Цвет фона:
Размер шрифта: A A A

Том I



ИЕРОМОНАХ ДАНИИЛ, НАСТОЯТЕЛЬ (1715)

    Иеромонах Даниил — первый настоятель Глинской пустыни, о котором сохранились сведения в документах обители. В 1715 г. митрополит Киевский и Галицкий Иоасаф Кроковский в своем донесении в Святейший Синод писал, что 14 июля 1715 г. иноки Глинской пустыни поднесли ему челобитную, в которой просили принять обитель «под власть Киевского митрополита» и поставить им строителя, которого они сами выберут.
   Митрополит Иоасаф «рукоположил во пресвитера единомысленно избранного братией» иеродиакона обители Даниила Хрисанфиевича и поставил «его строителем Глинской пустыни Храма Рождества Пресвятой Богородицы» . Для «подтверждения власти строительской» митрополит Иоасаф дал о. Даниилу «благословительное писание» .
   Донесение митрополита Иоасафа содержит важные сведения о Глинской пустыни, однако ранее оно не было известно исследователям истории монастыря . Этот документ свидетельствует о том, что в XVIII в. в монастыре уже сложилась духовная традиция, которая в XIX в. была закреплена Синодальным указом — выбирать настоятеля самим инокам Глинской пустыни.
   Достоверность сведений о строителе Данииле подтверждает игумен Путивльского Молченского монастыря Моисей, который в своем прошении в Святейший Синод в 1729 г. писал, что митрополит Киевский Иоасаф определил строителем Глинской пустыни иеромонаха Даниила . Другие сведения о строителе Данииле не сохранились
Архивные документы    Прошение Путивльского Молченского монастыря игумена Моисея с братиею об отдаче по-прежнему ко оному монастырю Глинской пустыни со своими угодьями, которою завладел Киевский архиерей собою // ЦГИА, ф. 796, оп. 10, д. 448, л. 1, 3.

ИЕРОМОНАХ ПАХОМИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1730)

    Иеромонах Пахомий, возможно, был преемником строителя Даниила. Краткие сведения о нем содержатся лишь в ответе иноков Глинской пустыни на указ Киевского архиерея Варлаама (Ванатовича), присланный в обитель в феврале 1730 г. Архиепископ Варлаам (Ванатович) приказывал строителю Глинской пустыни иеромонаху Пахомию взять крепости (грамоты) на все угодья обители и с двумя Глинскими старцами приехать немедленно в Киев для объяснения: на основании каких крепостей Глинская пустынь относится к Киевской кафедре . Однако в то время строитель Глинской пустыни иеромонах Пахомий находился в Москве «для прошения у государыни царицы Евдокии Феодоровны о необходимых монастырских нуждах», поэтому вместо него на указ архиерея отвечала Глинская братия во главе с иеромонахом Серафимом.
   В книге «Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь» (М., 1891) сказано, что иеромонах Пахомий ездил в Киев разведывать: «по яким крепостям оная пустынь до Катедры (кафедры. — А.И.) Киевской приписана». Но это лишь было ему велено в указе от Варлаама (Ванатовича) , сведений же о том, что он действительно ездил в Киев, не сохранилось.
Литература    Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 86—87.
   Анатолий (Ключарев), архимандрит. Материалы для истории Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1886. № 13. (Приложения). С. 64.
Архивные документы    Прошение Путивльского Молченского монастыря игумена Моисея с братиею об отдаче по-прежнему ко оному монастырю Глинской пустыни со всеми угодьями, которою завладел Киевский архиерей собою // ЦГИА, ф. 796, оп. 10, д. 448, л. 25—25об., 93об.

ИЕРОМОНАХ АРСЕНИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1764—1767)

    Впервые упоминание о настоятеле Глинской пустыни Арсении встречается в описи Глинской пустыни 1764 г. По данным этой описи, в Глинской пустыни в 1764 г. было 23 насельника: строитель монах Арсений, 2 иеромонаха, 5 монахов и 15 послушников. Отец Арсений был одновременно экономом архиерейского дома епископа Севского Тихона. Известно, что в 1766 г. строитель Арсений был уже иеромонахом. Он управлял Глинской пустынью до 1767 г.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 10.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649.
Архивные документы    Опись, учиненная имеющейся в Севском уезде Крупецкой волости приписной к Путивльскому Молченскому монастырю Рождества Пресвятой Богородицы Глинской пустыни // ЦГАДА, ф. 280, оп. 3, д. 154.

ИЕРОМОНАХ СЕБАСТИАН, НАСТОЯТЕЛЬ (1767—1768)

    Иеромонах Севастиан был определен настоятелем Глинской пустыни в 1767 году. Этот подвижник не более одного года сочетал свою духовносозерцательную жизнь с попечением о жизни обители. В 1768 году он удалился на безмолвие в Площанскую пустынь.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 10.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649.

ИЕРОМОНАХ ГАИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1768—1773)

    Около пяти лет настоятелем Глинской пустыни был иеромонах Гаий. При нем в 1769 г. в обители полностью сгорел зимний деревянный храм Святителя Николая Чудотворца, колокольня и архив монастыря. Удалось спасти лишь церковную утварь и иконостас. В обители тогда оставалась лишь деревянная церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, в которой и совершалось богослужение. В 1770 г. была заложена каменная двухэтажная церковь Рождества Пресвятой Богородицы .
   Все заботы, связанные с началом строительства этого соборного храма, взял на себя строитель Гаий, который нес неусыпное попечение об успехе этого святого дела, его трудами начавшегося. Однако по Промыслу Божию ему не суждено было увидеть окончание этого строительства. В 1773 г. иеромонах Гаий был назначен настоятелем Николаевского Одрина монастыря, но спустя три месяца после этого мирно скончался в Глинской пустыни в том же 1773 г. До последних дней жизни он ревностно заботился о благоустройстве обители, сооружении храма. Об этом свидетельствует и завещание отца Гаия, по которому он оставил все свое небольшое имущество на построение каменной церкви в Глинской пустыни.
Литература    Указ Севской Духовной консистории строителю Глинской пустыни Гаию // Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 26, 87.
    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. СПб., 1836. С. 11—12.
    Софрониева и Глинская пустыни. [Б.м., б.г.] С. 19.
    Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649.

ИЕРОМОНАХ СОФРОНИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1774—1777; 1774, 1779—1786)

    В 1774 г. настоятелем Глинской пустыни был назначен иеромонах Софроний (Хижняков). До перевода в Глинскую пустынь он с 1770 г. исполнял должность настоятеля Софрониевой Молченской пустыни, братия которой любила и почитала его . По указу епископа Севского и Брянского 29 октября 1774 г. о. Софроний освящал зимний придел (во имя Святителя Николая) строившегося в Глинской пустыни храма Рождества Пресвятой Богородицы .
   В 1776 г. и в начале 1777 г., будучи строителем Глинской пустыни, он одновременно продолжал исполнять должность настоятеля Софрониевской пустыни , поэтому некоторые авторы считают, что о. Софроний уже с 1776 г. не управлял Глинской обителью .
   Однако в найденном нами рапорте епископа Севского и Брянского Кирилла в Святейший Синод от 21 сентября 1777 г. сказано, что строитель Глинской пустыни иеромонах Софроний лишь 20 cентября 1777 г. был переведен из Глинской в Софрониевскую пустынь и утвержден ее строителем . В 1779 г. о. Софроний был возвращен в Глинскую пустынь на должность строителя. Он стремился как внешне, так и внутренне благоустроить обитель.
   Много сил отец Софроний уделил строительству первого каменного двухэтажного храма во имя Рождества Пресвятой Богородицы в Глинской пустыни, которое было завершено во время его настоятельства. С северной и восточной сторон Глинская пустынь была обнесена каменной оградой, на углу которой выстроили каменную башню.
   Настоятель мудро распоряжался хозяйством обители. Глинская пустынь имела тогда достаточно обширное землевладение, 2 мельницы, рыболовные угодья и пасеку.
   Обитель была обеспечена всем необходимым и оказывала не только духовную, но и материальную помощь жителям ближайших селений и богомольцам.
   В 1784 г. во время генерального размежевания земель отец Софроний как настоятель обители принимал участие в межевании земель Глинской пустыни и отстаивал права монастыря на землевладение . На полевой записке о ходе межевания, специальном геометрическом плане и экономических примечаниях к нему сохранилась подпись настоятеля иеромонаха Софрония .
   Труды строителя отца Софрония не ограничивались заботой о том, чтобы внешне благоустроить обитель, снабдить братство одеждой и трапезой; главное внимание старца было обращено на духовное воспитание монашествующих.
   Опытный духовный наставник, отец Софроний прежде всего заботился о возрастании духовно-нравственной жизни в обители. Он никому не дозволял уклоняться в своеволие и всеми средствами поддерживал установившийся в обители порядок: ничего не делать без благословения старцев. Отец настоятель вверял их спасительному руководству всех новопостриженных и новопоступивших. Внимательно относился он и к присылаемым в обитель епитимийцам, поручал их в повиновение опытным подвижникам и следил за их исправлением.
   0 возрастании духовной жизни братства Глинской пустыни свидетельствует стремление других подвижников попасть в эту святую обитель.
   По сравнению с 1764 г. число монашествующих Глинской пустыни удвоилось, а число послушников возросло до 20. В 1784—1785 гг. в монастыре было уже 35 насельников .
   Иеромонах Софроний тщательно заботился о благочинии богослужения. При нем в обители в числе братии было 5 иеромонахов и 2 иеродиакона, церковные службы стали отличаться большей торжественностью и стройностью, что увеличивало приток богомольцев в монастырь. Происходившие во время его настоятельства исцеления от Чудотворной иконы также влекли в обитель множество богомольцев. Впоследствии многие из этих чудес были записаны Глинским игуменом Филаретом (Данилевским).
   Ревностно потрудившись на благо Глинской пустыни почти 10 лет, иеромонах Софроний мирно скончался в обители в 1786 году .
Литература    Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87—88.
   Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 12.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.
   Софрониева и Глинская пустыни. С. 19.
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса, 1907. С. 30. Историко-статистическое описание Молченской ... пустыни. С. 118.
   Памятная книжка Курской губернии на 1860 г. Курск, 1860. С. 96.
Архивные документы    Рапорт о действительном исполнении указа в доставлении сведений о колодниках, содержащихся в монастырях // ГАБО, ф. 494, оп. 1, д. 2, л. 12.
   Рапорт Севского епископа Кирилла о назначении игуменов в Путивльский Молченский, Рыльский монастыри и Софрониеву пустынь // ЦГИА, ф. 796, оп. 58, д. 384, л. 1—2.
   Кальковка слободки Шутовки, Сучкиной тож, владение Богородицкой Глинской пустыни иеромонаха Софрония с братиею // ЦГАДА, ф. 1317, оп. 1, д. 939.
   Алфавит хранящимся в чертежном архиве планам с книгами Курской губернии Путивльского уезда; Б-20. Богородицкая Глинская пустынь // ЦГАДА, ф. 1354, оп. 219, 4.1. Б-20.
   Экономические примечания на 352 дачи Путивльского уезда // ЦГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 633, л. Збоб.
   Камеральное экономическое примечание к Генеральному плану Курского наместничества Путивльского уезда // ЦГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 634, л. 295—297.

ИЕРОМОНАХ ПАНТЕЛЕЙМОН, НАСТОЯТЕЛЬ (1777)

    В 1777 г. после перемещения иеромонаха Софрония в Софрониевскую пустынь несколько месяцев должность настоятеля Глинской пустыни исполнял иеромонах Пантелеймон, других сведений о нем не сохранилось.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 12.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649.

ИЕРОМОНАХ АРСЕНИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1779)

    Иеромонах Арсений, строитель Мценского Петропавловского монастыря, был определен настоятелем Глинской пустыни в 1777 г. Он управлял обителью из Мценского монастыря до 1779 г., когда должность настоятеля Глинской пустыни вновь занял о. Софроний (Хижняков).
Литература    Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87—88.

ИЕРОМОНАХ ВЕНИАМИН, НАСТОЯТЕЛЬ (1786—1789)

    Иеромонах Вениамин — эконом архиерейского дома епископа Севского и Брянского Феоктиста (Мочульского), был определен настоятелем Глинской пустыни 4 сентября 1786 г. Во время его настоятельства в Глинскую пустынь поступил известный впоследствии святостью жизни отец Феодот (в миру Феодосий Левченко). Отец Феод от говорил, что в то время в Глинской пустыни жили старцы, проводившие жизнь в духовных подвигах и несомненно благоугодившие Богу. В 40-х годах XIX века были обретены мощи некоторых из них (двух схимников и послушника). Строитель Вениамин управлял обителью не более трех лет.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни... Ч. 1. С. 12.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 88.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.
   Жизнь и подвиги старца Феодота Составил иеромонах Иассон. Курск, 1894. С. 4—5.
   Жизнь и подвиги Глинской пустыни старца Феодота // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 39. С. 4—5.

ИЕРОМОНАХ ПОЛИКАРП, НАСТОЯТЕЛЬ (1789)

    Преемником иеромонаха Вениамина был иеромонах Поликарп. О нем известно лишь то, что он управлял Глинской пустынью четыре месяца, а затем был уволен от должности настоятеля.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни... Ч. 1. С. 12.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 88.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.

ИГУМЕН ГАВРИИЛ, НАСТОЯТЕЛЬ (1790—1792)

    В 1790 г. преосвященный Феоктист (Мочульский) повелел обратиться к живущим в Старо-Харьковском Преображенском монастыре двум безместным игуменам Исаии и Гавриилу с предложением управлять кому-либо из них Глинской пустынью. Игумен Гавриил, находившийся на покое, изъявил на это желание и 11 февраля 1790 г. был утвержден в должности настоятеля Глинской обители. Но через два с половиной года в ночь с 12 на 13 октября 1792 г. в келлию его ворвались разбойники, «опустошили ее», а сам о. Гавриил едва «успел бегством спастись от их лютости» , после чего он отказался от управления пустынью и уволился в Рыльский Николаевский монастырь, а в 1793 г. в Путивльский Молченский монастырь.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни... Ч. 1. С. 15—16.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 88.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.
   Софрониева и Глинская пустыни. С. 19.
   Анатолий (Ключарев), архимандрит. Историко-статистическое описание Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 558.

ИЕРОМОНАХ АЛЕКСАНДР, НАСТОЯТЕЛЬ (1793—1794; 1796—1798; 1800—1804)

    Иеромонах Александр (Проворов) в течение 11 лет (с 1793 по 1804 г.) неоднократно был определяем настоятелем Глинской пустыни.
   В послужном списке иеромонаха Александра сказано, что он родился в 1747 г., по происхождению принадлежал к духовному сословию, обучался российской грамоте .
   Постриг в монашество он принял 13 ноября 1782 г. в Путивльском Молченском монастыре, где 24 декабря 1782 г. был посвящен во иеродиакона, а 3 августа 1783 г. преосвященным Дамаскиным, епископом Севским, — рукоположен во иеромонаха. Отец Александр 22 февраля 1787 г. был определен строителем Хотмыжского Богородицкого Знаменского монастыря, а 5 сентября 1789 г. — Волновского Троицкого монастыря. В 1793 г. он был назначен настоятелем Глинской пустыни . Однако первый раз он управлял обителью недолго, лишь до октября 1794 г. . Вторично о. Александр был определен строителем Глинской пустыни в феврале 1796 г..
   Положение обители в хозяйственном отношении было тогда очень тяжелым: ведь в результате секуляризации пустынь была лишена всех своих земель. В 1798 г. иеромонах Александр направил преосвященному Феоктисту, епископу Белоградскому и Курскому, прошение «об определении Глинской пустыни земли, мельницы и рыбной ловли». В том же году в соответствии с указом императора Павла I от 18 декабря 1797 г. о монастырей землей, мельницами и рыбными угодьями обители было выделено более 36 десятин земли и дарована водяная мельница . Кроме того, Глинская пустынь стала получать на свои нужды из казны 300 рублей милостынного подаяния в год .
   22 ноября 1798 г. иеромонах Александр был переведен из Глинской пустыни в Обоянский Знаменский монастырь строителем и назначен присутствующим Обоянского духовного правления, а 25 ноября 1799 г. переведен в Белоградский архиерейский дом экономом и определен присутствующим Духовной консистории. 29 мая 1800 г. отец Александр опять был назначен строителем Глинской пустыни, одновременно он исполнял должность эконома при архиерейском доме. При отце Александре в 1802 г. по указу Курской Духовной консистории была составлена описная церковная книга Глинской пустыни, содержащая подробные сведения о храмах, иконах, церковной утвари, ризнице обители. Эта книга сейчас хранится в ГАКО, она подписана строителем иеромонахом Александром.
   Несмотря на бедность монастыря, строитель Александр заботился об украшении икон в храмах святой обители. В 1802 г. были отлиты серебряные венцы на иконы Спасителя, Богоматери и Святителя Николая удотворца . Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы была украшена четырьмя серебряными венчиками и 22 жемчужинами. Кроме того была сделана серебряная позолоченная риза под стеклом на икону Воскресения Христова.
   22 февраля 1804 г. отец Александр был отозван в архиерейский дом, где продолжал исполнять должность эконома. Однако он ревностно стремился подвизаться в Глинской пустыни и спустя несколько месяцев был опять назначен ее настоятелем, но на этот раз не успел вступить в управление обителью, так как 3 сентября 1804 г. его перевели строителем в Обоянский Знаменский монастырь.
   Духовная жизнь в Глинской пустыни, несмотря на бедность обители, была на таком высоком уровне, что влекла к себе сердца христолюбивых людей. Подвиги Глинских старцев, сиявших различными добродетелями, побуждали к подражанию и других. Поэтому понятно стремление отца Александра подвизаться в святой обители Глинской, издавна богатой духовными традициями. В 1808 г. он опять подал прошение о переводе его в Глинскую пустынь. Однако более он уже не управлял этой обителью. Архимандрит Анатолий (Ключарев) — известный исследователь истории Курской епархии писал, что «конец строителя Александра неизвестен» .
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 16—18.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 88.—89.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.
   Анатолий (Ключарев), архим. Историко-статистическое описание Обоянского Богородичного Знаменского монастыря // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 558—559, 561.
Архивные документы    Ведомости о монастырях по епархиям за 1807 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 158.
   Об угодьях монастырей в Курской губернии за 1789 г. // ЦГИА, ф. 1341, оп. 1, д. 197, л. 22.
   Прошение казначеи Белоградского Рождество-Богородицкого женского монастыря о высылке шнуровой книги для описи имущества монастыря и описание Глинской Богородицкой пустыни // ГАКО, ф. 20, оп. 2, д. 39.

ИГУМЕН ПАИСИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1794—1796)

    Игумен Паисий был серб, родился в купеческой семье. В его послужном списке сказано, что он «обучался российской грамоте», знал русский, греческий, итальянский и турецкий языки. В монашество был пострижен в 1754 г. в Крушедоле, 2 февраля того же года преосвященным епископом Парфением в Карловце был посвящен во иеродиакона. В 1758 г. о. Паисий был протодиаконом при сербском патриархе Василии, который 15 августа 1763 г. рукоположил его во иеромонаха. В 1770 г. отец Паисий был назначен иеромонахом на русский фрегат и участвовал в русско-турецкой войне. После окончания войны, по определению Святейшего Синода, он стал настоятелем Брянского Петропавловского монастыря и 12 сентября 1775 г. возведен в сан игумена епископом Севским и Брянским Кириллом. В 1778 г. он был определен присутствующим Севской Духовной консистории и экономом при Севском архиерейском доме. 30 марта 1784 г. преосвященный Феоктист, епископ Севский, назначил отца Паисия настоятелем Путивльского Молченского монастыря.
   Стремление к высшим иноческим подвигам под покровом Чудотворной иконы Рождества Пресвятой Богородицы побудило игумена Паисия в 1794 г. подать прошение о переводе его в Глинскую пустынь. 11 октября того же года он был определен настоятелем Глинской обители. Но недолго он подвизался в пустыни. По указу Святейшего Синода 17 февраля 1796 г. игумен Паисий был снова назначен настоятелем Путивльского Молченского монастыря, а 10 июня 1799 г. преосвященным Феоктистом возведен в сан архимандрита . 27 октября 1804 г. архимандрит Паисий был назначен благочинным Софрониевой и Глинской пустыней .
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 16—18.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 88.
   Путивльский Молченский монастырь Сост. П. Преображенский. Киев, 1877. С. 25, 30.
Архивные документы    Ведомости о монастырях по епархиям за 1807 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 153.
   По рапорту Белгородского епископа Феоктиста о восстановлении в Печерском Молченском Богородицком монастыре в г. Путивле Курской губернии архимандрии и о произведении в сан архимандрита игумена монастыря Паисия // ЦГИА, ф. 796, оп. 80, д. 483.

ИЕРОМОНАХ ТИХОН, НАСТОЯТЕЛЬ (1798—1800)

    В ноябре 1798 г. настоятелем Глинской пустыни был назначен иеромонах Тихон. Во время его настоятельства в обители не было и семи иноков. В 1800 г. он был переведен в Оренбургскую епархию.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 16.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 88.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.

СТРОИТЕЛЬ ЕВПСИХИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1800)

    В начале 1800 г. после перевода иеромонаха Тихона в Оренбургскую епархию настоятелем Глинской пустыни был назначен строитель Евпсихий. Ни Николай Самойлов в «Историческом описании Глинской Богородицкой пустыни...», ни Павел Строев в «Списках иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви...» о нем не упоминают. Однако сохранился рапорт о. Евпсихия преосвященному Феоктисту за 1800 г. В начале XIX в. в Курской епархии по императорскому указу собирались сведения о монастырях, церквах и духовенстве. Заботясь о том, чтобы эти статистические сведения были представлены в Святейший Синод своевременно, преосвященный Феоктист повелел строителю Глинской пустыни о. Евпсихию на пути из Глинской пустыни в Белгород заехать в Рыльский монастырь и в случае, если ведомости о монастырях Рыльским правлением еще не будут отправлены, остаться в монастыре до отправки ведомостей и ускорять их составление. В своем рапорте о. Евпсихий сообщал преосвященному Феоктисту о выполнении этого поручения. Он писал: «Прибыв в Рыльск, я узнал, что требуемые ведомости не только не отосланы, но и в порядок не приведены... Я же в монастыре нахожусь и когда от правления будут отправлены ведомости, то отправлюсь и я в Белгород» . Иеромонах Евпсихий был настоятелем Глинской пустыни совсем короткое время, очевидно поэтому о нем не упоминают другие авторы. Уже в конце мая 1800 г. вместо него настоятелем стал иеромонах Александр (Проворов).
Литература   Танков А. Несколько данных из прошлого Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1900. № 10. С. 159—160.

ИЕРОМОНАХ ЕВФИМИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1804)

    22 февраля 1804 г. преосвященный Феоктист назначил настоятелем Глинской пустыни духовника Софрониевой пустыни иеромонаха Евфимия. Это был муж высокой добродетели, истинный подвижник, которого братия Глинской пустыни глубоко почитала. Но по старости лет он не мог долго управлять обителью и вскоре возвратился в Софрониевскую пустынь.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 17.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 88.

ИЕРОМОНАХ ЕВТИХИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1804—1809)

    Иеромонах Евтихий родился в 1761 г. в семье священника. Он принял сан в 1787 г. и в течение семи лет был священником при церкви Преображенского пехотного полка. С 1794 по 1796 г. о. Евтихий служил в Корочанском Рождество-Богородицком соборе Курской епархии. 14 августа 1798 г. в домовой Белоградской архиерейской церкви он был пострижен в монашество. 3 октября 1799 г. о. Евтихий был определен казначеем Белоградского Николаевского монастыря, 10 апреля 1802 г. назначен экономом архиерейского дома и присутствующим Курской Духовной консистории. 3 февраля 1804 г. он был определен строителем Обоянского Знаменского монастыря, а 3 сентября 1804 г. — строителем Глинской пустыни .
   Преосвященный Феоктист с большим доверием относился к отцу Евтихию. Так, например, узнав о кончине глубокопочитаемого настоятеля Софрониевой пустыни архимандрита Феодосия (Маслова), 12 декабря 1802 г. именно отца Евтихия послал он в эту пустынь для поддержания духа скорбящей братии, написав: «Белоградского архиерейского дома эконом иеромонах Евтихий отправляется с тем, чтобы и после погребения покойного оставаться в вашей пустыни до указа... Притом он все возможное старание приложить должен о скорейшем освидетельствовании церковных, ризничных и монастырских вещей по описям» .
   С назначением о. Евтихия строителем Глинской пустыни 18 сентября 1804 г. он одновременно был определен экономом в архиерейский дом и присутствующим в Курской Духовной консистории . Кроме того, 16 ноября того же 1804 г. о. Евтихий был определен благочинным в Белоградский Николаевский и Хотмыжский Знаменский монастыри .
   Иеромонах Евтихий управлял Глинской пустынью почти четыре с половиной года. Однако архимандрит Анатолий (Ключарев) писал, что «иеромонах Евтихий известен более как строгий эконом Белоградского архиерейского дома, чем как настоятель. Он номинально числился строителем Глинской пустыни...» . Указом Святейшего Синода от 27 марта 1809 г. он был переведен в Екатеринославскую епархию на должность настоятеля Балаклавского Георгиевского монастыря.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 17—18.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 89.
   Историко-статистическое описание Молченской ... пустыни ... С. 51.
   Анатолий (Ключарев), архимандрит Историко-статистическое описание Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 561.
   Материалы для истории Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1883. № 12. С. 698.
Архивные документы    Ведомости о монастырях по епархиям за 1807 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 160.
   О смерти архимандрита Балаклавского Георгиевского монастыря Дионисия и определении туда строителем Глинской пустыни иеромонаха Евтихия // ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 576.

ИЕРОМОНАХ ПАРФЕНИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1809—1817)

    В 1809 г. иноки Глинской пустыни просили архиепископа Феоктиста определить настоятелем их обители духовника Коренной пустыни Курской епархии иеромонаха Парфения, отличавшегося строгостью жизни.
   Иеромонах Парфений, русский, из мещан, начало иноческой жизни полагал в Саровской пустыни, в которой и был пострижен. В Сарове он проходил различные послушания с 1786 по 1792 г. Затем вместе с Саровским иеромонахом Иларием был переведен в Коренной монастырь для учреждения там общежития подобного саровскому.
   В 1793 г. о. Парфений был рукоположен во иеродиакона и в том же году — во иеромонаха. С 1798 г. в течение 10 лет он проходил в этом монастыре должность казначея и духовника «со всяким усердием» и много помог настоятелю в заведении и поддержании общежития в Коренной обители. 1 мая 1809 г. он был определен строителем в Глинскую пустынь для утверждения общежития в этой обители, при этом преосвященный Феоктист наградил его набедренником со следующим свидетельством: «Курской епархии Глинской Богородицкой пустыни начальнику иеромонаху Парфению, в вознаграждение благопримерного его поведения и соответствования всем правилам общежительного монашеского жития, и в воздаяние ему за его благоговейное к славословию Господню прилежание, и за его достохвальные труды в Коренном общежительном монастыре по должности казначейской и духовнической, к пользе оного монастыря понесенные, для поощрения впредь к вящему трудолюбию в прохождении начальнической в Глинской пустыни должности и к непременному заведению в сей святой обители правил общежития, награжден мною возложением на него набедренника, при священнодействии моем в архиерейской Успенской церкви, сего мая 2-го дня, в чем ему, начальнику иеромонаху Парфению, за моим подписанием и с приложением печати моей сие свидетельство и дано мая 22-го дня 1809 года. Феоктист, архиепископ Курский и Белгородский ».
   Деятельность о. Парфения в Глинской Богородицкой пустыни в должности настоятеля началась с введения общежительных правил. Ранее в этой обители доходы распределялись следующим образом: «третью часть получали строители, а остальные деньги делились по чинам» , что не соответствовало требованиям общежительного монастыря, где у братии все должно быть общим. Отец Парфений, желая побудить братию к общежительным правилам, первым отказался обратить в личную собственность ту третью часть доли, которая должна была принадлежать ему как строителю. Вслед за ним и братия не пожелали брать свою часть.
   Так было положено первое основание устройству общежития в монастыре, где все доходы и расходы стали общими и употреблялись в зависимости от нужд обители. Иноки пустыни, освободившись от забот о своем материальном обеспечении, с еще большим горением занимались духовным деланием.
   Настоятель Парфений заботился о должном благочинии церковного богослужения, чтения и пения. Устраивающееся общежитие в Глинской пустыни, введение лучшего порядка церковного богослужения привлекало как подвижников, искавших духовно опытных наставников, так и богомольцев. Возросло число благотворителей обители, которые украшали ее ризницу, жертвовали деньги на укрепление хозяйства монастыря.
   Особое внимание настоятель уделял поддержанию благолепия храмов. Ревностно почитая Чудотворную икону Рождества Пресвятой Богородицы, настоятель Парфений с братией устроили в 1814 г. для этой иконы серебряный вызолоченный круг чеканной работы (весом 3 фунта 55 золотников). В круге было 6 финифтей с иконными изображениями. В середину круга вставлялся медный позолоченный киот для Чудотворной иконы .
   В 1809 г. тщанием строителя иеромонаха Парфения из двух старых потиров с добавлением серебра был сделан большой величины позлащенный серебряный потир с отлитыми изображениями страданий Спасителя. При том же потире — дискос, звездица, лжица и тарелочка позолоченные резной работы (весом всего 4 фунта 44 золотника). Кроме того, при о. Парфении, заботившемся о благолепии богослужений в Глинской пустыни, были сшиты несколько парчовых риз . Усердно заботясь о пользе монастыря и точном исполнении братией правил иноческого общежития, о. Парфений управлял обителью почти 8 лет. Но в 1817 г., когда ему было уже около 60 лет, он подал прошение об увольнении от многотрудной должности настоятеля. Исполненный духовных дарований, о. Парфений удалился на безмолвие в Коренную пустынь, где и скончался .
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 18—28, 49.
   Софрониева и Глинская пустыни. С. 34.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 30, 31, 55, 89—90.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. Одесса, 1905. 3-е изд. С. 20, 24.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. М., 1907. С. 363—364.
   Леонид (Кавелин), иеромонах // Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. 3-е изд. Курск, 1885.
   Лебедев Лев, прот. Курская Коренная Рождество-Богородицкая пустынь // ЖМП. 1989. № 8. С. 66—67.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь 'Библиографическая заметка] А.Т. // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 7. С. 104.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 39. С. 15.
   Жизнь старца Василия Кишкина и ученика его монаха Арсения Белобережской обители. Одесса, 1904. С. 54.
Архивные документы    По просьбе дворян и других обывателей г. Путивля о введении в Глинской Богородицкой пустыни устава Афонской горы // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7889, л. 3.
   Глинская опись церковного и ризничного имущества Курской епархии Глинской Рождество-Богородицкой мужской общежительной пустыни, составленная в 1854 г. // ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 10об.
   По копии с именного высочайшего указа о прибавке в Глинской Богородицкой общежительной пустыни Курской епархии 13 монашеских вакансий с тем, чтобы поступающие получали содержание от самой пустыни. Устав означенной пустыни, составленный настоятелем // ЦГИА, ф. 786, оп. 102, д. 936, л. 6.
   Именные списки настоятелей и настоятельниц монастырей за 1810 год // ЦГИА, ф. 796, оп. 91, д. 1016.

ИЕРОМОНАХ ЛЕОНТИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1817)

    В 1817 г. настоятелем Глинской пустыни был назначен строитель Знаменского Обоянского монастыря и эконом архиерейского дома бывший духовник Белоградского Николаевского монастыря иеромонах Леонтий. Но он мало имел опыта в руководстве жизнью иноческого общежития и поэтому пробыл в должности только шесть недель.
Литература    Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 28.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 90.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. Одесса, 1905. 3-е изд. С. 20.
   Софрониева и Глинская пустыни. С. 18—20.
   Анатолий (Ключарев), архим. Историко-статистическое описание Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 563.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 39. С. 15.

ИГУМЕН ФИЛАРЕТ, НАСТОЯТЕЛЬ (1817—1841)

(Память 31 марта ст. ст. / 13 апреля нов. ст.)    «Как убогие, видя царские сокровища, еще более познают нищету свою, так и душа, читая повествования о великих добродетелях святых отцов, делается более смиренной в мыслях своих».
    Преподобного отца нашего Иоанна игумена Синайской горы, Лествица. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1901. 6-е изд. Сл. 26, гл. 211.
    Выдающийся Глинский подвижник XIX в. настоятель игумен Филарет был своеобразным живым звеном, связывающим Глинскую пустынь с Софрониевой и с Киево-Печерской Лаврой, а через них с Афонским иночеством и заветами известного старца Паисия (Величковского) , канонизированного Поместным Собором Русской Православной Церкви в год празднования 1000-летия Крещения Руси в 1988 г..
   Игумен Филарет был лично известен императорам Александру Благословенному и Николаю I, в 1821—1825 гг. в Петербурге прославился как поборник православия, выступая против еретических лжеучений и защищая устои монашеской жизни. Перенесемся мыслью и сердцем в отдаленную от нас по времени историю Глинской пустыни, встретимся с ее настоятелем — мудрым старцем Филаретом — возобновителем, духовным возродителем этой обители, широко известной в нашей стране и за ее пределами в XVII—XX вв. Насладимся хотя отчасти созерцанием боголепного старца Филарета, воспитавшего не одно поколение духовных чад личным примером своей высокой-подвижнической жизни, мудрым, кротким словом наставления. Подышим благоуханием его горячих молитв, поста, глубокого смирения, которые вознесли этого дивного светильника на высоту добродетелей.
   Промысл Божий вел своего избранника по пути иноческой жизни, а позднее — и к должности игумена Глинской пустыни, для которой он сделал так много, как никто из предшествовавших настоятелей, ввел множество духовных, внешних преобразований, вследствие чего по праву именуется духовным возродителем и возобновителем этой обители. Его неустанными трудами и духовными подвигами крепла и утверждалась впоследствии великая Глинская пустынь.
   Святость жизни игумена Филарета, его духовная сила особенно укрепили то огромное влияние, которое оказывала в течение почти четырех веков эта обитель на историю нашей страны, духовнонравственную жизнь народа и в целом на русскую культуру.
   Архивные документы и сохранившиеся до наших дней немногие литературные источники помогли нам в определенной степени воссоздать браз духоносного старца, ревностного попечителя о Глинской обители, развитии монашества и духовном спасении братии.
   Из «Ведомости о настоятелях и настоятельницах монастырей за 1839 г.», хранящейся в Центральном государственном историческом архиве СССР узнаем об основных вехах жизненного пути, пройденного игуменом Филаретом, о его возрасте, происхождении, образовании, пострижении, рукоположении, наградах.
   Игумен Филарет (в миру Фома Данилевский) родился в 1777 г. на Украине в семье казаков. До пострижения в монашество проходил разные послушания в Софрониевой пустыни. Здесь же был пострижен в монашество 1 декабря 1802 г. Рукоположен во иеродиакона 8 февраля 1803 г., а во иеромонаха 5 февраля 1806 г. Определен в Глинскую Богородицкую пустынь строителем 11  мая 1817 г. .
   Об избрании иеромонаха Филарета на должность настоятеля Глинской пустыни в рапорте епископа Курского и Белоградского Евгения (Казанцева) в Святейший Правительствующий Синод от 5 сентября 1821 г. сообщалось следующее: «... В 1817 г., когда иеромонах Парфений по прошению его уволен от управления Глинской пустынью, то, согласно прошению братии, определен в сию пустынь строителем из числа Софрониевой пустыни монашествующих, с согласия тамошнего строителя с братиею, иеромонах Филарет, о котором Глинской пустыни братия изъяснялись, что он, иеромонах Филарет, по всем обращениям к начальствованию способен и достоин, и что по отличным его дарованиям к управлению монастырем желают иметь его начальником пустыни...»
   Избрание иеромонаха Филарета настоятелем Глинской пустыни совершилось по предуказанию Пресвятой Богородицы, Которая покровительствовала смиренному рабу Божию на протяжении всей его жизни. Поэтому легко объяснить тот успех, с которым он за короткий срок сумел поднять духовно-нравственную жизнь братии и материальное благосостояние Глинской пустыни.
   Уже через три года настоятельства о. Филарета епископ Курский и Белоградский Евгений (Казанцев), благоговейно относившийся к этой обители, ее настоятелю, старцам, писал обер-прокурору Святейшего Синода: «...Глинская обитель стоит наряду с лучшими Курской епархии монастырями, а по уединенному своему месту и по стечению в оную богомольцев и желающих в ней водвориться первая по Софрониевой» .
   Такая высокая оценка обители и ее широкая популярность среди народа стали возможны благодаря составленному игуменом Филаретом и введенному в монастырскую жизнь обители Уставу по чиноположению Святой Афонской Горы.
   Позднее этот Устав заимствовали многие другие монастыри . Устав Глинской пустыни отличался от уставов других обителей строгостью и точностью исполнения церковных правил, некоторыми обрядами, совершаемыми при богослужениях, такими, как «ношение по церкви гробниц (дарохранительниц), каждение кациями предстоящих однажды, а каждый лик поющих братий двукратно, ежемесячное (в первую неделю нового месяца. — А.И.) освящение воды и ежегодное в страстной четверг совершение общего елеосвящения, после чего все предстоящие помазуются священным елеем» .
   Дело духовного воспитания иноков и приезжавших в обитель мирян богомудрый настоятель упрочил тем, что ввел в своей обители древний порядок иноческой жизни, учредил правильный порядок духовного руководства. Отец Филарет привел обитель в цветущее состояние через утверждение в ней старчества. Глинская пустынь стала одной из тех редких обителей, где старческое окормление было утверждено Уставом.
   В деле старческого руководства о. Филарет особенно большое внимание придавал ежедневному откровению помыслов учеников своему старцу, поскольку такое откровение является главным методом или способом искоренения страстей. Кроме того каждый инок имел старческое келейное правило, состоящее из молитв, поклонов — земных и поясных, чтения Евангелия, «Апостола», Псалтири.
   В строгом исполнении Устава игумен видел успех духовной жизни обители, поэтому он добивался неукоснительного его соблюдения и говорил: «Я дал обет Божией Матери установить этот Устав в Глинской пустыни для всегдашнего строгого исполнения этого чиноположения моими будущими преемниками. Посему, если кто из них нарушит его, с таковыми буду судиться на суде Божием» .
   Широко известен игумен Филарет как автор книг и нотных изданий церковного содержания . Так, несколько изданий выдержала в дореволюционный период его книга «До и после пострига» , состоящая из двух частей: «Поучение новоначальному перед постригом» и «Поучение новопостриженному монаху», основанных на Священном Писании, а потому не потерявших своей актуальности и в наши дни. Его перу принадлежат «Наставление о должности духовника, служащего инокиням» , «Краткое изъяснение о явлении Пустынно-Глинской Чудотворной иконы», «Краткое описание Глинской пустыни» , четыре Устава общежительных монастырей: для Глинской обители, Екатеринбургского, Борисовского и Уфимского женских монастырей , наставления монашествующим и т.д.
   Кроме того, игумену Филарету приходилось вести большую деловую переписку, связанную с управлением монастырем, а также с благодетелями обители, духовными чадами. По свидетельству лично знавших его, из-под пера настоятеля Филарета в год выходило до 750 писем с богодухновенными наставлениями как духовным, так и светским лицам . Многие из писем были обстоятельными, содержали пространные духовные наставления просившим его советов. Деловые письма также часто требовали подробного изложения ходатайств. Часть этих писем сохранилась в Центральном государственном историческом архиве СССР .
   Произведения, написанные старцем Филаретом, пользовались большой популярностью во всех концах нашей страны и за ее пределами. А составленный им Устав был заимствован полностью или частично не менее чем 14 новыми или возобновляемыми мужскими, женскими монастырями. Среди них Святогорский монастырь, расположенный в Харьковской губернии, Богородицкий — в Курской губернии, Бузулукский — в Самарской губернии, Щегловский — в Тульской губернии, Чуркинская Николаевская пустынь в Астраханской губернии, Борисовская женская пустынь — в Курской губернии, ряд монастырей Уфимской, Оренбургской и других губерний .
   Помимо устных душеполезных бесед, он, как уже указывалось, ежегодно писал много писем монахам, игуменам, высокопоставленным светским людям и простым почитателям его .
   Настоятель Филарет ввел в Глинском монастыре, по примеру Софрониевой пустыни, старчество с ежедневным исповеданием помыслов своему старцу .
   Всего себя отдавал настоятель Филарет служению Богу и ближним. Неисчислимы подвиги молитвы, поста, разного рода воздержания отца Филарета, о чем говорит живший у него десять лет келейником Константин Ю-нков . В своей келлии игумен Филарет удостоился видеть Пресвятую Богородицу .
   Особое внимание уделял настоятель вопросам духовно-нравственной жизни братии, наставляя их в молитве Иисусовой, иноческих духовных подвигах, различных добродетелях, например, строгом воздержании, уединении и молчании, избежании вражды, скорейшем примирении, усердном послушании и в целом в исполнении заповедей Божиих.
   Строгие требования предъявлял игумен Филарет как к себе, так и к братии, не пропуская ни малейшей ошибки. Вместе с тем он советовал инокам держаться царского пути, т.е. середины в подвигах, предостерегая их от самообольщения, например, неумеренным постом. К братии он относился с большой любовью, искренне, просто, свято, поддерживал их в иноческой жизни молитвой, добрым словом и делом. Справедливые вразумления богобоязненного старца Филарета всегда были растворены силой благодатных слов. Его духовная мудрость и прозорливость, сочетавшиеся с исключительной кротостью, любовью к ближнему благотворно влияли на братию. Несомненно, в деле начальствования отец Филарет имел дар Божий, с помощью которого ему удавалось объединять миром и любовью иногда совершенно несовместимых, на первый взгляд, людей различных званий, сословий, характеров, уровня образования, воспитанности. Работая в саду часто до изнеможения, отец Филарет своим личным примером возбуждал к физическому труду и братию. Памятуя о том, что «страдающий плотию перестает грешить»(1 Петр.4:1), старец говорил: «Пот, проливаемый монахом на послушании, при усердном труде и внимании к своему сердцу, имеет в очах Божиих такое же спасительное значение для трудящегося, какое имеет кровь, пролитая и проливаемая мучениками» .
   Духовно слабым, новоначальным инокам настоятель уделял большое внимание, ибо, по слову Священного Писания, «не требуют здравии врача, но болящии» (Мф.9:12). Их укреплял игумен добрым словом, советом, мудрым наставлением, одно из которых целесообразно здесь привести: «Страшливый да не исходит на брань, ибо воины царя земного, ратуя против врагов, за стыд себе вменяют не только бегство с поля битвы, но даже и раны, получаемые ими не лицом к лицу. Так и воины Христовы, приемля и терпя раны от супостата лицом к лицу, через искушения, наносимые им, этим доказывают свое мужество» .
   Кропотливый повседневный труд настоятеля как с сонмом братии, так и с каждым иноком в отдельности принес впоследствии благотворные плоды. Под его руководством сформировалось новое поколение опытных подвижников, многие из которых стяжали глубокое смирение, кротость, милосердие и даже получили от Бога духовные дары прозрения, исцеления, назидания ближних. Число таких подвижников возрастало из поколения в поколение. Память о них сохранялась и по смерти, их имена передавались из уст в уста. Такими, например, были, кроме отца Филарета, старцы Илиодор (Голованицкий), Феодот (Левченко), Архипп (Шестаков), Макарий (Шаров), Евфимий (Любимченко), Иннокентий (Степанов) и многие другие. Непрерывно увеличивалось число иноков, посланных из Глинской пустыни на настоятельские должности в другие обители.
   Раскроем, хотя отчасти, еще и ту огромную внешнюю преобразовательную деятельность, которую Промысл Божий даровал понести игумену Филарету. Все нижеописанные труды старцу Филарету удалось успешно совершить лишь при благодатной помощи свыше, которую он стяжал многочисленными подвигами.
   До конца XVIII века жизнь обители протекала в достатке как в духовном, так и в экономическом отношении. Однако в результате секуляризационной политики правительства в 1789 г. у Глинской пустыни была отобрана вся земля, после чего экономическая сторона жизни стала ухудшаться год от года.
   Когда иеромонах Филарет принял Глинскую пустынь в 1817 г., в ней было «...несколько деревянных ветхих, почерневших от времени келлий, расположенных в беспорядке на поляне среди векового соснового леса, недалеко от небольшой речки Обесты. Единственное каменное здание было церковное о двух главах под тесовой крышей, весьма простой архитектуры и требовавшее немедленной починки...». В зимнем храме иконостас от сырости испортился, а внизу сгнил. Ризница была ветхая. Монастырских денег было очень мало, запас хлеба истощился, а братия увеличивалась. Таково было положение в Глинской пустыни ко времени настоятельства отца Филарета (см. «Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е доп. и вновь перераб. изд. Одесса, 1905. С. 23, 24).
   Ревностно принялся настоятель о. Филарет за восстановление обители. Он занимался не только ремонтом построек, но и осуществил ряд конструктивных планов: определил новую планировку обители, предпринял строительство новых храмов, других зданий монастыря. Постепенно увеличивалось число влиятельных благодетелей, в числе которых были помещик Д.С. Бровцын, А.С. Анненков, ахтырский помещик К.Д. Хрущов, щедрая благотворительность которых позволила осуществить многие строительные работы в обители. Но и этих средств было недостаточно для реализации намеченных планов реконструкции монастыря. Тогда игумен Филарет, помолившись с братией перед Чудотворной иконой Божией Матери и испросив благословение у преосвященного Евгения, в 1821 г. отправился с ходатайством в Петербург. 5 июля 1821 г. состоялась его встреча с императором Александром I, который сам пожелал побеседовать со старцем Филаретом. Встреча состоялась «в тайном кабинете Его Величества. При входе смиренного старца благословенный властитель России встал, по своему замечательному смирению принял благословение от вошедшего и, облобызав десницу его, милостиво расспрашивал о происхождении его, о зданиях Глинской пустыни, качестве ее земли, о числе братий, способах их содержания и об уставе обители .
   Монарх благоговел перед духовными старцами, лично знал жизнь ряда обителей, и его интересовало, был ли игумен Филарет в Валаамском монастыре, насколько согласуются правила Глинской обители с валаамскими и др. . Император очень внимательно отнесся к нуждам Глинского монастыря, просившего в докладной записке 300 десятин леса из окружавшего лесного массива, об уплате монастырских долгов до 3000 рублей (ассигнациями), утвердить Устав обители, увеличить штатное число монахов обители с семи до двадцати человек и разрешить иметь столько же послушников, предоставить братии право выбирать из своей среды настоятеля.
   Важно отметить, что все просьбы обители были удовлетворены. С радостью благодарил отец Филарет Господа и Божию Матерь, потому что только Им, а не себе приписывал смиренный настоятель успех дела. А когда было получено разрешение и на использование 300 десятин леса, торжество обители было неописуемым. Братия обители в знак благодарности Господу и Его Помазаннику императору Александру I устроили 4 ноября 1823 г. праздник с целодневным звоном. Торжество было столь велико, что даже службы в тот день совершались пасхальные, а по окончании литургии был отслужен благодарственный молебен с многолетием государю и всему царствующему дому. Такое «торжество бысть многим во удивление» — так писал игумен Филарет в своих записках в 1823 г. .
   В воспоминание этого радостного события настоятель Филарет, по согласованию с братией, «установил ежегодный праздник в неделю Православия, а в субботу перед оной акафист Богородице «красного пения», что и вошло впоследствии в традицию этой обители».
   Благодеяние Царского дома по отношению к Глинской пустыни проявилось и со стороны императрицы Елизаветы Алексеевны, которая по пути в Таганрог 25 сентября 1825 г. проезжала мимо принадлежавшей Глинскому монастырю старой часовни , устроенной у д. Заруцкой, недалеко от г. Глухова.
   Благочестивая государыня была глубоко тронута торжественной встречей, которую оказали ей братия обители. Она с благоговением приняла окропление святой водой, благословение отца Филарета: просфору, копию явленной Чудотворной иконы Пустынно-Глинской и несколько книг духовного содержания, соответствовавших скорбному состоянию ее души. В знак благодарности она выслала настоятелю Глинской пустыни 500 руб. на украшение названной часовни . На эти средства часовня была «вновь построена и украшена живописными иконами...» .
   В течение 1821—1825 гг. отцу Филарету пришлось совершить четыре поездки в Петербург, во время которых он неоднократно выступал среди русского образованного общества в защиту «святоотеческого учения о высших степенях богообщения и умно-сердечной молитвы Иисусовой» .
   В 1825 г., когда в кругу с.-петербургского высшего белого духовенства, к которому примыкала и часть высшего светского общества, возникла крупная полемика против монашества, благочестивый император Николай I, вступивший на престол и всегда благосклонно относившийся к святым обителям и монашеству, повелел решить спорный вопрос немедленно. Для участия в дискуссии был приглашен и отец Филарет, ставший уже к этому ремени широко известным как петербургскому духовенству, так и интеллигенции.
   Участвуя в названной дискуссии, отец Филарет, не имея никакого светского образования, обнаружил такие обширные духовные познания, такой Богом дарованный ум, которые позволили ему успешно отстоять православное святоотеческое учение, победить неверие, ложные религиозные воззрения и приобрести огромное внимание и уважение со стороны духовенства, интеллигенции и царственных особ.
   Об успехе отца Филарета в дискуссии, состоявшейся в Петербурге, стало известно в разных концах России, поэтому его начали приглашать для духовных бесед. С этой целью он дважды ездил по приглашению в г. Киев для участия в духовных беседах по вопросу о монашестве .
   Архимандрит Пимен в своих «Воспоминаниях» (М., 1877. С. 62) называет игумена Филарета «одним из самых искусных и лучших настоятелей; его уважали не только (простые) монашествующие, но и самые иерархи». Он был знаком с такими известными святителями, как высокопреосвященные Филарет Дроздов, Антоний Воронежский. Его знал по духу и питал к нему большую любовь во Христе преподобный Серафим Саровский, который нередко просивших благословение на вступление в монастырь направлял к отцу Филарету, «указывая на обитель его как на великую школу иноческой жизни» .
   В свою очередь и отец Филарет глубоко почитал великого Саровского подвижника и даже сподобился видеть душу почившего преподобного Серафима, возносимую ангелами со славою на небо, о чем он сам рассказывал многим.
   «Это было так. Ночью 2 января 1833 г. после утрени, стоя на крыльце своей келлии, отец Филарет увидел сияние на небе и чью-то душу, ангелами с пением возносимую на небо. Долго смотрел он на это чудное видение, подозвал к себе некоторых братий, тут случившихся, указал им на необыкновенный свет и, подумав, сказал: «Вот так отходят души праведных! Ныне в Сарове почил отец Серафим». Видеть сияние сподобились только отчасти двое из братий. После узнали, что точно в ту самую ночь скончался отец Серафим» .
   Можно было бы привести много других примеров дара прозрения, которого сподобился старец Филарет за свою богоугодную жизнь. Так, однажды проездом из Киева заехали к старцу Филарету в Глинскую пустынь мать с дочерью.
   Получив в беседе с настоятелем много мудрых духовных советов, наставлений, они собрались было уже уходить, как вдруг отец Филарет неожиданно слегка ударил своим игуменским посохом Елизавету — дочь матери и сказал: «Привыкай к этому, — когда сама будешь носить, то будешь знать, как им пользоваться» . Пророческие слова настоятеля сбылись. Елизавета впоследствии стала Верхо-Харьковской игуменьей Емилией.
   Дар прозорливости способствовал отцу Филарету и в осуществлении внешней преобразовательной деятельности в Глинской пустыни.
   В 1826 г., всецело возложив надежду на помощь Матери Божией, игумен Филарет приступил к строительству «Иверской» каменной церкви над святыми вратами «в благодарную память о чудесах Божией Матери с 1817 г.», т. е. со времени вступления его на настоятельство, о чем свидетельствует одна из надписей на Иверском храме и рапорт самого отца Филарета в Курскую Духовную консисторию от 1831 г. за № 51 , когда по окончании строительства был освящен этот храм.
   Игумен Филарет, как рачительный строитель, заботился о возведении не только храмов, но и других необходимых построек: келлий для братии, трапезного корпуса, братской больницы, экономии, каменной столярной, гостиного двора и т.д.
   Строительство было начато во времена настоятельства отца Филарета и за пределами обители. Так, в 1827 г. на земле, подаренной Глинской пустыни в г. Глухове мещанином Моисеем Заводовским, поступившим позднее в Глинскую пустынь, было выстроено монастырское подворье.
   В 1830 г., вблизи пустыни, на реке Обесте построена монастырская водяная мельница . Возводились монастырские постройки и в других местах. Большую заботу проявил настоятель Филарет об устройстве ближнего скита на месте явления Глинской Чудотворной иконы Божией Матери, находящегося в четверти версты от обители. На этом месте заботами игумена Филарета и на средства одного из любителей благолепия Божиих храмов А.С. Анненкова вместо старой была построена «новая деревянная часовня с келлией» . При ней поселился в 1828 г. братский духовник иеросхимонах Пантелеймон, а вскоре к нему переселились сюда еще несколько братий, стремящихся к безмолвию. Так был основан безмолвный скит или, как его еще называли, Ближний скит Глинской пустыни.
   О большой преобразовательной деятельности настоятеля Глинской пустыни свидетельствует такой документ, как составленное им краткое историческое описание Глинской пустыни, представленное в 1837 г. в Курскую духовную консисторию (рапорт № 64), в котором сказано: «За последние десять лет обитель так изменилась, что во внешнем ее виде, кроме соборной церкви и колокольни, никаких следов даже недавно прошедшего времени не остается...»
   Отеческое попечение отца Филарета о духовной, хозяйственной, просветительной деятельности обители привело и к значительному росту числа иноков — их было более ста человек вместо двадцати, положенных по штату .
   Благополезные труды настоятеля Филарета на пользу Глинской пустыни не могли остаться незамеченными. Он был удостоен ряда наград: 11 июня 1817  г. награжден набедренником; 20 января 1829  г. пожалован наперсным крестом из кабинета Его Императорского Величества. 1  марта 1835  г. ему дозволено было употреблять игуменский посох. Имел наперсный крест в память 1812 г. . Произведен во игумены 14 марта 1839 г.
   В письме Илиодора (Чистякова), епископа Курского и Белоградского в Святейший Правительствующий Синод по случаю возведения настоятеля Филарета в сан игумена было сказано: «Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни строитель иеромонах Филарет проходит Настоятельское служение с 1817 г., при поведении весьма честном, с отличным усердием и особенною пользою для обители.
   Вследствие чего означенный строитель Филарет признан мною быть достойным игуменского сана, в каковой и произведен мною 14 марта сего года, с присвоением ему сей степени лично.
   О чем Святейшему Правительствующему Синоду благопокорнейше доношу во известие.
    Вашего Святейшества нижайший послушник Илиодор, епископ Курский./ 15 марта 1839».
    Однако не к земным почестям были направлены устремления игумена Филарета. Сознание своего труда ради Бога и Царицы Небесной было его самым большим утешением. Внешняя преобразовательная деятельность никогда не затмевала его заботы о духовном преуспеянии братии вверенной ему Богом обители. Подтверждение этой мысли находим в кратком описании Глинской пустыни, представленном отцом Филаретом в Курскую духовную консисторию в 1837 г.: «Хотя и видны некоторые успехи наружного благоустройства, но внутреннее духовное здание, зиждимое благодатию Господа нашего Иисуса Христа и помощью Владычицы Пресвятой Богородицы, паче и паче занимает умы и сердца братства Глинской пустыни, а все это вкупе принадлежит не нам, но имени Твоему, Господи» (Дело архива № 255) .
   Перед кончиной игумен Филарет со смирением «просил у всех прощения и молитв о себе, и более его не беспокоить... в молчании и уединении встречал приближающуюся кончину» . Господь благословил ему в духовной радости провести первый день Пасхи, а на второй день Святой Пасхи 31 марта 1841 г. старец Филарет мирно скончался. Знаменательно, что в этот же день праздновалась Иверская икона Божией Матери, которой отец Филарет был благословлен в Софрониевой пустыни на настоятельство в Глинскую обитель. Благоговение перед этой иконой он пронес через всю последующую жизнь и в честь этой иконы устроил храм над святыми вратами в Глинском монастыре.
   О богоугодной жизни преподобного подвижника свидетельствует и тот факт, что он предсказал свою кончину. Когда эконом обители монах Иоанникий (впоследствии Святогорский затворник иеросхимонах Иоанн) на страстной неделе спросил отца Филарета: «Ты, отче, верно уж оставляешь нас?» Старец отвечал: «Нет, мы дождемся Пасхи Христовой, разговеемся, а там буди воля Господня».
   Последним его предсмертным завещанием было: «Имейте, братие, мир и любовь между собою, а я, если обрету у Господа дерзновение, то верую, яко обитель наша не оскудеет. Вы же сотворите любовь, поминайте меня отцом своим, аще аз и недостойный, и обрящете благодать от Бога» .
   И поистине игумен Филарет не оставил духовных чад своим предстательством перед Богом. Он являлся неоднократно схиархимандриту Илиодору и другим своим ученикам и почитателям, предсказывая им день кончины, подавая необходимые советы, спасительные наставления.
   В свою очередь, ученики, а также многочисленный сонм последователей игумена Филарета до сих пор, где бы они ни жили, бережно хранят его наставления — уроки об очищении сердца, руководствуются ими в своей духовной борьбе. Один из близких учеников отца Филарета, послушник Евстафий, впоследствии схимонах Евфимий, будучи в преклонном возрасте, передавал молодым братиям наставления,слышанные им от настоятеля Филарета, при этом он часто повторял: «Так нас учил старец Филарет, так и вы исполняйте и передавайте другим для исполнения, если желаете быть его (Филарета) учениками» .
   Господь, несомненно, сподобил своего праведника — Глинского настоятеля игумена Филарета — небесной славы, о чем свидетельствуют многочисленные примеры. «Некоторые старцы, достойные духа созерцаний, неоднократно видали о. Филарета поющим на клиросе с братией. Однажды ученик его, схиархимандрит Илиодор, горя любовью к братиям Глинской обители, кои с ним полагали начало, вместе жили или умерли, молился Господу, да откроет ему о числе спасшихся и спасающихся. Господь, вняв молитве Своего угодника, утешил его видением. Старец Илиодор, стоя в храме, видел, что не только храм, но и алтарь установлен большими и малыми светильниками: иные из них горели, другие предназначались к горению. Но этого мало; при видении спасшихся отцу Илиодору, естественно, желалось знать участь своего достойного учителя, батюшки игумена Филарета. И Господу угодно было не оставить его в недоумении. Во сне отец Илиодор видит себя в монастырском соборе, который наполнился крылатыми монахами, блиставшими небесным светом. Между ними, как солнце среди звезд, стоял отец игумен Филарет. Лицо его было так светло, что от блистания небесной славы невозможно было смотреть на него».
   Удостоившись этого видения и с благодарностью вспоминая своего учителя, отец Илиодор иногда говаривал: «Я верую, что батюшка отец Филарет почивает нетленным» , ибо по слову Священного Писания: «Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними» (Апок.14:13); «Блажен, егоже избрал еси и приял, вселится во дворех Твоих» (Пс.64:5).
   Прозорливость слов старца схиархимандрита Илиодора подтвердилась следующим достоверным фактом. В 1847 г., когда копали рвы для фундамента в целях расширения соборного храма, пришлось вскрыть склеп, где был погребен отец Филарет. Монах Израиль, «видя гроб совершенно целым, решился приподнять крышку и увидел одежды также целыми, а тело аввы нетленным и благоухающим» .
   Своими молитвами, трудолюбием, духовными книгами, нотными изданиями, «Уставами», неусыпным попечением о возобновлении им Глинской обители отец Филарет оставил последующим поколениям много памятников.
   Какой же памятник воздвигнем Глинскому настоятелю отцу Филарету мы, благодарные потомки? Лучшим из них было бы открытие и духовное возрождение горячо любимой им Глинской Рождество-Богородицкой пустыни.
Литература    Жизнеописание игумена Филарета... СПб., 1856.
   Жизнеописание игумена Филарета... 2-е изд. Курск, 1892.
   Рец.: П.П. // Богословский библиографический листок: Прилож. к журн. «Руководство для сельских пастырей». 1894. № 12. С. 404—406; Богословский вестник. 1894. № 11 — 12. С. 44—406. В конце рец. инициалы: П.П.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни. (Память 31 марта) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. М., 1907. С. 355—402.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 38. С. 1—8; № 39. С. 9—16; № 40. С. 17—24; № 41. С. 25—28; № 42. С. 29—36; № 43. С. 37—44; № 44. С. 45—52; № 45. С. 53—60; № 46. С.  61—68; №  7. С. 69—76; № 50. С. 77—83.
   Историческое описание Глинской... пустыни... Ч. I. С. 28—50; Ч.II. С. 3—27.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 32—37, 43, 55—56, 76—77, 90—91.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. Ч. 1. Одесса, 1901. С. 18—26; То же. Одесса, 1904. С. 9—10, 15, 17, 56—57, 66, 70, 78, 81; То же. 3-е изд. Курск, 1912. С. 6, 9, 13—27, 49, 50, 58, 61, 66, 69.
   Софрониева и Глинская пустыни. [Б.м., б.г.]
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса, 1907.
   Спасо-Илиодоровский скит Глинской Рождество-Богородицкой пустыни, основанный на месте пустынных подвигов схиархимандрита Илиодора, в память избавления государя императора Николая Александровича от опасности в Японии в 1891 г. Одесса, 1899. С. 8.
   Житие и описания молдавского старца Паисия Величковского. М., 1847. С. XVII.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 113, 126.
   Историческое описание Борисовской пустыни. М., 1872. С. 78—79.
   Воспоминания архимандрита Пимена // ЧОИДР. 1876. Кн. 3. Отд. 2. С. 62.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 19, 25—31, 39, 56.
   Архимандрит Паисий, настоятель Высокогорской Успенской Николаевской пустыни Астраханской епархии. Астрахань, 1904. С. 3—4.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. М., 1906. С. 25—31, 39—40, 46—47, 53, 98, 187, 188.
   Подвижник Глинской Рождество-Богородицкой пустыни старец монах Мартирий Собр. игумен Иассон. Курск, 1910. С. 3—5.
   Глинская пустынь. [Библиографическая заметка] // Курские епархиальные ведомости. 1912. № 26. С. 646—647.
   Четвериков Сергий, прот. Оптина пустынь: Исторический очерк и личные воспоминания. Париж, 1926. С. 141.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. Париж, 1988. С. 279—280, 299. Об игумене Филарете: «...учеником старца архимандрита Феодосия из Молдавии был и знаменитый подвижник Глинской пустыни Филарет, от которого ведет свое начало Глинская линия русского подвижничества...» (С. 299).
   Марк (Лозинский), игумен, проф. МДА. Отечник проповедника. (Практическое пособие для студентов: 1221 пример из пролога и Патериков). Загорск (ныне Сергиев Посад — Примеч. изд.). Троице-Сергиева Лавра, 1971.
   С. 244 (№ 343): «Игумен Филарет Глинский видел сияние на небе и душу преподобного Серафима, возносимую ангелами на небо».
   С. 610—611 (№ 876): «Небесная слава праведника — Глинского настоятеля игумена Филарета».
   С. 638—639 (№ 904): «Игумен Филарет разбил чайный прибор, к которому инок Арсений имел пристрастие».
   С. 671 (№ 954): «О христианском воспитании, полученном игуменом Филаретом Глинским в детстве».
   Жизнь и подвиги старца Феодота Сост. иеромон. Иассон. Курск, 1894. С. 5, 6, 16, 20, 24.
   Подвижник Глинской Богородицкой пустыни монах Феодот. Одесса, 1909. С. 14.
   Краткое описание жизни и подвигов старца иеросхимонаха Макария // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 6. С. 1—6; № 12. С. 40.
   Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Одесса, 1901. С. 4.
   Иеросхимонах Макарий прозорливый // Русский инок. 1912. № 7. С. 41.
   Очерк жизни затворника Святогорской пустыни иеросхимонаха Иоанна. Изд. 6-е. Одесса, 1893. С. 11, 13, 14, 17, 19, 22.
   Подвижник Глинской Рождество-Богородицкой пустыни схимонах Евфимий Собр. игумен Иассон. Курск, 1910. С. 5, 13, 16.
   Подвижники Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 9.
   Старцы о. Паисий Величковский и о. Макарий Оптинский и их литературноаскетическая деятельность // Там же. Сентябрь. С. 598.
   Глинский старец о. Феодот // Там же. Июль. С. 206.
   Глинский иеросхимонах Пантелеймон отшельник // Там же. Январь—июнь. Том доп. Ч. I. Кн. 1. 1912. С. 365.
   Архимандрит Макарий, основатель Алтайской духовной миссии // Там же. Май. 1908. С. 138, 139.
   Глинский иеросхимонах Серафим любомудрый // Там же. Январь—июнь. Том доп. Ч. I. Кн. 1. 1912. С. 588.
   Иеросхимонах Феодосий, первый духовник возобновленной Святогорской пустыни // Там же. Июнь—декабрь.Том доп. Ч. I. Кн. 2. 1912. С. 319.
   Иоанн, затворник Святогорский // Там же. Август. 1909. С. 234.
   Архимандрит Паисий, настоятель Высокогорской Гуркинской пустыни // Там же. Июль. 1908. С. 380—382.
   Глинский подвижник Василий Милонов кающийся // Там же. Январь—июнь. Том доп. Ч. 1. Кн. 1. 1912. С. 147—148.
   Глинский подвижник схимонах Евфимий // Там же. Январь—июнь. 1912. С. 206—208, 213, 216—217.
   Иеросхимонах Макарий Глинской пустыни // Там же. Февраль. 1906. С. 262— 266.
   Глинский иеросхимонах Анатолий благоговейный // Там же. Ноябрь. 1910. С. 741.
   Старец схиархимандрит Илиодор // Там же. Июнь. 1908. С. 375—381, 393, 395. Верхо-Харьковская игуменья Емилия: (Память 29 мая) // Там же. Май. 1908. С. 299, 308
   Игуменья Филарета Уфимская // Там же. Август. 1909. С. 549, 552—553, 562. Игуменья Севского Троицкого девичьего монастыря Паисия // Там же. Июль. 1908. С. 582.
   Архимандрит Макарий, первый Алтайский миссионер. Изд. 2-е. М., 1892.
   До и после пострига. Поучение монахам Глинского игумена Филарета. 3-е изд. Курск, 1911. С. III—IV.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.
   Жизнь старца Василия Кишкина и ученика его монаха Арсения Белобережской обители. Изд. 2-е Брянской Белобережской пустыни. Одесса, 1904. С. 5, 25, 55, 56, 66.
   Строитель отец Василий, настоятель Белобрежской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 267, 268, 269.
   Памятная книжка Курской губернии на 1892 г. Курск, 1892. С. 35—36. Златоверховников Н.И. Памятники старины и нового времени и другие достопримечательности Курской губернии. Курск, 1902. С. 77.
   Глинская пустынь [Библиографическая заметка] // Курские епархиальные ведомости. 1912. № 26. С. 616.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь [Библиографическая заметка] А.Т. // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 7. С. 104—108.
Архивные документы и рукописи ОР ГБЛПослужные списки игумена Филарета   Отчет о состоянии Курской епархии с ведомостями о настоятелях, настоятельницах и монашествующих за 1823 г. Послужной список настоятелей // ЦГИА, ф. 796, оп. 105, д. 1339.
   Ведомость о настоятелях и настоятельницах монастырей за 1831 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 113, д. 1923.
   Список настоятелей монастырей и ведомость о монастырях в 1832 г. Ч. 15. Рапорт епископа Курского и Белоградского Илиодора в Святейший Синод февраля 1 дня 1833 г. с ведомостями о монашествующих и настоятелях // ЦГИА, ф. 796, оп. 114, д. 1231.
   Ведомость о настоятелях и настоятельницах монастырей за 1834 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 116, д. 1084/ 37.
   Ведомость о настоятелях и настоятельницах монастырей за 1839 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 445, д. 501, л. 46.
   <
О производстве во игумена   По рапорту епископа Курского Илиодора о производстве иеромонаха Глинской Рождество-Богородицкой пустыни Филарета во игумена. 1839 г. // ЦГИА, ф. 7796, оп. 120, д. 333.
О сочинениях игумена Филарета   О напечатании представленной Филаретом, митрополитом Московским и Коломенским рукописи строителя Глинской Богородицкой пустыни Филарета под заглавием «Поучение к новопостриженному монаху». Циркулярный указ о рассылке указанного сочинения по всем епархиям. 1823 г. // ЦГИА, ф. 796. оп. 104, д. 1000.
Прошения игумена Филарета к императору Александру I   По копии с именного Высочайшего Указа о прибавке в Глинской Богородицкой общежительной пустыни Курской епархии 13 монашеских вакансий с тем, чтобы поступающие получали содержание от самой пустыни. Устав означенной пустыни, составленный настоятелем. 16 авг. 1821 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 102, д. 936.
   По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя иеромонаха Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи и об исходатайствовании денежного пособия на уплату долгов. 1819—1824 гг. // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829.
Прошения строителя Филарета к императору Николаю I   По предложению Синодального обер-прокурора о наделении землей Глинской Богородицкой пустыни Курской епархии с приложением «записки» братии. 1837 // ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202.
Жизнеописание игумена Филарета и отзывы о нем   Жизнеописание игумена Глинской Богородицкой общежительной пустыни Филарета (Рукопись второй половины XIX в., писана скорописью двумя почерками на 89 л.л) // ГБЛ, ф. 214. ОПТ-292.
   По просьбе дворян и других обитателей г. Путивля о введении в Глинской Богородицкой пустыни устава Афонской горы. 4 февраля 1821 г. // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7889.
   Письма иеромонаха Макария (Иванова), Леонида (Наголкина) и других к разным лицам // ГБЛ, ф. 214. ОПТ-384, л. 25.
   О переписке игумена Филарета и Макария (Глухарева) // ГБЛ, ф. 178, ед. хр. 3003, 1, л. 26, 27.
   Илиодор, архимандрит Глинской пустыни. Письма к Тимковским — Софье Ильиничне (Серафиме) и Варваре Ильиничне (Варваре) // ГБЛ, ф. 213, к. 103, ед. хр. 93, л. 85 об.
   Житие старца Плошанской пустыни строителя Белобережской пустыни Василия (Кишкина Владимира Тимофеевича). Рукопись второй половины XIX в. 182 л. // ГБЛ, ф. 214. ОПТ-284. (Автор повести — монахиня Борисоглебского монастыря Ангелина).
   Жизнеописание старца Василия (Владимира Тимофеевича Кишкина). Рукопись второй половины XIX в. 132 л. // ГБЛ, ф. 214. ОПТ—285.
Об увеличении штата Глинской пустыни   По донесению Илиодора, епископа Курского о прибавлении к штатному числу монахов Глинской пустыни еще 10 человек // ЦГИА, ф. 796, оп. 115, д. 473.
О введении в пустыни Афонского устава   По запросу департамента духовной канцелярии Святейшего Синода, последовавшему на прошение строителя Глинской пустыни о введении в пустыни порядков и устава Афонского Софрониевой пустыни. 1821 г. // ЦГИА, ф 796, оп. 102, д. 393.
Письма об отводе земельных угодий для Глинской пустыни   Дело об отказе Глинской Рождество-Богородицкой пустыни Курской губернии в отводе ей дополнительных земельных угодий из крестьянских наделов. 1836—1839 гг. // ЦГИА, ф. 383, оп. 30, д. 573.
   Об отводе земель Глинской пустыни // ЦГИА, ф. 379, оп. 4, д. 1058.
   Об отводе земель Глинской пустыни // ЦГИА, ф. 1263, оп. 1, д. 330.
   Об укреплении за Глинской Богородицкой пустынью 2-х дворовых мест в г. Глухове, пожертвованных мещанином Моисеем Заводовским // ЦГИА, ф. 796, оп. 107, д. 325.
О кончине игумена Филарета   По рапорту Илиодора, епископа Курского: О смерти настоятеля Глинской Богородицкой пустыни игумена Филарета. 1841 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 122, д. 825.
Труды Глинского игумена Филарета (Данилевского)   Устав Глинской Рождество-Богородицкой пустыни // ЦГИА, ф. 796, оп. 102, д. 936.
   Устав Екатеринбургского Новотихвинского девичьего монастыря.
   Устав Борисовской пустыни Курской епархии.
   Устав Уфимского Благовещенского девичьего монастыря.
   Поучение к новопостриженному монаху. СПб., 1824; ЦГИА, ф. 796, оп. 104, д. 1000; До и после пострига. Поучение монахам Глинского игумена Филарета. Почаев, 1910. С. 5—32; То же. 3-е изд. (переиздание со 2-го изд. — Примеч. издат.) Глинской пустыни в перев. со славянского языка. Курск, 1911. С. 7—32.
   Поучение новоначальному перед постригом // До и после пострига... Почаев, 1910. С. 3—4.
   Наставление о должности духовника, служащего инокиням // ОР ГБЛ, ф. 214, ОПТ-292, л. 81 об.—89; Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 155—160.
   Общие наставления игумена Филарета // Там же. С. 41—43.
   Монашеские наставления игумена Филарета // Там же. С. 43—44.
   «Краткое изъяснение о явлении Пустынно-Глинской Чудотворной иконы» и «Краткое описание Глинской пустыни». Записки игумена Филарета 1823 и 1828 гг. // Там же. С. 99; Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса. 1907. С. 10, 12, 13, 16; Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 6,'9, 11, 26, 32, 47—49.

