, воздерживался от мяса, носил одежду только льняную. Имел он обыкновение уединяться для молитвы в храм (Иерусалимский), там вставал на колени и молился о своем народе. Он так часто простирался на землю в молитве, что кожа на коленях его огрубела.
   Служение апостола Иакова было труднее среди скопища самых злых врагов христианства; но он поступал с таким благоразумием и справедливостью, что его глубоко уважали не только христиане, но и иудеи, и называли опорой народа и праведником. Пребывая в должности Иерусалимского епископа около 30 лет, он распространил и утвердил святую веру в Иерусалиме и во всей Палестине. Многие из евреев обращались к Церкви по одному доверию к слову праведника.
   При таком значении апостола иудейские начальники стали опасаться, как бы весь народ не обратился ко Христу, и решили воспользоваться промежутком времени между отъездом прокурора Феста и прибытием на его место Албина (62 г. по Р.Х.) для того, чтобы или склонить Иакова к отречению от Христа, или умертвить его. Первосвященником в это время был безбожный саддукей Анан. Апостола вывели на портик храма и, после нескольких льстивых слов, пренебрежительно спросили: «Скажи нам о Распятом?» «Что спрашиваете меня о Иисусе? – громко ответил проповедник. – Он сидит на небесах одесную Всевышней силы и снова придет на облаках небесных». В толпе оказалось много христиан, которые радостно воскликнули: «Осанна Сыну Давидову!» Первосвященники же и книжники закричали: «О, и сам праведник в заблуждении!» – и сбросили его на землю. Иаков мог еще приподняться на колени и сказал: «Господи! Отпусти им; не ведят бо, что творят». «Побьем его камнями!» – закричали враги его. Один священник из племени Рехава начал уговаривать их: «Что вы делаете? Видите: праведник за вас молится». Но в эту минуту один изувер, по ремеслу суконщик, ударил своим вальком по голове апостола и умертвил его. Вместе с ним умерщвлено было много христиан.
   Иудейский историк Иосиф Флавий, перечисляя причины падения Иерусалима, говорит, что Господь наказал евреев, между прочим, за убиение Иакова праведного. Апостол Иаков незадолго до своей смерти написал соборное послание. Предание церковное приписывает апостолу Иакову, первому епископу Иерусалимскому, еще составление древнейшего чина Божественной литургии.
   – Это обстоятельство имеет весьма важное значение ввиду притязаний католиков возвысить апостола Петра на степень главы Церкви для того, чтобы затем утвердить это главенство за Римским папою.
   – Когда апостол Павел в последнее свое пришествие посетил Иакова, то в то время собрались к нему пресвитеры и об успехах христианской проповеди среди евреев передали ему следующими словами: «Видишь, брат, сколько тысяч уверовавших иудеев, и все они ревнители закона» (Деян. 21:20).
   – Рехавиты держались некоторых особых правил, завещанных им от предка их Рехава: не пили вина, не строили домов, а жили в палатках, не сея ни пшеницы, ни винограда и т.д. (Иер. 35).
   – Главная цель его – утешить и укрепить обращенных к вере иудеев в страданиях, которые предстояли им, и предостеречь их об заблуждения, будто бы одна вера может спасти человека. Святой апостол доказывает, что вера, не сопровождаемая добрыми делами, есть мертвая и не приводит ко спасению.

16. Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов...



   Святой апостол Иоанн долгое время проповедовал только в пределах Палестины. Верный завещанию Господа, он хранил и покоил Пречистую Приснодеву, как самый преданный сын, и только по блаженном Ее успении начал проповедовать в иных местах. Блаженное успение Пречистой Богоматери последовало 15 августа 57 года по Рождестве Христовом. Архангел Гавриил, благовестивший о рождении от Нее Спасителя, был вестником предстоящей Ей блаженной кончины. Ко дню кончины чудесным образом были собраны в Иерусалиме все апостолы, кроме одного только Фомы, который и похоронил Ее пречистое тело в Гефсиманской пещере. На третий день прибыл в Иерусалим апостол Фома, но уже не нашел Ее тела в пещере: оно было взято на небо. При этом последовало чудесное явление Богоматери, обещавшей апостолам и всему христианскому миру Свое покровительство.
   В проповеднической деятельности апостола Иоанна замечается та особенность, что он избрал себе одно определенное поприще и всю энергию своего духа направил на то, чтобы искоренить здесь язычество и утвердить святую веру. Предметом его особенных попечений были семь мало-азийских Церквей (в Ефесе, Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии). Преимущественно же он жил в Ефесе. При императоре Домициане он был вызван в Рим как единственный оставшийся в живых апостол и, по приказанию этого гонителя, был брошен в кипящее масло, но сила Божия сохранила его невредимым, как трех отроков в печи огненной. Тогда Домициан сослал его на пустынный остров Патмос. Здесь Иоанн написал Апокалипсис, или Откровение о судьбах Церкви и всего мира.
   По смерти Домициана Иоанн был возвращен в Ефес. Епископы и просветители Ефесской Церкви показали ему три книги святого Евангелия, написанные апостолами Матфеем, Марком и Лукою. Иоанн утвердил их, как несомненную истину. После сего они стали просить апостола, чтобы он изложил для них те беседы Господа Спасителя, которые они от него слышали. С другой стороны, появились в Церкви еретики, которые унижали и даже отрицали божественное достоинство Господа Спасителя, и необходимо было предохранить верующих от их заблуждений. Тогда апостол, назначив пост для Ефесской Церкви, удалился со своим учеником Прохором на гору и начертал Евангелие.
   О последующей деятельности святого апостола Иоанна предание сохранило несколько замечательных сведений, показывающих, какою любовию преисполнено было его сердце. При посещении одной из малоазийских Церквей Иоанн в числе слушавших его слово заметил юношу, отличавшегося необыкновенными дарованиями, и поручил особому попечению епископа. Впоследствии этот юноша сблизился с. худыми товарищами, развратился и сделался начальником шайки разбойников. Иоанн, узнав об этом от епископа, отправился в горы, где свирепствовали разбойники, был схвачен ими и приведен к начальнику. При виде апостола юноша крайне смутился и бросился бежать от него. Иоанн устремился за ним, трогательными словами любви ободрил его, сам привел его в Церковь, делил с ним труды покаяния и не прежде успокоился, как совершенно примирив с Церковью это заблудшее чадо ее. В последние годы своей жизни апостол говорил только одно наставление: «Дети, любите друг друга». Ученики спросили его: «Почему ты повторяешь одно и то же?» Апостол ответил: «Это самая необходимая заповедь; если ее исполните, то весь Христов закон исполните». Эта любовь обращалась в пламенную ревность, когда апостол встречал лжеучителей, которые развращали души слабо веровавших и лишали их вечного спасения. В одном общественном здании он встретил лжеучителя Керинфа, который отвергал божество Господа Иисуса Христа. «Пойдем скорее отсюда, – сказал апостол ученику своему, – я боюсь, как бы не обрушилось на нас это здание».
   Святой Иоанн Богослов – единственный из двенадцати апостолов, умерший мирною смертию, на сто пятом году жизни.
   – Апокалипсис можно разделить на две неравные части. В начале этой священной книги апостол обращается с пророчествами к семи малоазийским Церквам, которые были предметом его особых попечений; в последующих главах заключаются пророчества о судьбе Церкви и всего Мира. Подробности пророчеств, заключающихся в Апокалипсисе, могут быть поняты только по исполнении их. Но, несмотря на эту таинственность пророческой книги, видна следующая главная мысль ее изображений, хотя змий-искуситель (диавол чрез свои орудия) всячески восстает на последователей Агнца Божия (Господа Иисуса Христа), но окончательное торжество будет на стороне истины и добра; в конце веков царство диавола будет разрушено, и настанет вечное царство Божие с Господом Иисусом Христом. Кроме Евангелия и Апокалипсиса, апостол Иоанн написал три послания: Соборное, т.е. ко всем христианам; к некоторой Кирии (или имя, или общее название госпожи); к Гаию; Последние вместе с первым также причисляются к соборным. Главная мысль сих посланий – наставление в христианской любви.
   – Евангелие Иоанна, в отличие от других, издревле называли духовным. Это название дано потому, что в нем преимущественно пред первыми тремя содержатся возвышенные беседы Господа о глубочайших таинствах: Троицы, искупления, воплощения, причастия (беседы с Никодимом, самарянкой, о хлебе жизни, прощальная беседа и первосвященническая молитва). Другие евангелисты начинают свои повествования с первых дней земной жизни Господа Спасителя, а Иоанн с самого начала возносит мысль верующего на высоту божественного происхождения Сына Божия от Бога Отцы: «В начале бе Слово и Слово бе к Богу и Бог бе Слово» (Ин. 1:1). Цель написания Евангелия святой Иоанн сам выражает в следующих словах: «Сие написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и веруя, имели жизнь во имя Его» (20,31). Евангелие от Иоанна характеризуется еще как Евангелие по преимуществу любви, Святой Дух в награду любви его к Господу Спасителю дал ему особо проницательный взор в тайну любви.

17. Благовестнические труды других апостолов. Мужи апостольс...



   Святой апостол и евангелист Матфей долгое время проповедовал в Иудее и для христиан из иудеев написал Евангелие, а потом удалился на проповедь другим народам (был в Македонии, Сирии, Парфии, Персии, Мидии) и в Эфиопии принял мученическую кончину.
   Святой апостол и евангелист Марк был спутником и сотрудником Петра и этим великим апостолом был рукоположен в епископа для Александрийской Церкви. Во время пребывания апостола Петра в Риме Марк помогал ему в деле проповеди и, по просьбе римских христиан, написал Евангелие. Он предпринимал и собственные путешествия для проповеди к берегам Адриатического моря. Венеция чтит святого Марка как своего просветителя. После многих трудов он принял мученическую кончину в Александрии от язычников в день их идольского праздника в честь Сераписа.
   Святой апостол и евангелист Лука происходил из Антиохии Сирийской и до обращения ко Христу был иудейским прозелитом. Апостол Павел называет его врачом (Кол. 4:14); кроме врачебной науки святой Лука знал искусство живописи. По преданию, он написал иконы Божией Матери и апостолов Петра и Павла. Со времени второго путешествия апостола Павла он был почти неразлучным спутником и сотрудником (2 Тим. 4:10). Окончил свои подвиги мученическою смертью. Святой апостол Лука написал Евангелие и книгу Деяний апостольских.
   Святой апостол Иаков Зеведеев проповедовал в Иерусалиме и первый из апостолов пострадал за Христа. Иудейский царь Ирод Агриппа велел отсечь ему голову. Некто Иосия, еврей, приведший апостола на судилище, так был тронут мужеством и кротостью святого Иакова, что сам объявил себя христианином и был обезглавлен вместе с ним.
   Святой апостол Иуда, по прозванию Фаддей, или Леввей, родной брат апостола Иакова, называется также братом, т. е. родственником Господа. Он проповедовал в Азии, особенно в странах Персии и Армении, и в последней принял мученическую кончину. Апостол Иуда написал соборное послание. В нем апостол предохраняет верующих от ложных учителей, которые проповедовали, что Бог не накажет людей за их увлечения и грехи.
   Святой апостол Андрей Первозванный, брат апостола Петра, проповедовал по берегам Черного моря, ходил по реке Днепру и в пределы нашего отечества, благословил киевские горы, водрузил на них крест и предрек будущее просвещение России Христианскою верою. В Византии рукоположил во епископа Стахия, одного из семидесяти учеников. В городе Патрах, в Ахаии, претерпел мученическую смерть.
   О трудах прочих апостолов сохранились немногие и неясные сведения: апостол Филипп проповедовал в Греции, Аравии и Египте, апостолы Варфоломей и Фома проповедовали в Парфии и Индии, Матфий в Египте и Эфиопии, Иаков Алфеев в Сирии и Египте, и все приняли за Господа Иисуса Христа мученическую кончину.
   Труды проповеди святые апостолы делили со своими учениками, каковы были, например, у апостола Павла – Тимофей, Силуан, Лука, Тит, Епафрас, Аристарх и другие, у апостола Петра – Марк, у Андрея – Стахий. Некоторые из них были поставлены епископами для того, чтобы они довершили недоконченное и поставили по всем городам вверенных им областей пресвитеров. Таким образом, святые апостолы еще при своей жизни приготовили себе преемников и продолжателей своего великого дела. Некоторые из ближайших учеников апостольских оставили нам письменные памятники и начинают собою ряд отцов и учителей Церкви. Таковы Варнава, спутник и сотрудник апостола Павла, Дионисий Ареопагит, Климент Римский и Ерм – ученики того же апостола, Игнатий Богоносец. Поликарп, епископ Смирнский, Папий, епископ Иерапольский, – ученики апостола Иоанна Богослова. Они называются мужами апостольскими и в особенности почитаются свидетелями апостольского предания, так как сами лично видели и слышали апостолов.

Обстоятельства, благоприятствовавшие распространению христианства

   Распространению христианства благоприятствовало соединение многих народов в одной Римской империи. При этом торговля и другие сношения пролагали иногда особенные пути для проповедников веры. Торговля в то время в особенности процветала в приморских и других больших городах Малой Азии. Смирна, Милет, Ефес имели свои торговые колонии в Галлии, Британии, Испании. Пользуясь сими путями, святой Поликарп, епископ Смирнский, послал своих проповедников в Галлию. Во II веке не только были известны, но и процветали Церкви в городах Галлии – Лионе и Виенне, и первые епископы Лионские, святые Пофин и Ириней, были учениками святого Поликарпа. Из Галлии христианская вера распространилась в сопредельной ей Германии. Малоазийские же христиане насадили святую веру и в Британии. Трудами римских проповедников утверждено христианство в Северной Африке и Испании. В первой из сих стран возвысилась своим христианским просвещением Карфагенская Церковь, и отсюда христианство распространилось в Нумидии., Мавритании и вообще по североафриканскому побережью. Из Александрии христианство распространилось в Египте и сопредельных ему странах. Знаменитые учители Александрийской школы Пантен и Ориген предпринимали отдельные путешествия в Аравию и Индию с миссионерскою целью. Таким образом, преемники апостолов в течение II и III веков довершили дело их. Святой Иустин мученик еще во II веке мог сказать: «Нет уж более народа в мире, среди которого не возносились бы хвалы Отцу и Содетелю всяческих во имя Иисуса Христа». Тертуллиан в начале III века писал язычникам: «Мы существуем только, так сказать, со вчерашнего дня и уже наполняем все: ваши города, острова, замки, пригороды, советы, лагери, трибы, дикурии, двор, сенат, форум; оставляем вам одни ваши капища».
   – Повествование в Евангелии Матфея направлены преимущественно к тому, чтобы показать, что Иисус Христос есть истинный Мессия, обещанный Аврааму и Давиду, предвозвещенный пророками. Посему в начале своего Евангелия Матфей помещает родословие Господа Иисуса Христа. Затем, повествуя о событиях земной жизни Спасителя, часто указывает пророчества, которые в этих событиях исполнились (Мф. 1:22-23; 2, 5—6 и мн. др.). Евангелие его было написано первоначально на еврейском языке, но в первом же веке (и, как некоторые думают, самим апостолом Матфеем) переведено на греческий язык.
   – На Евангелии Марка видна печать духа Петрова. Главная мысль Евангелия от Марка – та, что Господь Иисус Христос есть Бог, повелитель вселенной. Евангелие Марка отличается краткостью и сжатостью речи. Повествуя по преимуществу о чудесях Господних в сильных, полных жизни и энергии очерках, евангелист представляет божественное величие Господа Искупителя. Некоторые события в жизни Господа, например, взятие Его воинами, изображает, по-видимому, как очевидец (Мк. 14:51-52).
   – Та и другая священные книги предназначались первоначально для Феофила знатного римлянина, жившего в Антиохии. Главная мысль Евангелия – та, что Господь Иисус Христ пришел на землю не только для иудеев, но и для язычников, и есть Спаситель всего мира. Святой Лука по преимуществу избирает такие события в жизни Спасителя и такие притчи Его, в которых видна любовь Божия к кающимся грешникам (5, 27—39; 7, 36—50; 14, 15—24; гл. 15, 16, 9—14; 19, 1 – 10; 23, 39—43). Как в Евангелии от Марка заметно участие великого апостола Петра, так в евангелии от Луки видна особенная близость к учению святого апостола Павла. Книга Деяний апостольских есть как бы продолжнение Евангелия. В ней в особенности изображены труды первоверховных апостолов Петра (в начале книги) и Павла (в начале книги) и Павла (с 13 гл. до конца).
   – Разговор с Трифоном, гл. 17.
   – Апология, гл. 37.

18. Краткий обзор гонений на христиан от иудеев. Падение иуд...



   Иудейские начальники, по злобе и зависти к Господу Спасителю решившиеся распять Его, не могли оставить в покое Его учеников. Гонение их на апостолов началось тотчас же, как стала распространяться их проповедь. Но в начале это гонение было остановлено благоразумием одного из наиболее уважаемых законоучителей – Гамалиила и борьбою партий саддукейской и фарисейской. Затем обращение к вере одного из самых сильных гонителей ее – Савла и стесненное положение синедриона, ввиду римского владычества, пока безразлично относившегося к христианству, способствовали ослаблению и даже прекращению открытого гонения на христиан со стороны евреев.
   Внук беззаконного Ирода, избившего вифлеемских младенцев, Ирод Агриппа, происками пред римским правительством восстановил на некоторое власть царя в Палестине и, желая расположить к себе иудеев, снова воздвиг жестокое гонение на Церковь, умертвил апостола Иакова Зеведеева и заключил в темницу апостола Петра, но лютая болезнь (от подкожных червей) этого нечестивца прекратила вместе с его жизнью и поднятое им гонение.
   По смерти Ирода Агриппы Иудея по-прежнему была подчинена римским прокураторам, и евреи, при всей ненависти к христианам, не могли много вредить им. Пример бессильной злобы евреев видим в истории суда над апостолом Павлом; первосвященник Анан также мог воспользоваться для умерщвления апостола Иакова, брата Господня, только перерывом римской власти. Наконец, мера долготерпения Божия исполнилась: в 67 году началась бедственная война иудеев с римлянами, и иудеи, как отдельный народ, пали.
   Падение иудеев имеет важное значение в истории Церкви: 1) Здесь исполнились пророчества Моисея, Даниила и других пророков и слова Господа Иисуса Христа, Который предсказал, что Иерусалим будет окружен врагами и на месте храма не останется камня на камне. 2) В разрушении Иерусалима и храма совершилось самым делом (фактически) прекращение Ветхого Завета; теперь уже евреи не имеют храма, не приносят жертв, и вера их не приводит ко спасению. 3) Падение евреев имеет особенное отношение к последней судьбе всего мира. Господь Иисус Христос в своем предсказании соединил разрушение Иерусалима с имеющим последовать в конце веков разрушением мира, так что первое является как бы образом последнего (Мф. 24).
   Особенные необычайные явления предзнаменовали для евреев гибельную катастрофу. Один раз ночью, около часа, в храме был виден свет, подобный дневному; в праздник Пасхи медные восточные врата в храме, которые с трудом отворяли двадцать человек, раскрылись сами собою; в праздник Пятидесятницы был слышен в храме необыкновенный шум, как бы от шагов во множестве удалявшегося народа, и явственно раздался голос: «Уйдем отсюда». Целый год над Иерусалимом являлась комета в виде меча; кроме того, в облаках видимы были толпы сражавшихся всадников на боевых колесницах. За четыре года до войны один еврей, по имени Иисус, как бы вдохновленный свыше, начал взывать, ходя по городу: «Горе Иерусалиму, храму», – и продолжал свои зловещие предсказания в течение семи лет. Наконец, вскрикнул: «Горе и мне!» – и в ту же минуту был убит камнем, брошенным кем-то из римского лагеря.
   Причинами иудейской войны были: крайняя ненависть евреев к римлянам и жестокость к евреям римских прокураторов. Считая себя народом избранным, семенем Авраама, евреи никак не могли примириться с мыслию о подданстве язычникам. Среди них образовалась особая партия зилотов, или ревнителей, которые борьбу с римлянами считали задачею жизни. Римские прокураторы со своей стороны жестоко поступали с иудеями, притесняли их налогами, без всякой нужды оскорбляли их религиозное чувство. Особенно были ненавистны евреям Пилат и последние два прокуратора – Албин и Гессий Флор. Ко всему этому присоединились напряженные ожидания Мессии. Евреи были убеждены, что Мессия мгновенно явится во храме на помощь Своему избранному народу. По словам историка иудейской войны Иосифа Флавия, какая-то роковая сила влекла народ к его погибели, и он видит в этом Божие предопределение.
   Задумав восстание против римлян, евреи окружили крепость, где находился римский гарнизон, и когда, томимые голодом, римские воины сдались евреям, то, несмотря на обещание безопасности, все вероломно были им перерезаны. За этот бесчестный поступок множество евреев было избито в Кесарии и Александрии. Евреи, в свою очередь, врывались в пограничные сирийские города и грабили жителей. Тогда римский проконсул Кестий Галл, живший в Антиохии, двинулся в Палестину, чтобы подавить восстание, и уже подступил к Иерусалиму, но, потерпев небольшое поражение и устрашившись множества неприятелей, неожиданно для евреев отступил от города. Евреи чрезвычайно надмились своим успехом и предались любимым мечтам о владычестве над миром; а христиане, помня повеление Господа, при виде мерзости запустения в храме (Мф. 24:15-20) воспользовались свободою выхода и удалились большею частию в заиорданский город Пеллу.
   Император Нерон, услышав о сопротивлении евреев Кестию, послал в Палестину лучшего своего полководца Веспасиана с многочисленным войском. Веспасиан быстро покорил Галилею и подступил к Иерусалиму. В это время Нерон умер, затем в один год сменились три императора, и сирийские войска провозгласили императором своего полководца. Тогда Веспасиан поспешил в Рим и дальнейшее ведение осады поручил своему сыну Титу. Этот полководец, зная, что в Иерусалиме, по случаю праздника Пасхи, собралось чрезвычайно много евреев (более 2 миллионов), и желая прекратить подвоз к Иерусалиму съестных припасов, окружил весь город стеною, так что ни выйти оттуда, ни проникнуть туда не было возможности. В Иерусалиме начались ужасные бедствия: съестные припасы были скоро истреблены, и настал такой страшный голод, что одна мать, терзаемая голодом, заколола и съела свое новорожденное дитя. Развились болезни, люди умирали в таком множестве, что некому и негде было их хоронить. Более 150 тысяч трупов было выкинуто только в одни из городских ворот. Многие из евреев бежали вон из города прямо в руки неприятеля, и их распинали на крестах. Более 500 крестов стояли вокруг города с распятыми евреями, и, видимо, исполнилось безумное их заклятие: «Кровь Его (Господа Спасителя) на нас и на чадах наших». Наконец недостало дерева для крестов. Тогда Тит велел принимать беглецов и давать им пищу; но, изнуренные голодом, иудеи с такою жадностью бросались на хлеб, что от пресыщения умирали. После долговременной осады и бесполезных переговоров о сдаче Тит назначил приступ, приказав воинам беречь храм, считавшийся чудом искусства. После ужасных усилий город взяли, но храма не сберегли. От нечаянно брошенной головни здание запылало (10 августа 70 г. по Р.Х.). Иерусалим был разрушен. В память прежнего величия от города оставлены были только часть западной стены и три башни. Тит изумился, увидев, какие твердыни удалось ему взять и разрушить, и не принял обычных народных поздравлений по случаю победы, признавая себя орудием гнева Божия.
   Ужасна была участь евреев, переживших падение своего родного города. Около 12 тысяч человек умерло голодною смертию в первое время после взятия города, прежде чем Тит мог сделать какие-либо распоряжения относительно оставшихся в живых. Главные мятежники подвергнуты были казни. 700 самых красивых юношей были выбраны для украшения триумфа победителя при въезде в Рим. Множество евреев было сослано на работы в рудники и продано в рабство на рынках Азии, Африки и Европы.
   Вот некоторые из предсказаний пророка Моисея, в которых за полторы тысячи лет с поразительною точностью он изобразил бедствия евреев. «За то, что ты не служил Господу Богу Твоему, будешь служить врагу твоему... в голоде и жажде и наготе и во всяком недостатке... Пошлет на тебя Господь народ издалека, от края земли: как орел, налетит народ, которого языка ты не разумеешь, народ наглый, который не уважит старца и не пощадит юноши... И будет теснить тебя во всех жилищах твоих, доколе во всей земле твоей не разрушит высоких и крепких стен твоих, на которые ты надеешься... Женщина, жившая у тебя в неге и роскоши, которая никогда ноги своей не ставила на землю, по причине роскоши и изнеженности, будет безжалостным оком смотреть на мужа своего, и на сына своего, и на дочь свою... Она, при недостатке во всем, будет есть их, в осаде и стеснении, в котором стеснит тебя враг твой... И рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли... но и между этими народами не успокоишься, и не будет места покоя для ноги твоей, и Господь даст тебе там трепещущее сердце, истаевание очей и изнывание души. Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем, и не будешь уверен в жизни твоей. От трепета сердца твоего, которым ты будешь объят, и от того, что ты будешь видеть глазами своими, утром ты скажешь: о, если бы пришел вечер, а вечером скажешь: о, если бы наступило утро!» (Втор. 28:47-68).
   Через 65 лет иудеи опять восстали против римлян под начальством фанатика Вар-Кохеба («сын звезды») и снова были усмирены римлянами. Тогда император Адриан велел совершенно разрушить Иерусалим и пройти плугом по его улицам в знак совершенного уничтожения города. На развалинах Иерусалима основана была римская колония под названием «Элия Капитолина», и иудеям под страхом смертной казни запрещено было приближаться к ней. Только в один день (именно 10 августа – день сожжения первого храма Навуходоносором и второго – римлянами) дозволялось им за известную плату издали посмотреть на свою бывшую столицу, на воротах которой было поставлено изображение ненавистного им животного.
   Раввины иудейские не вразумились страшною казнию, постигшею иудеев. Причину небесного гнева они указывали в том, что евреи якобы мало заботились об исполнении обрядового Моисеева закона. В Тивериаде, куда по разрушении Иерусалима удалились более значительные из евреев, образовалась школа, в которой эта привязанность к мертвой букве, к обряду, без разумения его значения, достигла крайнего развития и нашла свое выражение в Талмуде. Это направление иудейского раввинизма еще более отдалило евреев от духа веры Христовой.

19. Гонения на христиан от язычников (в кратком очерке)...



   Когда кончились гонения на Церковь со стороны иудеев, начались страшные, продолжавшиеся два века с половиною гонения на язычников в Римской империи.
   Главная и более общая причина гонений на христиан со стороны язычников – это совершенная противоположность учения христианского утвердившимся обычаям, нравам и воззрениям язычества. Язычники терпели всякую веру, лишь бы она не мешала им жить по-прежнему. Христианская же вера во всем изменяла образ жизни. Вместо эгоизма проповедовала любовь, на место гордости ставила смирение, вместо роскоши, доходившей в Римской империи до страшных размеров, требовала воздержания и поста; искореняла многоженство, возвысила значение рабов, взывала к богачам о милосердии и благотворительности. Эта борьба новых начал со старыми языческими порядками была так велика, что пошатнула здание Римской империи. Дряхлый организм ее не мог выдержать силы нового учения и должен был распасться. На место ее, по мановению Промысла, двинулись из глубины Азии новые народы. Во время борьбы христианства с язычеством необозримыми толпами они теснились в пределах греко-римского мира, и в их юных сердцах впоследствии со всей силою своею воздействовало новое христианское учение.
   При этой общей причине ненависти языческого мира к христианству действовали частные причины, вызывавшие вражду к нему со стороны простого народа, образованной публики, со стороны жрецов, оракулов и других приверженцев старого порядка и, наконец, областных правлений и императоров.
   Простой народ видел, что христиане отделяются от него в вере, в образе жизни, перетолковывал это по своим грубым понятиям во вред христианам и часто был слепым орудием, которым действовали враги христианства. Например: христиане не приносили жертв языческих – за это называли их безбожниками; христиане не участвовали в языческих увеселениях, противных их нравственности, – за это называли их врагами человеческого рода, человеконенавистниками. Бывали где-либо общественные бедствия, например: засуха, язва – жрецы и оракулы винили в них христиан, которые будто бы непочитанием богов навлекали на свою страну гнев их. И вот поднималась против христиан ярость кровожадной толпы.
   Образованные люди, или так называемые философы, почитали, по своей ученой гордости, суеверием святую веру в Господа, по неизреченной любви пострадавшего за человеческий род на кресте. А видя, с какою твердостию христиане переносят свои страдания, говорили, что это слепой и вредный фанатизм. Даже такие ученые, как Тацит и Плиний Младший, называли христианство суеверием: первый «пагубным», второй – «грубым и безмерным». Впоследствии, когда это мнимое суеверие стало подрывать самые основы язычества, явился целый ряд писателей, которые силились с ученой точки зрения опровергнуть и унизить христианство. Чувствуя свою слабость в борьбе с ним, они старались вооружить против него царей и правителей.
   Жрецы языческие, прорицатели, делатели идолов ненавидели христиан, между прочим, потому, что те подрывали их профессию, лишали их доходов и заработка (Деян. 19:23-29); из их среды выходили те злые клеветы на христиан, которые были распространены во время гонений: будто бы они в своих собраниях предаются разврату, пьют кровь младенцев и т. п. Оракулы возбуждали правителей и народ против христиан, давая ответы, неблагоприятные для них. Отчего была неудача на войне, за что боги посылали засуху, моровые язвы, почему оракул не отвечает вопрошающему его императору или полководцу – вся вина в том слагалась на христиан.
   Историю гонений на христиан в первые три века можно разделить на следующие периоды: 1) Правительство римское в течение всего первого века не обращает особенного внимания на распространение христианства, и если христиане подвергаются гонениям, то вследствие личных побуждений со стороны императоров, а не в видах правительственных. 2) В начале второго века воздвигаются на христиан гонения в видах правительственных, но гонения эти долгое время имеют характер случайный и зависят от произвола правителей, от воззрений и характера государей. 3) С половины третьего века гонения принимают более напряженный и ожесточенный характер. Христианство преследуется как враждебная империи секта, с целью совершенного искоренения ее.
   В первый из сих периодов гонения были при императорах Нероне и Домициане.
   Нерон обвинил христиан в поджоге Рима, произведенном по его собственному желанию. Годы 64—68 были страшные для христиан: их распинали на крестах, зашивали в звериные шкуры и в таком виде отдавали на съедение диким зверям, зашивали в мешки, которые обливали смолой и зажигали во время народных гуляний.
   Домициан был государь подозрительный и жадный до денег. Злоба его в особенности преследовала богатых людей, имения которых поступали в его казну. Он предал смерти своего близкого родственника Флавия Клемента за исповедание святой веры, а жену его Домитиллу сослал на отдаленный пустынный остров. Раз Домициан услышал, что в Палестине живут родственники Господа Иисуса Христа, которые ожидают Его пришествия. Их вытребовали в Рим. Это были внуки апостола Иуды, брата Господня. Подозрительный царь тогда только успокоился, когда удостоверился в их бедности и узнал, что они ожидают не земного, а небесного царства.
   Во второй период наиболее сильные гонения были от императоров Траяна, Марка Аврелия и Септимия Севера.
   Император Траян (98—117) строго воспретил существование тайных обществ, имеющих свои собственные законы, кроме общих государственных. Многие из областных правителей поспешили направить этот закон против христиан и стали их преследовать. Но один из них, именно проконсул Малой Азии Плиний Младший (племянник знаменитого естествоиспытателя), ужаснулся множества обвиняемых в христианстве и обратился к императору за разъяснением, как с ними поступать. Траян решил так: разыскивать христиан не должно, но если кто будет обвинен судебною властию в принадлежностях к христианству, того казнить.
   Император Марк Аврелий (161—180) ненавидел христиан за их, по его мнению, суеверное учение. Доселе римское правительство не разыскивало христиан: теперь оно стало их разыскивать, введена была система пыток и истязаний, чтобы вынудить у них отречение от веры. Такими мерами правительства было вызвано буйство черного народа против исповедников святой веры. Христиан изгоняли из домов, бичевали, побивали камнями, катали по земле, бросали в тюрьмы, лишали погребения. Никогда в прежние гонения не было столько мучеников, как в это время; бывало так, что тела замученных христиан лежали массами на улицах городов. К ослаблению этого страшного гонения послужило необыкновенное событие с громоносным легионом. В 174 году император воевал с разными варварами (квады, сарматы, маркоманны). В Паннонии (ныне Венгрия) он был заведен врагами в совершенно безводное место. Войско его погибло от палящего зноя и недостатка воды. Тогда, по молитве христиан, бывших в его войске, вдруг разразилась гроза и привела в смятение врагов, а затем пролился дождь и утолил жажду римских воинов. С этого времени император под страхом смертной казни воспретил преследовать христиан и тому легиону, по молитве которого совершилось чудо, дал название громоносного.
   Император Септимий Север (193—211) в первые десять лет своего правления не только не преследовал христиан, но даже оказывал им благосклонность за то, что один христианин, по имени Прокул, через помазание елеем исцелил его от болезни. Затем стал изменяться в мыслях о них и начал их смешивать с мятежными евреями. В таком убеждении он воспретил под страхом смертной казни переход из язычества как в иудейство, так и в христианство. Враги веры воспользовались и прежними, и этим новым указами и стали преследовать христиан. Гонения, наконец, приняли такой ожесточенный характер, что некоторые христиане видели в нем признак пришествия антихриста.
   В третий из указанных периодов особенно ожесточенные гонения против христиан были от императоров Декия и Диоклетиана.
   Император Декий (249—251) был характера грубого и жестокого. Его убедили, что целость государства неразрывно связана с сохранением язычества, и Декий решился уничтожить христианство. Постановлено было, чтобы в определенный день все христиане известной области явились к принесению языческой жертвы. Кто не являлся, того разыскивали: если находили, то мучили медленною казнию, вынуждая отречься от Христа; если кто бежал, того лишали имения и гражданских прав. К счастью, это страшное гонение было непродолжительно.
   Диоклетиан (284—305) был умный государь. Сознавая трудность управления громадною империею при постоянном нападении на ее окраины варваров, он разделил свою власть с полководцем Максимианом Геркулом и двумя кесарями: Галерием и Констанцием Хлором. Галерий, заклятый враг христиан, женился на дочери Диоклетиана и под конец его царства имел на него сильное влияние. Он и возбудил его против христиан. Четыре эдикта, изданные Диоклетианом, один другого жесточе, имели целию истребить христианство. Пущены были в ход всевозможные пытки и казни, и не задумывались ни перед какою жестокостью. Назначен был срок для существования христианства (языческий праздник Терминалий 23 февраля 303 г.). На самом рассвете этого дня отряд воинов окружил никомидийский храм: двери храма были выломаны, священные книги сожжены, драгоценности разграблены – и весь храм разрушен до основания. После этого начались такие ужасы, которых невозможно изобразить. «Если бы у меня, – пишет современник гонения Лактанций, – были сотни уст и железная грудь, то и тогда я не мог бы исчислить всех родов мучений, которые претерпели верующие». Свирепость мучителей доходила до такой степени, что изувеченных снова лечили, чтобы мучить; мучили в одном месте от десяти до ста человек в день без различия пола и возраста. «Я сам был очевидцем этого, – говорит историк Евсевий, – так, что железо притуплялось и ломалось, и сами убийцы, утомившись, поочередно сменяли друг друга».
   Но в самое страшное время гонения Диоклетианова при дворе его возрастал и укреплялся силою защитник христианства Константин, и после ужаснейшего испытания настали для церкви дни мира.
   – На это один из апологетов христианских (Тертулиан) справедливо возразил: «Если ты казнишь христиан как виновных, то почему же не разыскиваешь их? Если же не разыскиваешь как невинных, зачем же казнишь?»
   – 1-й эдикт: все богослужебные собрания христиан запрещаются; христианские храмы должны быть разрушены; списки Священного Писания должны быть отбираемы и сожигаемы (особенность гонения); все содержащие христианскую веру лишаются своего достоинства и гражданских прав; у христиан-рабов отнимается навсегда надежда на освобождение; при суде над христианами дозволяются пытки и не принимаются со стороны их никакие жалобы; 2-й эдикт: всех представителей и вообще духовных лиц заключать в темницу христиан. Требовать, чтобы они принесли жертвы идолам; кто принесет, тех освободить от заключения, а кто останется непреклонным, тех мучить жестокими пытками; 4-м эдиктом все христиане поголовно были осуждены на пытки и мучения с целью принудить их к отречению от христианства.