ДО И ПОСЛЕ ПОСТРИГА

ПОУЧЕНИЯ МОНАХАМ ГЛИНСКОГО ИГУМЕНА ФИЛАРЕТА

Цит. по 3-му изданию Глинской пустыни в переводе со славянского языка Курск. 1911 ПРЕДИСЛОВИЕ
    Свято почивший игумен Филарет считался одним из самых лучших современных ему настоятелей. Он, лично известный императорам Александру Благословенному и Николаю I, в 1821—1825 гг. в Петербурге прославился как поборник православия.
   В истории русского монашества, между знаменитыми подвижниками девятнадцатого столетия, займет он не последнее место. Отец Филарет был живым звеном, связывающим Глинскую с Софрониевой пустынью и Киево-Печерской лаврой, а через них с Афонским иночеством и заветами известного старца Паисия Величковского. Ибо первую иноческую школу он прошел в двух последних обителях под руководством лучших отцов, из которых архимандрит Феодосий некогда сам был другом и собеседником отца Паисия, имея одного с ним старца схимонаха Василия. Проникнутый страхом Божиим и покорный воле руководящих, отец Филарет укрепил свою волю к постоянным подвигам, воспитал любовь к строгому благочинию и труду, и вместе с живой верою в помощь Божию приобрел богатый опыт в духовном руководстве и управлении другими. По общему желанию братии он был назначен настоятелем Глинской пустыни, где создал целую эпоху и по всей справедливости назван возобновителем и духовным возродителем вверенной ему обители .
   В должности настоятеля о. Филарет продолжал усиленно трудиться. Личным примером высокой подвижнической жизни, кротким словом наставления, проникнутым мудростью святых отцов, и неусыпным попечением об исполнении написанного им монастырского Устава , он в духовных чадах своих сумел воплотить истинно иноческие добродетели и тем положить прочное начало Глинскому общежитию, повлиявшему на развитие других монастырей, которые при своем основании или возобновлении заимствовали Глинский устав, а мужские обители, кроме того, и братию. Та же ревность по Бозе, та же духовная попечительность о спасении братии побудили о. Филарета из строго выбранных выдержек аскетических творений святых отцов составить довольно пространное поучение «Новопостриженному монаху», в котором объясняется важное значение обетов и духовного преуспеяния вообще. Поучение отцом Филаретом было представлено на рассмотрение в Святейший Синод, признано вполне полезным и «по желанию высоких особ духовных» в 1824 г. отпечатано по-славянски в С.-Петербургской синодальной типографии, с рассылкою по 10-ти экземпляров в каждый монастырь. В настоящее время поучение «Новопостриженному» можно считать редкостью, но оно не утратило важного значения для иноков: в нем всякий монах найдет много полезных святоотеческих наставлений. Это побудило нас в 1897 г. издать поучение «Новопостриженному монаху» в русском переводе, предпослав ему другое краткое поучение того же приснопамятного старца, говоренное им новоначальным перед постригом.
   Польза издания подтвердилась требованием книжки обителями и книгопродавцами.
   Теперь она (в переводе со славянского языка. — Примеч. издат. «Глинского Патерика») издается второй раз с некоторыми исправлениями и дополнениями в подстрочных примечаниях. Она может служить настольной книгой монахов. Ее можно дарить новопостриженным или читать в день пострига. Игумен Филарет читающих его поучение просил постараться сказанное исполнить делом, а его поминать в своих молитвах. Исполняя его желание, мы также просим боголюбивого читателя возносить свои моления о упокоении игумена Филарета.
ПОУЧЕНИЕ НОВОНАЧАЛЬНОМУ ПЕРЕД ПОСТРИГОМ
    Сын и брат о Господе! Приступая к постригу, мне, при помощи Божией, хотя вкратце следует объяснить тебе значение воспринимаемого тобою святого ангельского образа. Блажен будешь ты перед ангелами и перед человеками, когда «Богу содействующу и молитвами святых потщишься подвижнически» соблюсти все обеты, которые лучше исполняются оставившими «вся еже в мире» и всем сердцем желающими работать Богу не по нужде, но добровольно, с любовью, верой, терпя без роптания все случающееся до последнего своего вздоха, отсекая свою волю, ни в чем не оправдываясь и не противясь изменяющимся обстоятельствам и скорбностям иноческого жития но относя их к Божиему о нас промышлению для очищения грехов, для испытания (искуса) и будущего воздаяния (венца), как говорят это святые отцы, которые ободряли себя надеждою вечных благ, уготованных Господом нашим для возлюбивших Его всем сердцем, истинно последовавших Ему и послуживших в преподобии и правде всю жизнь. Они хотя и были искушаемы от врага душ наших, но верою и терпением побеждали искушение. Так и ты, брат, если хочешь приблизиться к Богу и получить воздаяние, постарайся во имя Божие, сколько можешь, нести крест свой, подражая нас ради преклонившему небеса и сошедшему на землю, воплотившемуся Духом Святым от Пречистой Девы Марии Господу Иисусу Христу, от нечестивых иудеев нашего ради спасения многое претерпевшему, даже до распятия и смерти. Хочешь истинно спастися и быть со Христом в Царствии Небесном — последуй Христу и святым последователям Его; будь готов терпеть все , оставь свое, хотя и благое, мудрование, не надейся на себя, со страхом и трепетом совершай путь свой по совету духовных отцов, объявляя им свои немощи и прося их молитв. Всегда смиряйся, стараясь от сокрушенного сердца называть себя грешным и непотребным рабом. Понуждай себя к непрестанной молитве Иисусовой: ею прогоняются вражеские помыслы. Остерегайся праздности, стараясь добродетелями «светом миру быти», как сказано будет тебе при постриге. Если так поступишь и этим благоугодишь Господу, то заслужишь похвалу и прославишься перед ангелами и человеками, как верный воин Христов, и наследуешь Царствие Небесное со всеми святыми. Аминь.
ПОУЧЕНИЕ НОВОПОСТРИЖЕННОМУ МОНАХУ
Вступление    Возлюбленный брат!
   Во имя Господа нашего Иисуса Христа, нахожу необходимым объяснить тебе, чего удостоился ты от призвавшего тебя всеблагого Бога нашего, к кому ныне причислен и какими обязал себя обетами, о которых должен будешь дать отчет во второе пришествие Господа нашего Иисуса Христа, если не понудишь себя терпеливо исполнить их с духовным рассуждением, великим смирением, послушанием и отсечением своей воли. Иноческие обеты кажутся невозможными только неутвержденным в вере, холодным в ревности по Боге и малодушным; но истинным ревнителям и верным рабам Господним, по благодати Божией, и невозможное возможно. «Иго Мое благо и бремя Мое легко есть», — говорит Господь (Мф.11:30), хотя в другом месте тот же путь спасения называется Господом тесным (Мф.7:14) и прискорбным (Ин.16:33). На первый взгляд тут противоречие, а в действительности его нет. Святые богоносные отцы наши объясняют это так. Имеющим доброе произволение иго благо и бремя легко; не имеющим благого произволения, ленивым и нерадивым исполнение иноческих обетов — путь тесный и прискорбный.
О необходимости помощи Божией    Поэтому тебе, восприявшему ангельский образ, с самого начала следует от всего сердца призвать в помощь многомилостивого Подвигоположника нашего Иисуса Христа, дабы иго Его тебе было благо. Моли Господа влить в сердце твое огнь Его любви, возбуждающий разумно и неослабно проходить душевные и телесные подвиги, укрепляющие тебя в вере; да не придешь в отчаяние, когда приступят к тебе искушения, страсти, немощи и недоумения.
О противлении врагу спасения    Если бы и каждый день пришлось тебе тысячу ран принять, и тогда не слушайся врага твоего, не отступай от подвига и не впадай в отчаяние, но знай, что враг вооружается на тебя, завидуя твоему доброму намерению . Итак, не унывай при вражеских искушениях: Господь вскоре посетит тебя тайным благодатным утешением; ибо Он через пророка говорит: «Аще бы и жена забыла исчадие свое, аз же не забуду тебе». Веруй слову Господню и со смирением жди милости.
Об обетах    По принятии святого ангельского образа ты причислен к жребию святых, крепко подвизавшихся против плоти, мира и диавола и угодивших Господу в преподобии и истине. Этого ты сам искал, ибо поступление твое во святую обитель не показывает ли, что ты тайно, одному Богу ведающему, дал обещание жить в посте, терпении, смирении, в послушании и скудости, довольствуясь только необходимым? Затем, принимая на себя ангельский образ и свидетельствуясь пред Богом, ты желал постнического жития не ради какой-либо беды или нужды, но ради угождения Господу и по своей непринужденной воле.
   По заповеди Божией, ты отрекся от мира и сущих в мире, обещался «Богу содействующу» в сей обители или — где тебе за святое послушание повелено будет жить даже до смерти, при соблюдении поста, девства, целомудрия, послушания к настоятелю и всей о Христе братии, даже до смерти, и до смерти пребыть в нестяжании и добровольной Христа ради нищете общежития, ничего не приобретая, ничего не храня , кроме необходимого на общую потребность и то за послушание, а не по своему произволению. Ты исповедал, что с любовью принимаешь иноческие общежительные уставы, правила святых отцов и повеления настоятеля, готовый ради Царствия Небесного претерпеть всякую тесноту и скорбь иноческого жития. Слыша эти обещания, тебе напомнили, что невидимо предстоящие ангелы записали такое исповедание твое и что молитвой и постом должно тебе умолить Бога, дабы, начав путь, ведущий в Царствие Небесное, не возвратиться вспять (обратно), — такие неблагонадежны для Царствия Небесного (Лк.9:62).
   Также увещевали тебя ничего не предпочитать и не любить более Бога: ни отца, ни мать, ни братию, ни кого-либо из близких, ни самого себя, ни мира сего, ни покоя или чести, да не отвратишься от нищеты, но пребудешь в ней до смерти, имея в уме своем спасительные страдания и животворную смерть Господа нашего Иисуса Христа, «яже волею спасения нашего ради претерпе». Как исповедал, так ради Господа и понеси охотно все скорби и тесноты, во всем «трезвись и злостражди, яко добр воин Христов» (2Тим.2:3); ибо Сам Господь Бог «нас ради обнища, богат сый в милости» (2Кор.8:9), да и мы обогатимся Царствием Его. Подражая Господу, терпи все ради Его и преуспевай в исполнении заповедей Его день и ночь. Сам Господь сказал: «Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет» (Мф.16:24). Взять крест значит быть всегда готовым даже до смерти на всякое исполнение заповедей Господних: алкать и томиться жаждою, принимать досады и укоризны, поношения и гонения и всякие скорби, которыми достигается истинная жизнь по Боге. Когда, все перенесешь, радуйся, таковых, по слову Господню, «мзда многа на небесех». Все это ты знал и, уповая на споспешествующею благодать Христову, обещался исполнять до конца своей жизни. После положенных в чине пострига молитв перед Святым Евангелием тебе сказано было: «Се Христос невидимо зде предстоит: виждь, яко никто же тя принуждает приити к сему святому образу; виждь, яко ты от своего си произволения хощеши обручение великаго ангельскаго образа». Подтвердив истину своего произволения, ты трижды от Святого Евангелия подавал ножницы и слышал, что принимаешь их от руки Христовой. Тогда постригли тебя, но для чего? «В знамение отрицания мира и всех, яже в мире, и во отрезание своея воли и всех плотских похотей».
О символическом значении иноческого одеяния    Потом одели тебя в хитон власяной . Для чего? Для напоминания терпения, добровольной нищеты, тесноты и всех бед. Принял ты параман или нарамницу . Для чего? «Во обучение великаго ангельскаго образа», в воспоминание об одежде нетления и чистоты, взятия на себя благого ига Христова, ношения легкого бремени Его, «в обуздание и связание всех похотей и желаний плоти своея» .
   Дан тебе святой крест для ношения на груди. Зачем? Во всегдашнее воспоминание злостраданий, уничижения, оплевания, поношения, ран, заушения, распятия и смерти Спасителя нашего. И ты, по силе своей, старайся подражать страданиям Его. После сих скорбных воспоминаний, оделся ты в рясу , в отложение и попрание всех печалей и смущения, находящих от бесов, плоти и мира, и во всегдашнее веселие и радость о Христе.
   Затем одел ты пояс в знак препоясания чресел (бедер) твоих силою истины (Ефес.6:14), во умерщвление тела и обновление духа, в бодрость и постоянное держание себя в осторожности или опасности согрешить (опаства), а также во святое исполнение (снабдение) заповедей Христовых.
   Оделся ты в мантию (палий), как в ризу спасения и броню правды. Для чего? В ограждение от всякой неправды со всегдашним отсечением своей воли и своего мудрования, в памятование смерти, имея себя распятым миру и мертвым на всякое злое дело, но готовым во всякое время на добродетель ради Господа.
   После мантии принял ты шлем спасения и непостыдного упования, «во еже возмощи тебе стати противу козней диавольских» (Ефес.6:11) .
   Покрыл голову свою покрывалом. В знак чего? В знак смирения, духовного любомудрия, всегдашнего послушания и во отвращение глаз своих, еже не видети суеты мира сего лукавого и прелестного.
   Обулся в сандалии. В ознаменование чего? В ознаменование благодушного расположения, с которым ты должен быть скор и усерден на всякое послушание и на всякое доброе дело; медленным же к исполнению своей воли и всякого неприличного, непотребного дела.
   После сандалий принял ты четки (вервицу). В знак чего? В знак памятования о творении непрестанной молитвы: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. Почему и сказано было тебе: «Приемлеши меч духовный, иже есть глагол Божий». Имя Иисусово должен всегда иметь в уме, в сердце, в мыслях и устах. Бесы более всего боятся и трепещут этого меча духовного (молитвы Иисусовой).
   Затем дан тебе в руки крест Христов — щит (символ) веры, да возможешь «вся стрелы лукавого разжженныя угасити» (Ефес.6:16). Крест еще дан тебе для всегдашнего памятования слов Господних: «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возьмет крест свой и последует Ми» .
   Напоследок, принял свечу. В знак чего? В знак того, что отныне должен чистым и добродетельным житием и добрыми нравами быть светом миру, как говорит Господь: «Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрыя дела и прославят Отца вашего, иже на небесех» (Мф.5:16). Приняв обручение ангельского образа, ты «оболкся во вся оружия, во еже мощи тебе крепко победита всю силу и брани начал, и властей, и миродержителей тьмы века сего, и духов злобы поднебесных» .
Обряд пострига надобно понимать духовно    Совершившийся над тобою обряд пострига ты должен разуметь духовно, как и в священной песне при постриге сказано. Познаем, братие, тайны силу. Какую силу? Благодать Святого Духа, данную тебе при постриге. Отныне, возлюбленный брат, ты принял усыновление от Господа и причислен к избранному воинству Христову. Поэтому тебе следует усилить подвиги, иметь доброе око ума и при воротах сердца поставить крепкую стражу — память смертную с сокрушением сердца, смирение с мечом духовным, т.е., с молитвою Иисусовою. За это воинствование ты будешь спрошен Царем Небесным: верен ли был в исполнении воли Его, все ли делал ради любви к Нему, со страхом ли Божиим и ради ли прославления имени Его Святого? При этом нам должно более подробно знать, в чем состоит самое отречение, зачем мы пришли в монастырь и что значит одеяние, в которое облеклись и с которым должны сообразоваться, подвизаясь подобно отцам нашим. Начнем с одеяния, по объяснению аввы Дорофея.
Еще о значении мантии    Для чего мы носим мантию, не имеющую рукавов? Рукава — подобие рук, а руки означают действие. Когда нам приходит помысел что-либо сделать руками ветхого (плотского) человека, например: украсть, ударить или вообще сделать руками какой-либо грех, то мы должны обратить внимание на мантию и вспомнить, что она не имеет рукавов и руками не должны делать какое-либо дело ветхого человека. Мантия наша напоминает багряницу . Как воины носят широкие плащи (епанчи, шинели) наподобие царской багряницы, по которым узнают, что они служат царю, так и мы носим мантию в знак того, что стали воинами Христовыми. Иисус Христос одет был в багряную ризу, как Царь, ибо действительно есть Царь Царствующих и Господь Господствующих; одет был в багряницу и как поруганный нечестивыми. И мы, нося мантию, должны подражать Господу и переносить всякие страдания. Как воин, ради торговли или земледелия, не должен оставлять службу, чтобы не лишиться своего звания (см. 2Тим.2:4), так и мы должны подвизаться в прилежном служении единому Богу, не заботясь ни о чем мирском.
О значении пояса    Пояс мы носим, во-первых, в знак того, что готовы на дело; ибо каждый, приступающий к работе, сперва опоясывается и потом начинает работать, как и Господь говорит: «Да будут чресла ваша препоясаны» (Лк.12:35). Во-вторых, мы носим пояс в означение умерщвления похоти нашей, подобно поясу, сделанному из кожи убитых животных. Пояс носится на чреслах (бедрах), где находятся и почки, в которых, как говорят, заключается похотная часть души. Значит, пояс напоминает сказанное апостолом: «Умертвите уды ваша, яже на земли: блуд, нечистоту» и проч. (Колос.3:5).
О значении аналава    Аналав (параман) , полагаемый на плечи наши крестообразно, означает, что мы на раменах (плечах) наших носим знамение креста во исполнение слов Господних: «Возьми крест свой и последуй Ми» (Мк.8:34). Что же означает крест? Не что иное, как совершенное умерщвление (всего мирского), которое достигается нами верою во Христа.
О значении кукуля и камилавки    Надеваем мы и кукуль (у схимников, а у монахов клобук, или камилавка с покрывалом), означающий смирение. Кукули (остроконечные шапочки) носят незлобивые младенцы, мы же носим кукуль для того, чтобы младенствовать злобой, ибо, по слову Господню, кто не будет как дитя, не внидет в Царствие Небесное. «Не дети бывайте умы, — сказал также апостол, — но злобою младенствуйте» (1Кор.14:20) . Что же значит «младенствовать злобой»? Младенец незлобив: если будет обесчещен, не гневается, и если почтен будет, не тщеславится. Кто у него что возьмет, он не печалится: младенствует злобой, не мстит за оскорбление и не ищет славы. Кукуль также подобие благодати Божией. Как кукуль покрывает и греет голову младенца, так и благодать Божия покрывает ум наш, наше о Христе младенчество, простоту и чистоту от демонов и споспешествует нам трезвиться (блюсти ум) и молитвой отражать вражеские прилоги.
   Имея на чреслах пояс, означающий умерщвление бессловесной похоти, на плечах аналав или крест и кукуль — символ незлобия и младенчества о Христе, — будем жить сообразно одеянию нашему , чтобы, как сказали отцы, не оказалось, что мы носим чужое одеяние ; но как оставили великое, так оставим и малое .
Об отвержении мира    Теперь считаю нужным напомнить тебе об отвержении мира. Авва Дорофей говорит, что «отвергается человек мира или оставляет мир и приходит в монастырь с желанием приблизиться к Богу и восстановить в себе образ Божий, потемневший страстями после Святого крещения». Отцы наши познали, что, живя в мире, не всегда удобно исполнять добродетели, и установили особый порядок жизни, или жизнь монашескую. Они стали удаляться от мира, жить в пустынях в посте, бдении, спании на голой земле, перенося различные злострадания, в современном отречении от (родины) сродников, имений и приобретений, словом, распяли себя миру. И не только сохранили заповеди, но и принесли Богу дары. Объясню, как это они сделали: заповеди Христовы даны всем христианам, и всякий христианин обязан исполнять их; они, так сказать, должная дань Царю: но отцы не только сохранили заповеди, а с другими добродетелями принесли дары Богу: девство и нестяжательность. Вместе с тем они распяли себе мир, стараясь распять и себя миру, как говорил апостол: «Мне мир распяся и аз миру» (Гал.6:14). Какое же между этим различие? Как мир распинается человеку и человек миру? Когда человек отрекается от мира и делается иноком, оставляет родителей, имения, приобретения, торговлю, даяние (другим) и принятие (от них), тогда им распинается мир, ибо он отверг его. Это и значат слова апостола: «Мне мир распяся» . Потом апостол прибавляет: «И аз миру». Как же человек распинается миру? Когда освободившись от внешних вещей, он подвизается против самых услаждений или против самого вожделения вещей, против своих пожеланий и умертвит свои страсти, тогда и он может с апостолом сказать: «Мне мир распяся и аз миру».
   Отцы наши, как сказано, распяв себе мир, подвигами своими распяли и себя миру; а мы думаем, они распяли мир только потому, что оставили его и пришли в монастырь, и себя не хотим распять миру, ибо еще любим наслаждения и славу мира; еще имеем пристрастие к снедям, одеждам и к хорошим предметам, нас окружающим. Оставив мир, великие и малые вещи и придя в монастырь, мы думаем — оставили все мирское: но и в обители, посредством каких-либо ничтожных предметов, удовлетворяем мирские пристрастия наши . Это происходит от многого неразумения нашего, и не так должно быть.
Об отсечении своей воли    Отрекаясь мира и вещей его, надо отрешиться и самого пристрастия к вещам; ибо пристрастие к миру и маловажные обыкновенные вещи, не стоящие никакого внимания (по отношению к важности спасения), опять привязывают нас к себе , а мы не знаем и не разумеем этого. Посему если хотим совершенно измениться и освободиться (от мира), то научимся отсекать хотения наши и таким образом, мало-помалу, с помощью Божией, преуспеем и достигнем бесстрастия: ибо ничто не приносит такой пользы человеку, как отсечение своей воли. От отсечения воли человек преуспевает более, чем от всякой другой добродетели. Отсекать свою волю можно десять раз в самое короткое время. Объясню это. Положим, кто-нибудь, проходя небольшое расстояние, увидел что-либо, и помысел говорит ему: «Посмотри туда», а он отвечает помыслу в уме своем: «Не стану смотреть», не смотрит и отсекает свое хотение. Встречает празднословящих, и помысел говорит: «Скажи и ты такое-то слово», а он не говорит. Помысел внушает идти и спросить у повара: «Что варит?» — он не идет и отсекает хотение. Увидел какой-либо предмет, и помысел говорит: «Спроси, кто принес это?» — а он не спрашивает. Таким образом, начиная с малого, человек привыкает в великом спокойно и без труда отсекать свою волю: наконец достигает того, что вовсе не имеет воли. Что ни случится, он бывает спокоен, как будто не имеющий пристрастия, и от этого он приходит в совершенное бесстрастие. Видишь ли, в такое преуспеяние постепенно приводит отсечение своей воли?
Необходимость иметь старца-руководителя    Никто не может сподобиться благодати бесстрастия, достигаемой послушанием и смирением, если не понудит себя отсечь свою волю и не предаст себя ради Бога своему отцу духовному (старцу-руководителю), делая все, что говорит ему руководитель, не сомневаясь, как бы слушая самого Бога . Святой Василий Великий в своем постническом слове об отсечении мира тщательно велит искать духовного и искусного отца (руководителя) для отдания себя в повиновение. «Если найдешь такого, то предай себя ему, — говорит святитель Христов,— оставь свою волю, да будешь чистым (избранным) сосудом». Так же учат Григорий Синаит и другие отцы. Все они согласно говорят, что ни от чего нет более успеха (в иноческой жизни), как от истинного повиновения, при оставлении своего рассуждения о всякой вещи, хотя бы кто изучил всю мудрость мира сего: ибо по апостолу: «Премудрость мира сего, буйство у Бога есть» (1Кор.3:19); и «аще кто в вас хощет мудр быти в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет» (1Кор.3:18). Поэтому не следует уповать на свою мудрость или свой ум и говорить: я сам без наставления могу себя спасти. Такие не подражают смирению Христа Бога нашего, Который «смирил Себя, послушлив быв даже до смерти» (Фил.2: 8). Такие, уповающие на себя, подражают гордому противнику Христову, от чего да избавит нас Господь Бог. Не потому ли человек не имеет преуспеяния в добродетелях и не понимает причины своих частых падений, что отвергает послушание? «Имже несть управления, падают аки листвие; спасение же есть во мнозе совете» (Притч.11:14). «Видишь ли, — спрашивает св. Дорофей, — чему учит нас Священное Писание?» Оно учит нас не полагаться на самих себя, не считать себя разумными, не верить тому, что можем сами управлять собою, ибо мы имеем нужду в помощи от наставляющего нас по Богу. Нет несчастнее и ближе к погибели людей, не имеющих наставника на путь Божий. Что же значит сказанное: «имже несть управления, падают аки листвие?» Лист сначала бывает зеленым, но при начавшихся холодах желтеет, засыхает и падает. Тогда пренебрегают им и попирают его. Так и человек, никем не управляемый, сначала имеет усердие посту, бдению, безмолвию, послушанию и к другим добрым делам; потом усердие это мало-помалу охладевает. Не имея никого, кто бы наставлял его, поддерживал и воспламенял в нем это усердие, он (подобно листу) нечувствительно засыхает, падает и наконец становится подвластным рабом врагу спасения, который делает с ним, что хочет. Об открывающих же свои помышления и поступки и делающих все по совету, Писание говорит: спасение есть во мнозе совете. Не говорит «в совете многих», чтобы с каждым советоваться, потому должно советоваться обо всем с одним (старцем или духовником) и не так, чтобы одно говорить, а о другом молчать, но обо всем советоваться; такому есть верное спасение во мнозе совете .
    Когда видит диавол, что кто-нибудь не хочет согрешить, то он не настолько неискусен в делании зла, чтобы внушить ему делать явные грехи, но умаляет их. Не говорит: «Иди сотвори блуд или поди укради», знает, что не хотим этого, и не считает нужным внушать нам нежелаемое, но находит в нас одно пожелание или самооправдание и под видом доброго вредит нам. Когда мы держимся своей воли и следуем оправданиям нашим , то, делая, по-видимому, доброе дело, сами себе расставляем сети и даже не знаем, как погибаем. Соединение оправдания с волею есть совершенная смерть, великая опасность, великий страх, тогда окончательно падает несчастный (человек).
Враг спасения ненавидит советы со старцем    Лукавый враг не только ненавидит наставление, но даже самый голос наставляющего: ненавидит даже самые вопросы у опытных людей, ибо знает, что при открывании немощей и при исполнении полезных советов обнаруживается его злодейство .
Падение и погибель души происходит от самоволия    Об опасности следовать своей воле было сказано и в чине пострига, так как многие древние великие добродетельные подвижники по нерассуждению своему и житию без совета отцов прельстились и погибли.
   О таких подробно пишет преподобный Иоанн Кассиан в слове о рассуждении и, между прочим, прибавляет: «Ничем другим диавол не ведет инока к погибели, как внушает ему не слушаться отеческих советов и следовать своему мнению и своей воле». Об этом же преподобный авва Дорофей говорит: «Не знаю другого падения монаху кроме того, когда он верит своему сердцу. Некоторые говорят: от того или от другого падает человек, а я, как уже сказал, не знаю другого падения кроме сего, когда человек последует самому себе» . Видел ли ты падшего, — знай, — он последовал самому себе . Нет ничего опаснее, нет ничего губительнее последовать себе . Постараемся же спрашивать преуспевших и хранить свою совесть. Пока мы находимся в этом мире, не допустим, чтобы совесть обличила нас в каком-либо деле, отнюдь не будем попирать ее ни в чем, хотя бы то было и самое малое.
Не пренебрегай малым    Знай, что от пренебрежения малым и в сущности ничтожным переходим к пренебрежению великим. Кто начнет говорить: «Что за важность, если скажу это слово? Что за важность, если съем эту безделицу? Что за важность, если я посмотрю на ту или другую вещь?» — тот впадает в худой навык и мало-помалу, попирая совесть, начинает пренебрегать великим и важным. Таким образом, закосневает во зле и находится в опасности прийти в совершенное нечувствие. Поэтому берегись пренебрегать малым, оно не малое, ибо через него образуется худой навык . Будем же внимать себе и заботиться о легком, пока оно легко, чтобы не стало тяжелым. Добродетели и грехи начинаются от малого и приходят к великому добру и злу .
О совести и страхе Божием    Для совершенствования в добре необходимо нам блюсти свою совесть, как повелевает нам Господь во Святом Евангелии: «Буди, — говорит, — увещеваяся с соперником твоим скоро, дондеже еси на пути с ним» (Мф.5:25), т.е. спеши мириться с совестью твоей (спеши каяться, искупать грехи и делать согласное с совестью), пока живешь в сем мире . Но отчего человек, преуспевая в добродетелях, достигает постоянного душевного мира и чистой совести?
    «Страхом Господним уклоняется всяк от зла», — говорит приточник (Притч.15:27). Так же и пророк Давид пишет: «Бойтеся Господа вси Святии Его» (Пс.33:10), и в другом месте: «Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс.2:11). Это относится и к новоначальным и к совершенным: к первым, да приближаются к Богу страхом; вторые, да не отпадут от благодати и любви Божией, да не лишатся духовного утешения, почему и сказано: «и радуйтеся и трепещите», иначе враг сделает тайную засаду: у невнимательных похитит имеемое, у внимательных произведет смущение и посмеется над многими. Вот почему нам необходимо уклоняться от зла.
О подвигах и искушениях    Что следует ожидать начавшим уклоняться от зла? «Чадо, — говорит премудрый, — аще приступаеши работати Господеви Богу твоему, уготови душу твою во искушение» (Сир.2:1). То же подтверждает и св. Илия Екдик. «Христианину, правоверующему в Бога, — говорит сей святой муж, — не следует беззаботно предаваться беспечности, но (следует) всегда ожидать искушения и быть готовому встретить его, чтоб когда, придет, не изумляться и не смущаться» . «Достоинство монаха познается в искушениях», — говорит преподобный Пимен. «Блажен муж, иже претерпит искушение: зане искусен быв, приимет венец жизни, его же обеща бог любящим Его» (Иак.1:12). Напротив, не искушенный муж не искусен, а кто сам во всем будет искушен, может и искушаемым помочь .
В нем состоит испытание Божие и искушение вражеское?    Святой Димитрий Ростовский в летописи об Аврааме говорит, что искушение бывает двоякое: искушает человека Бог, искушает диавол; но иначе искушает Бог, иначе — диавол. Одно есть искушение Божие, другое искушение диавольское. Божие искушение — испытание добродетелей человека: диавольское же искушение есть прельщение человека на грех. Бог искушает человека в терпении, послушании Ему, в чистоте сердца, в боголюбии. Таким искушением Он испытал Иова в терпении, Авраама — в послушании, Иосифа — в чистоте и израильтян — в боголюбии. Это видно из слов Моисея: «Искушает Господь Бог вас, аще любите Господа Бога вашего всем сердцем вашим и всею душою вашею» (Втор.8:3). Более всего Господь испытывает у нас боголюбие, так как, любя Бога, легко преуспевать во всех добродетелях; ибо ради любви к Богу мы терпим все, исполняем послушание, соблюдаем чистоту и делаем всякое доброе дело. Испытывает человека Бог не потому, что не знает его; Он ведает тайные помышления сердца человеческого, Ему и не содеянное нами известно, но потому испытывает человека, что хочет яснее показать добродетель для большего увенчания славою на небесах и для пользы ближних. Диавол, напротив, искушая человека, предлагает ему временную сладость греха, чтобы уловить его, как рыбу на удочку или как птицу сетью, а уловив его и поработив, влечет его в ад на вечную погибель. «Бог несть искуситель злым», — говорит апостол Иаков. Бог не искушает нас на злое, и потому «никтоже искушаем на злое, да глаголет, яко от Бога искушаем есть не искушает бо Той никогоже: кийждо же искушается от своея похоти влеком и прельщаем» (Иак.1:13—14) диаволом на злое, и нет другого диавольского искушения, как только на грехи, чтобы каким-либо грехом человек прогневал, раздражил Бога и сделался достойным суда и казни вместе с диаволом в гееннских муках. Бог не искушает злых, не испытывает беззаконных, но испытывает добрых и верных рабов своих. Святой Климент, папа Римский, говорит: «Злой муж не искушается от Бога». То же свидетельствует Священное Писание: «Яко же искушается в огни серебро и злато, тако избранных сердца от Господа» (Притч.17:3). Слышите: «сердца избранных» праведников, любимых Богом, искушаются или испытываются, а не грешников, ненавидимых Богом, те только вразумляются и наказываются: «Многи раны грешному», — говорит псаломник (Пс.31:10). Бог искушает, любя добродетельного мужа; диавол же искушает, ненавидя его (и добра, творимого человеком). Бог искушает любимого раба Своего, попуская ему скорби и печали (заботы), желая очистить его согрешения (от них никто не свободен), и сделать его подобно золоту, очищенному в огне чистым, достойным небесных благ . Так премудрый о праведниках говорит: «Бог искуси их, и обрете их достойны Себе, яко злато в горниле искуси их, и яко всеплодную жертву преят их» (Премудр.3:5—6) . Диавол же искушает человека не для очищения от грехов, а для того, чтобы ввергнуть его в большие греховные скверны, сделать мерзким Богу и недостойным Небесного Царствия. Бог, искушая человека, хочет спасти его, диавол — погубить. Бог искушенному, испытанному от Него приготовляет венец (славы в Царствии Небесном); диавол же принявшему искушение на грех готовит муки. Божие искушение сначала бывает неприятно, прискорбно, но в будущей жизни доставляет наслаждение вечными благами (хотя и здесь, на земле, человек бывает не без благодатного утешения Святого Духа). Диавольское же искушение вначале сладко, а после краткого услаждения неминуемо бывает горькое угрызение совести, которое начинается здесь и продолжается в вечных нескончаемых муках. Итак, одно есть искушение (испытание) Божие, другое искушение диавольское.
О скорбях и терпении     При этих искушениях подвижнику приходится немало скорбеть, чтобы терпеливо снести испытание Божие и не впасть в искушение диавольское . Не ложно, говорит слово Божие: «Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие» (Деян.14:22). «Скорби, — говорит авва Дорофей, — привлекают к душе милость Божию». Поэтому нам не должно смущаться и унывать в искушениях, но надобно терпеть и благодарить Бога за скорби, ибо Сам Бог сказал: «В терпении вашем стяжите души ваша» (Лк.21:19), и в другом месте: «Скорбни будете в мире, но дерзайте», утешает нас (в лице апостолов). «Аз, — говорит, — победих мир» (Ин.13:33). Нам должно учиться терпению скорбей и пребывать в них, помня скорбную земную жизнь Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего, «идеже Аз есмь, ту и слуга Мой будет» (Ин.12:26). «Такая жизнь (жизнь в скорбях, в терпении), — пишет св. Петр Дамаскин, — есть путь к будущему веку, ибо и не желая мы не избежим того, что должно совершиться, а если будем напрасно смущаться, то потеряем награду за терпение и окажемся противниками определения Божия, так как все, что делает Бог, «добро зело» (Быт.1:31), хотя мы не разумеем этого. «Наставит бо, — говорит (Священное Писание), — кроткие на суд» (Пс.24:9), более же на рассуждение дел. Рассуждение кроткого человека и во время огорчения предохраняет от смущения. Зная, что не без причины пришло к нему искушение от Бога, брата или кого-либо иного, но за прежнее свое оскорбление в ведении или неведении, он радуется, что теперь, ради терпения огорчения ему нашелся случай получить прощение прежде худо содеянного. Кроткий человек рассуждает, что если он не простит брату своему согрешений его, то и Отец Небесный не простит его . Прощением согрешений ближнему скорее всего достигается очищение немоществующей души нашей, ибо искушение попускается нам Богом, как духовное врачевство . Правильный путь человека (особенно инока) узнается по терпению искушений и по постоянству исполнения заповедей. Если же человек не имеет терпения и смирения (будет малодушествовать, смущаться, во всем не нравящемся ему обвинять других, то много повредит себе, ибо многие погибли в безумии своем, веруя своему рассуждению, думая спасаться без руководителя и без опыта, бывающего от терпения и смирения, ибо только испытанные не поддаются скорбям и искушениям ; а если им и бывает попущена брань от Бога, то она приносит пользу, совершенствуя неустрашимость подвижников против врагов спасения и научая их большему опыту в брани. Св. Ефрем Сирин пишет: «Если хочешь научиться бояться Бога, иди и прилепись к человеку, боящемуся Бога, и тот научит тебя страху Божию. Научившись бояться Бога, научишься и любить Его и претерпевать все находящее (прискорбное) ради Него. Кто сеет правду, пожинает плоды жизни и не изнемогает в трудах, имея пред собою упование: где подвиг, там и воздаяние; где победы, там и почести; где брань, там и венцы. Зная это, запасись терпением и говори со святыми: «Мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа».
Путь спасения для одних тяжел, для других легок    Путь спасения в одном месте Святого Евангелия (как говорилось вначале) Иисусом Христом назван тесным и прискорбным, а в другом — игом благим и бременем легким (Мф.7:13, 11, 30). Как же то и другое, кажущееся противоположным, видится в одном и том же? Так, по свойству своему (для плоти) путь сей жесток и труден, а по произволению совершающих его и по надеждам благим он вожделен, возлюбен и сладостен, паче нежели скорбен для душ добролюбивых. Послушай, что говорит блаженный Лука об апостолах: «Они после биения бичами от лица собора (старцев Израилевых) возвратились радуясь» (Деян.5:40—41) . Если Господь говорит: «Царствие Небесное нудится» (Мф.11:12), то говорит по ветхому человеку (по плоти, а не по духу). Если бы Царствие Небесное по природе нашей приобреталось с великим усилием, то никто бы не вошел в него; но как в нас от природы вложено стремление к добру и истине, то хотящим спастись (при споспешествующей благодати Божией), иго Господа благо и бремя легко в той мере, в какой они бренное тело с его страстями и похотями порабощают духу, стремящемуся любовью, правдой и святостью восстановить в себе потемневший образ Божий. Для таких «Царствие Божие близ и внутрь есть», — они сами нудят себя возможно скорее достигнуть бесстрастия. Напротив, для не имеющих доброго произволения (порабощенных страстями) Царствие Небесное достигается с трудом (нудится), путь (спасения) скорбен и врата (в Царствие) тесны. Значит, единственно воля наша или содействует или препятствует нам спастися. Хочешь ли что доброе сделать? Делай. Не можешь? Желай, и это вменится тебе, как дело. Итак, мало-помалу человек сам собою привыкает делать или доброе или злое. Если бы это было не так, то ни один разбойник не спасся бы. Но мы знаем, что не только один, но и многие разбойники просияли святостью. Кажется, великое расстояние между разбойником и святым, но чего как бы невозможно достигнуть по свойству плоти, то достигается произволением. Видим и слышим мы, как многие, без упования получить Царствие Небесное, переносят великий труд и часто не достигают своей цели. Нам ли ради небесных и вечных благ не потерпеть многое? При добром произволении стяжание добродетелей не тяжело, но более радостно, ради даваемого душевного покоя и будущего воздаяния.
   Трудящийся с упованием и верою, хотя и нескоро, побеждает страсти, (постепенным навыком) достигает добродетелей и приближается к Богу: когда же очистит ум свой и сердце от страстей, то примет благодать Божию, которая без сокрушения, очищения сердечного и молитвы не дается .
   «Мы, — говорит преподобный Нил Сорский, — по лености, привязанности к миру и небрежности о жизни по духу говорим: «Жизнь по духу свойственна была только древним святым, а нам и не нужно и невозможно все сие исполнить». Но нет! Не так это, не так! Невозможно исполнить тому, кто самопроизвольно подчиняет себя страстям и не хочет искренне покаяться, истинно прилежать Духу Божию, а любит только заботу о бесполезных житейских делах. Господь принимает всех искренне кающихся, кто с сердечной любовью и страхом ищет Его, к Нему обращается и исполняет заповеди Его. Так свидетельствует нам все Божественное Писание. И древние отцы сами проходили это поприще, и один другого назидали и укрепляли. По оскудению же таковых учителей, кто ныне пожелает потрудиться в деле Божием, тому благодать поможет и вразумит . А тех, кои и сами не желают подвизаться и других приводят только к нерадению и безнадежности, говоря, что ныне не бывает, как древле, дарований и даров от Бога, — Священное Писание называет заблуждающимися и приводящими в заблуждение других (2Тим.3:13).
   «Иные и слышать не хотят, что в наше время проявляется благодать Божия. Они омрачены бесчувствием, неразумием и маловерием», — говорит Григорий Синаит.
О трезвении и молитве    «Мы же, зная все из Божественного Писания, если желаем искренно порадеть о деле Божием, прежде всего и насколько возможно удалимся суеты сего мира, постараемся исторгнуть страсти, соблюдая сердце свое от лукавых помыслов и во всем исполняя заповеди Божии. Чтобы блюсти сердце, нужно всегда иметь молитву. Это первая степень иноческого возраста, и иначе нельзя умалить страстей», — сказал Симеон Новый Богослов, как и прочие святые отцы учат. В устранение худых помыслов и страстей для новоначальных, сказали отцы, очень полезны рукоделие с молитвою или какое-либо другое послушание, особенно же во время скорби и уныния. Отцы наши не допускают монаху и на малое время оставаться в праздности, тем более монаху юному .
   Будь внимателен к тому, что если не смиришь свой разум, — благодать Божия оставит тебя и ты падешь в те грехи, которыми был искушаем . Стоять же твердо в добродетелях зависит не от тебя, но от благодати Божией, предохраняющей от всяких падений, тебе самому необходимо только быть осмотрительным, чтобы по твоей вине не укреплялись в тебе лукавые помыслы .
О пребывании с Богом    Мучимые и в плену держимые страстями, мы нередко в недоумении вопрошаем сами себя, отчего претерпеваем это? Ведать надлежит, что такие пленения бывают с нами по причине отступления нашего от созерцания Бога . Если же кто прилепится умом своим к Богу нашему и Владыке , то, верен Бог, Сам Спаситель всех избавит такую душу от всякого пленения, как говорит пророк: «Презрех Господа предо мною вину, яко одесную мне есть, да не подвижуся» (Пс.15:8). Что же сладостнее, как иметь себя одесную Господа, покрывающего, ограждающего и не дающего подвигнуться? Но сподобиться сего от нас зависит.
    Кто что любит, тот с тем непрестанно и быть желает и отвращается от всего, что препятствует соводворяться и сообщаться с любимым предметом. Ясно, что Бога любящий, всегда вожделевает с Ним (Богом) пребывать и беседовать. Достигается же сие нами чистою молитвою. Об ней и следует нам пещись, сколько есть сил, ибо она присвояет нас Владыке нашему .
О непрестанной молитве Иисусовой и трезвении ума    О молитве же одни святые отцы говорили, что надо произносить полную молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», а другие — половину: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя» . По неопытности и немощи ума последнее, — говорят (святые отцы), — удобнее, ибо «никтоже в себе» тайно, чисто и совершенно, может «рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым» (1Кор.12:3). В нынешнее время многие, оставив это Божественное речение, хотят приблизиться к Богу одними внешними трудами и подвигами без умного внимания и молитвы. Такие, думаю, не знают (или забывают), что им при постриге, когда дан в руки меч духовный (вервица или четки), заповедано в уме, сердце и в устах непрестанно произносить: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Об этом, особенно монахов, учат св. Иоанн Златоуст и многие великие святые, просиявшие от сего умного делания. Они говорят: «Вкушаешь или пьешь, путешествуешь или что-либо другое делаешь — не забывай молитвы, без молитвы нет оружия на брань». «Ты же, — пишет св. Григорий Синаит, — когда приходят помыслы, призывай Господа Иисуса часто и терпеливо и они отбегут, ибо, не теряя сердечной теплоты, подаваемой молитвою, они, как огнем палимые, отбегают». «Иисусовым именем, — говорит Лествичник, — бичуй супостатов» .
   Отчего более всего человек приходит в преуспеяние от умного делания? От советов отцов, от истинного повиновения и терпения с верою, но если кто скажет, что от этого делания некоторые в прелесть впадают, то пусть послушает св. Григория Синаита: «Если же, — говорит, — некоторые совратились, повредились в уме, то знай, что они пострадали от самочиния и гордости» . Мало успевают и много вредят себе от того, что хотят заниматься внутренним деланием без наставления, уповая на себя и свой разум и на внешние подвиги, вознерадев о хранении ума от помыслов и об очищении сердца от злобы и страстей. У положившего правильное опытное начало, все будет с пользою (благочинно), а при неправильном (неискусном) начале все будет рассеянно, нетвердо, бесполезно. Так учат богоносные отцы.
    Св. Феодор Эдесский пишет: «Первый наш подвиг — умалить страсти и по сем победить их. Второй подвиг — стяжать добродетели и не оставлять души своей пустою и недеятельною. Третий подвиг — трезвенно блюсти плоды наших добродетелей и трудов, ибо нам заповедано не только делать трудолюбиво, но и хранить бодренно» . «Начало плодоносия — цвет, — говорит св. Исихий, пресвитер Иерусалимский, — а начало трезвения ума — воздержание в пище и питии, отвержение и отсечение всяких помыслов и сердечное безмолвие , которое достигается при мирном духе со всеми, а для сего последнего, как и для первого , более всего необходимо смиренномудрие с повиновением».
О смиренномудрии    «Прежде всего, — говорит авва Дорофей (во 2-м поучении), — нужно нам смиренномудрие, чтобы быть (всегда) готовым на каждое слово, которое слышим, сказать: «Прости», ибо смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и сопротивника» .
Что должно исполнять монаху?    Монаху, как сыну, должно от всего сердца и всем помышлением любить Бога; как рабу — благоговеть пред Ним и повиноваться Ему, со страхом и трепетом исполнять Его заповеди, каждодневно производя над собою суд относительно помыслов и дел (и затем) недостающее восполнять, а соделанным добрым не возноситься, называя себя рабом неключимым , должного не исполнившим, как следует; обо всем Бога Всесвятого благодарить и Ему приписывать все (сделанное) исправно в своей жизни; ничего не делать по тщеславию или человекоугодию, но все делать тайно, и от единого Бога ожидать похвалы.
   Прежде же всего и более всего (необходимо) быть огражденным православной верой во все догматы Вселенской Церкви, переданные ей от апостолов, богопроповедников и от святых отцов, ибо жительствующим так великое воздаяние (будет): жизнь нескончаемая и обитель несокрушимая у Отца и Сына и Святого Духа — Единосущного Триипостасного Бога.
О хранении заповедей    «Конец слова: все слушай: Бога бойся и заповеди Его храни», — говорит Екклезиаст (Еккл.12:13). «Я тебе главный и скорый путь показываю: имей же страх Божий и с ним храни заповеди, и ты будешь совершенным человеком, ни в чем не нуждающимся. Таким человеком, каким тебе быть должно» . Мужественная (бдящая над собой) душа во всей своей жизни имеет два горящих светильника: делательное и боговидное и ими совершает все потребное для спасения; немужественная же душа (слабая), более изнемогает, предаваясь земным наслаждениям. Зная это, будем бояться Бога и заповеди Его хранить, да будем «совершении и ни в чем же лишени» из добродетелей (Иак.1:4), имея смиренное мудрование (помышление) и сокрушенное сердце63, во всякое время омывая лице свое слезами и непрестанно вознося Господу молитву Арсения Великого: «Боже мой! Не остави мене: ничего не сделал я пред Тобою доброго, но дай мне, по благости Твоей, положить тому начало!» Ибо все спасение наше в благоутробии и человеколюбии Бога . Ему же да будет слава во веки. Аминь!

ИЕРОСХИМОНАХ ПАХОМИЙ, ДУХОВНИК

    Схимонах Пахомий, в миру дворянин Петр Сковородка, был кавалергардским поручиком . В 1800 г. он оставил службу и поступил в Софрониеву пустынь, где архимандрит Феодосий (Маслов) мудро руководил братией. В Софрониевой пустыни в 1802 г. Петр был пострижен в мантию. После кончины архимандрита Феодосия в 1803 г. он отправился на Афонскую Гору, где в 1805 г. в Хилендарском монастыре был пострижен в схиму.
   Вернувшись в Россию в 1808 г., о. Пахомий поступил в Белобережскую пустынь Орловской губернии; в 1810 г. был перемещен в Домницкий монастырь Черниговской епархии, в 1812 г. — в Петропавловский монастырь, 6 июня 1819 г. — определен в Глинскую пустынь, в которую его приняли как духовно-опытного подвижника и сразу же включили в число старшей братии обители, о чем свидетельствует его подпись на прошении иноков Глинской пустыни от 20 октября 1819 г. министру духовных дел и народного просвещения князю А.Н. Голицыну о возвращении во владение пустыни лесной дачи .
   Вскоре он принял священный сан и был назначен духовником обители .
   Этот подвижник с особенной строгостью относился к своему телу. Он говорил, что побороть самого себя, смирить греховную плоть есть тяжелый подвиг, и в этой борьбе от человека требуется немало сил. Поскольку все члены тела нашего заражены грехом и все они вместе восстают на дух, то предстоит постоянное сражение, потому что «плоть похотствует на дух, дух же на плоть» (Гал.5:17). Старец учил, что борьба с грехом заставляет последователя Христова мобилизовать не только все его духовные силы, но и телесные. Только при таком сочетании и направлении сил души и тела возможна полная победа христианина над его ветхим человеком.
   Истинная духовная жизнь старца Пахомия и его молитвенность указывали ему меру воздержания. Ведь всякий излишек моментально отражается на внутреннем состоянии духовного человека, и поэтому духовный опыт — лучший учитель борьбы с телом ради блаженной и святой свободы от страстей.
   При строгом общем воздержании старец имел и особенный подвиг: он никогда не садился ни во время церковного богослужения, ни даже во время очень продолжительного келейного правила .
   Духовную поддержку в своих подвигах старец находил в молитве церковной. Проведя ночь в молитве и подкрепив себя кратковременным сном, о. Пахомий утром снова спешил к началу церковного богослужения, где со страхом Божиим и благоговением вникал в каждое слово, черпая лагодатные силы, возводящие его душу в горние обители Отца Небесного.
   Особенно благоговейно относился он к Божественной литургии, во время которой настолько одухотворялся и возносился умом в высшие сферы Божественной жизни, что даже не замечал усталости.
   Духовная мудрость никогда его не оставляла. Он ни к кому не имел в своем сердце неприязненного чувства, обо всех имел благую мысль, всегда был мирен со всеми и никогда ни на кого не обижался. Старец Пахомий отличался долготерпением и кротостью. Никто не видел его в состоянии гнева или возмущения, разве только за преступление заповеди Божией. И то это возмущение было внешним, чтобы показать, насколько греховно и вредно для души нарушение заповедей. При этом старец никогда не повышал голоса.
   Настоятель о. Филарет поручал о. Пахомию, как строгому подвижнику, окормление новопостриженных иноков. Так, в 1820 г. после пострига в рясофор его руководству был вверен Иоиль — известный впоследствии святостью жизни схиархимандрит Илиодор (Голованицкий). Старец Илиодор с особенной любовью и почтением вспоминал о своем духовнике иеросхимонахе Пахомии , в котором видел образец христианских добродетелей.
   На основании творений святых отцов, а также личного опыта о. Пахомий учил его, что христианское совершенство состоит в глубине смирения. Все труды и подвиги наши только тогда будут иметь ценность в очах Божиих, когда будут основаны на смирении. Все страсти, которые часто обуревают подвизающихся над очищением своего сердца, не могут быть искоренены до тех пор, пока не смирится человек. Без добродетели смирения человек не может стяжать никаких дарований Божиих.
   Иоиль с таким величайшим благоговением относился к своему отцу, что во время болезни последнего обнимал и целовал его распухшие и покрытые струпьями ноги .
   Однако Иоиль недолго был под руководством своего любимого старца. Иеросхимонах Пахомий вскоре окончил свое земное поприще, мирно почив о Господе .
Литература    Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 30.
   Старец схиархимандрит Илиодор // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 375—377
Архивные документы    По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя иеромонаха Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 2.

ИЕРОМОНАХ ВАРСОНОФИЙ, ДУХОВНИК

    Духовник Глинской пустыни иеромонах Варсонофий был ревностным хранителем церковных традиций и опытным духовным кормчим. В рукописи Глинской пустыни сказано, что он имел большое влияние на настоятеля Филарета . Иеромонах Варсонофий являлся одним из насадителей истинного духовного руководства, душеводительства в Глинской пустыни.
   Раскрывая необходимость борьбы с помыслами и откровения их старцу-духовнику, о. Варсонофий объяснял, что грех может заключаться не только в делах, но и в дурных мыслях и пожеланиях, которые способны осквернить сердце человека, удалить из него все доброе и святое. Человек, допустивший злые помыслы в свое сердце, нарушает тесное единение с Источником жизни — Богом, потому что Бог пребывает только в непорочных сердцах. Если такой человек и избегает телесных грехов, а в сердце соизволяет на грех, то грешит перед Богом, потому что мысленный грех служит импульсом к греховным действиям. Однако старец всегда указывал, что за человеком сохраняется власть согласиться с грехом или отвергнуть его от себя. Поэтому последователю Христову необходимо противиться порочным помыслам и не допускать их в свое сердце. Это несогласие с грехом имеет весьма важное значение в христианском подвиге, и на нем должно быть сосредоточено все внимание воина Христова. Старец Варсонофий особенно подчеркивал, что очень часто помыслы, на первый взгляд, кажутся невинными, не содержащими в себе ничего греховного, однако по своему существу они греховны. Останавливая внимание человека на таких помыслах, злая сила начинает действовать еще сильнее: внушает ему помыслы уже с более конкретными и очевидными признаками греховности и, наконец, ввергает его в бездну порока. Поэтому старец призывал иноков к частому и искреннему откровению помыслов. Отец Варсонофий учил, что борьба с греховными помыслами — дело нелегкое, потому что пресекающие греховные помыслы ведут борьбу непосредственно против самого диавола. Однако постоянная готовность человека решительно пресекать греховные мысли в самом их зародыше, чистосердечное их исповедание могут привести к полной победе над искусителем.
   Отец Варсонофий отличался глубоким смирением. Он часто напоминал братии, что истинное внимание заключается в том, чтобы чем-либо не превознестись, но все покрывать самоукорением и смирением.
   Старец Варсонофий имел от Бога такую благодать и чистоту сердечную, что провидел все внутренние тайные помышления приходивших к нему за советом. Но особенно действенны были искренняя любовь его и откровенное обращение, вызывавшие такую же искренность и любовь со стороны иноков. Каждый из братии поверял старцу свою душу. Случалось ли какое искушение, возникало ли какое-либо недоумение или сомнение — со всем этим инок шел к старцу, все рассказывал ему и получал утешение. Если нападало на монаха уныние, отчаяние или он не мог найти места от какой-либо мысли, не зная, что и делать, то шел к старцу и получал душевный мир и покой.
   Велика была сила молитв старца. Его молитвы способствовали одухотворению жизни учеников, просвещению их ума, очищению сердца, укреплению сил души в подвиге доброделания.
   Точное время его пребывания в обители установить сложно. В самом начале настоятельства о. Филарета духовником Глинской пустыни был иеромонах Аввакум , через два года — иеросхимонах Пахомий , в 1824 г. — уже иеромонах Порфирий (Мамчич) , а в 1826 г. братским духовником стал иеросхимонах Пантелеймон . Подпись иеромонаха Варсонофия впервые встречается на документах обители 5 января 1822 г. , а последний раз 28 февраля 1824 г. , т.е. он был духовником Глинской пустыни в начале 20-х годов XIX в. Отец Варсонофий был восприемником при постриге в мантию рясофорного послушника Иоиля, впоследствии великого Глинского старца схиархимандрита Илиодора (Голованицкого), совершенном 9 марта 1823 г. . По всей вероятности, об отце Варсонофии идет речь и в жизнеописании Глинского подвижника иеродиакона Авксентия, где рассказано, как братский духовник ревностно вступился перед строителем Филаретом за несущего тяжелую епитимию о. Авксентия . Строитель Филарет этому духовнику, как старцу, во всем повиновался .
Литература    Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. М., 1906. С. 39, 245.
   Жизнеописание Глинского подвижника иеродиакона Авксентия. Одесса, 1902.
Архивные документы    По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 42 об, 83 об.

ИЕРОМОНАХ САМУИЛ

    Об о. Самуиле сохранились сведения в жизнеописании Оптинского старца Макария (Иванова). В 1819 г. о. Макарий ходил на богомолье в Киев и на обратном пути заходил в Глинскую пустынь, «где вошел в близкое духовно-дружеское общение с одним из учеников отца Филарета... иеродиаконом Самуилом, опытным в молитве Иисусовой, в каковом молитвенном подвиге тот был под руководством своего наставника... С о. Самуилом о. Макарий провел три дня за чтением книги св. Исаака Сирина» .
   В 1819 г. иеродиакон Самуил состоял в числе старшей братии обители. Его подпись находим на прошении иноков Глинской пустыни о возвращении монастырю лесной дачи от 20 октября 1819 г. .
   Подписи на более поздних документах свидетельствуют о том, что в 1822 г. он был уже иеромонахом, а в 1824 г. — ризничим Глинской пустыни. Дальнейшая судьба его неизвестна.
Литература    Старцы: о. Паисий Величковский и о. Макарий Оптинский и их литературноаскетическая деятельность // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. М., 1909. С. 598.
Архивные документы    По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 2, 42 об., 83 об.

ИЕРОДИАКОН АВКСЕНТИЙ

Цит. по кн: Жизнеописание Глинского подвижника иеродиакона Авксентия. Одесса, 1902.    «Предлежащая повесть, переданная нам старцем схиархимандритом Илиодором, полезна как для предохранения нас от осуждения ближнего, если мы видим его увлекающегося какой-либо слабостью, так и для тех, которые имеют какую-нибудь слабость, обратившуюся им в навык, удостоверяя, что таковые не должны отчаиваться в деле своего исправления и своего душевного спасения. Преподобный Исаак Сирийский говорит: «Если каждый день постоянно приемлем тысячи ударов, то да не малодушествуем и да не останавливаемся в течении на поприще; потому что в одном маловажном случае можно нам восхитить победу и получить венец.
   Мир этот есть состязание и поприще для состязаний. Время это есть время борьбы. А в стране борьбы и во время состязания закона не полагается, то есть царь не полагает воинам своим предела, пока не будет кончено состязание, и всяк человек приведется к дверям Царя царствующих, и там испытан будет бывший в состязании, кто не допустил одержать победу над собою и кто обратил хребет свой. Ибо много раз случается, что человек, ни к чему не годный по неискусству своему, непрестанно бывает поражаем и низлагаем, и во всякое время, оставаясь в бессилии, вдруг похищает знамя из рук у воинства сынов исполиновых, и тогда превозносится имя его и восхваляется он гораздо более подвизавшихся и соделавших с известными в победах и получает венец и дорогие дары паче товарищей своих. Поэтому ни один человек да не останется в отчаянии. Не будем только не радеть о молитве и не поленимся просить помощи у Господа» (Исаак Сирийский. Слово 47-е).
   Старец Илиодор, предохраняя братию от осуждения, говаривал: «Если мы видим какой-либо порок у нашего ближнего, мы не должны осуждать его; первое, потому что нам неизвестно его душевное состояние, второе, потому что нам неизвестно его будущее. Немало было случаев, что некоторые, проводящие жизнь порочную, были возбуждены Божественною благодатью к покаянию, исправились в короткое время и окончили жизнь праведниками». Старец Илиодор при этом рассказывал для назидания такой случай, которому был сам личный свидетель. Передаем его в той простоте, в какой слышали из уст старца.
   В 20-х годах прошедшего столетия в Глинской пустыни был иеродиакон Авксентий, в миру Афиноген Андреев, уроженец города Мурома Владимирской губернии. До поступления в монастырь он проходил штатскую службу, имел чин губернского регистратора. Точных сведений о поступлении его в монастырь не имеется. Вероятно, он жил в Глинской пустыни до прибытия отца строителя игумена Филарета, прибывшего 1817 г. июня 6-го, а 1819 г. ноября 18-го по указу Святейшего Синода Афиноген Андреев был пострижен в монашество строителем Филаретом, назван в постриге Авксентием и того же года 14 декабря рукоположен во иеродиакона, проходил очередное служение. Иеродиакон Авксентий отличался прекрасными душевными качествами: простотою, боголюбием, смирением, кротостью, братолюбием и прочими. Но при всем этом он начал увлекаться спиртными напитками. Строитель Филарет, желая поставить монашество своего братства на высоту иноческой нравственности, видя проявление слабости в иеродиаконе Авксентии, возмущался праведным негодованием и не оставлял сего последнего без должного вразумления, но на него новые вразумления не производили желанного действия, почему строитель Филарет, не видя исправления, решился удалить иеродиакона Авксентия из своей обители.
   Получив паспорт, иеродиакон Авксентий направился на север, рассчитывая в каком-либо монастыре найти себе место. Довольное время ходил он, побывал во многих монастырях, а определиться нигде не пришлось. Он уже начал тяготиться своим положением: мысль безнадежия о приискании места начала приступать и втесняться в душу и мало-помалу овладела им совершенно. «Куда деваться?» — спрашивал он себя. А враг и тут со злым своим советом во уме нашептывает: чем шататься и бедствовать без места, ступай в приволжские места к раскольникам, как лицо священное будешь в почете, там таких ищут, а жизнь там будет безбедная. Вначале сей злой совет появился в уме как обыкновенный прилог: иеродиакон Авксентий не придавал ему значения и, будучи в рассеянности, вдавался в собеседование с ним, и пока еще удерживал его страх Божий, он считал его за ничто. Но с течением времени, при угнетении мыслью безнадежия, начал он поддаваться искушению и, наконец, решился осуществить самим делом, почему и направил свой путь в ту сторону.
   Продолжая свой путь, он однажды шел один в поле, которое расстилалось на далекое расстояние, и, вероятно, мечтая, как будет привольно жить в раскольничьих скитах, вдруг слышит окликающий его голос: «Авксентий, берегись!» Оглянувшись вокруг себя и никого не заметив, Авксентий ужаснулся. Оградив себя крестным знамением, продолжал путь. Через некоторое время окликающий голос повторился: «Авксентий, берегись!» Страх усилился, но и опять вокруг никого не видать. Пройдя далее, слышит и третий раз окликающий голос: «Авксентий, берегись!» Авксентий сел на землю и начал размышлять. Откуда исходит этот голос? Кто его окликает? И от чего предостерегает беречься? Проникшись страхом, он начал плакать, молитвенно взывая к Богу: «Господи! Неужели мне здесь предстоит смерть! Молю Тя, Боже мой, не дай мне погибнуть грешному». Молясь, Авксентий боялся телесной смерти, а что держал путь туда, где ему предстояла душевная смерть, как одебелевший умом, он уже не беспокоился.
   На другой день иеродиакону Авксентию лежал путь через селение, где стояла ветхая церковь и при ней весьма обветшалая каменная колокольня, близ которой пролегала дорога; вероятно, в то время случился порывистый ветер или буря; когда Авксентий поравнялся с колокольней, последняя внезапно рухнула и могла накрыть проходящего, но последний, ощутив опасность, бросился бежать и благополучно отделался тем, что один небольшой обломок ударил его по ноге, причинив небольшой вред. Оправясь от испуга, иеродиакон Авксентий поблагодарил Бога за избавление и, идя дорогою, рассуждал: «Вот что означал невидимо окликавший меня голос. Теперь, слава Богу, опасность миновала». Видимая опасность произвела на него впечатление страха, но одебелевший его ум под действием врага не мог обратиться в духовные рассуждения, что душевная опасность впереди. Не был ли то, быть может, голос ангела-хранителя, приглашавший его поберечься от искусителя, который занимал его душу обманчивыми мечтами, направляя его к душепагубной цели, так как видно, что Авксентий, уже не колеблясь, стремился к раскольникам, желая привести свое намерение в дело.
   На пути следования иеродиакона Авксентия была Саровская пустынь, где в то время преподобный Серафим, подвизаясь, славился высокими благодатными дарованиями; спасительный промысел, руководящий всех ко спасению, внушил иеродиакону Авксентию благую мысль зайти к старцу Серафиму на благословение. Отдохнувши в монастырской гостинице, он направился к старцу; сей последний, отворяя ему дверь, назвал его по имени и убеждал его возвратиться в Глинскую пустынь, но это на него не произвело особенного впечатления. По рассказу самого Авксентия, он, придя от старца в гостиницу, вдался в таковые размышления: «Вот я был у старца, а что он мне сказал? Действительно, он назвал меня по имени, но этому значения нельзя придавать. Старцу мог кто-нибудь сказать обо мне или как меня звать». Отуманенный действием врага ум Авксентия не придавал значения ни дару прозорливости, ни увещаниям того, о котором так много слышал чудесного и, без сомнения, прежде веровал в его благодатные дарования.
   Отдохнувши несколько дней в гостинице, иеродиакон Авксентий, не оставляя своего душепагубного предприятия, собирался в намеченный путь, но душеспасительный промысл Божий, видимо, по молитвам угодника Божия Серафима, понуждал его зайти еще к сему последнему принять благословение на путь. Повинуясь влечению, он отправился к подвижнику Божию. Лишь только подошел к его келлии, как сей последний отворил дверь, говоря: «Авксентий! Ты еще не оставляешь своего душепагубного намерения? Или ты думаешь укрыться от Бога в пагубных местах отщепенцев? Нет того места, которое укрыло бы тебя от карающей руки Божией!» Авксентий, слыша таковое обличение его сокровенных душевных тайн, остолбенел от ужаса. Прозорливость старца поразила его. Луч благодати коснулся его души. Мрак, туманящий его ум, рассеялся, и перед его умными очами открылась та пропасть, к которой он стремился так равнодушно и готов был уже в нее низвергнуться. Падая к ногам угодника Божия, Авксентий спросил: «Что мне делать и куда деться?» — «Иди в Глинскую пустынь». — «Отче святой, меня там не примут». — «Иди в Глинскую пустынь, ты там будешь велик», — сказал старец, затем подумал несколько и, уясняя сказанное, сказал ему: «Не внешне велик, а там спасешься, — только вдайся терпению». Благословил Авксентия и затем отпустил с миром.
   Иеродиакон Авксентий вышел от старца Серафима совершенно изменившимся: укоряя себя за свое малодушие, он скорбел, что поддался искусителю диаволу, внушившему ему богопротивные намерения, на которые он изъявил свое соизволение. А при этом благодарил Бога, не допустившего его до совершенной пагубы через угодника своего старца Серафима, и готов был, как истинно кающийся, на все, лишь бы загладить перед Господом свои поползновения. Собравшись в путь, он пошел прямо в Глинскую пустынь, которой достиг благополучно. Явившись к настоятелю с просьбой о принятии его в число братии, он получил отказ, а посему он оставался в гостинице в качестве странника.
   Соседний помещик Д. Бровцын, по близости бывший в дружеских отношениях с настоятелем, а по доброте знавший всю братию Глинской пустыни наперечет и любивший иеродиакона Авксентия за его простоту, видел сего последнего в гостинице, расспросил его, зачем он здесь находится. Авксентий чистосердечно объяснил все, как он был выслан из обители и как возвратился из путешествия и желает остаться здесь, но настоятель не принимает. «О нет! — сказал добрый Бровцын. — Этому не бывать; я сам сейчас пойду просить настоятеля и буду просить неотступно». С этой просьбой явился Бровцын к настоятелю Филарету, но сей последний не склонялся ни на какие убеждения. Тогда Бровцын прибегает к последнему своему приему: «Если уж нет мне уважения, — сказал он, — в таком случае, отец настоятель, дружбе нашей конец. Никогда теперь ни вы ко мне, ни я к вам». Настоятель, дорожа расположением своего друга и благодетеля, поспешил успокоить его тем, что готов принять Авксентия, чем Бровцын остался доволен.
   После сего Авксентию было объявлено, что настоятель его принимает, но с тем, что ему назначена епитимия, которая состояла в том, чтобы ему одеться в серую одежду и на экономии трудиться в качестве чернорабочего и, не имея келлии, жить вместе с рабочими неопределенное время. Иеродиакон Авксентий, не рассуждая о трудности возлагаемого, готов был на все, принялся ревностно за возлагаемые на него труды: навоз чистил, дрова рубил, волов гонял, исполнял обязанность кучера и прочее. В таких трудах он был всегда кроток, смирен, молчалив и обращался со всеми любезно, как бы с веселою улыбкою. Эконом, человек сурового характера, из военных стариков, не любил церемониться со своими подчиненными, почему и иеродиакону Авксентию не было ослабы. Но сей терпеливец, укрепляемый Божественною благодатью, решился безропотно переносить все до положения жизни. В таких покаянных трудах провел он шесть месяцев, изнуряясь тяжкими трудами и лишением покоя, подвергаясь переменам погоды наравне с чернорабочими; это по непривычке к такой обстановке жизни, как видно, повлияло на его здоровье: он начал болеть.
   Нужно было ехать монастырскому духовнику в город Путивль по монастырской надобности. Эконом, делая распоряжение о приготовлении лошадей для духовника, назначил иеродиакона Авксентия кучером. Сей последний, исполняя приказание эконома, готовился в путь, для чего подмазывал тарантас. В это время духовник, придя уведомиться, готовы ли лошади, увидел иеродиакона Авксентия, который хлопотал около экипажа, и спросил его: «Для кого готовят?» — «Для вас, святой отче», — сказал Авксентий. «А кучер кто со мною?» — «Я, святой отче», — повторил Авксентий с доброю улыбкою. Духовник, смотря на него, покачал головою. Изнуренный и болезненный вид Авксентия, видимо, произвел на него удручающее впечатление. Повернувшись, он пошел прямо к настоятелю и начал упрекать сего последнего, говоря: «Пойди посмотри на того страдальца (Авксентия), доколе ты будешь с ним обращаться немилосердно? Побойся Бога! Он едва на ногах держится и, будучи священнослужитель, назначается мне кучером» и прочее тому подобное . Настоятель, извиняясь тем, что не знал о болезни иеродиакона Авксентия, просил у духовника прощения и сейчас же назначил ему келлию и освободил от всех послушаний и возложенной епитимии.
   Поселившись в своей келлии, иеродиакон Авксентий начал служить, но здоровье его уже пошатнулось, он уже не имел прежней бодрости и постепенно стал изнемогать и скоро слег на одр болезни: эта последняя усиливалась и быстро двигала его ко гробу. Братия оказывали любовь болящему, часто приходили посетить и послужить ему, а когда появлялся упадок сил, то по приказанию настоятеля его соборовали святым елеем и приобщали Святых Таин.
   Когда приблизилось время его кончины, в келлии его находились некоторые из братий, в том числе рясофорный послушник Иоиль (впоследствии он же схиархимандрит Илиодор). Духовник, принесший Святые Дары, приобщил Авксентия, который принял Святые Таины в твердой памяти, с чувством благоговения. После чего лежал спокойно. Через некоторое время он начал присматриваться внимательно в заднюю часть келлии к дверям. Здесь стоял Иоиль и более никого. Наконец больной спросил: «Кто это там стоит?» — «Это я, Иоиль». — «Вижу! — сказал он, — а вон далее кто черные, в черных свитах — толпа целая? Прогоните их отсюда!» Иоиль, обратясь, начал указанные места осенять крестным знамением, произнося имя Святой Троицы: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь». А больной, смотря на это, громко приказывал: «Гони их! Гони! Гони! Дальше гони!» Затем, осмотревшись и, вероятно, не видя противных, успокоился.
   Один из присутствующих братий, желая ободрить больного, обратился к нему со словом утешения, указывая на всемогущество Божие, Которому все возможно, сказал болящему: «Отец Авксентий, быть может, Господь восставит тебя от одра болезни. Ему нет ничего невозможного, то и еще поживем здесь вместе». На это больной ответил утвердительно. «Нет, отче святой, жить с вами мне осталось три часа, вот уже и паспорт получил на путь». Услышав это, присутствующие заметили время. Некоторые, в том числе и Иоиль, остались до истечения трех часов. И действительно, ровно через три часа иеродиакон Авксентий испустил последний вздох, по своему предсказанию, мирно предав свою душу в руки Господа.
   Сбылось предсказание преподобного Серафима Саровского, который, прозирая в будущее и утверждая иеродиакона Авксентия, говорил: «Иди в Глинскую пустынь и терпи, там спасешься». В удостоверение пророчества преподобного Серафима Саровского Господу было угодно открыть иеродиакону Авксентию час блаженной его кончины, а это удостоверяет, что он улучил милость Божию — наследовал участь благоугодивших Богу» .
Литература    Жизнеописание Глинского подвижника иеродиакона Авксентия. Одесса, 1902.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. М., 1906. С. 238—246.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 114—115, 138—140.
   Житие Серафима, Саровского чудотворца. М., 1904. С. 115—116. Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Ч. 1. С. 15; То же. 1904. С. 14—15; То же. 1912. С. 12—13. Историческое описание Глинской... пустыни... СПб. 1836. Ч. I. С. 32—33.

ИЕРОСХИМОНАХ ПАНТЕЛЕЙМОН ОТШЕЛЬНИК (†1831)

(Память 26 февраля ст. ст. / 11 марта нов. ст.)Цит. по: Глинский иеросхимонах Пантелеймон отшельник // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. Том. доп. Ч. 1. Кн. 1. М., 1912. С. 365—366.     «Велие убо и преславное есть дело еже в юности начата работати Богу».
    Святитель Димитрий Ростовский.
    Отец Пантелеймон исходил из дворян, благое иго исполнения заповедей Христовых взял на себя в юности, приняв монашество в 19 лет в Нямецком Молдавском монастыре. Восемнадцать лет он подвизался на Афоне и там принял схиму. Духовная опытность о. Филарета привлекла его в Глинскую пустынь, где он состоял с 1826 г. братским духовником, отличался ревностью к подвигам и назидательностью для братий. Через два года по прибытии в обитель переселился на безмолвие к часовне на месте явления Глинской Чудотворной иконы Божией Матери . На другой год к нему перешло еще несколько человек, любителей безмолвия. Таким образом положено было начало первому скиту Глинской пустыни (ныне называемому ближним). За благочестие о. Пантелеймона уважали высокопоставленные особы и через него помогали обители. Перед смертью старец особоровался, причастился, простился с настоятелем и братией; в самый день кончины, 26 февраля 1831 г., в Святых Тайнах вторично удостоился соединиться со Христом, Которому предал свою душу на 75-м году своей жизни 26 февраля 1831 г..
Литература    Глинский иеросхимонах Пантелеймон отшельник // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. Том доп. Ч. I. Кн. 1. М., 1912. С. 365—366.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   Историческое описание Глинской... пустыни... Ч. 2. С. 25.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 66, 121.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. 1907. С. 373—374.
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. С. 20.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. 2-е изд. 1904. С. 47; То же. Курск, 1912. С. 41.

ИЕРОМОНАХ ВАСИЛИЙ (†1831)

(Память 27 апреля ст. ст. / 10 мая нов. ст.)    Старец иеромонах Василий (в миру Владимир Тимофеевич Кишкин), широко известный подвижник, родился в 1745 году в деревне Клюшниково Фатежского уезда Курской губернии. В семилетнем возрасте он поступил в Саровскую обитель. Затем подвизался в Киево-Печерской Лавре, из которой перешел в Миропольскую обитель Харьковской губернии Сумского уезда.
   Здесь в 15-летнем возрасте был пострижен в ангельский образ. В 1764 г. он переселился в Коренную пустынь. После 1780 года о. Василий со своими учениками несколько лет жил на Святой Афонской Горе, затем в Нямецком монастыре в Молдавии.
   Он стал одним из последователей преподобного Паисия Величковского. Вернувшись в Россию около 1800 г., о. Василий как носитель идей старца Паисия оказал помощь многим монастырям в их духовном устроении.
   В 1800 г. старец Василий поселился в Белобережской пустыни и был ее настоятелем до 1804 года. Эта обитель стала одним из центров духовного движения, возникшего в России под влиянием идей преподобного Паисия . При о. Василии в Белобережской пустыни подвизался будущий Оптинский старец Лев (Наголкин) .
   Впоследствии о. Василий совершил «большой подвиг странствования» . Он жил в Свенском, затем Рыхловском монастыре, «оттуда предпринял нечто вроде миссионерского пути и прошел до Дона, был в Ливнах, Задонске, Воронеже» , был также начальником Кременецкого монастыря. «Отец Василий оставался в каждом монастыре столько времени, сколько нужно было для водворения там строгого устава» . Наконец, он вернулся в Коренную пустынь, а в 1816 г., стремясь к безмолвию, перешел в Глинскую . Здесь вместе с братией он молился Матери Божией о даровании обители духовно-опытного настоятеля. По молитвам старцев в 1817 году настоятелем Глинской пустыни был назначен известный подвижник о. Филарет (Данилевский). С радостью встретил о. Василий старца Филарета и всячески содействовал ему «в деле духовного руководства и введения строгого Афонского устава» . Подпись о. Василия, входившего в состав старшей братии обители, находим на документах Глинской пустыни двадцатых годов XIX века . В Глинской пустыни многие обращались к старцу за советом. Одним из его учеников был инок Е-ий, благородного происхождения, который при поступлении в Глинскую пустынь внес в пользу обители значительный вклад. После пострига в монашество он вел себя строго, как подобает монаху. Но затем начал много думать о себе, презирать всех, перестал подчиняться монастырскому уставу. О. Василий, видя, что Е-ий погибает от гордости, помолился о нем Богу и, смиренно поклонившись гордецу в ноги, обратил к нему свою душеспасительную беседу. Это так сильно подействовало на инока, что он преклонил перед старцем свою голову и усиленно просил принять его под духовное руководство. Отец Василий сказал ему: «Если ты истинно желаешь, чтобы я принял и усыновил тебя, то повелеваю снять с себя монашескую одежду, одеться в простую и поступить на черные работы» . Через некоторое время старец Василий повелел ему стоять у святых врат Глинской пустыни, кланяться всем входящим и выходящим, прося мысленно их молитв. Инок Е-ий во всем повиновался повелениям старца, за короткое время стяжал высокую добродетель смирения. На предложение старца принять прежнюю иноческую одежду и успокоиться от трудов труженик отвечал: «Благодарение воздаю тебе, отче, что ты воскресил мою душу. Я никогда не ощущал в себе такой душевной отрады и умиления, как чувствую в себе ныне, а потому умоляю тебя оставить меня в таком положении и при указанном тобою послушании» . По благословению о. Василия инок пробыл в послушании у святых врат до самой кончины и восприял венец послушания.
   «Один из братий без благословения старца возложил на себя пост. Зная хорошо по опыту, что телесные подвиги постничества иногда возбуждают и самообольщение, и в то же время желая испытать его смирение, о. Василий в случившийся праздник приказал повару: «Когда придет к тебе постник за пищею, то откажи ему и укори его хорошенько». Повар так и поступил. Постник, сознавая себя обиженным, разгневался на повара и, проклиная его, ушел в свою келлию. Вот узнал об этом старец и, призвав к себе постника, сказал ему: «Я предупреждал тебя, брат, что нужно страсти убивать, а не тело; прежде подобает заповеди творить, а потом дары Богу принести» и повелел, чтобы без уважительной причины не вкушать пищи до времени, определенного уставом: за трапезу непременно ходить и с благодарностью вкушать предлагаемое, соблюдая умеренность и оставляя место Святому Духу, удерживаться от своеволия, последствия которого гибельны и неисчислимы. Ученик поклонился старцу и просил у него прощения» .
   «По дару прозорливости о. Василий мог видеть состояние души каждого и предугадывать последствия его жизни. Так, он сказал об одном младенце: «Сей сосуд будет не освящен», а о другом: «А сей будет драгоценный аромат»... и все это в свое время сбылось.
   Одна странница рассказала братии Глинской пустыни следующее: «Во время пребывания моего здесь я приходила к о. Василию принять от него благословение и испросить молитв. Старец благословил и дал мне просфору. С верою приняв от него просфору, я помыслила соблюсти сию святыню для исцеления немощей моих; но эта мысль моя не ускользнула от прозорливого старца; он тотчас же приказал мне съесть просфору; я съела, а о. Василий, еще раз благословив меня, пошел к себе».
   Один из купцов, посещавших Глинскую пустынь, рассказывал: «Однажды по домашним обстоятельствам, я был у о. Василия в келлии. После продолжительной беседы старец повел меня к своему ученику в пустыньку, где была пасека и несколько колодок меду. Пустынник, пожелав нас угостить, предложил свежего меду. Старец Василий, в свою очередь, просил меня откушать меду. Я сказал ему: «Прости, батюшка, по болезни желудка я не могу есть меду». Старец приподнялся со своего места; помолясь Богу, благословил мед и приказал мне, отложив всякое сомнение, есть мед и сам со мной вкушал. Что же из этого вышло? Вместо болезни я почувствовал в своем желудке большое облегчение и с того времени, по молитвам старца о. Василия, стал совершенно здоров».
   Близ Глинской пустыни жил некто Д.С. Бровцын, любивший посещать обитель. Он питал великую веру к о. Василию. В одно время Бровцын привел к старцу двух своих детей и просил благословить и помолиться Богу о здравии их. Благословляя детей его, старец протяжным голосом сказал: «Бог благословит в небесную страну». Бровцын смутился. «Батюшка, — сказал он, — я желаю и прошу тебя помолиться Богу, чтобы Господь продлил чадам моим жизнь». Отец Василий тем же тоном отвечал: «Немного поживут». Слова старца не замедлили исполниться: в том же году дети Бровцына умерли» .
   Более десяти лет подвизался старец Василий в Глинской пустыни. В 1827 г. он перешел в Площанскую пустынь, которая также была одним из центров учения преподобного Паисия Величковского на Юге России. У о. Василия и в этой обители было много учеников. Так, будущий Оптинский старец Макарий (Иванов) имел здесь с ним многократные душеспасительные беседы . Старец Василий скончался в Площанской пустыни 27 апреля 1831 года .
Литература     Жизнь старца Василия Кишкина и ученика его монаха Арсения Белобережской обители. Одесса, 1904.
   Строитель отец Василий, настоятель Белобережской пустыни // Жизнеописание отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. С. 249—259.
   Инок Арсений, присный ученик старца Василия // Там же. С. 295.
   Схимонах Федор и другие ученики Паисия Величковского // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. М., 1919. С. 414.
   Великий старец иеросхимонах Лев Оптинский // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Октябрь. М., 1909. С. 380.
   Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Октябрь. М., 1909. С. 105.
   Муравьев А.Н. Путешествия по святым местам. Ч. 2. 1900. С. 293.
   Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского. Изд. Козельской Введенской Оптиной пустыни. М., 1847. С. 15, 17.
   Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архимандрита Моисея. М., 1882. С. 23, 35.
   Историческое описание Козельской Введенской Оптиной пустыни. Изд. 2-е испр. и доп. СПб., 1862. С. 29.
   И.Л. Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца Оптиной пустыни иеросхимонаха Макария. М., 1861. С. 5.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е доп. и вновь перераб. изд. Одесса, 1905. С. 39—40, 121.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   Спасо-Илиодоровский скит Глинской пустыни... Одесса, 1899. С. 8.
Архивные документы    Житие старца Площанской пустыни строителя Белобережской пустыни Василия (Кишкина Владимира Тимофеевича). Рук. 2-й пол. 19 в. (Автор повести — монахиня Борисоглебского монастыря Ангелина) // ОР ГБЛ, ф. 214. ОПТ-284. 182 л.
   Жизнеописание старца Василия (Владимира Тимофеевича Кишкина). Рук. 2-й пол. 19 в. // ОР ГБЛ, ф. 214. ОПТ-285. 132 л.
   По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя иеромонаха Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 2, 42 об.

ИЕРОМОНАХ МАРТИРИЙ (†1838)

    Ревнитель истинного благочестия и монашеского жития, игумен Филарет воздвиг Глинскую пустынь на степень благоустроеннейшего в духовном отношении в России монастыря . Строгий Афонский устав, продолжительные богослужения, совершавшиеся в Глинской пустыни с особым благоговением, высокодуховные наставления ее старцев влекли в обитель лиц, проводивших благочестивую жизнь. Многие из них, презрев блага мира, поступали в Глинскую пустынь, где духовно главенствовал игумен Филарет, чтобы под его богомудрым руководством шествовать по пути к вечной жизни.
   В числе таковых был и мещанин города Глухова Моисей Заводовский .
   Он поступил в обитель в 1822 г. и пожертвовал ей принадлежавшие ему в городе Глухове дворовые места, площадью одно — 336 кв. сажен, другое — менее одной десятины .
   Но в то время для укрепления за монастырями недвижимых имений следовало испросить разрешение императора. В ответ на прошение послушника Глинской пустыни Моисея Заводовского пожертвованные им дворовые места в городе Глухове были высочайше утверждены за обителью 5 марта 1827 г. .
   Отец Филарет на подаренной Заводовским земле построил пять лавок, дом и флигель с постоялым двором, которые обитель сдавала в аренду, получая 800 руб. ассигнациями ежегодно. На этой же земле было поставлено монастырское подворье, состоящее из дома и флигеля. Здесь принимались приезжающие в обитель богомольцы и странники . Моисей Заводовский до конца своих дней подвизался в Глинской пустыни. 13 августа 1826 г. он был пострижен в монашество с именем Мартирий . Скончался отец Мартирий в Глинской пустыни в сане иеромонаха в 1838 г. .
Литература    Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 63.
   Лебедев А.С. Сведения о некоторых архивах духовного ведомства в губерниях Курской и Харьковской. Харьков, 1902. С. 75—81.
Архивные документы    По доношению преосвященного Курского с испрашиванием высочайшего повеления на совершение крепостного акта на пожертвованные Глинской Богородицкой пустыни мещанином Заводовским в городе Глухове два дворовых места // ЦГИА, ф. 796, оп. 107, д. 325.
   Главная опись церковного и ризничего имущества Глинской Рождество-Богородицкой пустыни... составленная в 1854 г. // ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 204 об.
   О наделении Глинской пустыни землей и о положении оной // ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 3, 8.
   О пожертвовании в г. Глухове Черниговской губ. от послушника из мещан Заводовского дворовые места 1 десятина и до 336 кв. сажен в пользу Глинской Богородицкой пустыни // ЦГИА, ф. 797, оп. 3, д. 11580.

ИЕРОМОНАХ ПОРФИРИЙ, КАЗНАЧЕЙ И ДУХОВНИК

    Отец Порфирий (Мамчич) поступил в Глинскую пустынь в 1819 г. Игумен Филарет считал его способным и благонадежным иноком, приблизил к себе и давал ему многие поручения. В год поступления в обитель он был пострижен в монашество, через месяц посвящен во иеродиакона, а на следующий день — во иеромонаха .
   В начале 1822 г. иеромонах Порфирий состоял уже в числе старшей братии обители. В письме Глинских иноков министру духовных дел и народного просвещения князю А.Н. Голицыну от 5 января 1822 г. подпись иеромонаха Порфирия стоит четвертой после подписи настоятеля .
   В «Жизнеописании игумена Филарета...» (С. 29) сказано, что в 1824 г. о. Порфирий был назначен казначеем и духовником Глинской пустыни. Однако в документах обители 1824—1837 гг. встречается подпись только казначея иеромонаха Порфирия .В 1826—1828 гг. братским духовником был иеросхимонах Пантелеймон . Сведения о том, что иеромонах Порфирий был духовником Глинской пустыни, сохранились лишь за период последних лет жизни игумена Филарета. Так, в жизнеописании Глинского подвижника монаха Досифея, поступившего в обитель в 1840 г., сказано, что Досифей «келейничал духовнику иеромонаху Порфирию» . В 1841 г., незадолго до кончины, игумен Филарет «на вопрос духовника иеромонаха Порфирия (Мамчича): «Кого ты, отче, назначаешь преемником по себе?» — отвечал: «Тебя бы, но рясы мои тебе длинны, а Евстратию годятся» .
   Иеромонах Порфирий, как достойный ученик игумена Филарета, подражал иноческим добродетелям своего наставника. Часто с великим благоговением приносил он бескровную жертву и своими непрестанными молитвами достиг духовного просвещения ума и сердца. Трудясь над очищением душ братий, о. Порфирий убеждал их быть ревностными борцами в деле своего спасения, строго хранить иноческие обеты, внимательно следить за собой, за всеми своими мыслями и делами, и исповедовать их духовнику. Одобряя добродетельных, отец Порфирий возбуждал в них большую ревность к богоугодной жизни; обличая грешников в грехах, угрожая судом Божиим за неисправление, он приводил их к покаянию.
   Сам он отличался исключительным самоукорением, отрицанием в себе всех достоинств. Старец часто говорил ученикам, что смирение охраняет нас.
   Пока человек не смирится, он не успокоится. А кто всегда винит себя в неправильных поступках, тот пребывает в спокойствии. От смирения же рождается и рассудительность.
   В «Жизнеописании игумена Филарета...» духовник о. Порфирий назван «достопочтенным и всеми знающими его» уважаемым старцем . При любых жизненных обстоятельствах он был бодр духом, полон жизнерадостности и ясен. Все заботы и печали старец возлагал на Бога, поэтому всегда имел душевный мир, сердечную простоту, кротость и незлобие. И в сердца всех обращавшихся к нему умел он вселить эту бодрость духа и надежду на Бога.
   Братия Глинской пустыни любили и уважали своего духовника и после кончины игумена Филарета представили на усмотрение архиерея двух кандидатов на должность настоятеля: иеромонаха Порфирия (Мамчича) и благочинного Феодосия. Однако преосвященный выбрал отца Евстратия. Так исполнилось предсказание игумена Филарета .
Литература    Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29, 142.
   Жизнеописание игумена Филарета, настоятеля Глинской Богородицкой общежительной пустыни. СПб 1856. С. 77.
   Монах Досифей Глинский // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. 1910. С. 82.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Ч. 1. 1904. С. 3; То же. Курск, 1912. С. 18.
Архивные документы    По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя иеромонаха Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 42 об. 83 об.
   По предложению Синодального обер-прокурора о наделении землей Глинской Богородицкой пустыни Курской епархии с приложением «записки» братии // ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об, 8.

ИГУМЕН ЕВСТРАТИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1841—1855)

    О жизни игумена Евстратия в литературных источниках содержатся лишь лаконичные отрывочные сведения, но их существенно дополняют архивные документы обители, которые и позволили нам впервые составить жизнеописание этого Глинского настоятеля.
   Игумен Евстратий родился в 1788 г. в семье казанских купцов . Мирское имя игумена Евстратия ни в литературных источниках, ни в архивных документах не указано. Однако известно, что при игумене Филарете усердными благотворителями обители были казанские купцы Яковлевы . Один из них — купец 2-й гильдии Ефим Яковлев пожертвовал Глинской пустыни Казанскую икону Божией Матери в серебряной позолоченной ризе; парчовую ризу с бархатным оплечьем, шитую золотом и серебром, стихарь и парчу . По всей вероятности, это и был о. Евстратий, поскольку в «Историческом описании Глинской... пустыни...» (Ч. 1. С. 33.). Н. Самойлов пишет, что «серебряная позолоченная риза на образ Казанской Божией Матери устроена усердием иеродиакона Глинской пустыни Евстратия» . Во время составления «Исторического описания...» о. Евстратий действительно был иеродиаконом обители . Время его поступления в Глинскую пустынь в документах не указано. Однако в послужном списке о. Евстратия сказано, что в монашество он был пострижен в Глинской пустыни 14 февраля 1825 г. игуменом Филаретом , во иеродиакона рукоположен 18 декабря 1832 г., в иеромонаха — 25 февраля 1836 г . По свидетельству преосвященного Илиодора, епископа Курского и Белоградского, о. Евстратий проходил в обители «разные послушания... и настоятелем игуменом Филаретом был употребляем по делам сей пустыни с пользой» . Например, о. Филарет доверял ему принимать гостей духовного сана. Настоятель Угрешского монастыря архимандрит Пимен, посетивший Глинскую обитель в 1833 г., в своих воспоминаниях пишет: «В Глинской пустыни нас весьма радушно принял иеродиакон Евстратий, впоследствии времени настоятель Глинский» .
   В 1837 г. о. Евстратий состоял уже в числе старшей братии монастыря, о чем свидетельствует его подпись (наряду с подписями настоятеля, духовника и благочинного) на прошении братии Глинской пустыни к императору Николаю I о наделении обители 160 десятинами земли .
   Отец Евстратий был в числе первых воспитанников игумена Филарета, благодаря деятельности которых дух истинного подвижничества и старческое руководство, учрежденное в Глинской пустыни, стали распространяться по всей России. 14 августа 1837 г. о. Евстратий был определен настоятелем Хотмыжского Знаменского монастыря . За ревностное попечение об устройстве обители 25 июля 1838 г. он был награжден набедренником . Его деятельность не ограничивалась заботой о внешнем и внутреннем благосостоянии монастыря. 19 октября 1839 г., по указу Курской духовной консистории, собиравшей сведения о монастырях для дополнения «Истории Российской иерархии» (после ее первого издания), строитель Евстратий представил в консисторию описание Хотмыжского Знаменского монастыря .
   После кончины игумена Филарета иноки Глинской пустыни на усмотрение архипастыря предложили двух кандидатов из своей братии на должность настоятеля. Однако преосвященный Илиодор нашел о. Евстратия «достойнейшим по заслугам» и «как способнейшего для занятия таковой должности по сей пустыни» 15 апреля 1841 г. перевел его настоятелем в Глинскую обитель . При этом о. Евстратию был «вручен игуменский посох за отлично-усердное прохождение настоятельской должности по Хотмыжскому монастырю» . Назначение о. Евстратия на должность настоятеля Глинской пустыни совершилось по предсказанию игумена Филарета .
   После перевода в Глинскую пустынь о. Евстратий продолжил дело ее благоустройства, в котором так много преуспел его богомудрый наставник — игумен Филарет.
   Высота духовной жизни иноков Глинской пустыни, возрожденной игуменом Филаретом, старческое окормление. утвержденное уставом обители, привлекали к ней все большее число подвижников. В начале 1843 г. в Глинской пустыни было уже 98 насельников . Соборный храм Рождества Пресвятой Богородицы в праздничные и воскресные дни, когда многие богомольцы приходили в обитель, не вмещал всех желающих, и само священнодействие в нем было затруднено. В январе 1843 г. о. Евстратий направил прошение о дозволении построить в Глинской пустыни трехпрестольную теплую церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы, во имя Святителя Николая и великомученицы Варвары.
   24 июня 1843 г. представленный проект церкви Глинской пустыни был утвержден императором, и 21 июля 1843 г. Святейший Синод разрешил постройку. В том же 1843 г. в Глинской пустыни был заложен теплый каменный храм. 15 января 1848 г. в донесении в Святейший Синод преосвященный Илиодор писал: «По донесению настоятеля Глинской пустыни постройка теплой церкви совершенно окончена и к освящению готова» . По разрешению епархиального начальства средний главный престол во имя Успения Пресвятой Богородицы был освящен о. Евстратием в 1848 г. . Престол правого придела во имя Святителя Николая Чудотворца освящен епископом Курским Илиодором в 1850 г.; престол левого придела во имя великомученицы Варвары освящен архимандритом Обоянского Знаменского монастыря Тихоном также в 1850 г. .
   Труды о. Евстратия по благоустройству обители не ограничивались строительством Успенского храма. В 1848 г. по его прошению Курская губернская строительная комиссия разрешила постройку каменной часовни на месте явления Чудотворной иконы . В том же году часовня была заложена, а в 1850 г. окончательно построена. Средства на строительство часовни пожертвовал курский помещик, отставной гвардии поручик Александр Семенович Аненков . В 1851 г. в ответ на прошение отца настоятеля было получено разрешение на перестройку каменной трапезной обители. Отец Евстратий не только расширил трапезную, но и надстроил второй этаж .
   Благодаря ходатайству настоятеля Глинской пустыни, в 1846 г. епархиальное начальство разрешило перестроить соборный храм Рождества Пресвятой Богородицы , который, как писал о. Евстратий, «был устроен наподобие пещеры с весьма низкими сводами» и недостаточно вместителен. План постройки собора был утвержден Курской губернской строительной комиссией лишь 27 февраля 1852 г. . Перестраивая соборный храм, о. Евстратий устроил при нем особую кладовую для хранения церковной утвари и ризницы . Но окончательно закончен и освящен собор был уже при настоятеле Иннокентии в 1864 г. . На соборной колокольне при о. Евстратии были устроены часы с недельным, четвертным и минутным боем. Эти часы были пожертвованы в 1846 г. .
   Наряду с храмами, о. Евстратий построил в обители и другие необходимые здания: архиерейский двухэтажный корпус, сохранившийся до наших дней (нижний этаж каменный, верхний деревянный), крытый железом (в верхнем этаже покои для архиерея, а в нижнем две келлии для монахов) ; каменный одноэтажный корпус, где помещались просфорня и 6 келлий , каменный корпус для столярной мастерской , маслобойню, 2 больших корпуса на гостинице, верхнюю часть монастырской ограды, въездные дальние ворота , а также перестроил деревянный иеромонашеский корпус на 16 келлий .
   В период настоятельства о. Евстратия обитель ежегодно получала от своего хозяйства и пожертвований богомольцев до 10 тыс. руб. серебром, не считая большого количества хлеба . «Из остатков этих доходов (несмотря на большие расходы, связанные со строительством храмов и зданий в Глинской пустыни. — А.И.) образовался значительный капитал», который хранился в Московском Опекунском совете и к концу 1853 г. составлял почти 38 тыс. руб. серебром .
   Но строительные и хозяйственные работы в обители шли лишь параллельно главному — возвышению духовной жизни братства. Об особой высоте духовной жизни Глинских иноков свидетельствовали увеличивающийся поток богомольцев и их отзывы.
   Так, летом 1842 г. Глинскую пустынь посетила графиня Татьяна Борисовна Потемкина. Она говела и прожила в обители несколько дней. Принятая с почетом строителем Евстратием, Татьяна Борисовна «тщательно вникла во все чиноположения Глинской обители, которая произвела на нее самое благоприятное впечатление». Прощаясь с о. Евстратием и его братией, она сказала: «Я была бы счастлива, если бы все, что здесь вижу, было в Святых горах (где Татьяна Борисовна хотела восстановить Успенскую пустынь. — А.И.) . Впоследствии Т.Б. Потемкина устроила Святогорскую обитель по примеру Глинской и по уставу игумена Филарета .
   Труды строителя Евстратия на благо обители были по достоинству оценены епархиальным начальством.
   Еще в 1844 г. преосвященный Илиодор доносил в Святейший Синод, что «Глинская Богородицкая общежительная пустынь отличается благоустройством своим внутренним и внешним и благочестивой жизнью иночествующих, чем обращает на себя особое внимание епархиального начальства и имеет доброе влияние на окрестные селения... таковому благосостоянию обители сей много способствует добродетельная жизнь строителя иеромонаха Евстратия» .
   За неусыпное попечение об устройстве обители 17 декабря 1844 г. о. Евстратий был возведен в сан игумена . В 1848 г. он был награжден наперсным крестом, а в 1850 г. — палицей . Во время настоятельства игумена Евстратия в Глинской пустыни были обретены мощи ее святых подвижников.
   В 1847 г., когда копали рвы для фундамента расширявшегося соборного храма, пришлось вскрыть склеп, где был погребен игумен Филарет. «Монах Израиль нашел тело аввы нетленным и благоухающим» . Затем, когда строилась теплая Успенская церковь, для устройства духовой печи потребовалась большая выемка земли. Место это оказалось древним кладбищем. Выкапывая землю, отрыли несколько гробов прежних монашествующих, которые были перенесены на новое кладбище с подобающим священным обрядом. В трех гробах тела оказались «совершенно нетленные, лежащие благолепно, на двух из них имелись схимы, а одно одето было в обыкновенную одежду послушника» . Старец Феодот (Левченко) узнал своих прежних сподвижников и сказал, что они действительно были святой жизни, особенно же он признал послушника, свидетельствуя о нем, что он жил свято .
   В 1848 г. при о. Евстратии произошло чудо, еще более прославившее Чудотворную икону Рождества Пресвятой Богородицы и Глинскую пустынь, — избавление жителей города Глухова от эпидемии холеры. По благословению игумена Евстратия, в ответ на просьбу жителей Глухова, братия принесли Чудотворный образ в город, где множество людей умирало от холеры, и сразу же страшная эпидемия прекратилась .
   При о. Евстратии в Глинской пустыни подвизались выдающиеся старцы, пользовавшиеся таким уважением, что впоследствии сведения об их жизни были включены в многотомное издание «Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков».
   Хотя в духовном назидании братии и прочих лиц главными действующими лицами были старцы, однако заслуги и участие в этом деле о. Евстратия весьма велики, потому что он содействовал этому и выбирал себе помощников в деле управления обителью из старцев. Так, благочинным обители при о. Евстратии был известный святостью жизни далеко за пределами Глинской пустыни иеросхимонах Макарий (Шаров) , братским духовником — иеросхимонах Серафим любомудрый (Пацула) , казначеем — любимый ученик игумена Филарета иеромонах Арсений (Митрофанов) , уставщиком — сначала иеромонах Феодосий , под руководством игумена Филарета стяжавший дар непрестанной умносердечной молитвы Иисусовой, затем известный подвижник иеромонах Аполлинарий . Письмоводителем пустыни о. Евстратий назначил послушника Григория Клицу и, отличая его, скоро облек в рясофор. Впоследствии Григорий (в монашестве Герман) стал архимандритом, известным настоятелем Святогорской обители . Келейником о. Евстратия был послушник Дмитрий Колченков, впоследствии выдающийся Глинский подвижник монах Досифей .
   Архиепископ Курский и Белоградский Илиодор докладывал в Святейший Синод, что благодаря высоте духовной жизни иноков Глинской пустыни, установленному в ней «порядку по духу древнего пустынного жительства» монашествующие этой обители «почти ежегодно избираются начальством на служение в другие монастыри, а всего более для управления обителями» .
   Назначение многих духовно-опытных Глинских иноков на начальствующие должности в другие монастыри России с целью учреждения в них духа истинного подвижничества побудило игумена Евстратия в конце 1853 г. обратиться в Курскую духовную консисторию с прошением об увеличении штата монашествующих Глинской пустыни до 31 (как и в Софрониевой), а также об учреждении в Глинской пустыни больницы на 15 человек.
   Благодаря ходатайству о. Евстратия, 25 августа 1854 г. Святейший Синод на основании высочайше утвержденного императором Николаем I определения издал указ об увеличении числа монашествующих Глинской пустыни на 11 человек и об учреждении в этой обители больницы на 15 человек для больных и престарелых иноков .
   В период Крымской войны (1853—1856) под руководством игумена Евстратия Глинские иноки принимали самое живое и деятельное участие в религиозно-патриотической деятельности Курской епархии. Так, например, при формировании дружины Курского ополчения в Путивльском уезде они наставляли ратников в Законе Божием, укрепляли их в вере и благочестии, раскрывали значение предстоящего подвига в свете Христова учения .
   Во время настоятельства игумена Евстратия в 1854 г. по указу Курской духовной консистории была составлена «Главная опись церковного и ризничего имущества Глинской пустыни . Этот документ содержит уникальные сведения о храмах и ризнице обители в середине XIX в. Опись показывает, что игумен Евстратий проявил особую внимательность и благоразумную распорядительность в попечении о благолепии церковном. В существующих литературных источниках, как правило, не приводится оценка деятельности о. Евстратия, поскольку исследователи, вполне естественно,. основное внимание уделяют изучению подвижнической жизни его великого предшественника — игумена Филарета.
   Однако яркой характеристикой деятельности и духовных качеств о. Евстратия может служить внутреннее и внешнее благоустройство Глинской пустыни в период его почти пятнадцатилетнего настоятельства.
   Особое уважение, с которым относился народ и епархиальное начальство к Глинской обители, было заслугой не только ее старцев, но и результатом неустанных самоотверженных трудов ее настоятеля.
   Великий Глинский старец схиархимандрит Илиодор (Голованицкий), характеризуя свойства души о. Евстратия, говорил: «Этот игумен был сам по себе прост и незлобив» .
   Он внимательно следил за духовным состоянием новоначальных монахов и послушников. Учил их непрестанно возделывать ниву своего собственного сердца молитвой, постом, чтением Слова Божия и творений святых отцов.
   По свидетельству старца иеросхимонаха Макария (Шарова), игумен Евстратий всегда справлялся у послушников: творят ли они Иисусову молитву, особенно когда ничем не заняты, идут дорогой и т.п.
   Основываясь на учении святых отцов, игумен Евстратий говорил, что молитва служит надежным оружием в непрестанной духовной борьбе с искушениями и греховными соблазнами. Человеку, находящемуся в мысленной брани, следует непрестанно взывать о помощи к Богу. Путем молитвы, совершаемой от всего сердца и с полной преданностью Богу, из души исчезает (удаляется) все нечистое и водворяется в ней Божественная сила, одухотворяющая и возрождающая все существо человека.
   И даже если человек, увлекшись страстными пожеланиями, совершит какое-нибудь нравственное преступление пред Богом, то и тогда чистая и смиренная молитва поможет ему исцелить и уврачевать эту духовную язву.
   Кроме того, молитва служит христианину опорой в тех случаях, когда его обуревают непредвиденные искушения. Вот почему о. Евстратий призывал иноков прилежно молиться Богу, вооружив себя духом смирения.
   О. Евстратий всегда стремился помочь братии в духовной брани.
   При этом он советовал иметь в виду самое важное — не ослаблять усилий в борьбе с искушениями, какими бы они ни казались трудными и непреодолимыми. Эта бдительность, по его словам, с помощью Божией непременно приведет к победоносному концу.
   Узнав, например, об угнетенном состоянии одного инока, которого сильно смущали помыслы об оставлении монастыря, игумен Евстратий «увещевал его молитвой и терпением укрощать воздвигнутую против него брань духа злобы и оставаться в монастыре... Игумен с братией возносили горячие молитвы к Господу, чтоб Господь облегчил брань страждущего. И... инок стал преодолевать искушения, спокойствие и мир водворились в его сердце, и он безропотно решил остаться в обители» . Ярким выражением душепопечения о. Евстратия может служить следующий случай. Однажды от лампады загорелись книги в келлии молодого послушника, а затем и стены самой келлии. Узнав об этом, о. Евстратий, как был в мантии в церкви, так и поспешил на пожар и с помощью братий успел залить водой огонь, пока он не охватил еще всей келлии.
   Послушнику совестно было, что по его вине такая беда случилась в обители, и он три дня не выходил из келлии от стыда. На третий день игумен Евстратий, не видя его в церкви, позвал к себе и, как мог, обласкал и утешил; дал ему от себя несколько молитвенных книг вместо сгоревших и, что особенно ценно, благословил бывшим келейным деревянным крестом игумена Филарета. Этим послушник был так утешен, что, приняв крест с благоговением и духовной радостью, вернулся в свою келлию и до самой смерти никогда с ним не разлучался. Дар о. Евстратия был не случаен. Впоследствии этому иноку также пришлось нести тяжесть настоятельского креста .
   До последних дней жизни игумен Евстратий «неусыпно заботился о благоустройстве святой обители» . Перед кончиной, по совету схиархимандрита Иоанникия (Голованицкого), он простился с каждым из братий и в 1855 г. мирно почил о Господе .
Литература    Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 42, 44, 76, 77, 91.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 62, 66, 142.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. (Без места и года издания). С. 113, 122—123.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 32—38, 40—41, 43, 56.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Ч. I. Одесса, 1904. С. 22, 29, 33.
   То же. 1912. С. 18, 27.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 126.
   Краткий очерк жизни архимандрита Иннокентия, настоятеля Глинской пустыни. Киев, 1906. С. 5.
   Монах Досифей Глинский // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. 1910. С. 82.
   Краткое сказание о жизни монаха Досифея Сост. иеромонах Иассон // Курские епархиальные ведомости. 1894. № 7. С. 48—49.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 47. С. 70.
   Материалы для истории Курской епархии Анатолий, архимандрит // Курские епархиальные ведомости. 1883. № 14. С. 795.
   Иеросхимонах Макарий Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Февраль. 1906. С. 266.
   Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Одесса, 1901. С. 7, 10, 20.
   Глинский подвижник иеродиакон Серапион // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 327.
   Старец Глинской пустыни иеросхимонах Илиодор // Курские епархиальные ведомости. 1895. № 23. С. 478.
   Воспоминания архимандрита Пимена // ЧОИДР. Кн. 3. Отд. 2. М., 1876. С. 62.
   Очерк жизни затворника Святогорской пустыни иеросхимонаха Иоанна. Одесса, 1893. С. 29.
   Глинский старец отец Феодот // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль. М., 1908. С. 208, 211.
   Жизнь и подвиги старца Феодота Сост. иеромонах Иассон. Курск, 1894. С. 23, 27.
   Подвижник Глинской Богородицкой пустыни монах Феодот. Одесса, 1909. С. 25—26.
   Архимандрит Аполлинарий // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль—декабрь. М., 1912. Том доп. Кн. 2. С. 266.
   Архимандрит Иннокентий, настоятель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. М., 1909. С. 207—208.
   Танков А. Из истории церковного пения // Курские епархиальные ведомости. 1901. № 13. С. 307.
Архивные документы    О смерти настоятеля Глинской Богородицкой пустыни игумена Филарета. 1841 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 122, д. 825, л. 1—1 об.
   Ведомость о настоятелях и настоятельницах монастырей за 1843 г. // Там же, оп. 124, д. 1877.
   О построении в Глинской Богородицкой общежительной пустыни теплой каменной церкви // Там же, д. 1811-д.
   По донесению Илиодора, епископа Курского о возведении в игуменский сан строителя Глинской пустыни иеромонаха Евстратия. 1844 г. // Там же, оп. 125, д. 1762.
   Послужные списки настоятелей разных монастырей за 1844 г. // Там же, д. 1863.
   Ведомость о настоятелях и настоятельницах монастырей за 1846 г. // Там же, оп. 127, д. 2090/ 1, л. 89.
   Формулярные списки настоятелей и настоятельниц монастырей в 1848 г. // Там же, оп. 130, д. 1638, л. 459.
   Ведомости о настоятелях и настоятельницах монастырей за 1849 г. // Там же, оп. 131, д. 2009, л. 600.
   Главная опись церковного и ризничего имущества Курской епархии Глинской Рождество-Богородицкой мужской общежительной пустыни, составленная в 1854 г. // Там же, ф. 834, оп. 3, д. 2727.
   Об увеличении числа монашествующих и об учреждении больницы для больных иноков Глинской Богородицкой общежительной пустыни // Там же, ф. 796, оп. 135, д. 135, л. 115.
   По предложению Синодального обер-прокурора о наделении землей Глинской Богородицкой пустыни Курской епархии с приложением «записки» братии // Там же, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об., 8.
   Свидетельство Курской епархии Глинской Богородицкой общежительной пустыни от настоятеля с братией государственному крестьянину Ананию Емельянову // ОР ГБЛ, ф. 213. к. 109, ед. хр. 30, л. 3—3 об.
   Об увольнении в Иерусалим монаха Глинской пустыни Израиля // ЦГИА, ф. 796, оп. 130, д. 1157, л. 1.
   Послужные списки настоятеля с братией Глинской Богородицкой пустыни за 1885 г. // ГАКО, ф. 20, оп. 3 л, д. 89, л. 4 об.
   Послужные списки о настоятеле, монашествующих и послушниках указных и неуказных Глинской Богородицкой пустыни и Путивльской Молченской Софрониевой пустыни за 1892 г. // Там же, д. 109, л. 4 об.
   Рапорт иеромонаха Евстратия в Курскую духовную консисторию // ЦГАДА, ф. 1629, оп. 1, д. 127, л. 42.