20. Святые мученики



Игнатий, епископ Антиохийский

   Святой Игнатий был учеником святого Иоанна Богослова и около 70 года по Р.Х. был рукоположен во епископа Антиохийской Церкви, которою управлял более тридцати лет. В 107 году император Траян, отправляясь на войну с персами, прибыл в Антиохию, и ему было донесено, что в торжественной встрече, сделанной от города, не приняли участия христиане, а на епископа Игнатия было указано как на главного в этом виновника. Сделан был допрос и последовало решение императора: «Игнатия приковать к воинам и отправить в Рим на съедение зверям для увеселения народа». Путешествие святого Игнатия в Рим представляло две противоположности: с одной стороны – десять грубых воинов жестоко обращались с ним как с приговоренным к смерти узником; с другой – христиане оказывали ему самое трогательное внимание и уважение. Разные Церкви высылали навстречу святому Игнатию своих представителей, чтобы приветствовать его и послужить ему. Известны семь посланий к разным Церквам, написанные святым Игнатием с пути его в ответ на эти трогательные изъявления братской любви. Между прочим, он писал к римским христианам, чтобы они не старались, по своему усердию, об его освобождении и не мешали ему пострадать за Христа.
   Когда, наконец, настало время страданий, святой Игнатий радостно вошел в амфитеатр, беспрестанно повторяя имя Христово. «Что ты повторяешь одно и то же слово?» – спросили его воины. Святой Игнатий ответил: «Оно написано у меня на сердце, потому и повторяют его уста». С молитвою ко Господу вышел он на арену. Дикие звери были спущены и с яростью растерзали святого исповедника, оставив от него только несколько костей. Эти кости с благоговением собрали антиохийские христиане, сопровождавшие своего епископа до места мучения, завернули их, как драгоценное сокровище, в чистое полотно и отвезли в свой город. Святой Игнатий пострадал 20 декабря, и ученики его сообщили об этом другим Церквам для того, чтобы ежегодно праздновать этот день в память священномученика.

Поликарп, епископ Смирнский

   Святой Поликарп вместе с Игнатием Богоносцем был учеником апостола Иоанна Богослова. Быв рукоположен от апостола во епископа Смирнского, он отечески пас Церковь более сорока лет и пережил несколько гонений.
   При начале гонения императора Марка Аврелия взволновалась языческая чернь и потребовала казни святого епископа. Поликарп хотел остаться в городе, но потом склонился на просьбу близких ему людей и удалился в одно селение. Здесь во время молитвы было ему видение, что горит возглавие на его постели. Он сказал своим спутникам: «Я буду сожжен живым». Наконец, место его убежища было открыто. Со словами: «Да будет воля Господня!» – Поликарп сам вышел к своим преследователям и даже велел дать им угощение, попросив себе только несколько времени для молитвы, по окончании которой бодро отправился на место мучения.
   Вблизи города встретили его начальники римской стражи и стали убеждать к отречению от Христа, но святой Поликарп был непреклонен. При появлении его на городской площади чернь подняла страшный крик. В эти минуты явственно для святого Поликарпа и окружавших его христиан раздались слова: «Мужайся, будь непоколебим!» Проконсул сказал святому Поликарпу: «Пощади свою старость, одумайся, поклянись гением кесаря, произнеси хулу на Христа, и я тебя отпущу». Святой Поликарп отвечал: «Восемьдесят шесть лет я служу Ему и видел от Него только доброе: могу ли я хулить Царя моего – Спасителя?» Проконсул стал грозить ему дикими зверями, костром и проч. Поликарп твердо стоял в своем исповедании, и радостно сияло лицо его. Толпа между тем неистово кричала: «Это учитель нечестия, отец христиан, хулитель наших богов; ко львам его!» Когда распорядитель зверинца в цирке объявил, что представление уже окончено, то раздались новые крики: «Сжечь Поликарпа», – и проконсул согласился на это требование.
   Тотчас натаскали бревен и дров, святого Поликарпа, по обычаю, хотели прикрепить к столбу железными скобами, но он просил, чтобы оставили его на свободе. «Тот, кто даст мне силу терпеть сожжение, – сказал он, – поможет и без железных уз быть на костре неподвижным!» Поэтому привязали его к столбу только веревками. С руками, связанными за спиною, пишут очевидцы, он походил на агнца, избранного в жертву, благоприятную Господу. Перед самым временем зажжения костра святой Поликарп произнес молитву, в которой благодарил Бога за то, что Он приводит его к сонму мучеников. Когда костер был зажжен, то, ко всеобщему удивлению, пламя вздулось как бы от сильного напора ветра и окружило мученика наподобие сияния: в воздухе носился аромат ладана и благоуханных кореньев. Видя, что пламя не действует, один из исполнителей казни поразил святого Поликарпа мечом. Тогда кровь из тела его полилась в таком количестве, что погасила пламень костра. Язычники, однако же, снова развели огонь и держали его, пока не сожжено было тело священномученика. Осталось от него только несколько костей. Христиане с благоговением собрали их и затем ежегодно совершали в день его кончины (23 февраля) святую память его.

Иустин Философ

   Святой Иустин, по происхождению грек, в юности почувствовал влечение к философии, слушал все известные тогда философские школы (стоиков, перипатетиков, пифагорейцев) и ни в одной не нашел себе удовлетворения. После сего встретился с ним один старец величественной наружности и указал ему на писания пророков и апостолов, но «прежде, – сказал он, – молись Богу и Господу Иисусу Христу, чтобы Он просветил очи твоего сердца». Иустин начал изучать священные книги и более и более убеждался в божественном происхождении христианской религии. Окончательно подействовали на него то мужество и та радость, с которыми христианские мученики и мученицы шли на страдания.
   Сделавшись христианином, Иустин не снял с себя философской мантии, дававшей ему право вступать в ученые споры. Он путешествовал по разным странам (был в Палестине, Малой Азии, Египте, Риме) и всюду старался руководить искателей мудрости к той истине, которая наполнила миром и радостию его собственное сердце. В то же время он старался защищать христиан от обвинений, которым подвергали их язычники. Известны две апологии, написанные им в защиту христиан, и несколько сочинений, в которых он доказывает превосходство христианства пред иудейством и язычеством. Один из его противников (циник Крискент), не могши преодолеть его в спорах, донес на него римскому правительству, и он безбоязненно и радостно встретил мученическую кончину (166 г., память его 1 июня).

Киприан, епископ Карфагенский

   Святой Киприан происходил из знаменитого рода и получил отличное образование, был адвокатом, жил весело и роскошно. Но светская жизнь с ее развлечениями и удовольствиями не удовлетворяла его. В это время разочарования и скуки пресвитер Цецилий указал ему путь к истине. Киприан живо изображает ту великую перемену, какую он почувствовал и в сердце, и в жизни после святого крещения, и сохранил к Цецилию живейшую благодарность, в знак которой присоединил имя его к своему имени. Тотчас по своем обращении он продал свои сады и виллы и деньги раздал бедным и, за строгую подвижническую жизнь и высокое просвещение, через два года по крещении был поставлен уже епископом Карфагенской Церкви, против собственной его воли, по единодушному, непреклонному желанию народа. На кафедре святителя Киприан проявил неутомимую деятельность и необыкновенную энергию для поддержания дисциплины в клире церковном и добрых нравов в обществе, которые начали колебаться и изменяться к худшему вследствие продолжительного мира Церкви. Он принимал самое живое и деятельное участие в разрешении вопросов о принятии в Церковь падших (т. е. изменивших вере во время гонений, каковых было особенно много во время жестокого правления Декиева), о крещении от еретиков и раскольников, для чего входил в соотношения с Римскою и Восточными Церквами. Памятниками энергичной архипастырской деятельности святого Киприана остались творения его, которые имеют руководственное значение, преимущественно в вопросах о церковной дисциплине.
   Как только сделался известным в Карфагене указ Декия против христиан, то прежде всего раздались крики языческой черни: «Ко львам Киприана!» Верующие приступили к святому епископу и убедили его на некоторое время удалиться из Карфагена. Из убежища своего он строго следил за паствою, ободрял христиан в это тяжелое для них время, обличал нарушителей заведенных им церковных порядков, боролся с возмутителями Церкви (Новатом и Филициссимом), ниспровергал возводимые на него клеветы. Возвращение его было приветствовано радостными криками народа, и с появлением его прекратились раздоры и водворился мир в Церкви. При начале гонения от Валериана в 257 году он был заточен в одном городе, среди знойной пустыни; святой Киприан находил, однако же, возможность и отсюда управлять Церковию. Здесь было ему видение о предстоящем ему мучении и назначен срок для приготовления к кончине. Святой Киприан желал одного – чтобы пострадать ему в Карфагане.
   Желание это исполнилось. Он был возвращен в Карфаген и предан язычникам. На требование проконсула принести жертву идолу он отвечал отказом и, когда объявлен был ему смертный приговор, радостно воскликнул: «Слава Богу!» Спокойно вошел он на место мучения; преклонив колена, помолился, благословил народ, сделал распоряжение, чтобы исполнителю казни дан был подарок, сам завязал себе глаза и подклонил голову для отсечения. Христиане взяли тело его и с великою честию похоронили, причем кровь его, тщательно собиравшвяся платками, сохранялась, как драгоценное сокровище (258 г., память священномученника Киприана 31 августа).
   В то же самое гонение, в которое был усечен мечом священномученник Киприан, пострадал Сикст, папа Римский. Когда вели Сикста к месту казни, то огромная толпа народа окружала его. Вдруг чрез эту толпу протискивается один молодой человек, достигает до епископа, удерживает его за одежду и со слезами восклицает: «Куда ты идешь, отец мой, без сына своего?» Это был архидиакон Римской Церкви Лаврентий. «Я не оставлю тебя, сын мой, – с любовью ответил ему Сикст. – Мы, старцы, ведем легкую брань, тебя ожидает более славный подвиг; скоро последуешь за мною».
   Предречение это исполнилось. Вскоре после блаженной кончины святого Сикста римский префект призвал к себе архидиакона Лаврентия и потребовал от него выдачи сокровищ Римской Церкви, о которых ходила между язычниками преувеличенная молва. «Ваше учение, – с насмешкою сказал ему префект, – повелевает вам отдать кесарево кесарю: отдай же деньги, на которых вырезан портрет императора». Лаврентий спокойно отвечал: «Подожди немного, дай привести дела в порядок». Дано было ему три дня срока. На третий день святой Лаврентий собрал бедных, которые получали пособие от Римской Церкви, и привел их на двор префекта. «Выйди, – сказал он префекту, – посмотри сокровища нашей Церкви: весь двор твой полон золотых сосудов». «Ты смеешься надо мною, – с гневом сказал префект, увидев бедных, – я знаю: вас учат презирать смерть; но я заставлю тебя долго мучиться». Он приказал раздеть святого Лаврентия и цривязать к железной решетке. Под эту решетку наклали хворосту и зажгли его. Святой мученик несколько минут лежал на одном боку и не издал ни одного стона. Затем спокойно сказал: «Испеклось уже; пора переворотить», – и с молитвою за мучителей предал дух свой Господу (261 г., память его 10 августа).
   – Передается следующий разговор священномученика с императором. «Кто ты, злой демон, – воскликнул Траян, – что осмеливаешься противиться нашим повелениям, других учишь тому же и вводишь в гибель?» «Никто не вправе назвать злым демоном богоносца, – ответил святой Игнатий. – но если ты хочешь назвать меня злым для демонов, потому что я веду с ними брань, то охотно принимаю данное тобою название». «Кто такой богоносец?» – спрашивает Траян. «Тот, кто носит Христа в своем сердце», – ответил святой Игнатий. «Ты говоришь о Том, – прервал святого Игнатия Траян, – Который был распят при Понтии Пилате?» «Да, – ответил святой Игнатий, – о Том, Кто вознес на кресте грех и сокрушил его виновника»... «Итак, ты носишь в сердце Распятого?» – спросил насмешливо Траян. «Да, – с достоинством и вместе с смирением ответил святой исповедник, – по описанному: вселюся в них и похожду».
   – Это выражение означало: приставить к нему десять воинов; с одним из воинов, по очереди, узник связывался цепью.
   – Вот пример почитания святых мощей и празднования в честь святых в Древней Церкви. Перенесение мощей священномученика Игнатия празднуется 20 декабря.

21. Святые мученицы



София, Вера, Надежда и Любовь

   В первой половине II века по Р.Х. жила в Риме вдова-христианка по имени София. Три дочери ее носили имена трех главных христианских добродетелей: Вера, Надежда, Любовь. Будучи сама истиною христианкою, она воспитывала их в духе святой веры. На них донесли императору Адриану, и он пожелал их видеть. Легко было догадаться, зачем их зовут, и они стали с молитвою готовиться к мученичеству.
   Мать убеждала юных дочерей своих отдать жизнь свою за Христа. «Дети мои, – говорила она, – вспомните, что я в страданиях родила вас, со многим трудом воспитала вас, и утешьте старость матери вашей твердым исповеданием имени Христова». Укрепленные молитвою и увещеваниями матери, три отроковицы, из коих старшей было только двенадцать лет, безбоязненно исповедали пред царем веру и на глазах матери были обезглавлены. Софию царь не предал мучениям, зная, что мучения не поколеблют ее веры, позволил ей даже похоронить дочерей, но на третий день, после испытанного ею потрясения при виде страданий детей, она предала Богу свою душу (около 137 г., память их 17 сентября).

Перпетуя, Филицитата и Потамина

   В гонение от императора Септимия Севера пострадали святые Препетуя и Филицитата.
   Перепетуя была еще оглашенной, когда ей привелось встать в число исповедниц Христовых. Это была молодая и прекрасная женщина (22 лет); она происходила из богатой и знатной карфагенской фамилии, была замужем и имела грудное дитя. Мать ее была христианкою, отец – язычник. Он и боялся потерять любимую дочь, и в то же время крайне смущался за нее пред своими согражданами-язычниками. Поэтому он в начале гонений всячески уговаривал ее отречься от Христа. «Отец! – возразила Перпетуя, – видишь ли этот сосуд? Можешь ли ты назвать его как-нибудь иначе, чем он есть на самом деле? Точно так и я не могу иначе называться, как христианкой». Вскоре она была заключена в темницу.
   «Я ужаснулась, – говорит святая исповедница, – никогда я не была в столь ужасной темноте. Тяжелый день! Томительная духота от множества заключенных, жестокое обращение приставников и, наконец, мучительная тоска о ребенке». Верующие, подкупив стражей, нашли возможным несколько облегчить страдания юной исповедницы. Она поспешила воспользоваться данною ей льготою, чтобы кормить свое дитя. Наконец, ей дозволено было взять его к себе в тюрьму. «Темница стала теперь для меня дворцом», – говорила обрадованная мать, лаская своего малютку. В темницу пришел к Перпетуе престарелый отец, и начались для нее жестокие испытания. Отец не приказывал своей дочери, а просил ее, умолял, падал перед нею на колени, убеждая ее отречься от веры, целовал ей руки и обливал их слезами. «Умилосердись над моей сединой, – говорил он своей дочери, – не делай меня предметом поругания. Посмотри на свою мать, братьев, сына: ему не жить без тебя!» С невыразимою тоскою смотрела на отца Перепетуя и, оставаясь непреклонною в истине исповедания, истощалась в усилиях сколько-нибудь умерить скорбь его.
   Открылся суд над обвиняемыми в христианстве, и явился проконсул. Громадная толпа окружила преторию. В критическую минуту отец Препетуи протиснулся сквозь толпу с ребенком ее. «Пожалей своего ребенка», – воскликнул он громким голосом. «Пощади седину отца, – сказал судия, – сжалься над своим ребенком, принеси жертву кесарю!»
   «Не могу», – отвечала святая Перпетуя. «Итак, ты христианка?» – спросил проконсул. «Да, я христианка», – с твердостью отвечала она. Проконсул присудил отдать ее на съедение зверям в ближайший языческий праздник.
   Филицитата была служанкой Перпетуи и неуклонно следовала за своею госпожою и на суд, и в темничное заключение. Она была беременна, и в темнице наступило время родов. Среди мук рождения она застонала. Кто-то сказал ей: «А, если ты стонешь теперь, что же будет, когда тебя бросят зверям?» – «Я теперь мучусь одна, а тогда и Господь понесет мои страдания, потому что я буду мучима за Него».
   По римскому обычаю тем, кто осуждался на эту казнь, накануне приготовлялся роскошный обед и давалась некоторая свобода. Перпетуя и ее товарищи по заключению сподобились приобщения Святых Тайн. В эти священные минуты своды мрачной темницы огласились торжественными песнопениями в честь Господа Спасителя.
   Для казни был избран день рождения сына императора, ибо такие торжественные дни праздновали потешными играми. Господь дал слабым женщинам силу безбоязненно встретить ужасную смерть. Сначала их жестоко били, затем выпустили на них зверей; наконец, гладиаторы закололи мужественных страдалиц (202 или 203 г., память их 1 февраля).
   Потамина была еще юною девицей, когда, после разных пыток и истязаний, была приговорена к сожжению в кипящей смоле, и эту жестокую казнь она перенесла с великим мужеством. Страдания ее произвели сильное впечатление на одного из воинов, по имени Василид, который сопровождал ее к месту казни и защищал от оскорблений со стороны черни. Через три дня после кончины, Потамина, уже в прославленном виде, явилась в сновидении Василиду, возложила на него венец и сказала: «Я умолила Господа даровать тебе спасение». Прошло несколько времени, и товарищи по какому-то случаю потребовали у Василида языческой клятвы. Василид отказался и объявил, что он христианин. Ему сначала не поверили, но, видя твердость исповедника, посадили его в темницу и казнили. В темнице его посетили некоторые из христиан, которым он рассказал историю своего обращения (203 г., память 20 января).

Великомученица Анастасия Узорешительница

   Святая Анастасия была дочь знатного и богатого римлянина. Отец ее был язычник, мать – христианка. Отличаясь умом и красотою, она получила блестящее воспитание. Мать и один ревностный христианин, по имени Хрисогон, возжгли в ее сердце любовь ко Христу и, ради Его, ко всем бедным и страждущим, в особенности же она сострадала заключенным в темницах. По кончине матери она была, против своей воли, отдана в замужество. Муж ее был человек жестокий и, опасаясь, что она все богатство свое расточит на заключенных, стал держать ее взаперти. Лишенная свободы и возможности посещать томившихся в темницах, она писала своему воспитателю: «Моли за меня Бога, за за любовь к Которому я страдаю до изнеможения». Старец ей ответил на это: «Не забывай, что ходящий по водам Христос силен утешить всякую бурю». Вскоре после сего муж ее умер, и она получила свободу. Теперь она уже не ограничивалась темницами одного Рима но переходила из города в город, из страны в страну – доставляла узникам пищу, одежду, омывала их раны, просила темничных стражей, чтобы они освобождали страдальцев от железных оков, натиравших им раны, и за это платила им большие деньги. За все эти подвиги человеколюбия и присвоено ей наименование Узорешительницы. Один раз, придя в темницу к узникам, которым она служила еще накануне, она не нашла их на месте, так как ночью все они были казнены, и горько заплакала. Заключив из этого, что и она христианка, ее взяли и представили на суд к правителю. Употреблены были все меры, чтобы склонить ее к отречению от веры, но все они остались безуспешными. Тогда присуждена была ей страшная казнь: привязать к четырем столбам, под ними развести огонь и сжечь живую; но прежде чем разгорелось пламя, она скончалась (около 304 г., память ее 22 декабря).

Великомученица Екатерина и царица Августа

   Святая великомученица Екатерина родилась в Александрии, происходила из знатного рода и отличалась мудростию и красотою.
   Многие богатые князья искали руки ее. Мать и родные уговаривали ее вступить в супружество, чтобы богатство отца ее не перешло в чужие руки. Но она отказывала женихам и говорила близким своим: «Если хотите, чтобы я вышла замуж, то найдите мне юношу, который был бы мне равен по красоте и учености». Один старец-пустынник, человек светлого ума и праведной жизни, сказал ей: «Я знаю одного Чудного Отрока, Который превосходит тебя во всех твоих дарованиях, нет Ему подобного». В заключение беседы он дал ей икону Пресвятой Девы с Божественным Младенцем. После сего ночью в легком сне представилось ей, что Царица Небесная, окруженная ангелами, стоит пред ней и держит на руках Младенца, и от Него исходили как бы солнечные лучи. Но напрасно старалась Екатерина взглянуть в лицо Младенца. Он отворачивал от нее Свой светлый лик. «Не презирай Твоего создания, – говорила Божия Матерь, – скажи ей, что должна она делать, чтобы насладиться славы Твоей и увидеть светлое Твое лицо». «Пусть идет она к старцу, – отвечал Младенец, – и узнает от него, что ей должно делать».
   Чудный сон глубоко поразил девушку. Как только настало утро, она пошла к старцу, упала к ногам и просила его помощи и совета. Старец подробно объяснил ей истинную веру; говорил ей о блаженстве райском, о погибели грешников. Мудрая дева смирилась и, уверовав всем сердцем, приняла святое крещение.
   Екатерина возвратилась домой, обновившись душой; долго молилась она, много плакала и заснула посреди молитвы своей; и вот она снова увидела во сне Матерь Божию, но теперь лицо Божественного Младенца обратилось к ней: Он кротко и милостиво взирал на девицу. Пресвятая Дева взяла правую руку девицы. Божественный Младенец надел ей чудный перстень и сказал ей: «Не знай жениха земного». Екатерина проснулась с неизъяснимою радостию в сердце.
   В то время прибыл в Александрию Максимин, соправитель императора Диоклетиана. Он разослал вестников по всем городам, сзывая народ на языческий праздник. Екатерина скорбела о таком безумстве царя и народа. Когда настал день праздника, она пошла в храм и безбоязненно сказала царю: «Не стыдно ли тебе, царь, молиться мерзким идолам! Познай истинного Бога безначального и бесконечного; Им цари царствуют и мир стоит. Он сошел на землю и сделался Сам человеком для спасения нашего». Максимин заключил ее в темницу за неуважение к богам. Затем он велел собрать ученых, чтобы разубедить девицу, но они не могли противостоять ей в слове и признали себя побежденными. Царь не оставлял однако намерения убедить Екатерину и старался прельстить ее дарами и обещаниями почестей и славы. Но Екатерина отвечала, что одежда мученицы для нее краше царской багряницы.
   Между тем Максимин по делам удалился из города. Царица Августа, жена его, много слышавшая о дивной красоте и мудрости Екатерины, пожелала видеть ее и, по ее убеждению, приняла веру христианскую.
   Когда царь возвратился, то снова послал за Екатериной. Твердость святой исповедницы снова возбудила его злобу; он велел принести колесо с острыми зубцами и грозил привязать ее к этому страшному орудию казни; но и угрозы не устрашили Екатерину. Тогда царь велел предать ее этой ужасной казни, но едва только началось мучение, как невидимая сила сокрушила орудие муки, и святая Екатерина стала невредима.
   Царица Августа, услышав о случившемся, вышла из дворца своего и стала укорять мужа, как он смеет бороться с Самим Богом. Царь страшно разгневался и повелел умертвить жену свою.
   На другой день царь в последний раз призвал Екатерину и склонял ее к замужеству, но и это было напрасно. Видя тщету усилий своих, царь велел предать ее смерти, и воин отсек ей голову (память ее 24 ноября).

Великомученица Варвара и мученица Иулиания

   Святая великомученица Варвара родилась в Илиополе Финикийском. Отличаясь дивною красотою, по желанию отца своего Диоскора она жила вдали от родных и сверстниц, с одною наставницею и несколькими рабынями в башне, которую отец нарочно для нее построил. Башня эта стояла на высокой горе, с которой открывался прекрасный вид на далекое пространство. «Кто сотворил все это?» – спросила она у своей наставницы. «Наши боги», – отвечала та. Святая Варвара не удовлетворилась этим ответом. После долгого собственного размышления об этом она пришла к мысли об едином Творце мира, неизъяснимая радость наполнила ее душу: свет благодати коснулся ее, чрез творение она познала Творца.
   С этой поры желание Варвары было устремлено к тому, где бы и как принять истинное учение о Боге и Его святой воле. Отец ее отправился на время в другую страну. Получив в отсутствие его большую свободу, Варвара имела случай встретиться с некоторыми из жен-христианок, вступила с ними в беседу, и от них узнала то, чего жаждала душа ее. С неизреченною радостию приняла она святое крещение. Но вот отец ее возвратился и узнал, что дочь, его, так тщательно им укрываемая, приняла христианство. Страшен был гнев его; он подверг ее жестоким истязаниям, потом на несколько дней запер в темную комнату; но видя, что угрозы и наказания его остаются бесполезными, еще более ожесточился и решился наконец отвести ее к начальнику той страны, по имени Мартиану.
   Мартиан сначала хотел подействовать на нее ласковым обращением, стал хвалить красоту ее и увещевал ее не уклоняться от древних отеческих обычаев, не раздражать отца непокорством. На это святая Варвара отвечала исповеданием и прославлением имени Христа, Который был ей дороже всех благ и радостей мирских. Убедившись, что увещания бесполезны, Мартиан велел бить ее воловьими жилами. Долго мучили ее, но ничем не могли поколебать ее твердой веры. Томили ее в темнице, и это оказалось напрасным. Тогда она присуждена была к смертной казни, и сам Диоскор отсек ей голову (около 304 г.).
   Твердость святой Варвары в исповедании веры так подействовала на одну христианку по имени Иулиания, что она решилась разделить с нею скорби, и заключение, и истязания на суде, и мученическую смерть (память их 4 декабря).
   При такой твердости в перенесении страданий, какую показывали святые мученики и мученицы, гонения со стороны язычников не только не уничтожили Церкви, напротив, еще способствовали ее распространению. На место пострадавших являлись новые исповедники Христовы. Случались обращения в самой претории, как скоро являлись туда святые исповедники. «Кровь мучеников есть семя христиан», – сказал один из церковных учителей. Гонения способствовали распространению христианства тем еще, что рассеивавшиеся по причине их христиане, куда ни приходили, всюду насаждали семена веры. Гонения держали верующих на страже веры и Церкви в непрестанной бодрости, способствовали к возбуждению духа веры и взаимной любви и к очищению Церкви от людей слабых и недостойных быть ее членами (очищали золото от примесей).
   – Мощи святой великомученицы Варвары почивают в г.Киеве.

22. Апологеты



   Со II века появляются в Церкви апологеты, или защитники христианской веры. Одни из них подавали свои апологии императорам и правителям Римской империи, желая расположить их в пользу христиан. Другие писали в защиту христианской веры против нападений на христианство со стороны языческой философии и вообще язычества. Наиболее известные из апологетов: Кодрат, епископ Афинский, философ Аристид, святой Иустин Философ, Мелитон, епископ Сардийский, Афинагор, Тертуллиан, пресвитер карфагенский, Минуций Феликс, философ Ермий и учители Александрийской школы Климент и Ориген.
   Ориген в особенности прославился необыкновенными дарованиями и колоссальными трудами. Получив первоначальное образование под руководством своего отца Леонида, он в детских годах удивлял его глубокими вопросами о внутреннем смысле Священного Писания. Восемнадцати лет от роду он уже был начальником александрийского училища и руководителем великой борьбы, которую вела эта знаменитая школа с учеными представителями язычества. Как апологет, он известен замечательным трудом «Шесть книг против Цельса» – одного из самых злых врагов христианства. Обладая всестороннею ученостью, Ориген писал сочинения и по другим отраслям богословской науки. Древние приписывали ему до 6 000 сочинений и усвоили название «адамантовый», т. е. «алмазный». В особенности уважаются труды его по изъяснению Священного Писания. Впрочем, слава этого великого человека отчасти затемнена некоторыми крайностями, которые допускал он в своих взглядах (мнение о предсуществовании душ, об одновременном падении их, о прекращении вечных мук и прощении диавола).

23. Обращение Константина Великого



   Император Константин Великий был сыном Констанция Хлора, управляющего западною частию Римской империи (Галлией и Британией), и святой равноапостольной Елены. По желанию императора Диоклетиана он в юных годах (18 лет) был взят от родителей в качестве заложника и жил при дворе его в Никомидии. Когда Диоклетиан отказался от престола, Константин возвратился в Галлию и в 306 году (по смерти императора Констанция) был провозглашен императором.
   К принятию христианства он был предрасположен своею матерью. Отец его, хотя был язычник, но покровительствовал христианам, видя, что христиане – верные слуги и честные граждане. При дворе Диоклетиана в то время, когда еще он не был гонителем Церкви, были христиане в разных должностях, и Константин имел много случаев удостовериться в их честности и преданности долгу. Затем он видел ужасы гонения и необыкновенную твердость исповедников Христовых, и это также предрасположило его в их пользу.
   По характеру своему деятельный, воинственный, всеми доступный и щедрый, при дальновидном и проницательном уме, Константин являет черты гения мирового, и не напрасно был избран Промыслом для совершения величайшего переворота в империи и во всем мире.
   Император Константин в свое царствование боролся в особенности с тремя врагами и во время этой борьбы постепенно, но решительно склонился к принятию святой веры.
   В 308 году он счастливо вышел из борьбы с императором Максимианом Геркулом и поспешил выразить свою благодарность божеству богатыми жертвами в храме Аполлона. В этом обнаружилась господствующая черта в характере Константина: хотя он оставался еще язычником, но был человек набожный и причину своих успехов относил к помощи свыше.
   В 312 году возникла новая война императора Константина с кесарем Максентием, сыном Максимиана. Во время этой войны, незадолго до решительной битвы, в полуденные часы, когда солнце уже начало склоняться к западу, Константин собственными глазами увидел на небе составившееся из света знамение креста с надписью: «Сим побеждай». Ночью в сновидении Господь явился ему с тем же знамением креста и сказал, что этим знамением он победит врага. Одержав победу над Максентием, Константин торжественно вошел в Рим и здесь на площади велел поставить свою статую с крестом в правой руке и с надписью: «Этим спасительным знаменем я спас город от ига тирана». После этой победы император Константин вместе с зятем своим Ликинием издал в Милане первый манифест, дозволявший всем без стеснения принимать христианство. Вторым манифестом, подписанным им же в 313 году, предписывалось возвратить христианам места богослужебных собраний и все недвижимые имущества, отнятые во время гонений.
   Между тем дружеские отношения императоров Константина и Ликиния мало-помалу расстраивались и перешли в открытую борьбу. Эта борьба должна была решить судьбу христианства в римской империи, потому что Ликиний, подозревая восточных христиан в большей привязанности к Константину, чем к нему, стал сначала стеснять их, а потом перешел и к открытому на них гонению, а Константин явно покровительствовал христианам. Оба императора готовились к решительной борьбе, каждый сообразно с своею верою. Оракулы предвещали победу Ликинию; христиане молились за Константина. Бог даровал победу Константину (в битве при Адрианополе в 323 г). Ликиний лишился престола и жизни. Константин сделался единодержавным, и христианство восторжествовало.
   Император Константин всю свою жизнь посвятил благу Церкви и сделал столько добра ей, что заслужил наименование равноапостольного. С его времени государственные учреждения, законы, военная служба ведут свое дело в зависимости от тех требований, которые заключаются в христианстве.
   Как частные меры и действия императора Константина в пользу христианства, кроме вышеозначенных эдиктов, в порядке времени можно указать следующие: он прекратил языческие игры (314 г.), освободил духовенство от гражданских должностей и церковные земли от общих повинностей (313—315 гг.), отменил казнь чрез распятие и издал строгий закон против иудеев, восставших на Церковь (315 г.), дозволил совершать освобождение рабов при церквах без особых формальностей, которые были очень затруднительны при совершении этого дела в гражданских судах (316 г.), запретил частным лицам приносить жертвы идолам и обращаться к гаданиям у себя на дому, оставив это право только обществам (319 г.), повелел по всей империи праздновать воскресный день (321 г.), отменил законы, бывшие у римлян, против безбрачия (в ограждение христианских девственников и девственниц) и предоставил Церкви право получать имущества по завещаниям; допустил христиан к занятию высших государственных должностей; приказал строить христианские храмы и запретил вносить в них, по обычаю, существовавшему в языческих капищах, императорские статуи и изображения (325 г.).
   Более всего император Константин встречал противодействие себе в Риме, где в особенности сильна была языческая партия. Это противодействие язычников, обнаружившееся в особенности во время празднования Константином двадцатилетия своего царствования, охладило его к прежней столице государства. Наконец он совершенно оставил Рим, основал себе новую, собственно христианскую столицу на берегах Босфора и пригласил христианских епископов торжественно освятить ее. Вместо языческих капищ в этой новой столице империи, Константинополе, стали воздвигать христианские храмы, вместо языческих богов и богинь ставить священные изображения.
   Со времени Константина Иерусалим опять стал называться этим именем, вместо названия Элия Капитолина, данного ему при Адриане.
   Мать Константина, святая царица Елена, по его поручению отправилась в Палестину. Здесь она обрела крест Господень, устроила храмы на Голгофе, на Елеонской горе, в Вифлееме и в Хевроне у дуба Мамврийского.
   Император Константин с живым вниманием относился к волнениям, какие возбуждали в Церкви раскол донатистов и особенно ересь Ария, и всячески старался о примирении разделенных. Одна из великих заслуг Константина – созвание первого Вселенского собора.
   Преданный всею душою Церкви, Константин, однако, по обычаю того времени до последних дней жизни отлагал принятие крещения. Когда же почувствовал предсмертную болезнь, то с благоговением принял это великое таинство и мирно, среди молитвы, скончался 21 мая 337 года. История усвоила ему имя Великого, Церковь за великие заслуги, оказанные им, именует его равноапостольным.
   – Впоследствии Константин сам признался, что пребывание при дворе Диоклетиана много содействовало его обращению в христианство. «Я отчуждался от бывших доселе правителей, – говорил он, – потому что видел дикость их нравов».