ИЕРОМОНАХ ПАИСИЙ, ВПОСЛЕДСТВИИ АРХИМАНДРИТ, НАСТОЯТЕЛЬ ОБОЯНСКОГО ЗНАМЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ И КОРЕННОЙ ПУСТЫНИ (†1841)

(Память 2 мая ст. ст. / 15 мая нов. ст.)    Архимандрит Паисий был одним из самых первых учеников Глинского игумена Филарета, которые несли заветы и наставления своего старца в другие монастыри и были в них примерными настоятелями.
   Архимандрит Паисий происходил из купеческой семьи г. Кролевца Черниговской губернии. В 1814 году в Глинской пустыни он принял постриг в монашество, в том же году 12 марта преосвященным Феоктистом (Мочульским) был рукоположен во иеродиакона, а 14 марта — во иеромонаха. При игумене Филарете он исполнял в Глинской пустыни ответственные должности казначея и ризничего.
   Однако ему недолго довелось подвизаться под мудрым руководством аввы Филарета. В конце 1817 года за высокодуховную жизнь он был определен настоятелем Обоянского Знаменского монастыря .
   Отец Паисий принял настоятельство в этом монастыре в 1818 году . Как истинный ученик игумена Филарета, он ревностно принялся за внутреннее и внешнее благоустройство обители.
   Уже в первый год его настоятельства монастырь был обнесен каменной оградой. Но особенно отличался о. Паисий от предшествующих настоятелей тем, что он впервые ввел в этой обители полное общежитие по примеру Глинской пустыни. Преосвященный Феоктист любил его и неоднократно отличал наградами. «За особенное старание о пользе и благоустройстве обители, построение училищной бурсы, приобретение значительного количества церковного имущества и введение в монастыре полного общежития, а также за успешное отправление духовных дел» о. Паисий сначала был награжден набедренником, а затем, в том же 1818 году, возведен во игумена и определен рисутствующим в Обоянском духовном правлении.
   В 1825 году он получил благодарность от Курского епископа Владимира за попечение об устройстве обители; в 1827 году — за возобновление теплой Предтеченской церкви; а в 1829 году — за постройку нового двухэтажного каменного корпуса .
   Архимандрит Анатолий (Ключарев), характеризуя нравственный облик о. Паисия, писал, что это был духовный старец «неукоризненной жизни и бескорыстного служения» .
   Однако как игумен Филарет при введении общежития в Глинской пустыни встретил недоверие и даже неприязнь некоторых духовно неопытных братий, так и о. Паисий претерпел клевету и скорби от отдельных насельников Обоянского монастыря.
   Например, в 1824 году иеродиакон этой обители Ириней доносил Курскому преосвященному Владимиру о якобы проступках о. Паисия. Однако преосвященный, хорошо зная высокодуховную жизнь старца, наказал клеветника. Лишенный всего, Ириней был отправлен на епитимию в Рыльский монастырь .
   22 июля 1831 года о. Паисий был возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Коренной Рождество-Богородицкой пустыни Курской епархии. И здесь он все свои силы отдавал делу ревностного служения на благо монастыря.
   В 1835 году он получил от преосвященного Илиодора признательность за «отличное попечение и благоустройство вверенной ему обители» и был сопричислен к ордену Святой Анны 2-ой степени . Автор «Исторического описания Коренной Рождество-Богородицкой пустыни» писал: «Архимандрит Паисий... был одним из наиболее потрудившихся в пользу Коренной пустыни ее настоятелей» . В 1832—1835 годах при о. Паисии были построены знаменитые величественные крытые каменные сходы, ведущие от соборного храма к нижней церкви «Живоносного источника» (стоимостью до 800 тыс. руб.) . По свидетельству современников, эти сходы придавали Коренной пустыни необычайно красивый вид, «напоминая галереи Афонских монастырей, и создавали большие удобства для богомольцев» . Отец Леонид (Кавелин) писал, что эти сходы «останутся незабвенным памятником усердия о. Паисия к благоукрашению сей обители» . После многих трудов, подъятых для Церкви Христовой, Глинский воспитанник архимандрит Паисий скончался в Коренной пустыни 2 мая 1841 года и погребен в этой обители со стороны устроенных им сходов .
Литература    Анатолий (Ключарев), архим. Историко-статистическое описание Обоянского Богородичного Знаменского монастыря // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 6. С. 302, 309; № 11. С. 563—565.
   Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. М., 1898. С. 164—165.
   Лебедев Л. Курская Коренная Рождество-Богородицкая пустынь // ЖМП. 1989. № 8. С. 67.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П. Строев. СПб., 1877. С. 640.

ИЕРОСХИМОНАХ АНТОНИЙ (†1842)

    Иеросхимонах Антоний был подвижником, служащим примером для братии. Так отзывался о нем игумен Филарет, всегда аттестуя этого старца с самой лучшей стороны .
   О жизни иеросхимонаха Антония сохранилось мало сведений. В 1831— 1833 гг. он безмолвствовал в скиту Глинской пустыни при часовне на месте явления Чудотворной иконы Рождества Пресвятой Богородицы. Об этом свидетельствовал иеросхимонах Амвросий (в миру Александр Распопов), долгое время бывший казначеем обители и знавший о. Антония со дня поступления своего в Глинскую пустынь в 1837 г. .
   Отец Антоний долго молил Господа открыть ему время кончины, но вместо этого ему был ниспослан дар слез, обильно истекавших во всякое время. Однажды преосвященный Илиодор, вновь прибывший на Курскую кафедру, желая проверить, как подвизаются иноки Глинской обители, неожиданно приехал в скит. Он сильно постучал в дверь келлии о. Антония. Благочестивый отшельник вышел к преосвященному в мантии и епитрахили весь в слезах: в это время он вычитывал у себя вечерню. Архипастырь был поражен. Он увидел тесную, убогую келлию подвижника, в которой, кроме икон, простого стола и скамейки, ничего не было. Владыка убедился в том, что скит Глинской пустыни — место молитвы и плача. Отечески побеседовав с о. Антонием, он поехал в монастырь, где сказал о. Филарету, что в скиту его встретил иеромонах, славящий Бога.
   Впоследствии отец Филарет назначил этого благоговейного подвижника помощником братского духовника , а затем, вероятно, духовником. В документах Глинской пустыни за 1837 г. неоднократно встречается подпись духовника иеромонаха Антония .
   За год до смерти он принял схиму, по-видимому, без изменения имени. В очерке жизни настоятеля Святогорской Успенской пустыни архимандрита Германа (до пострига Григория Клицы), поступившего в Глинскую пустынь в 1840 г. и бывшего соседом по келлии о. Антония, сказано, что «иеросхимонах Антоний, простосердечный и кроткий старец-подвижник» , проходил свой высокий подвиг в келейном уединении, соблюдая безмолвие. Однако, оказывая Григорию духовное милосердие, о. Антоний иногда звал его к себе и беседовал «с ним о духовных предметах, что очень было полезно последнему, ибо из рассказов опытного подвижника узнавал он козни врага спасения человеческого и учился с ним бороться молитвою...» . Иеросхимонах Антоний состоял в священном сане более полустолетия. Блаженная кончина его последовала в 1842 г.
Литература   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 121—122.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 29—31.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. 1907. С. 394.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
Архивные документы    По предложению Синодального обер-прокурора о наделении землей Глинской Богородицкой пустыни Курской епархии, с приложением «записки» братии // ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об., 8.

АРХИМАНДРИТ МАКАРИЙ, ОСНОВАТЕЛЬ АЛТАЙСКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИ (†1847)

(Память 27 июля ст. ст. / 9 августа нов. ст.)    Знаменитый алтайский миссионер, с полным основанием названный апостолом Алтая, архимандрит Макарий (в миру Михаил Яковлевич Глухарев) был воспитанником Глинской пустыни и достойным учеником ее настоятеля игумена Филарета (Данилевского).
   Жизни и подвигам архимандрита Макария посвящено немало статей и отдельных трудов. Составлено несколько подробных жизнеописаний этого подвижника. Однако основное внимание в них уделено его деятельности на Алтае, тогда как огромное влияние на жизнь о. Макария оказало его пребывание в Глинской пустыни под руководством настоятеля о. Филарета, благодаря которому он возрос духовно и стал носителем Божественной благодати . Глубоко восприняв духовные традиции Глинской пустыни, о. Макарий воплотил их в своей последующей жизни. До конца своих дней он имел духовное единение с Глинскими иноками как с чадами и подражателями подвигов и жизни общего их наставника — игумена Филарета.
   Особенно подробно о духовной связи о. Макария с Глинской пустынью написал Глинский инок Михаил Кузьмин в жизнеописании игумена Филарета (Одесса, 1905. С. 46—54). Выдержки из этой книги, дополненные документами об о. Макарии, приведены ниже после краткой биографии о. Макария.
   Архимандрит Макарий родился 8 ноября 1792 г. в городе Вязьма Смоленской губернии. Его отец Иаков Глухарев, священник Введенской соборной церкви, и мать Агапия пользовались большой любовью вязьмитян за свою благочестивую христианскую жизнь. В восьмилетием возрасте Михаил поступил в Вяземское духовное училище, а затем в Смоленскую духовную семинарию.
   Окончив курс учения в Смоленской семинарии, он начал службу преподавателем в той же семинарии. В 1814 г. Михаил поступил в Петербургскую духовную академию. На благочестивого и талантливого Глухарева обратил внимание ректор академии архимандрит Филарет (Дроздов), который сохранил доброе расположение к своему ученику до конца своей жизни. По воспоминаниям и отзывам академических товарищей Михаила, он был один из самых даровитых студентов и, кроме того, — при крайней живости, подвижности и некоторой восторженности в характере — отличался между товарищами изяществом и манерами благовоспитанного светского юноши. После окончания академического курса со степенью магистра в 1817 г. Михаил послан был в Екатеринославскую семинарию на должность профессора и инспектора. Здесь он 24 июня 1818 года принял монашество с именем Макарий . В 1821 г. о. Макарий был переведен в Костромскую семинарию ректором и в то же время возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Костромского Богоявленского монастыря. Однако в Костроме он был недолго. В 1824 г. о. Макарий совсем оставил духовно-училищную службу и жил на покое сначала в Киевской Лавре, потом в Китаевской пустыни (Киевской губ.) и наконец в Глинской обители.
   «Не удивительно (Отсюда и до конца текста жизнеописание архимандрита Макария цитируется с нашими добавлениями по кн.: «Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии». Одесса, 1905. С. 46—54. — А.И.) учиться неопытному у опытного, неученому — у ученого, но удивительно, когда опытный и ученый человек идет под начало учиться у неученого и младшего себя саном. Это случилось с отцом Макарием. Он, блистательно окончивший Духовную академию, хорошо изучивший языки: греческий, латинский, еврейский, немецкий и французский, магистр богословия, бывший ректор Костромской духовной семинарии и настоятель Богоявленского монастыря, профессор богословских наук, в сане архимандрита переходит в бедную глухую Глинскую пустынь, под руководство неученого, но опытного отца Филарета. Какая великая редкость не только в настоящее, но и в религиозное время! Не имей отец Макарий ранее наставников на путь спасения, такой подвиг его не выходил бы из ряда обыкновенных. Ученый архимандрит, если бы и прежде не имел духовного руководства, сам мог руководить себя по учению святых отцов, однако он пожелал руководства «благочестивого наставника и опытного в духовной аскетической жизни старца Филарета» , пожелал руководства, когда с молодости и до последнего времени постоянно был под руководством: сначала у своего благочестивого родного отца — священника, потом, в С.-Петербургской духовной академии у отца ректора архимандрита Филарета (Дроздова), впоследствии незабвенного митрополита Московского, которому «открывал свои помыслы и без воли его ничего не начинал» . В Екатеринославе, в должности инспектора духовной семинарии, отец Макарий имел старца Ливерия, «человека святой жизни, ученика знаменитого Паисия Величковского» . Перейдя в Кострому на должность ректора семинарии, он должен был сам руководить других, но, привыкший всегда находиться под духовным руководством, о. Макарий хотел быть лучше руководимым, чем руководителем. Истинно хотящий спастись, он вполне понимал значение слов св. Иоанна Лествичника, который говорит: «Обманулись все те, которые, предавая себя Богу, подумали, что не имеют нужды ни в каком руководителе, ибо кто без помощи наставника вступает в борьбу с духами злобы, тот бывает ими умерщвлен» (4-е слово «Лествицы»). Сознавая свои немощи, о. Макарий сам себя спрашивал: «Не нужно ли основательнее воспитать самого себя, прежде чем приносить духовную пользу другому?» Ибо нет пользы изучать науки, если душа не будет иметь доброй и богоугодной жизни . В свой «Лепте» отец Макарий писал:
«Как плоды худого древа Худые только могут быть, Как сладких вод нельзя излить Источнику, который солон; Так я, который в корне полон Греха и во грехе зачат. Нечист в своем плотском рождении, Никак сам не могу быть свят, Чтоб быть со Всесвятым в общении».    Часто благочестивый архимандрит говаривал: «Ах, как бы мне местечко такое, чтобы я знал только самого себя!» Душа его рвалась к внутреннедуховным подвигам, где-либо в тиши мирной обители под руководством опытного наставника . Узнав об опытно-благочестивой жизни настоятеля Глинской пустыни старца Филарета, Макарий с разрешения Святейшего Синода переселился туда в декабре 1825 года . «Я хотел среди Глинских братий знакомиться с искушениями, свойственными монашескому общежитию», — писал Макарий . Насколько Глинская пустынь удовлетворяла аскетическим стремлениям этого великого мужа, можно судить по его восторженному отзыву о ней: «Это школа Христова, это одна из светлых точек на земном мире, в которую, дабы войти, надлежит умалиться до Христова младенчества» .
   В тишине этой «школы Христовой» о. Макарий, изнуряя тело свое воздержанием и постом, «глубже всматривался в тайники своей души, беспристрастно разузнавал свои недостатки, обозревал еще неумерщвленные гнездящиеся страсти и, «ничтоже сумняшеся», исповедовал их опытному настоятелю . Ему предал себя, дабы сокрушить прежде всего своеволие, — «эту медную стену, отлучающую душу от истинного просвещения», и навыкнуть Христову послушанию, которое он называл «врачебным кровопусканием, в котором душа очищается от черных, нечистых и гнилых кровей своеволия и глупости». С сокрушенным чувством собственного бессилия, с надеждой на милосердие Божие стал сходить он в «слезную юдоль смирения» .
   Как некогда отец Филарет в безмолвии пустынной келлии Софрониевой пустыни исключительно посвятил себя подвигам и изучению святоотеческих учений, так отец Макарий в Глинской пустыни «готовился из любви к Богу к войне со своими страстями, миром и диаволом». Он разузнавал силы и козни врагов, способы борьбы с ними по святоотеческим писаниям; с увлечением зачитывался «Добротолюбием», содержащим «словеса и главизны священного трезвения», и полными сочинениями святых отцов. Кроме святоотеческих писаний, он читал все, что доставляла лучшего тогдашняя богословская литература, русская и иностранная. Но особенно он зачитывался Священным Писанием, куда, как к своему источнику, отсылали его и святоотеческие и богословские руководства. Прекрасное знание языков способствовало всестороннему пониманию им слова Божия, глубокому уяснению тайн домостроительства нашего спасения . Как отец Филарет всякое свое слово подтверждал Священным или отеческим писаниями и только то считал верным православным, что имело правильное основание на указанных писаниях, так и отец Макарий, неустанно читая и проникаясь глаголами жизни вечной, изобильно вселял в себя слово Христово, старался им мыслить, чувствовать, говорить, Священное Писание считал «хлебом своим насущным» . Его сочинения и особенно письма исполнены знанием Писания и испещрены текстами.
   Собственные выражения подвижника близко подходят к подлинному слову Божию; не изучавшему писаний выражения его можно принять за самое Священное Писание, так они дышат истиной, глубиной, верой!.. Он «бывал в таком расположении души, что, будучи проникнут, с одной стороны, молитвенным духом, с другой — глубоким чувством непритворного смирения, ничего не хотел больше написать в утешение и назидание своим доброжелателям, как только слова Священного Писания, приличные их состоянию» .
   Кроме подвигов монашеских, отец Макарий в Глинской пустыни, преимущественно по праздникам, общепонятно и убедительно говорил в храме поучения , а в келлии переводил Библию с еврейского языка на русский .
   (Оптинский старец иеросхимонах Макарий (Иванов) писал святителю Игнатию (Брянчанинову, тогда еще архимандриту), что, находясь «в Глинской пустыни на уединении», архимандрит Макарий (Глухарев) переводил «Лествицу» на русский язык... намерение его было издать оную...». Одновременно от сравнивал уже существующие переводы «Лествицы» Лучшим о. Макарий признал перевод старца Паисия (ОР ГБЛ, ф. 214. ОПТ-384, л. 58 об).
   В Глинской пустыни архимандрит Макарий перевел на русский язык также беседы св. Григория Двоеслова и «Исповедь» блаженного Августина.
   Кроме того, в 1829 году архимандрит Макарий составил рукописное описание Глинской пустыни, большая часть которого состояла из описания жизни настоятеля обители о. Филарета (Данилевского). Сведения, содержащиеся в этом первом жизнеописании о. Филарета, безусловно, были известны самому отцу настоятелю, поэтому оно представляет особую ценность и было использовано при составлении последующих жизнеописаний игумена Филарета (Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса, 1908. С. 20; Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. III. — А.И.).
   Чтение Священных и святоотеческих писаний само собою вызывало дух Макария на теплую молитву и призывание имени Спасителя.
   На самоотвержении, покаянии, чтении Священных и святоотеческих писаний и на молитве, а более всего на «слезном смирении» отец Макарий при помощи Божией усиленно стремился созидать в себе нового человека в правде и преподобии истины . Молитва подвижника могла тогда выразиться его же стихотворением:
«Освободи меня, мой Бог, От уз греха, чтоб я возмог О правде возглаголать вечной, О вере во Христа сердечной! Пошли мне в помощь благодать; Уста мои отверзи, Слово, О сердце! Сердце! Будь готово Хвалу Господню возвещать».   И просьба его услышана. В 1828 г. тогдашний архиепископ Тобольский Евгений (Казанцев), получив Синодальный указ об учреждении миссии «в стране Сибирской», искал способных и достойных лиц, могущих занять должность миссионера. Весть об этом достигла о. Макария весьма знаменательным путем. Однажды он сидел в своей холодной келлии между печью и стеной за письменной работой. В это время к нему входит странник Мартин Андреевич Атлас, бывший католик, принявший православие и странствующий по святым местам. Этого человека отец Макарий знал и относился к нему с глубоким уважением.
   — Что, отец Макарий, — сказал Атлас, — забился и сидишь тут в темноте? Ты человек просвещенный, тебе надобно других просвещать, а ты засел здесь в темноте. Иди проповедуй Евангелие сибирским язычникам: вот Святейший Синод ищет такого человека.
   Небесным призывом отозвались слова странника в душе отца Макария; показать путь спасения темному, угнетенному нищетой и невежеством люду являлось, очевидно, незаменимым и неожиданным средством отдать свои силы полезному и спасительному служению на благо ближнему, на деле обнаружить ту любовь к человеку, которая переполняла сердце отца Макария. Не обращая внимания на очень слабое и недужное свое тело, он «с благословения о. Филарета просил у Святейшего Синода разрешения на подъятие миссионерских трудов. Разрешение не замедлило последовать . 5 июня 1829 г., напутствуемый старцем Филаретом, отец Макарий выехал из Глинской пустыни, в которой у него окончательно выработался аскетически-созерцательный характер, сказавшийся во всех произведениях и во всей жизни его. Особенно ясно отобразился в нем богобоязненный, смиренномудрый, нестяжательный и деятельно-духовный «незабвенный авва» Филарет .
   По примеру Глинского общежития подвижник-миссионер устроил общежитие для братства вновь учрежденной Алтайской миссии, а духовное влияние этой «школы Христовой» он перенес на инородцев Сибири, которых не только обратил ко Христу около 700 человек, но и научил истинному благочестию, посему по всей справедливости может называться апостолом Алтая. Он с полным самопожертвованием провел 14 лет (1830—1844) в великих трудах апостольского служения, как светильник сиял словами истины, примером строгого благочестия, чистоты, многообразными делами милосердия, мудростью духовной, истинной любовью к ближним и к погибающим, даром прозрения и прочими добродетелями. Всем этим он положил твердое основание вере Христовой среди алтайцев. К 1897 г. из 35 тысяч алтайцев 20 тысяч приняли христианство .
Пример быв кротости, терпенья, На путь небесного спасенья Он их любовию привел. И цель достигнута святая В ущельях дикого Алтая!..     После усиленных миссионерских трудов слабое здоровье отца Макария совершенно расстроилось. В 1844 г. он оставил миссию, получив в управление Волховский Троицкий монастырь Орловской губернии, где в 1847 г. блаженно скончался.
   Последние слова великого подвижника-миссионера могут служить девизом миссионеров. Уходя с земли к незаходимому свету Христову, он сказал: «Свет Христов просвещает всех!»
Литература    Ландышев С., прот. Некоторые сведения об учреждении Алтайской миссии и об ее основателе о. архимандрите Макарии // Миссионер. 1877.
   Молчанов Д.А. Архимандрит Макарий, начальник и основатель Алтайской духовной миссии // Миссионер. 1879.
   Филимонов Д.Д. Материалы для биографии основателя Алтайской духовной миссии архимандрита Макария // Православное обозрение. 1887, 1888. Есть и отдельное изд.: М., 1888.
   Очерк состояния Алтайской духовной миссии в 1830—1844 гг. Сост. о. Вербицким по поводу 50-летнего юбилея миссии // Памятная книжка Томской губернии. 1885.
   Голубинский Дм. Макарий, основатель Алтайской миссии, по бумагам Ф.А. Голубинского // Душеполезное чтение. 1890. Ч. III; 1891. Ч. I и III; 1892.
   [Перевод ветхозаветных книг с еврейского языка на русский архимандрита Макария.] Чистович И. История перевода Библии на русский язык ,// Христианское́чтение. 1872. Ч. III. С. 349, 377—419.
   Акимов В. Архимандрит Макарий, подвижник и благовестник слова Христова // Русский паломник. 1888.
   Остромысленский Евфимий, прот. Архимандрит Макарий, алтайский миссионер // Странник. 1860. Январь.
   Стурдза А.С. Архимандрит Макарий, подвижник и благовестник слова Христова // Странник. 1860. Апрель.
   Лавров Алексей, свящ. Архимандрит Макарий, начальник Алтайской церковной миссии.
   Остромысленский Евфимий, прот. Еше некоторые сведения об о. архимандрите Макарии, первом Алтайском миссионере // Странник. 1860. Август.
   Герболинский Иоанн, прот. Воспоминания о покойном отце архимандрите Макарии Глухареве, миссионере Алтайском // Странник. 1861. Май.
   Герасим А., странник. Письмо к редактору «Странника» о некоторых обстоятельствах жизни о. архимандрита Макария, основателя Алтайской миссии, и о переписке его с Е.М.З. // Странник. 1861. Апрель.
   Лавров А., свящ. Один случай из жизни о. архимандрита Макария, Алтайского миссионера // Странник. 1862. Февраль.
   Сулоцкий, свящ. Случай из жизни архимандрита Макария // Странник. 1862. Апрель.
   Карпов В. Воспоминание о Волховском архимандрите Макарии, бывшем учредителе Алтайской миссии. Странник (1875. № 12).
   Речь при погребении о. Макария, произнесенная Д.С. Поповым // Орловские епархиальные ведомости. 1868.
   Путинцев М., прот. Воспоминания о первом Алтайском миссионере, архимандрите Макарии // Душеполезное чтение. 1889. Ч. III.
   Путинцев М., прот. Из алтайских воспоминаний // Душеполезное чтение. 1884. Ч. I.
   Комаров Н. Архимандрит Макарий, первый алтайский миссионер // Миссионер. 1874. № 1,4.
   Францева М.Д. Миссионер — архимандрит Макарий. Из «Воспоминаний» // Исторический вестник. 1888. Июнь.
   Краткая записка о жизни и деятельности священноархимандрита Макария, основателя Алтайской миссии.
   Бакунина П. Воспоминание о священноархимандрите Макарии, основателе Алтайской миссии // Домашняя беседа. 1860.
   Сумароков П. Миссионерство в Сибири // Христианское чтение. 1884. Ч. I. С. 124—136.
   Письма Филарета, митрополита Московского, к алтайскому миссионеру, архимандриту Макарию.
   Сергий (Василевский), архим. Высокопреосвященный Филарет, митрополит Киевский и Галицкий. Т. II // Чтения в обществе любителей духовного просвещения. 1872.; Письма Филарета, митрополита Московского Изд. архиеп. Саввою. Ч. I. С. 105—137.
   Архимандрит Макарий... 2-е изд. М., 1892.
   Архимандрит Макарий, основатель Алтайской духовной миссии. (Память 18 мая) // Май. М., 1908. С. 129—155.
   Подвиги в Глинской пустыни ученого архимандрита Макария Глухарева // Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 46—54, 162.
   Архимандрит Макарий, основатель Алтайской духовной миссии. Краткие сведения о его жизни и деятельности: по случаю столетней годовщины со дня его рождения (8 ноября 1792 г.). СПб., 1892.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. 2-е изд. С. 48, 78; То же. 3-е изд. Курск, 1912. С. 41, 66.
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. С. 20.
   Архимандрит Паисий, настоятель Высокогорской Чуркинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль. М., 1908. С. 380.
   Архимандрит Паисий, настоятель Высокогорской Успенско-Николаевской Чуркинской пустыни Астраханской епархии. Астрахань, 1904. С. 3.
   Благовестник. Чувствования москвитянки при свидании с алтайским духовным миссионером, о. архимандритом Макарием, основавшим свое пребывание среди калмыков Томской губернии в Бийском уезде // Странник. 1872. Март. С. 274— 276.
   Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Одесса, 1901. С. 6.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П. Строев. СПб., 1877. С. 855.
   К биографии преосвященного Илиодора, епископа Курского и Белоградского // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 4. С. 52—57.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской Рождество-Богородицкой пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 45. С. 59.
   Извлечения из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Святейшего Синода графа Д. Толстого по ведомству православного исповедания за 1866 г. СПб., 1867. С. 36.
   Церковные ведомости: 1888. № 46. С. 1264—1267; № 49. С. 1380—1387; № 50. С. 1411—1416; 1892. № 46; 1893. № 28. С. 1027—1029; № 38. С. 310; 1905. № 25. С. 1035—1039.
   Ястребов И. Краткие сведения о жизни и деятельности архимандрита Макария, основателя Алтайской духовной миссии. Бийск, 1843.
   Архиепископ Евгений (Казанцев) как архиепископ Тобольский Сулоцкий Александр, прот. // Странник. 1872. Май. С.123—131.
   Полный православный богословский энциклопедический словарь. Т. II. 1878. С. 1547.
Архивные документы    Прошения и письма находящегося на пребывании в Глинской пустыни архимандрита Макария о дозволении ему переместиться в Иркутскую епархию для проповедования слова Божия языческим народам // ЦГИА, ф. 796, оп. 110, д. 417.
   Макарий (Глухарев), архим. Портрет. Литография Э. Мамонова. На паспарту // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 113, ед. хр. 3.
   Письмо начальника Алтайской миссии архимандрита Макария к Николаю I. «Писано в 1837 г.» // ОР ГБЛ, ф. 214. ОПТ-445—1.
   Филимонов Д.Д. Материалы для биографии основателя Алтайской миссии архимандрита Макария (М.Я. Глухарева). Черновой автограф чернилами и карандашом. 142 л. (не ранее 1886 г.) // ОР ГБЛ, ф. 178, ед. хр. 3003.1.
   Письма иеромонаха Макария (Иванова), Леонида (Наголкина) и других к разным лицам // ОР ГБЛ, ф. 214. ОПТ-348, л. 58 об.
   Илиодор, архимандрит Глинской пустыни. Письма к Тимковским, Софье Ильиничне (Софии) и Варваре Ильиничне (Варваре) // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 103, ед. хр. 93, л. 3 об., 61, 127.
Труды архимандрита Макария    Переводы с еврейского языка на русский Священных Ветхозаветных книг — больших и малых пророков, Иова, Песни Песней, Екклезиаста, Притчей Соломоновых, Пятикнижия Моисеева, Судей Израилевых, 4 книг Царств, Книги Руфь, Первой и Второй Паралипоменон, Второй книги Ездры, книги Неемии, Есфири, Первой и Второй книг Маккиавейских// Православное обозрение. 1860— 1867. Есть и отдельное издание: М., 1863 и 1868.
   Письма покойного миссионера архимандрита Макария, бывшего начальником Алтайской духовной миссии. 1-е изд. Кн. 1. М., 1851; 2-е изд. М., 1860. Ч. I и II.
   Письма архимандрита Макария к Ф.А. Голубинскому // Душеполезное чтение. 1890. Ч. III; 1891. Ч. I и II. 1892.
   Полные записки архимандрита Макария, первого Алтайского миссионера, с августа 1830 по 1833 г. Рукопись. 68 стр.
   Отрывки из этих записок напечатаны: Христианское чтение. 1834. Ч. II и IV; 1836. Ч. I, III и IV; 1837. Ч. II; 1838. Ч. III. Затем отсюда перепечатаны с незначительными пропусками А.О. Стурдзой в «Памятнике трудов православных богословников русских». М., 1857.
   Алфавит Библии. Рукопись.
   Оглашение алтайцев Сост. архимандритом Макарием // Миссионер. 1875.
   Лепта (собрание духовно-нравственных песнопений) архимандрита Макария. 4-е изд. Бийск, 1890.
   Начальное учение человеком, хотящим учиться книг Божественного Писания. Рукопись.
   Письмо архимандрита Макария к митрополиту Филарету от 23 марта 1834 г. о потребности Российской Церкви переложения всей Библии с оригинальных языков на современный русский язык // Прибавления к творениям святых отцов. 1861. Ч. XX.
   Представление начальника церковной Алтайской миссии архимандрита Макария Святейшему Синоду о необходимости перевода Библии на русский язык //ЧОИДР. 1862. Кн. 3.
   Два письма архимандрита Макария императору Николаю Павловичу // Иркутские епархиальные ведомости. 1880.
   Мысли архимандрита Макария о способах к успешнейшему распространению христианства между евреями, магометанами и язычниками в Российской державе. Рукопись. Выдержки из этой рукописи помещены Комаровым в «Миссионере» (1874, 1875 и 1878).
   Несколько слов архимандрита Макария, бывшего начальником Алтайской духовной миссии. М., 1854.
   Жизнеописание Иова, архиепископа Екатеринославского, изданное от имени Дм.Т. Мизько.
   Молитва архимандрита Макария // Душеполезное чтение. 1863. Ч. II. С. 327— 328.
   Архимандрит Макарий. -Первая лепта. Томск, 1902.

МОНАХ ИЗРАИЛЬ

    Монах Израиль (в миру Иван Новоскольцев) родился в 1804 г. в семье купца города Землянска Воронежской губернии . Еще в молодости он возжелал жить для Бога и Ему одному служить. В Глинскую пустынь он поступил при игумене Филарете, в монашество был пострижен 4 декабря 1833 г. . В ведомости о монашествующих за 1848 г. сказано, что монах Израиль «поведения хорошего, к Церкви Божией усерден...»
   Жизнь его была сокровенной в Боге. Стремясь выработать трезвенность душевную, он внимательно контролировал свои мысли, чувства, пожелания и чистосердечным их исповеданием отсекал все неугодное Господу. Работа над умом и сердцем была его непрестанным внутренним деланием.
   Отец Израиль имел особое благоговение к игумену Филарету, истинно почитал его угодником Божиим, стремился исполнять и после кончины отца настоятеля все его наставления.
   При такой душевной настроенности монах Израиль был утешен от Господа дарованием обрести мощи своего аввы. В 1847 г., при постройке нового собора в Глинской пустыни копали рвы для его фундамента. Пришлось вскрыть склеп, где был погребен отец Филарет. Находившийся при этом монах Израиль увидел гроб его совершенно целым и решился приподнять крышку гроба. Он увидел тело игумена Филарета нетленным и благоухающим, мантия и прочие одежды о. Филарета были совершенно целыми и веяло особым благоуханием от гроба . С трепетом, горячо возблагодарил отец Израиль Бога за столь очевидное удостоверение святости и богоугодности чтимого им старца и усердно просил его святых молитв.
   Не только Глинских собратий, но и многих других почитателей игумена Филарета утешал впоследствии отец Израиль рассказом о виденном .
Литература    Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. 1904. С. 25. То же. Курск, 1912. С. 21.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 56.
Архивные документы    Об увольнении монаха Глинской Рождество-Богородицкой пустыни Израиля для поклонения святым местам // ЦГИА, ф. 796, оп. 130, д. 1157.

ИЕРОМОНАХ ЕВГРАФ (†1848)

(Память 12 июня ст.ст. / 25 июня нов. ст.)Цит. по: Глинский иеромонах Евграф, подвижник // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Т. доп. Кн. 1. С. 859—860.    Отец Евграф, в миру дворянин, коллежский секретарь Евфим Феодорович Барташин, иноческие подвиги начал в Глинской пустыни с 1833 г., имея от рождения 30 лет и более всего проходил послушание письмоводителя обители. Отличаясь подвижничеством и молитвенным настроением, он вместе со своим помощником по письмоводству монахом Никандром предпринял особый подвиг. Уходя в болотистый кустарник, они обнажались по пояс и давали себя на съедение кровожадным насекомым. В то же время по четкам, не торопясь, читали Иисусову молитву. Совершив известное число молитв, они пером слегка сгоняли комаров. Кто неосторожно убивал комара, тот клал 50 поклонов. Насколько велико было их терпение, может понять каждый, испытавший докучливость комаров. Но не бесполезно ли такое истязание? В деле подвижничества и спасения — не бесполезно. Ибо всякий грех совершается для наслаждения, и «всякое прощение получается через злострадание и печаль». Все преподобные отцы шли путем злостраданий. Во всем строгое воздержание, постоянный пост, малоспание, жесткое ложе и тому подобное, служили им к умерщвлению в себе греховного человека с его страстьми и похотьми и к постоянному держанию себя на высоте великим подвигом достигнутых добродетелей. Отдание себя на съедение насекомым было известно нам из жития преподобных Макария Александрийского, Феодосия Киево-Печерского и других. Оно предпринималось как одно из средств порабощения в себе страстей. Уязвление тела комарами приучало подвижников к терпению, хладнокровию, отсечению своей воли, освобождению себя от раздражительности и гнева. Оно также было временной мукой за грехи, чтобы избавиться от мук вечных. Ревностное прохождение монашеских подвигов, чреды священнослужения и должности письмоводителя скоро надломили здоровье отца Евграфа. Но и больной он совершал свое келейное правило, а лежа на смертном одре, непрестанно призывал имя Сладчайшего Иисуса, «желание имый разрешиться от уз тела и со Христом быти» (Флп.1:23). Предчувствуя близкую кончину, подвижник часто причащался и соборовался. Не желая лишиться награды за труды, о. Евграф и больной отказывался от посторонних услуг. Только при крайней нужде он звал к себе иеромонаха Аполлинария, жившего рядом с ним в другой келлии. В день смерти, 12 июня 1848 г., он постучал Аполлинарию. Когда тот пришел, он сказал: «Ах, отче, если б ты знал, как мне хочется посмотреть на небо: там непрестанно ликуют сонмы святых!» К ним рвалась чистая душа болящего иеромонаха, желающего в последний раз с земли вознести взор на небо. Аполлинарий предложил выйти на крыльцо. Отец Евграф с благодарностью согласился. Почти вынесенный на руках, посмотрел он на ярко освещенное солнцем небо и с восторгом духовным душа его отлетела в горние обители к ангелам и святым, оставив на устах почившего улыбку.
Литература    Глинский иеромонах Евграф, подвижник // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Том доп. Кн. 1. С. 859—860. Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29.

ИЕРОМОНАХ ФЕОДОСИЙ (†1850)

(Память 20 октября ст. ст. / 2 ноября нов. ст.)Цит по: Иеромонах Феодосий, первый духовник возобновленной Святогорской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль—декабрь. М., 1912. Т. доп. Кн. 2. С. 319—321.    Отец Феодосий был монахом в полном смысле этого слова, подвижник и муж духовноопытный, под руководством игумена Филарета стяжавший редкий дар непрестанной умно-сердечной молитвы Иисусовой. В Глинской пустыни он долго занимал должность уставщика и благочинного . В 1844 г., вместе с отцом Арсением, перешел в Святогорскую пустынь и был братским духовником. На новом месте продолжал совершенствоваться, восходя от силы в силу духовной жизни. Для более безмолвного творения Иисусовой молитвы отец Феодосий уходил в лес. Живший в тесной прихожей келлии послушник Трофим замечал, что по возвращении из леса лицо его старца сияло какой-то необыкновенной светлостью. Отец Феодосий не только сам занимался непрестанным творением молитвы, но и других старался приучить к этому спасительному упражнению. Вечером, после правила, отпустив приходивших к нему исповедоваться братий, он призывал к себе того же Трофима и заставлял его по четкам громко и не спеша произносить молитву Иисусову. Послушнику сперва очень страшно было творить молитву под наблюдением старца, но последний ободрил его. Он сказал, что страх происходит от врага спасения, более всего ненавидящего творение молитвы Иисусовой. Страх прошел, уступив место умильнопокаянному чувству, при котором у Трофима обильно лились слезы. Видя его усердие, преданность и простосердечие, отец Феодосий иногда открывал смиренному Трофиму тайны своей подвижнической жизни. Так, однажды, придя из леса в порванной рясе, он просил Трофима зашить ее. Трофим осмелился спросить: «Как и чем порвана ряса?» Феодосий откровенно ответил: «Боролся в лесу с бесами: напали они на меня стаей, все хотели четки из рук вырвать и кричали, чтобы не молился я молитвой Иисусовой. Но Бог помог, четки удержал, хотя и порвались они местами, зато уж рясе досталось». Сказав это, подвижник строго приказал сего никому не говорить, а сохранить в тайне. В келлии отец Феодосий не имел кровати, а спал на полу. Трофим там заметил клопов и хотел залить их кипятком. Старец не позволил ему. «Клопы, — сказал он, — своими угрызениями напоминают мне неусыпающего червя, который уготован грешникам, и вызывают во мне покаяние. Не лишай меня этих насекомых, чтобы я потом не жалел». Под духовным руководством отца Феодосия просияли добродетелями ученики его: архимандрит Герман, затворник иеросхимонах Иоанн, иеромонах Иоанникий и другие.
   Духовная мудрость и дар рассуждения о. Феодосия видны из следующего случая. У эконома о. Германа вышли неприятности с казначеем: отношения их обострились. Недоумевая, как поступить, Герман пришел к духовнику — отцу Феодосию и откровенно все ему рассказал. Старец посоветовал Герману съездить в Киев, побывать и в других обителях, посмотреть тамошние порядки и, где понравятся, там остаться, если не появится скуки о Святогорье. «Я знаю, что ты скоро соскучишься по Святогорской, родной тебе обители, — улыбаясь, сказал ему старец, — и скоро опять в нее возвратишься, но проехаться тебе будет теперь очень полезно и даже необходимо. Ты уступишь место гневу брата, и гнев этот пройдет, а сам опытно познаешь, что родная обитель тебе дорога и порядки в ней не так дурны, как теперь тебе кажутся. Увидев другие порядки и другое иноческое житье, ты, я знаю, скоро возвратишься назад и тогда будешь более дорожить возродившею тебя духовно обителью». Как говорил отец Феодосий, так и случилось. Герман недолго побывал в некоторых монастырях и возвратился в свою обитель.
   Отец Феодосий скончался 20 октября 1850 г. на 58-м году жизни и, по словам архимандрита Арсения, «оставил по себе общее сожаление».
Литература    Иеромонах Феодосий, первый духовник возобновленной Святогорской пустыни. (Память 20 октября) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль—декабрь. М., 1912. Т. доп. Ч. 1. Кн. 2. С. 319—321.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 29, 37, 43, 44, 46, 58.
   Очерк жизни затворника Святогорской пустыни иеросхимонаха Иоанна. Одесса, 1893. С. 41—42.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 35.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29, 148, 162.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Одесса, 1904. С. 22. То же. Курск, 1912. С. 18,
   Духовник Святогорской Успенской пустыни иеромонах Иоанникий // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Февраль. М., 1906. С. 134—137.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 47. С. 75.
Архивные документы    По предложению синодального обер-прокурора о наделении землей Глинской Богородицкой пустыни Курской епархии, с приложением «записки» братии // ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об., 8.

ИГУМЕН АВКСЕНТИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1855—1857)

    Игумен Авксентий был назначен настоятелем Глинской пустыни 19  октября 1855 г.. О его жизни сохранилось совсем мало сведений. По всей вероятности, он был казначеем Глинской пустыни при игумене Евстратии в 1854—1855 гг. (документы обители этого периода подписаны казначеем иеромонахом Авксентием) , а затем Глинская братия избрала его своим настоятелем. Возможно о. Авксентий был возведен в сан игумена еще при вступлении в должность настоятеля, однако в сохранившихся документах в сане игумена он упоминается лишь с апреля 1856 г. .
   За время своего настоятельства о. Авксентий проявил ревностное попечение о внешнем и внутреннем благоустройстве обители. Из архивных документов узнаем, что при игумене Авксентии продолжалась перестройка собора Рождества Пресвятой Богородицы, где проводились работы по внутренней отделке храма: настилали полы, сооружали иконостасы, делали двери и рамы4. В скитской церкви в 1856 г. были устроены печи . Игумен Авксентий построил в Глинской пустыни двухэтажный деревянный корпус, крытый железом на 8 келлий , настоятельский корпус перекрыл железом, на экономическом дворе устроил новый флигель с кладовой .
   Но особенно отличался игумен Авксентий своим милосердием. Христианское милосердие — это особое чувство, которое имеет своим источником Бога и которое выражается в доброте, благожелательности, состраданием к ближним, в долготерпении к согрешающим и прощением обид врагам.
   Основываясь на учении святых отцов, игумен Авксентий говорил братии, что если даже язычники, движимые естественным законом, проявляют милосердие к нуждающимся, то христианина тем более должно подвигнуть к этому не только родство естественное, так как все имели одного праотца Адама, но и родство духовное, и более всего имя Христово. Если кто хочет, чтобы его любили, не обижали и помогали в земной жизни, то все это он прежде пусть исполнит сам. Тогда ему непременно воздастся не только на земле во сто крат, но и на небе. В такой настроенности — вся христианская наука, и изучать эту науку христианин должен от младенчества и до конца жизни. Сам Господь призывает к делам милосердия: «...Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд» (Лк.6:36). Без милосердия, благотворительности невозможно наследовать Царство Небесное, поскольку вера без дел мертва (Иак.2:20), и суд без милости ожидает не оказавшего милости (Иак.2:13).
   Игумен Авксентий так организовал благотворительную деятельность обители, оказывал столь щедрую помощь нуждающимся, что преосвященный Илиодор в епархиальном отчете за 1856 г. писал: «Христианский долг призрения бедных среди всех обителей Курской епархии особенно исполняется в Глинской пустыни».
   Благотворительная деятельность Русской Православной Церкви, святых обителей имела и имеет глубокие корни: она прежде всего основана на исполнении заповедей о любви к Богу и ближнему, милосердии, сострадании. При этом долготерпение выступает не как самоцель, а как итог жертвенной любви к Богу и людям. Следовательно, благотворение можно рассматривать как один из критериев, определяющий уровень духовной настроенности и глубины православной веры человека.
   Эта человеколюбивая, любвеобильная деятельность важна и необходима не только для страждущих, нуждающихся в помощи, но и для самих благотворителей, поскольку привлекает к ним любовь и благоволение Божие. Священное Писание призывает православных христиан к благотворительности искренней, щедрой: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища неветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» (Лк.12:33—34). А св. Иоанн Златоуст по этому поводу пишет: «К чему нам, забывшим о самих себе, все свое попечение обращать на то, чего, уходя отсюда, нельзя взять с собой, а часто нельзя удержать и оставаясь в здешней жизни, тогда как представляется возможность обогатиться так, что не только здесь, но и там окажемся всех достаточнее?..»
   Многогранной была благотворительная деятельность Глинской пустыни, осуществляемая под руководством о. Авксентия. Так, во время Крымской войны братия обители усиливали свои горячие молитвы к Богу, оказывая материальную поддержку воинам фронта, семьям погибших, утешали скорбящих своими проповедями, а многие из братии, руководствуясь глубоким чувством патриотизма и голосом гражданской совести, добровольно шли на фронт.
   В дни мирной жизни братия обители также были тесно связаны с народом. Если люди страдали от голода, стихийных бедствий, эпидемических заболеваний, то Глинская пустынь всегда оказывала им материальную и духовную поддержку.
   Глинская пустынь щедро расходовала огромные средства на содержание странноприимниц (в самой обители, на подворье в деревне Заруцкой и г. Глухове), помня слова Спасителя о том, что «рука дающего не оскудевает».
   Сюда прибывали странствующие подвижники, паломники из дальних краев нашей родины и из-за рубежа. В странноприимных домах подолгу жили и бедные, нищенствующие люди из окрестных сел, деревень, городов. Все они получали бесплатное питание, а также пользовались бесплатным медицинским обслуживанием. Благотворительность была присуща каждому из числа братии монастыря, от настоятеля до послушника. Исполняя слова сказавшего «...Блаженнее давать нежели принимать» (Деян.20:35), и увещание святого апостола Петра: «...Будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосердны, дружелюбны, смиренномудры...» (1Петр.3:8), иноки стремились оказать посильную помощь каждому нуждающемуся делом, словом, духовным наставлением. С радушием встречали они богомольцев, представляя им все необходимое, и каждый с большой ревностью служил паломникам, не щадя своих сил и здоровья. Мудро руководимые о. Авксентием, при совершении благоделания они помышляли о себе, лишь как о раздаятелях Божиих даров, по слову св. Григория Богослова: «Ты никогда не будешь щедрее Бога, хотя бы и пожертвовал всем, что имеешь, хотя бы отдал вместе с имуществом и самого себя; ибо и то самое, чтобы отдавать себя Богу, человек получает от Него же. Сколько ты ни уплатишь Богу, все еще больше того будет оставаться на тебе, и ничего не дашь ты своего, поелику все от Бога» .
   В период настоятельства о. Авксентия в 1856 г., по прошению граждан города Глухова, император Александр II утвердил совершение ежегодного крестного хода с Чудотворной иконой из Глинской пустыни в Глухов на время с 19 по 26 июля .
   Игумен Авксентий был настоятелем Глинской пустыни менее двух лет. В январе 1957 г. он совершал еще постриги в монашество , но уже 13 февраля того же года архимандрит Иоанникий (Голованицкий) писал о нем своим духовным детям: «Игумен наш на смертном одре лежит, едва ли до поста доживет, болезнь его чахоточная» . В конце февраля 1857 г. игумен Авксентий скончался . Он был погребен под Успенским храмом Глинской пустыни .
Литература    Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 77, 91.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. С. 33. То же. Курск, 1912. С. 27.
   Краткий очерк жизни архимандрита Иннокентия, настоятеля Глинской пустыни. Киев, 1906. С. 5.
   Архимандрит Иннокентий, настоятель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. 1909. С. 207— 208.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 47. С. 58.
Архивные документы    Главная опись церковного и ризничего имущества Курской епархии Глинской Рождество-Богородицкой мужской общежительной пустыни, составленная в 1854 г. // ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1856 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 442, д. 3, л. 8—9.
   Илиодор, архимандрит Глинской пустыни. Письма к Тимковским, Софье Ильиничне (Серафиме) и Варваре Ильиничне (Варваре) // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 109, ед. хр. 93, л. 26 об.
   Послужные списки настоятеля с братией Глинской Богородицкой пустыни за 1885 г. // ГАКО, ф. 20, оп. 3 л, д. 89, л. 4 об.
   Послужные списки о настоятеле, монашествующих и послушниках указных и неуказных Глинской Богородицкой пустыни и Путивльской Молченской Софрониевой пустыни за 1892 г. // ГАКО, ф. 20, оп. 3 л, д. 109, л. 12 об., 24.

ИЕРОСХИМОНАХ СЕРАФИМ ЛЮБОМУДРЫЙ (†1856)

(Память 16 апреля ст. ст. / 29 апреля нов. ст.)Цит. по: Глинский иеросхимонах Серафим любомудрый // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Т. доп. Ч. 1. Кн.1. С. 588—589.     Отец Серафим (в миру дворянин Стефан Пацула), в Глинскую пустынь поступил при игумене Филарете в 1818 г., иеродиаконом перешел в Киево-Михайловский монастырь, где возведен в сан иеромонаха и был благочинным . Для исполнения священнических обязанностей в 1840 г. был командирован в форт Лазарева на берегу Черного моря. Там подвергся многим опасностям на суше и на море во время военных действий с кавказскими горцами; часто смерть витала около него, но Господь сохранил. Много и других скорбей за себя и за ближних принял отец Серафим, особенно в первые два года по прибытии в форт Лазарева. Благорасположенный к нему протоиерей в письме 1840 г. не без основания назвал его «преподобным страдальцем и тружеником, подвизающимся подвигом добрым». Кроме того, отец Серафим семь лет страдал лихорадкой, которая по себе оставила глазную и цинготную болезни. Едва живой, он должен был отпевать убитых и умерших от болезни воинов. Кое-как дойдет до места погребения, а обратно его вели под руки солдаты .
   Пробыв в форте Лазарева более восьми лет, о. Серафим в 1849 г. возвратился в Глинскую пустынь, был братским духовником, отличался строгостью жизни, богослужения совершал прекрасно. Но особенно старец замечателен был великою жаждою к чтению духовных книг и потому назван любомудрым. Он прочитал все библиотечные книги Глинской пустыни и соседних: Софрониевой пустыни и Петропавловского монастыря. «Бывало, — говорят старцы, — пойдет куда-либо и берет с собой книги. Увидит живописное место под деревом или на лужайке, — велит остановиться, сядет на траву и читает. Отдохнет, насладится пищею духовной и опять в путь с молитвой в сердце». Подвижник ничего более не желал, как умереть такой же блаженной кончиной, как незабвенный батюшка Филарет, и Господь исполнил его благое желание. Напутствованный Святыми Таинами Церкви, постриженный в схиму, он скончался 63 лет, так же как и Филарет, в понедельник Пасхальной недели, 16 апреля 1856 г. Если, по слову Священного Писания, мудрые (духовно) «наследуют славу» (Притч.3:35), то надо думать, что и о. Серафим удостоился ее в загробной жизни.
Литература    Глинский иеросхимонах Серафим любомудрый // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Т. доп.. Ч. 1. Кн. 1. С. 588—589.
   Глинский подвижник монах Ананий лекарь // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 110.
   Архимандрит Паисий: Настоятель Высокогорной Успенской Николаевской Чуркинской пустыни Астраханской епархии. Астрахань, 1904. С. 7—9.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 88, 104.
Архивные документы    По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя иеромонаха Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 83 об.

ИГУМЕН ИОАСАФ, НАСТОЯТЕЛЬ (1857—1861)

    Отец Иоасаф был определен настоятелем Глинской пустыни 5 марта 1857  г. . О его жизни, так же как и о жизни игумена Авксентия, сохранилось мало сведений. По-видимому, о. Иоасаф поступил в Глинскую пустынь при игумене Филарете. На прошении братии Глинской пустыни 1837 г. о наделении обители землей стоит подпись иеродиакона Иоасафа . Возможно, он-то и стал впоследствии настоятелем обители.
   При нем 19 июля 1857 г. был совершен первый крестный ход с Чудотворным образом Рождества Пресвятой Богородицы из Глинской пустыни в г. Глухов при огромном стечении и ликовании народа.
   При игумене Иоасафе на средства щедрого благотворителя обители помещика Константина Дмитриевича Хрущова каменная часовня Ближнего скита пристройкой алтаря была превращена в теплый храм, освященный 26 октября 1860 г. во имя Св. Богоотец Иоакима и Анны. При этом храме была устроена колокольня с шестью колоколами .
   Еще настоятель игумен Филарет предпочел устроить здесь церковь во имя праведных родителей Пресвятой Девы, а в день памяти их совершать из обители крестный ход с Чудотворной иконой. Это желание богомудрого аввы исполнил о. Иоасаф. После освящения скитской церкви ежегодно 9 сентября до литургии стал совершаться крестный ход с Чудотворной иконой в Ближний скит .
   Кроме устроения храма в скиту о. Иоасаф построил в Глинской пустыни новый корпус для посетителей и помещения для хранения продовольственных припасов .
   Благочинный монастырей, настоятель Путивльского монастыря архимандрит Сосфен писал, что о. Иоасаф, как и другие настоятели вверенных его надзору монастырей, «по образу и опытности в иноческой жизни, с пользой для пасомой им братии проходит свое служение» . Но наиболее яркой характеристикой деятельности о. Иоасафа можно считать отзывы правящих архиереев о Глинской пустыни. В 1861 г. в отчете о состоянии Курской епархии преосвященный Сергий (Ляпидевский) докладывал в Святейший Синод: «Из мужских обителей — лучшая Глинская, где и чин богослужения благолепнее, и более находится старцев, разумеющих силу и сладость жизни духовной» .
   И преосвященный Сергий, и его предшественник архиепископ Курский и Белоградский Илиодор (Чистяков) считали, что благотворительностью бедным среди монастырей Курской епархии особенно отличаются Глинская и Софрониева пустыни .
   За неусыпное попечение об устройстве обители о. Иоасаф был возведен в сан игумена. На основании архивных данных можно утверждать, что о. Иоасаф стал игуменом в 1861 г. В справке Курской духовной 1консистории, поступившей в канцелярию Святейшего Синода 13 ноября 1861 г., сказано, что в 1860 г. Глинская Рождество-Богородицкая пустынь была еще под управлением иеромонаха . Но уже 10 октября 1861 г. преосвященный Сергий (Ляпидевский) докладывал в Святейший Синод: «Настоятель Глинской Рождество-Богородицкой пустыни игумен Иоасаф вошел ко мне с прошением об увольнении его от занимаемой должности, по болезни, и о дозволении пребывать ему в сей обители, на покое» .
   Прошение игумена Иоасафа было удовлетворено. По определению Святейшего Синода от 24 октября 1861 г. он был уволен от должности настоятеля и оставлен в Глинской пустыни на покое.
   Скончался игумен Иоасаф в 1862 г. .
Литература    Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 44, 60—62, 91.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 66.
   Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Одесса, 1901. С. 41.
   Глинский подвижник иеродиакон Серапион // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. 1908. С. 330.
   Архимандрит Иннокентий, настоятель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. 1909. С. 208.
   Краткий очерк жизни архимандрита Иннокентия, настоятеля Глинской пустыни. Клев, 1906. С. 5.
   Старец Глинской пустыни иеросхимонах Илиодор // Курские епархиальные ведомости. 1895. № 26. С. 499.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П. Строев. СПб., 1877. С. 650.
   Памятная книжка Курской губернии на 1860 г. Курск, 1860. С. 96.
Архивные документы    Дело со сведениями, кем монастыри были управляемы в 1860 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 142, д. 1826, л. 21—21 об.
   По представлению Сергия, епископа Курского об увольнении на покой настоятеля Глинской пустыни игумена Иоасафа и о назначении на его место иеромонаха Ювеналия // ЦГИА, ф. 796, оп. 142, д. 1804.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1859 г. // Там же, оп. 442, д. 30, л. 7, 8 об., 10.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1861 г. // Там же, д. 57, л. 6, 8—8 об.
   По предложению синодального обер-прокурора о наделении землей Глинской Богородицкой пустыни Курской епархии с приложением «записки» братии // Там же, оп. 118, д. 1202, л. 2 об., 8.

ПОСЛУШНИК ВАСИЛИЙ КАЮЩИЙСЯ (†1859)

(Память 30 января ст. ст. / 12 февраля нов. ст.) Цит. по: Глинский послушник Василий Милонов кающийся. // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. 1912. Т. доп. Ч. 1. Кн. 1. С. 146—148    Жизнь послушника Василия Милонова (в миру отставного гвардейской артиллерии подполковника) замечательна по обращению его из неверующего в верующего и кающегося. По собственному его признанию, в молодости он был вполне неверующий человек и, служа в гвардии в Петербурге, отличался в кругу товарищей разнузданностью нрава; все святое ему было нипочем: он кощунствовал над святыней, смеялся над всяким выражением христианского благочестия, отрицал самую веру в Бога и в вечную будущность человека.
   Мать его — старушка, женщина глубоко верующая и благочестивая, просила его остепениться, но напрасно. Сын ее продолжал кутить и развратничать, а она молилась за него усердно Богу, и Господь, хотящий всем спастись, внял ее мольбам. Однажды, после попойки в кругу товарищей, Милонов вернулся к себе на квартиру и прилег отдохнуть. Не успел открыть глаза, как слышит голос из-за печки: «Милонов, возьми пистолет и застрелись». Это его очень изумило; он думал: кто-либо над ним шутит, осмотрел комнату, никого не нашел и решил, что это игра воображения. Но голос опять ясно послышался в прежнем месте и на сей раз весьма настоятельно требовал взять пистолет и застрелиться. Встревоженный, он крикнул денщика и рассказал ему, что слышит другой раз неведомый ему голос из-за печки, призывающий взять пистолет и застрелиться.
   Денщик — верующий человек — сказал, что это явное бесовское наваждение. Советовал барину перекреститься и помолиться Богу. Милонов, давно не крестившийся и не молившийся, выбранил денщика за такое предложение, посмеялся над его суеверием и более не хотел его слушать. Но денщик умолял послушать его совета: когда послышится опять голос, осенить себя крестным знамением. «Тогда увидите, что Бог и бес существуют: голос сейчас же прекратится, ибо ясно, он бесовского происхождения и хочет привлечь вас к самоубийству, чтобы навеки погубить вашу душу».
   Отпустив денщика и несколько успокоившись, Милонов опять услышал прежний голос из-за печки и решился перекреститься. Голос мгновенно замолк. Это произвело на него разительное впечатление: он стал задумываться, стал вспоминать свою прежнюю жизнь. Невольный ужас напал на него, и он решился навсегда с нею расстаться и остальные дни свои посвятить покаянию во грехах. Нимало не медля, подал в отставку и, надев простой овчинный тулуп, пешком пошел в Киев с намерением поступить для покаяния в Киево-Печерскую Лавру. Лаврское начальство затруднилось его принять и вынудило лично явиться к митрополиту. Тот очень удивился, видя перед собою полковника в нищенской одежде. Но когда Милонов откровенно рассказал ему всю свою жизнь, он не советовал оставаться в Лавре, как обители городской и шумной, а велел отправиться в пустынную Глинскую обитель к старцу игумену Филарету и под опытным его руководством подвизаться для спасения своей души. Милонов так и сделал: пришел в Глинскую пустынь, открылся игумену Филарету и был принят в число братий.
   У него еще была жива мать-старушка, которой он отдавал свою пенсию, поэтому официально не поступал в монашество, но жизнь проводил вполне монашескую.
   Находясь на Глуховском подворье Глинской пустыни в качестве доверенного для получения корреспонденции на имя обители, в декабре 1858 г. Милонов заболел и был отправлен в городскую больницу. Чувствуя приближение смерти, он просил похоронить его в послушнической одежде и воинских почестей не делать. Скончался в январе 1859 г., имея от роду 70 лет .
Литература    Глинский послушник Василий Милонов кающийся. (Память 30 января) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь-июнь. М., 1912. Т. доп. Ч. 1. Кн. 1. С. 146—148.
   Марк (Лозинский), игумен, профессор МДА. Отечник проповедника. (Практическое пособие для студентов: 1221 пример из Пролога и Патериков). Загорск. (Ныне Сергиев Посад. — Примеч. издат.). Троице-Сергиева Лавра, 1971. С. 690—691. (№ 979: «Подполковник Милонов В. трижды слышал голос, настоятельно призывавший его к самоубийству; когда офицер перекрестился, голос перестал тревожить его».)

ИЕРОДИАКОН СЕРАПИОН (†1859)

(Память 25 июня ст. ст. / 8 июля нов. ст.)Цит. по: Глинский подвижник иеродиакон Серапион // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 326—330.    Отец Серапион (в миру Симеон Белопольский) из духовного звания, учился в духовном училище, начал монастырскую жизнь в Софрониевой пустыни . По своему смирению он не принимал пострига в монашество, желая работать Господу в скромном звании послушника. Но добродетельное житие его не могло укрыться под спудом. Настоятель Путивльского монастыря и благочинный обителей Курской епархии архимандрит Макарий в 1817 г. просил архипастыря перевести послушника Белопольского в свой монастырь. Когда перевод состоялся, о. Макарий за послушание постриг его в мантию с именем Серапион и в том же (1817) году возвел в сан иеродиакона, несмотря на сильное нежелание Серапиона, считавшего себя недостойным носить священную степень. Зато до самой смерти он остался в сане иеродиакона, и никто не мог упросить его принять иеромонашество. Необыкновенно кроткий, тихий, как ангел Божий, о. Серапион с принятием иеродиаконства еще более стал ревновать об угождении Богу. Постоянным трезвением ума и молитвой он заграждал вход в сердце всяким нечистым желаниям. Он много потерпел сильных искушений, оберегая свое девство, которое сохранил до смерти, побеждая частые восстания плотских похотений беспощадным утруждением своего тела, воздержанием и постом. Иногда он оцепеневал от изнеможения и лежал как мертвый перед иконами, моля Господа избавить его от нападений вражеских, и получил, наконец, дар бесстрастия. В Путивльском монастыре о. Серапион знал и уважал одну женщину за благочестие. Когда у нее умер муж, она, распаляемая сладострастием, стала искушать о. Серапиона на грех с ней. Обличаемая богобоязненным иеродиаконом за бесстыдство, женщина предложила ему свою дочь. Искушение могло повторяться; обличить женщину перед другими не позволяла кротость подвижника. Он, щадя репутацию женщины, посоветовал выдать дочь замуж, и самой уехать из города. Нашелся жених, живший где-то в уезде. К нему и выехала женщина вместе с дочерью. Наученный этим случаем, богобоязненный подвижник всегда просил молодых братий обители особенно быть всемерно осторожными в обращении с женщинами.
   Когда из Глинской обители выделены были братия в возобновленную Святогорскую Успенскую пустынь, игумен Евстратий стал приглашать к себе из других обителей монахов, известных ему подвижничеством. В числе их он просил и о. Серапцона, который, усмотрев в этом волю Божию, в 1849 г. перешел в число заштатных Глинских старцев. Игумен Евстратий желал видеть о. Серапиона иеромонахом и духовником. Только ссылаясь на свою старость, тот отклонил предложение настоятеля; о. Серапиону тогда было 69 лет. На первых порах по переходе в Глинскую пустынь о. Серапион нес чреду священнослужения, но потом просил уволить его по немощи, «яко недостойного». Настоятель согласился на просьбу старца, зная, что он в уединении будет усерднее работать Господу.
   Охладив чувства свои на греховную любовь плотскую и пристрастие к миру, о. Серапион пламенным сердцем возносился к Создателю и питал святую любовь к ближним. Это видно было во всех его действиях. Читая жития угодников Божиих, он возгорался ревностию их богоугождения; видя изображения преподобных, он пленялся их святолепными ликами; сам имея длинную бороду ниже пояса, особенно любовался на изображения святых Онуфрия Великого и Петра Афонского, у которых борода касалась земли. Часто с детской наивностью и горячею верой во исполнение о. Серапион просил Господа показать ему человека, подобного сим святым, если такой человек есть в живых на свете. Однажды о. Серапион вышел из своей келлии и встретился со странником, украшенным сединами. На почтительное приветствие незнакомца старец ответил глубоким поклоном. У них завязалась беседа. Странник говорил, что он несколько лет подряд путешествует для поклонения святыням: был в Палестине и на Афонской Горе. Отец Серапион заинтересовался его рассказами и попросил его в свою келлию. В разговоре между прочим он упомянул о своем давнем желании видеть старца, подобного преподобным Онуфрию и Петру. После этого, желая лучше угостить гостя, он зачем-то вышел, а вернувшись, в изумлении остановился у порога келлии. Перед ним стоял тот же благолепный странник, но борода у него была ниже колен, а волосы с головы спускались до пят. В отсутствие хозяина он снял верхнюю одежду, размотал бороду, которая была обвита вокруг шеи, расчесал ее и преобразился в такого именно человека, какого желал видеть старец. «Ты хотел видеть святого человека с длинной бородой, смотри же теперь на грешного», — сказал странник. Долго с ним беседовал о. Серапион и расстался с ним с великой пользой для своей души.
   По времени о. Серапион просил Господа показать ему ангела хранителя. И не презрел Владыка твари моление верного раба Своего. Однажды во время молитвы подвижнику предстал крылатый юноша и, сказав: «Ты молишь Бога показать твоего ангела хранителя, — вот я», стал невидим. Сердце о. Серапиона исполнилось неизъяснимой радости; в благодарном восторге он мог только плакать. С этого времени он получил дар слез: они текли у него очень часто. «Бывало, — говорили близко знавшие подвижника, — сидит он в беседке монастырского сада, и слезы ручьем текут из очей его». О явлении ангела и беседе со странником о. Серапион сам рассказывал своим сподвижникам.
   Святая жизнь старца не могла укрыться от внимательных ко спасению. Как пчелы, почуявшие аромат, они устремились к нему. Его уважали и к нему обращались за советами. Он внушал просить у Господа премудрости и разума для различения чистого от грязного, горького от сладкого и белого от черного, чтобы мудрствовать не по плоти и стихиям мира сего, но по слову Писания и святых отцов. Скорбя душою о современном растлении нравов, о. Серапион всегда восхвалял чистоту души и тела, возбуждая в слушателях ревность соблюдать ее на деле. Чистый от плотских грехов, он целомудренным называл того, кто целомудрен был не одним телом, но кто таков в намерениях, желаниях, чувствах и даже в самых мыслях, ибо последние служат началом приражения греха. Побеждаемых страстями подвижник просил не отчаиваться, но с детской искренностью приносить раскаяние, в уверенности, что несть грех, побеждают; милосердие Божие. В пример приводил он Евангельскую притчу о пропавшей овце и оканчивал свое утешение скорбящим о грехах словами Спасителя: радость бывает на небе о едином кающемся грешнике более, нежели о девяноста девяти праведниках, не требующих покаяния. Иногда старец говорил о молитве и о постоянном держании себя в присутствии Божием. Молитва, истекающая из глубины сердца, по словам подвижника, есть пластырь, врачующий язвы греховные, и орудие, которым побеждаются враги плотские и бесплотные, и всегдашнее держание себя в присутствии Божием есть самое верное охранение от врагов. «Веруйте твердо от души, — говорил о. Серапион, — что близ каждого есть Бог и на все зрит постоянно».
   Старец болел душою за горделивое самовозношение тех, кои только беззаконий ради смирялся. В этом случае он не осуждал их, а молился за них и в назидание прочим нередко говаривал: «Если б хмелю не мороз, то он дуб бы перерос».
   Чем возвышеннее и святее становился дух старца, тем более тело его приближалось к разрушению, физические силы его постепенно слабели. Изнемогая от трудов и старости, о. Серапион давно уже готовился к смерти и стремился туда, где в обителях небесных веселит Господь святых Своих. Через соседа своего по келлии — пономаря отца Иоанна он просил игумена Иоасафа не хоронить его ранее трех дней. По блаженной кончине о. Серапиона просьба его была исполнена , и Господь прославил подвижника на удивление братий: почивший старец-молитвенник три часа перебирал в руках четки, тело его не разлагалось и не издавало запаха. Об этом говорили не только сподвижники о. Серапиона, но и Оптинский старец Амвросий.
Литература   Глинский подвижник иеродиакон Серапион // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 326—330.
   Жизнеописание Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. М., 1900. Ч. 1. С. 120.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. Одесса, 1904. С. 47. То же. Курск, 1912. С. 41.
   Иоанн (Маслов), архимандрит. Оптинский старец преподобный Амвросий и его эпистолярное наследие // Богословские труды. М., 1990. № 30. С. 124.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 89.

МОНАХ ФЕОДОТ (†1859)

(Память 16 июля ап. ст. / 29 июля нов. ст.)Цит по Жизнь и подвиги старца Феодота Сост. иеромонах Иассон. Курск, 1894.     В период возобновления Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни, при настоятеле ее игумене Филарете (1817— 1841), приснопамятный старец Феодот служил живым, духовным звеном, соединяющим ее древнейшее подвижничество с настоящим. Подвизаясь в Глинской пустыни многие десятки лет, приблизительно около 70, он в течение этого времени был свидетелем разных перемен, бывших в сей обители, видел ее упадок и впоследствии ее процветание, одним словом, был живой летописью, по которой читалось прошедшее означенной обители.
   Судя по высоким его добродетелям и богатым благодатным дарованиям, старец Феодот был один из тех ревнителей веры и благочестия, которые, отрешившись от суетного мира и вземши крест Господа на свои духовные рамена, неуклонно шли во след своего Спасителя и не останавливались на пути, пока не взошли на высоту бесстрастия. Все земное для старца Феодота как бы не существовало; к миру и благам его он оставался совершенно равнодушен и искал только благодатного общения и единения с Богом, к которому стремился всем своим существом.
   Предания о жизни, подвигах и благодатных действиях старца Феодота передаются из уст в уста между братиею Глинской пустыни и, по всей вероятности, еще долго будут передаваться; но с течением времени они могут затемняться, а некоторые и совершенно утратиться, как утратилось уже, несомненно, многое в течение тридцати трех лет со дня его кончины. Пишущий сии строки поступил в число братства Глинской пустыни в 1863 г., спустя три-четыре года после кончины старца Феодота. В то время еще свежи были в памяти братии Глинской пустыни воспоминания о нем, ежедневно можно было слушать чудные повествования о нем, особенно со стороны тех лиц, которые испытали на себе действие его благодатных дарований. Но с течением времени многое стало забываться!.. Чтобы навсегда сохранить сведения о жизни приснопамятного старца подвижника Феодота, мы решились составить, на основании устных показаний очевидцев, это описание на память и в назидание настоящим и грядущим братиям Глинской пустыни.
   Старец Феодот (в миру Феодосий Левченко) был уроженец Черниговской губернии, Глуховского уезда, селения Черторич. Он происходил из простых казаков и не был научен грамоте. Сведений о летах его детства, отрочества и юности сохранилось очень мало. Из рассказов самого старца Феодота можно заключить, что лета детства и юности он провел в доме своего отца и, придя в возраст, был ему сотрудником в земледельческих занятиях. Отец Феодосия, будучи сам честным и добрым христианином, воспитал и сына своего Феодосия в страхе Божием и внушил ему еще с детства любовь к святой и добродетельной жизни. Многие помнят еще рассказ старца Феодота о бывшем с ним знаменательном случае в юношеском возрасте. Однажды Феодосий был послан отцом на поле боронить вспаханную землю; во время этой работы в стороне от него поднялся большой ураган и понесся прямо на него, лошадь в испуге отскочила в сторону и быстро помчалась по полям; Феодосий подхвачен был ураганом на довольно значительную высоту, по его выражению, — выше колокольни и сброшен на землю; но Господь, видимо, сохранил его от неминуемой смерти. «Когда я поднялся и встал на ноги, — рассказывал старец Феодот, — смотрю и вижу, что передо мною стоит страшный, черный человек, громадного роста и, оскалив зубы, весь трясется. Я оградил себя крестным знамением, и он исчез». На вопрос слушателей, не испугался ли ты того страшилища, он отвечал, улыбаясь: «Если бы я испугался, то я и трясся бы, а то, должно быть, он испугался, когда ему пришлось трястись».
   Когда, по воле Божией, пришло время Феодосию удалиться от мира, он вытребовал документ на свободное проживание в различных местах России и навсегда оставил свою родину, так что с сего времени он как бы умер для нее, и последняя для него как бы не существовала. Феодосий шел туда, куда вел его Божественный Промысл, по воле которого он пришел в Глинскую пустынь и поступил в число малолюдного в то время братства; он был определен на братскую кухню, где и положил начало своей многотрудной иноческо-подвижнической жизни. Время поступления Феодосия в Глинскую пустынь точно определить нет возможности за отсутствием письменных доказательств. Приблизительно поступление его в обитель можно отнести к 1789 г., когда настоятелем ее был иеромонах Вениамин ; ибо старец Феодот умер в 1859 г., прожив в обители не менее 70 лет. В продолжение своей многолетней жизни он пережил одиннадцать настоятелей. Глинская пустынь в первые годы иноческой жизни Феодосия страдала от внутреннего неустройства, причиною чему была частая перемена ее настоятелей, а также и то, что настоятели большею частью жили при архиерейских домах в качестве экономов. Таким образом, обитель оставалась без надлежащего надзора и мудрого руководства. Но при всем том Глинская пустынь таила в себе крепость духовных сил; этот духовный и прочный фундамент для развития и возрождения обители глубоко коренился в ее духовных подвижниках. Уже в глубокой старости старец Феодот, указывая на могилы некоторых покойников, бывших сподвижников в его молодых летах, говаривал, что таковые проводили жизнь в духовных подвигах и несомненно благоугодили Богу . Поступивший в обитель Феодосий не лишен был совета современных старцев и духовных братий сподвижников, от которых имел полную возможность принимать наставления для подъятых им внешних тяжких трудов и духовных внутренних подвигов. Впоследствии он мог пользоваться уроками приснопамятного возобновителя Глинской пустыни игумена Филарета, имевшего дар воспитывать своих духовных чад так, что, раз переступив порог монастырских ворот, они оставляли позади себя все: для них, кроме обители, матерински принявшей их под свой кров, не существовало никаких земных привязанностей и радостей, кроме радости яже о Господе . Опытный в духовной жизни и в борьбе с искушениями, он отечески поучал братию, и нужно было видеть, как слушали дети поучения своего отца!.. Часто говорил он, что при телесном труде надо держать свое сердце в чистоте, пребывать в молчании, уклоняться от празднословия, трудиться с усердием и непрестанно в уме держать молитву. Стараясь ободрить братию в телесных трудах, он говорил: «Пот, проливаемый монахами на послушании, при усердном труде имеет в очах Божиих такое же спасительное для трудящегося значение, какое имеет кровь, пролитая и проливаемая мучениками» . И архипастыри, при своих нередких посещениях святой обители, не переставали внушать иночествующим заботиться об украшении себя добродетелями и вообще вести жизнь соответственно своему званию. Так, преосвященный Евгений в слове своем при освящении обновленного придельного храма в честь Святителя Николая, обращаясь к инокам, между прочим, сказал: «Так, любезные братия, благочестие привлекает боголюбцев из мира в пустыню, умножает общество и велелепие бедных обителей. Напротив, оскудение благочестия созывает тунеядцев, отгоняет истинных подвижников, охлаждает благодетелей. Отчего упадают процветавшие прежде обители? Оттого, что упадало в них благочестие. Отчего сия обитель начинает процветать? Братие возлюбленные! Не хочу похвалами затмить добродетель; но умоляю вас, возрастайте в вере и добродетели не для того, чтобы сии стены украшались, чтобы богатство умножалось — и сия приложатся, но не о сем помышляйте, а единственно о том, да сами яко камение живо созидаетеся в храм духовен, святительство святое, возносите жертвы духовные благоприятны Богови Иисусом Христом» . Столь же могущественное влияние на ум, волю и сердце Феодосия оказывали величественные священнодействия, совершаемые во храме, и особенно участие его в Святых Таинствах исповеди и Причастия Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. Все, слышанное им от своих руководителей, все, воспринятое им во время богослужения в церкви, молодой Феодосий старался осуществить в своей жизни. Зная, что от упитания тела рождаются в человеке плотские и духовные страсти и порабощают его, с другой стороны, зная, что злой дух особенно действует на душу человека, когда он находится в праздности и бездействии, Феодосий постоянно пребывал в трудах и молитвенных подвигах, терпеливо переносил обиды и даже побои и отличался глубоким смирением.
   Будучи назначен проходить послушание на кухне, он ревностно принялся за труды, исполняя все поручаемое ему: рубил дрова, носил воду, помои, очищал от грязи кухню, мыл посуду и вообще производил самые тяжкие и грязные кухонные работы, с младенческою простотою выслушивая приказания заведующих кухней и беспрекословно выполняя все работы. На эти труды он смотрел как на дело богоугодное, следуя наставлениям святых отцов — всякое дело да творят с благословением и прилежат вниманию и молитве, и аки пред лицем Божиим, со страхом да проводят послушание, еже бы пища была вкусная и уваренная, дабы братия были мирны и покойны, а паче слабые, немощные и труждающиеся истиною, за то и сами от Господа мир и покой вечный душевно получат. И ревнующие о Господе да внимают сему, яко поварское послушание по-церковному есть в монастыре первое и проходящие оное да внимают; да никогда вместо награждения от Бога за небрежение и нерадение вечно осудятся, ибо сказано в Писании: «Творяй дело Божие с небрежением проклят», и сего страшного гласа убояшеся, проходящие послушание, Бога ради, да внемлют страшному прещению и да приложат тщание имети разум о всем и смирение, и со вниманием, молитвою и послушанием. В продолжение всей своей многолетней монастырской жизни, даже когда он проходил послушание старшего повара, он не имел отдельной келлии, где бы мог успокоить свое изможденное трудом и подвигами болезненное тело. Феодосий всегда жил на кухне, где не было никаких приспособлений к обычному человеческому жилищу; здесь был кирпичный пол, постоянно мокрый и покрытый грязью, такие же грязные подмостки, на которые постоянно становились грязными ногами при поставлении котлов на чугунную плиту. Дым и удушливые испарения от кипящих котлов и переливающегося на раскаленную докрасна чугунную плиту масла наполняли кухню. Изнемогая от трудов, он несколько времени покоился на кирпичном полу или на куче углей, потушенных поварами, а по окончании, когда все работавшие в кухне расходились по келлиям, он не сейчас же давал себе отдых, а сначала совершал свое правило, затем принимался чистить картофель для следующего дня, хотя обязанность чистить картофель возлагалась на всех трудящихся на кухне, которых было человек семь-восемь, и наконец на несколько часов ложился спать. Если обратить внимание на то, что Феодосий в описанной обстановке прожил около семидесяти лет, то перед нами яснее раскроется картина многотрудной жизни этого терпеливца, отвергшегося себя ради приобретения Господа Спасителя своего. Счастлив человек, который занимается только славою Господа своего, он одного Его только ищет, Его также он находит: в трудах, чтобы не уставать, в скорбях и бедствиях, чтобы надеяться и верить, в успехах, чтобы оставаться смиренным и благословлять.
   Одними внешними телесными трудами подвижническая жизнь послушника Феодосия не ограничивалась. Руководимый Божественною благодатью, примером и советами современных ему подвижников, он усиленно нудился подвизаться и внутренне, усвояя духовные добродетели, трудясь над очищением своего сердца непрестанною молитвою и богомыслием воспламеняя в себе дух ревности к жизни святой и богоугодной. Молитва для всякого человека, тем более для инока, есть источник жизни, без нее человек не может привлечь к себе благоволение Божие и иметь успех в своих трудах и духовных подвигах. Христиански мудрый простец Феодосий, не обучавшийся грамоте, тем не менее молился усердно и горячо. Некоторые из молодых послушников, увлекаемые любопытством, захотели подслушать, как Феодосий, затворившись в кухне, совершает свое ночное молитвословие. Желание это у них возникло по той причине, что Феодосий, как мы сказали, был безграмотен. Кухня, где молился он, отделяется от трапезы стеной, в которой имеется окошко, затворенное тонкою деревянною дверкою (во время обеда дверка отворяется, и через окошко подается пища из кухни в трапезу); близ этого окошка на стене находилась икона Спасителя, перед которой молился Феодосий. Послушники ночью подошли к этому окошку и сквозь дверку начали вслушиваться; они слышали, как Феодосий полагал множество земных поклонов и, обращаясь то к Заступнице рода христианского Божией Матери, то к Иисусу Христу, взывал: «Пресвятая Богородице, спаси нас!» «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя!» Долго стояли слушающие и, не дождавшись окончания его молитвенного подвига, удалились . Можно сказать, что никогда от уст его (от ума и сердца) не отступала молитва к Господу Иисусу Христу и Пресвятой Богородице. Блажен ум и благословенно сердце, день и ночь дышащие сладчайшими именами Господа Иисуса и Богородицы Марии, животворящиеся ими, как миром благовонным облагоухаемые от греховной скверны. Многие, имевшие случай молиться с Феодосием, когда он уже находился в глубокой старости в болезненном состоянии, рассказывают, что он так много и быстро полагал земные поклоны, что никто из молодых послушников, полных сил, не мог сравняться с ним в этом отношении. При этом нужно заметить, что старец Феодот страдал от грыжи, полученной им от чрезмерных трудов. Простая деревяшка с колесного обода служила ему вместо бандажа, облегчая страдания.
   Дело обычное злобного духа, врага рода человеческого, поставлять препоны на пути доброделания подвизающимся. Без сомнения, ему не нравилось доброе начало незлобивого простеца послушника Феодосия, уничтожившего его коварные замыслы своими трудами, молитвенными подвигами и смирением. Вероятно, желая ослабить в подвижнике ревность духа в предпринятых им подвигах и довести его до уныния, диавол вначале стал действовать против него посредством людей, послушных воле его, нанося ему через них всевозможные обиды и оскорбления. В то время в Глинской пустыни на кухню назначались повара из людей мирских, называемых штатными. Из таковых многие были с испорченной нравственностью и своевольным характером. У этих-то людей Феодосий находился в подчинении; они, видя его простоту и добросердечие, вместо того чтобы отнестись к нему с любовью, обращались с ним очень грубо и презрительно и часто подвергали его побоям, о чем он сам впоследствии рассказывал, и свидетелями чего были некоторые из братий. «Доставалось, — говаривал он, — мне тогда и в зубы и в спину, по щекам и голове — всюду доставалось». Между прочим делом Феодосия заставляли толочь мак в ступе. «Вот я, — говорил он, — столку его, позову повара посмотреть, готов ли. А он, посмотрев с недовольным видом, начнет придираться и кричать: не хорошо истолок, и с этими словами надает толчков, а часто случалось, схватит во гневе толкач да и начнет бить толкачом». Иеродиакон Иоанникий (впоследствии схиархимандрит Илиодор) рассказывал, что однажды он пригласил Феодосия к себе на чай, но тот долго не приходил. «Тогда я, — говорит о. Иоанникий, — вышел из келлии и стал искать его. Прихожу на так называемый экономический двор, и что же я вижу? Эконом, бывший из закоренелых старинных солдат, сложив вдвое веревку, гоняется за Феодосием и беспощадно бьет его. В ужасе я бросился к ним, преградил эконому дорогу, и Феодосий успел уйти. Догнав затем его, я спросил его, за что бил его эконом. «Да вот, я просил привезти на кухню дров, а он рассердился да схватил веревку и начал бить сколько есть силы». — «А больно он бил тебя?» — спрашиваю его. «Нет», — рассказывал Феодосий; рассказывает, а сам, как незлобивый младенец, восторженно заливается смехом, как будто он получил какую-нибудь великую для себя радость» . При тогдашнем состоянии Глинской пустыни беззащитному Феодосию часто и в продолжение многих лет приходилось переносить оскорбления, презрение, уничижение и побои. Он кротко переносил все это, не гневаясь на своих обидчиков; из уст его не выходило ни укора, ни злословия. Он с совершенным уважением относился к своим оскорбителям, стараясь услужить им, как только мог. Свою добродетель невозмутимого терпения он прикрывал от взоров человеческих подвигом юродства и при всех оскорблениях и побоях всегда казался веселым и всем довольным. Никто не видел его когда-либо скорбящим, гневающимся или когда-либо пререкающимся; он ко всем обращался с радостным лицом и с доверием незлобивого младенца. Так незлобивый послушник Феодосий с самого начала своей иноческой жизни шел крестным путем, претерпевая ради Господа и блаженного общения с Ним поношения, поругания, побои, насмешки и укоризны. Неоспоримо, он мог приложить к себе слова апостола Павла: «Аз язвы Господа моего Иисуса на теле моем ношу» (Гал.6:17). Это самоотвержение, это терпеливое перенесение скорбей привлекало к нему благоволение Божие и содействовало его нравственному совершенству, ибо, по словам препод. Исаака Сирианина, «паче всякой молитвы и жертвы драгоценны пред Господом скорби за Него ради Его; и паче всех благоуханий воня пота их» . Перенося без ропота жестокие побои и всякого рода озлобления, ради умерщвления своего ветхого человека, Феодосий освобождался от страстей и пламенел ревностью к Богу. Сердце, утесняемое горестями озлоблений извне и самоукорением изнутри, спешило выбрасывать за себя залоги страстей и очищалось, а перенесением всего прилучающегося скорбного с христианской покорностью воле Божией привлекало Божественную благодать, которая, приосеняя его, возводила к духовному совершенству. «Уста, всегда благодарящие, — говорил Исаак Сирианин, — приемлют благословение от Бога; если сердце пребывает в благодарении, нисходит в него благодать» . Самоотвержение, с каким Феодосий проходил свой тернистый путь, и высота добродетелей его дают основание прилагать к нему вышеприведенное изречение.
   Из сведений о борьбе с духами злобы, каковую выдерживал Феодосий, многое утратилось по давности времени; но нет сомнения, что ему приходилось выдерживать жестокие нападения от диавола. Не мог же завистливый враг человеческого спасения оставить в покое того, от которого видел себя попираемого незлобивым терпением и другими подвигами самоотвержения. Будучи не в состоянии поколебать душевной твердыни подвижника наносимыми ему озлоблениями через людей, он (враг) начал прямо приступать к нему и устрашать его, принимая образы различных чудовищ или хищных зверей. Феодосий также встречал сильные искушения от привидений и страхов; много претерпел борьбы в помыслах, когда враг являлся в виде благожелателя, представлял ему неудобства жизни в монастыре и вызывал его в мир. Неустрашимый подвижник прогонял врага и разрушал его наветы молитвою и силою животворящего Креста Господня. Особенно в начале подвижнической жизни враг часто беспокоил его. В одно время, закончив работы на кухне и совершив свое молитвенное правило, Феодосий готовился отдохнуть, как вдруг стало темно, как бы кто закрыл окно: «Взглянул я, — говорил он, — на окно, а он смотрит на меня, головою все окно закрыл — черный человек, как сажа, оскалив зубы, как будто смеется; когда я перекрестился, он исчез». Кошек Феодосий не любил, всегда прогонял их из кухни, вероятно, не желая иметь перед глазами напоминания о виденных в этом виде пакостниках; он говорил, что враг в образе кошки много делал ему пакостей.
   Раз братия спрашивали его, видел ли он наяву бесов? Он отвечал утвердительно. Спрашивают его, каковы они? «Они мерзкие», — сказал он и к этому присовокупил: — «Видели ли вы медведя?» — «Да, видели!...» — «Ну, вот он в таком виде может явиться». Некоторые из братии Глинской пустыни были уверены, что Феодосий ясно прозирает в духовный мир и что, следовательно, для его очей открыты действия и козни врага. Поэтому они просили рассказать им, какие усилия употребляет диавол, когда хочет воздействовать на человека. Удовлетворяя любопытству вопрошавших, он сказал им: «Ох! Если бы вы увидели, с каким усилием враг увивается около искушаемого человека и старается быть как можно ближе к нему, то вы изумились бы. Когда человек идет, ступая по земле ногами, и еще не успеет принять ногу с места, на котором она стояла, а преследующий его диавол уже старается на его след поставить свою гнусную лапу, не сводя глаз с преследуемого им человека. Как хитрые птицы, как лукавые лисицы окружают нас богомерзкие демоны и жадно похищают в душе нашей всякое доброе расположение и ослепляют наши духовные очи».
   В последующее время видно было, что подвижник Феодосий за свои неутомимые подвиги и незлобивое терпение, по благодати Божией, достиг высоты бесстрастия и принял от Бога дарования не страшиться духов злобы, без страха взирал прозорливым духовным оком своим на коварные замыслы диавола, о которых он рассказывал окружающим его братиям и которые он старался разрушить.
    «Если ты приступаешь служить Господу Богу, — говорит премудрый Иисус, сын Сирахов, — то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд и не смущайся во время посещения: прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличится тебе напоследок» (Сир.2:1—3). Эти слова вполне оправдались на Феодосии. Много он, как мы видели, потерпел и от злобы людей, и от нападений от демонов, но остался непоколебим в своем стремлении к добродетельной жизни, и Господь возвеличил его. В нем видимо для всех проявился благодатный дар прозорливости, и он стал пользоваться глубоким уважением и благоговением братии и всех знавших его. В то время он был пострижен игуменом Филаретом в рясофор и в пострижении получил имя Феодот.
   Имея постоянное пребывание на кухне, старец Феодот всегда трудился наравне с новоначальными, не уклоняясь от тяжелых работ. Вновь поступающие, которым назначалось проводить послушание на кухне, пробыв там кто полгода, кто год, два, не более трех, переводились на иные, легчайшие послушания, а старец Феодот всегда оставался там; поэтому сотрудников у него по послушанию в течение многолетней жизни было много. Однажды к нему был послан на кухню монах Иоанникий, который был оклеветан некоторыми недоброжелателями перед игуменом Филаретом в том, что он будто бы подстрекал некоторых из братии к нарушению монастырского порядка. Он был изгнан из монастыря и затем, когда опять возвратился в Глинскую пустынь, настоятель принял его под тем условием, чтобы он в качестве новоначального проходил послушание на кухне. Иоанникий с радостью согласился на это. Старец Феодот для Иоанникия служил истинным утешением во время испытания. Он утешал его, предсказывая ему перемену его горькой участи на лучшую. Так, однажды они носили воду; Феодот, между прочим, обратясь к Иоанникию, как бы шутя сказал: «Вот видишь, Иоанникий, теперь носишь воду ушатом, а будет время, когда будешь золотую шапку носить». Эти слова были произнесены по-малороссийски. В то время Иоанникий не придавал особенного значения этим словам Феодота, но впоследствии он увидел в них предсказание о своей судьбе, когда возведен был в сан архимандрита . Два месяца монах Иоанникий пробыл на кухне, невинно неся епитимию. Наконец, настоятель убедился в его невинности и скоро представил его к рукоположению в сан диакона. Сделавшись служителем алтаря Господня, о. Иоанникий, хотя не участвовал в телесных трудах совместно со старцем Феодотом, тем не менее сохранял крепкие духовные узы братолюбия, соединявшие обоих собратий; этот союз духовного единения иногда выражался в некоторой общности их видений. Вот об этом рассказ самого Иоанникия (впоследствии схиархимандрита Илиодора). Однажды иеродиакон Иоанникий, идя от утрени, увидел старца Феодота и пригласил его пить чай. «Приготовляйся, — сказал старец, — я сейчас приду». Пришедши в келлию, Иоанникий приготовил что нужно и стал поджидать старца Феодота, сидя в ожидании, он погрузился в легкую дремоту и ему представилось следующее. «Представилось мне, — так рассказывал Иоанникий, — будто я вышел из келлии и направился в восточную сторону монастыря. Дойдя до места, где в настоящее время цветник, я вдруг очутился в каком-то прекрасном саду; и начал ходить по саду, рассматривая поистине чудную его красоту. Природа всего, что я там встречал, была мне совсем незнакома и на земную природу не похожа. Там стояли в дивном порядке какие-то деревья, украшенные различными, как бы златоблестящими, листвиями и цветами и изобиловали различными прекрасными плодами. На них гнездилось бесчисленное множество разнородных пернатых, которых красота, приятное пение и порхание привлекали взор и услаждали душу. Внизу расстилалась зелень, испещренная различными цветами удивительной красоты. Веяние тонкого ветра, тихо колеблющего различные растения, разносило неземное благоухание, — словом, все там было не от мира сего. Удивляясь невиданным красотам, я ходил и наслаждался созерцанием. Не рай ли это Божий, думал я, о котором повествует нам Слово Божие? Но вот мой взор обратился в восточную сторону, и я вдруг вижу старца Феодота, идущего мне навстречу в своем всегдашнем одеянии, в замасленном коротком подряснике. Подойдя ко мне, он с улыбкою обратился ко мне: «А, ты здесь»? Я спросил его о том, чей это сад. «Мой», — ответил он. Как бы не доверяя ему, я сказал: «Если сад твой, то не можешь ли ты дать мне каких-либо плодов?» Подойдя к ближайшему дереву, он снял с него три яблока и подал мне. «Где же это ты был?» — спрашиваю его. Указывая на юго-восточную сторону сада, он сказал: «Был вот там, видел покойного своего отца; место, где он находится, очень хорошее. Я видел его стоящим в белой одежде; заметив меня, он поклонился мне в пояс. Оттуда я пошел далее, — при этом Феодот указал по направлению к юго-западу, — и видел там свою мать. Ох! Место, где она находится, до того ужасное, что и высказать невозможно! Увидев меня, она начала с плачем кричать мне: «Помоги мне, помоги». Так вот я, — продолжал он, — хочу идти к настоятелю просить его благословения, чтобы мне затвориться на год и помолиться о матери. Я вот и тебя пригласил сюда для того, чтобы вместе помолиться. Говоря это, он был очень печален. Я слушал его рассказ с участием, вполне понимая и разделяя его скорбь. В таком душевном настроении я почему-то положил данные мне три яблока под дерево и на этом проснулся. Удивленный столь необычным сновидением, я бросился из келлии и стал искать старца... Я скоро нашел его на экономическом дворе, где эконом бил его веревкою, как выше сказано; и мы оба пошли пить чай. Успокоившись несколько, я обратился к нему с вопросом: «Умоляю тебя Богом, не скрывай от меня, где ты был в это время?»... Взглянувши на меня, он сказал: «Что же ты спрашиваешь? Сам ты видел меня в саду, где я давал тебе яблоки». Удивляясь его прозорливости, я хотел было расспросить его подробнее, но он не отвечал мне и, напившись чаю, молча вышел из келлии» .
   Настоятель Глинской пустыни игумен Филарет, муж высоких добродетелей и благодатный дарований, с глубоким уважением и почтением относился к старцу Феодоту и приписывал великую силу его молитвенным ходатайствам перед Богом о своей обители. Он не раз говорил своей братии: «Вот видите, братие, благоволение Божие к нашей обители, мы уже теперь пребываем без особенной нужды; Господь посылает нам все потребное, но это благоволение Божие к нам смиренным привлекает молитва старца Феодота».
   И действительно, пламенная молитва старца Феодота восходила к престолу Божию, по примеру древних подвижников, о которых читаем различные повествования. В сих достопамятных сказаниях повествуется, что один из подвижников был во время молитвы весь объят пламенем, у другого огненная вервь выходила из уст и простиралась к небесам, у иного луч солнечный выходил из уст и восходил на небеса , и многое другое говорится там. Подобные явления происходили во время молитвы старца Феодота, некоторые из благоговейнейших братий Глинской пустыни удостаивались созерцать их. Известный подвижник старец Макарий, исполнявший в то время должность благочинного, выйдя однажды во время утреннего богослужения из церкви, внезапно увидел над братской кухнею столп света. Будучи сам просвещен духом Божиим и поняв, откуда такое явление, он поспешил тихо пройти в кухонный коридор и приблизился к кухонной двери (в последней была щель, образовавшаяся от трения старинной щеколды). Наклонясь к щели, старец Макарий начал всматриваться: и вот он увидел старца Феодота, стоящего на коленях перед иконою Спасителя, с воздетыми вверх руками, и из уст его выходил пук пламенновидного света, который, протягиваясь к иконе, разливался и освещал все то место стены, где стояла икона. Увидя это, старец Макарий был поражен чудным зрелищем и в страхе отступил назад. С чувством великого благоговения рассказывал он впоследствии виденное единомысленным собратиям .
   По примеру старца Макария и другие благоговейные из братии Глинской пустыни удостоились видеть старца Феодота на молитве в различных чудесных состояниях. Некоторые видели его на молитве приподнятым от земли, другие видели его во время молитвы освещенного неземным светом. Часто он молился за кухонной печкой, где на стене висел его большой деревянный крест с изображением распятого Спасителя. Когда старец Феодот молился перед сим крестом, то от креста исходило яркое сияние света . Так текла жизнь старца Феодота в трудах, искушениях, терпении и молитвах. Никто не мог предполагать, что ему в скором времени предстоит пережить хотя и не продолжительное, но неожиданное и тяжкое испытание. В 1845 г. назначена была всенародная перепись (ревизия). Ввиду этого во всех учреждениях, общественных и частных, и в монастырях обнаружилась усиленная деятельность по проверке паспортов лиц, служащих в сих учреждениях. Каждый начальник заботливо старался очистить вверенное его управлению учреждение от пришлых жильцов, проживающих не по законным документам. Понятно, что таковым заблаговременно нужно было отправляться в свое родное селение с заявлением о своем существовании и с просьбой о выдаче паспорта. В то время и настоятель Глинской пустыни Евстратий (1841— 1855), заботясь об исправности своей канцелярии, поставлен был в необходимость обратить внимание на старца Феодота, который хотя и с незапамятного времени проживал в Глинской пустыни и считался старожилом между братией, но указом не был причислен к братству и не имел увольнительного свидетельства от своего общества. Он здесь проживал по записке, взятой им от сотского его родного селения еще в то время, когда он в первый раз отправлялся в монастырь, а с того времени протекли уже десятки лет. Но это еще небольшая беда, поправить ее не составило бы большого затруднения, место родины его было очень близко, можно было скоро выправить увольнение из общества, а затем причислить его указом к братии Глинской обители. Но главная опасность вытекала из того обстоятельства, что прежние представители Глинской пустыни до предшествовавшей ревизии не позаботились похлопотать о нем, чтобы причислить его указом к числу братии. По какой-то странной случайности это дело в то время не вызвало никакой тревоги и благополучно прошло. Сам о. Феодот, по своей простоте, не постарался обезопасить себя заявлением в родное общество о своем существовании. Общество, не имея о нем в продолжение многих лет никаких сведений, исключило его из числа живых. Таким образом, старец Феодот во время прежде бывшей ревизии записан был в списки умерших, следовательно, уже не числился в обществе и не имел права требовать себе какой-либо увольнительный документ. Кроме того, так как с того времени протекли многие десятки лет, то его уже никто не мог знать в родном обществе. Положение старца Феодота было крайне опасное: он мог быть признан бродягою и сослан на поселение. Игумен Евстратий, будучи сам малосведущ в административных делах, оказался в данном случае в большом затруднении. Скрывать в то время человека было небезопасно, но и выдать его на явную опасность было поступком, оскорбительным для чувства всей Глинской братии; так как старца Феодота все чтили как истинного раба Божия и великого молитвенника в своей обители, по молитвам которого возрастала и благоденствовала обитель, о чем свидетельствовал возобновитель ее игумен Филарет. И вот теперь страха ради ответственности перед законом приходилось сего молитвенника и благодетеля высылать из обители. Поступок такого рода мог бы тронуть самое жестокое сердце. Это подобно тому, как если бы кто, имея чувствительное сердце, поставлен был в необходимость наносить оскорбление своему благодетелю. Лучшие из братии, сознавая всю опасность положения старца Феодота, так как он мог подвергнуться наказанию, болезновали за него сердцем, но не находили средств помочь ему. И вот настоятель, не находя другого исхода, хотя и с сердечною скорбью, но решил выслать старца Феодота из обители. Легко понять, какую глубокую скорбь вызвало в душе благочестивого старца это решение. Приходилось порвать связь с тем местом, где протекла большая часть жизни в подвигах служения и послушания. Но как ни вожделенно было для старца Феодота пребывание в обители, он безропотно покорился печальной необходимости, возложил все свое упование на Господа, «иже весть благочестивые от напасти избавляти». Получив свой документ (записку, выданную ему 50 лет тому назад сотским и каким-то образом уцелевшую), старец Феодот, помолившись в храме Божием и поклонившись настоятелю и братии, оставил обитель и пошел, сам не зная, куда Господь направит стопы его. Со слезами провожавшая его братия посоветовала ему идти в Петропавловский монастырь, где в то время был настоятелем архимандрит Иоанникий, тот самый, который прежде проходил послушание на кухне вместе со старцем Феодотом и, по предсказанию сего последнего, носил золотую шапку (митру); к нему-то он и пришел в тяжкую годину. О. Иоанникий принял его с чувством истинно любящего духовного брата. При первом свидании с прежним своим другом, а теперь настоятелем, старец Феодот обратился к нему с такими словами: «Вот я к тебе пришел...» С доброю улыбкой настоятель изъявил желание принять его в свой монастырь и выразил свое уважение к нему. Но затем спросил его, есть ли у него паспорт. «А вот он здесь», — ответил старец, причем подал настоятелю истертый клочок бумаги, на котором было написано следующее: «Села Черторыч казак Феодосий Левченко увольняется во все места, куда захочет идти и где захочет жить, за ним дел никаких не имеется. Сотский Семен Кревченко». На записке были обозначены год, месяц и число. Прочитав такой оригинальный документ, о. Иоанникий покачал головою и сказал старцу Феодоту: «Что мне, отче, с тобою теперь делать?» — «Что хочешь делай, — ответил старец, — да только смотри, не потеряй моей бумаги, мне ее сотский выдал». Вероятно, сознавая угрожающую ему опасность, старец Феодот и этому клочку придавал значение. Архимандрит Иоанникий на сей раз принял в нем живейшее участие. Оставив старца Феодота в своем монастыре, он усердно принялся искать в прежних манифестах подходящие пункты, по которым можно было бы избавить невинного старца от ответственности. Скоро Господь помог усердствующему настоятелю: в одном из прежних манифестов была найдена статья, по которой старец Феодот имел право после ревизии возвратиться в свое родное общество. О. настоятель просил исправника (в то время городничего) похлопотать по делу старца Феодота. Исправник, уважая архимандрита Иоанникия, согласился принять на себя хлопоты по ведению этого дела. Дело пошло административным порядком. Скоро старец Феодот был приписан в свое общество, и вслед за тем было вытребовано увольнительное свидетельство и засвидетельствовано в Казенной палате. Документ был представлен поспешно самим городничим, пожелавшим лично посмотреть того, за кого он столько хлопотал. Но когда ему был представлен Феодот, и он увидел перед собой изможденного, дряхлого старика, то, обратясь к настоятелю, с некоторым удивлением сказал: «И вы, отец архимандрит, за этого полумертвого наделали нам столько хлопот!»... На это о. архимандрит сказал: «Поблагодари, отец Феодот, господина городничего и молись за него: он для тебя сделал много доброго». — «Спасибо», — сказал Феодот, низко кланяясь городничему. Так Господь защитил своего раба от грозившей ему опасности. Архимандрит Иоанникий не решился приютить его в своем монастыре по той причине, что скоро и сам намерен был уволиться от должности настоятеля, а отправил его в Глинскую пустынь и потому написал игумену Евстратию, прося его о скорейшем причислении указом старца Феодота к числу своего монастырского братства. Отправляя старца Феодота из Петропавловского монастыря, архимандрит Иоанникий пригласил его к себе и долго беседовал с ним. Он просил старца Феодота открыть ему что-либо знаменательное из своей духовной жизни. Старец, вероятно, тронутый любовью, оказанною ему о. архимандритом, был на сей раз особенно откровенен; дружески он раскрывал перед ним свою просвещенную Божественной благодатью душу и сообщил ему о многих дивных, благодатных видениях, которых сподоблял его Господь. Впоследствии об этой беседе архимандрит Иоанникий выражался так: «Боже мой! Какие великие и страшные тайны Царствия Божия открываемы были сему поистине дивному мужу! И какие чудные видения были видены им! Слушая его рассказ, я был весь в благоговейном страхе». С великой радостью старец Феодот возвратился в Глинскую пустынь и стал проходить прежнее, на время прерванное, послушание. 14 ноября 1845 г. состоялось его причисление в число указанных послушников, в следующем году он по старости лет зачислен был в заштат.
   Братия Глинской пустыни относилась к старцу Феодоту с доверием и искренне уважала и любила его. Особенно такие чувства проявились к нему в последние его годы. Многие из братии, желая получить от беседы с ним духовное утешение, приглашали старца к себе. Оказывая братолюбие, старец Феодот охотно хаживал к приглашавшим его. К некоторым он приходил в назначенные часы; причем если ему приходилось прийти раньше, а звавший его еще спал, то он, не беспокоя его, ложился на земле и ожидал, пока пригласивший его не выйдет и не позовет в свою келлию. К другим же он приходил, когда ему заблагорассудится, а большею частью после заутрени, в четыре часа утра (утреня в Глинской пустыни начинается в полночь, а оканчивается в четыре часа) — время самое тяжелое, употребляемое братиею на отдых. Но для старца Феодота, закалившего себя от юности в непрестанном духовном бодрствовании, различие времени как бы не существовало. Отличительной чертой старца в это время была младенческая чистота. Таковая младенчественность высокого духовного совершенства указывается преп. Исааком Сирианином, который говорит о ней следующее: «Чистота есть забвение противоестественных способов ведения, изобретенных естеством в мире. А чтобы освободиться от них и стать вне их, вот сему предел: прийти человеку в первоначальную простоту и первоначальное незлобие естества своего и сделаться как бы младенцем, только без младенческих недостатков». Далее он пишет: «Вот иные приходили в меру сию, как и авва Сысой пришел в сию меру так, что спрашивал ученика: «Ел я или не ел?» И другой некто из отцов пришел в такую простоту и почти в младенческую невинность, почему совершенно забывал все здешнее, так что стал бы и есть до Приобщения, если бы не препятствовали ему в этом ученики; и как младенца приводили его ученики к Приобщению. Но для мира был он младенец, для Бога же совершен душой . Не может быть сомнения, что и старец Феодот достиг в меру сию, так как во многом уподоблялся незлобивому младенцу. Когда братия спрашивали его, как он говеет, то он отвечал: «Я говею и завтракаю, говею и завтракаю, а тогда раз не позавтракаю; пойду приобщусь; вот и отговелся». Из подобных ответов можно видеть, что старец пришел в младенческое состояние, и для мира, не понимающего духовных степеней восхождения, он и казался малоумным младенцем, но для тех, кто способен понимать величие духовных подвигов, очевидно, что это младенчество старца Феодота и есть та самая высочайшая простота, о которой говорит преп. Исаак Сирианин. Степень совершенства, редкими достигаемая. В некоторых случаях старец Феодот прикрывал свое смирение юродством.
   Старец Феодот, когда приходил к кому пить чай, то непременно приносил с собой рукавицу. Эта рукавица была сшита из толстого деревенского сукна и была так длинна, что закрывала руку до локтя. Он надевал ее на руку, когда накладывал дрова в раскаленную печь или когда мешал кипящие котлы с пищею. Вся она была испачкана сажею и золою и пропитана кислотой. Вот эту-то рукавицу он употреблял, когда пил чай. Придя в келлию и положив обычные три поклона, старец Феодот не садился на стул, а снимал с себя засаленный подрясник и, сложив его, бросал на пол или расстилал его по земле и садился на него, оставаясь сам в одной рубашке из толстого холста, которая вся была испачкана. Чай пил не из стакана или блюдечка, а желающие угостить его наливали ему чай в полоскательную чашку и ставили ее на стул. Старец Феодот, сидя на полу на своем подряснике перед стулом и надев рукавицу, чтобы, наклоняя горячую полоскательницу, не обварить руки, начинал пить чай. Так он пил постоянно чай, находясь ли в келлии у кого-либо из братии или же у кого-либо из богомольцев в гостинице, которые, почитая старца как истинного раба Божия, приглашали его в номера для собеседования.
   Не может быть сомнения, что в видимых странностях он проявлял образ юродства, которым прикрывал свои высокие добродетели. Возможно и другое объяснение. Старец Феодот, подвизаясь всю свою жизнь в глубоком смирении, подобно древним великим подвижникам, считал себя ниже всякой твари. В житии преподобного Арсения Великого читаем, что когда он (Арсений) пришел в скит и просил, чтобы отцы приняли его в свое общество, то преподобный Иоанн Колов, искушая его, поистине ли Арсений отвергается себя сидя за трапезой, бросил с презрением ему сухарь с такими словами: «Аще хощеши, яждь...» Арсений помыслил в себе, говоря: «Сей старец ангел Божий есть и прозрел, позна же мя горша суща паче пса, яко псу поверже ми хлеб, и подобает ми, да яко пес снем данную ми пищу». Преклонися убо долу, пойде руками и ногами по земле, аки некое четвероногое животное, и взем усты своими посмаг и иде во един угол и тамо лежа на земли снеде» . Зная глубокое смирение старца Феодота, нельзя сомневаться, что и он, подобно Арсению Великому, также при всяком случае смиренномудрствовал. Понятно, что иначе не могло быть, так как многие благоговели перед его добродетелями, готовы были оказывать ему всякое внимание и предлагали ему первое место в доме; но он всегда уклонялся от почестей и садился на земле ниже всех, не равняя себя даже с людьми и считая себя недостойным. Точно так же во всю жизнь он не имел своей келлии не потому, что ему не хотели дать ее наравне с другими братиями, а потому, что он сам не желал иметь ее, считая себя недостойным иметь жилище человеческое. Всматриваясь внимательно в деяния великих самоотверженников, замечаем, что они в смиренных своих мудрствованиях не разнятся между собою. Преподобный авва Моисей Мурин, когда был выгнан из алтаря, укоряя себя, говорил: «Добре сотворили тебе, черноплотне! Аще неси человек, то почто ходиши между человеками?» Блаженный Андрей юродивый, будучи замерзаем от стужи, хотел согреться между псов, но те, вероятно, почувствовав в нем власть, какая была в Адаме до падения, удалились от него. Святой, смиренномудрствуя, говорил себе: «Грешного Андрея ниже псы приемлют в свое общество!» Наш отечественный подвижник старец Парфений Киевский говорит: «Познах себя горша быти зверей, скотов и всякия гадины». Что может быть выше сего самопознания . Святые отцы говорят, что эта добродетель дается уже совершенным и есть верх совершенства. Не сомневаемся, что и старец Феодот достиг сей степени.
   Старец Феодот иногда приходил к некоторым из братий во время глубокой ночи с целью предостеречь их от каких-либо увлечений, бывающих по навету вражьему. В таких случаях он приходил к брату под благовидным предлогом откушать чаю, чтобы, вероятно, своим неожиданным приходом не смутить его. Лишь только он открывал дверь, как прежде всего говорил: «Вот я пришел к тебе чай пить». Здесь за чаем, наедине, иногда приточно, а иногда прямо старец Феодот указывал на его сокровенные замыслы, возникшие в нем от внушения диавола, и объяснял, какие от того могут быть последствия. Обличенный брат, чувствуя, что тайны сердца его открыты перед прозорливостью старца, решался оставить свои намерения.
   Так однажды в полночь старец пришел к одному послушнику И. с намерением предостеречь его от задуманного предприятия; он имел тайное намерение переселиться из Глинской пустыни в один весьма знаменитый монастырь. Опасаясь, чтобы не помешали ему осуществить его желание, он тайно вечером приготовился в путь и думал на следующее утро получить паспорт и удалиться из обители. И вот в эту ночь И., размышляя о предстоящем путешествии, неожиданно слышит, как кто-то стучится в дверь. Он поспешил открыть ее и, к удивлению своему, видит старца Феодота, который с улыбкою говорит: «Я пришел к тебе чай пить да рассказать тебе, какая жизнь в том монастыре, куда ты думаешь переселиться», при этом сказал название того монастыря. Затем начал рассказывать о некоторых событиях из жизни того монастыря, видимо, направляя свою речь к тому, чтобы разочаровать слушателя. Окончив рассказы, старец Феодот в заключение сказал: «А ты уже собрался идти туда жить! Не придется! После пожалеешь.» И., будучи уверен, что ни один человек не знал о его намерении и удивляясь прозорливости старца, оставил свое предприятие .
   Старец Феодот нередко многим из братии предсказывал будущее. При жизни его в Глинской пустыни был в числе братства молодой послушник Иаков Нестеренко. Он семи лет поступил в число монастырского братства и прожил до совершенного возраста. Отец этого послушника был человек благочестивый и состоятельный; ему очень хотелось, чтобы сын его, воспитанный в монастыре, постригся в монахи. Иаков был старший из сыновей, а посему имел полное право на льготу от воинской повинности. Но если бы, ввиду каких-либо случайностей, ему и пришлось идти в солдаты, то его отец, обладавший значительным состоянием, мог бы, по тогдашнему обычаю, поставить вместо него наемщика или купить для него квитанцию; следовательно, послушник Иаков имел полную возможность навсегда остаться в монастыре. «Человеку, — говорит Премудрый, — принадлежат предположения сердца, но от Господа ответ языка» (Притч.16:1). Старец Феодот, предвидя будущность сего молодого послушника, часто ему говорил: «А что, Иаков? Думаешь ли жить в монастыре и быть монахом?» — «Думаю», — отвечает тот. «Ну, брат, — говорит Феодот, — готовься красную шапку носить». Имея полную возможность, как выше сказано было, избавиться от военной повинности, молодой послушник Иаков не придавал тогда значения словам старца, но они скоро оправдались на деле. Во время Крымской кампании послушник Иаков призван был тянуть жребий. Время было горячее; о каких-либо льготах не могло быть и речи. Отец, вызывая из Глинской пустыни сына-послушника тянуть жребий, в то же время на всякий случай подготовлял наемщика взамен его. Иаков отправился в путь. И вот в Воронеже, где он остановился для отдыха, неожиданно получает от отца письмо, в котором тот уведомляет его, что родная их слобода Буторлиновка очень пострадала от страшного пожара, и что они сами лишились всего состояния, и что отец не обладает теперь никакими средствами, чтобы поставить за него наемщика или купить рекрутскую квитанцию. Так послушник Иаков, сверх всякого чаяния, по предсказанию старца Феодота, попал «под красную шапку», т.е. отдан был в солдаты . Случай, подобный этому, был с другим послушником, который также по своим правам не подлежал рекрутской повинности. Однажды этот послушник пришел по какому-то делу в братскую. Старец Феодот в то время с братиею чистил картофель и, указывая на вошедшего послушника, сказал братии: «Смотрите на сего брата, а то скоро его не увидите. Много здесь было таких, но их в солдаты отдавали, отдадут и этого». И действительно, через несколько дней после сказанного приехали родственники этого послушника и взяли его с собою на родину, где он был отдан на военную службу. Так исполнилось предсказание старца Феодота.
   Некоторые из братии, из чувства глубокого уважения к старцу Феодоту, пожелали снять с него портрет; но, зная, что он никогда не дает согласия на то, чтобы написан был его портрет, согласились между собою употребить в этом деле хитрость и без его ведома привести в исполнение задуманное. Для этого избрали время, когда старец Феодот возвращался из церкви от вечерни; попросили его зайти в больницу, мимо которой он проходил, как бы желая с ним побеседовать. Кстати, он был в парадной монашеской одежде. Живописец, находившийся в скрытом месте, приготовился сделать портрет старца. Братия уговорили его сесть и завели с ним разговор, желая дать возможность живописцу в это время сделать свое дело. К удивлению всех, на этот раз старец Феодот, против своего обыкновения, оказался весьма непоседливым и беспокойным: он то снимал камилавку с головы, то опять надевал ее, то переходил с одного места на другое, то прохаживался, то опять садился; таким образом он решительно не дал возможности живописцу выбрать какую-либо позу, чтобы написать с него портрет. Когда же старец удалился, то братия посмотрев один на другого, сказали: «Должно быть, нельзя обмануть того, кто ясно видит наше внутреннее состояние».
   Близ Глинской пустыни протекает небольшая речка Обеста. Речка эта очень скудна рыбой, почему здесь никогда не производилась ловля рыбы на общую монастырскую потребность. Охотники удить рыбу также никогда не могли похвалиться успехами своей ловли; но старец Феодот иногда удивлял братию обилием пойманной рыбы в этой самой речке. Такую успешную ловлю рыбы старцем братия приписывали действию благодатной силы, обитавшей в нем. Для удостоверения в этом приведем один случай, переданный нам очевидцем.
   Раз случилось старцу Феодоту вместе с двумя из братий в келлии одного монаха пить чай. Между прочим зашла речь о ловле рыбы. В конце беседы один из присутствовавших, обратясь к старцу Феодоту, сказал: «Вот ты, старец Феодот, ловишь рыбу и братию наделяешь, а мне хотя бы раз когда-либо принести!» Старец ничего не ответил на это. Но, допив чай, он встал, поблагодарил хозяина и присутствовавших, надел свой засаленный подрясник и вышел из келлии, тихо говоря про себя: «Ну, ты хочешь рыбы? Тебе нужна рыба? Ну!.. Я и тебе рыбы... Я и тебе рыбы!..» Забрав свои удочки, он направился к речке. Не успели оставшиеся в келлии окончить чай, как старец Феодот уже возвратился с ловли, принес трех больших животрепещущих линей и положил их на пол перед тем, кто просил его достать рыбы, говоря: «Ну, на и тебе рыбы!..» С этими словами он удалился на свою кухню. Удивленная братия посмотрели один на другого, зная, что вентеря у старца Феодота не было, а поймать удочкою таких больших линей и в такой безрыбной речке действительно только и можно чудесным образом.
   Блаженной памяти высокопреосвященный Илиодор, управлявший Курской епархией, во время своих посещений Глинской пустыни всегда приглашал старца Феодота для беседы. Несмотря на его простоту и на то, что он являлся к владыке в своей обычной испачканной и засаленной одежде, к тому же пропитанный борщевой кислотой и смрадным дымом, несмотря на все это, добрый архипастырь чтил старца Феодота как избранника Божия, бывал к нему особенно внимателен и просил его молиться за него. Старец Феодот платил сему святителю взаимной любовью, ловил для него рыбу и приносил ему в подарок. Владыка сам всегда выходил и принимал сей дар в собственные руки. Эта рыба приготовлялась к столу владыки.
   Однажды архимандрит Илиодор во время всенощного бдения вышел по случаю из церкви и вдруг заметил в ночной темноте, что кто-то, идя поспешно в церковь, повалился на землю. Подождав немного и видя, что тот не поднимается с земли, он подошел поближе, желая осведомиться, кто бы это был и что с ним случилось. Всматриваясь внимательно, он узнал в лежащем старца Феодота, который уже крепко спал. Разбудив спящего, архимандрит Илиодор стал спрашивать его, не случилось ли с ним какой-либо болезни. Старец Феодот дал отрицательный ответ и наконец объяснил, что, когда он шел в церковь, им овладела сильная дремота; споткнувшись, он повалился на землю и сейчас же уснул. «Может быть, такая сонливость есть следствие изнеможения или болезненной слабости, в таком случае, — сказал архимандрит, — можно идти в свое место и там уснуть». — «Я было хотел отдохнуть, — отвечал старец Феодот, — но лишь только задремал, как вдруг кто-то толкнул меня. Проснувшись, я увидел, что передо мной стоял светлый, прекрасный юноша, который, смотря на меня, сказал повелительно: «Что ты спишь во время богослужения? Надо быть в церкви и бодрствовать». Поднявшись, я пошел в церковь, но на пути в темноте споткнулся нечаянно, повалился на землю и не заметил, как уснул». Архимандрит Илиодор, рассказывая об этом случае, утверждал, что ангел Божий возбуждал его (Феодота) на молитву.
   Изнемогая под бременем лет, трудов и болезней, старец Феодот все еще продолжал трудиться на кухне; однако упадок сил, ясно указывавший на приближения окончания сей временной жизни его, побудил его просить настоятеля сложить с него должность главного повара, так чтобы заботы о разного рода работах на кухне его совершенно не касались. Вероятно, он желал уже более сосредоточиться на созерцании духовного мира. Вследствие его просьбы все дела в поварне и право делать распоряжения предоставлены были его помощнику, а старец Феодот сохранил за собою обязанность получать огонь от неугасимой лампады перед Чудотворным образом Божией Матери, которым поджигаются дрова в печке на братской кухне для варения пищи .
   В 1859 г., в мае старец Феодот почувствовал крайнее изнеможение, вследствие чего вынужден был расстаться с местом постоянных своих трудов и подвигов — кухней — и был переселен на монастырскую пасеку. Здесь в тесной келлии, лежа на соломе, оканчивал он свое многотрудное и многострадальное поприще. Любящие его из братий часто посещали болящего старца; по влечению сердца всякому желалось еще взглянуть на того, кто был для всех истинным духовным утешением, и услышать от него последнее слово или видеть его христианскую кончину.
   7 июля во вторник к болящему старцу пришли несколько человек братий и, видя его весьма ослабевшим, начали переговариваться между собою и делать предположения о времени его кончины. Один из братий, послушник Михаил , обратился к старцу с таким вопросом: «Отец Феодот! Ты, кажется, уже скоро оставишь нас, как будто ты собираешься умирать?» — «Нет!» — ответил больной и после некоторого молчания начал что-то по пальцам высчитывать; окончив вычисление, он быстро поднял руки и начал считать дни по пальцам, говоря тихо: «Вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье, понедельник, вторник, среда, вот в четверг умру!..» Четверг, на который указывал больной старец, приходился в 16-й день июля. Так за десять дней старец предсказал день своей кончины. В эти последние дни над болящим старцем совершено было Св. Таинство Елеосвящения; несколько раз он удостоился благоговейно приобщиться Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. По истечении же предуказанных дней он был облечен во святой ангельский образ мантией и наименован опять Феодосием.
   16 июля, в четверг, в присутствии нескольких человек младшей братии, старец Феодот лежал тихо и спокойно на полу, устремив потухающий взор свой на икону Спасителя. В четыре часа утра, когда наступил час разлучения души с телом, он с усилием поднял руку, оградил себя крестным знамением и с светлым лицом предал дух свой в руце Господа своего, уснул как невинный младенец.
   В час кончины старца Феодота пономарь монах Досифей , после утрени затворяя церковь, неожиданно услышал какое-то чудное, приятное пение. Пораженный таким необычайным явлением, он стал прислушиваться. Пение это внезапно и громогласно раздалось в воздухе над пасекой, а затем, подымаясь постепенно на высоту, по его выражению, поверх леса, становилось все тише и тише, пока наконец совсем не затихло. Услаждаясь звуками неземного сладкопения, монах Досифей, по своей простоте, не вдавался в рассуждение о том, что это пение вовсе не похоже на земное; углубившись в те впечатления, какие при этом восприял его дух, он шел в свою келлию и услаждался теми звуками, которые еще раздавались в его ушах. Имея сердце, переполненное чувств удивления и радости, избыток которых рвался наружу, он говорил встречавшимся ему на пути братиям: «Вот пение!.. Ну уж пение! Никогда в жизни не слыхал подобного пения!» — «Да где же ты слышал-то такое пение? — спрашивали Досифея. «Да вот там, на пасеке, должно быть, сам игумен по старце Феодоте отходную отпевал; вот и все певцы там, и пение их аж поверх леса разливается», — говорил он. На самом деле оказалось, что при кончине старца Феодота не происходило никакого пения, он скончался в четыре часа утра, а отходная отпевалась в восемь часов, следовательно, пение, слышанное монахом Досифеем, без сомнения, было пение не земных певцов, а сил небесных.
   Монах Досифей, успевший уже многим рассказать о слышанном им необыкновенном пении, когда узнал, что при кончине старца Феодота не было ни пения, ни служения, то, видимо, был поражен этим. Когда кто из братий спрашивал его об этом случае, он хранил молчание и спешил затвориться в своей келлии.
   Братия, удрученная глубокой скорбью, что лишилась сожительства такого угодника Божия, благоговейно опрятала его тело и с подобающими обрядами предала его погребению на монастырском кладбище, где и ныне показывается его обыкновенная земляная могила.
   Так окончил свое многолетнее и многотрудное поприще сей дивный старец Феодот. Его труды, терпение, страдание, борьба с духами злобы, глубокое смирение вполне ведомо только единому всевидящему Господу, ради Которого он от юности своей отвергся не только мира и яже в мире, но даже отвергся своего тела, которое подвергал жестоким долголетним изнурениям и озлоблениям до самого своего исхода и своей воли. По словам св. Григория Великого, «есть такие, которым не трудно отказаться от земных благ, но отречься от себя и своей воли — дело трудное для всякого. Оставить, что имеешь, не трудно, но оставить то, что ты сам, — это очень трудно, ибо при этом приносится в жертву своя воля, самое любимое и дорогое, что имеется».
   Блажен потрудившийся в короткое время сей жизни, ибо он вселится в вышнем Иерусалиме, составит хор с ангелами и упокоится с пророками и апостолами и всеми святыми.
Литература    Жизнь и подвиги старца Феодота Сост. иеромонах Иассон. Курск, 1894.
   Рец.: П.П. // Богословский библиографический листок. Прилож. к журн. «Руководство для сельских пастырей». 1894. № 12. С. 404—406; Богословский вестник. 1894. № 11—12. С. 404—406.
   Подвижник Глинской Богородицкой пустыни монах Феодот. Изд. Глинской пустыни. Одесса, 1909. 32 с.
   Глинский старец отец Феодот. (Память 16 июля) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль. М., 1908. С. 200—220.
   Жизнь и подвиги Глинской пустыни старца Феодота // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 39. С. 1—8; № 40. С. 9—16; № 41. С. 17—24; 1894. № 4. С. 2532; № 5. С. 33—40; № 6. С. 41—43.
   Глинский старец Феодот, о нем: Подвижники Глинской пустыни. (Память 1 апреля) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 9.
   Марк (Лозинский), игумен, профессор МДА. Отечник проповедника. (Практическое пособие для студентов: 1221 пример из прологов и Патериков). Загорск. Троице-Сергиева Лавра, 1971. С. 356. (№ 507: «Глинский старец Феодот во время молитвы был окружен небесным светом»).
   Старец Феодот // Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. 1901. С. 42—43; То же. 1904. С. 42, 45; То же. Курск, 1912. С. 36.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 26.
   Спасо-Илиодоровский скит Глинской Рождество-Богородицкой пустыни, основанный на месте пустынных подвигов схиархимандрита Илиодора, в память избавления государя императора Николая Александровича от опасности в Японии в 1891 г. Одесса, 189. С. 8.
   Иеросхимонах Макарий Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Февраль. М., 1906. С. 281.
   Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Одесса, 1901. С. 45—46.
   Подвижник Глинской Рождество-Богородицкой пустыни старец монах Мартирий Собр. игумен Иассон. Курск, 1910. С. 3—4.
   Глинский послушник Прохор юродивый // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Т. доп. Ч. 1. С. 824.
   Старец Глинской пустыни иеросхимонах Илиодор // Курские епархиальные ведомости. 1895. № 26. С. 502.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 20, 40.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни. (Память 31 марта) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. М., 1907. С. 364.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279—280, 299.
   Старец схиархимандрит Илиодор // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 376.
   Монах Досифей Глинский // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. М., 1910. С. 85.
Архивные документы    Илиодор, архимандрит Глинской пустыни. Письма к Тимковским, Софье Ильиничне (Серафиме) и Варваре Ильиничне (Варваре) // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 109, ед. хр. 93, л. 127.
   Содержание: «Отец Феодосий наш (перед кончиной о. Феодот был пострижен в мантию с именем Феодосий. — А.И.) скончался смертью праведника июля 16 дня».