24. Последняя борьба язычества с христианством в Римской имп...



   Несмотря на благие меры императора Константина в пользу Церкви, язычество еще было сильно в Римской империи. Сыновья Константина – Константин II, Констант и Констанций не имели его такта и искусства в управлении империей и раздражали языческую партию. Язычники успели подготовиться к борьбе с христианством и нашли себе орудие и руководителя в лице императора Юлиана.
   Юлиан – сын Юлия Константа, брата Константина Великого. Боковые линии царского рода не пользовались расположением войска, которое после смерти Константина объявило, что империею должны управлять только его прямые наследники. Впоследствии отец и некоторые родственники Юлиана были умерщвлены если не с согласия, то и не без ведома императора Констанция. Юлиан же с братом Галлом был удален в уединенное поместье близ Кесприи Каппадокийской. В этой мрачной истории детства Юлиана лежит первая причина его нерасположения к христианам. Воспитание в уединении, вдали от двора, предназначение к духовному званию (с целью чрез это заградить путь к престолу), вредное влияние арианских учителей усилили в Юлиане это неприязненное расположение. Языческая партия приметила удобное для себя орудие, вошла с ним в тайные сношения и сумела разжечь искру вражды в пламя. Ему постарались раскрыть мифы язычества в самом привлекательном виде и, подстрекая самолюбие, уверили его, что он призван богами возвратить древней религии силу и блеск. Впоследствии Юлиан был возвращен ко двору с титулом кесаря, и ему дозволено было продолжать свое образование в Никомидии и Афинах. Здесь для языческих риторов и софистов открылась полная возможность действовать на Юлиана в желательном для них направлении. Преданный уже всем сердцем язычеству, Юлиан, однако же, должен был хитрить и притворяться, чтобы не возбудить подозрений Констанция, а это еще сильнее разжигало его ненависть к христианству. В 361 г. Юлиан, начальствуя войсками в Галлии, возмутился против Констанция, овладел престолом и открыто объявил себя язычником.
   Император Юлиан обладал замечательными способностями, отличался как храбрый полководец, неутомимый в трудах, и мог быть хорошим правителем, если бы не был увлекаем враждою к христианам. Эта вражда портила его характер и приводила его к действиям безрассудным. Под мнимою добросовестностью он скрывал бессердечное коварство, под показною терпимостью – глубоко затаенную злобу.
   В начале своего правления Юлиан вызвал из заточения православных епископов, сосланных арианином Констанцием, и оставил арианских епископов при их местах. Предоставляя тем и другим свободу действий, он рассчитывал, что среди борьбы и раздоров падет христианство. Он запретил в христианских школах объяснять древних поэтов и философов под тем предлогом, будто бы этим оскорбляются боги, воспетые и прославленные в их произведениях; ввел в войсках знамена с изображением богов и разные языческие церемонии; велел окроплять идоложертвенною кровию съестные припасы, продаваемые на рынках; запретил верующим именоваться христианами и для унижения их дал им новое название «галилеяне». В то же время перенимал многие обычаи у христиан и старался прививать к язычеству, например, велел жрецам объяснять мифы народу, учредил при капищах странноприимницы и другие благотворительные заведения, отличал жрецов почестями и требовал от них строгой жизни.
   От этих коварных средств Юлиан мало-помалу перешел к явным мерам насилия: повелел, чтобы христиане возвратили язычникам те места, где стояли капища, и на их средства восстанавливал эти капища; лишал христиан должностей и имений; в спорах и тяжбах христиан с язычниками всегда были правы у него последние. Для того, чтобы оскорбить христианское чувство, Юлиан дал иудеям дозволение и средства восстановить храм в Иерусалиме. Наконец, задумав поход в Персию, объявил, что если боги дадут ему победу, то он истребит христианство. Христиане с ужасом ожидали возвращения времен Нерона, Декия и Диоклетиана.
   Однако все усилия Юлиана восстановить язычество были безуспешны. Жрецы не исполняли требований Юлиана, и вместо них ему самому приходилось говорить проповеди. Христиане же твердо переносили оскорбления и притеснения Юлиана и старались расстроить его коварные замыслы. Наконец сила Божия явно обнаружилась в защиту и ограждение святой веры. По свидетельству не только христианских, но и языческих писателей, землетрясение и клубы огня, вырывавшиеся из-под земли, заставили прекратить затеянное Юлианом восстановление иерусалимского храма. Даже те камни, которые сохранялись в глубине земли от прежнего храма, были выброшены, так что в полном смысле не осталось здесь камня на камне. Враг христианства должен был сам сознаться в своем бессилии, но не раскаялся в своей злобе. В сражении с персами стрела неприятельская поразила Юлиана. Изнемогая в смертных муках, он с горечью воскликнул: «Ты победил меня, Галилеянин!»
   Преемники Юлиана уже согласно заботились об утверждении христианства во всей империи. При императоре Валентиниане, управлявшем западною половиною империи (364—375 гг.), язычество называлось уже верою поселян. Сын его Грациан (375—383 гг.) по настоянию святого Амвросия, епископа Медиоланского, сложил с себя титул верховного первосвященника, который еще до сих пор носили римские императоры, велел вынести из сената статую Виктории (победы), лишил языческих жрецов казенного содержания, отменил их привилегии и погасил так называемый священный огонь весталок. На востоке император Феодосий I (379—395 гг.) разрушил языческие храмы (между прочими храм Сераписа в Александрии, причем язычники ожидали кончины века) и издал закон, по которому идолослужение было отнесено к числу самых тяжких уголовных преступлений (наравне с оскорблением царского величества). Язычество, впрочем, еще гнездилось в некоторых местах и находило опору в афинской школе неоплатоников. Император Юстиниан (527—566 гг.) закрыл эту школу и тем нанес язычеству в Римской империи последний удар.

25. Ереси и расколы



   При самом начале Церкви стали появляться в ней разного рода лжеучения. Истинно верующие (православные) старались принимать и усвоять Откровение Божие во всей его чистоте, как оно передано в своих источниках – в Священном Писании и Священном Предании, а лжеучители искажали учение Откровения примесью сторонних учений. Первоначально эти отступления от истины касались всего строя христианского учения, которое искажалось примесью воззрений либо иудейских, либо языческих; а потом разного рода ереси начали развиваться на собственно христианской почве.
   Лжеучители, искажавшие христианское учение привнесением в него иудейских воззрений, назывались иудействующими и евионитами (с еврейского – бедные или по средствам к жизни, или по умственному развитию). Называясь христианами, они отрицали божество Иисуса Христа, признавая Его только великим пророком, и почитали необходимым для спасения соблюдение закона Моисеева во всей его полноте.
   Лжеучители, которые примешивали к христианству языческие понятия, назывались язычествующими, или гностиками. Они держались языческих заблуждений в учении о двух началах – Боге и материи, о вечной борьбе между ними, о господствующих между небом и миром низших божествах – эонах, о слепой судьбе, властвующей в делах человеческих. Искупление они полагали в освобождении душ человеческих от уз материи; по их лжеучению, для совершения этого дела, после безуспешных попыток со стороны низших эонов, был послан от Бога самый высший эон – Христос, который явился в призрачном теле (докетизм) или, по мнению других, соединился с святым человеком Иисусом при крещении.
   Во втором веке почти одновременно явились заблуждения монтанистов и патрипассиан.
   Некто Монтан, применив к себе пророчество Спасителя о ниспослании Утешителя (Ин. 15:26; 16, 12—13), объявил, что он именно и послан Богом для обновления Церкви. Отличительными чертами секты монтанистов были чрезмерная возбужденость чувства и самопревозношение, стремление якобы восстановить в Церкви дисциплину и жизнь первых христиан, наклонность к ложным вдохновениям и крайнему изуверству в умерщвлении плоти. Зараженные гордынею, они только себя считали духовными христианами, всех же остальных называли людьми душевными и плотскими.
   Патрипассиане признавали только единого Бога, Который именуется Отцом, а Второе и Третье Лица Пресвятой Троицы почитали или божественными силами (динамисты), или только формами откровения единого божества (медалисты). По лжеучению их, сей единый Бог во Христе стал человеком, был распят, страдал и умер; отсюда и произошло их название – патрипассиане.
   В третьем веке возникли ереси Павла, бывшего епископом в Антиохии, по месту родины (г. Самосаты) называемого Самосатским, и Савеллия, пресвитера из города Птолемаиды. Первый отвергал учение о божестве Господа нашего Иисуса Христа, признавая Его только человеком, исполненным особенной божественной мудрости; второй, придерживаясь заблуждений патрипассиан, сливал Лица Пресвятой Троицы, уча, что единый Бог являлся в мире то как Отец (давал законы евреям), то как Сын (просветил мир Евангелием), то как Святой Дух (действует в сердцах верующих).
   Во всех указанных заблуждениях II и III веков более или менее видны следы гностических ересей; но в III веке явилась секта, которая имела притязание восстановить древнюю языческую религию, именно Зороастрову, и не только исказить христианство, но и совершенно заменить его. Основателем этой секты был некто Манес. По происхождению вавилонянин, он был крещен в христианской вере и даже возведен в степень пресвитера, но вскоре был извержен из нее за приверженность к язычеству. После сего он много путешествовал, и в Туркестане, заключившись в одной пещере, обдумал систему своего лжеучения. Основные черты манихейства следующие: 1) Самостоятельно существуют два царства: света и тьмы. 2) С некоторого времени они находятся в борьбе между собою. 3) Во время этой борьбы отдельные частицы света остались во тьме, и из этого смешения света и тьмы произошел наш мир. 4) Световые частицы, заключенные в мире материи, постоянно жаждут своего освобождения. 5) Освобождению их и вообще мировой души из уз материи помогают Христос и Святой Дух; первый живет в солнце и луне, второй – в эфире, окружающем землю и другие мировые тела. 6) В человеке две души – добрая и злая, которые между собою постоянно воюют. 7) Порок и разного рода злодейства поэтому вовсе не преступление, а только несчастие.
   Вместе с ересями появились в Церкви расколы. Так называются отпадения от единства церковного из-за разномыслия не по вопросам вероучения (каковы ереси), а по вопросам, касающимся обрядов, богослужения и управления церковного. Из расколов Древней Церкви в особенности известны расколы новациан и донатистов.
   Раскол новациан вышел из враждебных отношений пресвитеров (Новата в Карфагене и Новация в Риме) к власти их епископов (Киприана и Корнилия) и сосредоточился на вопросе о падших, т. е. изменивших вере во время гонения Декиева. Вопреки постоянной практике Церкви и постановлению поместных соборов, новациане требовали, чтобы падшие во время гонения и вообще подвергавшиеся смертным грехам были принимаемы в Церковь не иначе, как чрез повторение крещения.
   Раскол донатистов возник в Африке по поводу постановления Карфагенского епископа Цецилия. К избранию его не были приглашены епископы из Нумидии, которые и объявили это избрание недействительным и, под влиянием одной богатой женщины – Лукиллы, избрали в Карфаген другого епископа, по имени Маиорин. По смерти Маиорина тою же партиею был избран Донат, который был главным виновником всей этой смуты и дал свое имя возникшей из нее раскольнической секте. Донатисты поносили Церковь, якобы заразившуюся ересями, и себе одним присвояли право называться истинною Церковью Христовою. Насильственно отнимая у православных храмы, они тщательно вымывали их, многое соскабливали и сожигали, как бы какую нечистоту.
   В особенности еретики стали волновать Церковь в то время, когда прекратились внешние гонения на нее и христианская вера была объявлена господствующею в Римской империи. Люди, обладавшие иногда довольно значительной ученостью, фарисейски набожные, но непреклонной духовной гордости, вследствие каких-либо обманутых надежд и оскорбленного самолюбия распространяли между верующими свои лжеучения, находили себе покровителей и приверженцев в сильных мира и иногда на долгое время возмущали мир Церкви. Но, по устроению Промысла Божия, то зло, которое нанесли Церкви еретики, обратилось к благу ее. По поводу этих лжеучений были созваны Вселенские соборы, на которых было выяснено и определено, насколько это было возможно, учение об основных истинах (догматах) веры; с другой стороны, в борьбе с еретиками возвысились и прославились великие святители и учители, которые в своих творениях раскрыли истину Православия и служат украшением и славою Церкви.

26. Вселенские соборы



   Первый Вселенский собор был созван по поводу лжеучения Ария, который утверждал, что Сын Божий есть только первое и совершеннейшее творение Божие, но не Бог, и не безначален, но сотворен во времени, и если называется Богом, то не по существу, а только потому, что Он выше всех тварей по своим совершенствам.
   Воспитанник антиохийской школы, Арий был одним из наиболее видных пресвитеров в Александрии (настоятель церкви в Бавкалии – лучшей части города) и отличался, с одной стороны, дарованиями и ученостью, с другой – непомерною гордостью. Самолюбие его было оскорблено тем, что при избрании арихиепископа в Александрии ему предпочтен был пресвитер Александр, в противность Арию отличавшийся кротостью и смирением. Начав с осуждения проповеди, сказанной епископом, он постепенно перешел к отрицанию совечности Сына Божия Богу Отцу и Божества Его. Архиепископ Александр старался вразумить заблуждавшегося кротостию, но безуспешно. Арий не покорился и определению поместного собора, бывшего в Александрии, и бежал в Азию, где нашел себе сообщников и сильного покровителя в лице товарища по школе Евсевия, епископа Никомидийского, который был особенно близок ко двору императора. К усилению арианских споров, сверх сего, содействовало давнее соперничество между школами александрийскою и антиохийскою, пристрастие многих к софистическим спорам и желание сблизить христианскую веру с учением философских школ последнего времени. Император Константин делал попытки к примирению, по его мнению, враждовавших лиц, чтобы прекратить волнения в Церкви. Но попытки эти не имели и не могли иметь успеха, так как дело касалось самых основ веры. Тогда по совету, как думают, Осии, особенно уважаемого им епископа Кордовы, и на основании заповеди Христовой (Мф. 18:17), он решился созвать епископов по возможности из всех христианских стран и областей для утверждения истинного учения веры и благочиния христианского.
   По приглашению императора Константина 318 епископов собрались в городе Никее. 20 мая 325 г. торжественно открыт был собор в одной из зал императорского дворца, в присутствии самого императора. Многие из этих святителей были прославлены святостью жизни, силою чудес и страданиями за веру во время последних гонений. Из них в особенности замечательны святой Николай, архиепископ Мирликийский, Иаков, епископ Низибийский, Спиридон Тримифийский, Пафнутий из верхней Фиваиды и др. Все они бодро встали на защиту православной веры. Участие в соборных суждениях принимали некоторые священники и диаконы, прибывшие вместе с епископами. Среди них в особенности отличался даром красноречия, знанием Святого Писания и искусством в спорах архидиакон Афанасий, впоследствии Александрийский архиепископ. После многих совещаний лжеучение Ария было отвергнуто, и утвержден был догмат единосущия Сына Божия с Богом Отцом, а чтобы все православные христиане могли точно знать истинное учение веры, оно было ясно и вразумительно изложено в Символе. Это изложение почти без изменения вошло в первые семь членов ныне употребляемого у нас Символа веры.
   Кроме сего собор постановил праздновать Пасху в первый воскресный день после весеннего полнолуния, дал первенство пред прочими митрополитами трем – Римскому, Александрийскому и Антиохийскому и сравнял с ними не по власти, а по чести епископа Иерусалимской Церкви, дозволил священникам, вступившим в брак до рукоположения, удержать при себе своих жен и дал некоторые другие правила (всего 20).
   После первого Вселенского собора не окончились арианские смуты. Ариане имели при дворе сильную покровительницу в лице Констанции, сестры императора Константина. Она убедила своего брата возвратить из заточения Ария и некоторых из его сообщников. Обманутый двусмысленными выражениями Ария, император повелел даже присоединить его к Церкви. Присоединение это предложено было совершить в Александрии, так как из клира сей Церкви вышел Арий. Но когда Александрийский архиепископ, святой Афанасий, отказался принять в Церковь еретика, осужденного Вселенским собором, то постановлено было с особенною торжественностью ввести его в общение с Церковью в Константинополе. Суд Божий постиг нечестивца на самом пути в храм: пораженный внезапною болезнию, Арий умер. Но со смертью ересеначальника арианство не прекратилось и даже нашло себе приверженцев на самом престоле. Императоры Констанций (337—361) и Валент (364—375), горячие приверженцы арианства, употребляли все усилия, чтобы сделать его господствующим в империи. Многие из православных потерпели изгнание и мученическую смерть. Между тем арианство успело уже разделиться на несколько сект, и между прочими выделилась из него ересь Македония. Македоний в царствование арианина Валента был епископом в Константинополе, но, по проискам самих же ариан, был низложен с кафедры. Поссорившись с своими единомышленниками и издавна враждебный православию, Македоний вскоре после сего и выступил со своим лжеучением.
   Лжеучение Ария уже содержало в себе семена для развития лжеучения Македониева. Отрицая божество Второго Лица Пресвятой Троицы, ариане этим самым уже подрывали веру и в божество Святого Духа. Однако же, до некоторого времени, они сдерживались в своих выражениях относительно Третьей Ипостаси Пресвятой Троицы. Во второй же половине IV века был сделан Македонием определенный вывод из арианской ереси в учении о Святом Духе, впрочем, с некоторыми чертами, противными арианству.
   Македоний отрицал божественную природу Святого Духа и называл Его тварию или силою, но эту силу признавал равно подчиненною как Отцу, так и Сыну. Император Феодосий I созвал второй Вселенский собор для прекращения арианских споров вообще и в частности против новой македонской ереси в Константинополе в 381 году. На этом соборе присутствовало 150 православных епископов. Здесь были знаменитые ученостью и святостью жизни святители: Григорий Богослов, Григорий Нисский, Мелетий Антиохийский, Амфилохий Иконийский, Кирилл Иерусалимский. Отцы собора единогласно осудили все отрасли арианства и лжеучение Македония и утвердили догмат о равенстве и единосущии Бога Духа Святого с Богом Отцом и Богом Сыном. На Константинопольском соборе Никейский Символ был несколько дополнен, в особенности в 8 члене, в котором ясными и определенными чертами изложено учение о Святом Духе. Кроме сего, к Символу были присоединены еще четыре члена: о Церкви, о таинствах, о воскресении мертвых и о загробной жизни. Таким образом составился Никео-Цареградский Символ веры, который и служит руководством для Церкви на все времена.
   Из семи правил, составленных на этом соборе относительно церковного благочиния, в особенности замечательно то, которым Константинопольский архиепископ сравнивался в преимуществе чести с четырьмя первенствующими архиепископами (патриархами), с предоставлением ему в управление всей области Фракии. Имя его, по уважению к тому, что он был архиепископом столицы – Нового Рима, было поставлено непосредственно после Римского архиепископа, выше архиепископов Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского.
   Третий Вселенский собор созван был в 431 году императором Феодосием Младшим в Ефесе, по поводу лжеучения Нестория, который учил, что пресвятая Дева Мария родила человека Христа, с Которым Бог был соединен только нравственно, обитал в Нем, как в храме, подобно тому, как прежде обитал в Моисее и других пророках. Поэтому и Самого Господа Иисуса Христа Несторий называет богоносцем, а не Богочеловеком, Пресвятую Деву Христородицею, а не Богородицею. Собор отверг ересь Нестория и определил исповедовать, что Господь Иисус Христос есть совершенный Бог и Человек. Посему Пресвятую Марию Деву, хотя Она родила Его по человечеству, признал достойным и праведным именовать Богородицею. Из других постановлений собора в особенности примечательно седьмое правило, которое утверждает Никео-Цареградский Символ веры и строго воспрещает делать в нем какие бы то ни было изменения и дополнения.
   Одним из горячих противников Нестория был Евтихий, архимандрит в Константинополе. Опровергая его, Евтихий увлекся в противоположную крайность и начал учить, что в Господе Иисусе Христе человеческое естество было поглощено божеством, и потому в Нем следует признавать только одно божеское естество. Это лжеучение, известное под именем монофизитства, приняло более широкое распространение, чем несторианство.
   В Александрии в это время патриархом был Диоскор, не имевший такого глубокого богословского образования, каким отличался предшественник его святой Кирилл. Он принял под защиту лжеучение Евтихия и даже склонил в пользу его императора Феодосия, который уважал в нем преемника знаменитых борцов за Православие – Афанасия и Кирилла. Тогда на защиту истинного учения восстали Флавиан, патриарх Константинопольский, и папа Римский Лев Великий. Настаивая на своем мнимом православии, Диоскор убедил императора назначить собор, который, под председательством его, был открыт в Ефесе в 449 году. Диоскор употребил во зло доверие императора и, не дожидаясь разрешения споров путем рассуждений, прибег к насилию; православные епископы были изгнаны из залы заседания. Флавиан и другие провозвестники истинного учения были осуждены. Монофизиты торжествовали; но вскоре обстоятельства изменились в пользу православных.
   Император Маркиан, по убеждению папы Льва Великого и благочестивой супруги своей Пульхерии, созвал в 451 году в Халкидоне четвертый Вселенский собор, который осудил Евтихия и его единомышленников и определил истинное учение Церкви, а именно, что Господь наш Иисус Христос есть истинный Бог и истинный Человек: по божеству Он вечно рождается от Отца, по человечеству Он родился от Пресвятой Девы и во всем подобен нам, кроме греха; при воплощении божество и человечество соединились в Нем, как едином лице, неслиянно и неизменно (против Евтихия), нераздельно и неразлучно (против Нестория). Кроме сего, собор составил 30 правил, относящихся к церковному благочинию; между прочим окончательно определил права и указал округи пяти первенствующих епископов (патриархов).
   После Халкидонского собора не прекратились волнения в Церкви.
   Главным предметом споров были сочинения трех учителей Сирийской Церкви, которые пользовались в свое время известностью широкою и почетною, именно Феодора Мопсуетского, Феодорита Киррского и Ивы Едесского. Они жили в первой половине V века, писали в защиту еретика Нестория и однако же не были осуждены IV Вселенским собором. Это давало повод монофизитам упрекать этот собор в пристрастии к несторианству, а несторианам толковать определение его в свою пользу. Среди этих церковных волнений взошел на престол знаменитый император Юстиниан I. Испытав некоторые частные меры к умирению Церкви, оказавшиеся безуспешными, он в 553 году решил созвать в Константинополе пятый Вселенский собор.
   Отцы собора, рассмотрев сочинения указанных сирийских учителей, осудили одного их них, именно Феодора Мопсуетского, безусловно, так как до конца жизни он оставался при еретическом заблуждении, а относительно двух остальных осуждение ограничилось теми сочинениями, которые были написаны ими в духе несторианства, сами же лица были пощажены, как скончавшиеся в мире с Церковью.
   И после пятого Вселенского собора продолжались монофизитские споры и производили бедственные разделения в империи. Император Ираклий, по совету некоторых епископов, в видах политики решился склонить православных к некоторой уступке монофизитам, а именно, чтобы они признали, что в Иисусе Христе при двух естествах одно действование, или, что то же, одна воля. Один из этих советников, епископ Кир, был возведен в сан Александрийского патриарха. К этой уступке, по настоянию императора, присоединились, хотя нерешительно, Сергий, патриарх Константинопольский, и Гонорий, папа Римский. Приверженцы нового учения получили название монофелитов. Но этим, измышленным политикою, способом соединения были недовольны как православные, так и многие из самих монофизитов. Защитниками и изъяснителями истинного учения Церкви явились Софроний, патриарх Иерусалимский, и Константинопольский инок Максим Исповедник. Между тем церковное разделение делалось более и более опасным для государства, так как им пользовались для целей завоевания магометане. Тогда император Константин Погонат решился созвать для умиротворения Церкви шестой Вселенский собор в 680 году в Константинополе. На этом соборе было осуждено учение монофелитов и определено признавать в Иисусе Христе два естества – божеское и человеческое, и по этим двум естествам две воли, так, впрочем, что человеческая воля во Христе не противна, а покорна Его воле Божеской.
   По истечении одиннадцати лет собор вновь открыл заседания в царских палатах, называемых трулльскими, для решения вопросов, по преимуществу относящихся к церковному благочинию. В этом отношении он как бы дополнил пятый и шестой Вселенские соборы, почему и называется пято-шестым. Принято также называть его Трулльским, потому что заседания его происходили в зале императорского дворца, которая так называлась от сводчатого потолка. Собор принял в руководство для Церкви восемьдесят пять правил апостольских, правила шести Вселенских, семи поместных соборов и некоторых святых отцов. Впоследствии эти правила были дополнены правилами седьмого Вселенского собора и еще двух поместных. Эти правила лежат в основании церковного управления и содержатся в книге, по-гречески называемой «Номоканон», а по-русски «Кормчая».
   Седьмой Вселенский собор был 787 году в городе Никее по поводу ереси иконоборцев.
   Иконоборческая ересь возникла за 60 лет до собора, при императоре Льве Исавре. Он одержал блестящие победы над магометанами и составил план обратить их в христианство, для чего, по его мнению, необходимо было уничтожить почитание икон. Сначала он велел ставить иконы в церквах как можно выше, чтобы нельзя было к ним прикладываться, а потом велел выносить их из храмов и домов и жечь на площадях. Над воротами царского дворца с давнего времени находился чудотворный образ Спасителя. По приказанию Льва один воин поднялся по лестнице, чтобы снять и разрушить икону. Бывший тут народ в пылу негодования опрокинул лестницу и убил воина. Лев казнил всех заподозренных в этом убийстве и вслед за тем начал, как фанатик, преследовать православных. Гонение Льва на святые иконы продолжали сын его Константин Копроним и внук Лев Козар. Супруга Льва Козара Ирина, ревностная почитательница икон, прекратила гонение и для умиротворения Церкви созвала Вселенский собор. На этом соборе была отвергнута иконоборческая ересь и определено поставлять и полагать в церквах вместе с изображением Честного и Животворящего Креста и святые иконы и воздавать им почитательное поклонение, возводя ум и сердце к Господу Богу и святым, кои на них изображены.
   После седьмого собора иконоборчество снова возникло и около 25 лет волновало Церковь. Почитание икон окончательно было восстановлено и утверждено на поместном Константинопольском соборе в 842 году при императрице Феодоре. На этом соборе, в благодарность Господу Богу, даровавшему Церкви победу над иконоборцами и прочими еретиками, установлен праздник Православия, который совершается в Православной Церкви в первое воскресение Великого поста.
   Поместных соборов было много. Из них особенное значение в Церкви имеют девять: Анкирский, Неокесарийский, Гангрский, Антиохийский, Лаодикийский, Сардикийский, Карфагенский, Константинопольский I и II.

Восточные Церкви, отделившиеся от союза с Православною Церковью во время Вселенских соборов

   В определениях и постановлениях Вселенских соборов послушные чада Церкви на все времена получили образцы истинного учения и исповедания веры. Но некоторые из христианских обществ и даже частные Церкви, увлекаемые примером своих предстоятелей, остались при своих недоумениях относительно определенных на соборах истин веры и до сих пор пребывают вне союза с Вселенскою Церковью. Наиболее замечательные из них:
   Армяно-Григорианская Церковь. В половине V века армяне терпели бедствия от персов, и сам католикос (первенствующий епископ) их был замучен в 451 году в плену. По причине этих бедствий ни католикос, ни другие влиятельные епископы Армянской Церкви не могли прибыть на IV Вселенский собор; между тем до армян стали доходить ложные слухи, будто бы на этом соборе был оправдан еретик Несторий. Недоумения с течением времени усиливались, и, наконец, в конце V века на одном армянском соборе (491 г.) были признаны обязательными определения только первых трех Вселенских соборов и намеренно умолчано о четвертом; а в VIII веке (726 г.) армянские епископы уже прямо отвергли IV Вселенский собор. При последующих сношениях армян с греками (особенно благодаря просвещенному армянскому епископу XII века Нарзесу, прозванному благодатным, или благословенным) разъяснилось, что, отвергая этот собор, они никак не желают участвовать в монофизитской ереси и согласны с учением Православной Церкви о соединении двух естеств в едином лице Богочеловека Иисуса Христа. Однако же единения между Церквами и до сих пор не воспоследовало. Оставаясь единомысленною с Православною Церковью в главных догматах веры, Армяно-Григорианская Церковь имеет следующие разности, относящиеся к обрядам: 1) К трисвятой песни, относимой армянами только к одному Второму Лицу Пресвятой Троицы, присоединяются слова «распныйся за ны». 2) Для таинства причащения употребляются опресноки вместо квасного хлеба и вино, не соединенное с водою. 3) В миропомазании употребляется так называемое сесамское масло (добывается из масляничного растения, называемого кунжутом). 4) Праздник Рождества Христова совершается 6 января, в один день с праздником Крещения Господня, и некоторые другие.
   Общество несториан, иначе называемых халдейскими христианами. Они живут в горах Курдистана, в долинах Тигра и Евфрата и отчасти в Сирии. В половине XVI столетия несториане появились в Индии на Малабарском берегу под именем христиан святого Фомы. В первое время отпадения от Церкви несториане отличались ученостью, но затем просвещение у них стало приходить в упадок. В настоящее время умение читать богослужебные книги считается у них признаком высокого образования, и оно держится только в духовенстве, передаваясь вместе с званием от отца к сыну, как бы в наследство. Нечто заимствовано несторианами у евреев: обряды очищения после прикосновений к умершим, празднование воскресного дня подобно тому, как евреи празднуют субботу. К особенностям несторианства относится также непочитание икон. В конце минувшего XIX века часть урмийских несториан (северная Персия) во главе с епископом Map-Ионою воссоединилась с Православною Русскою Церковью. Для Духовного просвещения урмийских христиан и помощи им в Урмии открыта Русская православная миссия.
   Иаковиты. Так называются некоторые христиане, живущие в Сирии, Месопотамии и других странах Востока. Они держатся монофизитской ереси и получили свое название от одного из сирийских епископов, Иакова Барадея, жившего в VI веке. Во главе этого общества стоит патриарх, который обязательно носит имя Игнатия, как преемник святого Игнатия Богоносца. В богослужении и церковных обычаях они ближе к Православной Церкви, чем несториане.
   Коптская церковная община. Копты – коренные жители Египта, держащиеся монофизитской ереси. В VII веке по ненависти к греческим императорам, которые покровительствовали Православию, копты изменили им и способствовали быстрому завоеванию Египта магометанами; но за это были наказаны тяжкими притеснениями со стороны этих последних. Церковная община коптских христиан имеет главою патриарха, который пребывает в Каире. При церквах их устрояются обширные купальни, которые наполняются водой в день Богоявления; по освящении этой воды копты погружают в нее детей, а потом и сами погружаются. У них совершается обрезание, но не как церковный обряд, а более как народный обычай. Поставление в священные должности совершается у них не чрез возложение рук, а чрез дуновение.
   Абиссинская церковная община. Абиссинцы, как и копты, держатся монофизитской ереси и в обычаях много имеют сходства с ними, но еще далее их уклонились от Православия. Они придерживаются еврейских законов о пище, празднуют субботу наравне с воскресным днем. Во время богослужения у них допускаются священные танцы.
   Марониты. Главное их местопребывание на склонах и в долинах гор Ливана и Антиливана. Это единственная на Востоке секта, придерживающаяся монофелитских заблуждений. Другая особенность этой секты – близкая связь с Римско-Католическою Церковью и в настоящее время почти полная зависимость от сей последней. Признавая главенство папы и приняв почти все догматы разности, отличающие католичество от Православия, марониты сохранили богослужение на своем языке, причащаются под обоими видами и имеют женатых священников.
   – Воспитанник антиохийского училища, Несторий был в Антиохии пресвитером и отличался красноречием, за что и был возвышен на кафедру Константинопольского патриарха, которую незадолго перед сим занимал знаменитый антиохиец Иоанн Златоуст; но Несторий далеко не был подобен своему великому предшественнику. На свою высокую кафедру он явился с заимствованным у своего учителя Феодора Мопсуетского мнением о том, что человек Иисус и Бог Слово суть отдельные лица, и почитал возможным только внешнее их соединение, или соприкосновение одного к другому. Эти еретические мысли он начал высказывать в своих проповедях. Против лжеучения Нестория восставали Кирилл, патриарх Александрийский, и Целестин, папа Римский, и после некоторых безуспешных попыток к вразумлению еретика осудили его на поместных соборах в Риме и Александрии. Кирилл, сверх того, составил и обнародовал 12 анафематизмов против Нестория, в которых ясно и точно определялось учение Церкви о неразрывном соединении двух естеств в лице Господа Иисуса Христа. На эти анафематизмы было написано возражение знаменитым ученым того времени Феодоритом, епископом Кирским, который был вначале единомысленным с Несторием. Споры эти разгорались и принимали острый характер: для разрешения их требовалась власть Вселенского собора.
   – Вместе с заблуждением Нестория на третьем Вселенском соборе была осуждена и явившаяся на Западе ересь пелагианская. Пелагий, родом из Британии, не принимая иночества, вел строгую аскетическую жизнь и, впав в духовную гордость, начал отрицать первородный грех, умаляя значение благодати Божией в деле спасения и усвоя всю заслугу жизни добродетельной и собственным силам человека. В дальнейшем своем развитии пелагианство вело к отрицанию нужды в искуплении и самого искупления. Для распространения этого лжеучения Пелагий прибыл в Рим, а потом явился в Карфаген, но здесь встретил сильного противника в лице знаменитого учителя Западной Церкви, блаженного Августина. Испытав собственным тяжким опытом немощь воли в борьбе со страстями, Августин со всею силою опровергал ложное учение гордого британца и раскрыл в своих творениях, какое великое значение имеет Божественная Благодать для деления добра и достижения блаженства. Осуждение ереси Пелагия было произнесено еще в 418 году на поместном соборе в Карфагене, и только подтверждено было третьим Вселенским собором.
   – Это же название принадлежит и шестому Вселенскому собору, имевшему заседания в том же зале, в особенности же усвоено пято-шестому.

27. Святые отцы и учители Церкви



   От времени апостолов идет непрерывный ряд святых отцов и учителей Церкви. Отцами Церкви принято называть тех церковных писателей, которые прославились святостью жизни. Церковные писатели, не признанные святыми, называются учителями Церкви
   Отцы и учители Церкви в своих творениях сохранили нам апостольские предания и разъяснили истинное учение веры и благочестия, в трудные времена борьбы с еретиками и лжеучителями были защитниками Православия и в своей жизни оставили высокий пример для подражания.
   В особенности IV век прославился появлением великих учителей, которые встали на защиту святой веры в то время, когда мир Церкви глубоко и на долгое время был потрясен арианскою ересью.
   Первым великим борцом против арианства был святой Афанасий Великий (297—373 гг.). Наделенный от природы необыкновенными дарованиями, Афанасий образование свое получил под ближайшим руководством Александрийских архиепископов Петра и Александра и закончил у основателя египетского монашества Антония, которому в юности прислуживал. Основательно изучив Священное Писание, творения отцов и древних классиков. Он занял весьма важную и влиятельную в то время должность архидиакона при архиепископе Александре и был ревностным помощником его в первоначальной борьбе с арианской ересью. Как ближайший сослужитель и доверенный архиепископа Александра, Афанасий сопровождал его на первый Вселенский собор и здесь обратил на себя общее внимание: никто так сильно не возражал против Ария, никто не превосходил его силою красноречия. Не прошло и года после собора, как молодой архидиакон Афанасий возведен был на кафедру Александрийского арихиепископа. Несмотря на сравнительную молодость (28 лет), архиепископ Афанасий твердо взял в руки управление обширною областию, ему подведомою: посетил все церкви своего округа, сблизился с епископами, посвятил Фрументия во епископы для утверждения Церкви в Абиссинии, посетил иноческие обители, широко раскинувшиеся в Фиваиде и других областях Египта, был у наставника своей юности преподобного Антония. Энергичный и приветливый, непреклонный в истине и снисходительный к заблуждающимся, обладавший замечательным тактом в обращении с людьми, при глубоко проницательном уме, разносторонне образованный, архиепископ Афанасий сразу приобрел себе общее уважение и любовь, но мирная пора его архипастырской деятельности продолжалась не более двух лет; за сим начинается для него ряд испытаний и бедствий. Приверженцы Ария всячески старались о том, чтобы возвратить Ария в Церковь. Афанасий, проникая хитрость и притворство лжеучителей, отказался принять еретика, который отвергал божество Господа Иисуса Христа. С этих пор начинаются гонения на исповедника Христова и измышляются против него самые черные клеветы. Обвиняли его во взимании неправедных доходов с церквей, в сношениях с врагами империи, говорили, будто бы он умертвил одного епископа по имени Арсений и отсеченною у него рукою пользуется для колдовства. Нашлись люди, которые поверили даже этой нелепой выдумке, и святой Афанасий должен был защищаться на суде. Здесь враги Афанасия показывали самую руку, которую будто бы нашли у него. Но здесь же, к стыду их, явился сам Арсений. По данному знаку он был введен и показал собранию обе руки, которые дал ему Господь. Эта улика в клевете привела врагов Афанасия в неописуемую ярость, они бросились на него и едва не задушили. Так было еще при жизни императора Константина, покровителя Церкви. Последующие правители – Констанций-арианин и Юлиан-отступник уже прямо и открыто преследовали его, но не могли сокрушить непоколебимой его твердости. Было время, когда наиболее ревностные соучастники Афанасия в борьбе с арианами – Осия, епископ Кордовский, и Либерий, папа Римский, подобно ему терпевшие удаление с кафедр и заточение, поколебались в своей твердости и согласились на уступку арианам, и Афанасий один остался непоколебимым вождем православных. В течение своего почти полувекового святительского служения святой Афанасий пять раз был изгоняем из Александрии, около двадцати лет пробыл в ссылке и заточениях, до последней минуты жизни боролся с еретиками и ревностно старался о водворении в Церкви мира и единомыслия. Среди трудов и волнений подвижнической жизни святой Афанасий написал много творений в защиту Православия и назидание пасомых. Доблестный архипастырь скончался 75 лет (в 373 г).
   В IV же веке жили вселенские святители и учители: Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст.
   Святой Василий Великий, архиепископ Кесарии Каппадокийской, родился в 329 году. Первоначальное воспитание получил в семье, отличавшейся особенным благочестием: бабка его, сестра, мать, брат причтены к лику святых. Отец его был учителем красноречия и адвокатом, Окончив образование в Кесарии, Василий учился в знаменитых афинских школах. По возвращении на родину Василий принял крещение и был причислен к клиру в звании чтеца. Затем долгое время прожил у пустынников Сирии, Месопотамии, Палестины и Египта. Жизнь пустынная была по сердцу Василию, и он, избрав себе уединенное место, устроил обитель, где с ним подвизался и друг его юности – святой Григорий. Кесарийский архиепископ Евсевий вызвал Василия из пустыни и рукоположил (364 г.) во пресвитера. В должности пресвитера, состоя ближайшим помощником архиепископа в делах церковного управления, Василий трудился до изнеможения сил, проповедовал каждодневно, иногда даже по два раза в день, устроял в Кесарии и ее окрестностях больницы, приюты, странноприимные дома.
   По смерти Евсевия (370 г.) Василий был возведен на Кесарийскую кафедру и все почти время архипастырского служения провел в жестокой борьбе с арианами, которые имели большую силу при императоре Констанции и еще более при императоре Валенте. Архиепископ Василий в борьбе с арианами был продолжателем дела Афанасия Великого и, подобно ему, возвышался над всеми как несокрушимый столп Православия. Валенту внушили, что, если уступит Василий, арианство окончательно восторжествует. Валент посылает в Кесарию префекта Модеста, известного жестокостью в преследовании православных. Крайне высокомерный, Модест призвал к себе архиепископа Василия и сначала манил его разными обещаниями милостей царских, если он войдет в общение с епископами, склонившимися к арианству; затем, видя его непреклонную твердость, стал грозить ему лишением имущества, ссылкою, смертию. Василий мужественно отвечал ему: «Изгнания я не боюсь, ибо вся земля Господня; отнять имущества нельзя у того, кто ничего не имеет; смерть для меня благодеяние: она соединит меня со Христом, для Которого я живу и тружусь». Величие Василия поразило префекта. «Доселе никто не говорил так со мною», – сказал он. «Вероятно, тебе не случалось говорить с епископом», – скромно ответил Василий. После сего сам император прибыл в Кесарию (372 г) и в праздник Богоявления пришел в храм, где священнодействовал Василий; благоговейное служение святителя и множество умиленно молившегося народа поразили Валента. Тем не менее употреблены были со стороны его все меры, чтобы склонить Василия хотя на некоторые уступки арианству. Встретив решительный отказ, император осудил Василия на изгнание, но внезапная болезнь сына побудила Валента отменить этот приговор и просить молитв у святителя. Тогда ариане настояли, чтобы, по крайней мере, была уменьшена область архиепископа Василия; ее разделили на две части, и один из бывших прежде в подчинении у Василия епископов (Анфим, епископ Тианы – нового областного города) явился его совместником и врагом. Чтобы предохранить свою епархию от арианских козней, Василий учредил особую епископию в городе Сасиме, на самой границе отделенной области, и для этой кафедры, столь важной в борьбе с арианством, предназначил друга своего Григория, успел уже и посвятить его, но Григорий отказался от занятия столь тревожного места, не отвечавшего его духовному настроению.
   Кроме самоотверженной защиты Православия против ариан, архиепископ Василий оказал и другие великие услуги Церкви. Вся жизнь его и особенно девять лет его архиепископского служения были исполнены непрестанных трудов. Многочисленные письма его показывают, как он болел о смятениях, бывших в Церкви, и как заботился о водворении мира в среде епископской. Устроенные им отчасти на свои, наследованные от родителей средства, отчасти на пособия других лиц, расположенных им к благотворению, приюты для больных и бедных были так обширны, что представлялись целым городом. Он был основателем славных монашеских обитателей и дал правила для жизни и поведения иноков, которыми руководятся они и по сие время. Благоговейное служение святителя Василия поразило Валента, но мы имеем свидетельство об этом от другого, наиболее авторитетного ценителя духовной красоты, святого Ефрема Сирина. По особому внушению свыше он пришел в храм, где священнодействовал и проповедовал Василий, и был приведен в такое восхищение и такой восторг от всего им здесь виденного и слышанного, что громко выразил эти чувства на своем сирском языке, чем обратил на себя общее внимание. Это было поводом к дружественным отношениям между ними, о чем свидетельствуют их письма. Заботясь об единообразии и порядке священнослужения, Василий изложил чин апостольской литургии, известный под его именем. Василием составлены многие молитвы, употребляемые в Церкви, из коих в особенности известны молитвы, читаемые с коленопреклонением на вечерне после литургии в день Пресвятой Троицы. Великою славою пользуются в Церкви богомудрые творения архиепископа Василия, из них в особенности «Беседы на шестоднев», в которых он является не только великим богословом, но и ученейшим мужем своего времени по части наук естественных.
   Усиленные труды и скорби между тем неприметно истощили телесные силы Василия и на 50 году повергли его на смертный одр. Он почил 1 января 379 года.
   Святой Григорий Богослов родился в 326 году и был сыном Григория, ставшего потом епископом Назианзским, и Нонны, женщины высоких нравственных правил. Еще до рождения она обещала посвятить его Богу и употребила все старания, чтобы склонить его волю и сердце на служение Господу: воспитание, данное ему матерью, святитель почитал самым для себя важным. При выдающихся способностях он долго учился в школах Кесарии Палестинской, где была богатая библиотека, собранная мучеником Памфилом, в Александрии, где изучал творения Оригена, и, наконец, в Афинах, где в особенности сблизился с Василием Великим, с которым знаком был несколько ранее и содружество с которым ценил полезнее самой высшей школы, какою в то время считалась Афинская – «око Греции», «мать Платона и Демосфена». Здесь он видел Юлиана и оставил живое изображение этого злого и коварного врага Церкви. По возвращении на родину Григорий долгое время уклонялся от занятия какой-либо общественной должности. Богомыслие, молитва, чтение слова Божия, писание вдохновенных слов и песней и служение престарелым родителям были его занятиями. Несколько времени он провел с другом своим Василием в его пустыне и это время почитал самым счастливым в жизни. Отец его, бывший уже епископом, нуждаясь в помощнике, вызвал его из пустыни Василиевой в Назианз и рукоположил во пресвитера. Уже этот сан так устрашал Григория высотою и тяжестью сопряженных с ним обязанностей, что он на несколько времени удалился в уединение пустыни. Успокоив там волнение духа, он принял на себя это служение, утешаясь тем, что, исполняя служение Богу, он помогает и престарелому родителю в его трудах и заботах о пастве. Между тем друг его Василий уже достиг высокого сана архиепископа. Желая иметь преданного и просвещенного помощника в управлении обширною областью, Василий предложил Григорию место главного при его кафедре протопресвитера, но Григорий уклонился от принятия этой почетной и влиятельной должности. Через несколько времени после сего состоялось посвящение Григория во епископа города Сасима по тайному соглашению ариепископа Василия с отцом Григория. Это посвящение было неожиданностью для Григория. Видя в этом волю Божию, Григорий принял священное рукоположение, но отказался от принятия самой должности и, в качестве соправителя (викария), продолжал служить своему родителю и пастве назианзской. В 374 году скончался престарелый родитель Григория; вслед за ним скончалась мать его. Григорий продолжал несколько времени труд отца по управлению Назианзскою Церковью, но подвергся сильной болезни, по исцелении от которой удалился в уединенную обитель, где в посте и молитве пробыл около трех лет.
   Великий светильник не мог, однако же, укрыться. Избранный православными епископами и мирянами на престол архиепископа в Константинополе, он прибыл туда в эпоху самого сильного владычества ариан, когда ими захвачены были все храмы в столице. Григорий остановился в доме своих знакомых; одну из комнат обратил в храм, назвал ее Анастасиею (значит «воскресение»), по уверенности, что здесь воскреснет Православие, и начал проповедовать. Ариане осыпали его насмешками и ругательствами, бросали в него камнями, подсылали к нему тайных убийц; но народ узнал своего истинного пастыря и стал тесниться к его кафедре, как железо льнет к магниту (по выражению Григория). Сильным своим словом, примером своей жизни, пастырскою ревностью Григорий побеждал врагов Церкви и своих. Наконец, уже по воцарении православного императора Феодосия, ариане изгнаны были из храмов столицы. Когда обнаружилась ересь Македония, Григорий боролся против нее и принимал живое участие в трудах второго Вселенского собора. Совершив свой подвиг, Григорий отказался от Константинопольской кафедры, удалился в родное селение Арзианз, близ Назианза, и здесь в строгих аскетических подвигах провел последние годы своей жизни, скончавшись в 389 году.
   За высокие свои творения святой Григорий получил от Церкви наименование Богослова и вселенского учителя, а за способность проникать мыслию до самых глубоких тайн веры и выражать непостижимые ее истины с прозрачною ясностью и строгою точностью Церковь в одном из своих песнопений называет его умом крайнейшим, т. е. самым высоким.
   Святой Иоанн Златоуст родился в 347 году и происходил из знатной фамилии. Лишившись в детстве отца, он был тщательно воспитан своею матерью Анфусою, превосходною женщиною и образцовою христианкою, а потом учился у знаменитого языческого оратора Ливания. Имея от природы блестящие дарования, он тщательно развил их основательным и глубоким образованием (библейским в соединении с классическим). Когда спросили у Ливания, кого бы он считал достойным себе преемником, он с грустью ответил: «Конечно Иоанна, если бы не отняли его у нас христиане», а о матери его так выразился: «Какие бывают достойные женщины у этих христиан!» По окончании образования Иоанн вступил в должность адвоката и прославился своим красноречием; но скоро мирская жизнь прискучила ему. Приняв, по обычаю того времени, крещение уже в годах мужества, он хотел удалиться в пустыню и остался единственно по просьбе матери. Между тем о необыкновенных дарованиях Иоанна узнал Мелетий, епископ Антиохийский, и записал его в число клира. В это время Иоанн усиленно занимался изучением Священного Писания и других наук, относящихся к богословию.
   По кончине матери он исполнил свое давнее желание: четыре года жил в уединенной обители и два в совершенном уединении, в одной пещере. Расстройство здоровья побудило его возвратиться в Антиохию. Здесь он принял сан диакона и затем священника. 12 лет священства в Антиохии были самым счастливым временем в его жизни. Он неутомимо проповедовал и принимал самое живое участие в радостях и скорбях антиохийской паствы. Проповеди его часто прерывались рукоплесканиями. Иоанн останавливал слушателей, говоря: «Что мне в ваших рукоплесканиях? Исправление жизни и обращение к Богу – вот лучшая мне похвала от вас». Особенно прославился он своими словами по случаю бедствий, угрожавших антиохийцам за низвержение императорских статуй.
   В скором времени во всем христианском мире уже гремела слава святого Иоанна, как Златоуста (название, данное ему одною простою женщиной во всеуслышание в храме в порыве восторга от его слова). Посему, когда по смерти Нектария, преемника святого Григория Богослова, стала свободною кафедра Константинопольского архиепископа, то император Аркадий пожелал, чтобы она предоставлена была Златоусту.
   Первое время святительства было очень утешительно для Иоанна, и он со всею ревностью предался заботам об искоренении остатков арианства, примирении враждовавших епископов, исправлении духовенства и всей паствы; но эта энергическая деятельность великого святителя восстановила против него много врагов, во главе которых открыто встала императрица Евдоксия, женщина в крайней степени суетная и властолюбивая.
   Евдоксия привлекла на свою сторону Александрийского архиепископа Феофила, около которого соединились все недовольные Иоанном епископы. Эти епископы составили собор (в местечке Дуб, близ Константинополя) и осудили Иоанна на лишение кафедры и изгнание. «Церковь Иисуса Христа не мною началась и не мною кончится», – сказал Иоанн своим преданным друзьям и оставил столицу. Но в ту же ночь сделалось землетрясение, и удары его особенно слышались во дворце. Устрашенная Евдоксия просила Златоуста поскорее возвратиться. Прошло два месяца. Евдоксия снова предалась своим страстям и порокам, и Иоанн снова выступил со словом обличения. На этот раз Иоанн был осужден уже заочно и отправлен в ссылку.
   Около трех лет Иоанн прожил в армянском городе Кукузе, затем отправлен был далее в Пициунт (на северо-восточном берегу Черного моря, в нынешней Абхазии). Суровые воины в течение трех месяцев вели святителя пешком чрез горы и в зной, и в проливной дождь. Изнеможенный до крайности святитель остановился в городе Команах. Здесь ночью явился ему святой мученик Васлилиск (мощи которого почивали в этом городе) и сказал: «Не унывай, брат Иоанн, завтра будем вместе». Иоанн причастился Святых Тайн и мирно скончался со словами: «Слава Богу за все». Это было в 407 году.
   В своих многочисленных беседах и поучениях (до 800) Златоуст оставил толкования на многие книги Священного Писания и почитается самым лучшим из его изъяснителей. Он составил чин литургии, ввел в церковное употребление крестные ходы и некоторые другие благочестивые обычаи. Сверх всего этого известен своею ревностною заботою о распространении Церкви: между прочим, посылал и в нашу страну, к тогдашним скифам, проповедников веры и почитается одним из ее просветителей.
   И в Западной Церкви в течение IV века прославились многие святители и учители. Одним из особенно выдающихся является святой Амвросий, архиепископ Медиоланский (340—397 гг.). Получив прекрасное воспитание, Амвросий скоро возвысился и занял должность правителя Лигурии. В Медиолане, или Милане, главном ее городе, происходили выборы епископа, и между православными и арианами шли горячие споры. Амвросий явился в храм для водворения порядка, и вдруг какой-то голос, как бы детский, возгласил: «Амвросий епископ». Народ и сам император Валентиан увидели в этом Божие избрание. Напрасно Амвросий, бывший тогда еще в числе оглашенных, отговаривался, даже тайно удалился из Милана; он вынужден был согласиться на всеобщее желание, принял крещение, быстро прошел церковные степени и в 374 году был посвящен во епископа.
   Первым делом его после избрания было раздать свое имущество бедным; после сего он начал ревностно изучать Священное Писание и творения великих отцов Восточной Церкви, чтобы дополнить свое образование, и затем уже выступил на поприще новой деятельности и жизненной борьбы.
   Святой Амвросий мужественно боролся против арианства, которому сильно покровительствовала императрица Юстина (в память победы над арианством составлена им песнь «Тебе Бога хвалим»), и против оставшихся приверженцевв язычества. По его настоянию вычеркнуто было из императорского титула языческое звание pontifex maximus (т. е. верховный первосвященник), жрецы и капища лишены казенного содержания, погашен так называемый священный огонь весталок и вынесена из сената статуя Победы. Святой Амвросий показал высокий образец архипастырской твердости, когда решился не допустить в храм императора Феодосия после страшного избиения возмутившихся против него фессалоникийцев. «Человек, проливший столько крови, – сказал ему Амвросий, – не может быть в храме Бога мира». Царь возразил: «И Давид согрешил, но не лишился милости Божией». «Ты подражал Давиду в преступлении, – ответил Амвросий, – подражай же ему и в раскаянии», – и наложил на него епитимию для примирения с Богом и Церковью. Последние годы жизни Амвросий провел в постоянной молитве, спокойно и радостно ожидая своей кончины.
   Блаженный Иероним, называемый Стридонским (по месту рождения его в 331 году в городе Стридоне, на границе Далмации и Паннонии), тщательное домашнее воспитание закончил в Риме. Имея большой успех в науках, он увлекся рассеяною жизнью товарищей, но, приняв крещение, совершенно изменился. Строгий пост, частая продолжительная молитва и изучение трудных восточных языков (еврейского и халдейского) способствовали ему к побеждению страстей. После сего ему указано было другое пристрастие, гнездившееся в сердце его. Раз, во время болезни, ему представилось, что он уже умер и явился на суд Божий. На вопрос Судии о вере Иероним отвечал, что он христианин. «Нет, – сказал ему Судия, – ты цицеронианец: где сокровище твое, там и сердце твое». С тех пор Иероним охладел к произведениям светской литературы и весь отдался изучению Библии и подвигам самоумерщвления. Из трудов блаженного Иеронима в особенности замечателен латинский перевод Библии, известный под именем Вульгаты (Vulgata versio). Скончался он в 420 году.
   Блаженный Августин, епископ Иппонский, родился около половины IV века. Мать его Моника представляет образец высоких христианских добродетелей. Подобно Нонне и Анфусе, она старалась о воспитании своего сына в духе веры и благочестия; отец же, бывший в числе оглашенных и только перед смертью крестившийся, заботился о том, как бы выгоднее устроить его положение в свете.
   С детских лет Августин обнаруживал удивительную остроту ума; но рано также стали раскрываться в душе его и сильные страсти. Отец радовался успехам сына, а мать скорбела об его пороках: дни и ночи она молила Господа обратить ее сына, которого оплакивала, как умершего. После разных приключений Августин был приглашен в Милан для преподавания красноречия. В Милане в ту пору проповедовал Амвросий, и слово святителя сильно повлияло на Августина. В душе его началась тяжелая борьба: то святая вера казалась ему единственным путем к миру и блаженству, то с новою яростию начинали бушевать в нем прежние страсти. «Спаси меня, Господи, только не теперь», – взывал он иногда из глубины души своей, в которой происходила борьба между любовью к Богу и соблазнами мира. Один из знакомых Августина рассказал ему о жизни святого Антония и других египетских пустынножителей, всецело посвященной Богу. Августин почувствовал упреки совести. В душевном волнении он вышел в сад и дал полную волю слезам. «Доколе, Господи, гнев Твой на меня? – взывал он, – забудь мои неправды!» Вдруг послышался голос, как бы ребенка: «Возьми, читай». Августин изменился в лице, стал припоминать, нет ли такой детской игры, где бы повторялись эти слова, но ни одной не припомнил и, наконец, догадался, что глас Божий внушает ему прочесть книгу, которая лежит в руках его. Это были Послания апостольские. Развернув книгу, Августин к изумлению прочел: «Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13:13-14). С этой минуты он решительно переменился к несказанной радости матери: принял крещение от святого Амвросия, раздал принадлежащую ему часть имения бедным, сделался иноком, три года провел в совершенном уединении. После он был священником в Иппоне, стяжав славу великого проповедника и, наконец, достиг степени епископа, в которой до конца своей жизни (430 г.) и служил Господу.
   Обращение блаженного Августина имеет значение не только само по себе, как одно из поучительных событий человеческой жизни, но и по отношению к его последующему служению. Он с самою живою энергиею восстал против того, чему некогда сам служил, живя вдали от Бога. В знаменитом своем творении «О граде Божием» он доказывает несостоятельность язычества и неизмеримое пред ним превосходство христианства; он борется с манихеями и опровергает их заблуждения; в особенности же блаженный Августин известен своею энергическою борьбою с ересью пелагианскою. Раскрывая в своих творениях, как действует спасительная сила Божия в восстановлении падшего человека, Августин много способствовал к уяснению учения о благодати; но увлекаясь спорами, пришел к не совсем верному учению о предопределении. По взгляду Августина (впоследствии усвоенному и расширенному Кальвином), не все спасаются потому, что Богу по законам, для нас непостижимым, благоугодно было одних предызбрать ко спасению, а других оставить на произвол самим себе. В этом увлечении Августина заключается объяснение того, почему его творения не пользуются такою славою в Православной Церкви, какой заслуживали бы по своим достоинствам.
   И после IV века являлись замечательные проповедники истины и борцы за правую веру: на Западе папа Лев I (?—461), папа Григорий Великий, или Двоеслов (ок. 540—604), на Востоке Кирилл Александрийский (?—444), Максим Исповедник (ок. 580—662) и в особенности Иоанн Дамаскин.
   Иоанн Дамаскин родился в Дамаске в 676 году от родителей, знаменитых и древностью рода, и христианским благочестием, и получил воспитание под руководством просвещенного инока Космы, которого отец его нашел в числе пленных, приведенных для продажи на рынок. Благодаря отличному воспитанию, блестящим способностям и знатности рода, Иоанн быстро возвысился и занял должность первого министра у калифа дамасского.
   Управляя Дамаском, Иоанн в то же время ревностно подвизался на пользу Церкви, защищая ее от разных врагов силою и власти, и слова. По поводу открывшихся в Константинополе иконоборческих споров он написал несколько посланий к тамошним христианам, в которых с силою и красноречием защищал древний догмат иконопочитания. Император Лев Исавр, чтобы отомстить Иоанну, приказал своему писцу изучить почерк его руки. Потом сочинено было подложное письмо от имени Иоанна к императору, в котором Иоанн будто бы выражает готовность изменить своему властителю и отдать Дамаск грекам, и послано было к калифу, который поверил клевете и велел отрубить Иоанну правую руку. По слезной молитве Иоанна пред иконой Богоматери, чудесною помощию Ее, срослась эта отсеченная рука с своим суставом. Памятником этого великого чуда служит песнь, составленная святым Иоанном Дамаскином в похвалу Богородицы: «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь».
   После сего Иоанн не хотел уже оставаться в Дамаске и удалился в палестинскую лавру святого Саввы Освященного. Кроме ревностной защиты иконопочитания, святой Иоанн Дамаскин известен как богослов (он написал первое систематическое изложение православной веры), в особенности же как песнописец. Он составил каноны на Святую Пасху, на Рождество Христово и на другие великие праздники, догматики в честь Богородицы и установил церковное пение на восемь гласов. Скончался около 780 года.
   – «Твое слово гром, а жизнь молния». «Немногим дышал ты на земле, но все принес и отдал в дар Христу – и душу, и тело, и слово, и руки, о, Великий, великая слава Христова, опора иереев, опора истины». «Ты один показал нам как жизнь, равную учению, так и учение, равное жизни», (слова Григория Богослова о Василии Великом. Твор., т. V, стр. 382—384).

28. Происхождение монашества. Основатели его на Востоке и За...



   Евангелие требует от всех нравственно-доброй жизни, но вместе с тем некоторым, особенно ревнующим о благочестии, дает указания, как устроить жизнь более совершенную. Так, например, всем дозволяется вступать в законный брак, и брак христианский освящается таинством, но почитается более совершенным тот, кто сохранил свое девство в чистоте и целомудрии. Всем повелевается уделять часть из имущества своего в пользу бедных, но выше тот подвиг, когда кто все свое имение раздаст бедным.
   С самого начала христианской Церкви многие из верующих стремились к достижению высшего духовного совершенства: одни добровольно отказывались от имущества и раздавали его бедным; другие, подражая Приснодеве Марии, святому Иоанну Предтече, апостолам Павлу, Иоанну и Иакову, принимали на себя обет девства, проводили время в непрестанной молитве, посте и воздержании. Такие подвижники известны были в Церкви под именем аскетов.
   Но в первые два века подвижничество во всех его видах не было явлением организованным: подвижники жили отдельно друг от друга и не составляли из себя какого-либо особенного общества с определенным уставом. В конце третьего века подвижничество начинает принимать более определенный характер. Христианские аскеты почитают более удобною для исполнения своих обетов жизнь вдали от мира. Поэтому они оставляют города и селения и поселяются в горах и пустынях. Такие удалившиеся от мира аскеты назывались анахоретами (с греч. «отшельник») и еремитами (с греч. «пустынник»).
   Ужасы гонения от Декия были некоторым внешним побуждением к этому движению, но с прекращением гонения еще более усилилось стремление христианских подвижников к уединению. Во дни мира, с переходом в Церковь множества язычников, стала ослабевать строгость жизни христиан, и это также побуждало ревнителей благочестия искать спасения в пустыне.
   Монашество первоначально возникло на Востоке. Родиною его почитается Египет; отцом и учредителем его – Антоний Великий.
   Антоний Великий родился около 250 года от благородных и богатых родителей, воспитавших его в благочестии. Восемнадцати лет он лишился своих родителей и остался один с сестрой, которая была на его попечении. Однажды он шел в церковь и размышлял о святых апостолах, как они оставили все, чтобы идти за Господом. Входит в храм и слышит евангельские слова: «Если хочешь быть совершен, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21). Эти слова так поразили Антония, как бы сказаны были Господом лично ему самому. Первым делом Антония после сего было отказаться от наследства после родителей в пользу бедных жителей своего селения, но Антоний недоумевал, на кого оставит он сестру. Озабоченный этою мыслию, он в другой раз входит в храм и слышит там опять как бы к нему обращенные слова Спасителя: «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы» (Мф. 6:34). Антоний поручил свою сестру известным ему христианским девственницам и оставил город и дом, чтобы жить в уединении и служить одному Господу.
   Удаление святого Антония от мира совершилось не вдруг, а постепенно. Сначала он пребывал близ города у одного старца, жившего в уединении, и старался во всем подражать ему. Посещал и других отшельников, живших в окрестностях города, и пользовался их советами. Уже в это время он так прославился своими подвигами, что его называли «другом Божиим». Затем он решается уйти подалее, зовет старца с собою и, когда тот отказался, прощается с ним и поселяется в одной из гробовых пещер. Один из друзей его по временам приносил ему пищу. Наконец святой Антоний удаляется совсем из обитаемых мест, преходит реку Нил и поселяется в развалинах воинского укрепления. Он принес с собою хлеба на шесть месяцев, а после получал его от друзей своих только два раза в год чрез отверстие в кровле.
   Нельзя изобразить, сколько искушений и борьбы вынес этот великий подвижник. Он страдал от голода и жажды, от холода и зноя. Но самое страшное искушение пустынника, по слову самого Антония, в сердце: это тоска по миру и волнение помыслов. Ко всему этому присоединились прельщения и ужасы от демонов. Иногда святой подвижник изнемогал, готов был впасть в уныние. Тогда или Сам Господь являлся, или посылал ангела для его ободрения. «Где ты был, благий Иисусе? Почему вначале не пришел Ты прекратить мои страдания?» – воззвал Антоний, когда Господь, после одного тяжкого искушения, явился ему. «Я был здесь, – сказал ему Господь, – и ждал, пока не увижу твоего подвига». Раз, среди ужасной борьбы с помыслами, Антоний воззвал: «Господи, я хочу спастись, а помыслы не дают мне». Вдруг он видит: кто-то похожий на него сидит и работает, потом встал и начал молиться, затем опять сел за работу. «Делай так, и спасешься», – сказал ему ангел Господень.
   Уже двадцать лет жил Антоний в своем уединении, когда некоторые из друзей его, узнав об его местопребывании, пришли, чтобы поселиться вокруг него. Долго они стучали к нему и просили его выйти к ним из своего добровольного заключения; наконец решились уже выломать двери, как Антоний отворил их и вышел. Они удивились, не найдя в нем следов изнурения, хотя он подвергал себя величайшим лишениям. Небесный мир царствовал в его душе и отражался на лице. Спокойный, сдержанный, ко всем одинаково приветливый, старец скоро сделался отцом и наставником многих. Пустыня оживилась: в горах кругом явились обители иноков; множество людей пело, читало, постилось, молилось, трудилось, служило бедным. Святой Антоний не давал своим ученикам каких-либо определенных правил для монашеской жизни; он заботился только о том, чтобы коренить в них благочестивое настроение, внушал им преданность воле Божией, молитву, отрешение от всего земного, неусыпный труд.
   Но Антоний в самой пустыне тяготился многолюдством и искал нового уединения. «Куда ты хочешь бежать?» – был голос с неба, когда он на берегу Нила дожидался лодки, чтобы удалиться от людей. «В Верхнюю Фиваиду», – отвечал Антоний. Но тот же голос возразил ему: «Поплывешь ли ты вверх – в Фиваиду или вниз – в Буколию, тебе не будет покоя ни там, ни здесь. Иди во внутреннюю пустыню». Так называлась пустыня, лежавшая близ берегов Чермного (Красного) моря. Туда и пошел Антоний вслед за проходившими сарацинами.
   Через три дня пути нашел он дикую высокую гору с ключом воды и немногими пальмами в долине. На этой горе он и поселился. Здесь он обработал небольшое поле, так что теперь никому не нужно было приходить к нему и приносить хлеба. По временам он посещал братию. Верблюд нес на себе хлеб и воду для поддержания сил его во время этих тяжких путешествий по пустыне. Впрочем, почитатели святого Антония открыли и последнее его уединение. Во множестве стали приходить к нему искавшие его молитв и наставлений. Приводили к нему болящих: он молился о них и исцелял их.
   Святой Антоний уже около семидесяти лет жил в пустыне, против воли его начал смущать горделивый помысл, что он старше здесь всех. Он просил Бога удалить от него этот помысл и получил откровение, что один отшельник гораздо ранее его поселился в пустыне и долее его служит Господу. Антоний встал рано утром и отправился искать этого неизвестного миру подвижника. Проходил целый день и не встретил никого, кроме пустынных зверей. Пред ним расстилалось необозримое пространство, но он не терял своей надежды. Рано утром он снова пошел. Пред его глазами мелькнула волчица, бежавшая к ручью. Святой Антоний подошел к этому ручью и увидел близ него пещеру. При звуке его шагов дверь в пещеру крепко замкнулась. Святой Антоний до полудня взывал чрез дверь к неизвестному подвижнику и просил показать ему свое лицо. Наконец дверь отворилась, и навстречу ему вышел глубокий старец, совершенно убеленный сединами. Это был святой Павел Фивейский. Он уже около девяноста лет жил в пустыне. После братского лобзания Павел спросил Антония: в каком положении род человеческий? Какое правление в мире? Остаются ли еще идолопоклонники? Прекращение гонений и торжество христианства в Римской империи было для него радостною новостью, а появление арианства горькою. Пока старцы беседовали, спустился к ним ворон и положил хлеб. «Щедр и милостив Господь, – воскликнул Павел, – вот сколько лет каждый день я получаю от Него полхлеба, а ныне ради твоего пришествия послал Он целый хлеб». Утром другого дня Павел открыл о себе Антонию, что скоро отойдет от мира; посему просил Антония принести к нему мантию епископа Афанасия (знаменитого борьбою за Православие против ереси арианской), чтобы прикрыть ею его останки. Антоний поспешил исполнить желание святого старца. Он возвратился в свою пустыню в сильном волнении и на вопросы братии мог сказать только: «Грешный я, считал еще себя монахом! Я видел Илию, я видел Иоанна, я видел Павла в раю». На обратном пути к святому Павлу он видел его несомого на небо, среди сонма ангелов, пророков, апостолов. «Зачем, Павел, не дождался ты меня? – воскликнул Антоний. – Так поздно я узнал тебя и так рано ты уходишь!» Однако, когда вошел в пещеру Павла, он нашел его безмолвно и неподвижимо стоящим на коленях. Антоний также встал на колена и начал безмолвно молиться. Уже после нескольких часов молитвы убедился он, что Павел потому не движется, что мертв. Он благоговейно омыл тело и завернул в мантию Афанасия. Вдруг явились два льва и своими когтями вырыли довольно глубокую могилу, где Антоний и похоронил святого подвижника.
   Святой Антоний скончался в 356 году в возрасте 106 лет и за свои подвиги заслужил наименование Великого.
   Преподобный Антоний основал монашество отшельническое. Несколько отшельников, находясь под руководством одного наставника (аввы, евр. слово – значит «отец»), жили отдельно друг от друга в хижинах или пещерах (скитах) и предавались здесь посту, молитве, трудам на пользу свою и бедных (плели корзины, циновки и т. п.). Несколько скитов, соединенных под властию одного аввы, назывались лаврою. Но еще при жизни Антония Великого появился другой род иноческой жизни. Подвижники собирались в одну общину, несли труды каждый по своей силе и способности на общую пользу и подчинялись одним правилам. Такие общины назывались киновиями, или монастырями. Аввы этих общин стали называться архимандритами. Основателем общежительного монашества почитается преподобный Пахомий Великий.
   Родители преподобного Пахомия были язычниками. Богато одаренный от природы, он получил в молодости хорошее образование. В 312 году он взят был в войско кесаря Максимина, который возмутился против императоров Константина и Ликиния. Среди трудов и лишений похода он имел случай узнать христиан, как они, по заповеди своего Учителя, милосердно и с любовию относились к страждущим врагам своим. Он стал молиться Господу Спасителю еще не будучи христианином, а по возвращении с войны крестился, пошел в пустыню и спасался под руководством одного подвижника по имени Полемон. После пятнадцати лет сокровенных духовных подвигов Господь внушил ему соединить под одно общее правило отшельников, живших отдельно. На одном острове реки Нила (Тавенне) он начал устраивать монастырь. Вскоре этот монастырь не мог уже вместить всех желающих спасаться под руководством святого Пахомия. и он вынужден был основать еще несколько монастырей на берегах Нила, в недалеком расстоянии один от другого. Он же устроил и первый женский монастырь, где первою настоятельницею была его сестра.
   В своих монастырях он ввел определенные правила, обязательные для всех. Основаниями этого устава были: целомудрие, смирение, отречение от всего земного и беспрекословное подчинение авве. Монахи жили по трое в каждой келлии, вместе занимались рукоделием и вкушали пищу. У всех была одинаковая одежда (нижняя льняная – хитон без рукавов, верхняя кожаная, на голове волосяная шапочка – кукуль, на ногах сандалии). По нескольку раз в сутки днем и ночью, по звуку трубы или била, монахи безмолвно стекались в церковь. Здесь читали Священное Писание, слушали наставление старца, молились, пели псалмы. В воскресенье из соседнего селения являлся пресвитер, совершал литургию и причащал иноков. На работу выходили все, в порядке и молчании, вместе со своим настоятелем. Без благословения старшего никто не смел ни начать новой работы, ни перейти с одного места на другое. Работа, исполненная тем или другим братом, принадлежала не ему, а всей общине. Пища принималась один раз – именно в полдень и состояла из хлеба, овощей, плодов; в воскресенье полагалась вечерняя трапеза. Для того, чтобы все эти правила неизменно выполнялись иноками, преподобный Пахомий положил не прежде принимать желающих поступить в монастырь, как по годичном испытании. Основанное на таких началах общество монахов еще при жизни святого Пахомия возросло до 7 000, а через сто лет после него до 50 000 человек.
   Около того времени, когда Антоний удалился к пустынным берегам Чермного моря, а Пахомий основал Тавенийское общехштие, один из учеников Антония, Аммон, основал новое убежище для иноков невдалеке от Александрии, на горе Нитрийской. К концу IV века здесь считалось до 50 монастырей и до 5 000 иноков. За горою начиналась обширная Ливийская пустыня. Когда и уединение горы Нитрийской оказалось недостаточным, Аммон, по благословению преподобного Антония, перенес келлии и в эту пустыню, и с той поры пустыня сия стала именоваться келлиями. Еще далее от Нитрийской горы отстоял скит, где положил начало иноческому житию преподобный Макарий Египетский. Сюда не было и тропинки. Отыскивали путь к инокам по звездам.
   Один из учеников святого Антония, Иларион, перенес монашество на свою родину – в Палестину и основал обитель близ Газы. Отсюда монашество распространилось по всей Палестине и Сирии. Василий Великий, посетивший по окончании своего образования обители в Палестине и Египте, насадил монашество в Каппадокии и дал ему строго определенный устав, который сделался всеобщим на Востоке. Один из подвижников V века, Савва Освященный (т. е. соединявший с званием инока сан священника), учредил обитель Иерусалима, в скале, у потока Кедронского, и ввел здесь строго определенный богослужебный устав. Восточное монашество нашло себе особенное убежище на горах Олимпийской и Афонской. На последней (на протяжении 30 верст в длину и 20 в поперечнике) находится около 20 монастырей, до 800 скитов и около 8 000 подвижников. Здесь можно видеть разные образцы жизни монашеской – от уединенных пещер и келлий до многолюдных лавр. Отсюда монашество перешло и к нам в Россию.
   Отшельничество и общежитие суть наиболее распространенные виды монашества на Востоке. Но кроме этих видов известно еще столпничество и юродство о Христе. Основателем первого почитается святой Симеон, родом сириянин, живший в V веке. Много лет он подвизался в молитве, не сходя со столпа и подвергаясь всем воздушным переменам. Юродивые старались побороть главный корень всех грехов – гордость, и преимущественно гордость ума. Имея высокое духовное просвещение, иногда владея замечательным светским образованием, они нарочно принимали вид простых людей, чтобы не возбудить каких-либо себе похвал. Из юродивых в особенности известен святой Андрей, который за свое смирение удостоился во Влахернском храме видения Богоматери, что воспоминается Церковью в праздник Покрова Пресвятой Богородицы.
   На Западе монашество распространилось с Востока. Святой Афанасий Великий, во время своего пребывания там, описал жизнь преподобного Антония Великого и возбудил во многих желание подражать его подвижнической жизни. Такое же влияние оказал на ревнителей благочестия знаменитый учитель Западной Церкви блаженный Иероним жизнеописанием преподобного Павла Фивейского. Многие из знатных римлян, мужчины и женщины, отказались от мира для жизни уединенной в пустыне. Но особенно отцом и организатором монашества на Западе почитается святой Бенедикт Нурсийский (род. 480, умер 543 г.), основатель знаменитого впоследствии монастыря Монте-Кассино. Он дал западному монашеству иное, более практическое направление. Он не требовал от своих последователей тех лишений, которые несли монахи на Востоке, а заповедовал им только благочиние, воздержание и трудолюбие. В числе трудов, удобных для монаха, он указал на переписывание книг. Посему в стенах бенедиктинцев сохранились многие из творений святых отцов и произведений классической древности.
   Несмотря на то, что иноки удалялись от мира для достижения высшего нравственного совершенства, монашество и на живших среди мира имело великое благотворное влияние и сохраняет его до настоящего времени. Уже один взгляд на отрешенную от всего земного жизнь иноков давал и дает мирским людям чувствовать, чего требует от христианина его небесное звание и где его истинное отечество. Слава жизни и подвигов святых пустынников привлекала к ним множество людей, искавших наставления и утешения. Со всех пределов римского мира стекались ревнители благочестия видеть эту чудную жизнь подвижников. Посетители не только сами учились у них благочестию, но и рассказывали о них другим и записывали их деяния и слова. Собрания деяний и изречений святых подвижников становились учебною книгою и руководством нравственности для всех христиан.
   Помогая духовным нуждам ближних, иноки не отказывались, когда имели возможность, служить и временным их нуждам. Добывая себе трудами пропитание, они делились средствами пропитания с неимущими. При монастырях были странноприимницы, где иноки принимали, питали и покоили странников. Из иноческих обителей рассылались милостыни и по другим местам: томившимся в темнице узникам, бедствовавшим во время голода и от других несчастий.
   Но главная неоценимая заслуга иноков для общества – в непрестанной творимой ими молитве о Церкви, отечестве, живых и умерших: «Иноки – это жертва Богу от общества, которое, предавая их Богу, из них составляет себе ограду. В монастырях в особенности процветает священнослужение чинное, полнейшее, продолжительнейшее. Церковь является здесь во всей красоте своего облачения. Здесь неиссякаемый источник назидания для мирян».
   Способствуя душевному и телесному благу верующих, иночество содействовало распространению веры Христовой и окончательному падению язычества. Высокая жизнь иноков приводила в удивление самих язычников и была для них доказательством святости христианской религии. Антоний Великий одним появлением своим в Александрии, по свидетельству святого Афанасия, обратил к вере Христовой столько же язычников, сколько в другое время их обращалось в год.
   Иноки являлись усердными сотрудниками пастырей в борьбе с еретиками. У них святой Афанасий не раз находил убежище от своих гонителей, и они подкрепляли его среди скорбей. Иноки и сами являлись в наиболее нужное время для борьбы с еретиками и безбоязненно обличали сильных мира за уклонение от Церкви и Православия (преподобный Исаакий – императора Валента).
   Видя высокое благочестие иноков и их духовную мудрость, архипастыри начали возводить их на священные степени. Впоследствии еще более возвысилось значение иночества. Из среды иноков стали преимущественно, а затем исключительно возводить на высшую священную степень епископства, и дух иночества, в котором воспитываются священноначальники Церкви, действует чрез них благодетельно и животворно на весь состав Церкви Православной.
   – Взморье при впадении Нила, на восток от Александрии.
   – Святой Пахомий и сам не принимал священства, и других не допускал к принятию его из опасения духа любоначалия.
   – Название горы произошло от обилия нитры, или селитры.
   – Скит – название местности, означающее длинную и сухую долину.
   – Жил в X веке (886—911 гг.).
   – Преосвященный Феофан в «Начертании христианского нравоучения», стр. 499.