ИЕРОМОНАХ АРСЕНИЙ, ВПОСЛЕДСТВИИ АРХИМАНДРИТ, НАСТОЯТЕЛЬ СВЯТОГОРСКОЙ УСПЕНСКОЙ ПУСТЫНИ (†1859)

(Память 12 октября ст. ст. / 25 октября нов. ст.)    Архимандрит Арсений (в миру Алексей Яковлевич Митрофанов) был уважаем Глинской братией как один из ближайших учеников игумена Филарета, пользовавшийся его особым доверием, любовью и под его руководством достигший высоких духовных дарований . В поучении, которое раньше читалось в Глинской пустыни в день поминовения игумена Филарета, архимандрит Арсений назван не только достойным учеником приснопамятного аввы, но и великим старцем, носителем Божественной благодати . Он был известен в России как возобновитель и первый настоятель Святогорской Успенской общежительной пустыни Харьковской губернии. Сведения о его жизни приводились в книгах об этой обители . Однако отдельное жизнеописание о. Арсения до сих пор не было оставлено.
   Архимандрит Арсений родился в 1804 г. в богатой купеческой семье в городе Ливны Орловской губернии. Воспитание его проходило в строго религиозном направлении. В 1832 г. он оставил мир и поступил в Соловецкий монастырь, но в том же году перешел в славившуюся старчеством Глинскую пустынь . В 1833—1834 гг., получив от епархиального начальства увольнение для поклонения Святым местам и благословение настоятеля, он посетил Иерусалим, Синай и Святую Афонскую Гору . Вернувшись в Глинскую пустынь, Алексей всецело отдал себя в послушание отцу Филарету, которого почитал и любил беспредельно. Старец Филарет вел его спасительным путем полного отречения от своей воли. Это подтверждают примеры строгого обращения отца настоятеля с Алексеем, приведенные в жизнеописании игумена Филарета (Одесса, 1905. С. 36—38).
   Для молодого послушника годы, проведенные под руководством о. Филарета, были временем постижения основ монашеского делания, благодаря которым впоследствии он сам отличался строгостью жизни, умением и других руководить по пути спасения.
   В 1839 г. игумен Филарет постриг его в мантию с именем Арсений, в том же году он был рукоположен во иеродиакона, а в 1841 г. — во иеромонаха . После кончины игумена Филарета иеромонах Арсений, назначенный казначеем Глинской пустыни, выражал свою преданность и любовь к своему почившему старцу тем, что во всем старался сохранить порядки, установленные в обители игуменом Филаретом .
   Отец Арсений подвизался в Глинской пустыни более 10 лет, затем был назначен настоятелем Святогорской Успенской общежительной пустыни. Об этом своем назначении сам о. Арсений впоследствии рассказывал:
   «Отец Евстратий, игумен Глинской пустыни (в 1842 г. — А.И.), послал меня в Петербург по делам монастырским, и там встретился я с владетелями сего места (Татьяной Борисовной и Александром Михайловичем Потемкиными, которые увидели в о. Арсении опытного в духовном отношении человека. —А.И.); мы говорили о восстановлении запустевшей пустыни, и они пригласили меня посетить Святые горы; сердце мое наполнилось чувством радостного изумления, когда в первый раз неожиданно представилась мне, в чаще леса из-за Донца, меловая скала, у подножия коей мне суждено было оставаться. Я понял, что это место создано для пустыни и что не по какой-либо прихоти опять водружается тут обитель. Преосвященный Иннокентий (Борисов. — А.И.), ревнитель сего обновления, поручил мне созвать братию и с нею предстать в Харьков, для заселения пустыни. Где же мне было искать ее, как не в родной нашей обители Глинской, где провели мы столько лет при блаженном старце нашем Филарете? До двенадцати человек братии согласились последовать за мною, и мы решились перенести сюда наш строгий устав Глинский .
   Летом 1842 г. графиня Татьяна Борисовна посетила Глинскую пустынь. Строгий устав обители, благоговейно совершаемые богослужения, высокодуховная жизнь Глинских старцев произвели на нее глубокое впечатление. Потемкины начали хлопотать о восстановлении Святогорского монастыря по примеру Глинской пустыни и по уставу игумена Филарета. 15 января 1844 г. император Николай I утвердил доклад Святейшего Синода о восстановлении Святогорского монастыря по чину и уставу Глинской пустыни Курской епархии, настоятелем которого Святейший Синод назначил иеромонаха Глинской пустыни Арсения (Митрофанова). 27 февраля того же года в С.-Петербурге о. Арсений был посвящен преосвященным Илиодором (Чистяковым) во игумена. При этом преосвященный Илиодор благословил о. Арсения иконой Знамения Богоматери (списком с чудотворно явленной иконы Курской Коренной) . Тогда же, по указанию о. Арсения, были переведены в Харьковскую епархию те из Глинских братий, которые изъявили согласие перейти в Святогорье.
   21 апреля игумен Арсений с братией прибыл в Святые горы . С этого дня чин и устав богослужения Глинской пустыни стал совершаться в Святогорской пустыни ежедневно и неопустительно. Однако братия оказалась в трудных условиях: все помещения в монастыре были ветхие, полуразрушенные, келлии сырые и тесные. Отец Арсений сразу же начал строительные работы в пустыни. За короткое время в монастыре были построены настоятельский, братский, просфорнический, экономический корпуса, гостиница для приезжающих и трапезная; обновлена древняя Успенская церковь и устроены в ней вместо прежних тесных просторные двери, на Святогорскую скалу устроена прочная деревянная крытая лестница, древние пещеры в скале очищены и сделаны доступными для богомольцев, в них была устроена пещерная церковь во имя Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, обновлена древняя пещерная церковь во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских, весь монастырь окружен прочной каменной оградой .
   Как и в Глинской пустыни, о. Арсений устроил в Святогорье столярную, бондарную, слесарную, кузнечную, сапожную, портную и живописную мастерские, пасеку и свечной завод; открыл книжную и иконную лавки.
   Неустанно трудился настоятель с утра до вечера, руководя всеми монастырскими работами, но при этом внимательно следил за внутренней жизнью братии. Отец Арсений особенно дорожил глинским порядком. Он призывал братию ежедневно открывать помыслы духовнику, которым он назначил Глинского иеромонаха Феодосия. Строго исполняя сам все правила церковные, о. Арсений требовал этого и от других. На богослужениях в Святогорье были слышны только древние глинские напевы .
   В обители быстро умножалась братия, возрос поток богомольцев, монастырь начали посещать щедрые благотворители (графиня Толстая, графини Ланские и др.). Митрополит Московский Филарет стал отличать о. Арсения, указывая на него как на доброго настоятеля и деятеля духовного .
   За неусыпные труды на благо обители в 1850 г. о. Арсений был возведен в сан архимандрита .
   Один из его почитателей в 1851 г. писал: «Вы не узнали бы обители Святогорской: так она расширилась и процвела в короткое время; я и сам тому подивился на расстоянии семи лет... Честь и слава отцу архимандриту Арсению: это великий строитель, и можно сказать, что ему обязана своим существованием обновленная обитель при скудных ее средствах; он умел привлечь к ней не только всю Украину, но и самый Дон, и ничем более, как приветливым обращением и благолепной службой» .
   После перехода в Святогорье о. Арсений неоднократно обращался за советом и поддержкой к Оптинским старцам. Сохранились его письма к настоятелю Оптиной пустыни отцу Моисею (Путилову) за 1848, 1854 и 1858 гг. В одном из таких писем он пишет: «В бытность мою в Вашей Святой обители Вы столько меня облагодетельствовали Вашею отеческою любовию и старческими советами, что по гроб мой сие останется незабвенным... Прошу Вас засвидетельствовать мое усердное высокопочитание старцу отцу Макарию, скитскому Вашему начальнику, его любовь в памяти моей незабвенна» .
   В последние годы жизни архимандрит Арсений начал устраивать в нескольких километрах от Святогорской обители пустынный скит с церковью во имя тезоименитого ему преподобного Арсения Великого для иноков, стремящихся подвизаться в безмолвии , и очень желал, чтобы в этом скиту утвердилась строгая подвижническая жизнь, как в скиту Глинской пустыни. Однако окончательное устроение скита, так же как и постройка Успенского собора и Преображенской церкви, начатые о. Арсением, были завершены уже его преемником — архимандритом Германом. 12 октября 1859 г. в 6.30 утра «архимандрит Арсений мирно предал дух свой в руце Божии и погребен 15 октября соборно, всею признательной к нему, им собранной братией» .
   По своему завещанию отец Арсений был похоронен в пещерах Святогорской скалы. Впоследствии благодарная святогорская братия ископала здесь своими руками новую пещерную церковь во имя святого Алексия человека Божия, в честь которого о. Арсений был назван при святом крещении. По субботам здесь служили раннюю заупокойную литургию и панихиду по обновителю и восстановителю Святогорской обители архимандриту Арсению .
   0 блаженной загробной участи о. Арсения свидетельствует рассказ святогорского затворника Иоанна, который в день своей кончины видел бывшего своего старца Филарета с учениками его, святогорскими умершими отцами: архимандритом Арсением и духовником Феодосием, соборно совершавших молебен Святителю Николаю и звавших его с собой .
Литература    Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 36—38, 148, 162.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 29—31, 38, 40—62.
   Очерк жизни затворника Святогорской пустыни иеросхимонаха Иоанна. 6-е изд. Одесса, 1893. С. 22—23, 70.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 93.
   Начальник скита Святогорской пустыни иеросхимонах Лонгин // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль. 1908. С. 188—190.
   Иеромонах Феодосий, первый духовник возобновленной Святогорской пустыни. (Память 20 октября) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль—декабрь. М., 1912. Т. доп. Кн. 2. С. 319.
   Верхне-Харьковская игуменья Емилия // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Май. М., 1908. С. 313, 318.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. 1907. С. 148.
   Киево-Печерский духовник иеросхимонах Антоний // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Октябрь. М., 1909. С. 298.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской Рождество-Богородицкой пустыни // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 47. С. 75.
   Феофил Святогорский, Христа ради юродивый // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь. М., 1906. С. 211— 213.
   Духовник Святогорской Успенской пустыни иеромонах Иоанникий. (Память 10 февраля) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Февраль. М., 1906. С. 134—138, 140.
Архивные документы    Арсений (Митрофанов Алексий), игумен и архимандрит Святогорского Успенского монастыря Изюмского уезда Харьковской губернии. Письма к Моисею (Путилову) (настоятелю Оптиной пустыни.— А.И.) // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 90, ед. хр. 16.
   Арсений, архимандрит Святогорского монастыря. Портрет. Литография // Там же, к. 111, ед. хр. 11.

РЕЧЬ, сказанная при погребении настоятеля Успенской пустыни архимандрита Арсения 15 октября 1859 г.

Цит. по кн.: Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 159—163.    «Благий раб и верный, вниди в радость Господа Твоего»
    (Мф.25:21)
    Делатель винограда Христова, пастырь словесного стада Его, отец, собрат и сослужитель наш, предстоявший на молитве у сего алтаря Господня! Ты и ныне обычно облекся в ризу спасения и одеждой веселия оделся, почто же уста твои безмолвствуют и не предначинают возвещать хвалы Господу? Почто не воздеваешь руце твои горе — к Богу? Почто отложил пастырский жезл свой и не предстоятельствуешь среди возлюбленной и многочисленной братии твоей? Ужели отныне навсегда оставляешь звание твое? Так! Чреда временного служения твоего здесь на земле у престола благодати прешла уже, и ты твориши далечейше идти, идти туда, где пред-престолом славы вовеки воспевают Богу: «Аллилуия».
   Чей же глас? Чей, как не Господа — Раздаятеля талантов, зревшего приумножение оных тобою, воззвал тебя от понесенных трудов и попечений, всегда неразлучных со скорбями и печалями в вечную радость свою. «Благий раб и верный, вниди в радость Господа Твоего!»
   Велика потеря, тягостна разлука с тобою братии твоей, предвидя ее, они молили Господа да мимо идет чаша сия от них, но судьбы Его остались непреложны, и кто дерзнет пререкать им? Не станем нарушать вечного покоя твоего, усопший отец и брат наш, рыданиями и воплями, якоже и прочии не имущии упования, но из любви и благоговейной памяти к тебе помянем хотя кратко у гроба твоего добрую жизнь и дела звания твоего.
   Рожденный и воспитанный в кругу куплю делающих при средствах и возможности проходить поприще земной жизни путем широким и пространным, он скоро уклонился от него как опасного, вводящего многих, идущих по нему в пагубу, и избрал путь узкий и тесный — путь иноческого самоотвержения и безмолвного уединения. Презрел богатство, оставил род и отчизну и водворился в пустынь, чая Бога спасающего от потопления греховного и от бури страстей. Не нам, немощным, проникать в тайну безмолвной жизни и иноческих подвигов. Ее зрит один только Сердцеведец, и могут понимать те, кои сами подвизаются подвигом добрым; для нас поучительны будут те дела усопшего, которые совершил он в глазах наших. И здесь всякому можно видеть, как для возлюбившего Господа «иго Его благо, и бремя Его легко есть».
   Всеблагий Промысл Божий призвал почившего собрата нашего к деланию, трудам и подвигам в сей духовной вертоград, в сии Святые горы. Ему суждено было обновить и благоукрасить сию запустевшую и почти уже всеми забытую пустынь. Кому из нас неизвестно, в каком бедном и жалком виде за 15 перед сим лет находилось сие место, издревле освященное благодатью Божиею и трудами подвижников, по словам незабвенного архипастыря, благословлявшего начало обновления сей пустыни; она, подобно Лазарю, воскрешенному из гроба, была тогда обвита одними бедными полуистлевшими пеленами. Что же видим ныне здесь? Пустынь процвела, яко крин; скудные пелены заменены богатыми, светлыми одеждами. И куда ни обратится теперь взор наш, везде перед нами являются красота и величие, подобающие святому месту; каких же трудов и подвигов, каких забот и попечений, какой неутомимой и неусыпной деятельности требовалось от того, на кого возложена была сия священная обязанность! И кто из нас не знает, с каким усердием, с какой ревностью всегда совершал почивший многотрудное дело высокого звания своего. Он мыслил, он чувствовал, он говорил, он действовал по словам Спасителя: «Мне подобает делати дела Пославшаго Мя (Ин.9:4) дондеже день есть, приидет нощь, егда же никто не может делати» . Он как бы предчувствовал, что день для делания его недолог, что эта нощь смертного упокоения скоро для него настанет, а потому и часы покоя и минуты отдохновения посвящал делам звания своего. А в последнее время он не щадил и оскудевших от тяжкой болезни слабых сил своих, поспешая положить начало и еще одному последнему великолепному храму Божию. А легко ли еще, не трудно ли руководить многочисленную, собравшуюся под начало его братию так, чтобы по завещанию апостольскому все было благообразно и по чину, и да совершен будет Божий человек, на всякое дело благое уготованный. Но в чем и еще заключалась нелегкая тяжесть многотрудных подвигов Его? Дела, совершенные им из любви к Богу и во славу Его пресвятого Имени, не сопровождались ли часто скорбями и печалями? Так! Не ошибемся, если скажем, что и они нередко подвергались нареканию и осуждению и наносили немалый удар его чувствительному сердцу, и тяжелый вздох невольно возносился к Сердцеведцу Богу. Вам, братия святой обители сей, вам более, нежели нам, известны все труды, заботы и попечения отца начальника и наставника вашего. Запечатлейте же навеки в сердцах ваших благоговейную память о нем, не преставайте возносить молитвы ваши к Богу, да услышит Он, Премилосердный, последний предсмертный молитвенный глас почившего: «Господи, не лиши мене небесных Твоих благ; Господи, избави мя вечных мук», и да призовет его к себе в последний день правосудного мздовоздаяния сим утешительным, сладчайшим словом: «Благий раб и верный, вниди в радость Господа Твоего» .

МОНАХ АНАНИЯ ЛЕКАРЬ (†1860)

(Память 7 апреля ст. ст. / 20 апреля нов. ст.)Цит. по: Глинский подвижник монах Анания лекарь // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 110.    Отец Анания, творитель Иисусовой молитвы, был из военных фельдшеров, поступил в обитель в 1843 г. и более всего находился при монастырской больнице, с любовью и терпением ухаживая за больными. Когда в 1856 г. заболел иеромонах Серафим, о. Анания говорил: «Вот думал умереть в Пасху, а заболел о. Серафим, кто за ним будет ухаживать, придется ждать еще год». С тех пор как только приближалась Пасха, он особенно готовился к смерти. По приходе Светлой недели, говорил: «Пасха прошла, я еще проживу год и умру на следующую Пасху». Так продолжалось несколько лет. Словам его не придавали значения, но они исполнились: отец Анания умер 68-ми лет на третий день Пасхи, 7 апреля 1860 г. Братия хоронила своего сподвижника, воспевая: «Воскресения день», и была уверена, что их почивший собрат перешел «от смерти к жизни, от земли к небеси».
Литература    Глинский подвижник монах Анания лекарь. (Память 7 апреля) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 110.

ИЕРОСХИМОНАХ АНАТОЛИЙ БЛАГОГОВЕЙНЫЙ (†1860)

(Память 30 ноября ст. ст. / 13 декабря нов. ст.)Цит. по: Глинский иеросхимонах Анатолий благоговейный // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. М., 1910. С. 740—742.    Иеросхимонах Анатолий, старец, богатый иноческими добродетелями, до поступления в Глинскую пустынь был старшим камердинером князя Голицына, с которым долгое время находился за границей. Один русский купец, живущий в Париже, полюбил красивого камердинера за его кроткий, смиренный нрав и предлагал ему руку единственной дочери, давая с ней в приданое 30 тыс. руб. и дом в столице Франции. Благочестивый Андрей Скубырин (так в миру звали о. Анатолия) отказался от этого, а через несколько времени поселился в Глинской пустыни . Хорошо развитой, способный подвижник сразу обратил на себя внимание о. Филарета и скоро был назначен регентом. На третий год по поступлении авва постриг Андрея в мантию с именем Амфилохий . В 1824 г., в сане иеромонаха, Амфилохий был уже благочинным монастыря.
   Зная, что сластолюбивых Бог не слушает, о. Амфилохий отверг всякое услаждение пищею и всякое излишество в ней, а затем, желая всегда носить в теле своем мертвость Господа Иисуса, простерся до того, что великим воздержанием совершенно иссушил себя и потому во плоти был подобен бесплотному. Близко знавшие его действительно смотрели на него как на ангела. В келлии своей он постоянно упражнялся в молитве. Монах, живущий с ним рядом, часто и долго слышал земные поклоны своего соседа-сомолитвенника.
   С 1839 г. отец Амфилохий помогал братскому духовнику в его духовнических обязанностях и спустя пять лет, как умудренный опытом жизни и подвигами, стал преимущественно исповедовать богомольцев. Для чистого и кроткого подвижника тяжело было нести бремя нравственных болезней своих духовных детей, но полезно для душ последних. Помышляя о великом оскорблении беззакониями человеческими благости Божией, старец много молился за своих исповедников, прося Господа отвратить праведный гнев, движимый на грешников. Насколько благотворна была исповедь у этого благоговейного духовника, можно судить по рассказу дворянки старицы — Е.И. Мовчан. «Когда я еще была маленькой, — говорила она, — одна моя знакомая шла с исповеди от отца Амфилохия и плакала. Я спросила ее о причине плача, она отвечала: «Пойдите на исповедь, и вы заплачете». Силой своего слова о. Амфилохий приводил всякого к сознанию своей вины перед Богом.
   В 1858 г. о. Амфилохий повторил свои монашеские обеты и с принятием святой схимы переименован был в Анатолия. Он имел дар прозрения. Так, Севского монастыря игуменье Клеопатре (Головачевой), когда она была в миру девицею, сказал: «Тебе надо идти в монастырь, благословляю быть монахиней и игуменьей в том же монастыре». Слова подвижника исполнились. Прошло несколько лет, к нему пришла та самая девица уже в сане игуменьи. Кроме матушки Клеопатры, под духовным руководством о. Анатолия были: схиархимандрит Илиодор (по принятии им схимы), Гамалеевского монастыря схимонахиня Макария и другие лица, отличавшиеся строгостью духовной жизни .
   Долговременной болезнью и таинствами Святой Церкви совершенно очистившись от всякого греха, о. Анатолий блаженно скончался на 78-м году от рождения 30 ноября 1860 г. .
Литература    Глинский иеросхимонах Анатолий, благоговейный. (Память 30 ноября) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. М., 1910. С. 740—742.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29, 46.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. М., 1906. С. 124—125.
    Схимонахиня Макария Гамалеевская // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Август. 1909. С. 538.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 280.
Архивные документы    Илиодор, архимандрит Глинской пустыни. Письма к Тимковским, Софье Ильиничне (Серафиме) и Варваре Ильиничне (Варваре) // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 103, ед. хр. 93, л. 80 об., 83, 84, 95 об., 127.
   По предложению синодального обер-прокурора о наделении землей Глинской Богородицкой пустыни Курской епархии с приложением «записки» братии // ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об., 8.
   По прошению Курской епархии Глинской пустыни строителя иеромонаха Филарета о возвращении во владение оной пустыни лесной дачи // ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 83 об.

ИГУМЕН ЮВЕНАЛИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1861—1862),

ВПОСЛЕДСТВИИ АРХИЕПИСКОП ЛИТОВСКИЙ И ВИЛЕНСКИЙ

(Память 12 апреля ст. ст. / 25 апреля нов. ст.)    Игумен Ювеналий (Половцев), впоследствии архиепископ Литовский и Виленский, многим известен благодаря его книгам: «Жизнь и творения св. Петра Дамаскина», «Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архимандрита Моисея», «Монашеская жизнь по изречениям о ней святых отцов подвижников» и др.
   Игумен Ювеналий (в миру Иван Андреевич Половцев) родился 21 октября 1824 г. в семье дворян Псковской губернии . Благодаря своим прекрасным способностям, в 1845 г. он окончил артиллерийское училище первым по выпуску и поступил в Михайловскую артиллерийскую академию, которую также окончил одним из первых . Однако, стремясь к иноческой жизни, в 1847 г. в чине подпоручика он оставил военную службу и поступил в Оптину пустынь . На послушание Иоанн был направлен в скит Оптиной пустыни, в котором начальствовал тогда старец иеросхимонах Макарий (Иванов).
   В Оптиной пустыни и в скиту духовная иноческая жизнь была основана на ежедневном откровении помыслов старцу-духовнику. Имея к старцу Макарию сердечную веру и сыновнюю любовь, Иоанн стремился как можно чаще исповедовать перед ним не только все свои дела и поступки, но и тончайшие помыслы и умственные приражения.
   Вскоре он стал одним из ближайших учеников и помощников старца. Многие письма от отца Макария его духовным чадам написаны рукой Иоанна Половцева, некоторые подписаны как о. Макарием, так и Половцевым . Духовную переписку с Иоанном Половцевым вел святитель Игнатий (Брянчанинов) . В деле духовного возрастания Иоанна весьма важным было его участие под руководством старца Макария в переводе святоотеческих творений, которые начала издавать Оптина пустынь.
   Иеросхимонах Макарий сплотил вокруг себя группу помощников, имевших богословское или высшее светское образование, которые самоотверженно помогали ему в издательской деятельности обители. В эту группу входили: о. Амвросий (Гренков), о. Леонид (Кавелин) и Иоанн Половцев . Под руководством о. Макария они трудились над приготовлением к печати славянских переводов старца Паисия Величковского: делали подстрочные пояснительные примечания, объясняли труднопонимаемые слова и выражения. Некоторые из книг они переводили на русский язык. Прекрасную характеристику этой деятельности дает непосредственный ее участник, впоследствии наместник Троице-Сергиевой Лавры о. Леонид (Кавелин):
   «Как щедро были награждены мы за малые труды наши! Кто из внимающих себе не отдал бы несколько лет жизни, чтобы слышать то, что слышали уши наши? Это объяснение старца на такие места писаний отеческих, о которых, не будь этих занятий, никто из нас не посмел бы и вопросить его, а если бы и дерзнул на это, то несомненно получил бы смиренный ответ: «Я не знаю сего, это не моей меры, может быть, ты достиг ее; а я знаю лишь, даруй ми, Господи, зрети моя прегрешения! Очисти сердце — тогда и поймешь!» Труд над творениями святых отцов явился для Иоанна как бы школой систематического изучения аскетической литературы под руководством умудренного большим опытом иеросхимонаха Макария.
   29 апреля 1855 г. Иоанн был пострижен в монашество с именем Ювеналий . 8 ноября 1856 г. рукоположен во иеродиакона, 11 июля 1857 г. — во иеромонаха. 22 октября 1857 г. о. Ювеналий был назначен членом Российской духовной миссии в Иерусалиме; там же 21`мая 1859 г. награжден набедренником . В архиве Оптиной пустыни, находящемся в ОР ГБЛ, сохранились письма о. Ювеналия к о. Макарию (Иванову) того периода и составленные о. Ювеналием «Заметки о посещении Палестины» с пометками старца иеросхимонаха Макария .
   Указом Святейшего Синода от 14 апреля 1861 г. по прошению из-за болезни о. Ювеналий был уволен от занимаемой должности и возвратился в Петербург, где 31`мая того же года был награжден золотым наперсным крестом от Святейшего Синода выдаваемым .
   Митрополит Московский Филарет, рекомендуя о. Ювеналия на должность начальника Иерусалимской миссии вместо архимандрита Леонида, писал графу Д.А. Толстому: «Он был в Иерусалиме иеромонахом в составе миссии преосвященного Кирилла и более Леонида способен употребить в обращении с людьми осмотрительность и осторожность, где они особенно нужны» .
   Епископ Курский и Белоградский Сергий (Ляпидевский), зная образ жизни иеромонаха Ювеналия в Оптиной пустыни, в октябре 1861`г. просил Святейший Синод о назначении его настоятелем Глинской пустыни. Он писал: «Посетив Глинскую обитель, я нахожу, что для нее потребен настоятель, способный руководствовать в подвигах и искусстве жизни духовной многочисленное братство,., а вместе, по удобству, давать добрые наставления и посетителям ее, ищущим бесед на пользу души.
   К сему почитаю благонадежным возвратившегося из Иерусалимской миссии иеромонаха Ювеналия, который проходил искус иноческой жизни в ските Оптиной пустыни, под руководством известного по своим подвижническим трудам и дару назидания старца... иеросхимонаха Макария» .
   Вот как сам о. Ювеналий пишет в письме к настоятелю Оптиной пустыни архимандриту Моисею (Путилову) о своем назначении в Глинскую пустынь. «По выезде из Оптиной пустыни поехал я в Курск, куда приехал 20 октября... В самый день Введения во храм Пресвятой Богородицы получен был указ Святейшего Синода о назначении меня, недостойного, игуменом в Глинскую пустынь. 22 ноября был я посвящен в это звание преосвященным Сергием, а 28 прибыл в обитель... Братии у нас довольно, 163 человека и много из них весьма способных, все, по милости Божией, в подвиге духовном, есть очень преуспевшие...
    19 декабря 1861. Глинская пустынь.
    Многогрешный игумен Ювеналий» .
    Отец Ювеналий был тепло встречен в Глинской пустыни, как сам он писал в Оптину:"Глинские собратья весьма полюбили меня недостойного» Однако игумен Ювеналий пробыл в Глинской пустыни недолго. В феврале 1862 г. по делам Курского епархиального управления он был направлен в Петербург. В Петербурге о. Ювеналий был знаком со многими влиятельными лицами. Стремясь улучшить материальное благосостояние Глинской пустыни, он рассчитывал собрать здесь пожертвования в пользу монастыря. Игумен Ювеналий писал преосвященному Сергию (Ляпидевскому): «...хотя мне и крайне не по сердцу жить теперь в мире, но нахожусь вынужденным просить благословения Вашего, Преосвященный Владыко, пробыть в Петербурге до окончания дела... Вчера... у графа Александра Николаевича Толстого было много разговоров о Глинской пустыни... Граф обещал нам дать немного земли или леса и приглашал меня приехать к нему летом для подробной беседы об этом деле. По милости Божией, многие заинтересованы, по-видимому, бедственным положением нашей обители...»
   Отец Ювеналий вернулся в Глинскую пустынь лишь в апреле 1862 г., а 8 мая 186  г. указом Святейшего Синода по представлению епископа Сергия он был назначен настоятелем Коренной Рождество-Богородицкой пустыни Курской епархии .
   В Коренной пустыни о. Ювеналий не только закончил начатые его предшественниками постройки (при нем также были полностью построены двухэтажный каменный корпус на правой стороне монастыря, двухэтажная гостиница) , но, главное, «обновил обитель в смысле духовном через поддержание общежительных порядков» .
   Преосвященный Сергий докладывал в Святейший Синод, что «игумен Ювеналий приобрел весьма доброе к себе отношение, как человек духовно-просвещенный, в слове назидательный и как ревнитель иноческих добродетелей, своим примером и братию поучающий не менее, как и словом» . По указу Святейшего Синода 15 августа 1862 г. о. Ювеналий был возведен в сан архимандрита в соборном храме Курского Знаменского монастыря преосвященным Сергием епископом Курским и Белоградским .
   О трудностях своей настоятельской деятельности в Коренной пустыни и о помощи ему Глинских собратий о.`Ювеналий писал настоятелю Оптиной пустыни о. Исаакию (Антимонову): «Знаешь ли ты положение Коренной пустыни и ее жителей, в среду которых я попал?.. Хорошо тебе там при всем готовом хозяйстве распоряжаться людьми способными и честными, а мне каково было? И при всем том я никого, кроме Досифея из Оптиной, не звал, перемогался с помощью Глинских братий... Глинских я точно звал» . Благодаря трудам о. Ювеналия и помогавших ему Глинских иноков в Коренной пустыни насаждались правила истинного духовного подвижничества. В отчете о состоянии Курской епархии за 1862 год преосвященный Сергий писал: «.Лучшей обителью в епархии продолжает быть Глинская пустынь, за ней следует Коренная, в которой архимандрит Ювеналий (Половцев) с примечательным успехом проводит в жизнь братии строгие правила иноческие,., он трудится для Бога, и других учит тому же» .
   За отлично-усердное исполнение обязанностей по управлению обителью 21 декабря 1867 г. архимандрит Ювеналий был назначен наместником Александро-Невской Лавры. Однако в 1875 г. по слабости здоровья он оставил управление Лаврой и возвратился в Оптину пустынь, где занимался переводом богословских книг с греческого языка. 21 мая 1884 г. о. Ювеналия назначили наместником Киево-Печерской Лавры, а 25 октября 1892 г. — епископом Балахнинским, викарием Нижегородской епархии . При наречении во епископа Ювеналий произнес речь, в которой раскрыл значение монашества и его влияние на религиознонравственную жизнь народа. 3 января 1893 г. он был переведен на Курскую кафедру.
   Будучи архипастырем Курской епархии, преосвященный Ювеналий неоднократно посещал Глинскую пустынь, почитал ее богомудрых старцев, беседовал с ними. Так, в 1893 г., осматривая Спасо-Илиодоровский скит, он обратил свое особенное внимание на о. Архиппа и посетил его келлию. На вопрос архипастыря: «Как поживаешь, старец?» отец Архипп ответил: «Боюсь мук вечных, боюсь геенны огненной, скрежета зубовного, червя неусыпаемого...» и залился слезами. Потом говорит: «Спокойно живу, враг меня не берет». — «Ты уже поборол врага», — заметил владыка и любезно простился с подвижником. На следующий год архипастырь снова заходил в келлию старца и беседовал с ним наедине.
   Впоследствии, при свиданиях с настоятелем Глинской пустыни, владыка Ювеналий неоднократно спрашивал об о. Архиппе. В 1897 г., проходя мимо келлии почившего подвижника, архипастырь с молитвой перекрестился, а при отъезде из скита заходил в приемную старца, где тогда хранился его гроб.
   Выйдя из приемной, преосвященный Ювеналий сказал насельникам скита несколько слов о памяти смертной . 7 мая 1898 г. владыка Ювеналий был назначен архиепископом Литовским и Виленским и настоятелем Виленского Свято-Духова монастыря. Он ревностно заботился об охранении целости православия во вверенной ему епархии.
   Архиепископ Антоний (Храповицкий) так отзывался о деятельности владыки Ювеналия в Литовской епархий: «Как защитник православия и православных владыка стяжал себе высокое уважение и преданность паствы; даже с высоты царского престола засвидетельствована его благопопечительность об охранении целости православия во вверенной ему епархии, где ведется постоянная борьба православия и латинства...
   Строго верный обетам монашества, он по прибытии в Литовскую епархию прежде всего обратил внимание на состояние монастырей и улучшил их; он сам постригал в монашество, причем пострижение сопровождал наставлениями, благотворно действующими на постригаемых.
   Будучи одушевленным и самоотверженным подвижником Православной Церкви, он встал в ряды приснославных возродителей русского монашества, которые имели своего вождя в лице великого старца Паисия Величковского» .
   По отзывам современников, в отношения к своим подчиненным владыка «вносил столько отеческой простоты и такое уважение к человеческой личности, что каждый из них мог совершенно свободно объяснять ему свои ошибки, а также поведать о своих успехах, а это вызывало у всех желание работать не за страх, а за совесть» .
   «Подвиг постоянного пребывания в деятельном молитвенном устроении, духовной самособранности, смиренной преданности Божественной воле — вот те сокровища его души, которые были явны всем окружающим» .
   Владыка Ювеналий был также известен, как ревностный проповедник, возвещавший своей пастве путь, ведущий ко спасению и призывавший всех любить ближних, «покрывая их недостатки и осуждая только самого себя» .
    Владыка Ювеналий был награжден орденами Св. Анны I степени, Св. Владимира III степени, Св. Александра Невского и сербским орденом Св. Саввы со звездой .
    Скончался архиепископ Ювеналий 12 апреля 1904 г.
Литература     Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. 3-е изд. Курск, 1885. С. 119—120, 163; Тоже. М., 1898. С. 121.
   Жизнеописание Глинского подвижника схимонаха Архиппа. Одесса, 1902. С. 45—47.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 91. Четвериков Сергий, прот. Оптина пустынь. Исторический очерк и личные воспоминания. Париж, 1926. С. 51.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 275.
   Полный Православный Богословский энциклопедический словарь. [Б.м., б. г.]. Т. 2. С. 1502, 2391.
   Лебедев Лев, прот. Курская Коренная Рождество-Богородицкая пустынь // ЖМП. 1989. № 8. С. 68.
   Мануил, архиепископ. Каталог русских архиереев за последние 60 лет (1897— 1957). М., 1986. С. 484.
   Булгаков С.В. Настольная книга для священно-церковнослужителей. 3-е. изд. Киев, 1913. С. 1403—1404.
   Елевферий (Диденко), иеромонах. Духовная жизнь христианина по письмам Оптинского старца иеросхимонаха Макария (Иванова). Загорск, 1972—1973. Машинописный текст. С. 51.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 188—189.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П. Строев. СПб., 1877. С. 650.
   Оптинский старец иеросхимонах Иосиф // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Том доп. Январь—июнь. М., 1912. С. 715.
   Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архимандрита Моисея. М., 1882. С. 10, 89.
   Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Одесса, 1901. С. 41.
   Церковные ведомости. 1902. № 16.; 1904. № 16. С. 584—586; № 18—19. С. 651— 657.
   Ведомость мужским и женским монастырям за 1901 г. СПб., 1902. С.49
   Волынские епархиальные ведомости. 1898. № 11—12. С. 203.
   Церковный вестник. 1904. № 17.
   Литовские епархиальные ведомости. 1898. № 12. 1904. № 15—18.
   Беседа, произнесенная преосвященным Ювеналием, епископом Курским и Белоградским 22 августа 1897 г. по освящении храма, устроенного в Глине, при братской больнице // Курские епархиальные ведомости. 1897. № 52. С. 1025—1026.
   Прибавления к «Церковным ведомостям», издаваемым при Святейшем Синоде. 1897. № 47. С. 1691; То же. 1901. № 39. С. 1405; То же. 1904. № 18—19. С. 651 — 657.
   Историко-статистическое описание Молченской... пустыни... С. 58.
   Памятная книжка Курской губернии на 1894 г. [Б. м., б. г.]. Отд. IV. С. 62.
   Игумен Агапит, старец Киево-Печерской Лавры // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков.Февраль. М., 1906. С. 226—227.
   Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. СПб., 1904. Т. ХЫ. С. 276.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илио-дора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 188—189.
Архивные документы    По представлению Сергия, епископа Курского, об увольнении на покой настоятеля Глинской пустыни игумена Иоасафа и о назначении на его место иеромонаха Ювеналия. 16 окт. 1861 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 142, д. 1804.
   Письма епископу Сергию (Ляпидевскому) Ювеналия, архимандрита по делам Курского епархиального управления. 1862 г. // Там же, оп. 205, д. 639.
   По донесению Сергия, епископа Курского, о возведении в сан архимандрита настоятеля Коренной Рождество-Богородицкой пустыни игумена Ювеналия. 1866 г. // Там же, оп. 143, д. 1145.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1862 г. // Там же, оп. 442, д. 100, л. 10.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1863 г. // Там же, д. 143, л. 4 об.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1864 г. // Там же, д. 143, л. 5.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1893 г. // Там же, д. 1453.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1894 г. // Там же, д. 1510.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1895 г. // Там же, д. 1566.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1896 г. // Там же, д. 1624.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1897 г. // Там же, д. 1675.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1898 г. // Там же, д. 1727.
   Ювеналий (Половцев). Письма о. Макарию (Иванову). 1853—1855, 1860 гг. // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 83, ед. хр. 24.
   Ювеналий (Половцев). Письма к Моисею (Путилову). 1862 г. // Там же, к. 95, ед. хр. 41.
   Ювеналий (Половцев). Заметки о посещении Палестины. 1857 г. // Там же, к. 102, ед. хр. 33.
   Игнатий (Брянчанинов), архимандрит. Письмо к Ювеналию (Половцеву) // Там же, к. 102. ед. хр. 39.
   Макарий (Иванов), Антоний (Путилов), Ювеналий (Половцев). Письма к Глушкову А.И. 1856—1863 гг. // Там же, к. 76, ед. хр. 17.
   Макарий (Иванов). Письмо Муровцеву А.А. (рукой Ювеналия (Половцева). 1851 год, сент. 19 // Там же, к. 78, ед. хр. 10.
   Ювеналий (Половцев), архимандрит. Письма к Илариону (Пономареву) 1865— 1870 гг. // Там же, к. 64, ед. хр. 25.
   Ювеналий (Половцев). Письма к Исаакию (Антимонову). 1862—1865 гг. // Там же, к. 73, ед. хр. 16.
   Ювеналий (Половцев). Письмо к архимандриту Досифею, настоятелю Оптиной пустыни. 1899 г. // Там же, к. 62. ед. хр. 36.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 10, д. 448, л. 3.
   Там же // Строитель — иеромонах, настоятель (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955. Т. 1. С. 342).
   Там же.
   Впервые донесение митрополита Иоасафа изложено в работе: Иоанн (Маслов), архимандрит. «Глинская пустынь: История обители и ее духовнопросветительная деятельность в XVI—XX веках». (М., 1994. — Примеч. изд.).
   ЦГИА, ф. 796, оп. 10, д. 448, л. 1.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 10, д. 448, л. 25.
   Там же. С 1728 по 1731 г. Глинская пустынь была приписана к комнате царицы Евдокии Феодоровны. (Памятная книжка Курской губернии на 1860 г. С. 114).
   ЦГИА, ф. 796, оп. 10, д. 448, л. 25об.
   Там же, л. 93об.
   ЦГАДА, [Отдел рукописей Государственной библиотеки им. В.И. Ленина — ныне Российская государственная библиотека] ф. 280, оп. 3, д. 154, л. Зоб. (Подробное описание Глинской пустыни, ее храмов, ризницы, землевладения и хозяйства в 1764 г. приведено в работе: Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI—XX веках. М., 1994. — Примеч. изд.).
   ГАКО, ф. 20, оп. Зл, д. 174, л. 2об.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87. Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса, 1907. С. 30.
   Историко-статистическое описание Молчанской ... пустыни ... С. 118.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87.
   ГАБО, ф. 494, оп. I, д. 2, л. 12; ЦГИА, ф. 796, оп. 58, д. 384, л. 1.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87. Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса, 1907. С. 30. Историко-статистическое описание Молченской ... пустыни ... С. 118. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви Сост. П.М. Строев. СПб., 1877. С. 649.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 58, д. 384, л. 1—2.
   ЦГАДА, ф. 1317, оп. 1, д. 939.
   Там же, ф. 1354, оп. 219. Ч. 1. Б 20; ф.1355, оп. 1, д. 634, л. 294—297.
   ГАБО, ф. 494, оп. 1, д. 2, л. 12.
   ЦГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 634, л. 295об.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 87. П.М. Строев (Указ. соч. С. 649) и Н. Самойлов (Указ. соч. С. 12) ошибочно пишут, что кончина отца Софрония последовала в 1781 г., тогда как в «Камеральном экономическом примечании к Генеральному плану Курского наместничества Путивльского уезда» (ЦГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 634) в 1784—1785 гг. отец Софроний указан настоятелем Глинской пустыни.
   Жизнь и подвиги Глинской пустыни старца Феодота // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 39. С. 4—5.
   Историческое описание Глинской ... пустыни... Ч. 1. С. 15—16.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 158.
   Там же.
   Там же, л. 153.
   Николай Самойлов в книге «Историческое описание Глинской... пустыни...» (Ч. 1. С. 16) пишет, что иеромонах Александр был возвращен в Глинскую пустынь в 1795 г., однако в документах архива Канцелярии Святейшего Синода сказано, что до 17 февраля 1796 г. строителем Глинской пустыни оставался игумен Паисий (ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 153).
   ЦГИА, ф. 1341, оп. 1, д. 197, л. 22.
   Там же, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 64.
   Там же, ф. 383, оп. 30, д. 573, л. Збоб., 25.
   Там же, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 20.
   Там же, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 158; Историческое описание Глинской ... пустыни... Ч. 1. С. 17.
   ГАКО, ф. 20, оп. 2, д. 39.
   Там же, л. 14об.
   Там же, л. 14об.—15.
   Там же, л. 15.
   Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 18.
   Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 561. В 1808 г. о. Александр еще оставался строителем Обоянского Знаменского монастыря и в истории этой обители известен как настоятель, подавший прошение о приведении в исполнение сенатского указа относительно монастырской мельницы, не действовавшей к ущербу Обоянского монастыря (Там же).
   ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 153.
   Там же, оп. 80, д. 483.
   Танков А. Несколько данных из прошлого Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1900. № 10. С. 159—160.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 160.
   Историко-статистическое описание Молченской ... пустыни. С. 51.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 956, л. 160.
   Там же.
   Анатолий (Ключарев), архимандрит Историко-статистическое описание Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 561.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 89, д. 576, л. 27.
   Историческое описание Глинской ... пустыни ... Ч. 1. С. 23.
   Там же. С. 24.
   Там же. С. 25.
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. Юоб.
   Там же, л. 68.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. Одесса, 1905. С. 24.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 90.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. Одесса, 1905. 3-е изд. С. 20.
   Софрониева и Глинская пустыни. С. 18—20.
   Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 563.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. Одесса, 1905. 3-е изд. С. 20.
   До и после пострига. Поучение монахам Глинского игумена Филарета. 3-е издание Глинской пустыни в перев. со слав. яз. Курск, 1911. (Далее может встречаться: «До и после пострига... — Примеч. изд.) С. III. (Предисл.)
   Канонизация святых. Поместный Собор Русской Православной Церкви, посвященный юбилею 1000-летия Крещения Руси. Троице-Сергиева Лавра. 1988. С. 97—105. (Житие преподобного Паисия Величковского).
   До и после пострига... С. III. (Предисл.)
   ЦГИА, ф. 796, оп. 445, д. 501, л. 46.
   Там же, оп. 102, д. 936, л. 6—боб.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 55.
   Устав был утвержден Святейшим Синодом 26 августа 1821 г. Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 40; ЦГИА, ф. 796, оп. 102, д. 936, л. 41.
   Отец Филарет как составитель общежительных иноческих уставов и строитель женских монастырей // Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 92—98.
   Устав, или чиноположение относительно церковного Богослужения и правил общежития монашествующих Глинской Рождество-Богородицкой пустыни // Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 101—148.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 55. Устав Глинской Рождество-Богородицкой пустыни. Глава 8.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 188.
   Отец Филарет как сочинитель книг и нот // Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 98—106.
   До и после пострига. Поучения монахам Глинского игумена Филарета. 3-е изд. Глинской пустыни в перев. со слав. яз. Курск, 1911. То же. Почаев, 1910.
   Наставление игумена Филарета, о должности духовника, служащего в женских монастырях // Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 155—160.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 99.
   Там же. С. 92.
   Там же. С. 108.
   См. статью: Иоанн (Маслов), архимандрит. Игумен Глинской пустыни Филарет и его эпистолярное наследие. К 150-летию со дня блаженной кончины. (Личный архив автора).
   До и после пострига... С. IV.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителяГлинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 108.
   Там же. С. 39.
   Там же. С. 109—110.
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. 2-е испр. и доп. изд. Одесса, 1907. С. 18—19.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителяГлинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 110—111.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игум. Иассоном. С. 26.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 44.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. Ч 1. Одесса, 1904. С. 48.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 71—72.
   Там же. С. 72—74. Вопросы императора и ответы Глинского настоятеля Филарета приведены в указанном издании впервые.
   Там же. С. 73—74; Софрониева и Глинская пустыни. С. 29.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 76—77.
   Там же. С. 77.
   Там же. С. 77—78
   Там же. С. 78.
   Там же.
   Там же. С. 90.
   Там же. С. 91; Евгений, архимандрит Николаевской Чуркинской пустыни. Астрахань, 1888. С. 19—21.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 91.
   Там же. С. 114—117.
   Там же. С. 116—117. Житие преподобного Серафима Саровского чудотворца, Сост. автор летописи Серафимо-Дивеевского монастыря архимандрит Серафим (Чичагов). Изд. 2-е Серафимо-Дивеевского монастыря. СПб., 1903. С. 92. Марк, игумен, проф. МДА. Отечник проповедника. (Практическое пособие для студентов: 1221 пример из Пролога и Патериков). Загорск, Троице-Сергиева Лавра, 1971. С. 244. № 343; Иоанн (Маслов), архим. Глинский Патерик. Загорск. МДА. 1970. С. 91.
   Верхо-Харьковская игуменья Емилия. (Память 29 мая) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. М., 1908. Май. С. 299.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 65.
   Там же. С. 63. Историческое описание Глинской... пустыни... С. 26.
   Лебедев А.С. Архив Глинской пустыни // Лебедев А.С. Сведения о некоторых архивах духовного ведомства в губерниях Курской и Харьковской. Харьков, 1902. С. 77.
   Там же.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 65—66.
   Там же. С. 67—68.
   Историческое описание Глинской... пустыни... С. 27.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 445, д. 501, л. 46.
   Там же, оп. 120, д. 333, л. 1.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 68.
   Там же. С. 142—143.
   Там же. С. 143.
   Там же. С. 146.
   Подвижник Глинской Рождество-Богородицкой пустыни старец схимонах Евфимий. Изд. Глинской пустыни. Курск, 1910. С. 3.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни. (Память 31 марта) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. М., 1907. Иоанн (Маслов), архим. Глинский Патерик. Загорск, МДА, 1970. С. 100. Марк (Лозинский) игумен, проф. МДА. Отечник проповедника. Загорск, МДА, 1971. С. 610—611. № 876.
   Жизнеописание старца игумена Филарета, возобновителя Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 47. С. 75—76.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. 2-е испр. изд. Ч. 1. Одесса, 1904. С. 25; Евгений, архимандрит Николаевской Чуркинской пустыни. С. 19—21.
   Настоятельствовал с 1817 г. по день смерти — 31 марта 1841 г.; погребен в соборном храме Глинской пустыни. Жизнеописание его продается в книжной лавке той же обители.
   Утвержден Святейшим Синодом в 1821 г.
   Монастыри эти следующие: Святогорский — Харьковской губ., Белгородский — Курской губ., Бузулукский — Самарской губ., Щегловский — близ г. Тулы, Борисовская женская пустынь — Курской губ. и иные монастыри, преимущественно женские, в Уфимской, Оренбургской и других губерниях.
   Надо полагать высокопреосвященного Михаила, митрополита С.-Петербургского, и архиепископа Филарета, потом митрополита Московского, которые, лично «познав духовную опытность Игумена Филарета, возлюбили его, как присного о Господе» (Рукописн описание Гл пуст, соврем о. Филарету).
   Буквальное выражение о. Филарета в поучении на славянском языке. Это и все последующие примечания — от переводчика.
   у о. Филарета по-славянски «не противясь приражению» с объяснением, что под этим следует понимать «искушение». Буквальный смысл сих слов, как их принято понимать, тут не имеет места. Искушению от диавола следует противиться, бороться. Мы перевели: «Не противясь изменяющимся обстоятельствам и скорбностям иноческого жития». Это те же искушения или испытания, только посылаемые от Бога, что и видно из нижеследующего.
   По учению св. Григория Синаита, всякий подвиг телесный и духовный, не сопровождаемый болезненностью и не требующий труда, не приносит плода. «Царствие Божие нудится и нуждницы восхищают е» (Мф.11:12). «Многие много лет трудились, но ради безболезненности этой были чужды чистоты и не причастны Духа Святого, как отвергшие лютость болезней» (Письмо о духовной жизни епископа Феофана. М., 1897. С. 188).
   Надобно разуметь старца-руководителя в жизни духовной или духовника и настоятеля.
   Рубрики сделаны переводчиком.
   Кто не подвизается, тот ослабевает, приходит в нерадение и забвение должного. «Горе сердцам боязливым и рукам ослабленным и грешнику, ходящему по двум стезям», — говорит слово Божие. «Горе сердцу расслабленному, ибо оно не верует (малодушничает, мало надеется на Бога) и за то не будет защищено. Горе потерявшим терпение! Что будете вы делать, когда Господь посетит? Боящиеся Господа не будут недоверчивы к словам Его, и любящие Его сохранят пути Его» (Сирах.2:12—15).
   Чин пострига. Изречение, равнозначащее Исаии (Ис.49:15).
   Святой апостол Павел истинным христианам желал быть беспечальными (1Кор.7:32).
   Власяница — рубашка козлиного, верблюжьего волоса или овечьей шерсти (мухояра), одеваемая на голое тело.
   Малый четырехугольный плат с изображением креста и других орудий страдания Спасителя, носимый монахами на спине. У схимников — великий параман, многокрестник или полиставрион.
   Чин пострига.
   Она заменила милоть, или козью кожу, носимую древними иноками (См. Древ. иноч. уст. 1892 г. С. 107).
   Как шлем или каска — головной убор воина,так камилавка — головной убор духовно-воинствующего монаха.
   Наметка, или монашество, одеваемое на камилавку и покрывающее шею и плечи. Покрывалу усваивают название клобука. Клобуком также называют камилавку с надетым покрывалом.
   В чине пострига сказано: «Брат наш обувается в сандалии благовествования мира, во еже скору быти ему и тщательным на всякое ослушание». Под благовествованием мира следует разуметь радость и спокойствие от сознания исполненного долга: когда совесть мирна и монах, совершенно покоривший волю свою воле Божией, во всякое время ради Бога и своего спасения с радостью готов на всякое послушание, на всякое доброе дело. Присутствие такого человека и на других изливает мир. Спокойное расположение духа по Богу принято называть «благодушием», хотя оно и не всегда понимается правильно. Благодушием иногда (неправильно. — Примеч. издат. книги «До и после пострига...») называют благотелие, т.е. такую спокойную жизнь человека, когда он ест, пьет, спит и безразлично относится к исполнению высшего своего призвания.
   Буквальное выражение в чине пострига, равнозначащее Мф.16:24.
   Чин пострига. Изречение, равнозначащее Ефес.6:11, 12.
   Порфиру, или мантию темно-красную (багряную, пурпуровую), одеваемую царями в торжественных случаях. Здесь авва Дорофей говорит про багряный знак на мантиях, сравнивая его с таким же знаком на епанчах воинов, как символ принадлежности и служения их Царю. Теперь этих знаков на мантиях не носят. Значение знака мы перенесли на самую мантию.
   В чине пострига сказано: «Кукуль с аналавом всегда вкупе бывают». Ими настоятель покрывает схимника. Следовательно, аналавом названа схима без кукуля. Аналав от древнегреческого значит нагрудник и вместе с кукулем действительно «полагается на плечах крестообразно», как говорит св. авва Дорофей. Монашеское покрывало, одинаковое по своему значению с кукулем и аналавом (см. «Новую Скрижаль»), крылушками своими также «крестообразно», покрывает или может покрывать плечи. Казалось бы, ему и следовало бы усвоить название аналава, но последнее принято относить к параману, который «крестообразно» только не полагается, а перевязывает одежду монаха, проходя пришитыми к нему тесьмами «через плечи». Кроме того, и по наружному виду покрывало имеет сходство с аналавом — четырехугольные, наподобие широкой ленты, похожей на параман древних монахов. Может быть, потому параману присвоили название аналава. Другая причина присвоения та, что параман, как выше сказано, «крестообразно» перевязывает монаха, а аналав «крестообразно» покрывает.
   Вид кукуля и значение его также имеет иноческая остроконечная шапка, в которой, по примеру древних «неусыпающих», некоторые спят, посему она носит название спальни.
   Одеяние указывает инокам на обязательные для них добродетели, чтобы уподобиться житию ангелов. Ибо последние вещественного одеяния не имеют. Черный цвет напоминает иноку плач о грехах, смерть и тоску по горнему отечеству (7-е слово «Лествицы», § 22).
   Монашеское одеяние — одеяние земных ангелов и небесных человеков, как Святая Церковь называет преподобных. Кто не тщится уподобиться им в исполнение своих обетов, тот носит чужое одеяние.
   1-е поучение аввы Дорофея.
   Вступая в монастырь или давая обет, отрекаются родных, с желанием покориться уставам иноческого жития, настоятелю и братии. Чем долее кто живет, тем долее должен преуспеть в отсечении своей воли в исполнении святоотеческих установлений. Но кто ради родных легко нарушает монашеские правила, тот вряд ли может сказать, что ему мир распялся.
   По слову Спасителя: «Никтоже возлож руку на рало и зря вспять управлен есть в Царствии Божии» (Лк.9:62). Орущий, держа руку на сохе и смотря назад, рассеян, невнимателен, плохой пахарь. Плохой монах, который отрекся от мира и смотрит назад в мир и делает мирское, монахам не свойственное, не управлен будет в Царствии Божии (не спасется).
   Например, хорошая книга, четки, одежда или что-либо подобное, чем тщеславятся и дорожат более собственного спасения.
   1-е поучение аввы Дорофея.
   Самовольное исполнение нравится плотскому человеку, ибо питает его тщеславие, исполняется легко, возвышает самомнение и обольщает мнимой святостью. Напротив, делаемое по благословению, как должное, иногда бывает до невероятности трудно, смиряет гордыню нашу сознанием своей немощи и ведет ко спасению.
   Св. Исаак Сирианин в 78-м слове инокам говорит: «Не ищи совета у того, кто не одинакового с тобой образа жизни, если он и очень мудрый. Скажи лучше помысел свой поэтому не ученому, испытавшему жизнь на деле, нежели философу, красноречиво говорящему по науке без опыта». Ибо, по слову св. Макария Египетского, рабы Божии, хотя бы и не знакомы были с науками, совершенствуются знанием Божественным и благодатию Божиею. Св. Иоанн Лествичник, советуя волю Божию узнавать спросом у других (§ 110 двадцать шестого слова) пишет: «Хотя бы вопрошаемые и не имели духовного разума (вполне), но (по вере прибегающего) есть глаголющий через них Невещественный и Невидимый (Бог)».
   У врага спасения всегда находятся предлоги к нашему самооправданию. То он указывает на других, небрегущих спасением, что не от этого наши грехи умаляются перед Богом; то советует теперь пожить в свое удовольствие, а спасаться после; то ложно толкует, что мы не святые, чтобы ни в чем не сделать себе послабления, и т.д. Этим очень и очень многие уловляются, забывая, что повелевает нам Писание. Не только инокам, ищущим совершенства и святости, но всем верующим апостол Петр говорит: «Бодрствуйте (умом), уповайте на благодать Божию и, как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, но, по примеру призвавшего вас Святого (Бога), сами будьте святы во всех поступках или во всем житии. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят. И, если вы называете Отцом того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего: зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, но драгоценною Кровию Христа» (1Петр.1:13—19). Тихий, кроткий и смиренный не оправдывается, а и чужие вины принимает на себя; не имеющий смирения и при важной вине себя оправдывает и обвиняет других.
   5-е поучение аввы Дорофея.
   В 4-м слове св. Иоанна Лествичник говорит: «Обманулись все те, которые, предавая себя Богу, подумали, что не имеют они нужды ни в каком руководстве. Ибо, кто без помощи наставника вступает в борьбу с духами злобы, тот бывает ими умерщвлен».
   Итак, самоволие — причина нашего охлаждения и нашей погибели. Душа самовольника мятется, скорбит и не знает куда идет. Скорбит от сознания тщетности своего труда без послушания там, где должно быть полное повиновение и отсечение своей воли. Мятется от укоров совести, ожидая будущей ответственности за всякое слово и дело. И хорошо еще, если сознает, может быть, исправится; несознание при живом теле есть смерть души.
   5-е поучение аввы Дорофея.
   Под преуспевшими следует прежде всего понимать старца-руководителя или духовника и настоятеля.
   Рассеянность, невнимание к себе, пустословие и праздность уничтожают все наши добрые начинания в духовной жизни, а осуждение других еще ввергает нас в осуждаемые или другие пороки. В 10-м слове св. Лествичник говорит: «Если бы человек без покрывала самолюбия увидел свои злые дела, то ни о чем другом не стал бы уже заботиться, помышляя, что на оплакивание самого себя недостанет ему времени».
   3-е поучение аввы Дорофея.
   Авва Дорофей говорит: «Совесть называется соперником потому, что всегда сопротивляется злой нашей воле и напоминает нам, что мы должны делать, но не делаем, и опять: чего мы не должны делать и делаем, и за это осуждает нас» (3-е поучение).
   3-й том Русского Добротолюбия. § 1. «Цветособрание» св. Илии Екдика.
   В славянском языке сказано: знамение.
   Кто боится искушений, тот или добра не делает, или, сделав добро, совершает большее зло и разрушает прежде сделанное. Св. Антоний великий говорит, что без искушения и никто не спасется. То же утверждает и св. Лествичник в 26-м слове. Посему преподобный Марк подвижник истинной добродетелью считает то, когда после совершения добра человек победит искушение и не впадет в грех.
   Пока не начнут каяться, сознавать свои грехи, избегать их и, по возможности, угождать Богу подвигами и делами милосердия. Тогда и те у Господа будут в числе избранных, ибо Он всем хочет спасения, всем подает благодать, всех призывает, и все, ищущие Его, обретают у Него милость по мере своего духовного преуспеяния и любви к Нему.
   Здесь надо разуметь того человека, который прежде всего сам возлюбил Бога и хочет спастись. «Бог любит любящих Его» (Притч.8:17), но не спасет любимых без их желания. Это ясно видно из нижеприведенного текста: «Искуси их, и обрете их достойны».
   Значит, Бог принял праведников в число избранных не ранее, как по испытании их в добродетелях.
   Святые отцы различают пять причин, по коим Господь попускает нам искушения, соблазны и беды. 1) Чтобы, бодрясь, боримые навыкали различать истинное добро ото зла, которое умеет прикрываться мнимой добродетелью. 2) Чтобы добродетель, стяженная трудом в борьбе, была тверже и неприкосновеннее. 3) Чтобы, преуспевая в добродетели, мы не возносились, но укреплялись в смирении. 4) Чтобы за терпение и труд в борьбе сподобиться большей награды. 5) Чтобы, достигши бесстрастия, мы не забывали о своей немощи и о силе Божией, или благодати, помогшей нам (Сборник аскетических писаний обители св. Саввы Освященного. М., 1891. С. 156). Без борьбы, искушений, бед и скорбей человек способен забываться и все доброе приписывать себе, а не благодати Божией. Как только подумает, как только засмотрится на себя, так и падет с высоты; надо, чтобы смирился, а не превозносился.
   Напротив, гордый, тщеславный, самолюбивый, за всякую малость оскорбляется. Часто он видит оскорбление там, где его нет, и старается воздать ближнему тем же или еще худшим.
   По Петру Дамаскину, кн. 1-я о второй заповеди.
   Потому, что принимают все, как от руки Божией, за все благодарят Бога и вражеские прилоги прогоняют в самом начале.
   Деятельные главы св. Феодора Едесск. 89 глава, т. III Русского Добротолюбия.
   По Петру Дамаскину, 4-я часть славянского Добротолюбия.
   Закон вечного Бога должен быть вечен, не изменяем временем или мнением плотского человека; но сам человек, хотящий спастись, обязан подчинить себя закону Господню. Апостолы учились у самого подвигоположника нашего Христа Спасителя. От них, преемственно, учились все святые. И теперь, кто хочет быть святым, должен учиться у святых, иначе как он святым будет! Для этого святые отцы оставили нам свои писания. Кто их держится и, по совету преуспевших в духовной жизни, исполняет, тот на верном пути; а противоположное сему само собою ясно.
   2-е поучение св. Нила Сорского.
   Начало всякого греха от гордости. Она порождает самомнение, возношение, осуждение и проч. Почему без смирения, говорят отцы, невозможно спастись. «Смирихся, — говорит царь Давид, — и Господь спасе мя».
   По 3-му поучению св. Нила Сорского.
   Самодвижный ум наш не может оставаться праздным: как только отойдет от небесного, святого, начинает омрачаться рассмотрением земного, нечистого и скверного.
   Созерцание Бога (богомыслие и видение) и применение ума к Богу зарождается и развивается молитвою, чтением или слушанием Священного Писания, святоотеческих книг, памятованием Бога, постоянным сознанием присутствия Его; иначе говоря, в стоянии перед Богом, зрении Бога.
   §§ 90 и 94. Феодора Едесского. Русское Добротолюбие. Т. III.
   «Как произносить молитву» св. Григория Синаита. Русское Добротолюбие. Т. V.
   «Как отгонять помыслы» св. Григория Синаита. Русское Добротолюбие. Т. V.
   «О прелести» св. Григория Синаита. Там же.
   § 97 Деят. Главы св. Феодора Едесского. Русское Добротолюбие. Т. III.
   § 165. Слова о трезвении и молитве. Русское Добротолюбие. Т. III.
   Т.е. как для мирного духа со всеми, так и для сердечного безмолвия.
   Трудно ли сказать одно слово «прости», но самолюбивые готовы на многие жертвы, чтобы только не унизиться испрошением прощения.
   Ничего нестоящим.
   § 99 и 100 Деят. Главы св. Феодора Едесского. Русское Добротолюбие. Т. III.
   § 100. Там же.
   Старец схиархимандрит Илиодор // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 375. : Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 30. Кавалергарды — привилегированная воинская часть в русской гвардейской тяжелой кавалерии; с 1724 г. — почетная стража императора во время торжеств; с 1800 г. — кавалерийский полк (Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С. 525).
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 30.
   Там же. С. 30.
   ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 2.
   Старец схиархимандрит Илиодор // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 375.
   Там же. С. 375.
   Там же. С. 375—376.
   Там же.
   Кончина его последовала, вероятно, до начала 1822 г., поскольку в письме братии Глинской пустыни князю А.Н. Голицыну от 5 января 1822 г. подписи иеросхимонаха Пахомия уже нет (ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 42 об.).
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. М., 1906. С. 39.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 60.
   Старец схиархимандрит Илиодор // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 375.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29.
   Глинский иеросхимонах Пантелеймон отшельник // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Том доп. Ч. 1. Кн. 1. С. 365.
   ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 42 об.
   Там же, л. 83 об.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. М., 1906. С. 39, 243.
   Жизнеописание Глинского подвижника иеродиакона Авксентия. Одесса, 1902. Вскоре иеродиакон Авксентий скончался в присутствии рясофорного послушника Иоиля. На основании этого можно заключить, что описанный случай мог произойти в период с 1820 г. (когда Иоиль был пострижен в рясофор) и до принятия им мантии в 1823 г., в то время, когда духовником Глинской пустыни был иеромонах Варсонофий.
   Там же.
   Старцы: о. Паисий Величковский и о. Макарий Оптинский и их литературно-аскетическая деятельность // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. М., 1909. С. 598.
   ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 2.
   Там же, л. 42 об., 83 об.
   Этот духовник имел большое влияние на строителя Филарета, которому он как старцу во всем повиновался.
   Следует добавить, что именно иеродиакону Авксентию (Андрееву) в Глинскую пустынь по благословению его матери был принесен в 1818 г. из г. Мурома чудотворный образ Нерукотворенного Спаса. Этот образ в XVIII в. написал дед Авксентия, благословенный инок. Игумен Филарет поставил икону Нерукотворенного Спаса в соборном храме Рождества Пресвятой Богородицы в великолепном резном киоте за правым клиросом. В Глинской пустыни от этого образа неоднократно были благодатные знамения и исцеления. Перед ним игумен Филарет установил совершать по воскресеньям акафист Спасителю. Подробнее об этой Чудотворной иконе и перенесении ее из г. Мурома в Глинскую пустынь рассказано в жизнеописании игумена Филарета... (Одесса, 1905. С. 138—140). — А.И.
   В 1776 г. (Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 66). — А.И.
   По инициативе о. Пантелеймона здесь возвели еще два дома, и все сооружения обнесли забором. — А.И.
   О смерти подвижника настоятель о. Филарет писал одному из почитателей старца Пантелеймона генералу Д.: «Отец Пантелеймон умер смертью праведника и погребен в скиту, его стараниями сооруженном у той сосны, у коей в старину явился Чудотворный образ Преславного Рождества Божией Матери» (Дело архива Глинской пустыни № 230). — А. И.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 254.
   Великий старец иеросхимонах Лев Оптинский // Жизнеописание отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Октябрь. М., 1909. С. 380.
   Строитель отец Василий, настоятель Белобережской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 262.
   Там же.
   Муравьев А.Н. Путешествия по святым местам. Ч. 2. 1900. С. 293.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. Одесса, 1905. С. 39—40.
   Там же.
   ЦГИА, ф 797, оп. 2, д. 7829, л. 2, 42 об.
   Строитель отец Василий, настоятель Белобережской пустыни // Жизнеописание отечественных подвижников благочестия 18—19 веков. Апрель. М., 1908. С. 279—280.
   Там же. С. 280.
   Жизнь старца Василия Кишкина и ученика его монаха Арсения Белобережской обители. Одесса, 1904. С. 62.
   Строитель отец Василий, настоятель Белобережской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 286—287.
   И.Л. Сказания о жизни и подвигах блаженной памяти старца Оптиной пустыни иеромонаха Макария. М.,1861. С. 5.
   Жизнь старца Василия Кишкина и ученика его монаха Арсения Белобережской обители. Одесса, 1904. С. 75.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 31.
   В жизнеописании игумена Филарета (Одесса, 1905) фамилия его указана «Завадовский» (С. 63). Однако в документах Глинской пустыни написано «Заводовский» (ЦГИА, ф. 796, оп. 107, д. 325, л. 1—3 об.; ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 204 об.).
   ЦГИА, ф. 796, оп. 107, д. 325, л. 3, 1.
   Там же, л. 7.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 63; ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 204 об.; Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 81.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 107, д. 325, л. 3.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 63. На прошении монашествующих Глинской пустыни императору Николаю I о наделении обители землей (1837 г.) среди подписей старшей братии стоит подпись иеромонаха Мартирия. По всей вероятности, это подпись о. Мартирия (Заводовского) (ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 3, 8).
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителяГлинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29.
   ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 42 об.
   Там же, л. 83 об.; ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об.
   Глинский иеросхимонах Пантелеймон отшельник // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Том доп. Ч. 1. Кн. 1. С. 365.
   Монах Досифей Глинский // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. 1910. С. 82.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителяГлинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 142. Отец Евстратий (также один из учеников игумена Филарета) в то время был настоятелем Хотмыжского Знаменского монастыря, а впоследствии стал настоятелем Глинской пустыни).
   Жизнеописание игумена Филарета, настоятеля Глинской Богородицкой общежительной пустыни. СПб 1856. С. 77.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Ч. 1. 1904. С. 22.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 127, д. 2090/ 1, л. 89; Воспоминания архимандрита Пимена // ЧОИДР. Кн. 3. Отд. 2. 1876. С. 62.
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 146 об.
   Там же, л. 113—113 об., 147, 147 об.
   Историческое описание Глинской ... пустыни... Ч. 1. С. 33.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 127, д. 2090/ 1, л. 89.
   Там же, оп. 130, д. 1638, л. 459.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 91.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 127, д. 2090/ 1, л. 89; Там же, оп. 131, д. 2009, л. 600.
   Там же, оп. 122, д. 825, л. 1.
   Воспоминания архимандрита Пимена // ЧОИДР. Кн. 3. Отд. 2. М., 1876. С. 62.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об.
   Там же, оп. 130, д. 1638, л. 459.
   Там же.
   ЦГАДА, ф. 1629, оп. 1, д. 127, л. 42.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Ч. 1. Курск, 1912. С. 18.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 122, д. 875, л. 1.
   Там же, л. 1—1 об.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителяГлинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 142.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 445, д. 286, л. 78; Там же, оп. 124, д. 1811-д, л. 1.
   Там же, ф. 796, оп. 124, д. 1811-д.
   Там же, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 2—2 об.
   Там же, л. 3, 4.
   Там же, л. 206—206 об.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительнаяпустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 44, 85.
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 206 об.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителяГлинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 62.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 41.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 124, д. 1811-д, л. 1.
   Там же, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 43, 206 об. В 1853 г. было получено также разрешение на перестройку колокольни соборного храма (Там же, л. 206 об.).
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 43 об.
   ГАКО, ф. 20, оп. Зл, д. 174, л. 4.
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 43 об.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 76.
   Там же. С. 76.
   Там же. С. 77.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 113.
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727, л. 43 об.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 135, д. 115, л. 1 об.
   Там же.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. Харьков, 1894. С. 40—41.
   Там же. Глинский Устав был введен в Святогорской пустыни по повелению императора Николая I. (Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х частях. Ч. II. Курск, 1912. С. 49)
   ЦГИА, ф. 796, оп. 125, д. 1762, л. 1.
   Там же, оп. 131, д. 2009, л. 600.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 91.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Ч. I. Одесса, 1904. С. 25.
   Жизнь и подвиги старца Феодота // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 39. С. 5.
   Там же. Подвижник Глинской Богородицкой пустыни монах Феодот. Одесса, 1909. С. 10.
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса, 1907. С. 21—22.
   Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Февраль. М., 1906. С. 262—287.
   Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. М., 1912. Т. доп. Ч. 1. Кн. I. С. 588—589.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 157—163.
   Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль-декабрь. М., 1912. Т. доп. Ч. 1. Кн. И. С. 319—320.
   Там же. С. 266.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 33.
   Монах Досифей Глинский // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. М., 1910. С. 82.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 135, д. 115, л. 2.
   Там же.
   Там же, л.,8.
   Курские епархиальные ведомости. 1892 № 34. С. 534.
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 113.
   Старец Глинской пустыни иеросхимонах Илиодор // Курские епархиальные ведомости. 1895. № 23. С. 478.
   Краткое сказание о жизни монаха Досифея Сост. иеромонах Иассон // Курские епархиальные ведомости. 1894. № 7. С. 49.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. Харьков, 1894. С. 35—36.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 91.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 122—123.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 91. Из воспоминаний настоятеля Угрешского монастыря архимандрита Пимена известно, что незадолго до своей кончины игумен Евстратий ездил на родину и по дороге дважды заезжал в Угрешский монастырь (Воспоминания архимандрита Пимена // ЧОИДР. Кн. 3. Отд. 2. М., 1876. С. 62). Точная дата кончины о. Евстратия в документах не упоминается. На сохранившихся документах последний раз подпись игумена Евстратия встречается 7 апреля 1855 г. (ОР ГБЛ, ф. 213, к. 109, ед. хр. 30, л. 3); новый настоятель был назначен в Глинскую пустынь 19 октября 1855 г. (Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 91).
   Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. М., 1898. С. 164.
   Историко-статистическое описание Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря Анатолий, архим. // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 563.
   Там же. С. 564.
   Там же.
   Там же. С. 565.
   Там же.
   Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. М., 1898. С. 164.
   Там же.
   Там же.
   Лебедев Л. Курская Коренная Рождество-Богородицкая пустынь // ЖМП. 1989. № 8. С. 67.
   Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. М., 1898. С. 164.
   Историко-статистическое описание Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря Анатолий, архим. // Курские епархиальные ведомости. 1882. № 11. С. 565.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 121—122.
   Там же. ГАКО, ф. 20. оп. 3 л, д. 109, л. 4 об.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об., 8.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 30.
   Там же. С. 31.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 162.
   Новое об архимандрите Макарии // Церковные ведомости. 1905. № 25. С. 1035.
   Церковные ведомости. 1892. № 46.
   Архимандрит Макарий, основатель Алтайской духовной миссии. СПб., 1892. (Далее: Архимандрит Макарий...). С. 13.
   Там же. С. 17.
   Выражение Св. Антония Великого.
   «Лепта» архимандрита Макария. С. 74—75.
   Архимандрит Макарий... С. 21.
   Отец Макарий мог лично познакомиться со старцем Филаретом, когда последний в 1825 г. был в Киеве.
   Архимандрит Макарий... С. 21.
   Писано было 7 января 1826 г. Письма архимандрита Макария. 1860. Ч. II. С. 153.
   Поступив в Глинскую пустынь, архимандрит Макарий написал игумену Филарету подробную исповедь своей жизни, начиная с 10-летнего возраста (ОР ГБЛ, ф. 178, ед. хр. 3003.1, л. 2. 25 об. — А.И.).
   Архимандрит Макарий... С, 22—23. (Следуя назиданиям и советам иеромонаха Филарета, о. Макарий, в сане архимандрита, проходил с терпением и смиренномудрием степени послушания (ОР ГБЛ, ф. 178, ед. хр. 3003.1, л. 25—25 об.). — А. И.).
   Архимандрит Макарий... С. 24.
   Там же. С. 25.
   Изданы в Москве в 1860 г., в 2-х частях.
   Странник. 1861. Июль. Библиография. С. 9.
   Это передавал иеромонах Амвросий.
   Странник. 1884. Март. Потом Макарий перевел Священное Писание на наречие сибирских инородцев.
   Архимандрит Макарий... С. 25—26. (По словам Дмитрия Дмитриевича Филимонова, известного исследователя жизни о. Макария, «Глинская пустынь была для о. Макария последней пристанью, где он наконец нашел все, что искал, чтобы приготовиться к высокому и трудному подвигу миссионера» (ОР ГБЛ, ф. 178, ед. хр. 3003.1, л. 25 об.). — А.И.).
   Стихотворение архимандрита Макария «Первая лепта». Томск, 1902. С. 127.
   Русский паломник. 1892. Кн. XI, XII. Архимандрит Макарий... С. 14, 15.
   Письма архимандрита Макария. М., 1860. Ч. I. С. 212. (Отец Филарет вел переписку с о. Макарием и подарил ему на память требник с собственноручной надписью: «1829 г. июня 5 дня. Усердствует в любви о Господе требник сей о. архимандриту Макарию, в память о его любви к обители нашей. — Глинской Богородицкой пустыни строитель о. Филарет» (ОР ГБЛ, ф. 178, ед. хр. 3003.1, л. 21). — А.И.).
   Странник. 1864. Май. Современная хроника. С. 48—49.
   Русский паломник. 1897. Кн. XI. С. 92. (О неразрывной духовной связи о. Макария с Глинской пустынью свидетельствуют его слова: «Всегда сохраняю утешительную память моего пребывания в его (Филарета. — А.И.) обители, опытных наставлений его и отеческих блаштворений и собираюсь писать к нему» (ОР ГБЛ, ф. 178, ед. хр. 3003.1, л. 2 6). — А.И).
   Архимандрит Макарий... С. 34.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 46—54.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 130, д. 1157, л. 1 об.
   Там же.
   Там же.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. 1904. С. 25; То же. Курск, 1912. С. 21; Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 56.
   Там же. С. 56. О дальнейшей жизни о. Израиля известно лишь, что в 1849 г. он подал прошение об увольнении его на полтора года за границу для поклонения святым местам и по указу Святейшего Синода получил на это разрешение 22 февраля 1850 г. (ЦГИА, ф. 796, оп. 130, д. 1157, л. 1—5.).
   Отец Евграф был посвящен во иеродиакона на следующий год по пострижении, а еще через год — во иеромонаха (Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29. — А.И.).
   Отец Феодосий в Глинской пустыни был посвящен во иеродиакона на следующий год по пострижении, а еще через год — во иеромонаха. (Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29). Он был благочинным и уставщиком обители уже в 1837 г., о чем свидетельствует его подпись на прошении иноков Глинской пустыни императору Николаю I о наделении их обители землей от 25 марта 1837 г. (ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2 об., 8). — А.И.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь. М., 1891. С. 91.
   ЦГИА, ф. 834, оп. 3, д. 2727. ОР ГБЛ, ф. 203, к. 109, ед. хр. 30, л. 3. Возможно, о. Авксентий подвизался в Глинской пустыни еще при игумене Филарете. Подпись иеродиакона Авксентия, подобную подписи казначея иеромонаха Авксентия находим на прошении братии Глинской пустыни о возвращении во владение пустыни лесной дачи за 1824 г. (ЦГИА, ф. 797, оп. 2, д. 7829, л. 83).
   ГАКО, ф. 20, оп Зл, д. 109, л. 12 об.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 442, д. 3, л. 8.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь. М., 1891. С. 77.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 442, д. 3, л. 8.
   Там же, л. 9.
   Полное собрание творения святого отца нашего Иоанна Златоуста. Т. 9. Кн. 2 СПб., 1903. С. 676.
   Св. Григорий Богослов. Творения в русском переводе. 4.2. С. 25.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь. М., 1891. С. 58—59.
   ГАКО, ф. 29, оп. Зл, д. 89, л. 43 об.
   ОР ГБЛ, ф. 213, к. 109, ед. хр. 93, л. 26 об.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь. М., 1891. С. 91.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. Курск, 1912. С. 27
   Отец Серафим был учеником игумена Филарета и после перехода в КиевоМихайловский монастырь вел с ним переписку (Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 88). — А.И.
   Из собственных записок о. Серафима.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 91.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 118, д. 1202, л. 2.
   ГАКО, ф. 20, оп. 2, д. 408, л. 4; Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь (Курской губернии Путивльского уезда). М., 1891. С. 44.
   Ближний мужской скит... // Православные монастыри Российской империи (мужские и женские). М., 1908. С. 352. Глинская Рождество-Богородицкая пустынь в Путивльском уезде // Православные русские обители. СПб., 1909. С. 269.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 442, д. 30, л. 8 об.
   Там же, л. 7; Там же, д. 57 л. 8 об.
   Там же, л. 6.
   Там же, д. 30, л. 10; Там же, д. 57, л. 8.
   Там же, оп. 142, д. 1826, л. 21—21 об.
   Там же, д. 1804, л. 1.
   Там же, л. 2. Указ преосвященному Курскому был послан 11 ноября 1861 г. (Там же, л. 3 об.).
   Краткий очерк жизни архимандрита Иннокентия, настоятеля Глинской пустыни. Киев, 1906. С. 5.
   Из Глинских записок.
   Отец Серапион был сподвижником о. Филарета (Данилевского) по Софрониевой пустыни. (Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 89). — А. И.
   Отец Серапион скончался 25 июня 1859 г. (Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. С. 47). — А.И.
   См. описание Глинской пустыни. С. 88.
   Когда в Глинской пустыни строилась Успенская церковь, потребовалась большая выемка земли для духовой печки. Место это оказалось древним кладбищем. Выкапывая землю, открыли несколько гробов прежних монашествующих, которые были перенесены на новое кладбище с подобающим священным обрядом. Из многих вынутых гробов в трех оказались тела совершенно нетленные, лежащие благолепно, на двух из них имелись схимы, а одно одето было в обыкновенную одежду послушника. Рассматривая их, отец Феодот признал особенно послушника, свидетельствуя о нем, что он жил свято.
   Описание жизни старца Макария. С. 3.
   Жизнеописание игумена старца Филарета. С. 32—33.
   Там же. С. 32—33.
   В числе свидетелей молитвы Феодосия был иеромонах Иерофей, в то время еще послушник.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 26.
   Творения преп. Исаака Сирианина (Сирина. — А.И.) Слово 85-е. С. 385.
   Там же. С. 385.
   Архимандрит Иоанникий, в схиме Илиодор, подвизался в Глинской пустыни и скончался в 1879 г. См. описание его жизни, изданное особой книгой в 1887 г.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. С. 25—26.
   Достопамят. сказ, об авве Арсении. С. 25. Отд. 27.
   Достоп. сказ, об авве Макарии Египетском. С. 216. Отд. 32.
   Краткое жизнеописание иеросхимонаха Макария; напечатано отдельным прилож. в Курских епархиальных ведомостях. 1893.
   Упоминаемый крест старца Феодота в настоящее время находится у иеромонаха Домна, живущего в Глинской пустыни. (Примеч. игум. Иассона. — А.И.).
   Творения препод. Исаака Сирина. Слово 21-е. С. 120.
   Четьи-Минеи. Житие Арсения. Месяц май. 8-е число.
   Творения Исаака Сирина. Слово 53-е. С. 289.
   Послушник Иаков, иеромонах Иродион, занимавший место настоятеля при православной церкви в западной части Франции в городе По.
   Подлинный рассказ о себе Иакова Нестеренко по возвращении его в Глинскую пустынь из военной службы.
   В Глинской пустыни существовал такой обычай: на утрени по окончании поучения, которое бывает после первой кафизмы, старший повар берет огонь от неугасимой лампады перед Чудотворным образом Божией Матери. Получив благословение от настоятеля или очередного иеромонаха, он идет со своими товарищами на кухню и от полученного огня зажигает дрова.
   Послушник Михаил Жуков, впоследствии иеромонах Моисей, присутствовал при кончине старца Феодота и передал этот рассказ.
   Монах Досифей замечателен по своему необыкновенному образу жизни; о нем говорится в конце сей книги.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 29; Очерк жизни затворника Святогорской пустыни иеросхимонаха Иоанна. Одесса, 1893. С. 22.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 162.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867; Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894.; Очерк жизни затворника Святогорской пустыни иеросхимонаха Иоанна. Одесса, 1893.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 157.
   Там же. С. 113, 157.
   Там же. С. 158.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 32.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 126.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 41—43.
   Там же. С. 45. Открытие обители совершилось 15 августа 1844 г.
   Там же. С. 47, 59.
   Там же. С. 48.
   Там же. С. 60.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 158.
   Там же. С. 152.
   ОР ГБЛ, ф. 213. к. 90, ед. хр. 16, л. 2—3.
   Начальник скита Святогорской пустыни иеросхимонах Лонгин // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль. 1908. С. 188—190.
   Святогорская общежительная Успенская пустынь. М., 1867. С. 158.
   Очерк жизни в Бозе почившего Святогорской Успенской пустыни настоятеля архимандрита Германа Сост. А.Ф. Ковалевский. 2-е изд. Харьков, 1894. С. 62.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса,— 1905. С. 148.
   Он поступил в Глинскую пустынь в 1818 г. (Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 29). — А.И.
   Через год после пострига он был рукоположен во иеродиакона. (Там же. С. 29). — А.И.
   Умерла в Глинской пустыни.
   На основании архивных данных, можно утверждать, что отец Анатолий был духовником многих сестер Севского девичьего монастыря. Так, например, в письме к послушнице этого монастыря Варваре Тимковской Глинский подвижник схиархимандрит Илиодор (Голованицкий) писал: «Передайте сестре Софии (монахине Севского монастыря. — А.И.), что ее духовник о. Амфилохий принял торжественно на себя схиму с именем Анатолий. Он посылает ей свое благословение». В другом письме той же послушнице о. Илиодор писал: «...старец о. Анатолий... поручил мне сказать, что по части духовнической он давно уже разрешил тебе и разрешил неоднократно, а к спокойствию духа твоего и вновь разрешает и прощает во всем, в чем ты сознавалась ему на исповеди когда-либо» (ОР ГБЛ, ф. 213, к. 103, ед. хр. 93, л. 95 об., 84). — А.И.
   Глинский игумен Иассон писал о старце Анатолии: «Проживая со своим господином (князем Голицыным. — А.И.) долгое время в западных столицах: Берлине и Париже, он усвоил себе французский и немецкий языки и владел ими в совершенстве. Обладая природными способностями и жаждой к познаниям, он занимался чтением западной литературы (это было тогда принято в высших общественных кругах), но таковое чтение, которое не питает нашего бесстрастного духа, не могло удовлетворить душевной жажды Андрея, и он начал искать удовлетворения в Священном Писании. Однажды князь застал его за чтением Псалтири и удивился, что молодой его камердинер занимается таким чтением. Князь рассказывал об этом другим: «Вот странно! Мой Андрей читает Псалтирь!..» Князь Голицын, видя своего любимого камердинера, стремящегося к богоугодной жизни, отпустил его на свободу, после чего он в 1818 г. поступил в Глинскую пустынь, имея от рождения 36 лет (Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собр. игуменом Иассоном. М., 1906. С. 124—125). — А.И.
   Послужной список игумена Ювеналия. ЦГИА, ф. 796, оп. 143, д. 1145, л. 3.
   Церковные ведомости. 1904. № 16. С. 585.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 143, д. 1145, л. 3.
   ОР ГБЛ, ф. 213, к. 78, ед. хр. 10.
   Там же, к. 76, ед. хр. 17.
   Там же, к. 102, ед. хр. 39.
   Четвериков Сергий, прот. Оптина пустынь. Исторический очерк и личные воспоминания. Париж, 1926. С. 51.
   И.Л. Сказания о жизни и подвигах блаженной памяти старца Оптиной пустыни иеросхимонаха Макария. М., 1861. С. 169.
   Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. 3-е изд. Курск, 1885. С. 163.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 143, д. 1145, л. 3.
   ОР ГБЛ, ф. 213, к. 83, ед. хр. 24.
   Там же, к. 102, ед. хр. 33 (на лл. 178—179 об. запись рукой о. Макария (Иванова).
   ЦГИА, ф. 796, оп. 143, д. 1145, л. 3.
   Церковные ведомости. 1904. № 16. С. 585.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 142, д. 1804, л. 1.
   ОР ГБЛ, ф. 213, к. 95, ед. хр. 41. л. 27 об-28 об.
   Там же, л. 27 об.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 205, д. 639, л. 11—11 об.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 143, д. 1145, л. 4.
   Лебедев Лев, прот. Курская Коренная Рождество-Богородицкая пустынь // ЖМП. 1989. № 8. С. 68.
   Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. Курск, 1885. С. 119.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 143, д. 1145, л. 1—1 об.
   Историческое описание Коренной Рождество-Богородицкой пустыни. Курск, 1885. 163.
   ОР ГБЛ, ф. 213, к. 73, ед. хр. 16, л. 22.
   ЦГИА, ф. 796, оп. 442, д. 100, л. 10.
   Мануил, архиепископ. Каталог русских архиереев за последние 60`лет (1897—1957). М., 1986. С. 484.
   Церковные ведомости. 1892. № 44. С. 1522—1524.
   Жизнеописание старца см. во II томе Глинского Патерика.
   Жизнеописание Глинского подвижника схимонаха Архиппа. Одесса, 1902. С. 45—46.
   Литовские епархиальные ведомости. 1904. № 17. С. 143; № 16. С. 133.
   Церковные ведомости. 1904. № 16. С. 586.
   Литовские епархиальные ведомости. 1904. № 18. С. 152.
   Церковные ведомости. 1904. № 16. С. 586.
   Памятная книжка Курской губернии на 1894 г. [Б. м., б. г.]. Отд. IV. С. 62; Литовские епархиальные ведомости. 1904. № 15. С. 125.