29. Церковное управление



   Сам Господь Иисус Христос в Церкви установил иерархию. Избрав из учеников Своих двенадцать апостолов, Он дал им власть учить народ, совершать таинства и управлять Церковью и, ниспослав на них Святого Духа, облек их потребною для сего силою. Святые апостолы были первыми и некоторое время единственными служителями Слова, совершителями Тайн и священноначальниками Церкви.
   С течением времени апостолы, по воле Божией и нуждам Церкви, рукоположили сперва диаконов, потом пресвитеров, наконец епископов, которым постепенно передавали часть своих обязанностей. Диаконы поставлены были для приема и раздаяния приношений, поступавших в Церковь, но вместе с тем служили епископам и пресвитерам при совершении богослужения и таинств, пресвитеры учили и священнодействовали в зависимости от епископов; епископам же принадлежало наблюдение за порядком в Церкви, надзор за действиями и самою жизнью священнослужителей и всех членов Церкви и вообще высшее после апостолов право учительства, священнодействия и управления Церковью. По кончине апостолов полнота церковной власти перешла к епископам, и они, каждый в своей епархии, суть священноначальники Церкви и преемники в ней апостольского служения.
   Еще в век апостольский среди епископов стала возвышаться власть митрополитов или областных епископов. 34-е правило святых апостолов обязывает епископов чтить первого из них, т. е. митрополита, и признавать его как главу. Это же, впрочем, правило предписывает и первенствующему епископу ничего важного не предпринимать без рассуждения всех епископов его области. Для сего митрополиты созывали епископов своей области на соборы, которые в древности назначались ежегодно.
   Внешнее устроение Церкви, естественно, сообразовалось на первых порах с устройством Римской империи. Кафедра епископа в церковном отношении соответствовала так называемому городскому округу в империи. Над городским округом возвышалась митрополия – главный город области, – и кафедры епископов группировались вокруг митрополита, епископа главного областного города. Но, сверх областных городов, в Римской империи были так называемые императорские диоцезы, которые состояли под властью особенно доверенного лица, представлявшего для областей диоцеза как бы самого императора (викарий, или наместник). Применительно к этим главнейшим центрам государственного устройства в той или другой мере стали образовываться центры для церковного управления, известные впоследствии под именем патриархатов. Права и преимущества патриархатов утверждались высшею в Церкви властию Вселенских соборов. На первом Вселенском соборе утверждено было преимущество власти епископов трех главных городов Римской империи: Рима, Александрии и Антиохии. К ним приравнен по чести епископ Иерусалимский, который ради сего был освобожден от зависимости епископу главного в Палестине города Кесарии. На втором Вселенском соборе такое же преимущество чести было усвоено епископу Нового Рима, т. е. Константинополя, который до сего времени находится в зависимости от митрополита Ираклии, и с этою честию соединено было для него право управления всем округом Фракии.
   Кроме важного значения этих городов как главнейших в империи, а Иерусалима как места страданий и воскресения Спасителя, к возвышению их епископских кафедр могли послужить еще следующие обстоятельства: 1) Епископские кафедры в Риме, Александрии, Антиохии, Иерусалиме и древней Византии были учреждены самими апостолами: здесь они проповедывали и страдали за Христа. Посему в последующее время сюда обращались христиане в случае возникающих споров (например, коринфские христиане к святому Клименту Римскому), веря, что здесь в особенности живо и верно хранится Священное Предание. 2) В Александрии и Антиохии были христианские училища, и выходившие из них пастыри естественно чувствовали зависимость от того архиепископа, который был их главным наставником и руководителем во время их воспитания. За Римом стояло обаяние бывшей столицы всего мира, и Константинополю первенствующее среди других городов Востока значение усвоено было потому, что это Новый Рим – столица императора. Окончательно преимущества первенствующих епископов (которые дотоле имели звание архиепископов) определены были на четвертом Вселенском соборе. В отличие от митрополитов они начали именоваться патриархами. При первоначальном установлении патриархатов они распределялись так: власти Римского патриарха подлежали Италия с прилежащими к ней островами, часть нынешней Франции и Германии, Северная Африка, и, кроме сих областей, под властью Римского патриарха был Фессалоникский экзархат, простиравшийся до берегов Архипелага; власти Константинопольского патриарха подлежали Понт, Асия и Фракия, т. е. Малая Азия, за исключением Киликии и Исаврии, и часть земель на Балканском полуострове, и, кроме сего, ему дано право рукополагать епископов в варварских областях, в случае обращения сих областей к Церкви; ведению Александрийского патриарха подлежали Египет и Ливия; патриархат Антиохийский состоял из областей Малоазийских – Киликии и Исаврии, из Сирии, Финикии при Средиземном море и Месопотамии; к патриарху Иерусалимскому принадлежали Палестина и Аравия.
   Но как ни возвышены были права митрополитов и патриархов перед другими епископами, разность между ними относилась только к церковному управлению: это различные виды одной степени – епископской. Отличительные права этой высшей священной степени – рукополагать пресвитеров и диаконов (и соборно епископов), освящать храмы, антиминсы и миро – принадлежали и принадлежат равно всем епископам. Права же по церковному управлению у патриархов выше, чем у прочих епископов и митрополитов, но однако у всех пяти патриархов равные, и только в порядке счисления Римский патриарх именовался первым, Константинопольский вторым, Александрийский третьим, Антиохийский четвертым и Иерусалимский пятым. Но при равенстве прав патриархов по управлению вверенными им областями области сии, уже при первоначальном распределении их, по своему протяжению и населению были неравномерны. Так, например, области Римского и Константинопольского патриархов были пространнее и населеннее, чем области других трех патриархов. И способы управления, по сложившимся преданиям и местным обстоятельствам, также были неодинаковы. Римский папа менее чувствовал зависимость от императора, жившего вдали от Рима, чем Константинопольский. Александрийский патриарх, в области которого не было митрополий, значительно ближе был к подчиненным ему епископам, чем патриархи Антиохийский и Иерусалимский, где между патриархом и епископами были митрополиты. С течением времени происходили разные местные и исторические события, по которым области патриархов то уменьшались в своем объеме и протяжении, то увеличивались. Совершались в мире величайшие события, как, например, нашествие на Европу новых народов, падение Западной Римской империи, возникновение и необычайно быстрое и широкое распространение магометанства, которые совершенно изменили положение стран и народов и не могли не отразиться на положении патриархатов. Следствием всех этих местных и исторических осложнений и переворотов было то, что к концу 2-го периода истории Церкви – периода Вселенских соборов – область Римского папы распространилась по всей Западной Европе и Северной Африке; область Константинопольских патриархов была также весьма обширна, но они в своих действиях были стеснены константинопольскими императорами, возбудившими в Церкви опасное и вредное для нее иконоборческое движение; области же патриархов Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского были до крайности умалены и стеснены и находились под властью магометанских правителей.
   В это крайне тревожное для Церкви время начали в особенности проявляться со стороны Римских пап притязания на преобладание в Церкви.
   – Который, в память бывшей своей власти над Византией, и до сих пор вручает жезл патриарху Константинопольскому при возведении его в сей сан.
   – Римский патриарх назывался папой. Долгое время так назывались и другие епископы. И доселе это название находится в титуле Александрийского патриарха. Папа – слово греческое, значит отец, и может быть приложено к каждому епископу. Даже священников издревле принято называть отцами. Как особенное должностное имя, оно первоначально было усвоено александрийскими патриархами, и у них уже заимствовано римскими. В V веке встречается название папа в общем смысле у многих епископов на Западе. Уже в XI веке папа Григорий VII постановил, чтобы это наименование принадлежало исключительно римскому епископу.

30. Притязания Римских пап на преобладание в Церкви. Заблужд...



   Притязания Римских пап на преобладание в Церкви можно замечать с первых веков христианства. Повод к сим притязаниям могло подавать обаяние Рима, который был столицею Римской империи. С возникновением Нового Рима на берегах Босфора прежний утратил несколько свое значение как столицы, но зато за отсутствием императора в этом городе, и до сих пор называемом вечным, первенствующим лицом стал папа. Папы, с своей стороны, взамен уменьшенного светского, старались придать Риму значение церковное, как городу, получившему христианское просвещение от первоверховных апостолов Петра и Павла. В особенности для усиления церковного значения Рима папы пользовались священною для христиан памятью первого из сих апостолов. Господь Иисус Христос якобы поставил апостола Петра главою апостолов и князем Церкви, и главенство сие по кончине апостола перешло к папе, который есть посему глава всех епископов, наместник Христа на земле и князь в Церкви. Усвоив идею главенства Петрова, папы пользовались всеми представлявшимися им случаями, чтобы возвысить свое значение и показать свое величие в Церкви, в особенности когда возникало какое-либо затруднение в Церквах Восточных, и святители, в силу братского общения, обращались к ним за советом и помощью. Случаи подобных обращений видим в истории Афанасия Великого, Иоанна Златоуста и других святителей, причем обычные, в особенности на Востоке, выражения любви и уважения к первенствующему иерарху Запада папы истолковывали в смысле отношений подчиненных к начальнику. Смуты, происходившие на Востоке по случаю гонений от иконоборцев, давали папам в особенности много поводов как к защите Православия, так и к заявлению якобы принадлежащих им прав и власти над всею Церквью.
   К возвышению пап на Западе послужила и та борьба, которую они должны были вести с арианскою ересью, отвергнутою на Востоке и усвоенною новыми народами, заполнившими Западную Европу и Северную Африку. Борьба эта сплотила всех приверженцев и защитников Православия на Западе около пап, руководителей сей борьбы.
   Но в особенности к усилению папской власти на западе Европы послужило необычайное распространение их патриархата. Оно совершилось не вдруг, а с постепенностью.
   Первоначально этот патриархат терпел некоторые стеснения и ограничения: это было в то время, когда Западная империя пала, и константинопольские императоры, распространяя свою власть на Западе, приобретаемые ими там владения подчиняли власти своего Константинопольского патриархата. В это время папы утратили, между прочим, власть над Фессалоникийским экзархатом. Вместе с тем константинопольские императоры всячески старались возвысить значение своего ближайшего патриарха, усвоив ему, например, наименование Вселенского, против чего так резко восставал папа Григорий I Великий.
   Римские папы терпели разные невзгоды и затруднения и в пределах своей области, куда не простирались завоевания константинопольских императоров. Новые народы (вандалы, свены, аланы, вестготы, остготы), наводнившие западные и южные страны Европы, проникшие и в Северную Африку, держались арианского лжеучения. В конце V века (488 г.) остготы вторглись в самую Италию, и король их Теодорих, признававший себя главою Западной империи, был также арианин, равно как и его преемники. Благоприятные обстоятельства для Римских пап настали со времени крещения Хлодвига, короля франков (496 г.). Обращение вслед затем всего франкского народа к христианству (504 г.) сразу и значительно расширило область Римского патриарха. Став под духовное руководство пап, франкские короли, под предлогом ревности о вере, предприняли ряд войн против ариан – вестготов и других народов на западе Европы, и область папы все более и более расширялась, пока не охватила все страны Западной Европы.
   В половине VIII века папы приобрели значительную область в свое владение на правах светских властителей. Это случилось так. Папа Захария разрешил франков от присяги законному королю Хильдерику и за эту услугу от франкского полководца Пипина Короткого, восшедшего потом на престол французский, получил экзархатство Равеннское. Оно прежде составляло одну из частей греческой империи и управлялось экзархами, назначаемыми из Константинополя, затем было завоевано лонгобардами и, наконец, Пипином отнято у лонгобардов и подарено папе. В начале IX века папа Лев III короновал Карла Великого. Карл утвердил за папою и увеличил подарок Пипина. С сего времени вошло в обычай, чтобы каждый западный император получал порфиру и венец в Риме из рук папы, и римские первосвященники стали горделиво думать о себе не только как о властителях, облеченных верховною властию в Церкви, но и как о раздаятелях императорской и королевской власти.
   В оправдание властолюбивых папских стремлений в это время составлены были на Западе так называемые лже-исидоровы декреталии, в которых рядом вымышленных постановлений, восходящих будто бы до Римского епископа Клемента, жившего в I веке, доказывалось, что высшая церковная власть во всем христианском мире всегда принадлежала папе. В то же время составлено было, также вымышленное, сказание о так называемом даре императора Константина, который, перенося столицу на берег Босфора, якобы оставил Рим в вечное владение Римскому папе.
   В течение веков, при постоянном стремлении пап к преобладанию, в Западной Церкви появились заблуждения, которых папы, по гордости, не хотели сознать и исправить. Так, вопреки правилу I Вселенского собора, введено было всюду безбрачие для священников. Вопреки древнему церковному обычаю разрешалось в посты употреблять молочную пищу и яйца. В субботу, которую всегда Церковь, в память первоначального празднования, отличала облегчением от поста, установлен был пост. Самым важным отступлением Западной Церкви было прибавление к Символу веры, в осьмом члене, лишнего слова «Филиокве» и принятие выраженного в этой прибавке учения об исхождении Святого Духа от Отца и Сына.
   Властолюбие Римских пап и отступление от Православия, допущенные на Западе, и были причинами отделения Западной Церкви от союза с Православною Вселенскою Церковью.

31. Отделение Западной Церкви от Православной Вселенской Цер...



   Начало отделения Западной Церкви от Православной Вселенской Церкви относится ко второй половине IX века. В это время в Константинополе неправедно низведен был со своего престола патриарх Игнатий по проискам регента империи Варды, которого патриарх обличал в незаконной жизни и один раз за открытое нечестие, причинявшее великий соблазн народу, лишил святого причастия. Когда патриарх Игнатий был уже низведен, тогда на патриарший престол с соблюдением установленных правил возведен был Фотий, один из высших сановников государства, отличавшийся необыкновенными дарованиями и редкою богословскою ученостью. Жители Константинополя, издавна склонные к церковным спорам, разделились между патриархами Игнатием и Фотием, и происшедшие споры положено было умирить на поместном константинопольском соборе, на который приглашен был и Римский папа. Папа Николай I, человек в высшей степени властолюбивый, сам не поехал на собор, а прислал легатов. Собор утвердил возведение Фотия на патриарший престол, и легаты папы были согласны с этим; но папа Николай осудил своих легатов за то, что они приняли сторону патриарха Фотия, и отверг определение собора, поставив, таким образом, свою власть выше соборного решения.
   В то же самое время произошли между римскою и константинопольскою кафедрами споры из-за Болгарской Церкви, обострившиеся на почве старых пререканий между ними, бывших три века назад, из-за Фессалоникийского экзархата, который некогда был подчинен римской кафедре, но императором Юстинианом передан в ведение Константинопольского патриарха. Местность, на которой возникло болгарское царство, принадлежала прежде к округу этого экзархата. Болгары были обращены к христианской вере греческими проповедниками; но болгарский царь Борис, поссорившись с константинопольским императором, призвал латинских проповедников. Присланные папою епископы и священники стали отменять введенные в Болгарии обряды Греческой Церкви и заменять обрядами римскими, каковы были, например, разрешение на сыр и яйца в постные дни, пост в субботу и другие. Тогда в 867 году патриарх Фотий написал окружное послание к другим восточным патриархам, в котором обличал незаконные притязания папы и указал на допущенные в Западной Церкви отступления от Православия. По этому случаю был созван собор в Константинополе, который отверг папские притязания и осудил отступления Западной Церкви. Но это осуждение еще не прерывало союза Церквей – Восточной и Западной. Восточные христиане продолжали чтить в папе патриарха древнего Рима и имя его вместе с именами других патриархов возносилось при молитвах в Церквах Восточных.
   Окончательное отделение Западной Церкви от Православного Востока произошло в половине IX века. К этому времени открылось еще отступление от Православия на Западе, именно употребление в проскомидии не квасного хлеба, а опресноков. Константинопольский патриарх Михаил Керулларий обличил это нововведение. По этому случаю начались сношения между Церквами Римскою и Константинопольскою, которые кончились тем, что легаты папы Льва IX, не надеясь на успех в спорах, написали акт отлучения на патриарха и всю Восточную Церковь и во время богослужения положили его на престол Софийского храма. Народ пришел в такое раздражение вследствие этого дерзкого поступка римских легатов, что едва не растерзал их. Патриарх Михаил Керулларий созвал в Константинополе собор, на котором легаты были преданы отлучению от Церкви. С этого времени во всех Восточных Церквах перестали поминать папу при богослужении.
   Находясь более 800 лет вне союза с Церковью Вселенскою Западная Церковь допустила много новых отступлений от Православия. Все вообще разности ее от Православной Церкви, включая и указанные выше, можно представить в следующем порядке.
   Отступления в догматах веры:
Учение об исхождении Духа Святого от Отца и Сына и прибавление к Символу веры лишнего слова «и Сына». Учение о главенстве папы (апостол Петр, князь Церкви, умер в Риме, папа – наследник его власти). Учение об индульгенциях, т. е. освобождении грешников от наказания за грехи ради сверхдолжных заслуг святых, которыми якобы вправе распоряжаться папа. Учение о чистилище (среднее состояние между раем и адом). Учение о непричастности Богоматери первородному греху. Учение о непогрешимости папы в делах веры. Последние два отступления сделаны в недавнее время, при папе Пии IX.   Отступления в обрядах:
Крещение совершается через обливание вместо погружения. Миропомазание совершается только епископами и над взрослыми. Литургия совершается на опресноках вместо квасного хлеба, и причастие преподается мирянам под одним видом хлеба. Пост в субботу. Разрешение на сыр и яйца в постные дни.   В управлении церковном:
Безбрачие духовенства. Учреждение неизвестного в древности сана кардиналов и происходящее отсюда смешение необходимых степеней священства. Запрещение мирянам читать Библию.   В обычаях:
Употребление органов при богослужении. Места для сидения в церкви. Открытые алтари. Одновременное служение месс (обеден) на разных престолах. Совершение богослужения только на латинском языке. Звонки при богослужении для возвещения наиболее важных его мест не понимающим латинского языка и др.

32. Происхождение реформации и отделение разных христианских...



   С половины XI века, когда разорван был союз Церкви Западной с Православным Востоком, папская власть все более и более возвышалась. Особенно содействовал ее возвышению знаменитый папа Григорий VII, занимавший папский престол с 1073 по 1086 год. К правлению этого папы относится тот неслыханный до тех пор и впоследствии случай унижения царской власти, когда германский император Генрих IV три холодных зимних .дня (в январе) простоял голодный, в одежде кающегося, босыми ногами пред дворцом, где жил папа, прося у него прощения. В конце XI века начались крестовые походы. Они предприняты были с целью освобождения святых мест и восточных христиан от власти неверных, но властолюбивые папы направляли их также и к возвышению своей власти. Постепенно возвышаясь, папская власть достигает своего зенита при папе Иннокентии III, управляющим Римскою Церковью с 1198 по 1216 год; не только весь Запад признал ее и был ей покорен, но и все патриаршие престолы на Востоке были заняты лицами, подвластными папе.
   Но с этого времени власть пап, хотя и постепенно, стала клониться к своему упадку. Ревность к крестовым походам, столь пылкая вначале, впоследствии стала охладевать, и с нею стала падать сильнейшая для пап поддержка. С развитием просвещения на Западе яснее и яснее становилась незаконность папских притязаний и тех отступлений от Православия, какие папы допустили в Западной Церкви. Папы для усмирения своих противников прибегали к жестоким мерам (инквизиция), чем еще более раздражали недовольных. Наконец, стали появляться смелые и решительные противники папской власти, которые в борьбе с нею видели свое призвание и цель жизни и которых не устрашали никакие казни. Из числа этих противников папства в особенности замечательны британец Виклеф в XIV веке и богемец Иоанн Гус в XV веке.
   В половине XV века на Западе началось сильное движение к изучению классических языков и литературы древних народов, известное под именем гуманизма. Это движение особенно усилилось с переселением на Запад греков после падения греческой империи в 1453 году и явно приняло характер, противный папству. Но западные христиане, которым папы нарочито заграждали путь к духовному просвещению (например, запрещая мирянам читать Библию), не умели отличить нововведений папства от вечных истин христианской веры, хранимых Церковью (заблуждение, существующее и в наше время), и раздражение против пап переносили на всю Церковь. В литературе и обществе стало распространяться неверие. Тогда предприняты были попытки преобразования Западной Церкви: XVI век представляет ряд таких попыток, почти одновременных, в разных местах. Эти реформаторы (Лютер в Германии, Цвинглий и Кальвин в Швейцарии) действовали под влиянием раздражения против пап и увлекались страстями, но в то же время были одушевлены и добрыми намерениями – спасти веру среди распространяющегося неверия. Они обладали замечательными дарованиями, добрыми личными качествами и непреклонною силою воли. За все это история относит их к числу великих деятелей. Но они, во-первых, приняли на себя дело, непосильное не только для частных людей, но даже для поместных соборов (как это доказали бывшие ранее их с тою же целью соборы в Пизе, Констанце, Базеле), во-вторых, при своей замечательной учености в области богословия западные реформаторы имели весьма смутные понятия о Православной Восточной Церкви, в которой они могли бы видеть образец Апостольской Церкви. От этого попытки реформаторов страдали противоречиями друг другу и самим себе и явною непоследовательностью. Вначале свободно мыслящие, под конец они прибегали к жестоким мерам деспотизма и не могли удержать народ в тех границах, какие предполагали. Поэтому они успели отторгнуть значительную часть Западной Церкви (около 90 миллионов) от Римских пап, но не только не возвратили ее к Православию, а еще более отдалили от него.
   – Папа Григорий VII, еще в сане архидиакона, под именем Гильдебранта, руководил четырьмя папами. Он начертал идеал папской власти, к выполнению которого стремился сам и его преемники. Григорий уподобляет ее свету солнца, а власть императоров и королей сравнивает с блеском луны. Как луна заимствует свой блеск от солнца, так и светская власть императоров и королей, по взгляду его, берет свою силу и значение от власти папы. Если они поступают против воли папы, то могут и должны быть лишены своей власти, и место их занимают другие лица, более послушные папе. Одним из орудий, которым действовал папа против непокорных ему государей, был интердикт, когда весь народ за грехи властителей подвергался церковному запрещению: храмы затворялись, священнодействия и исполнение треб останавливались; народ, вдруг лишенный утешений религии, начинал волноваться, и непокорные государи смирялись.

33. Лютеране, или протестанты



   Сын рудокопа, воспитанный в суровой бедности, Мартин Лютер (1483—1546 гг.) готовил себя к адвокатской карьере, но неожиданная кончина друга его юности Алексия и другие обстоятельства расположили его к принятию монашества в ордене августинов. Не имея призвания к этой жизни, он никакими подвигами самоумерщвления не мог обуздать своей страстной природы и изнемогал под бременем душевной тоски. Тогда один из старцев напомнил ему член апостольского символа: «Верую в отпущение грехов», – и этим как бы дал ключ к облегчению тяжестей необдуманного данного им обета. Путешествие в Рим в 1510 году, где он видел небрежность и легкомыслие, с какими папские клирики исполняли разные церковные церемонии, не только охладило его к этой столице католичества, но и поддержало его в том убеждении, будто бы для спасения не нужны подвиги благочестия, а нужна только вера. Лютер, однако же, продолжал заниматься науками и, достигнув степени доктора богословия, сделался профессором университета и проповедником в Виттенберге.
   В это время папа Лев X, для довершения постройки храма святого Петра в Риме и, как тогда говорили еще, для покрытия своих собственных расходов, объявил о всеобщей продаже индульгенций. В Виттенберг явился доминиканский монах Тецель и с беспримерною наглостью стал торговать индульгенциями, как бы каким-либо товаром. Лютер с жаром проповедовал против этого кощунства и на дверях церкви, где проповедовал, выставил 95 положений против злоупотреблений папства. Папа Лев X, беспечный и преданный светским развлечениям, сначала очень легко посмотрел на выходку Лютера. Увидев потом, с каким сочувствием были приняты в Германии и других странах его тезисы, потребовал его в Рим на суд, но было уже поздно. Лютер приобрел себе сильного защитника в лице Фридриха Мудрого, саксонского курфюрста, а затем дело Лютера связалось со многими народными интересами так, что подавить его уже не было никакой возможности. Князья желали и свергнуть с себя иго папы, и умалить власть германского императора, защитника папского, а также воспользоваться добычею из церковных имуществ; епископы старались избавиться также от вмешательства в их дела папских легатов; ученые добивались свободы в своих исследованиях от папской опеки; крестьяне искали облегчения своей участи; вообще, реформации придано было такое значение, как будто немецкая народность высвобождалась от чужеземного романского влияния.
   При этих благоприятных условиях дело реформы пошло весьма быстро: через три года по выставлении тезисов, 10 декабря 1520 года, Лютер в присутствии множества ученых сжег осуждавшую его папскую буллу и тем сделал решительный шаг к разрыву с Римом; в 1524 году он оставил монастырь и женился на бывшей монахине Екатерине фон-Бора, а в 1529 году уже составился союз германских богословов и владетельных князей, окончательно порвавших с папою. Эти приверженцы Лютера заявили о себе подачею протеста против определения шпейерского сейма, постановившего не приступать ни к какому преобразованию Церкви до Вселенского собора, отчего за последователями Лютера и утвердилось название протестантов. Успехам реформации много содействовал Филипп Меланхтон: он умерял страстные порывы Лютера и составил так называемое аугсбургское исповедание, в котором изложены отличительные догматы лютерантства.
   Лютеранское вероисповедание удержало некоторые отступления от Православия, которые допущены были прежде в Католической Церкви, как-то: учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына, обливание в крещении, опресноки вместо квасного хлеба в литургии, некоторые обычаи, утвердившиеся в Католической Церкви, например: органы при богослужении, открытые алтари, места для сиденья, и, сверх сего, допустило многие новые отступления. Так как оно развивалось и определялось среди страстной и ожесточенной борьбы с католиками, то отсюда произошло такое последствие: если где католичество уклонялось в сторону от Православия или допускало какие-либо крайности в воззрениях, то лютеранство представляет противоположную крайность, так что из одного сличения сих противоположных учений ясно открывается истина Православия.
   Основными догмами лютеранства почитаются учение об оправдании одною верою без добрых дел (в противоположность учению католиков о сверхдолжных заслугах святых, лежащему в основе индульгенций) и учение об единственном источнике веры – Священном Писании, с предоставлением права каждому верующему объяснять его по своему разумению (в противоположность недостаточно разборчивому отношению католиков к преданиям и запрещению пап читать мирянам Библию). Допустив, что человек находит в вере все нужное для спасения, Лютер отверг необходимость установленных Господом посредств благодати, как-то: Церкви, иерархии, таинств, а также призывание святых, почитание икон и мощей (через веру, учат лютеране, верующие входят в непосредственное единение с Самим Христом); и те церковные обычаи, которые установлены для упражнения человека в добродетели, как-то: посты, обеты монашества, праздники, кроме Господских, путешествия к святым местам и проч.
   Отвергнув Священное Предание, лютеранство подрывает авторитет самого Священного Писания: по мнению лютеран, каждый не только может толковать священные книги, но и отвергать те из них, в которых видит противоречие каким-либо своим предвзятым мнениям. Так, сам Лютер подверг сомнению подлинность священных книг, признаваемых Церковью с первых веков за несомненно апостольские, каковы, например, послание апостола Иакова и Апокалипсис, главным образом по той причине, что в них более, чем в других священных книгах, находится мест, утверждающих православное учение об оправдании человека, кроме веры, и добрыми делами.
   Отвергнув священную иерархию и самое таинство священства, лютеране порвали связь с Апостольскою Церковию и свое общество лишили значения Церкви. Пастор лютеранский не более как тот же мирянин, избранный обществом для проповеди и служения в храме. Светская власть заправляет церковными делами лютеранского общества, и само оно сливается с государством, являясь не более как одною из отраслей общественного устройства или отправлений (функций) государственного механизма (и здесь сказывается противоположность с католичеством, которое усиливается поставить Церковь на место государства).
   Впрочем, Лютер, сдерживаемый Меланхтоном, остерегался доводить свои воззрения до крайних выводов и остановил свою реформу на полдороге. Он удержал два таинства – крещение и причастие, но, отвергнув таинство священства, лишил и эти таинства их силы. В таинстве причастия Лютер отвергает пресуществление Святых Даров и учит, что в хлебе, с хлебом и под хлебом верующий принимает истинное Тело Христово. Отвергая призывание святых, лютеране, однако же, посвящают им свои храмы. Воспрещая почитание икон, они украшают все свои храмы священными изображениями.
   Гораздо далее простерли свои выводы Цвинглий и Кальвин.
   – Прежде продажа индульгенций составляла привилегию августинцев. Предоставление ее доминиканцам было причиною разделения и вражды между этими двумя орденами. И здесь могла скрываться одна из причин раздражения Лютера против Тецеля.

34 Реформаторы, или кальвинисты



   В одно почти время с Лютером, в 1519 году, и также по поводу продажи индульгенций, выступил в качестве реформатора Церкви кафедральный проповедник в Цюрихе Цвинглий. В небольшом вольном государстве – Швейцарии дело реформы прошло еще быстрее, чем в Германии, и сразу приняло широкие размеры: Цвинглий не только отвергал все в Католической Церкви, что было отвергнуто Лютером, но не хотел согласиться с ним и относительно того значения, какое предоставлял он двум таинствам, и совершенно разошелся с ним в учении о таинстве причастия. По учению Цвинглия, таинства суть только знаки, которыми человек удостоверяет Церковь в своей вере; в частности, евхаристия есть только символическое воспоминание страданий Христовых и знак взаимного общения верующих.
   Отделившееся от лютеран в 1529 году общество Цвинглиевых последователей в 1541 году соединилось с последователями Кальвина и вместе с ними получило название реформаторов.
   Кальвин родился во Франции и здесь начал свою реформаторскую деятельность, а потом переселился в Швейцарию и проповедовал преимущественно в Женеве. Он пошел дальше Лютера и в учении об оправдании. Если человек оправдывается верою, а вера есть дар Божий, то, по учению Кальвина, верующий уже есть Божий избранник, предопределенный к царству небесному. Бог, по учению Кальвина, предвидев падение человека и решив его искупление, от вечности предопределил, кто из людей спасется и кто погибнет. Спрашивать, почему Бог одних избрал, а других отвергнул, по мнению Кальвина, – бесполезно, потому что законы, по которым действует Божественная воля, для нас непостижимы.
   Реформаторское общество отличается от лютеранского тем еще, что отвергает изображения и вообще украшения в храмах. В этом отношении реформатское богослужение представляет крайнюю противоположность богослужению Католической Церкви, слишком уже обильному обрядами. Храмы у реформаторов обращены в молитвенные залы, для причащения ставится обыкновенный стол.

35. Англикане



   В то время, как возникла реформация, в Англии царствовал Генрих VIII. Сначала в 1522 году он выступил против Лютера в качестве защитника веры, но через десять лет после сего, в 1532 году разорвал союз с папою за то, что тот не дозволил ему развестись с женою Екатериною Арагонскою (теткою императора Карла V, главного защитника папства в борьбе с реформацией) и жениться на любимой фрейлине Анне Болейн. Священник Фома Кранмер внушил королю мысль объявить себя самого главою Англиканской Церкви и разрешить себе новый брак. Генрих возвел его в сан архиепископа Кентерберийского (высший духовный пост в Англии), и, под руководством его, был составлен новый перевод Библии и катехизис в духе Католической Церкви, но с отвержением главенства папы. Катехизиса Генрихова, или Кранмерова, не хотели принять ни католики, ни протестанты, бывшие в Англии. Тогда Генрих всех противников изобретенного им учения стал предавать жестоким наказаниям, и сам Кранмер, в душе реформатор, едва избег костра (которого, впрочем, после не миновал). Преемники Генриха VIII в делах веры были крайними противниками друг другу, и каждый старался утвердить в Англии то исповедание, которому сам следовал. Именем короля Эдуарда VI (1547—1553) правил герцог Соммерсет, крайний реформатор. Мария, дочь Генриха от первого брака (1553—1558), была ревностная католичка. Елизавета, дочь Анны Болейн (1558—1603), была реформаторка и доставила, наконец, сему вероисповеданию окончательное торжество в своей стране. Англиканское вероисповедание в сущности есть реформатское, в некоторых пунктах приближается к лютеранскому (в учении об евхаристии), а от католицизма удержало епископальное устройство и некоторые литургические обряды.
   Впоследствии от англиканского епископального общества отделились пуритане, которые пожелали остаться чистыми реформаторами без всякой примеси католицизма. Так как они преимущественно восставали против епископальной системы и управление своего общества вверили пресвитерам, то называются еще пресвитерианами. Крайние из пуритан, так называемые индепенденты (независимые), отвергают даже пресвитерианское устройство Церкви и учат, что каждый христианин есть духовное лицо и должен сообщать своим братьям то, что внушит ему Бог. В недрах самой епископальной Церкви, вследствие неопределенности ее учения, явилось разделение: одни уклонились более к старым католическим воззрениям и порядкам, другие, напротив, придерживались по преимуществу реформатского учения и устройства церковной общины. С течением времени образовались три партии: высокая Церковь (более близкая к католичеству), низкая Церковь (теснее примыкающая к реформаторству) и широкая Церковь (имеющая целью примирить две названные выше партии). Эта последняя признает только те пункты, которые общи всем партиям, и отличается безразличием в делах веры (индифферентизмом). В последнее время (с 1883 г.) в Англиканской епископальной Церкви заметно стремление возвратиться к тому состоянию, в котором она находилась до времен реформации. Во главе этого движения стоял доктор Оксфордского университета Пюзей, отчего и стремление это известно под именем пюзеизма. Множество англичан обратилось к Римско-Католической Церкви, но как в большинстве их еще сильно было раздражение против папства, то отсюда происходит знаменательное движение в Англиканской епископальной Церкви к сближению с Православною Церковью.

36. Христианские общества и секты на Западе после реформации...



   Отторгнув западных христиан от Римско-Католической Церкви, реформация не доставила удовлетворения их религиозным потребностям. Поэтому тотчас по образовании протестантства из среды его возникает множество сект: все они выражают недовольство реформой и стараются восполнить ее, но вдали от Православной Церкви впадают в новые и новые противоречия и несообразности и дробятся до бесконечности. Секты эти возникают в двух направлениях: одни стараются угодить требованиям разума, другие требованиям религиозного чувства.
   Из сект рационалистического характера наиболее примечательна секта социниан: она представляет как бы посредствующую ступень от реформаторства к чистому рационализму. Еще при жизни Лютера и Кальвина образовалось общество так называемых унитариев, которые отвергли коренные догматы христианства: троичность Лиц Божества и Божество Господа Иисуса Христа. Из числа их наиболее известен испанский врач Михаил Сервет, который, после разных приключений, был, наконец, в 1553 году по требованию Кальвина заключен в тюрьму и сожжен как богохульник. Подобным же казням были преданы и другие вольнодумцы. Но эти жестокие меры не остановили распространения пагубной ереси. Во второй половине XVI века два Социна (дядя и племянник) выработали определенную систему унитарного учения и соединили унитариев в одно общество. Главные пункты учения унитариев, или социан, следующие: 1) Единственный источник религиозного знания есть Священное Писание, но в нем не должно принимать ничего превышающего разум. 2) Тайна Троицы, как превышающая разум, отвергается: Бог един, Иисус Христос – простой человек, только облеченный божественною силою для совершения нашего спасения и возвышенный на степень божеского величия в награду за совершенное послушание воле Божией; Святой Дух есть только сила Божия. 3) Первородного греха нет, а есть только наследственная наклонность ко злу, которая не вменяется в грех. 4) Искупление состоит только в том, что Иисус Христос учением и жизнью указал нам путь к добродетели. 5) Смерть Христова не есть умилостивительная жертва за наши грехи, а имеет то значение, что Иисус Христос запечатлел ею истину Своего учения и совершил великий подвиг, за который вознагражден возвышением в божеское достоинство. 6) Таинства суть простые обряды, почтенные по своей древности.
   Из сект с мистическим и в то же время рационалистическим направлением наиболее замечательна секта анабаптистов, или перекрещенцев. При начале Лютеровой реформации многие из народа, и особенно университетских студентов, воспламенились диким фанатизмом против всего внешнего строя Римско-Католической Церкви: прерывали богослужения, разрушали алтари, выбрасывали иконы. В то же время в Цвиккау появились так называемые пророки, которые хвалились, будто бы от Самого Бога получали откровения, и некто Фома Мюнцер стал проповедовать народу новое евангелие. Цвиккаусские пророки явились для проповеди в Виттенберг и в особенности ратовали против крещения детей, требуя нового крещения духом. Лютер поспешил из Вартбурга, где был скрыт от своих врагов Фридрихом Саксонским, и целую неделю, изо дня в день, проповедовал против сумасбродов. Цвиккаусцы ушли из Виттенберга, но брожение умов не остановилось: оно проникло в среду крестьян и вызвало жестокую крестьянскую войну (1524—1526 гг.). После многих волнений некто Симон Меннон, отрекшийся в 1536 году от Церкви католический священник, дал определенное вероучение секте перекрещенцев. В основе своей оно было реформатское и отличалось от него отрицанием крещения детей, посему крещенные в младенчестве вновь перекрещивались. Анабаптисты, или меннониты, по их мечтаниям составляют на земле единственную Церковь избранных святых людей. Кроме сего, Меннон запретил своим последователям поступать в военную и гражданскую службу и всякое употребление клятвы.
   Из сект с мистическим направлением наиболее известна секта квакеров (с англ, «трепещущих»). Основателем этой секты в 1647 году был Георгий Фокс, а распространил и организовал ее Вильгельм Пенн, давший свое имя одному из штатов Северо-Американской республики, куда вследствие гонения удалились из Англии последователи Фокса. Во время ожесточенной борьбы католиков и реформаторов, предававших друг друга проклятию, Георгий Фокс, от природы задумчивый и мечтательный, пришел к мысли, что нет истины ни в одном вероисповедании и человек должен почерпать ее в своем сердце, по непосредственному откровению от Святого Духа. Поэтому квакеры отвергли все символические и богослужебные церковные книги, равно и все обрядовые действия, и оставили одну только Библию. В воскресный день квакеры тихо входят в простую залу, нарочито лишенную каких-либо украшений, в шляпах (чтобы не оказать какого-либо почтения месту собрания), и садятся на простых скамьях – мужчины на одной стороне, женщины на другой, в глубоком молчании и спокойной тишине они углубляются в чтение Библии и ждут вдохновения свыше. На кого найдет вдохновение (а это есть, по словам квакеров, такое оживление или биение сердца, что нет уже сил быть покойным и хранить молчание), тот (по большей части одни и те лица) или молиться, или проповедует. Начинающий молитву опускается на колени, а все другие встают (мужчины снимают шляпы) и тихо слушают молитву, затем опять садятся. Во время проповеди встает и снимает шляпу один оратор, а прочие внимают ей сидя. Проповедуют иногда несколько человек, один за другим, мужчины и женщины. Иногда не бывает ни молящихся, ни проповедующих: тогда, по окончании определенного времени, все встают, и начинается обыкновенный разговор. Квакеры, кроме сего, заявили себя отрицанием общественной и всякой другой клятвы и отвращением от войны.

Старокатолики

   На Ватиканском соборе, созванном папою Пием IX в Риме в 1870 году, был провозглашен догмат о непогрешимости папы в делах веры. Этот новый догмат привел многих из верующих католиков в крайнее смущение, и некоторые из просвещенных богословов выступили с явным протестом как против этого нового догмата, так и против самого собора, отрицая значение его в качестве Вселенского и общеобязательного, какое усвояли ему папа и его споспешники-иезуиты. Во главе движения встал знаменитый профессор церковной истории в Мюнхенском университете Игнатий Деллингер. В сентябре 1871 года состоялся в Мюнхене первый конгресс недовольных ватиканским догматом, и приступлено было к образованию самостоятельной общины на началах Древне-Католической Церкви, какою была она до отделения от Православного Востока. Посему эта община получила название старокатолической. На конгрессе старокатоликов в Кельне осенью 1872 года, на который приглашены были ученые богословы Православной Церкви (из Греции и России) и разных протестантских общин (германских, англиканских и американских), выработан был план организации старокатолической общины, избран был первый епископ – бреславльский профессор Рейнкенс, который принял посвящение от епископа Утрехтской Церкви, около двух веков состоявшей вне зависимости от Рима, и назначен город Бонн кафедральным городом. К этой старокатолической общине присоединились противники нового ватиканского догмата и других учений, возникших в Католической Церкви по отделении ее от союза с Православной Вселенской Церковью, из Голландии, Швейцарии, Австрии, Франции и Италии. В настоящее время всех старокатоликов, имеющих правильную организацию, – свыше 100 тысяч.
   Несколько раз поднимался вопрос о соединении старокатолической общины с Православною Церковью, что так желательно старокатоликам для укрепления их общины среди окружающих их и враждебно к ним относящихся приверженцев папы, но до сих пор еще недостаточно выяснено учение старокатоликов и вообще направление этой новой общины в среде католичества. Старокатолики желали бы и сами возвратиться и нас возвратить к так называемой ими неразделенной Церкви первых девяти веков, но Православная Церковь пребывает единою и существует до настоящего времени в полном согласии с Древнею Церковью. В догматике старокатоликов не совсем ясно и твердо учение об исхождении Святого Духа от Отца и о пресуществлении Святых Даров в таинстве евхаристии. Старокатолики исключили из Символа веры слово «и Сына», как незаконно внесенное в Символ, но учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына допускают в качестве богословского мнения. Утверждая, что в таинстве причастия хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Господню, они не соглашаются принять слова «пресуществление», которым ясно и твердо выражается вера в это таинственное преложение. Однако же попытки к соединению старокатоликов с Православною Церковью продолжаются не без надежды на успех.

37. Благовестнические труды святых равноапостольных Кирилла ...



   При начале отпадения Западной Церкви от Православной Вселенской Церкви замечается особенное стремление к принятию христианской веры со стороны славян, которые искали себе света именно на Востоке. Господь, видимо, призвал их в восполнение Своей Церкви и воздвиг для них великих проповедников веры в лице равноапостольных братий Кирилла и Мефодия.
   Кирилл (в миру Константин) и Мефодий родились в Македонии в городе Солуни. Мефодий по окончании образования вступил в военную службу и был правителем одной славянской области, но вскоре оставил мир и принял иночество в обители на горе Олимп. Константин с детства выказывал удивительные способности и получил превосходное образование при царском дворе вместе с малолетним императором Михаилом III, где пользовался уроками знаменитого Фотия, впоследствии патриарха. По окончании образования Константин мог иметь блестящие успехи в свете, но сердце его пламенело любовью к Богу, и блага мира его не прельщали. Некоторое время он преподавал в главном константинопольском училище любимую свою науку – философию, но вскоре оставил Константинополь и поселился в монастыре с братом своим Мефодием. Здесь они вместе подвизались в посте и молитве, пока Промысл Божий не вызвал их на дело проповеди славянским племенам. Первым из славянских народов, обратившихся к христианству, были болгары. В Константинополь была взята в виде заложницы сестра болгарского князя Богориса (Бориса). Она приняла крещение с именем Феодоры и воспитана в духе святой веры. Около 860 года она возвратилась в Болгарию и стала располагать своего брата к принятию христианства. Борис крестился, принял имя Михаил. Святые Кирилл и Мефодий были в этой стране и своей проповедью много способствовали утверждению в ней христианства. Из Болгарии христианская вера распространилась и в сопредельной с ней Сербии. После того, как были просвещены Болгария и Сербия, в Константинополь явились послы от моравского князя Ростислава с такой просьбой: «Народ наш исповедует христианскую веру, но у нас нет учителей, которые бы могли объяснить нам веру на нашем родном языке; пришлите нам таких учителей». Император и патриарх обрадовались и, призвав святых солунских братьев, предложили им идти к моравам. Для большего успеха проповеди святой Кирилл почитал необходимым перевести на славянский язык священные и богослужебные книги, ибо проповедовать только устно, по словам святого Кирилла, все равно что писать на песке. Но прежде перевода нужно было еще изобрести славянские буквы и составить славянскую азбуку. К этим великим трудам святой Кирилл, по примеру апостолов, готовился молитвой и сорокадневным постом. Как только азбука была готова, святой Кирилл перевел на славянский язык избранные места из Евангелия и Апостола. Некоторые летописцы сообщают, что первые слова, писанные на славянском языке, были святого евангелиста Иоанна: «Искони (т. е. вначале) бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово». В 863 году святые братья отправились в Моравию со своими учениками Гораздом, Климентом, Саввою, Наумом и др. Совершение богослужения и чтение Евангелия на славянском языке скоро привлекли к ним сердца моравов и дали им перевес перед немецкими проповедниками. Этим успехам завидовали немецкие и латинские проповедники и всячески противодействовали святым братьям. Они распространяли в народе мнение, что слово Божие можно читать только на трех языках, на которых была сделана надпись на кресте Господнем, именно – на еврейском, греческом и латинском; называли Кирилла и Мефодия еретиками за то, что святые братья проповедовали на славянском языке; наконец, принесли на них жалобу папе Николаю. Папа пожелал видать славянских благовестников. Уважая папу как одного из патриархов и надеясь найти у него помощь для своего святого дела, святые братья отправились в Рим. Они несли с собой часть мощей святого Климента, папы Римского, и переведенные ими священные книги. Папа Николай, не дождавшись их, скончался. Преемник его, папа Адриан, желавший умирения Церкви, принял святых проповедников с великим почетом. Он вышел к ним навстречу за город, сопровождаемый духовенством и множеством народа, принял от них святые мощи и с благоговением положил их в церковь святого Климента, а книги, переложенные на славянский язык, освятил на престоле древнейшей римской базилики, так называемой Святой Марии Большой. Вскоре по прибытии в Рим Кирилл опасно занемог; он завещал продолжение великого дела своему брату и мирно скончался 14 февраля 869 года. Святой Мефодий исполнил завещание брата: возвратившись в Моравию уже в сане архиепископа, он трудился здесь пятнадцать лет. Из Моравии христианство еще при жизни святого Мефодия проникло в Богемию. Богемский князь Боривой принял от него святое крещение. Примеру его последовала супруга его Людмила и многие другие. В половине X века польский князь Мечислав женился на богемской княжне Домбровке, крестился сам, за ним крестились и его подданные.
   Впоследствии славянские народы усилиями латинских проповедников, при помощи немецких императоров, за исключением сербов и болгар, были отторгнуты от Церкви Греческой под власть Римского папы. Но в них, несмотря на истекшие столетия, и до сих пор жива память о великих равноапостольных просветителях и той православной вере, которую они старались насадить среди них. Эта священная память служит звеном, соединяющим их, отрадой среди бедствий и угнетений и залогом славы, которую, видимо, готовит будущность этому великому и щедро одаренному племени.
   – Для нас, русских, достойно примечания, что пред этим признанием Господь привел великих братьев быть в пределах нашей страны. В 858 году хозары, кавказское племя, кочевавшее на юго-востоке нынешней России, просили у императора Михаила проповедников веры. По поручению патриарха Фотия святые братья прибыли в Херсон. Здесь они жили около двух лет, изучили хозарский язык и открыли мощи священномученика Климента Римского.

38. Начало христианской веры в России. Великая княгиня Ольга...



   В 862 году новгородские славяне призвали на княжение Рюрика. Двое из его сподвижников, Аскольд и Дир, отправились из Новгорода искать счастья на юге России. На берегу Днепра они увидели Киев и завладели им. Отсюда в 866 году они сделали набег на Царьград. Император Михаил III и патриарх Фотий обратились с молитвой к Богу и, по совершении всенощного богослужения во Влахернском храме, вышли с крестным ходом на берег Босфора и погрузили ризу Богоматери в волны залива. Море, дотоле спокойное, вдруг взволновалось и разбило суда руссов. Много их погибло; те, которые возвратились домой, были под особенным впечатлением поразившего их гнева Божия. Вскоре явился в Киев из Греции епископ и начал проповедовать руссам о Господе Спасителе и о разных чудесах Божиих, совершенных в Ветхом и Новом Завете. Руссы, услышав от него, что три отрока не сгорели в пещи вавилонской, остановили проповедника и сказали: «Если мы не увидим чего-нибудь подобного, то не поверим тебе». Епископ, помолившись Господу Богу, решился положить святое Евангелие в огонь. Среди пламени оно осталось целым, не сотлели даже ленты, которыми заложены были в нем избранные для чтения места. Пораженные этим чудом, руссы стали креститься. Вероятно, крестились и князья. Впоследствии на могиле одного из них была воздвигнута церковь во имя святителя Николая. Это заставляет предполагать, что он был христианином...
   При князе Олеге состояла в зависимости от Константинопольского патриарха особая русская епархия, а при князе Игоре, во время договора с греками в 946 году, русские уже разделялись на крещеных и некрещеных. Первые, т. е. крещеные, утверждали договор присягой в соборной церкви святого пророка Илии.
   Великая княгиня Ольга, расположенная к христианству беседами с киевскими священниками, своим светлым умом познала превосходство святой веры и решилась принять крещение в 954 году. Древнее сказание говорит, что она для принятия крещения ездила в Константинополь, что святое таинство совершил над ней патриарх Полиевкт, а император Константин Багрянородный был ее восприемником. В крещении она была наименована Еленою. Святая Ольга убеждала своего сына принять христианство, но воинственный Святослав не последовал ее убеждениям. «Надо мной будет смеяться дружина», – говорил он; впрочем, не запрещал своим подданным креститься.
   Наконец, вера христианская сделалась господствующей в России при сыне Святослава, равноапостольном Владимире. К этому славному князю являлись многие проповедники (евреи, магометане, немцы – западные христиане), и каждый предлагал свою веру. Но сильнее всех произвел на него впечатление православный греческий проповедник, который, в заключение своей с ним беседы, показал ему картину Страшного Суда. По совету бояр, Владимир отправил десять мудрых мужей, чтобы испытать на месте, чья вера лучше. Когда эти русские послы были в Константинополе, то великолепие Софийского храма, стройное пение придворных певчих, торжественность патриаршей службы тронули их до глубины души. «Мы не знали, – говорили после они Владимиру, – на земле мы стояли или на небе». А бояре тут же ему заметили: «Если бы вера греческая не была лучше других вер, то не приняла бы ее бабка твоя Ольга – мудрейшая из людей». Через год по возвращении послов Владимир пошел войной на греков и взял Херсон. Отсюда он отправил послов в Константинополь к императорам Василию и Константину с требованием руки сестры их, царевны Анны. Те отвечали ему, что царевна может быть женой только христианина. Тогда Владимир объявил, что желает принять христианскую веру. Но прежде, нежели невеста прибыла в Херсон, Владимир поражен был слепотой. В таком положении, подобно святому апостолу Павлу, он познал свою духовную немощь и приготовился к великому таинству возрождения. Царевна, прибывши в Херсон, посоветовала ему поспешить с крещением. Владимир крестился в 988 году и был наименован Василием. При выходе из купели он прозрел душевными и телесными очами и в избытке радости воскликнул: «Теперь я познал истинного Бога!» Возвратившись в Киев в сопровождении корсунских и греческих (прибывших с царевной Анной) священников, Владимир прежде всего предложил креститься двенадцати своим сыновьям, и они крестились в одном источнике, известном в Киеве под именем Крещатика. Вслед за ними крестились многие бояре. Между тем Владимир приступил к истреблению идолов, а главный из них – идол Перун – был привязан к конскому хвосту, с поруганием совлечен с горы и брошен в Днепр. За ниспровержением идолов последовало оглашение народа евангельской проповедью. Христианские священники собирали народ и наставляли его в святой вере. Наконец, святой Владимир объявил в Киеве, чтобы все жители, богатые и убогие, явились в определенный день на реку для принятия крещения. Киевляне спешили исполнить волю князя, рассуждая так: «Если бы новая вера не была лучше, то князь и бояре ее бы не приняли». В назначенный день жители Киева собрались на берег Днепра. Сюда явился и Владимир с христианскими священниками. Все киевляне вошли в реку, кто по шею, кто по грудь, взрослые держали на руках младенцев, священники на берегу читали молитвы, а святой Владимир, объятый восторгом, молился Богу и поручил Ему себя и народ свой.
   После Киева и его окрестностей святая вера была насаждена в Новгороде. Первый киевский митрополит Михаил в 990 году прибыл сюда с шестью епископами в сопровождении Добрыни, дяди святого Владимира. Сначала ниспровергли идолов; Перуна, как и в Киеве, влачили по земле и ввергли в реку Волхов, после сего оглашали и крестили народ. Из Новгорода митрополит Михаил в сопровождении четырех епископов и Добрыни прибыл в Ростов и здесь крестил многих, рукоположил пресвитеров и воздвиг храм. Впрочем, язычество долго держалось в Ростове, так что первые два епископа Ростовские, святые Феодор и Иларион, после напрасных усилий в борьбе с язычниками вынуждены были оставить свою кафедру. Для искоренения язычества и утверждения святой веры много здесь потрудились святые епископы Леонтий и Исайя и преподобный Авраамий, архимандрит основанной им Ростовской обители.
   В 992 году насаждена святая вера в стране Суздальской. Сюда прибыл святой князь Владимир с двумя епископами. Суздальцы охотно крестились. Святой Владимир, обрадованный этим успехом, заложил здесь на берегу Клязьмы город и назвал его Владимиром.
   Дети святого Владимира, которым он раздал уделы, ревностно заботились о распространении и утверждении христианства в областях им подвластных. Так в X веке, кроме Киева, Новгорода, Ростова и Суздаля, святая вера была насажена в городах Муроме, Полоцке, Владимире-Волынском, Смоленске, Пскове, Луцке, Тмутаракани и в земле древлянской. Из жития преподобного Феодосия видно, что в XII веке были христиане в Курске. Впоследствии в пределах страны вятичей (нынешняя Курская, Орловская, Тульская и Калужская губернии) много потрудился для евангельской проповеди преподобный Кукша, инок Печерской обители, и принял от язычников мученическую смерть.
   Вообще христианская вера в первое время распространялась преимущественно около Киева и по великому водному пути от Киева до Новгорода. От Новгорода она распространялась по волжскому пути. Под влиянием православной веры здесь образовалось и окрепло сильное великорусское племя. В начале XIII века воздвигнут был на берегах Волги и Оки Нижний Новгород и в нем крепкий оплот для Руси и Православия в борьбе против мордвы, черемисов и камских болгар, которая не окончена и в настоящее время. На западе России распространение православной веры встретилось с другим сильным влиянием, которое шло от Римско-Католической Церкви. В Финляндии проповедовали латинские миссионеры из Швеции. На юге от Финского залива сначала утвердилось Православие, но впоследствии сюда проникли латинские миссионеры из Дании. В конце XII века в Ливонии основался латинский орден меченосцев, который противодействовал в одно и то же время и русскому влиянию, и успехам Православия. В Литве православная вера стала распространяться еще в XII веке из соседних русских поселений. В XIII веке, когда литовские князья овладели русскими городами (Новогрудком, Слонимом, Брестом), некоторые из них приняли крещение. Успехам святой веры в особенности способствовала в XIV веке мученическая кончина за нее трех придворных вельмож литовского князя Ольгерда (сына Гедимина, основателя литовского княжества), а именно святых Антония, Иоанна и Евстафия. Но в конце этого века Православная Литва и подчиненная ей Западная Русь соединились с католической Польшей. После этого все усилия Римских пап направляются к тому, чтобы, во-первых, отделить юго-западные епархии от единства Российской Церкви, а во-вторых, ввести здесь так называемую литовскую унию.

Устройство Церкви Русской и управление ею

   Вскоре по крещении Владимира прибыл из Константинополя в Киев первый наш митрополит, святой Михаил, с несколькими епископами. Впрочем, эти епископы не получили определенных епархий, а только помогали святому Михаилу в распространении веры в пределах земли русской. При втором нашем митрополите Леонтии в 992 году были поставлены епископы в Новгороде, Чернигове, Ростове, Владимире на Волыни, в Белгороде, в Тмутаракани, Полоцке и Турове. В XI веке сделались известными епархии в Юрьеве и Переяславле, в XII веке в Смоленске, Рязани и Галиче, в начале XIII века во Владимире на Клязьме, Перемышле и епархия Холмская. Обширнее всех была епархия Новгородская, обнимавшая собой весь север России. По особенному значению Новгородской епархии архипастырь ее был почтен саном архиепископа и, в отличие от других епископов, носил крещатые ризы и мантию с источниками.
   Все епископы, не исключая и Новгородского, состояли в зависимости от митрополита, который стоял во главе Российской Церкви. Митрополит поставлял епископов, созывал их на соборы, судил их с собором других епископов и делал общие распоряжения, касавшиеся всей Русской Церкви. Кафедра митрополита находилась в Киеве.
   Так как Россия получила христианскую веру от Православной Греческой Церкви и первые наши архипастыри были греки, то Русская Церковь долгое время (до половины XV века) находилась в зависимости от Константинопольского патриарха. Киевская митрополия была в числе подчиненных ему митрополий; впрочем, по причине независимости русского государства от греческой империи, она пользовалась правами экзархата. Патриархи только поставляли русских митрополитов, но в дела внутреннего управления их, за весьма редкими исключениями, не вмешивались. Они предоставляли русским митрополитам даже более прав, чем другим экзархам, и присылали к ним грамоты не за восковою, а за свинцовою печатью, как к равным себе. Сохраняя всегда уважение к Матери своей, Церкви Греческой, Русская Церковь, впрочем, с первых времен своих обнаружила и стремление к самостоятельности, которое высказалось в желании иметь митрополитов из русских и в мысли о независимом от Константинопольского патриарха поставлении их в России. Известны два случая такого независимого избрания и поставления наших митрополитов: Илариона в 1051 году и Климента в 1147 году, и это были одни из лучших правителей Церкви.
   Митрополиты и другие иерархи нашей Церкви пользовались великим уважением как князей, так и народа, и легко могли бы достигнуть значительной светской власти в государстве. Сами князья предоставляли им ведать и решать дела, прямо не подлежащие духовной власти, например, споры о наследстве, наблюдение за верностью торговых мер и весов. Особенную силу имел владыка – архиепископ в Великом Новгороде. Но, верные духу учения Христова и преданиям Православной Греческой Церкви, наши иерархи не домогались светской власти, а старались пользоваться своим влиянием и значением ко благу Церкви и народа. Они старались о том, чтобы утвердить порядок гражданский на незыблемых основах христианского учения, и заботились о христианском просвещении народа. Вообще отношения архипастырей к князьям были отношениями духовных отцов к детям. Особенно благотворно было их влияние в бедственные времена княжеских междоусобий. Митрополиты или сами старались прекратить споры князей, или для этого посылали к князьям епископов. Среди удельных междоусобий и разделений наша иерархия оставалась единой, нераздельной и через это единство много содействовала объединению страны русской.
   Наиболее замечательными митрополитами до времени монгольского ига были святой Михаил и святой Иларион.
   Святой Михаил, первый наш митрополит (988—992), отличался апостольской ревностью в распространении христианской веры, для чего сам предпринимал путешествия в Новгород и Ростов и заботился о заведении училищ. По совету его святой Владимир стал заводить училища в Киеве и других городах и брал туда детей лучших граждан, невзирая на то, что матери плакали по ним, как по мертвым. Святой Михаил призвал к себе учителей и наставлял их, как они должны обращаться с детьми, советуя действовать на них не гневом и наказаниями, а лаской и любовью.
   Святой Иларион, первый митрополит из русских (1055—1051), до поставления в митрополита был старшим священником (пресвитером-старейшиной) при церкви святых Апостолов в селе Берестове, близ Киева, где был летний дворец великого князя Ярослава, и отличался просвещением и благочестием. Еще в сане священника он написал Слово о законе и благодати вместе с похвалой кагану (князю) Владимиру и молитвой к Богу от лица всей Земли русской. Не ограничиваясь обыкновенным исполнением своих обязанностей, он налагал на себя особенные подвиги. Из своего села он часто удалялся на соседнюю гору, где ныне Киево-Печерская Лавра, покрытую тогда густым лесом, выкопал там себе пещеру в две сажени и предавался уединенной молитве и богомыслию. Такие подвиги приобрели ему уважение великого князя, по указанию которого он был избран в митрополита. При посвящении он торжественно произнес составленное им и дошедшее до нас исповедание веры. Как он управлял Церковью, нет сведений; но дожно думать, что правление его было благотворно для Церкви. Преподобный Нестор в своей летописи замечает, что тогда «вера христианская начала плодиться». В его время пришли из Царьграда в Киев три греческих певца и ввели в церквах правильное и благозвучное пение по гласам. Самым важным событием для Русской Церкви во время святого митрополита Илариона было возникновение Киево-Печерской Лавры. В уединенной пещере на горе, близ Днепра, он скрывал от мира свои молитвенные подвиги; но Бог прославил эту малую пещеру и вместе подвиги смиренного пресвитера: она сделалась основанием великой Лавры.