Том II



АРХИМАНДРИТ ИННОКЕНТИЙ, НАСТОЯТЕЛЬ (1862—1888)

(Память 17 сентября ст. ст. / 30 сентября нов. ст.)Цит. по кн.: Краткий очерк жизни архимандрита Иннокентия, настоятеля Глинской пустыни. Издание Глинской Рождество-Богородицкой пустыни.Киев, 1906. «Если мир весь во зле , — Тот блажен на земле, Кто оставил все в мире для Бога; В ком воскресло все вновь, Все проникла любовь; Тому здесь только на небо дорога» .    Любвеобильный архимандрит Иннокентий (в миру дворянин Старооскольского уезда Курской губернии Яков Фирсович Степанов) поступил в Глинскую пустынь в 1845 году и был под духовным руководством известных Глинских старцев. По своим блестящим способностям, тихому нраву и усердию ко благочестию он обратил на себя внимание монастырского начальства и скоро занял должности письмоводителя и библиотекаря обители. Имея под руками обильный источник святоотеческой мудрости, он сумел почерпнуть оттуда воду живую и ею потом во имя любви обильно напоять приходящих к нему. Этому много способствовала отличная память. Стоило о. Иннокентию что-либо раз прочитать внимательно, и он спустя десяток лет мог буквально цитировать целые страницы прочитанного. В должности письмоводителя и поверенного монастыря, отец Иннокентий был правой рукой трех настоятелей Глинской пустыни: Евстратия (†1855), Авксентия (†1857) и Иоасафа (†862) и прекрасно ознакомился с многотрудными и разнообразными обязанностями аввы большого общежительного монастыря. Потому ему вполне по достоинству в 1862 году вручен был настоятельский посох. В должности настоятеля первой и главной заботой о. Иннокентия был соборный храм, перестройка которого началась еще при игумене Евстратии. Обширный храм, почти весь заново переделанный, требовал внутренней отделки. При неусыпных заботах о. Иннокентия она была закончена в два года и храм освящен в сентябре 1864`года.
   В 1870 году по инициативе о. Иннокентия Глинская пустынь с торгов приобрела казенные Сеймские мельницы, которые были в самом жалком состоянии. Только один амбар мог работать. Отец Иннокентий не устрашился громадных расходов на возобновление. При мельницах устраивалось подворье, приобреталась нужная земля, заводилось хозяйство. Отец Иннокентий сам неутомимо трудился над посадкой деревьев. Ему усердно помогали братия и его почитатели из мирян. Господь благословлял все благие начинания. Это видно было в особом чудесном знамении. На другой год по посадке молодые сосны весной зацвели какими-то необыкновенно красивыми цветами. Отец Андрей, показывая их батюшке, сказал: «Никогда этого не видел». Отец Иннокентий перекрестился и ответил: «Я тоже никогда этого не видал». Чудный цвет на соснах был две недели.
   Прежде больные иноки помещались в одноэтажном деревянном здании, совершенно неприспособленном для больницы. Между тем еще при игумене Евстратии разрешено было построить каменную больницу. В 1873`году о. Иннокентий предложил киевскому купцу К.К. Ховалкину сделать доброе дело устройством больницы. Предложение было принято, и вот в 1874—1877 годах явилась давно желаемая двухэтажная каменная братская больница на 25 кроватей, стоившая 22 тысячи. В этой больнице при о. Иннокентии, во время русско-турецкой войны 1877—1878 годах, был устроен временный лазарет для больных и раненых воинов, в котором перебывало на излечении 50`человек. Больные содержались за счет обители. Благодаря хорошему уходу и лечению, все выздоровели.
   Время принятия настоятельства о. Иннокентия совпало с последними годами жизни его старца-руководителя иеросхимонаха Макария, слава которого постепенно переходила к достойному ученику его. Братия удивлялась мудрому управлению о. Иннокентия, посторонние славили его за любовь, приветливость, милосердие, прозорливость и исцеления. Монах Г., много лет бывший под мудрым начальством о. Иннокентия, говорил про своего незабвенного авву: «Отец Иннокентий свои подвиги скрывал. Это был великий старец, выше всех других, хотя его считали за обыкновенного». Принесут ему молоко, только попробует, пищу часто брали назад нетронутой. В трапезе тоже вкушал очень мало, только показывал вид, что ел. Утром отец Иннокентий долго молился. Молитва составляла для него действительную необходимость. Скорее забывал о пище, чем о молитве, ибо насколько душа выше тела, настолько и пища души им ставилась выше телесной пищи. Велика была забота духовного отца и пастыря о великом семействе Глинского братства, которое надобно было не только пропитать, но еще держать в мире, любви, богоугождении, по возможности всех представить Богу достойными Его милосердия на Страшном суде. Приходилось мирить ссорящихся, покорять непокорных, поддерживать слабых и изнемогающих, возбуждать к ревности охладевших, распоряжаться во всех отраслях большого хозяйства... Все желалось совершить по воле Божией. Приходилось от посторонних выслушивать раздирающие душу скорби, несчастия, несправедливости; всем хотелось дать добрый совет, помочь и проч... Почерпнув в теплой молитве силу и крепость к перенесению всего находящего, отец Иннокентий выходил как бы на брань, вооруженный и на все готовый.
   Вот входит молодая барыня, хочет что-то сказать — не может: слишком взволнована; целует благословлявшую руку о. Иннокентия и, тронутая его ласкою, с истерическим рыданием падает на диван. От мужа и родных она давно не видала такой ласки!.. Прошла минута, слезы облегчили горе и дали возможность объяснить цель своего прихода. Молодой муж днем на службе, вечер и ночь в клубе за картами, дома сварливая свекровь. Молодая жизнь, полная сил и здоровья, проходит напрасно. Выходя замуж, она ожидала деятельности, жизни, свободы; но, обманутая ожиданием, приходит в отчаяние, не знает, что делать... Отец Иннокентий советует все переносить терпеливо, молиться Матери Божией с упованием, что все изменится к лучшему. Хорошо зная, что праздное время есть первый пособник скуки и уныния, батюшка, умудренный опытом иноческой жизни, велит употреблять свободные часы на чтение духовнонравственных книг, на прогулки с целью помочь бедным и т.д. Получив в благословение икону и книгу, барыня уходит вполне успокоенная. На место ее является простая старушка. Как увидала батюшку, сейчас и повалилась ему в ноги. «Встань, бабушка: кланяться в ноги надо Богу, а не мне грешному». Старушка встает, отец Иннокентий ее благословляет. «Садись да скажи, какое у тебя горе». — «Три было сына, одного в солдаты отдали, другой умер, а младший обижать стал: пьет, ругается... Больно мне, батюшка!»... И слезы ручьем покатились из потухших глаз бедной старушки. «Потерпи, матушка, все пройдет. Жени сына, невестку к себе возьми и заживешь припеваючи. Молись Богу, Господь все ко благу нашему делает. Сперва накажет нас, а потом и помилует». Старуха радостная пошла от батюшки и также в благословение от него получила иконочку Царицы Небесной. Входит мужичок, истово крестится на иконы и также кланяется в ноги. У него жена-работница при смерти, дети малые: как он без хозяйки в доме останется или как к детям другую возьмет. Горе невыносимое!..
   Старец посоветовал отслужить молебен Матери Божией с припевом целителю Пантелеймону, взять от Глинской чудотворной иконы маслица. «Помажь больные места, и Царица Небесная воздвигнет с одра болезни жену твою. Не отчаивайся, надейся, будет здорова»... Крестьянин вышел от батюшки с надеждой в непреложность исполнения слов прозорливца. Приходили другие с верою и упованием, говорили старцу все наболевшее у них на сердце. При виде этих слез, этой раздирающей душу картины, что чувствовала добрая впечатлительная душа о. Иннокентия?!. Много надо было силы все перенести, все выслушать, не теряя присутствия духа! После таких приемов о. Иннокентий делал перерывы, — ему необходимо было самому успокоиться, чтобы быть готовым опять выслушивать всякое человеческое горе. Во время перерыва батюшка оставался один, молился о всех этих несчастных; он их любил, жалел, готов был им все отдать!.. В эти минуты сам утешающий искал утешения свыше — от Святого Духа Утешителя плачущих, скорбящих, болящих...
   Управляя многочисленным и разнохарактерным братством, принимая множество посетителей всех званий, о. Иннокентий не мало имел поводов к огорчению. В первые годы своего управления о. Иннокентию приходилось немало бороться с пылкостью своего характера, ревновавшего о спасении подчиненных. Ревность эта брала перевес над любовью и снисхождением к немощам немощных братий, пока мало-помалу истинный дух Христов совершенно не возобладал им. Всякий порыв раздражительности и гнева о.`Иннокентий научился подавлять молитвой. Как только есть повод к гневу, он начинал усиленно перебирать четки, творя усиленно молитву Иисусову и именем Победителя смерти и ада разрушал козни духа злобы. Когда гнев не унимался, отец Иннокентий молчал, иногда удалялся в свою спальню для молитвы, пока Господь не водворял в нем тишины и кротости. Иногда батюшка утомлялся приемом до полного изнеможения, язык его уже не мог говорить; тогда он прекращал прием. Но видя массу народа, жаждущего его благословения и наставления, через несколько минут опять начинал принимать. Однако удовлетворить всех было невозможно, подвижник об этом не мало скорбел. Поэтому со всеми желавшими видеть или слышать его, принять благословение, он отправлялся в лес на прогулку и дорогой вел душеспасительную беседу. Все назидались, все были довольны. С некоторыми говорил отдельно. Насколько популярен был о. Иннокентий, достаточно сказать, что несколько саженей из храма до своей келлии он шел иногда полчаса и блее, задерживаемый просящими благословения. С приездом о. Иннокентия в какой-либо ближайший уездный город, к дому, где он останавливался, съезжались экипажи, собирались многочисленные толпы народа, болящих, скорбящих, нуждающихся. Тут каждый получал требуемое: бедные — помощь, скорбящие — утешение, болящие — совет, а иногда и исцеление. Имя Иннокентия передавалось из уст в уста.
   Ежедневно с утра до полуночи о. Иннокентий отдавал себя на служение ближним. Знаменского монастыря монахиня Валерия говорила: «Однажды я была у о. Иннокентия с матушкой Пелагеей. Народ осаждал двери коридорчика, в котором батюшка принимал посетителей. Крючок как-то соскочил, и в коридор втиснулось человек пятнадцать. Трогательная была картина! Все повалились на землю, все плакали, молились, говорили: «Забыл нас, батюшка, сколько мы стояли, стучали!..» При этом каждый говорил про свои скорби и нужды. Отец Иннокентий всех благословил: кому дал крестик, кому просфорку, иконочку; всех успокоил и просил еще немного подождать, пока матушек (т.е. нас) отпустит».
   Вечером, отпустив от себя всех посетителей, о. Иннокентий иногда оставлял у себя кого-либо одного из братий, с кем намерен был продолжать беседу о молитве и кто по внутреннему своему устроению и усердию мог заняться непрестанным внутренним трезвением от посторонних помыслов: благодатная речь его лилась непрерывно, неудержимо; время незаметно переходило за полночь. Покойный батюшка говорил: «Надо молиться, без молитвы нельзя ничего начинать. О всяком деле прежде помолись и успех его предай Богу. Если бы я не предавался Богу, то что бы сделал? Если у нас нет в душе мира, истины и правоты, то наша молитва сомнительна и не получаем мы от Бога утешения. Ангел, видя душу достойную, подает ей утешение от Бога, а недостойную — лишает. Когда помолишься, и водворится в тебе душевный мир, то благодать Господня охраняет тебя от нарушения этого мира. Иной, возмущенный вражеским искушением, идет с желанием высказать свои неудовольствия, замечания или что иное не по Боге, но видя тебя с духом мира и кротости, превращается сам из волка в смирную овцу и все, что хотел высказать, выскажет в ином тоне или же совершенно умолчит. Молись до тех пор, пока не почувствуешь в себе особенной небесной отрады, имея которую ты способен все встретить, все вынести, все сделать». Видно было, что сам старец все это пережил, перечувствовал, говорит от опыта, с великим убеждением, которое неотразимо действует на слушателя.
   Когда о. Иннокентий не вел вечерней беседы о молитве, то сам молился и бдел за спящих братий. Вратарь, приходящий в полночь просить благословения будить будильщика для пробуждения братий, всегда заставал о. Иннокентия одетым и бодрствующим. Окончив бдение за братий, которые должны были сразу встать на утреннее молитвенное славословие, архимандрит Иннокентий отправлялся в лес и там в ночной тишине, на лоне природы, бдел за себя, подкрепляясь молитвой на дневной подвиг. Душа подвижника жаждала уединения, но не могла его нигде найти, кроме леса и только в ночное время.
   Однажды келейник подумал: «Отец Иннокентий святой человек, а на утреню не ходит». Батюшка сейчас же отвечал ему: «Знаешь, почему не хожу я на утреню? Настоятель отвечает за всех, и вот мне, кроме всего, надо еще хотя умом побывать в келлии каждого, помолиться за каждого, оградить его крестом, иначе враг распудит Христово стадо».
   Кроме слова духовной мудрости, о. Иннокентий широко пользовался данным ему от Бога даром прозрения или, как говорит Священное Писание, «проявлением духа на пользу» (1Кор.12:7). Приведем здесь несколько таких случаев. Купчиха В. К-ова говорила нам: «Отец Иннокентий, увидев меня в первый раз, до мельчайшей подробности рассказал мою жизнь, — лучше, чем я сама смогла рассказать, и напоминал давно забытое, мне приходилось только соглашаться и подтверждать слова батюшки».
   Пелагея Р-т немало скорбела, что имеет мужа-лютеранина. Однажды в 1873 г. она видит во сне: будто за веревочку тянет своего мужа в Глинскую пустынь. Сон этот ей показался замечательным, она рассказала его о. Иннокентию. Батюшка на это сказал: «Перед смертью ваш муж в Глинской пустыни примет православие. Ровно через двадцать лет предсказание о. Иннокентия исполнилось. Муж Пелагеи Р-т приехал в Глинскую пустынь, ходил в храм на все богослужения и слушал православное учение. Убедившись в истине его, присоединился к православию и через несколько лет скончался смертью праведника.
   Дворянка Е. Б-ва хотела заставить своего мужа согласиться на одно предложение. Для этого она воспользовалась авторитетом о. Иннокентия: к одному из писем батюшки она в доказательство исполнения своего желания прибавила выписку из Священного Писания. Показывая ее мужу, она говорила, что записка эта вложена в письмо о. Иннокентия. Вместе с тем просила мужа согласиться на ее просьбу. Этого поступка она никому не открывала, но батюшка про него узнал. Прошло немало времени. Г-жа Б-ва приехала к батюшке. Она сказал ей: «Ты довольствуйся своим умом, а моим не распоряжайся». Виновная раскаялась и просила прощения.
   Была осень. Заведующий дальним монастырским хутором монах N. просил у о.`Иннокентия благословения смолотить рожь. Батюшка паче чаяния приказал хлеб сложить вместе и закрыть его до весны. N. уверял о. настоятеля, что до весны весь хлеб пропадет, его поедят крысы, и настойчиво доказывал необходимость молотьбы. Отец Иннокентий не спорил: «Хорошо, сказал он, хлеб разделите пополам. Мою часть оставьте, а свою молотите». Начали молотить: погода стояла переменная, сырая. Помолоченный хлеб ссыпали в закрома. Весной он перегорел и загорчил, так что его рады были продать за низкую цену для корма скоту, а часть о. Иннокентия смолотили и довольствовались ею целый год. Без этой части пришлось бы остаться без хлеба и покупать его по дорогой цене, так как на хлеб цены сильно поднялись.
   Однажды о. Иннокентий был в г. Сумах. В толпе пришедших просить его благословения была гимназистка. «Подите сюда, — сказал ей батюшка, — пропустите ее». Она подошла. Он, благословляя, спрашивает: «На экзамен готовитесь?» — «Да, батюшка, прошу помолиться о благополучии». — «Дайте книжечку». Она подает, он открывает и читает ей вслух, а затем говорит: «Это хорошо выучите, это у вас спросят на экзамене, вы получите пять». Цифру «пять» написал на лбу девочки. Все случилось в полнейшей точности. Об этом в то время много говорили в г. Сумах.
   По дару прозрения многие обращались к о. Иннокентию. Кажется, ни один молодой человек, желающий жениться, ни одна невеста, имеющая жениха, не решались на брак без благословения Глинского настоятеля. И замечательно, что, кого он благословлял, те жили счастливо, кого не благословлял, те всегда каялись, что не послушали прозорливого старца. Так, одной госпоже о. Иннокентий советовал погодить годик до брака дочери, но мать не послушалась. Дочь ее умерла в страшных муках первой беременности.
   Не напрасно отца Иннокентия называли «благоутробным, чадолюбивым, сострадательным, милосердным». Качества сии в нем выражались разнообразно. Милостыню батюшка выдавал не считая, явно и тайно, никто не уходил без помощи.
   Однажды после обеда у о. Иннокентия была одна игуменья. В это время батюшка, как и всегда, раздавал бедным свою помощь. Кроме того келейник приходил несколько раз и тоже просил денег для раздачи. Отец Иннокентий давал серебро не считая. Видя такую щедрость, игуменья говорит: «Я думаю, что вы раздали рублей пятнадцать». — «Более, — отвечает ей о. Иннокентий, — роздано восемнадцать рублей». — «Можно ли так?» — «Нам их, матушка, Сам Бог посылает. В этом я убежден и опытом и словом Божиим». В это время подают пришедшую почту. Там было две повестки на 700 рублей. Отец Иннокентий, показывая их матушке, говорит: «Вот вам доказательство». Иногда о. Иннокентий нуждающимся давал большие суммы денег, но чтобы братия не осудила его в излишней щедрости, не велел никому сказывать и только близкие знали, и то не всегда, великую щедрость своего аввы. Когда негде было взять, о. Иннокентий отдавал нуждающимся свой подрясник, сапоги или рубашку.
   По тому же состраданию к ближним он помогал больным. Преимущественно исцелял помазанием маслом из лампады от Глинской чудотворной иконы. Это знали почти все иноки Глинского братства, жившие при отце Иннокентии. Келейник батюшки монах Илиодор говорил: «Однажды к отцу Иннокентию пришли две женщины, одна из них была с девочкой на руках и объяснила, что дочь ее один год видела глазами, а два года совсем не открывает глаз, постоянно стонет, кивает головой, точно расслабленная, и потому она пришла просить помолиться о болящей. На это архимандрит сказал: «Я ничего не помогу, а вот только помажу глаза маслом от лампадки Царицы Небесной, а ты иди в скит и молись Богородице, потом приходи ко мне». Сказав это, отец Иннокентий благословил девочку, помазал ей глаза крестообразно маслом. В ту же минуту она перестала кивать головой. Батюшка сказал: «Вот уже и головой кивать перестала». После обеда женщины снова пришли, девочка была совершенно здорова, весело смотрела глазами и улыбалась. На благодарность матери исцелившейся девочки о. Иннокентий сказал: «Это дело милосердия Матери Божией».
   Болящий иеродиакон Иоанникий, рассказывая про бывшие с ним исцеления по молитвам отца Иннокентия до и после смерти незабвенного покойного аввы, в заключение сказал нам: «При батюшке мы мало болели. Как только увидит, сейчас же узнает болезнь. «Э, брат, — обыкновенно говорил о. Иннокентий, — на, помажь или выпей, и пройдет». Даст или маслица, или травки. Болезнь действительно проходила». Выдаваемую траву материнку, мяту и другие отец Иннокентий называл «успокоительными травками». По молитве благодатного старца травки действительно оказывали благотворное действие на душу и тело. Головные боли о. Иннокентий исцелял прикосновением, или сжатием руками головы. Вышеупомянутая монахиня Валерия, между прочим, говорила про о. Иннокентия: «Однажды батюшка был на Покровском хуторе. Я с другой матушкой и Марьей Д-овной отправилась к нему. Во время чая батюшке докладывают об ожидающем народе. Отец Иннокентий достал из саквояжа баночку лекарства, дает мне и говорит: «Иди помажь». Я была в недоумении, народ верил батюшке, а не мне, но не желая ослушаться, пошла. Ко мне подходит одна женщина со страшной гнойной раной за ухом. Я не могла смотреть, вернулась и сказала о. Иннокентию: «Не могу исполнить вашего поручения». Батюшка пошел сам. Помазал за ухом, потом стал осматривать других и мазал больные места. У больных ногами о. Иннокентий своими руками разматывал онучи (пришедшие были обуты в лапти), ноги натирал мазью, снова помогал обуться и говорил: «Теперь иди с Богом». Такая любовь, такое внимание батюшки к страждущим беднякам кого не тронут?! Все были ему благодарны и уходили с молитвой на устах».
   Но исцеляя других, сам о. Иннокентий не принимал никаких лекарств и при слабом телосложении почти всегда был болен. Но болезни переносил благодушно, с благодарностью Господу. Ибо в болезнях тела видел здравие души. Кроме того, за 8—10 лет до кончины подвижник взял на себя особый подвиг: никогда не отворять ставней своей спальни, и днем находился там с огнем. 21`июля 1888 г., после выноса в Глухов Глинской чудотворной иконы, он заболел предсмертною болезнью, страшно страдал, но никому не подавал вида. За месяц до смерти о. Иннокентий принял к себе одну благодетельницу М.Ф.П. Она вошла, остановилась, всплеснула руками и сказала: «Батюшка! Я к вам!»... Лицо ее как-то особенно изменилось. Потом госпожа П. говорила гостиннику приблизительно следующее: «Как только я вошла, увидела вокруг головы батюшки золотой венец, и лицо его было, как у ангела, я вся изменилась и трепетала от страха. Прощаясь, я хотела сказать о своем видении и только упомянула, что я видела, о. Иннокентий, улыбаясь, перебил меня словами: «Молись, и ты то же получить можешь».
   17 сентября вечером в субботу, когда на бдении пели «Ныне отпущаеши раба твоего, Владыка», о. Иннокентий на 64-м году своей жизни тихо, блаженно скончался, напутствованный Таинствами елеосвящения, исповеди и причащения. Тело его в течение четырех дней не изменялось, не предавалось тлению, окоченелости и не издавало никакого запаха. Народ массами стекался к одру почившего, каждый спешил отдать ему последний долг уважения. Рыдания не прекращались и нарушали тихое чтение Святого Евангелия. 20 сентября, во время литургии, плач народа усилился.
   При отпевании плакал первоприсутствующий архимандрит Иоасаф, плакал весь многочисленный сонм священнослужащих, никто не мог удержаться от слез. Это была последняя дань любви всех любящему отцу архимандриту. Погребенный телом, он жив бессмертной душой и многим являлся во сне, утешал скорбящих, исцелял болящих и давал наставления. Видевшие его действительно переставали скорбеть, болезни недугующих проходили, и исполнившие его советы имели в делах своих успех. Об этом в обители записано много заявлений . Гроб о. Иннокентия находится в усыпальнице под теплым храмом Глинской пустыни . Почитатели его служат панихиды.
Литература    Краткий очерк жизни архимандрита Иннокентия, настоятеля Глинской пустыни. Киев, 1906. 16 с., илл.; портр.
   Архимандрит Иннокентий, настоятель Глинской пустыни. (Память 17 сентября) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. М., 1909. С. 207—217, портр. С. 206.
   Некролог: [...настоятель о. архимандрит Иннокентий...] // Курские епархиальные ведомости. 1888. № 40 (часть неофиц.). С. 654—655.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь. М., 1891. С. 91. Из гл. XV «О настоятелях».
   Архимандрит Иннокентий // Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Одесса, 1901. С. 33—34; С. 35 портр.; То же. Одесса, 1904. С. 29, 33—34; То же. Курск. 1912. С. 24, 27, 28, 58, 67.
   Марк (Лозинский), игумен, проф. МДА. Отечник проповедника. (Практическое пособие для студентов: 122.1 пример из Пролога и Патериков). Загорск (ныне Сергиев Посад. — Примеч. издат.). Троице-Сергиева Лавра, 1971. С. 611. № 877. «Незадолго до смерти настоятеля Глинской пустыни одна из посетительниц видела на голове его золотой венец, а лицо его было, как у ангела».
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   Жизнеописание игумена Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. 3-е изд. Одесса, 1905. С. 149—150.
   Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. М., 1907. С. 401.
   Спасо-Илиодоровский скит... С. 8, 22.
   Краткое описание жизни и подвигов Глинской пустыни старца иеросхимонаха Макария // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 16. С. 42, 55.
   Краткое описание жизни и подвигов Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Одесса, 1901. С. 4, 40, 55.
   Глинские иноки: схимонах Марк, иеромонах Порфирий и монах Димитрий // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Март. М., 1907. С. 334.
   Подвижник Глинской Рождество-Богородицкой пустыни старец монах Мартирий Собрал игумен Иассон. Курск, 1910. С. 13, 25.
   Монах Евгений Глинский // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Май. М., 1908. С. 78—79, 81.
   Старец Глинской пустыни иеросхимонах Илиодор // Курские епархиальные ведомости. 1895. № 26. С. 498; № 29. С. 519. Глинской пустыни иеросхимонах Илиодор // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 111.
   Схимонах Лука, подвижник Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Май. М., 1908. С. 6, 10.
   Очерк жизни схимонаха Луки, подвижника Глинской пустыни. Одесса, 1907. С. 1, 11, 23.
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Одесса, 1907. С. 45—46.
   Списки иерархов и настоятелей монастырей Русской Церкви Сост. П. Строев. СПб., 1877. С. 649—650.
   Адрес-календарь духовного ведомства. СПб., 1878. С. 54.
   Календарь и памятная книжка Курской губернии на 1884 г. Курск, 1883. С. 96.
   Иеросхимонах Макарий прозорливый // Русский инок. 1912. № 7. С. 48.
   Глинский подвижник монах Петр // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 191.
   Жизнеописание Глинского подвижника схимонаха Архиппа. Одесса. 1902. С. 19. 39, 79, 83.
   Глинский подвижник схимонах Архипп // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. М., 1909. С. 345, 350.
   Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца схиархимандрита Илиодора, подвизавшегося в Глинской пустыни Собрал игумен Иассон М., 1906. С. 234, 235.
   Старец схиархимандрит Илиодор // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июнь. М., 1908. С. 409.
   Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. Одесса, 1904. С. 29, 33, 34; То же. Курск, 1912. С. 24, 27, 28, 58, 67.
   Епархиальная хроника // Курские епархиальные ведомости. 1873. № 11. С. 483.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь. [Библиографическая заметка] А.Т. // Курские епархиальные ведомости. 1892. № 7. С. 108.
   Некролог благотворительницы обители дворянки девицы Веры Михайловны Л-вой // Курские епархиальные ведомости. 1894. № 12. С. 240.
Архивные документы    По донесениям духовных консисторий сведения, кем были управляемы монастыри в 1863 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 145, д. 238.
   Послужные списки настоятеля с братией Глинской Рождество-Богородицкой пустыни за 1885 г. // ГАКО, ф. 20, оп. 3, д. 89.
   О назначении иеромонаха Исаии настоятелем Глинской пустыни с возведением в сан игумена. 1888 г. [в связи с кончиной архимандрита Иннокентия. — А.И.] Ц ЦГИА, ф. 796, оп. 169, д. 185.
   Портреты начальствующих и других лиц монашествующего духовенства. 1870— 1905 гг. // ЦГИА, ф. 735, оп. 2, д. 59, л. 8. В Бозе почивший Глинской пустыни архимандрит Иннокентий. Хромолитография Е.И. Фесенко.
   Письма митрополиту Сергию Ляпидевскому Ювеналия архимандрита по делам Курского епархиального управления // ЦГИА, ф. 696, оп. 205, д. 639, л. 16 об.
   Глинский монастырь. Об устройстве принятого от него в казну имения. 1866 г. // ЦГИА, ф. 385, оп. 18, д. 207.
   По предложению обер-прокурора Святейшего Синода об испрошении высочайшего соизволения на приобретение Глинской Богородицкой пустынью Курской епархии Сеймских казенных мельниц. 1869 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 150, д. 1479.
   О разрешении принять от Глинской Богородицкой пустыни 4% непрерывно доходные билеты в уплату за купленные с торгов Сеймские казенные мельницы в Путивльском уезде Курской губернии. 1869 г. // ЦГИА, ф. 583, оп. 4, д. 277.
   По вопросу, возбужденному настоятелем Глинской Богородицкой пустыни о том, какие документы следует получить названному монастырю по содержанию водяной мукомольной мельницы // ЦГИА, ф. 796, оп. 157, д. 1657.
   Ювеналий (Половцев). Письма к Исаакию (Антимонову). 1862—1865 гг. // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 73, ед. хр. 16, л. 7.
   Илиодор, архимандрит Глинской пустыни. Письма к Тимковским Варваре и Серафиме // ОР ГБЛ, ф. 213, к. 103, ед. хр. 93, л. 93.
   Отчет о состоянии Курской епархии за 1877 г. // ЦГИА, ф. 796, оп. 442, д. 738, л. 9 об.
Послужной список игумена Иннокентия    Глинской Рождество-Богородицкой общежительной пустыни настоятель игумен Иннокентий, 62-х лет, обучался в уездном училище, из дворян Старооскольского уезда.
   До производства во священнослужители проходил разные общежительные послушания в Глинской пустыни с 1845 г. В монашество пострижен — 1854 г., августа 7-го дня в Глинской пустыни игуменом Евстратием. Рукоположен во иеродиакона — 1855 г., 10 июня. Рукоположен во иеромонаха — 1856 г., сент. 23-го.
   За честное поведение и усердное служение обители награжден набедренником — 1861 г., сент. 30-го. По определению епархиального начальства исправлял должность настоятеля сей пустыни с мая по август 1862 г.
   По указу Святейшего Синода определен настоятелем сей пустыни и посвящен во игумена преосвященнейшим Сергием, епископом Курским и Белоградским, — 1862 г., августа 2-го.
   За попечение и труды по возобновлению соборного храма в Глинской пустыни объявлена признательность епархиального начальства со внесением в послужной его список — 1864 г., октября 3-го.
   Высочайше награжден золотым наперсным крестом от Святейшего Синода, выданным — 1869 г., мая 10-го.
   По указу Святейшего Синода награжден палицей — 1873 г., апреля 22го.
   Награжден за особенное участие в уходе за ранеными и больными воинами при монастырской больнице от главного управления знаком Красного Креста — 1880 г., января 25-го.
   Всемилостивейше сопричислен за усердную службу к ордену Св. Анны III степени — 1882 г., марта 27-го (Послужные списки настоятеля с братией Глинской Рождество-Богородицкой пустыни за 1885 год // ГАКО, ф. 20, оп. 3 л, д. 89).
   (31 мая 1887 г. по указу Святейшего Синода награжден саном архимандрита (Глинская Рождество-Богородицкая пустынь. — М., 1891. С. 92). — А.И.)

НЕКРОЛОГ

Цит по: Курские епархиальные ведомости. 1888. № 40 (часть неофиц.). С. 654—655.    17-го числа сентября, в 9 часов пополудни, в субботу, в Глинской пустыни Путивльского уезда после продолжительной и тяжкой болезни скончался ее настоятель о. архимандрит Иннокентий. Он происходил из потомственных дворян Степановых.
   Покойный о. архимандрит отличался необыкновенно кротким характером и истинно христианским доброжелательством ко всем и к каждому, и к знатным людям, и к простым бедным поселянам. Каждый обращавшийся к нему за советом и благословением всегда выходил от него утешенным, обласканным, ободренным, подкрепленным, — подавляемый ли душевными страданиями, или удручаемый семейными скорбями, или предпринимавший какие-либо житейские добрые дела. На его погребение прибыло в пустынь множество народа из Глухова, Рыльска, Путивля, Белополья, Сум и других дальних и близких мест, а многие, не знавшие о времени его погребения, ехали уже на другой и третий день после погребения, которое было 20-го сентября. Погребение отправлял Путивльский архимандрит Иоасаф со многими иеромонахами и священниками, приехавшими из разных сел. Пели монахи, — их было много на обоих клиросах, и пели они так хорошо, что многим не придется, быть может, слышать в другой раз такого пения никогда.
   Вся обширная соборная церковь и хоры в ней были наполнены молящимися помещиками, купцами и другими знатными лицами, не говоря уже о простом народе, которого было множество. Любовь к нему народа с особенной силой выразилась во время его погребения. Во все время его погребения все звания, полы и возрасты, находившиеся во храме, не исключая и священнослужителей, до того сильно рыдали, что как будто потеряли что-то самое заветное, дорогое; с такими рыданиями лили слезы непрестанно, с какими только провожают в могилу дети своих любимых родителей, оставаясь после их смерти без всяких средств к жизни и без надежды на лучшее будущее. Как дорог и на земле святой человек для людей! Упокой Господи душу раба Твоего о. архимандрита Иннокентия в горних селениях праведников.
    Священник А. Силин

АРХИМАНДРИТ АНТОНИЙ, ВПОСЛЕДСТВИИ НАМЕСТНИК ВИЛЕНСКОГО СВЯТО-ДУХОВА МОНАСТЫРЯ (†1862)

    Глинский подвижник архимандрит Антоний был назначен сначала экономом архиерейского дома Литовской епархии. Затем, с 1845 г. по день смерти в 1862 г., он был наместником Виленского Свято-Духова монастыря. В трудное время перехода епархиального управления и семинарии из Жировиц в Вильну отец Антоний являлся ближайшим помощником и «исполнителем хозяйственных распоряжений известного воссоединителя униатов с православием митрополита Иосифа (Семашко)» .
Литература    Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. Ч. 1. Одесса, 1904. С. 48; То же. Курск, 1912. Ч. 1. С. 42.
   Виленский Свято-Духов монастырь Составил Флегонт Смирнов. Вильна, 1888. С. 314, 339.

ПОСЛУШНИК ПРОХОР ЮРОДИВЫЙ (†1863)

(Память 24 мая ст. ст. / 6 июня нов. ст.)Цит. по: Глинский послушник Прохор юродивый // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. Том доп. Ч. I. Кн. 1. М., 1912. С. 824—825.    Прохор 19-ти лет поступил в Глинскую пустынь в 1848`году и подвизался на кухне под руководством приснопамятного старца Феодота, которому старался во всем подражать. За особый образ жизни Прохора называли блаженным, юродивым, безумным и прельщенным. Он все благоразумно терпел ради Господа.
   Желая сораспяться Христу, этот юный подвижник часто сам на себя вызывал различные скорби и беды. Под видом юродства он говорил горькую правду; помня слова святых апостолов, что повиноваться подобает Богу паче, нежели человеку (Деян.5:29), он исполнял только угодное воле Божией, а как многие творят добро и исполняют предписания закона по разным побуждениям, но немногие ищут во всем благой воли Отца Небесного, то Прохору приходилось терпеть немало неприятностей и гонений. Однако и этим он не довольствовался. Распаляемый ревностью взять еще больший крест и следовать по пути Божественного Крестоносца, Прохор искал мучений. Кажется, с этой целью в 1852 году он оставил обитель, ходил без вида по разным городам и на вопрос властей, кто он и откуда, молчал. Не раз его преследовали и подвергали различным пыткам. После многих бедственных странствий подвижник возвратился в Глинскую пустынь. Его назначили опять на кухню, а спустя год перевели на пекарню. Тут он сошелся с послушником Афанасием (впоследствии старец Архипп ) и вместе с ним делил трудную мироотреченную подвижническую жизнь.
   Потом за юродство Прохора часто переводили с послушания на послушание.
   За год до смерти, во внимание к долговременной жизни в обители, Прохору дали ряску.
   В 1863 году, имея от роду 34 года, отец Прохор заболел чахоткой, часто исповедовался и причащался. Смерть последовала 24 мая того же года от попавшей в горло кости. Так исполнилось его желание — умереть мученической кончиной .
Литература    Глинский послушник Прохор юродивый // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. Том доп. Ч. 1. Кн. 2. М., 1912. С. 824—825.