Киево-Печерская Лавра

   Основатель Киево-Печерской Лавры, святой Антоний, родился в городе Любече (местечко в нынешней Черниговской губернии) и в крещении был назван Антипа. С юных лет он почувствовал стремление к высшей духовной жизни и, по внушению свыше, решился идти на Афон. В одной из афонских обителей (Есфигмен) он принял пострижение и начал уединенную отшельническую жизнь в пещере, которую доселе показывают близ этого монастыря. Когда он приобрел среди своих подвигов великую духовную опытность, тогда игумен Есфигменской обители дал ему послушание, чтобы он шел в Россию и насадил иночество в этой новопросвещенной христианством стране. Антоний повиновался. Когда он пришел в Киев, здесь было уже несколько монастырей, основанных, по желанию князей, греками (Михайловский, Георгиевский, Ирининский и др.). Но Антоний не избрал ни одного из них, а поселился в двухсаженной пещере, ископанной пресвитером Иларионом. Это было в 1051 году. Здесь Антоний продолжал подвиги строгой иноческой жизни, которыми прославился на Афоне: пищей его были черный хлеб через день и вода в крайне умеренном количестве. Вскоре слава о нем разнеслась не только по Киеву, но и по другим городам русским. Многие приходили к нему за духовным советом и благословением. Некоторые стали проситься к нему на жительство. Первым был принят некто Никон, саном иерей, вторым преподобный Феодосий.
   Преподобный Феодосий молодость свою провел в Курске, где жили его родители. С ранних лет он начал обнаруживать в себе самое благочестивое настроение духа: каждый день он бывал в храме, прилежно читал слово Божие, отличался скромностью, смирением и другими добродетельными качествами. Узнав, что в храме иногда не бывает литургии по недостатку просфор, он решил сам заняться этим делом: покупал пшеницу, молол ее своими руками и испеченные просфоры приносил в церковь. За эти подвиги он терпел много неприятностей от матери, которая горячо любила его, но не сочувствовала его стремлениям. Услышав однажды в церкви слова Господни: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня» (Мф. 10:37), – он решился оставить и мать (отца в живых не было), и родной город и явился в Киев к преподобному Антонию. «Видишь ли, чадо, – сказал ему Антоний, – пещера моя скорбна и тесна».
   «Сам Бог привел меня к тебе, – ответил Феодосий, – буду исполнять то, что ты мне повелишь».
   Когда число сподвижников преподобного Антония возросло до 12, он удалился на соседнюю гору, вырыл себе здесь пещеру и стал подвизаться в затворе. Феодосий остался на прежнем месте; скоро он был избран братией во игумена и начал стараться об учреждении правильного общежития, по уставу цареградского Студийского монастыря. Главные черты учрежденного им общежития были следующие: все имущество у братии должно быть общее, время проводилось в непрестанных трудах; труды разделялись по силе каждого игуменом; каждое дело начиналось молитвой и благословением старшего; помыслы открывались игумену, который был истинным руководителем всех ко спасению. Преподобный Феодосии часто обходил келлии и наблюдал, нет ли у кого чего лишнего и чем занимается братия. Часто и ночью он приходил к дверям келлии, и если слышал разговор двух или трех иноков, сошедшихся вместе, то ударял жезлом в дверь, а утром обличал виновных.. Сам преподобный был во всем примером для братии: носил воду, рубил дрова, работал на пекарне, одежду носил самую простую и ветхую, прежде всех приходил в церковь и на монастырские работы. Кроме аскетических подвигов преподобный Феодосий отличался великим милосердием к бедным и любовью к духовному просвещению и старался расположить к ним и свою братию. Близ обители он устроил особый дом для жительства нищих, слепых, хромых, расслабленных и на содержание их уделял десятую часть монастырских доходов. Кроме того, каждую субботу отсылал целый воз хлебов заключенным в темницах. Из сочинений преподобного Феодосия известно два поучения к народу, десяти поучений к киево-печерским инокам, два послания к великому князю Изяславу и две молитвы.
   Основанная преподобным Антонием и устроенная преподобным Феодосием, Киево-Печерская обитель сделалась образцом для всех других обителей и имела великое значение в Церкви. Из стен ее выходили знаменитые архипастыри, ревностные проповедники веры и замечательные писатели. Из святителей, постриженников Киево-Печерской обители, в особенности известны святые Леонтий и Исайя, епископы Ростовские, Нифонт, епископ Новгородский; из проповедников и распространителей веры – преподобный Кукша, просветитель вятичей, из писателей – преподобный Нестор и Симон, епископ Владимирский. Преподобный Нестор написал о страданиях и чудесах святых Бориса и Глеба, житие преподобного Феодосия и летопись Древней Руси. Святой Симон, епископ Владимирский, написал обширное послание к Поликарпу, печерскому иноку, в котором изображает подвиги святых иноков, спасавшихся в Киево-Печерской Лавре.
   – Одна из этих молитв составлена по просьбе Симона Варяга. Этот Симон, прежде Шимон, обращенный преподобным из католичества в Православие, был усердным почитателем и духовным сыном его и делал богатые вклады в обитель, между прочим, на построение великой печерской церкви в честь Богоматери. Не довольствуясь устными разрешениями на исповеди от своего духовного отца, он упросил преподобного дать ему письменное благословение и разрешение. Феодосии написал ему разрешительную молитву, которую Симон завещал положить вместе с собою в гроб. С этого времени ведется в Российской Церкви трогательный обычай влагать в руки умерших разрешительную молитву.
   – По образцу Киево-Печорской Лавры возникли монастыри в Чернигове, Полоцке, Смоленске и других городах. Набеги половцев и усобицы удельных князей побуждали благочестивых иноков удаляться на север России, и вслед за юго-западными обителями возникли иноческие обители в Новгороде, Ростове, Владимире, Переславле (Залесском), Нижнем. Из северных иноческих обителей в особенности славились новгородские Антониев и Хутынский монастыри. Преподобный Антоний, уроженец города Рима, после многих подвигов благочестия в родной своей стране, в начале XII века был чудесно принесен морем на камне в Новгород. Обучившись здесь русскому языку, он открыл тайну своего пришествия епископу Никите и, с благословения его, устроил иноческую обитель, в которой подвизался 40 лет. Хутынский монастырь был основан преподобным Варлаамом в конце XII века, на месте, о котором народная молва передавала страшные вести, как о месте пребывания нечистых духов (отчего это место называется Хутынь или Худынь). Преподобный Варлаам славился даром прозорливости (предсказания о снеге в Петровский пост) и чудотворений и своими подвигами приобрел высокое уважение от новгородцев к себе и своей обители.

39. Состояние Церкви Русской во время татарского порабощения...



   Около половины XIII века, в 1237—1240 годах, постигло Россию нашествие монголов. Сначала опустошены были княжества Рязанское и Владимирское, потом в южной России были разрушены города Переяславль, Чернигов, Киев и другие. Народонаселение этих княжеств и городов большей частью погибло в кровавых сечах; церкви были ограблены и поруганы; знаменитая Киевская Лавра была разрушена; иноки рассеяны по лесам и пещерам.
   Впрочем, все эти страшные бедствия были как бы неизбежным следствием вторжения диких народов, для которых война представляла главным образом повод к грабежу. Монголы же, со своей стороны, относились безразлично ко всем верам. Основным правилом их жизни служила Яса (книга запретов), содержащая в себе узаконения великого Чингисхана. В ней был закон уважать и бояться всех богов, чьи бы они ни были. В Орде свободно отправлялись всякие богослужения, и сами ханы присутствовали при совершении и христианских, и магометанских, и буддийских и других обрядов.
   Но, относясь безразлично и даже с уважением к христианству, ханы требовали и от наших князей исполнения некоторых суеверных обрядов, например, прохождения через очистительный огонь, прежде чем явиться пред их лицо, поклонения изображениям умерших ханов, солнцу и кусту. По понятиям христианским это есть уже измена святой вере, и некоторые из наших князей решились скорее претерпеть смерть, чем выполнить эти языческие обряды. Таков был святой благоверный князь черниговский Михаил с боярином его Феодором, замученные в 1246 году.
   Когда хан Батый потребовал князя Михаила к себе, то он, приняв благословение в путь от своего духовного отца, епископа Иоанна, сказал ему, что скорее умрет за Христа и святую веру, чем поклонится идолам. То же сказал и боярин его Феодор. Епископ укрепил их в этой святой решимости и дал им Святые Дары в напутствие вечной жизни. Прежде входа в ставку хана монгольские жрецы потребовали от князя и боярина, чтоб они поклонились на юг могиле Чингисхана, затем огню и войлочным идолам. Михаил ответил: «Христианин должен поклоняться Творцу, а не твари». Узнав об этом, Батый озлобился и велел Михаилу выбирать одно из двух: или исполнить требование жрецов, или смерть. Михаил ответил, что он готов поклониться хану, которому Сам Бог предал его во власть, но не может исполнить того, чего требуют жрецы. Внук Михаила князь Борис и бояре ростовские умоляли его поберечь свою жизнь и предлагали принять на себя и на свой народ епитимию за грех его. Михаил не хотел слушать никого. Он сбросил с плеч княжескую шубу и сказал: «Не погублю души моей, прочь слава тленного мира!» Пока носили ответ к хану, князь Михаил и боярин его пели псалмы и приобщились Святых Даров, данных им от епископа. Скоро явились убийцы: схватили князя Михаила, начали бить кулаками и палками по груди, потом повернули лицом к земле и топтали ногами, наконец отсекли ему голову. Последнее его слово было: «Я христианин». После святого Михаила таким же образом замучен был его доблестный боярин. Святые мощи их почивают в московском Архангельском соборе.
   В начале XIV века, в 1313 году, ханы приняли магометанство. Эта вера отличается фанатизмом и нетерпимостью. Впрочем, и при господстве магометанства ханы не переставали держаться в своих отношениях к русским древнего закона Чингисхана и обычаев своих предков и не только не гнали христианства в России, но даже покровительствовали Российской Церкви. Этому весьма много способствовали знаменитые архипастыри, которых Господь воздвигал в это тяжелое для России время.
   Замечательнейшими из митрополитов во время монгольского ига были митрополит Кирилл, митрополит Петр и митрополит Алексий.
   Митрополит Кирилл III управлял Церковью при самом начале монгольского ига, в 1243—1280 годах, и много скорбей и затруднений выпало на его долю. Киев был разорен и подвергался постоянно набегам татар. Софийский собор и митрополичий двор были разграблены и опустошены. За невозможностью жить в своем кафедральном городе ему предстояло выбрать новое место для жительства или на юге России – в Галиче, или на севере – во Владимире. Кирилл не решился сделать окончательный выбор и все время своего первосвятительства провел в путешествиях по разным городам своей обширной митрополии. Почти везде он встречал развалины жилищ, храмов, обителей. Еще к большему своему прискорбию, он замечал разные беспорядки в частной и общественной жизни русских, вкравшиеся и утвердившиеся среди разгрома татарского, и, как говорит летопись, везде, по обычаю своему, учил, наставлял, исправлял. Желая искоренить эти беспорядки, он созвал епископов на собор во Владимире в 1274 году, на котором постановлены были правила относительно избрания священнослужителей (не поставлять по видам корысти, рабов, безграмотных, хищников, блудников, убийц, диаконов моложе 25 лет, священников – 30 лет), относительно священнослужения (в крещении 3 раза погружать, не смешивать святого мира с елеем, причетниками не касаться священных сосудов, диаконам не совершать проскомидии и не причащаться ранее священников и др.) и относительно нравственных беспорядков в народе (воспретил неприличные зрелища, кулачные бои и другие дикие обычаи). Ревностный архипастырь достал из Болгарии славянский список церковных правил (кормчую) и старался распространить его в России. Неизвестно, был ли митрополит Кирилл в Орде, но он получил в 1267 году от хана Менгу-Темира ярлык в пользу Церкви и духовенства, в котором хан освобождал черное и белое духовенства от дани и других поборов. «Пусть, – писал он, – беспечально молятся за него и его ханово племя». Здесь же хан воспрещал хулить православную веру: «Кто будет хулить веру русских или ругаться над нею, тот ничем не извинится, а умрет злою смертию». Сожалея о тех несчастных русских, которые целыми тысячами были отводимы из России в Орду, митрополит Кирилл, с дозволения хана, основал в самом Сарае православную епархию. Более продолжительные остановки митрополита Кирилла во Владимире, куда он долгое время не назначал епископа (на место Митрофана, сгоревшего при нашествии татар в соборном храме), и назначение собора именно в этом городе показывают, что мудрый архипастырь верно оценил, где должен был образоваться новый центр жизни русского государства. Он и скончался в одном из городов Владимирской епархии (Переславле-Залесском), завещав, однако же, похоронить себя в кафедральном Киеве.
   Преемник митрополита Кирилла митрополит Максим сначала поселился в Киеве, но в 1299 году вынужден был оставить свой престольный город и переселился окончательно во Владимир, а Владимирского епископа перевел в Ростов. Киев значился, впрочем, кафедрой митрополита.
   Святой митрополит Петр, управлявший Церковью в 1308—1326 годах, родился на Волыни от благочестивых родителей. Двенадцати лет он поступил в монастырь, в котором исполнял разные трудные послушания и отличался кротостью и смирением. Здесь он научился писать иконы, и деньги, получаемые за труды, раздавал бедным. Достигнув священства, он, по благословению своего наставника, удалился из монастыря и основал собственную обитель в одном уединенном месте не берегу реки Рати. Здесь он так прославился подвигами благочестия, что сделался известным всей Волыни. Галицкие князья были недовольны переселением митрополита на север и пожелали иметь особого митрополита. Князь Юрий Львович предназначил для этой высокой должности игумена Ратской обители Петра.
   Игумен Петр с письмом от князя был отправлен в Константинополь. Патриарх Афанасий с любовью принял его, но медлил исполнить желание князя. Между тем пришла весть о кончине митрополита Максима (1305 г.), и патриарх, уверившись в высоких достоинствах святого Петра, поставил его митрополитом, но не для Галича, а для всей России.
   Во время управления митрополита Петра произошла перемена веры в Орде, которая могла иметь для России вредные последствия, именно – принятие ханом Узбеком магометанства. Святой Петр, заботясь о Церкви, поспешил в Орду и, при помощи Божией, имел здесь великий успех. Хан принял его с честию и дал ему новый ярлык, которым не только оставлялись за духовенством прежние права, но еще были прибавлены ему новые: все церковные люди были подчинены митрополиту по всем делам, не исключая и уголовных.
   В святительство Петра Владимир лишился значения великокняжеского города. Великим князем был объявлен тверской князь Михаил Ярославович. Вслед за князем добивался первенства в Церкви Андрей, епископ Тверской, и оклеветал митрополита пред патриархом. Назначен был суд над ним в Переславле. Желая прекратить волнения в Церкви, митрополит Петр добровольно отказался от своего престола; но клевета, взведенная на него, скоро была обнаружена и вызвала всеобщее негодование. Тогда святитель Петр первый подошел к Андрею и сказал: «Мир тебе, чадо; не ты сделал это, а древний враг, диавол: отныне блюдись лжи, а прошедшее да простит тебе Господь».
   Однако же святой митрополит не пожелал перейти из Владимира в Тверь, а выбрал для своего жительства малый и незначительный городок Москву. Здесь был умный и милосердный к бедным князь Иоанн Данилович Калита. Окончательно переселившись сюда в 1325 году, святой Петр просил князя устроить храм в честь Пречистой Богоматери для своего погребения и при этом произнес замечательное пророчество о будущем величии Москвы. «Если ты меня послушаешь, сын мой, – сказал он князю, – то и сам прославишься более иных князей с родом твоим, и город твой будет славен между всеми городами русскими, и святители поживут в нем, и кости мои здесь положены будут». Храм был заложен. Святитель сам устроил для себя могилу близ жертвеника, но не дожил до окончания строительства церкви (скончался 21 декабря 1326 года). На месте этой деревянной церкви впоследствии был воздвигнут большой Успенский собор, в котором и почивают мощи святителя.
   Преемник святого Петра, митрополит Феогност, посетив Киев и Владимир, окончательно поселился в Москве. Вместе с этим сбылось и другое пророчество святого митрополита Петра: вскоре после его кончины московский князь Иоанн Калита сделался в 1328 году великим князем, и с этого времени Москва постепенно возвышалась и стала, наконец, столицей России. После Феогноста вступил на кафедру митрополита святой Алексий.
   Святой митрополит Алексий управлял Церковью с 1354 по 1378 год. Он был сыном черниговского боярина Феодора Бяконта, родился в Москве и был воспринят от святой купели князем Иоанном Калитой. На 13-м году жизни был удостоен особенного призвания Божия: один раз он раскинул сети для птиц и вдруг слышит голос: «Зачем ты ловишь птиц, Алексий? Тебе нужно быть ловцом человеков!» Отрок решился посвятить себя на служение Богу и принял иночество в московском Богоявленском монастыре с именем Алексия. Двадцать лет он пробыл в этой обители и сделался известен князю и митрополиту своей мудростью и духовными подвигами. В это время, для большего уразумения священных книг, он изучил греческий язык. Митрополит Феогност, родом грек, сознавал нужду в помощниках из русских для управления митрополией, и выбор его пал на Алексия. Двенадцать лет святой Алексий жил в святительском доме в звании митрополичьего наместника. Незадолго до кончины митрополита Феогноста святой Алексий был возведен на кафедру Владимирского епископа, а по кончине его сделался его преемником.
   Святой митрополит Алексий управлял Церковью в то опасное для русского государства время, когда власть великого князя, утвердившаяся в Москве, ослабела и даже перешла в другие руки. Это было во время великого князя Иоанна Иоанновича Кроткого и особенно по его кончине, когда наследником его остался восьмилетний Димитрий (впоследствии герой Донской), а великим князем сделался князь суздальский. Святитель Алексий, несмотря на убеждения нового великого князя, не оставил Москвы и всячески старался доставить великокняжеское достоинство малолетнему Димитрию. Затем много помогал ему своими советами и усмирял удельных князей, для чего иногда решался на строгие пастырские меры. При этом он пользовался помощью и содействием современника своего великого угодника Божия преподобного Сергия, игумена Радонежского, который, по поручению святителя ходил в Нижний Новгород и Рязань для усмирения тамошних беспокойных князей. Заботясь о благе Церкви и отечества, святитель Алексий три раза путешествовал в Орду: в первый раз, по установившемуся обычаю, в начале своего святительства; во второй раз – по вызову хана Чанибека. Жена хана, Тайдула, три года была крайне больна и лишилась зрения. Между тем в Орду дошел слух о святой жизни Алексия, и Чанибек написал великому князю, прося его прислать святого митрополита Алексия для исцеления Тайдулы; в противном случае грозил, что пойдет опустошать землю русскую. Отказать было невозможно. Святитель возложил все упование на Бога и был подкреплен ободрительным знамением: когда он, перед отправлением в путь, служил молебен в соборной церкви, то пред ракой святого митрополита Петра зажглась сама собой свеча. По прибытии в Орду он отслужил молебен о больной Тайдуле, и, когда окропил ее святой водой, она вдруг прозрела. Памятником этого чуда стоит в Москве Чудов монастырь, устроенный в Кремле святителем. Едва святитель возвратился из Орды, как должен был идти туда в третий раз. Новый хан Бердибек требовал от всех русских князей усиленной дани и собирался на Россию войной. Святитель Алексий, при помощи исцеленной Тайдулы, укротил ярость Бердибека и даже получил от него новый ярлык, подтверждавший права Церкви и духовенства.
   Перед кончиной своей, случившейся 12 февраля 1378 года, он имел утешение видеть великокняжеский престол упроченным за Москвой и Россию на пути к освобождению от ненавистного татарского ига.
   – Кроме Чудова монастыря, святителем устроены были монастыри в Москве: Спасо-Андроников и женский Алексеевский. Первый устроен был, по обещанию святителя, за избавление от страшной бури, постигшей его в Черном море, когда он ездил в Константинополь для посвящения. Судно вошло в гавань 16 августа, и священному воспоминанию этого дня посвящена была новая обитель. Преподобный Сергий дал ей в настоятели любимого своего ученика Андроника. В Чудовом монастыре хранится драгоценный памятник святителя Алексия: Евангелие, переписанное собственною его рукой. В этом автографе святитель исправил с греческого подлинника некоторые ошибки, а в некоторых местах виден даже совершенно новый перевод евангельского текста. Этот труд святителя служит сильным обличением для старообрядцев, которые почитают противным Православию исправлять ошибки в книгах церковных.

40. Основание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры...



   В половине XIV века положено основание знаменитой Троице-Сергиевой Лавры.
   Основатель ее, преподобный Сергий (в миру Варфоломей), был сын бояр Кирилла и Марии, которые жили сначала в Ростове, а потом переселились ближе к Москве, в селение Радонеж. С юных лет он горел желанием служить одному Богу в уединении, по примеру древних подвижников, но его удерживала в родной семье любовь к родителям. По кончине их он предоставил наследство младшему брату Петру и вместе со старшим братом Стефаном поселился в десяти верстах от Радонежа, в глухом лесу. Вскоре Стефан оставил его (он был после настоятелем Богоявленского монастыря в Москве и духовником великого князя), и святой Сергий около двух лет подвизался один. Нельзя и представить, сколько искушений перенес в это время юный монах, но терпение и молитва преодолевали все напасти, Как ни старался, впрочем, он скрывать свои подвиги, слава о них распространилась и привлекла к нему других иноков, желавших спасаться под его руководством. Они стали просить Сергия принять сан священника и игумена. Сергий долгое время не соглашался, но видя в неотступной просьбе их призвание свыше, сказал: «Желал бы лучше повиноваться, чем начальствовать, но страшусь суда Божия и предаю себя в волю Господню». Это было в 1354 году (год вступления святителя Алексия на кафедру митрополита).
   Жизнь и труды преподобного Сергия в истории русского монашества имеют особое значение, потому что он положил начало жизни пустынников, устроив обитель вне города.
   Устроенная на новых началах, обитель Святой Троицы сначала терпела великую во всем скудость: ризы были из простой крашенины, священные сосуды деревянные, в храме вместо свеч светила лучина, но подвижники ее горели духовной ревностью. Святой Сергий показывал братии пример строжайшего воздержания, глубочайшего смирения и непоколебимого упования на помощь Божию, в трудах и подвигах был первый, за ним шла братия. Были случаи, когда в обители совсем истощался запас хлеба. Сам игумен, чтобы заработать несколько кусков полусгнившего хлеба, собственноручно поставил сени в келлии одного брата. Но в час крайней нужды, по молитвам братии, неожиданно подавалась обители щедрая помощь. Через несколько лет по основании обители стали около нее селиться крестьяне; невдалеке от нее шла большая дорога к Москве и на север. Средства святой обители стали возрастать, по примеру Киево-Печерской Лавры она стала раздавать богатую милостыню, принимать больных и странных. Слух о святом Сергии достиг до Константинополя, и патриарх Филофей прислал ему свое благословение и грамоту, которой утверждались новые порядки пустынного общинножития, заведенные основателем Свято-Троицкой обители. Митрополит Алексий любил преподобного Сергия как друга, давал ему трудные поручения для примирения враждовавших князей, особые важные полномочия и готовил его себе в преемники. Но Сергий отклонил от себя избрание это. Один раз святитель хотел возложить на него золотой крест в награду за его подвиги, но Сергий сказал ему: «От юности своей я не был златоносцем, в старости же тем более хочу пребывать в нищете», – и решительно отклонил от себя эту почесть.
   Великий князь Димитрий Иоаннович чтил преподобного Сергия как отца и просил у него благословения на борьбу с Мамаем. «Иди, иди смело, князь, и надейся на помощь Божию», – сказал ему святой старец и дал ему в сподвижники двух иноков: Пересвета и Ослябю, которые пали героями в Куликовской битве.
   Еще при жизни преподобный Сергий совершал чудеса и удостаивался великих откровений. Один раз явилась ему в дивном величии Матерь Божия с апостолами Петром и Иоанном и обещала покровительство его обители. В другой раз он видел необыкновенный свет и множество птиц, оглашавших воздух благозвучным пением, и получил откровение, что множество иноков соберется в его обители. Через 30 лет по блаженной кончине, бывшей 25 сентября 1392 года, открылись его святые мощи.
   Троице-Сергиева Лавра распространила от себя во все стороны множество новых обителей. Она охватывала ими, как бы сетью, весь север и стягивала его к церковному и государственному центру Росии – Москве. При жизни святого Сергия были устроены им и при его содействии монастыри Киржачский (близ реки Киржача во Владимирской губернии), Голутвин, Симонов в Москве, Высоцкий близ Серпухова, Борисоглебский близ Ростова, Дубенский (в память Куликовской битвы), Покровский близ Боровска, Авраамиев близ Чухломы. По кончине преподобного Сергия учениками его основаны монастыри: Саввин Сторожевский близ Звенигорода, Железноборский близ Галича, Воскресенский на Обноре (в северной стороне нынешней Ярославской губернии), Ферапонтов, Кирилло-Белозерский и другие.
   К числу друзей преподобного Сергия принадлежал также святой Стефан, просветитель Пермской страны.

41. Распространение христианства на севере; просвещение Перм...



   Святой Стефан родился в городе Устюге и с детских лет отличался великими дарованиями и любознательностью. Невдалеке от его родины жили зыряне. Стефан видел их на торгу в родном городе, и в сердце его возгорелось желание просветить их дикую страну светом Христовой веры. Для приготовления к этому святому подвигу он поступил в один из ростовских монастырей (святого Григория Богослова, ныне упраздненный), где было много книг. Изучив Священное Писание и греческий язык так, что свободно мог говорить на нем, Стефан стал учиться языку зырян, составил зырянскую азбуку из букв славянского и греческого алфавитов, перевел на зырянский язык необходимые священные и богослужебные книги и в 1379 году отправился на апостольский подвиг. Семнадцать лет он, сначала в сане пресвитера, потом в сане епископа, трудился над просвещением зырян и много потерпел искушений и напастей. Но смирением и кротостью святой Стефан побеждал своих противников и весьма многих зырян обратил к вере, при помощи их он соорудил церковь во имя Благовещения Божией Матери в самом главном поселении зырян – Усть-Выме (при слиянии рек Выми и Вычегды) и сжег знаменитую зырянскую кумирню со всеми находившимися в ней идолами. В то же время он учил новопросвещенных зырянской грамоте и слову Божию и, смотря по успехам, поставлял одних – священниками, других – диаконами, третьих – чтецами. Самым сильным и опасным врагом святого Стефана был некто Пам, или Пан Сотник, глубокий старик и начальник всех зырянских волхвов. Имея сильное влияние на зырян, он многих удерживал от крещения, а крещеных отвлекал от веры. Много раз святой Стефан вступал с ним в открытый спор, прения их длились дни и ночи, но Пам оставался непреклонным язычником. Наконец знаменитый кудесник сам вызвался вместе со святым Стефаном пройти сквозь огонь и воду, для того, чтобы испытать, чья вера правая. Он никак не ожидал, что противник его согласится на этот опыт. Между тем святой Стефан сейчас же велел народу зажечь одно строение, стоявшее особняком, и подал Паму руку, чтобы вместе идти в огонь, но тот отказался, несмотря ни на какие убеждения и требования со стороны зырян. Тогда зыряне бросились на посрамленного кудесника и хотели умертвить его.
   Но святой Стефан не допустил их до этого и настоял только на том, чтобы Пам навсегда удалился из пермских пределов. После этого великое множество зырян обратилось к вере, построено было несколько церквей и основаны монастыри. Ревностный пастырь заботился и о внешнем благосостоянии новопросвещенной страны. Во время голода он неоднократно доставлял хлеб из Вологды в Пермь и раздавал его нуждавшимся, выхлопотал для зырян у великого князя разные льготы, ограждал их от притеснений со стороны бояр и ездил в Новгород с просьбой, чтобы вольница новгородская не делала набегов на беззащитные области пермяков. В одно из своих путешествий в Москву, по нуждам своей паствы, святой Стефан заболел и 26 апреля 1396 года скончался. Святые мощи его почивают в Москве, в придворной церкви Спаса на Бору.
   В XV веке на самом крайнем севере России возникла знаменитая обитель Соловецкая. Основателями ее были святые Зосима и Савватий.
   Преподобный Савватий сначала подвизался в Кирилло-Белозерском монастыре, затем, ища уединения, удалился в монастырь на острове Валаам (на Ладожском озере). Услышав, что на Белом море есть остров Соловецкий, никем не обитаемый и редко доступный даже для рыбаков, Савватий удалился сюда, чтобы совершенно избежать не только суеты, но и славы мира и служить всей душой единому Богу. На пути к Соловкам он встретил отшельника Германа, духовно сблизился с ним, и оба подвижника на малой лодке отправились по бурному морю. Хранимые Богом, они благополучно пристали к берегу в 1429 году. Устроив келлию и перед ней крест, шесть лет провели в совершенном уединении, в подвигах поста и молитвы и в борьбе с суровой природой. В 1436 году, уже по кончине преподобного Савватия, на Соловецкий остров прибыл преподобный Зосима. Вместе с Германом он построил церковь и сделал ограду вокруг нее и келлии. Вскоре после этого стали приходить к ним любители безмолвия, и возник монастырь. Чтобы укрепить за обителью землю и оградить иноков от обид со стороны диких лопарей, преподобный Зосима ходил в Новгород, от которого тогда зависел остров. В Новгороде в это время имела большую власть Марфа-посадница. Гордая боярыня сначала не приняла подвижника, затем, почувствовав вину перед ним, пригласила его отобедать. К обеду приглашены были ею некоторые новгородские бояре. Зосима сидел за обедом молча и вкушал, по обычаю, мало. Взглянув на бояр, он увидел, что шестеро из них сидят без голов. Слезы потекли из глаз его, и он более уже не касался пищи. Об этом видении он поведал одному из своих учеников. Через несколько лет эти самые бояре, как заговорщики и возмутители, были обезглавлены по повелению великого князя Иоанна III. Марфа-посадница исполнила просьбу святого подвижника и особой грамотой закрепила за обителью землю и владения. Впоследствии весьма много потрудился для обители святой Филипп, бывший ее игуменом до поставления на митрополию.
   Соловецкая обитель и до настоящего времени служит оплотом веры и благочестия на северной окраине России. Множество богомольцев посещают ее, и, кроме живущих в ней иноков, тысячи христиан, в особенности из простого народа, ютятся около нее в качестве добровольных учеников и трудников. Здесь они учатся грамоте и ремеслам, исполняют данные им обеты и выносят отсюда доброе назидание на всю свою жизнь в их семьях и среди мира.

42. Разделение Русской митрополии на Московскую и Киевскую. ...



   Несмотря на то, что патриархи Константинопольские не благоприятствовали разделению Русской митрополии, попытки к этому настойчиво продолжались как со стороны галицких великих князей, так особенно со стороны могущественных князей литовских, и иногда имели успех, неизбежно внося вместе с собой смуты и нестроения в дела Русской Церкви. Так, при митрополите Феогносте (преемник святого Петра) были в Галиче особые митрополиты Феодор и Феодорит; в правление митрополита Алексия – митрополит Роман, а в последние годы святителя были даже два митрополита: в Галиче Антоний, в Киеве Киприан. По смерти же святителя Алексия произошла и в течение 11 лет продолжалась великая смута в Российской митрополии. Великий князь Димитрий Иоаннович, еще при жизни святителя Алексия, наметил в преемники ему своего духовника архимандрита Михаила (прозванного Митяем по сокращению мирского имени его Димитрий). Святитель Алексий, не желая видеть Митяя своим преемником, предлагал преподобному Сергию после себя престол первосвятителя и после отказа преподобного Сергия как бы уже примирился с волей великого князя, так что архимандрит Михаил тотчас по его кончине, еще не посвященный в сан митрополита, уже усвоил себе права этого высокого сана и начал действовать так, как бы был действительно митрополитом; великий князь отправил его для посвящения в Константинополь, но Митяй умер в виду греческой столицы, и посвящение, предназначенное ему, восхитил один из членов его свиты, архимандрит Пимен. В Москве, однако же, не хотели принять ни поставленного в Константинополе митрополитом Пимена, ни Киевского митрополита Киприана. В то же самое время два раза ездил в Константинополь для посвящения в митрополиты Дионисий, епископ Суздальский, и в первый раз получил только сан архиепископа и многокрестную (как у Новгородского архиепископа) фелонь, во второй же раз получил согласие от патриарха быть митрополитом в России, но на обратном пути из Константинополя в Москву был задержан в Литве и скончался там в темнице. Только по смерти великого князя Димитрия Иоанновича окончилась эта смута. Сын его Василий Димитриевич жил в мире с литовским князем Витовтом (тестем) и принял Киевского митрополита Киприана к себе на митрополию, и Витовт не хлопотал о другом митрополите для своей страны. Впрочем, в Галиче оставался особый митрополит – Антоний, управлявший Галицкою, Холмскою и Волынскою епархиями, входившими в состав королевства Польского. По смерти Киприана снова начинается разделение Русской Церкви. Витовт поспешил послать в Константинополь своего кандидата на митрополию, Полоцкого епископа Феодосия, но в Константинополе ему отказали и прислали в Россию митрополита из греков – Фотия, славившегося ученостью. Витовт не иначе соглашался принять Фотия, как под условием, чтобы он жил в Киеве. Фотий около полгода жил в Киеве, но потом переселился в Москву. Тогда Витовт в 1414 году созвал собор из литовских епископов и настоял на избрании особого митрополита для Литвы. Был избран Григорий Цимблак, или Семивлах, родом серб, племянник митрополита Киприана, пастырь учительный и ревнитель Православия. По смерти Григория в 1419 году Витовт помирился с Фотием, и на некоторое время снова было восстановлено единство Русской митрополии. Окончательно разделение ее произошло при преемнике митрополита Фотия митрополите Ионе, занимавшем митрополичью кафедру в 1448—1461 годах. Но при нем же Русская Церковь получила самостоятельность.
   Святой Иона родился в конце XIV века близ Солигалича (ныне уездного города Костромской губернии). 12 лет от роду он постригся в одном из монастырей своей родины, а через несколько времени перешел в московский Симонов монастырь. Здесь он проходил разные послушания и прославился своей мудростью и духовными подвигами. Митрополит Фотий поставил его епископом в Рязань, а по смерти его Иона был избран на кафедру первосвятителя и отправлен в 1434 году для посвящения в Константинополь. Но здесь встретились препятствия. Греческая империя переживала свои последние годы. Турки со всех сторон подвигались к Константинополю. Единственной надеждой спасения представлялась помощь Запада, а ее можно было купить путем унижения перед Римским папой. Предприняты были сношения о соединении Церквей. Со стороны латинян подготовлялись на Востоке лица, которые могли бы согласиться на унию, и им отдавались влиятельные места и должности. Одним из таких лиц был некто Исидор, человек весьма даровитый и образованный, но в нравственном отношении он был не особенно стоек и способен был менять убеждения, и его-то, до прибытия святого Ионы в Константинополь, поспешили там поставить митрополитом в Москву. Святому Ионе обещана была митрополия после Исидора.
   Исидор, вскоре после прибытия в Москву, объявил, что в Италии готовится восьмой Вселенский собор для соединения Церквей, на котором необходимо быть и ему, и стал собираться в путь. Великий князь Василий Васильевич всячески отклонял Исидора от участия в соборе; наконец, сказал ему: «Если уже ты непременно желаешь идти на восьмой собор, то приноси нам оттуда наше древнее Православие, которое мы приняли от предка нашего Владимира, а нового и чужого не приноси нам, мы его не примем». Исидор дал клятву стоять за Православие, но на Флорентийском соборе особенно хлопотал об исходе дела, благоприятном для папы. По окончании собора и принятии унии Исидор, в сане кардинала, возвратился в Москву, и при первом же священнослужении стал поминать папу вместо Константинопольского патриарха. Великий князь всенародно назвал его латинским прелестником и еретиком и велел посадить под стражу впредь до соборного решения дела. Русские епископы собрались на собор в Москву и осудили Исидора, который вместе с учеником своим Григорием убежал в Тверь, из Твери в Литву, наконец в Рим, где и остался навсегда при папе.
   После бегства из России Исидора святой Иона еще 7 лет оставался епископом, частью по неустройствам в Константинополе, где в надежде на помощь Рима продолжали называть митрополитом Исидора, частью по затруднениям самого великого князя в борьбе с Шемякою. Наконец, в 1448 году, через 17 лет по избрании святого Ионы, Василий Васильевич созвал всех епископов Русской земли на собор. Отцы собора на основании церковных канонов, прежде бывших примеров и определения Константинопольского патриарха – быть святому Ионе митрополитом после Исидора, поставили его на кафедру первосвятителя. При торжественном богослужении в Успенском соборе возложен был на него омофор, бывший на прежних митрополитах, и вручен ему в руки великий митрополичий посох – признак первосвятительской власти.
   Святой Иона жил перед самым окончанием удельной системы и татарского ига. Перед своим падением удельные князья в особенности волновались против великокняжеской власти. Боле сего отличались непокорным духом дети князя Юрия Галицкого – Василий Косой и Димитрий Шемяка. Последний взял в плен великого князя Василия Васильевича, ослепил его и сослал в Углич. Туда же сосланы были и сыновья Василия Темного. Святой Иона (еще в сане епископа Рязанского) ревностно вступился за великого князя и его сыновей. По его настоянию Василий Васильевич получил в удел Вологду, а потом возвратился и на великое княжение в Москву. Святой Иона не только сам деятельно помогал великому князю в борьбе с мятежниками, но убеждал к этому и других русских святителей. Наконец собор русских архипастырей послал к Шемяке грозное послание, в котором сравнивал поведение его с поведением Каина и Святополка (убийцы святых князей Бориса и Глеба) и угрожал ему отлучением от Церкви, если он не покорится великому князю. В этом послании строго осуждается весь удельный беспорядок. Сторонники Шемяки от него отшатнулись, и он вынужден был смириться.
   Святой Иона содействовал великому князю и в борьбе с татарами и, через подчиненных ему епископов, склонял к тому же и удельных князей. «Кому случится умереть на той брани, – писал он им, – те, подобно древним мученикам, примут от Христа венец и за подвиг мучения». Во время одного нашествия татар на Москву он показал удивительный пример твердости духа: страшный пожар опустошал столицу, вражеские стрелы летели в Кремль, а он по стенам его спокойно совершал крестный ход. Опасность была так велика, что один инок, стоявший подле святителя, был умерщвлен неприятельской стрелой. Ночью враги услышали великий шум в городе и от страха бежали.
   Исидор, однако же, и в Риме не оставил своих притязаний на Русскую Церковь. Не видя возможности к возвращению в Москву, Исидор хотел, по крайней мере, отнять у святого Ионы юго-западные епархии (Черниговскую, Смоленскую, Перемышльскую, Туровскую, Луцкую, Владимирскую на Волыни, Полоцкую, Холмскую и Галицкую), которые стояли во владениях короля польского Казимира, последователя римского исповедания. Он как бы добровольно уступил их ученику своему Григорию, который разделял с ним позорное бегство из Москвы. Бывший патриарх Константинопольский, лишенный кафедры за приверженность к унии и также проживавший в Риме, Григорий Мамма посвятил Григория, ученика Исидора, в сан митрополита Киевского, Литовского и всей Южной России. Снабженный грамотами от Исидора, низверженного патриарха, и папы Пия II, митрополит Григорий отправился к своей пастве и поселился в Киеве. С тех пор русские митрополиты стали именоваться по главным городам своих епархий: Московским и Киевским.
   Митрополиты Московский и Киевский с первой же поры разделения встали в различные отношения к Константинопольскому патриарху: Московская митрополия сделалась почти совершенно независимой от патриарха. Вскоре после поставления митрополита Ионы предприняты были со стороны его и великого князя сношения с Константинопольским патриархом Геннадием, которые окончились тем, что как этот патриарх, так и другие восточные патриархи, по вниманию к особенному положению Церквей, раз навсегда установили, чтобы русский митрополит был поставляем своими епископами, почитаем был выше всех митрополитов, прямо после Иерусалимского патриарха. Киевская же митрополия, напротив, встала в более тесную зависимость от Константинополя, чем в какой стояла Московская до своего отделения. Этого потребовали особенные условия Киевской митрополии, как еще новой и неутвердившейся, ввиду опасностей со стороны католиков. Чувство Православия было так сильно в стране, что сам митрополит Григорий, хотя достиг своего сана благодаря Риму, обратился, однако же, за благословением к Константинопольскому патриарху Симеону. Преемники Григория также не обращались к папе, а в видах охранения Православия и своего собственного достоинства искали себе опоры в Константинопольских патриархах и дорожили союзом с ними, а патриархи, со своей стороны, употребляли все меры к тому, чтобы поддерживать там Православие среди соблазнов латинства.
   – Сохранился рассказ, что один раз посетил Симоновскую обитель святой митрополит Фотий. Обходя церкви и службы, он зашел на пекарню. Здесь инок Иона спал, утомленный трудами, и правая рука его лежала на голове, как бы сложенная для благословения. Митрополит не велел его тревожить и предсказал окружавшим, что это будет великий святитель на земле русской, который многих неверных обратит к истинному Богу и, наконец, будет поставлен пастырем и учителем самому царствующему граду Москве.
   – Освобождение от татарского ига было самым заветным желанием святителя Ионы. У него был друг, Иона же, архиепископ Новгородский. Они положили между собой завет ежедневно горячо молиться Богу, чтобы Господь дал торжество России над всею Ордою и самодержавное царство ее правителям. Молитва святителей была услышана: при сыне и преемнике Василия Темного Иоанне III пали одновременно и удельная система, и татарское иго. Таким образом, святитель Иона довершил великое дело своих знаменитых предшественников Петра и Алексия и способствовал совершенному освобождению Церкви и отечества от монгольского ига.

43. Религиозные споры в Русской Церкви. Стригольники и жидов...



   Как в Православной Греческой Церкви являлись лжеучения и ереси, так и в Российской Церкви с самого ее основания возникали разные церковные недоумения и споры. Виновниками этих споров являлись противники Церкви, которые с упорством отстаивали свои неправые мнения и с течением времени постепенно подготовили почву для раскола.
   Во второй половине XIV века появились в Пскове Карп стригольник и диакон Никита (расстрига), которые стали учить, что епископы и священники поставляются за плату (на мзде), и посему не должно принимать от них никаких таинств. Идя далее в своем заблуждении, стригольники отрицали иерархию, церковные священнодействия (учить будто бы могут и миряне; каяться надо, припадая к земле, без священника; евхаристию надо понимать в духовном смысле), Вселенские соборы, даже Евангельские писания и воскресение мертвых. Проповедуя такое разрушительное учение, они отлично умели лицемерить и казались народу постниками и подвижниками. Из Пскова лжеучители перешли в Новгород, где нашли себе много приверженцев. Здесь сначала действовали против стригольников жестокими мерами: после церковного проклятия народ схватил Карпа и Никиту и утопил в Волхове. Но более действительными оказались кроткие меры: послания Константинопольских патриархов Нила и Антония и увещания митрополита Фотия утишили волнение умов. Тем не менее, мнения стригольников и по настоящее время повторяются в некоторых раскольнических сектах.
   Спустя столетие после стригольников в Новгороде появилась еще более вредная ересь жидовствующих. Во второй половине XV века, в 1470 году, приехал в Новгород еврей Схария, славившийся ученостью, знакомый с кабалистикой и астрологией. Он под видом иудейского учения стал распространять неверие в основные истины христианства и учил, что Бог един и не имеет Сына и Святого Духа, единосущных и сопрестольных Ему, что Мессия еще не пришел, а если придет, то будет не Бог, а простой человек, как Моисей, Давид и прочие пророки. При этом унижалось достоинство Господа Иисуса Христа, Божией Матери, святых угодников, отвергались таинства, подвергались глумлению святые иконы, мощи, посты, монашество и другие учреждения и принадлежности Православной Церкви. Некоторые доходили до того, что отрицали бессмертие души, воскресение мертвых и будущую жизнь. Благоприятствуя страстям и распущенности нравов, ересь жидовствующих быстро распространилась, увлекла многих духовных лиц. В числе их были, например, софийский протопоп Гавриил, священники Алексей и Дионисий. Последние два заняли потом в сане соборных протоиереев видное положение в Москве, где также стала распространяться ересь жидовствующих, так что, наконец, в числе своих последователей она имела сильного при дворе дьяка Курицына и других бояр, проникла даже в царскую семью, где покровительницей ее была невестка великого князя Иоанна III, мать объявленного наследника престола Елена. Дело дошло до того, что по проискам жидовствующих на престол митрополита был избран и возведен один из тайных приверженцев секты – симоновский архимандрит Зосима.
   Первый восстал против ереси Геннадий, архиепископ Новгородский. Посланиями к великому князю, митрополиту и епископам он придал делу такую гласность, что сам Зосима в 1491 году вынужден был созвать в Москве собор для суждения об еретиках. Собор осудил их: некоторых еретиков сослали в заточение, других отправили в Новгород на исправление. Сам же Зосима притворился православным и даже обличал еретиков.
   Ересь утихла, но не надолго: строгие меры Геннадия вызвали только наружное раскаяние в еретиках, и они, разбежавшись из Новгорода, снова начали распространять свое лжеучение; а в Москве оставались Зосима и Курицын. Вскоре она нашла новый благоприятный для своего распространения повод: в конце XV века, в 1492 году, истекла 7-я тысяча лет от сотворения мира. Как в Греции, так и в России многие были уверены, что с окончанием этой тысячи будет преставление света; роковой год прошел, а кончины мира не последовало; еретики поэтому стали смеяться над ожиданиями и вообще верой православных. Тогда на помощь Геннадию пришел преподобный Иосиф, игумен Волоколамский. Для успокоения православных в 1492 году был созван в Москве собор, на котором определено было продолжить пасхалию, и архиепископ Геннадий составил ее на 70 лет. Вслед за сим явилось замечательное сочинение преподобного Иосифа, направленное против ереси жидовствующих, под именем «Просветитель». Так как еретики отвергали все важнейшие догматы Православия, то «Просветитель» представляет собой почти полное и систематическое изложение богословского учения. В особенности подробно касается он вопроса о монашестве, на которое преимущественно нападали еретики. В то же время преподобный Иосиф смело обличал митрополита Зосиму, называя его иудою-предателем и предтечею антихриста. После этого уже не было Зосиме возможности оставаться на кафедре митрополита, и он вынужден был удалиться на покой. Но и с удалением Зосимы ересь жидовствующих не прекратилась: дьяк Феодор Курицын и княгиня Елена тайно поддерживали их. Еретикам открывались даже благоприятные виды на будущее, когда великий князь Иоанн III не только провозгласил наследником, но и в 1498 году венчал на великое княжение внука своего Димитрия, сына Елены. Вскоре, впрочем, переменились обстоятельства. Иоанн узнал козни сторонников Елены, отменил назначение Димитрия и объявил своим наследником сына своего Василия Ивановича, рожденного от второй жены Софии Палеолог. С этих пор ересь жидовствующих стала слабеть и уменьшаться в числе своих приверженцев. Окончательное поражение ей было нанесено на соборе, созванном по настоянию преподобного Иосифа в Москве в 1504 году. Наиболее виновные из еретиков были осуждены на сожжения; других отправили в ссылку и разослали по монастырям. В начале следующего года скончалась в темнице и покровительница злой ереси, несчастная княгиня Елена.
   – Одной из причин успеха ереси жидовствующих была необыкновенная хитрость еретиков. Они содержали и распространяли свое лжеучение в строгой тайне, соблюдали наружное благочестие, казались кроткими, воздержанными. Если видели человека, твердого в Православии, то и сами притворялись православными и старались действовать на него исподволь, даже нередко являлись обличителями тех мнений, каких в душе держались.
   – Архиепископ Геннадий велел их за 14 верст от Новгорода посадить на коней лицом к хвосту, выворотить в них одежду, надеть на них берестовые остроконечные шапки с мочальными кистями, с венцами, сделанными из сена и соломы, с надписью: «Се есть сатанино воинство». В таком виде их возили по улицам. Все встречавшиеся с ними плевали на них и восклицали: «Се враги Божии, хульники Христа». В заключение были сожжены бывшие на них шлемы.

44. Обнаружение ошибок в богослужебных книгах и разностей в ...



   Едва утихло волнение, возбужденное ересью жидовствующих, как начались в Русской Церкви споры по поводу ошибок, замеченных в богослужебных книгах, и некоторых особенностей в обрядах.
   Русская Церковь с самого начала своего уже имела священные и богослужебные книги на славянском языке; это – бесценный дар нашей Церкви святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Со времени великого князя Ярослава и у нас, в России, стали переводить разные церковные книги. Обряды богослужения были приняты от Церкви Греческой и соблюдались в неизменной верности. Но с течением времени вкрались разные ошибки в богослужебные книги, и появилась некоторая новизна в совершении богослужения.
   Ошибки вкрадываются и в печатные книги, несмотря на самое строгое внимание исполнителей работы; тем легче могли они вкрасться в рукописные книги. Случалось, что переписывавший священную или богослужебную книгу выражал недоумение по поводу какого-нибудь выражения и ставил иное, им придуманное слово на стороне; другой же писец заносил это слово в текст. С испорченных рукописей делались копии, которые расходились во множестве, и ошибки утверждались. Люди просвещенные замечали ошибки и старались исправлять их в рукописях. Прекрасный образец такого исправления представляет рукописное Евангелие святителя Алексия. Но просвещение в тяжкие времена монгольского ига упало и, по недостатку его, стало распространяться мнение о недозволительности изменять старые богослужебные книги, даже исправлять и вкравшиеся в них ошибки. В начале XVI века был вызван в Москву из одного афонского монастыря весьма ученый и просвещенный инок Максим Грек. Ему сначала было поручено пересмотреть и привести в порядок великокняжескую библиотеку, а потом дали исправить богослужебную книгу Триодь. Исправляя эту книгу и пересмотрев некоторые другие, Максим ужаснулся от множества замеченных в них ошибок. Когда он объявил об этих ошибках, то против него восстали многие не только из простого народа, но и из духовных, и даже сам митрополит Даниил. Раздались возгласы: «Он (т. е. Максим) изменяет слова по своему произволу и порицает священные книги, по коим святые отцы угодили Богу». Для суда над ним назначен был в 1525 году собор, на котором осудили его как еретика, растлевающего, а не правящего богослужебные книги, и сослали сперва в Волоколамский монастырь, где запрещено было ему далее причащаться Святых Тайн, потом в Отрочь, с некоторым облегчением наказания, наконец в Троице-Сергиев. Здесь и скончался преподобный Максим после тридцатилетних страданий в 1556 году.
   Из новых обычаев при богослужении прежде других (именно в конце XV века) стал известен обычай читать и петь «аллилуиа» не три, а два раза. Обычай этот первоначально возник во Пскове. Здесь явилось составленное некоторым клириком Василием сказание, будто бы преподобный Евфросин, скончавшийся в 1481 году, ввел в своей обители двоение «аллилуйи», что «аллилуиа» значит «воскресе» и означает тайну воскресения Христова, и так понимать ее значение научила его Сама Пресвятая Богородица. В то же время обнаружилось у некоторых другое отступление от древнего порядка – хождение крестным ходом вокруг церкви не к востоку от запада, а наоборот – посолонь (как солнце ходит). Когда при Иоанне III освящали Успенский собор, то некоторые поставили митрополиту Терентию в вину, зачем не посолонь ходил с крестом вокруг церкви, и даже вооружили против него великого князя. Скоро, впрочем, узнали, что и на Афонской горе крестные ходы совершаются против солнца, и оправдали митрополита. Но это не помешало многим остаться при своем заблуждении. В начале XVI века сделалось известным слово (подложное) Феодорита (учителя Церкви V века). Им некоторые доказывали, что надо складывать для молитвы не три перста, а два, три же пригибать.
   С целью исправления вкравшихся ошибок в книгах и беспорядка при богослужении при царе Иоанне Васильевиче Грозном, в первую, счастливую половину его царствования, созывались соборы. Из них в особенности замечателен собор, называемый Стоглавым (по книге «Стоглаву», содержащей некоторые из его определений). Он созван был в 1551 году под председательством просвещенного митрополита Макария. На этом соборе относительно книг ясно сознана была необходимость исправления их, но приняты были только частные и нерешительные к этому меры, именно: повелено было протопопам и старейшим священникам осматривать по церквам священные и богослужебные книги, если какие окажутся неправильными и с описками, то исправлять их по лучшим спискам, наблюдать за писцами, чтобы они списывали книги с хороших переводов, неисправленные же отбирать от писцов и у тех, кто у них купил книги. Такие частные меры, очевидно, не могли повести к полному повседневному исправлению богослужебных книг, а напротив, вследствие произвола и недостаточного образования самих исправителей, повели к большей порче их. Рассуждали на соборе и о вновь появившихся обрядах, но не пришли к соглашению, напротив, собор этот обнаружил, как глубоко было по вопросу об этих обрядах разделение между его членами. Председатель собора митрополит Макарий. например, был против двуперстного сложения креста, а нашлись и горячие приверженцы этого обряда. То же произошло и относительно других обрядовых разностей. «Много спорили о них, – выражается один из современников Стоглавого собора (Троицкий игумен Артемий), – но не доспели ничего».
   – Некоторые из них были очень грубые, например: Господь Иисус Христос назывался единым человеком, сотворенным, умершим бесконечной смертью; Бог Отец назывался собезматерним Сыну; плоть Господа Иисуса Христа называлась неописуемою. Тогда же учеником Максима, Зиновием, замечено было прибавление в VIII члене Символа веры лишнего слова: истинного.
   – Во избежание умножения ошибок от переписки богослужебных книг на будущее время царь Иоанн Васильевич вскоре после собора учредил в Москве типографию. Первая книга, напечатанная в типографии, была Апостол. Список, с которого его печатали, не был свободен от повреждения, и его не сочли нужным исправить с греческого подлинника. Так печатали и другие книги. Таким образом, ошибки и описки из рукописей перешли в печатные книги, откуда еще труднее стало искоренять их. Вскоре после учреждения типографии явились враги ей в лице старых переписчиков, оставшихся без занятий и средств к жизни. Первые печатники, диакон Иоанн Федоров и Петр Тимофеев, вынуждены были для спасения своей жизни бежать из Москвы за границу. Их обвинили в ереси, народ взволновался, и самый дом типографский был сожжен.

45. Просвещение христианством Казани и Астрахани...



   В 1552 году совершилось весьма важное для Церкви и отечества событие – завоевание Казанского царства. Отправляясь в казанский поход, царь Иоанн Васильевич просил святителей молиться за него, постился и каялся в грехах. Все чувствовали, что начиналась борьба сколько за свободу отечества, столько же и за свободу Церкви, страдавшей около трех веков под игом неверных. 2 октября Казань была взята приступом. Заметили, что первый ужасный взрыв разразился тогда, когда диакон в царской походной церкви читал в Евангелии: «И будет едино стадо и един пастырь». Город был освящен с крестным ходом вокруг стен и посвящен имени Пресвятой Троицы. До 60 тысяч христиан, страдавших в плену у татар, получили свободу. Велено было строить храмы: на месте, где стояло царское знамя с образом Спаса Нерукотворенного – в честь этого образа; среди города – во имя Благовещения Божией Матери. На месте, где погребены павшие в битве воины, заложен был монастырь (Зилантов). Татары видели совершавшиеся над ними чудеса силы Божией и во множестве крестились. Через три года по завоевании, в 1555 году, была открыта в Казани архиерейская кафедра. Трудами первого святителя Гурия и сотрудников его, Германа и Варсонофия, святая вера прочно утвердилась в этом магометанском городе и окрестной стране. Торжеству христианства много содействовало явление в 1571 году иконы Божией Матери, сокрытой в земле (вероятно, кем-либо из христиан, бывших в плену у татар), и обилие чудес, совершившихся при этом явлении.
   В 1557 году покорено было еще царство татар астраханских. Тогда же крестилась одна из астраханских цариц с сыном, а в следующем году был послан в Астрахань игумен Кирилл для крещения народа и устроения церквей и монастырей. В церковном управлении Астрахань присоединена была к Казанской епархии.

46. Митрополит Филипп II



   После радостных для Церкви и отечества событий – завоевания царств Казанского и Астраханского, наступило для них тяжелое время. Царь Иоанн Васильевич, по смерти своей кроткой жены Анастасии, сделался мрачным и суровым. Подозревая подданных в изменах, он окружил себя телохранителями, взял себе несколько городов и несколько улиц в Москве, как бы в особое владение (опричнину, в противоположность другим городам и улицам – земству). Эти телохранители-опричники безнаказанно обижали и грабили мирных граждан. В это тяжелое для России время совершен был великий подвиг самопожертвования святителем Филиппом.
   Святой Филипп, в миру Феодор, происходил из знатного рода бояр Колычевых. Отец его Степан Иванович Колычев был очень любим великим князем Василием Ивановичем. Феодор был первенец его и богобоязненной супруги его Варвары. С ранних лет Феодор, по выражению жизнеописателя, «с сердечной любовью прилепился к богодухновенным книгам», отличался кротостью и степенностью и чуждался забав. По высокому своему происхождению он бывал часто в царском дворце: кротость и благочестие его оставили сильное впечатление в душе сверстника его Иоанна.
   По примеру своего отца Феодор начал военную службу, и ему предстояла заманчивая будущность, но сердце его не лежало к благам мира. Против обычая времени, до 30-летнего возраста он медлил жениться. Один раз в церкви, в воскресный день, сильно подействовали на него слова Спасителя: «Никто не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф. 6:24). Услышав в них свое призвание к иночеству, он тайно от всех, в одежде простолюдина, оставил Москву и отправился в обитель Соловецкую. Здесь в течение девяти лет он безропотно нес тяжкие труды послушника, работая как простой поселянин то на огороде, то в кузнице и пекарне; наконец, по общему желанию братии, был поставлен в пресвитера и игумена. В этом сане он ревностно заботился о благосостоянии обители в материальном, и еще более в нравственном отношении: соединил каналами озера и осушил болотные места для сенокосов, провел дороги в местах, прежде непроходимых, завел скотный двор, улучшил соляные варницы, воздвиг два величественных собора – Успенский и Преображенский и другие храмы, устроил больницу, учредил скиты и пустыни для желающих безмолвия и сам по временам для сего удалялся в одно уединенное место, известное теперь под именем Филипповой пустыни; написал для братии новый устав, в котором был начертан для них образ жизни трудолюбивой и строго воспрещалась праздность. Игумена Филиппа вызвали в Москву ради духовного совета, но при первом же свидании с царем он узнал, что для него назначена кафедра митрополита. Со слезами он умолял Иоанна: «не разлучай меня с моей пустыней, не вручай малой ладье бремени великого». Иоанн был непреклонен и поручил архиереям и боярам убедить Филиппа к принятию митрополии. Филипп соглашался, но требовал уничтожения опричнины. Архиереи и бояре уговаривали Филиппа не настаивать усиленно на этом требовании из уважения к самодержавию царя и принять сан. Филипп уступил воле царя, видя в ней Божие избрание.
   В первое время святительства Филиппова, продолжавшегося с 1567 по 1568 год, утихли ужасы опричнины, но так было недолго: опять начались грабежи и убийства мирных граждан. Филипп несколько раз в уединенных беседах с царем старался вразумить его, но видя, что убеждения не помогают, решил действовать открыто.
   21 марта 1568 года, в крестопоклонную неделю, перед началом литургии митрополит стоял на возвышении посреди храма. Вдруг в Церковь входит Иоанн с толпой опричников. Все они и сам царь были в черных высоких шлыках, в черных рясах, из-под которых блестели ножи и кинжалы. Иоанн подошел к святителю со стороны и три раза подклонял свою голову для благословения. Митрополит стоял неподвижно, устремив свой взор на икону Спасителя. Наконец, бояре сказали: «Владыко святый! Царь требует твоего благословения». Святитель обратился к Иоанну, пристально, как бы не узнавая его, посмотрел на него и сказал: «В этой одежде странной я не узнаю царя православного, не узнаю его и в делах царства. Благочестивый, кому поревновал ты, исказив таким образом твое благолепие? С тех пор, как светит солнце на небе, не слыхано, чтобы благочестивые цари возмущали собственную державу... У татар и язычников есть закон и правда, а у нас их нет. Мы, государь, Богу приносим бескровную жертву, а за алтарем льется неповинная кровь христианская. Не скорблю о тех, которые, проливая свою невинную кровь, сподобляются доли святых мучеников; о твоей бедной душе страдаю: хотя и образом Божиим почтенный, ты, однако ж, перстный человек, и Господь взыщет все от руки твоей». Иоанн кипел гневом, шептал угрозы, стучал жезлом о плиты помоста. Наконец, воскликнул: «Филипп! Или нашей державе ты смеешь противиться? Посмотрим, увидим, велика ли твоя крепость». «Царь благий, – ответил святитель, – напрасно ты меня устрашаешь. Я пришелец на земле, подвизаюсь за истину, и никакие страдания не заставят меня умолкнуть». Страшно раздраженный, Иоанн вышел из церкви, но затаил свою злобу до времени. 28 июля, в праздник смоленской иконы Божией Матери, именуемой Одигитрией, святой Филипп служил в Новодевичьем монастыре и совершал крестный ход вокруг стен. Там был и царь, окруженный опричниками. Во время чтения Евангелия святитель заметил опричника, стоявшего позади царя в татарской тафье (шапке), и указал на него Иоанну; но виновный поспешил снять и спрятал тафью, и опричники обвинили митрополита в том, будто бы он сказал неправду с целью посрамить царя пред народом. Тогда Иоанн велел судить Филиппа. Нашлись клеветники с ложными обвинениями против святителя, которому не дали возможности изобличить их, и они был осужден на лишение кафедры.
   8 ноября, в праздник Архангела Михаила, святитель в последний раз служил в Успенском соборе и так же, как и в день обличения Грозного, стоял у кафедры. Вдруг отворились церковные двери, вошел боярин Басманов в сопровождении толпы опричников и велел прочесть бумагу, в которой объявлялось изумленному народу, что митрополит лишается сана. Тотчас же опричники сорвали со святителя облачение и, одев в оборванную монашескую рясу, вывели его вон из храма, посадили на дровни и с ругательствами отвезли в один из московских монастырей. Слышно было, что Грозный хотел сжечь исповедника Христова на костре и только по просьбе духовенства определил ему заточение по смерть. В то же время казнил многих родственников Филиппа. Голову одного из них, особенно любимого Филиппом племянника, Ивана Борисовича Колычева, Грозный прислал к святителю. С благоговением принял ее святой Филипп, положил и, земно поклонившись, поцеловал и, сказав: «Блажен, его же избрал и приял есть Господь», возвратил пославшему. Народ с утра до вечера толпился вокруг обители, желая увидеть хоть тень славного святителя, и рассказывал о нем чудеса. Тогда Иоанн велел перевести его в тверской Отрочь монастырь.
   Через год после сего двинулся царь со своею дружиною против Новгорода и Пскова и отправил вперед себя опричника Малюту Скуратова в Отрочь монастырь. Святой Филипп за три дня предсказал о предстоящей своей кончине и приготовился к ней с принятием Святых Тайн. Малюта с лицемерным смирением подошел к святителю и просил благословения царю. «Не кощунствуй, – сказал ему святой Филипп, – а делай то, зачем пришел». Малюта бросился на святителя и задушил его. Тотчас же вырыли могилу и опустили в нее священномученика на глазах Малюты (23 декабря 1569 г.). Мощи святителя Филиппа почивают ныне в московском Успенском соборе, который был свидетелем его великого подвига.

47. Патриаршество в России. Патриархи Иов и священномученик ...



   Российская Церковь еще при святом митрополите Ионе в середине XV века приобрела независимость от Константинопольского патриарха. С того времени во многом возвысилось Русское государство: окончательное освобождение от ига татар, падение удельной системы, покорение царств Казанского и Астраханского возвеличили престол самодержавного русского царя. И Церковь Российская, сообразно сему, распространилась и возвысилась в своем внешнем положении. Область Московского митрополита превышала области патриархов, за исключением Константинопольских, которые, впрочем, находились в тяжкой зависимости от турецкого султана и часто прибегали к России за помощью. Такое величие российского митрополита внушило сыну Грозного, благочестивому Феодору Иоанновичу, желание украсить его саном патриарха. Об этом желании царь передал Антиохийскому патриарху Иоакиму, приезжавшему за милостыней в 1586 году, а тот обещал переговорить с другими патриархами. Через два года после сего, в 1588 году, прибыл в Москву Константинопольский патриарх Иеремия с соборным определением об открытии патриаршества в России. Тогда приступили к избранию патриарха. Сначала предложили самому патриарху Иеремии принять в управление Российскую Церковь и жить в древнейшем митрополичьем городе Владимире, так как не хотели удалять из Москвы митрополита Иова. Но когда патриарх Иеремия отказался, то епископы Российской Церкви, собравшись в приделе Успенского собора – Похвалы Богородицы, избрали трех кандидатов: Иова, Московского митрополита, и двух архиепископов – Новгородского и Ростовского. Патриарх Иеремия представил имена избранных царю, и выбран был Иов, который торжественно и был посвящен в патриарший сан 26 января 1589 года.
   Сделавшись патриархами, русские митрополиты не приобрели новых прав по управлению Церковью, потому что и прежде имели права патриаршие. Патриарху, как прежде митрополиту, принадлежало высшее право церковного суда, но важнейшие дела, как и прежде, решались на соборах. С возвышением митрополита в патриархи четыре архиерея были возвышены в сан митрополитов, именно; Новгородский, Казанский, Ростовский и Крутицкий (бывший Саранский), шесть епископов в сан архиепископов, и предположено было открыть восемь епископий. Крутицкий митрополит не имел особой епархии, а управлял епархиальной областью патриарха на правах как бы его викария.
   При священнослужении патриарх имел следующие отличия: при соборном служении стоял посредине, архиереи стояли не рядом с ним, а по сторонам; в алтаре он восседал на горнем месте, они стояли внизу; патриарх причащал архиереев из своих рук. Облачениями его были: саккос с нашивной епитрахилью, усыпанной жемчугом, наподобие Ааронова нагрудника, митра с крестом наверху, стихарь, пояс, епитрахиль и поручи с гамматами (разноцветными полосами, изображавшими токи крови и воды, истекшие из прободенного ребра Спасителя). Мантия его была зеленого бархата с струями золотыми и серебряными, на которой были вышиты скрижали с образом Благовещения, внизу со звонками. Клобук у патриарха был беловидный, с нашивным крестом и изображением серафимов. В церковном ходу пред патриархом несли свечу. Во время путешествий ему предшествовал крест, а последовал жезл. Патриарх носил две панагии и крест. Митрополиты также получили некоторые отличия от других епископов: белый клобук, но без креста, саккос вместо прежней архиерейской фелони, в путешествиях им предносили крест, но только в пределах их епархий.
   Когда царь Феодор Иоаннович заботился об учреждении патриаршества, он в благочестивом усердии желал возвеличить Русскую Церковь этим высоким саном, а Промысл Божий приготовлял для Русской Церкви и народа в лице патриархов – хранителей и поборников Православной веры и блага общественного на тяжкие времена боярских смут и самозванцев, наступившие по пресечении прямого рода Рюрикова. Первые два патриарха борьбою с иезуитами, поляками и самозванцами оказали нашему отечеству великие услуги.
   Лишь только пронеслась молва о первом самозванце, появившемся в Литве, патриарх Иов поспешил отправить послов к князю острожскому и литовскому духовенству с грамотами, что это не Димитрий царевич, а расстрига, бывший послушник Чудова монастыря Григорий Отрепьев; также и по всем городам русским рассылались патриаршие грамоты, в которых подробно описывалась прежняя жизнь самозванца, предавались проклятию его приверженцы и повелевалось совершать ежедневные молебствия об успехах царя Бориса в борьбе с врагами. По смерти Бориса патриарх ревностно действовал в пользу сына его Феодора. Поэтому приверженцы Лжедимитрия, овладев Москвою, прежде всего приступили к свержению патриарха. Они ворвались в Успенский собор во время литургии и сорвали с него святительскую одежду. Тогда Иов, став пред Владимирскою иконой Божией Матери, сложил свою панагию и со слезами молился: «Владычице, здесь пред Твоею иконою была возложена на меня святительская панагия; с нею 12 лет я хранил целость веры; ныне, по грехам нашим, бедствует царство, обман и ересь торжествуют; Матерь Божия, спаси Православие молитвами к Сыну Твоему». Его облекли в простую монашескую рясу и в простой телеге отвезли в Старицкую обитель.
   Святой патриарх Ермоген, занимавший патриаршую кафедру с 1607 по 1612 год, показал пример пастырской твердости и стойкость в Православии еще в сане Казанского митрополита. Он непреклонно требовал, чтобы Марина Мнишек, жена Лжедимитрия, приняла Православие и исполняла все правила Церкви. За это его удалили из Москвы на епархию. Сделавшись патриархом, Ермоген всеми мерами поддерживал царя Василия Ивановича Шуйского в борьбе со вторым самозванцем, и даже тогда, когда мятежные бояре насильственно постригли Василия в монахи, не переставал молиться о нем, как о венчанном царе. Ему принадлежит первая мысль о призвании на царство Михаила Феодоровича Романова. Ермогену обязана Россия также и тем, что не удалась хитрость польского короля Сигизмунда III, который хотел сам царствовать в Москве под именем сына; патриарх непреклонно требовал, чтобы Владислав принял Православие и Сигизмунд, отец его, не вмешивался в дела России. Сигизмунд решился добыть себе русскую корону оружием и осадил Смоленск. Тогда бояре согласились было уступить Сигизмунду и в этом смысле послали грамоту великим послам – князю Василию Голицыну и митрополиту Филарету, которые вели с ним переговоры под Смоленском, но под этой грамотой не подписался святой Ермоген, и послы на этом основании отказали Сигизмунду, сказав: «У нас патриарх начальный человек». Наконец, святой Ермоген разрешил народ от присяги, данной Владиславу, и благословил всех ополчаться для спасения веры и отечества. Первым на его зов откликнулся Прокопий Ляпунов, воевода рязанский. Напрасно святому Ермогену грозили смертью, если он не остановит ополченцев. «Запрещу, – говорил патриарх, – если увижу, что Владислав – сын Православия; велю, если сего не будет». Салтыков поднял нож на святителя. Ермоген возвысил против ножа крест и сказал: «Вот знамение против ножа твоего, да взыдет клятва на главу твою». На другой день он в соборе увещевал народ крепко стоять за веру православную и велел написать об этом во все русские города. К патриарху была приставлена стража. Рассылая патриаршие грамоты, Ляпунов писал: «У нас святой патриарх Ермоген прям, яко сам пастырь, душу свою