ИЕРОСХИМОНАХ МАКАРИЙ (†1864)

(Память 21 февраля ст. ст. / 6 марта нов. ст.)Цит по кн.: Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. 2-е изд. Одесса, 1901.    Блажен, его же избрал еси, Господи, и приял, вселится во дворех Твоих (Пс.64:5).
    В память вечную будет праведник (Пс.111:6).
    Хвалите Бога во святых Его (Пс.150:1).
I    Для людей благочестивых, интересующихся прошлым наших монастырей, представляют большой интерес описания жизни тех подвижников, которые были украшением святых обителей. Это вполне понятно и естественно, ибо чем же и привлекают к себе иноческие обители, как не святынями и подвижниками своими? Ради этого они воздвигаются, ради этого и посещаются благочестивыми христианами. И благодарение Господу, Глинская Богородицкая пустынь не оскудела святыней. Кроме многих частиц святых мощей, части ризы Господней и части ризы Пресвятой Богородицы, она имеет явленно-чудотворную икону Рождества Пресвятой Богородицы и нерукотворенный чудотворный образ Спасителя, от которых и поныне люди, с верой притекающие, получают обильно благодатные дары утешения, врачевания и т.п. Не оскудела Глинская пустынь и подвижниками веры и благочестия, каковыми были приснопамятные игумен Филарет, схиархимандрит Илиодор, архимандрит Иннокентий, монах Феодот и многие другие.
   К числу этих светильников Глинской пустыни принадлежит и старец иеросхимонах Макарий, жизнеописание которого предлагается вниманию благочестивых читателей.
   Приснопамятный старец скончался в 1864 году, но память о нем живет доныне и, благодаря происходящим от могилы его исцелениям, постепенно распространяется: «в память вечную будет праведник».
   Многие из сподвижников преподобного сошли за ним в могилу и унесли с собою память о многих важных делах и тайнах жизни его. Многие и из живущих ныне в обители иноков знали лично старца, но по своему смирению, и отчасти храня смирение подвижника, хранят свои о нем воспоминания в глубине своего сердца. Некогда Глинский иеромонах Панкратий, пользовавшийся любовью старца, много слышавший из собственных уст его о прошедших днях подвижнической жизни и сам видевший много совершавшихся по молитвам старца действий благодати Божией, тайно вел о том подробную запись. Узнал о. Макарий и под страхом заклятия потребовал уничтожить записки; тот должен был исполнить волю смиренного старца. Поэтому нам, желающим хотя отчасти показать тот свет, каким в свое время так ярко горел он на свещнике Глинской обители, пришлось пользоваться только личными воспоминаниями некоторых иноков и несколькими письмами самого старца и о старце . На просьбу, помещенную в 1-м издании описания жизни отца Макария (Курск, 1893), некоторые из лично знавших подвижника прислали свои о нем воспоминания. С великой благодарностью к ним мы воспользовались их сообщениями при издании настоящего жизнеописания, к которому при помощи Божией приступаем.
II    Святопочивший старец иеросхимонах Макарий (в миру Матвей Терентьевич Шаров) происходил из богатой мещанской семьи г. Ефремова Тульской губернии. Матушка его отличалась особенным благочестием, всегда ходила с четками в руках и воспитывала детей своих в страхе Божием . Следуя примеру своих родителей, Матвей Терентьевич был также набожным, смиренным, вел воздержанную жизнь: он не ел скоромного, читал духовные книги, удалялся от мирской суеты, усердно посещал храм Божий и часто молился Богу дома. Все это, хотя и кратко сказанное, довольно ясно обрисовывает жизнь подвижника до поступления его в Глинскую пустынь.
III    При столь ревностном направлении к богоугождению Матвей Терентьевич казался человеком не от мира сего. Нетрудно было видеть его предназначение для иной жизни, жизни уединенной, монашеской. Двадцати шести лет, в 1882 году, он окончательно решился оставить мир и поступить в Глинскую пустынь под руководство незабвенного аввы Филарета — мужа, известного святостью жизни и способного учеников своих благонадежно вести в Царствие Небесное по узкому пути смирения, терпения и послушания. Такое духовное окормление игумена Филарета прекрасно определил один из достойных учеников его, архимандрит Макарий (Глухарев) , впоследствии великий миссионер, по всей справедливости названный апостолом Алтая. В одном из своих писем про Глинскую пустынь он говорит так: «Это школа Христова; это одна из светлых точек на земном мире, в которую дабы войти, надлежит умалиться до Христова младенчества» . Вот в этой-то великой школе благочестия и привел Бог Матвею Терентьевичу подвизаться для спасения своей души.
    Первоначально его назначили трудиться на монастырской пасеке, куда часто приходил отец настоятель, присматривался ко вновь поступившему и отечески учил его монашеской жизни. Много мудрости и духовного опыта заключалось в наставлениях богомудрого аввы. Окрыленный утешениями и молитвами святого старца, брат Матвей усугублял усердие к прохождению своего послушания и угождения Богу.
   В 1830 году послушника Матвея перевели на братскую кухню, но там недолго он пробыл. Встретилась надобность в ключнике . На другой год его, как вполне благонадежного, назначили на эту хлопотливую и ответственную должность, в которой он пробыл более шести лет до возведения в сан иеродиакона.
   Заметив в нем большую наклонность к монашеской жизни и способность к выполнению ее, а также видя его усердие в послушании, отец Филарет 16 декабря 1833 года постриг Матвея в монашество с именем Макарий. Будучи еще послушником, он бдительно надзирал за состоянием своей души; сделавшись же монахом, отец Макарий еще более начал упражняться в этом. Усвоив себе матерь дарований — смирение, он поставил его во главе прочих добродетелей. Смирение выражалось в словах и делах его, в одежде и в каждом движении; словом, в короткое время он стал образцом смирения, ради которого, по слову святых, волны благодати в душах поднимаются, чистота сердечная возсиявает; бывает обильное излияние слез, ключом бьет сокрушение; в смирении — мудрость, разум, благоговение, воздержание, безгневие и всякое другое добро и есть, и видится, и славится .
   Непрестанно стоя на страже своего сердца, о. Макарий оружием духовного делания заграждал вход в него страстям. Старец Филарет, радовавшийся о своем чаде радостью великой, наставлял его как должен истинный воин Христов вести себя в невидимой брани со врагами спасения. Внимательный ученик мудрого наставника быстро совершенствовался в добродетелях и наконец достиг того, что авва признал его достойным степени священства. 23 октября 1837 года монах Макарий посвящен был во иеродиакона. Приняв сей сан не по собственной воле, но по желанию своего настоятеля и руководителя, о. Макарий с особенной ревностью старался очистить свое сердце от всего земного и Богу неугодного, дабы быть достойным носителем благодати, принятой им при рукоположении. Служение иеродиакона Макария всегда отличалось особенным благоговением, заметным даже для других, несмотря на все старание его скрыть это от посторонних взоров, — отличалось чувством страха и трепета пред величием Вседержителя, страшному престолу Коего он предстоял!..
   На следующий год отца Макария назначили помощником ризничего. В этой должности он состоял шесть лет, продолжая восходить от силы в силу духовного совершенства.
   В 1839 году о. Макарий по достоинству возведен был в сан иеромонаха и еще более стал внимательным к себе. Сознавая всю важность принятых на себя обязанностей, он как бы отрешился от сего земного и мысленно стремился к небу. Хорошо ему было под отеческим кровом мудрого пастыря о. Филарета; в нем он всегда находил разрешение своих недоумений, прозорливый совет и благовременно необходимое указание. Но 31 марта 1841 года обитель Глинская лишилась своего настоятеля, а иеромонах Макарий своего поистине земного ангела-хранителя. Однако посеянное преставившимся старцем семя, орошаемое силой его небесных молитв и подкрепляемое ревностью о спасении самого ученика, не только не заглохло, но и принесло впоследствии сторичный плод.
IV    В Священном Писании и творениях святых подвижников приобретая глубокое познание высоких истин христианского аскетизма, о. Макарий стремился воплотить его в жизни своей и сделаться носителем добродетелей, указанных во Святом Евангелии Подвигоположником нашим Иисусом Христом. Но без побеждения плоти, воюющей на дух, нам невозможно достигнуть бесстрастия. Посему, зная сказанное: «иже не приимет креста своего и во след Мене грядет, несть Мене достоин» (Мф.10:38), «Иже Христовы суть, — плоть роспяша со страстьми и похотьми» (Гал.5:24), он по силе возможности желал распять самого себя постом, поклонами и бдением. Неизвестно, в чем состояло его воздержание, однако судить о великости последнего заставлял наружный вид старца. Из себя о. Макарий представлял кости, обтянутые кожей, и более походил на мертвеца, чем на живого.
   Св. Симеон Новый Богослов говорит: «Господь и Бог наш не того ублажает, кто только учит, но того, кто прежде творит, а потом учит. Иже, — говорит Он, — сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небесном (Мф.5:19). Потому что те, которые слушают такого учителя, бывают готовы подражать ему, не столько получая пользы от слов его, сколько будучи подвигаемы и понуждаемы делами его, действовать подобно ему» . Зная подвиги о. Макария и его наружный вид, показывающий в нем великого воздержника, нужно ли говорить, что один вид его поучал более всякого слова? Одна встреча с ним сильно трогала и побуждала к благочестию, возводя ум и сердце от земли к небу; от временного к вечному. Монахиня N., вспоминая почившего старца, пишет: «Отец Макарий был очень изнурен, без слез нельзя смотреть на него, я смотрела на него, как на мощи. Желая дать мне чулки, он стал их снимать с ног, и я увидела, что колени у него были потерты (от поклонов) «до крайности». Конечно, нелегко досталось подвижнику это самораспятие, много требовалось с его стороны борьбы и самопонуждения до болезненности , но только таким усиленным умерщвлением своего тела и непрестанной молитвой он мог уподобиться ангелам и получить от Бога благодатные дары прозрения, целения и власть над нечистыми духами, ибо сей род, по слову Спасителя, исходит токмо молитвою и постом. Обессиленный болезнью, подвижник, лежа на ковре, не выпускал из рук Псалтири, а когда наступала ночь, вставал на молитву и, поддерживаемый под мышки двумя костылями, читал Святое Евангелие и беседовал с Богом так долго, что нельзя было не удивляться, как это он, при болезненном состоянии своем, мог так долго пребывать в молитвенном бдении. Но сила Божия в немощи совершается, если сам человек любовью к Богу и надеждой будущих благ старается без самосожаления ревновать о богоугождении, покоряя духу свою немощную плоть. Говорят, о. Макарий ежедневно клал несколько сот земных поклонов. Кроме того, вычитывал не менее 2 глав Евангелия, нескольких глав апостольских посланий и 3-х кафизм. Это его келейное правило, которое он обязан был выполнять помимо церковных служб . По прочтении Евангелия каждого Евангелиста о. Макарий читал особую молитву. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, — взывал старец, — прости меня грешного, нечистыми устами словеса Святого Евангелия Твоего изрекшего: глаголю и не исполняю Твоих повелений. Ты, Владыко, пришел еси оживотворити умерщвленные грехми, просвети Евангелием Твоим ум, сердце и укрепи душевный мой храм, да не вотще учуся и возвещаю словеса Твои. Господи, Господи! Мудрости истинной Наставниче и смысла Подателю, душу мою объемь верою в словеса Тобою реченные и умягчи ю, да излиется пред Тобою, и аз буду в Тебе и Ты во мне, Благодетелю мой, да никогда же удаляюсь от любви Твоей. Ты мое пристанище, Ты тишина моя и спокойствие сердцу моему. Пробави милость Твою ведующим Тя, Тобою бо живем, движимся и есмы и Тебе славу воссылаем ныне и присно и во веки веков».
   После долгого молитвенного подвига о. Макарий на короткое время упокоивал немощную плоть свою в кресле, которое семнадцать лет служило ему одром.
   Такие подвиги, совершаемые с чувством благоговения и сокрушения, снискали дерзновение подвижнику ко Господу. Молитве старца Бог внимал.
   Госпожа М., принадлежащая к высшему кругу и воспитанная в религиозных началах, ежегодно до и после замужества своего, посещая Глинскую пустынь, с верой приходила к старцу Божию. Однажды, приехав в обитель, она просила у о. Макария молитв о разрешении неплодия. Через год родился у нее сын, и когда она приехала благодарить старца, последний смиренно называл себя величайшим грешником, говоря, что молитвы его в этом случае бессильны, но если она получила желаемое, то это по силе своей веры и упования на Бога.
   Священноинок А. говорил: «В Глинскую пустынь пришел я из Малоярославецкого Николаевского монастыря. Покойный настоятель, о. архимандрит Иннокентий, ввиду некоторых особых соображений, не имел обыкновения принимать в свой монастырь братию из других обителей. На мою просьбу о принятии о. архимандрит также ответил отказом, хотя и не стеснял меня сроком пребывания в монастырской гостинице. Три месяца прожил я здесь, не имея сил расстаться с обителью, которую искренне полюбил. Наконец, решился идти за советом к о. Макарию. Приснопамятный старец был уже болен и лежал на одре; пришел я к нему, поклонился в ноги и стал объяснять ему свою скорбь о том, что желание подвизаться здесь не может исполниться потому, что о. настоятель не благоволит принять меня. «Иди и просись, и приимет тебя», — сказал батюшка. Я так и сделал; и что же? Отец Иннокентий, сверх всякого ожидания, на этот раз сделал отступление от своего давно принятого правила: он принял меня, конечно, по молитвам о. Макария. В ближайшем к Глинской пустыни с. Сваркове Глуховского уезда жил честный непьющий труженик Данило, у которого попущением Божиим восемнадцать раз горело имущество; иногда в один год у него было 3—4 пожара: то сарай загорится, то плетень, то солома. Но всякий раз пожар скоро гасили без особенно больших убытков для хозяина. Последние разы односельчане даже не шли и пожар тушить. «У Данилы горит, не сгорит», — говорили они. Однажды Данило одел одну ногу в лапоть и поставил ее на пол, под ногой загорелась солома. Пошел он к отцу Макарию и стал жаловаться на свою беду. Старец прочитал над ним какую-то молитву и сказал: «Теперь гореть не будешь», и слово молитвенника исполнилось: более Данило не горел.
   Это не единственные случаи. Все с верой следовавшие советам подвижника получали не только душевную пользу, но и благопоспешение в житейских делах.
   Заглянем в келлию старца. Она состояла из одной малой комнаты. Стекла в ней были заклеены бумагой, чтобы не развлекаться взором. Но почитателям и особенно любопытным почитательницам и ученицам подвижника желательно было взглянуть на смиренное жилище уважаемого наставника. Некоторым из них он сам показывал свою келлию, раскрывая ее двери. Вот как описывает келлию о. Макария почтенная монахиня Ф., ученица о. Макария: «В келлии была одна икона Страстной Божией Матери, распятие, несколько книг, стол, стул, простая деревянная скамейка , на ней лежал старый зипун, а на столе одно яблоко». Никаких украшений келлии старец не терпел.
   Л.М. П-ов, первый раз войдя в келлию подвижника, поражен был полумраком. Осмотревшись, увидел, что окна заклеены бумагой, и невольно воскликнул: «Какая тут жизнь?!.» Отец Макарий сказал ему на это: «Бывают большие страдания, но бывают и такие утешения, каких мир не знает».
   Из этого описания смиренного жилища мы видим полную нестяжательность старца. Если бы захотел, он мог бы обогатиться деньгами и разными предметами неги и роскоши. Люди состоятельные, благодарные старцу за его добрые советы и исцеления, готовы были для подвижника сделать многое, но он все отклонял, желая остаться в боголюбезной нищете. Правда, иногда, уступая просьбам посетителей, о. Макарий принимал некоторые приношения, но сейчас же пересылал их настоятелю на обитель или раздавал другим посетителям. Из приносимого старец оставлял у себя только ладан и восковые свечи, которые и употреблял при совершении своих келейных молитвословий. Насколько он был вообще нестяжателен, можно видеть из того, что по смерти его найдена была только одна двадцатикопеечная монета в книге, положенная в виде закладки и так забытая.
   Из своей келлии отец Макарий любил совершать прогулки в лес. Возьмет какую-либо духовную книгу, пойдет в лес, в уединенном месте сядет и читает или питает душу свою богомыслием и молитвой. Для молитвы он опускался на колени, и чистая душа его возносилась к Богу.
   Однажды, по обыкновению своему, о. Макарий отправился на подобную уединенную прогулку; утомившись, сел около дороги и углубился в богомыслие до такой степени, что не слышал, как приблизился к нему ехавший крестьянин. В это время подвижник неожиданно встает. Испуганная лошадь крестьянина бросается в сторону. «Прости меня, брат», — смиренно кланяясь, говорил о. Макарий. «Если бы это был кто-либо другой... — отвечал с улыбкой мужичок, — но так как это о. Макарий, то следует замолчать». Этот сам по себе маловажный случай достаточно говорит о том, каким глубоким уважением пользовался подвижник не только в среде братства Глинской пустыни, но и за стенами ее.
V    Болезненное состояние и подвиги благочестия при полном самоумерщвлении по благодати спасающего Бога дали подвижнику прийти в бесстрастие и развить в себе сильную святую любовь к ближним. Своей любовью он готов был обнять весь мир и всех привести к Богу. Посему Сердцеведец-Господь и указал ему такое поприще, на котором за святое послушание удобно было применять эту любовь и служить спасению многих. Высокая жизнь старца была известна не только братиям Глинской пустыни и ее богомольцам, но и архипастырю. В 1844 году из Глинской пустыни в возобновленную Святогорскую обитель выбыл иеромонах Анатолий, исполнявший должность благочинного. По воле преосвященного Илиодора, епископа Курского, на место Анатолия назначен был о. Макарий, несмотря на то что не особенно давно сей ревностный исполнитель заповедей Господних по болезни был зачислен за штат. Приняв на себя трудную должность благочинного монастыря, о. Макарий самоотверженно предался исполнению своего долга. Во дни его благочиния в обители царила примерная тишина: полагаясь на бдительность благочинного, настоятель был спокоен, знал, что ради святого послушания о. Макарий готов пожертвовать своим собственным спокойствием для общего блага, знал, что и братия обители, по уважению к о. Макарию, будет сохранять требуемое благочиние. Как же действовал о. благочинный? Он как бы разделял свою любовь на две равные части: одну часть ее отдавал настоятелю, исполнять приказания которого он считал священным долгом послушания, другую часть любви подвижник отдавал братии, среди которой находились такие, кои или по ложной стыдливости, или по самолюбию, самосожалению, иногда по упорству отказывались исполнить данное послушание или приказание. Как тут поступить? Конечно, когда не действует кроткое слово отеческого увещания, можно бы употребить настойчивость; но это будет не так спасительно для исполняющего, если же он поведенное исполнит с ропотом или осуждением, то и грех. Доложить настоятелю? Но чем все кончится? У настоятеля власть большая, он может уволить непокорного из обители, а там инок совсем расстроится, и погибла душа его!.. Не лучше ли потерпеть? И единственно ради Бога, любви и желания спасения ближних, много терпел о. Макарий, часто подвергая себя неприятностям. Иногда он сам старался исполнить послушание отсутствующих: так например, неоднократно по ночам он месил хлеб и исправлял другие тяжелые работы. Вот тут-то, более чем где-либо, приходилось подвижнику применить наставление апостола: «Должни есмы мы, сильнии, немощи немощных носити и не себе угождати. Кийждо же вас ближнему да угождает во благое к назиданию» (Рим.15:1—2). «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов» (Гал.6:2). Тут-то пришлось доказать свою любовь к ближним, которая, по слову того же богоглаголивого учителя языков, долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не гордится, не ищет своих сил, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине; которая вся любит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит, николиже отпадает (1Кор.13:4—7). Про о. Макария не обинуясь можно сказать то же, что было сказано про тезоименитого ему подвижника авву Макария Египетского: «Он всех покрывал любовью».
   Но любвеобильное отношение о. Макария к братии состояло не в одном только снисхождении к виновным. Нет. Покрывая любовью недостатки, он глубоко скорбел о них, просил, умолял их исправиться, давая на это свои опытные советы и молился о них. Его учение, исходящее из сердца, пламеневшего любовью к Богу и ближним, по благодати свыше было так действенно, что те, к кому обращено было назидание, невольно преклонялись перед могучей силой слова его и преклоняли свой разум во святое послушание. А исправив таковых, о. Макарий был спокоен; он знал, что исправленные им более уже не решатся сделать что-либо несоответствующее уставу обители, боясь этим огорчить его .
   Требованиями послушания поставленный в необходимость соприкосновения с людьми светскими, он и с ними находил о чем беседовать и умел всем быть полезным. Начиная с обыкновенных вещей, о. Макарий незаметно умел направить разговор на тему о спасении души, и тогда-то оживленно и как бы вдохновенно начинал он, как из чистого источника, напоять слушателей словом спасения. Увлеченные обаятельной силой его слова, собеседники внимательно слушали подвижника, и многие через него познали науку истинно христианской жизни.
   Заботясь о спасении других, о. Макарий не мог забывать о собственном спасении, умел охранять себя так, что общение с мирскими людьми нисколько не влияло на него. За отличное и благотворное свое служение в должности благочинного о. Макарий 7 июня 1846 года был награжден набедренником; но не внешние награды утешили его, а то бывало для него высшей наградой, когда душа грешная, под влиянием его убеждений и теплых, истинно отеческих поучений, более познавала своего Создателя и старалась угождать Ему.
VI     Много путей благочестия и погибели. Часто бывает, что иной противится одному и искренно согласен с другим; между тем у обоих намерение благоугодно Господу . Жития святых представляют немало таких примеров. По Божию попущению, для усовершенствования искушаемых в братолюбии и самоотвержении, праведные мужи, одушевляемые любовью, смирением, безусловным послушанием воле Божией, бескорыстным служением благу ближних, при стечении обстоятельств и проявлении злобы и страстей людских, яко плоть носящие, охладевают один к другому, не выходя из своего незлобия и, как бы в огне очистительном, сгорая в обоюдной скорби и печали. Это один из высших крестных подвигов мужей высокой святости, недоступной плотскому суду и разумению человеческому. Нечто подобное было и с о. Макарием. Своей любовью он старался покрыть перед настоятелем немощи немощных братий и нередко за это сам подвергался неприятностям. Не мало приходилось ему терпеть скорбей от некоторых сподвижников за прием посетителей, особенно женского пола, а обязанности благочинного и старца много отвлекали его от богомыслия. И вот о. Макарий решился отказаться от благочиния и от приема посетителей, желая в келейном уединении работать единому Господу. В 1849 году, во внимание к болезненному состоянию отца Макария, по его просьбе уволили его от благочиния, а спустя два года, по болезни же, освободили от чреды священнослужения. С сего времени участвовал только в соборных службах, продолжая «примером жизни своей и словом опытного назидания благотворно действовать на других» .
   С увольнением от благочиния о. Макарий из своей келлии стал только выходить в храм Божий да для уединенных, и то редких, прогулок, во время которых его чаще обыкновенного видели на кладбище, где многое и о многом говорило его смиренной душе. Уединенное пребывание о. Макария в келлии называли затвором, хотя оно не было таковым в полном значении этого слова. Впрочем, насколько возможно, сам подвижник старался укрыться от всего развлекающего внимание и свое уединение уподобить затвору. Для этого он ширмами огородил малое место в своей келлии и там стоял в непрестанной молитве и богомыслии. Некоторые такое уединение ставили подвижнику в вину, но праведник не подлежит правилам закона (Гал.5:23; 1Тим.1:9) . Господь законополагает согрешающим на пути (Пс.24:8; 1Тим.1:10). Конечно, людям, привыкшим к внешней жизни, уединение о. Макария казалось бесполезным. Каждый судит по себе и, осуждая других, обличает неустройство своей души. Не привыкшим к уединению, молитве и трезвению ума, трудно предположить, что другие уединяются ради преуспеяния души своей, желая быть только с Богом и Ему единому угождать. Кто не считает время потерянным, когда оно потрачено на обычные разговоры в келлии, тот, конечно, думает, что и другие в келлии своей предаются пустословию или покою. Но каждого по плодам познать можно. Был такой случай. Сошлись вечером два инока для взаимной беседы. Между прочим разговор перешел на о. Макария. «Что он затворился, — говорил один, — в затворе хорошо спасаться, не видя соблазнов; вот если бы он жил так, как мы, видя соблазны и как будто не видя их, то это был бы великий подвиг». Сказавшему это следовало возвращаться мимо келлии о. Макария. Последний, открыв дверь, позвал его и говорит: «Прости меня, брат, прости грешного и немощного, не могущего подвизаться так, как подвизаетесь вы и от соблазнов мира уединившегося в келлию; прости меня, Бога ради». Пораженный не столько глубиной смирения, сколько словами, произнесенными им несколько минут тому назад и повторенными теперь перед ним старцем, судья чужих дел и намерений упал в ноги смиренному подвижнику и искренне просил у него прощения.
VII    По уединении отца Макария, многочисленные почитатели его лишились назидания; пробовали было приходить к его келлии, но получили отказ в приеме. Тогда некоторые из них просили настоятеля, дабы он за послушание приказал о. Макарию принимать приходящих и назидать их словом спасения. Но он не желал этого без согласия старца, который между тем, как хлебное зерно под прикрытием внешних покровов, незаметно более и более созревал духом, чтобы раскрыться и насытить собой голодных духовно. Когда кончилось это созревание, ему поведено было показать свой плод. Почтенный старец монах Исихий, от которого о. Макарий принимал различные услуги, передавал нам, что подвижник стал принимать посетителей , как лично слышал, по следующему случаю. «Лежу я, как теперь, утомленный и немощный, — говорил о. Макарий отцу настоятелю, — явился мне ангел Божий и сказал: «Принимай народ». Теперь я не могу противиться и должен исполнить волю Божию». После этого старец получил благословение от аввы на прием приходящих. Кроме того, было о. Макарию видение, по которому он без смущения стал принимать женский пол. «Я вас не принимал бы, — говорил подвижник монахине, — да мне было видение. Вижу, будто иду в церковь. По монастырю и около меня летает множество ласточек. Они салятся и на руки, и на плечи мне; я их беру в руки и одуваю. После того будто возвращаюсь из церкви и на голове несу крест, а на крышах монашеских келлий грачи каркают на меня». Видение ласточек было понято о. Макарием в том смысле, что он не должен отказывать в приеме женщин, ищущих его совета; несение креста означало, что дело это — не легкий подвиг; а каркающие грачи означали тех братий, который роптали по поводу приема женщин.
   Когда отверзлись двери тесной келлии о. Макария, все и всегда, и во всякое время могли идти к нему в твердой уверенности, что найдут здесь и опытный совет и благодатную помощь . Келлия подвижника ежедневно была свидетельницей разрешения многоразличных духовных нужд, вопросов и недоумений. Тут ежедневно с утра и до вечера многие открывали сердечные помышления свои, проливали обильно спасительные слезы умиления и раскаяния, давали обеты к исправлению жизни, разрешали свои сомнения.
   Изумительно было спокойствие старца в минуты наставнической его деятельности! На его светлом лице сияла чистая радость, как отражение чистоты его сердца; в его взоре проявлялась ангельская кротость, как выражение внутреннего мира. Он весь был любовь, как выразилась про него одна почитательница. С одинаковым терпением старец выслушивал и нелепое суеверие темного человека, и безверие ученого человека, и его безумное вольнодумство, и бессмысленную жалобу крестьянской женщины, и замысловатую пытливость барыни, и бесхитростный рассказ простолюдина, и хитросплетенную фразу мудрецов мира сего; ничто не могло возмутить его христианского терпения, его полного духовного спокойствия; все было им покорено глубочайшему смирению. Это был истинный учитель нравственного богословия и духовного делания.
   Не отличалось слово о. Макария блеском красноречия, но оно проникнуто было мудростью, свыше исходящей, согрето кротостью и любовью, растворено духовным рассуждением, которое святыми отцами признано выше всех добродетелей. Его смиренное слово было вместе с тем и слово действенное, заставляло повиноваться и веровать; оно восставляло безнадежного, и плотского человека мало-помалу делало духовным. Из келлии старца печальные выходили радующимися, скорбящие — утешенными, отчаявшиеся — с надеждой покаяния, самонадеянные — смиренными, закоренелые грешники — возбужденными от греховного оцепенения. Всех, кто с полной верой приходил к о. Макарию, истинно желая положить благое начало исправления и начать новую о Господе жизнь, он с искусством мудрого врача, читая прозорливым оком прошедшее, незаметно приводил к сознанию прежних дел, в которых теперь, по вступлении на путь спасения, следовало каяться, учил заглаждать их постом, молитвой и добрыми делами и не превозноситься этими подвигами богоугождения. Если же кто не сознавался, старец напоминал ему и давал должные спасительные наставления.
   Люди, привыкшие к исполнению всех своих пожеланий, не обращая внимания, согласны или не согласны они с волей Божией, часто получали совет старца, противный их ожиданию, потому что последнее не было угодно Богу. Не рассуждая об этом, многие говорили: «Отец Макарий всегда скажет против твоего желания». Ибо во главе своих советов старец всегда ставил смирение; из этой добродетели выводил он все прочие добродетели, составляющие характеристику истинного христианина. Поверять свою совесть, быть в постоянной борьбе со своими страстями, очищать душу от грехов, любить Бога в простоте сердца, веровать в Него без рассуждения, беспрестанно иметь перед собой Его беспредельное милосердие, всеми силами души своей хвалить и благодарить Его; во всех неприятностях жизни искать вину в самом себе и всякую вину ближнего против нас прощать, дабы исходатайствовать тем у Господа прощение своих грехов; стараться водворить в себе любовь к ближнему, хранить мир и спокойствие в своем семейном кругу, чистосердечно участвовать как в радостях, так и в скорбях своих ближних; чаще вспоминать и стараться исполнять заповеди Божии и постановления Святой Церкви, если возможно, несколько раз в году говеть и приобщаться Святых Таин, строго соблюдать посты, чаще бывать в церкви; каждодневно читать утренние и вечерние молитвы и хоть несколько псалмов, а ежели время позволяет, то читать Евангелие и послания апостольские; кроме того, утром и вечером молиться о упокоении усопших и о спасении живых, и во главе сей молитвы с благоговением молиться о государе императоре и о всем царствующем доме; если же какую-либо из сих обязанностей по каким-нибудь обстоятельствам не пришлось бы исполнить, то укорять себя в этом, намерением впредь сего не делать; молиться и за тех, к кому питаем какое-либо неудовольствие, так как это есть вернейшее средство к примирению о Христе; правду говорить в глаза; если случатся от этого неприятные последствия, то переносить их терпеливо, а за глаза никого не осуждать. Вот сущность уроков, которые преподавал о. Макарий многим, жаждавшим его назидания и поучения.
VIII    В частности, наставления богомудрого старца были весьма разнообразны. Здесь мы укажем несколько случаев отношения его к приходящим.
   Пришла к отцу Макарию одна женщина и в присутствии посторонних громко раскаивалась в своих великих грехах, но о. Макарий, знающий, что кому полезно, как бы не обратил на это внимания, не принял женщину и ни слова не сказал ей. Пришла она в монастырскую гостиницу и, горько рыдая, говорила: «Великая грешница я, недостойна получить и благословения»... Монахиня N. посоветовала ей снова идти к о. Макарию. На этот раз женщина была принята старцем, утешена и возвратилась в гостиницу с великой радостью.
   Две сестры жили вместе, и обе были больны. Много раз они приходили к о. Макарию; он не допускал их к себе. Сознавая себя недостойными, они просили батюшку помочь им через свою прислугу — мальчика, которого о. Макарий полюбил и больным госпожам посылал просфоры, святую воду, свой хлеб, угольки из кадила и проч. Сестры все это принимали с верой, в точности исполняли советы старца и не только исцелились телом, но, что самое главное, душой. Мудрый старец это провидел, а пусти их к себе, они могли бы кичиться, что он их принимает, и вряд ли получили бы такую себе пользу.
   В конце девяностых годов прошлого столетия мимо одной келлии Глинской пустыни проходит пожилая, скромно, но прилично одетая женщина и набожно крестится. Это заинтересовало монаха Н., он решился спросить ее. «Перекрестилась я потому, что проходила мимо бывшей келлии о. Макария, которого хорошо знала и бывала у него. Он меня отучил от нарядов. Была я молода и в купеческом звании считала необходимым нарядиться получше. Приду в обитель, меня и позовет о. Макарий и велит вынести, да подальше, таз, переполненный грязной водой. Совестно мне было нести таз на народе и боязно помочить свое платье, но ослушаться батюшки я не думала. Принесу таз, а о. Макарий и говорит: «Тебе надобно скромнее одеваться, наряды ни к чему не ведут». Когда оденешься скромнее, батюшка таза носить не заставлял, так я и научилась у него скромности в одежде и теперь всегда помню его». Упоминаемый выше Л.М. П-ов рассказывал нам, что в конце пятидесятых годов прошлого столетия он во время великого поста пришел к о. Макарию просить благословения. Старец в приотворенную дверь высунул свою руку и благословил, не показывая лица. «Теперь в подражание Иисусу Христу, время поста, слез и молитвы, приходи после Пасхи, побеседуем». После Светлой недели я был в Глинской с одним товарищем и собрался с ним идти в скиток. Вдруг слышу: «Что ж ты, раб Божий, когда нельзя было, приходил, а теперь проходишь мимо?» Это говорил о. Макарий. Я подошел к нему. Он благословил и пригласил меня к себе. Отец Макарий заставил меня перекреститься три раза, сам низко мне поклонился, и я ему, потом подошел ко мне и, целуя в плечи, говорит: «Христос посреде нас» и научил меня по-монашески отвечать: «Есть и будет». После этого о. Макарий спросил: «В монахи хочешь?» — «Да, батюшка, благословите!» У тебя мать на попечении, благословит — иди. А в какой монастырь думаешь?» — «В штатный». — «В штатный? — удивленно спросил старец, потом подумал и сказал, — Поживешь там год, может быть, немного более, выйдешь из монастыря и женишься». Почему старец знал, что я желаю быть монахом и имею на попечении мать? Он меня вовсе не знал . Поступил я в штатный монастырь, и слова о. Макария исполнились. Прожив год и 3 месяца, я оставил монастырь и поступил на место псаломщика, где женился, и вот женат уже 36-й год» .
   Девица 14., скорбевшая о смерти своей матери, в Ахтырском монастыре перед чудотворным образом Царицы Небесной дала обет поступить в монастырь; отец не пустил ее, а после прошло и желание быть монашкой. Но совесть не переставала ее мучить за неисполнение обета. Долго и усердно молилась она Богу. Молитва ее была услышана. Усердное моление и скорбное лицо девицы обратили внимание одной благочестивой особы, она подошла к ней в храме и с участием стала расспрашивать. Обрадованная этим, N. откровенно, ничего не скрывая, рассказала о причине своей печали. «Никто не разрешит этого, как только о. Макарий», —отвечала ей вопрошающая и предложила вместе с ней ехать в Глинскую пустынь. Отец Макарий решил так. «Если эта девица поедет в женский монастырь и у ней снова явится желание поступить туда, то, значит, воля Божия быть ей монахиней; если же не будет желания, то, значит, обет дан был необдуманно, в порыве постигшей скорби». Она поехала в монастырь, и у ней возгорелась такая ревность к монашеству, что она ни за что не хотела вернуться к родителю, который ее насильно взял обратно, но она опять ушла в монастырь и теперь более 20 лет монахиней.
   Раз пришли к о. Макарию две девицы: одну благословил выйти замуж, другую не благословил; но последняя не послушала старца, тоже вышла замуж и через два месяца овдовела .
   На прощании с посетителями старец иногда давал мед, лимоны, кресты; некоторым деньги и каждому что-либо при этом предсказывал. Слова его в свое время исполнялись. Некоторым подвижник давал писанные или печатные от руки полууставом молитвы, чаще всего молитву преподобного Архиппа, и советовал их в известное время читать.
IX    По уважению к великому благочестию подвижника многие письменно просили у о. Макария руководства в духовной жизни, совета в недоразумениях и утешения в скорбях. Любвеобильный старец с готовностью отвечал на такие просьбы.
   Вот несколько его ответов. Тот же Л.М. П-ов , при обращении на путь богоугодной жизни, сразу хотел стяжать великие добродетели, слезы и проч. Отец Макарий писал ему: «В мире живучи, не ищи великой меры и не печалься о неимении слез, довольно, если помощью и покровительством Божиим соблюдешься грехов падательных , а в повседневных — будешь приносить Господу Богу исповедание и молитвы. Пока не вступишь в монастырь, не доискивайся многого, соблюдай себя от возношения, осуждения, дурных, праздных и вредных сообществ, наипаче содружества и пристрастия женского. Целомудрие и смиренный нрав всего нужнее. Когда будут слезы — плачь, но не услаждайся ими и не мни о преуспеянии; теперь тебе не дастся великое, а только милосердный Господь, желая спасения грешника, посылает вдохновение и понуждение с подкреплением, чтобы востекал на путь покаяния и приучился к постоянству . Вступлению в монастырь слабое здоровье не считай препятствием, и слабейшие тебя живут».
   Монахине Н., увлеченной первыми подвигами ревности по Боге, старец дает мудрое наставление и предостережение: «Желаю тебе с помощью Царицы Небесной преуспевать во благое, не удаляясь от смиренномудрия. Письмо твое меня и порадовало, но вместе и озаботило напомнить тебе, чтобы ты не быстро смотрела на свои мнимые исправления (подвиги); помни, что Господь сказал Своим ученикам: аще и вся поведенная вам сотворите, глаголите, яко раби неключимы есмы, ибо вся наша правда и добродетели, если не растворит Господь Своим милосердием, обрящутся пред Ним аки рубище, в срамоте поверженное; посему нам необходимо всегда смирять себя, а не возноситься и идти по совету премудрого средним путем, не уклоняясь ни на десно, ни на шуие; всегда нужно умерять себя, чтоб не быть ни слишком горящей, ни охладевающей, ибо и то и другое не полезно; притом же старайся быть ко встречающимся оскорблениям сколько возможно снисходительной, дабы не зазорно могла произносить: и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим. Господь, убеждая нас к сему, сказал: отпущайте и отпустится вам.
   На письмо о постигших скорбях в подвиге спасения старец писал: «Господь наш Иисус Христос и Пречистая Его Матерь Приснодевственная Мария да утешит вас печальных и скорбных, и укрепит изнемогающих! Вы уже уверены святым царем Давидом, что “сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит». Истинно не уничижит Господь претерпевающих скорби. Он сладко защищает к Нему воздыхающих и сладко питает сирых. Господь знает все наши болезни и оскорбленное ваше сердце; Он смотрит отеческим оком на терпение, благоугодное пред Ним и, когда Ему угодно, предающуюся в волю Его душу освободит от всех болезней и скорбей! И тогда страждущее сердце возрадуется о милости Божией радостью неизреченной». Послушниц П. и Е. напоминанием о цели их поступления в монастырь старец хочет подвигнуть к большему усердию и потому пишет им: «Прошу помнить, зачем мы пришли в монастырь и на какой конец? Для спасения души нужно непременно: терпение, смирение, молчание, незлобие, безмолвие, молитва и пост, а наипаче послушание безропотное; будьте осторожны в словах, никого не осуждайте, а то как ржа железо поедает, так и осуждение все добродетели истребляет. Прошу вас, вооружайтесь обоюдоострым мечом — словом Божиим» .
   Монахине, писавшей ему, что она худо живет и некому ее научить, о. Макарий отвечал: «Прежде всего и более всего молись усерднее Господу Богу, чтобы Он тебя вразумил и научил всему благому и полезному, имей всегда и ограждай себя страхом Божиим, ибо это начало всей премудрости; прилежи смирению и послушанию, не удаляйся от терпения, оно очень полезно. Сколько возможно убегай смеха и разных кощунств, всему время, “время всякой вещи под небесем». Было время смеяться, но уже пришло время, в которое надо оплакивать прежде содеянное. В подтверждение сего и святой апостол Павел пишет: “егда бех младенец, тогда яко младенец глаголах, яко сладенец мудрствовах, и яко младенец смышлях; егдаже бех муж, тогда отвергох вся младенческая». Вот так-то и ты поступай и не держи в памяти своей сего, что некому тебя научить, как жить и спасти душу свою. Если захочешь учиться, то всегда от всего будешь учиться, а если не захочешь внимать себе, то и никто тебя не научит, — помни всегда, последняя твоя и во веки не согрешишь , так некогда сказал премудрый».
   Сетующей монахине, что у нее нет слез для оплакивания грехов, мудрый опытом старец пишет: «Жалеешь ты, что у тебя нет слез для оплакивания грехов; но не скорби о сем, ибо Господь отвергнул все добродетели фарисея, а принял мытарево одно воздыхание и две лепты вдовицы предпочел всем приношениям; посему несомненно надо верить, что если мы воздохнем только от чистого сердца ко Господу, то Он и сие приимет от нас паче источников слез, которые, может быть, текли бы у нас с примесью или тщеславия, или осуждения, или еще —- всего хуже — гордости; поэтому советую тебе всегда во всем благодарить Господа и не желать излишне того, чего не имеем, потому что мы не знаем, послужит ли то нам в пользу. Нам необходимо внимать себе, стараться сколько возможно уклоняться от пороков и прилежать добродетели, на всяк день стремиться “положить начало благое"".
   На вопрос о келейном рукоделии он отвечал: «О рукоделии я тебе ничего не могу сказать определенно, но советую поступать так, чтобы тебя совесть не упрекала, ибо нам должно лучше любить Бога, нежели свои прихоти, посему и советую тебе поступать по своей совести». Желая предостеречь монахиню от тщеславия, что она с ним имеет переписку, он пишет: «А мне, смиренно тебя прошу, в другой раз не обещать своей усердной благодарности, да не приидет тебе помысел, что на твое письмо отвечает грешный Макарий благодарности ради. Прости, что я тебе о сем напомнил. Желаю тебе убегать злого и творить благо, да спасешься! Чего тебе и всем усердно желаю».
   В скорби об участи умерших родителей старец письмом утешает. Скорбь по земным родителям пользы им не приносит, упокоевайте их поминовением, панихидами и милостыней. Это уже есть надежда крепкая и помощь сильная. Истинный помощник и утешитель наш Всесильный Бог. Вы только к Нему Единому обращайтесь, и воздыхайте, и плачьте, и Господь, видя такое ваше на Него упование и преданность, будет вашим заступником и поможет вам во всем и я, немощный и слабый иеромонах Макарий, по силе своей, не забуду помянуть в своей холодной молитве вас и родителей ваших».
   Должностному лицу о. Макарий писал: «Не тяготитесь делать добро седным вдовам и сиротам, пока время для вас удобное и возможное. Не думайте, что это вам не принесет никакой пользы и награды. Нет, это будет самое прочное богатство для вашего спасения; оно, может быть, оправдает вас перед Богом во время великой нужды».
   Вот увещание о. Макария о благоугождении Богу, писанное одной боголюбивой особе: «"Любящим Бога вся поспешествует во благое»: и самый злобный дух, озлобляющий разными способами весь человеческий род, хотя и невольно, но служит к увенчанию благодушно претерпевающих. А временное все, что бы ни было, как сон по пробуждении: только что помнится, но уже прошло, предстоит лишь настоящее. Так и по истечении всех дней нашей жизни, в минуту разлучения души от тела, сердца же от суетных помышлений и желаний, представится как какое пробуждение от сна. Тогда придем в познание самих себя, и дел наших и окончания дней наших, но уже поздно! Тогда ясно откроется глазам нашим и увидим, в какой суете и забвении о вечности провели мы всю жизнь нашу, какая неизъяснимая жалость будет о том, что не усердствовали вниманием слову Божию и не жили так, как научал нас через проповедь Священного Писания Господь наш Иисус Христос. Тогда увидим, что ласкательствующий сон мира сего уже кончился, и мы, усыпленные его прелестными видениями, уже проснулись; тогда увидим, чего никогда не видели столь явно, хотя иногда и слышали, как через сон, доходящее до пас апостольское слово: “что сеяй в плоть свою от плоти пожнет истление». Тогда-то мы увидим, как все это истинно и как суетны были наши дела и помышления, которые не были о жизни будущей по смерти сей временной, но о том только, что угодно было нашему плотскому вожделению, что услаждало плотскую нашу чувственность, и как мы уже пожинаем невольно плод гибели и смрада, томления и муки, определенные праведным судом Божиим. Увы! Тогда уже поздно раскаяние: потеряли время, данное ко спасению, провели дни свои в празднословии и осуждениях о ближнем; охотно, назирая других пороки и немощи, не внимали нимало своему спасению. Сладки были разговоры даже и в церкви Божией о разных посторонних вещах, а о своем душеспасении не хотели помышлять и не старались предстоять в молитве со страхом Божиим, где святые ангелы невидимо предстоят славе Божией, и тут пустословили и смеялись безумно! О, бесстрашные! И обычно стало уже между многими ходить в Святую Церковь для взаимного свидания, а не для слушания, что поют или что читают, чтобы поучаться слову Божию и вести по оному жизнь свою: нет, не для того сердце идти сюда умышляло, когда оно об украшении тела пышными одеждами более всего заботилось, чтобы показаться перед знакомыми. Так мы стоим в бесстрашии перед Господом, взирающим на мысли каждого! Итак, почтеннейшая сестра о Господе, будем почаще говорить: «Всели в мя, Господи, корень благих и страх Твой в сердце мое!..» К вам пишу, пребывающим в благочестии, к вашему сердцу, всегда благоговеющему к слову Божию; пишу я к душе, любящей Бога, пусть она внимает истине, во всякой вещи славословить Господа. Кротость и смирение, терпение и любовь о Господе ко всем — вот путь к Царствию Небесному. А истина и путь есть Сам Христос Спаситель мира. Простите меня сердечно, если какое-нибудь слово, писанное мной, оскорбило вас; да воздаст вам Господь все благое и да сохранит вас от того, что есть злое. Буди вам мир на сердце и благоволение Божие во спасение, и мое буди вам благословение».
   Девица N. искала душеспасительных советов у многих старцев. Отец Макарий через друга своего, Глинского подвижника схиархимандрита Илиодора, передал ей, чтобы она, «если хочет быть спокойной, избрала себе одного старца опытного, внимательного и его советов слушалась, а не многих, ибо там мало пользы, где учат многие и всякий советует по-своему» .
X    Отец Макарий, служивший всем к обновлению внутреннего человека, не мог забыть и ближних присных своих — сподвижников обители Глинской. Во всех обстоятельствах жизни, при всяком прилоге вражеском, многие из братий спешили к батюшке. Однажды приходит к нему иеромонах Моисей, надеясь в беседе с богомудрым старцем найти утешение своих скорбей; но о. Макарий, едва дыша от усталости после приема множества посетителей, просил прийти к нему на завтра. Выйдя из келлии подвижника, о. Моисей в великой скорби безмолвно возвел очи свои к небу, и его молитва была услышана. Наутро, только чуть дневной свет забрезжился, старец посылает за о. Моисеем. Когда тот пришел, о. Макарий, кланяясь, сказал ему: «Прости меня, отче и брате, грешного, что отказал тебе вчера; мимошедшую ночь много за сие пострадал». С тех пор подвижник безусловно предал себя на волю братии обители: они могли входить к нему во всякое время без всякого доклада, только по обычаю монастырскому, сотворив молитву Иисусову; они уже не опасались прийти не вовремя или побеспокоить старца. Его покой был душевный покой и добрая совесть его учеников. Как чадолюбивый отец, он обеспокоивался лишь одним — если долго не видел у себя кого-либо из относившихся к нему постоянно. Назидание искавших духовного руководства приснопамятного старца требовало с его стороны, очевидно, многих трудов, и о. Макарий, покорно неся на раменах своих это нелегкое бремя, был мудрым и опытным вождем подвижников. Велики были его мудрость в назидании братии, его усердие и любовь к ним, его умение применяться к нуждам иноков. Не было инока, которому бы он не служил примером, не было минуты, в которую он не заботился о душевной пользе братии, не было случая, который бы он отпустил без назидания; не было заботы, которую бы он добровольно не принимал на себя ради блага братий. Он имел все качества, необходимые для духовного наставника и руководителя: и высшее призвание, и дары благодати. Иноки Глинской обители питали к нему глубокое уважение и приходили к нему без всякого сомнения, как к опытному врачу не только душевных, но и телесных немощей. Кто небрег о своей душе, того так или иначе отец Макарий старался привлечь ко спасению. Однажды он позвал к себе проходящего мимо послушника Михаила и просил его поставить самовар. Тот при всем нежелании не осмелился ослушаться старца и спешно стал исполнять данное послушание, а как только закипел самовар, хотел уйти. Отец Макарий говорит ему: «Не буду пить, если ты уйдешь. Будем пить вместе». За чаем подвижник стал спрашивать у Михаила, куда он шел, но получил уклончивый ответ. Прозорливец, не обличая его греховного намерения, стал увещевать жить по-монашески, и слово старца имело благотворное влияние на брата. Но прибегая к о. Макарию в частных случаях, немногие желали избрать его в постоянные руководители от Святого Евангелия при постриге, когда требования старца вменяются как заповедь. А эти требования строгого аскета были строги, и не всякий их мог понести, да и из желающих о. Макарий не всякого принимал, а только тех, кого видел по ревности богоугождения способными исполнять его правила. Сам прошедший многотрудный иноческий искус, о. Макарий и в учениках воспитывал терпение, смирение, послушание и страх Божий, стараясь устранить вредное в спасении самосожаление, при котором подвижнику нельзя взять креста своего и следовать за Христом по узкому пути самоотвержения. Зато, раз вверившись старцу, ученики благонадежны были, что о. Макарий поведет их верным путем к Царствию Небесному. Из числа учеников приснопамятного подвижника известны: архимандрит Иннокентий, иеросхимонах Илиодор, монах Петр, иеромонах Иосиф и другие.
   Относительно иеромонаха Иосифа и старца известен один случай, еще подтверждающий, что о. Макарий знал чужие помыслы. За множеством народа, приходящего к старцу, иногда трудно было пройти по монастырскому двору ко святым вратам. Однажды мимо народа надобно было идти о.`Иосифу. Досадуя на народ, задерживающий движение, о. Иосиф подумал: «Ишь старичишка, какую массу народа собрал к себе, и охота же ему возиться с ними, а тут они тебе прохода не дают». После этого, проходя мимо старцевой келлии, он вдруг слышит стук в окно. Приходит к отцу Макарию и спрашивает: «Вы меня звали? — «Да, звал, — отвечает он, — скажи, Бога ради, что делать мне с народом? Видишь собралось их сколько, а я, окаянный старичишка, возись с ними, прохода не дают». Ученик понял, что старец познал его мысленный ропот и вот теперь призвал к себе, просить совета, что делать с народом. Пораженный этим, иеромонах просит прощения. Прощая, старец говорит: «Я, грешный, не от себя так поступаю, а за послушание Царице Небесной».
   Если ученик, иеромонах, подвижник, обладающий опытом и благоразумием, иногда, по немощи человеческой, способен был к ропоту, то что сказать о других, не учениках старца, менее благоразумных и не так опытных? Когда многие восхваляли о. Макария, находились такие, кои по зависти к славе старца или соблазняясь приемом женского пола, в благих намерениях подвижника видели худое и клеветали на него настоятелю, стараясь во что бы то ни стало удалить о. Макария из монастыря. Дошло до того, что и сам он стал со скорбью помышлять: что, если и в самом деле попущено будет ему оставить любимую Глинскую пустынь? Через своего верного раба, известного Глинского старца, монаха Феодота, Господу было угодно утешить скорбящего. Пришел к нему отец Феодот и говорит: «Не бойся, старец, не выгонят, ты здесь умрешь». Престарелый Феодот и другой известный Глинский подвижник, схиархимандрит Илиодор, были духовными друзьями отца Макария. Все они взаимно назидали друг друга беседой и примером своей жизни. Под личиной юродства монах Феодот скрывал великую мудрость о Господе. Он обладал даром прозрения и многим иносказательно, но довольно ясно предсказывал грядущее, что в свое время исполнялось. Однажды о. Макарий, по должности благочинного, вышел во время утрени из храма и увидел над братской кухней столб света. Сейчас же он догадался о причине его, ибо знал, что в кухне отец Феодот ночи проводил в молитве и труде святого послушания, чистя за себя и других своих помощников картофель для варки пищи братии. Он поспешил в кухонный коридор и тихо приблизился к двери. Через щель, образовавшуюся от трения старой щеколды, благочинный начал присматриваться, что делает старец Феодот. Он стоял в это время на коленях перед иконой Спасителя с воздетыми вверх руками, и из уст его выходил пламень по направлению к иконе, освещая стены. Отец Макарий поражен был этим видением и тихо удалился, а потом с чувством благоговения рассказывал некоторым из братий . Опасаясь, дабы о. Феодот не вознесся мыслей о своей праведности, о. Макарий умолял старца и даже запретил ему много открывать будущее. В свою очередь смиренный и младенчески незлобивый Феодот, заботящийся о спасении своего духовного собеседника, просил о. Макария, если можно, менее принимать мирских. «Имя твое везде славно, — говорил он, — а ты сам знаешь, как пагубна для монаха всякая слава».
   Уступая настойчивой просьбе своих почитателей, о. Макарий позволил снять с себя фотографическую карточку. Старец Илиодор за это сделал ему строгое замечание. Сам он не снимался по глубокому смирению и ученикам своим сниматься не дозволял. По тому же смирению схиархимандрит Илиодор не надевал схимнических одежд; отец Макарий подражал ему в этом.
XI    После блаженной кончины игумена Филарета многие ученицы почившего аввы перешли под руководство о. Макария. Как о. Филарет, так и отец Макарий имели особое духовное общение с инокинями Борисовской женской пустыни (Курской епархии). Последние часто бывали у своих старцев и вели с ними переписку. «При случае, — говорила одна из монахинь, — к о. Макарию сразу присылалось до 70 писем, и на все он не ленился отвечать». Приведем здесь сообщение престарелой монахини Агнии, которое ясно изображает отношение старца к ученицам. «Я, — пишет матушка Агния, — мирянкой была во многих обителях, многих старцев знала, но ни к кому так духовно я не расположилась, как к о. Макарию, которого сразу полюбила и сделалась его ученицей. Замечательно, что, видя его строгую жизнь, невольно многие, по силе своей, ему подражали. Познакомившись с батюшкой, я перестала есть мясное, потом сбросила цветную одежду и под конец пожелала поступить в монастырь».
   «Мое знакомство с батюшкой состояло в скорби и терпении. При личном свидании он все ласкал да утешал, а молитвами своими снова под страшные скорби подводил, надеясь, что его же молитвами я их понесу». «Кого люблю, того и наказую», — нередко говорил батюшка, подражая священным словам апостола: «Его же любит Господь, наказует». Матушка Агния имела деньги, хорошую келлию, была любима игуменьей, от всех сестер имела почет, но это не было для души ее во спасение, ибо “многими скорьбми подобает нам внити в Царствие Божие», и вот старец помолился и устроил так, чтобы она понесла эти спасительные скорби. Прежде всего старец хотел уменьшить почет ее со стороны сестер обители. Им она выписывала фольгу для украшения киотов к иконам и чай. Старец запретил вести торговлю и самой не велел работать, а чаще открывать Псалтирь.
   «Это неважно, — подумала Агния, — родные помогают, я и так проживу». После этого о. Макарий писал ей: «Пошлется тебе злое, потерпи Бога ради». — «Что батюшка пишет? — снова думает Агния. — Игуменья меня любит, деньги у меня есть, одежда есть, келлия хорошая, родные меня любят, что буду терпеть?» Но как она не была способна перенести скорбей благодушно, то они и отлагались до времени. Она еще приехала к своему старцу и несколько раз была у него. Он постоянно твердил: «Поплачь, поплачь; о чем бы не плакать, лишь бы не радоваться». Она все не обращала на это внимания: «Ты деньги побереги, тебе нужно будет крышу покрыть». — «У меня, батюшка, крыша новая». Старец подает параман и говорит: «Надень и до смерти носи — это скорби терпеть до смерти». Прощаясь с о. Макарием, матушка Агния сказала о волнении в сердце. «Там какое-то бремя готовится», — ответил подвижник. И вот в скором времени по приезде в свой монастырь на Агнию действительно легло бремя скорбей. Положение ее изменилось. Предсказание старца исполнилось в точности. Целый год она терпела гонение. Деньги ее пропали за одним купцом, келлию обокрали, родные в недолгом времени один за другим умерли. Надежда на деньги и на родных оказалась тщетной, так же как и на любовь многих. Во время скорби о. Макарий частыми утешительными письмами поддерживал свою ученицу. Наконец, она сама к нему приехала. Он говорит: «Грешному монаху, как мы с тобой, Агния, мало скорби, нужно посрамление потерпеть». И что же? Возвращается в монастырь, и ее из хорошей келлии переводят в худшую. От великих скорбей и посрамления начались болезни, которые продолжались несколько лет. Отец Макарий опять письмами подкреплял упадающий дух страждущей монахини, уверяя, что это все пройдет и она опять будет жить по-прежнему. Это также исполнилось; но уже не было во вред души, ибо она прошла горнило искушения и знала тщетную надежду на земные блага и на изменчивую любовь человеческую.
   Вообще старец Божий одних утешал лучшим будущим, других предупреждал о будущих скорбях, подготовляя заблаговременно, чтобы постигшее легче переносилось, и т.д.
   Желая отсечь самоволие, старец входил в положение учениц до мелочей и подробностей. Узнав от той же монахини Агнии, что она имеет довольно одежды и белья, сказал: «Что же ты не раздашь, ведь это грех. Я наг родился и хочу нагим умереть. Сколько у тебя горит лампадок в келлии?» — «Три». — «А сама спишь и потягиваешься. Лучше бы лампады не горели, да сама встала и положила сто поклонов» .
   Другая ученица о. Макария, почтенная монахиня — старица другого монастыря, про свое поступление в монастырь, по прозорливому указанию старца, рассказала следующее. «Однажды еще молодой, в какой-то праздник, я была в церкви Глинской пустыни, на соборном молебне. Между предстоящими я увидела одного тощего, высокого ростом, со впалыми глазами иеромонаха. Он стоял совершенно неподвижно, закрыв глаза. Мне очень захотелось видеть его лицо, и вот, только что я подумала об этом, как он повернулся ко мне и стал прямо на меня смотреть открытыми глазами. Это был, как я после узнала, отец Макарий. В другой раз я была в Глинской пустыни с одной маленькой девочкой. Много слышала я про отца Макария, но лично идти к нему почему-то как бы опасалась. После обедни я отправилась в номер гостиницы, а девочка незаметно для меня где-то осталась...
   Через несколько времени она возвратилась и принесла мне небольшую книжку под заглавием «Краткое наставление монашествующим». «Эту книжку, — говорит, — вам велел передать высокий худой монах». После этого мне захотелось лично видеть о. Макария, и я просила гостинника узнать, примет ли меня о. Макарий, и получила от него ответ: «Пусть идет в монастырь, а когда примут, то придет ко мне за благословением». Приехав домой, я стала очень скучать, ни в чем не находила удовольствия и вынуждена была ехать в Глинскую пустынь, к отцу Макарию. Он меня принял очень ласково, утешил и велел идти в монастырь. На мой вопрос, в какой идти монастырь и когда, он ответил, что Бог Сам все устроит. Возвратившись домой, в семействе я стала считать себя как бы чужой: жизнь в миру для меня потеряла всякое значение. Через знакомых я спрашивала отца Макария, что мне делать. И он велел передать, что когда настанет время поступления моего в монастырь, то я ни одной минуты дома более не пробуду. Желая прогнать гнетущую меня скуку, я поехала в один женский монастырь помолиться, не имея в виду поступить в этот монастырь, а между тем, когда брала благословение у матушки игуменьи, как-то совершенно неожиданно для самой себя попросилась в монастырь и была принята. После этого ездила к отцу Макарию. Он принял меня, как отец любимое дитя. Открыл двери своей келлии, велел хорошенько все высмотреть, несколько раз повторяя: «Смотри хорошенько, все смотри!» Показав келлию, он сел на пороге келлии и стал говорить мне о смирении, терпении, нестяжании и вообще, как следует жить монахине. После всего он сказал: «Желала бы ты, чтобы твоя сестра умерла?» Это он спрашивал про постоянно болящую мою младшую сестру, которую я очень любила, но расстаться с ней мне вовсе не хотелось. Я молчала; старец снова повторил вопрос и затем, как бы отвечая на мои мысли, говорит: «Не хочешь, а лучше, если бы она умерла, молись об этом». Молиться о смерти сестры я не могла, она поправилась и выросла, но сделалась самой несчастной, так что действительно теперь я сожалею, что она в то время не скончалась. Через год я не захотела жить в монастыре: скорбей было очень много, а переносить их у меня не хватало терпения. Опять я поехала к батюшке Макарию. Он мне велел съездить пожить в другой монастырь. Там я попросилась и была тоже принята. Чтобы узнать, где мне жить, я снова возвратилась к отцу Макарию. Он велел ехать в первый монастырь, сказав, что Сам Бог определит, в каком монастыре мне остаться. Когда я вернулась и рассказала матушке игуменье о своем путешествии, то матушка ни за что меня не отпускала, а за самоволие велела целую неделю класть поклоны. В этой скорби я снова была утешена отцом Макарием. Без нужного дела из келлии старец мне выходить не благословил и к себе принимать велел меньше. «Когда готовишься причащаться, под тот день ничего не кушай, молись», — говорил он. Прошло немало времени. Отец Макарий сказал мне при личном свидании в Глинской пустыни: «Бери себе дочек (учениц), но чтобы подружек не имели, в церковь ходили, послушание проходили». До конца жизни о. Макария я пользовалась его мудрыми советами».
XII    Исцеляя немощных, о. Макарий вряд ли молил Бога о исцелении своих немощей. Для спасения себя и ближних, а также ради славы Божией старец никогда не жалел себя. Но пришло время, и телесная храмина его стала приходить все в большее и большее изнеможение, хотя внутренний человек и возрастал непрестанно. Получив некое откровение о приближающейся кончине, старец «в напутствие к сожитию на небесех со ангелами», как он потом выразился, пожелал принять на себя великий ангельский образ и удостоился святой схимы 1 июня 1863 года с оставлением прежнего своего имени. С повторением иноческого обета, он еще более усугубил и без того великие свои подвиги. Опираясь на костыль , он твердо выстаивал до конца все продолжительные богослужения Глинской пустыни, несмотря на сильную болезнь. “Его же любит Господь, — наказует», и избранников Своих ведет к царствию вечного блаженства крестным путем. В этом случае о. Макарий не обижен был у Небесного Домовладыки. Он двадцать лет страдал лишайной сыпью по всему телу (кроме лица). Сыпь производила сильный зуд и жжение, особенно в руках и ногах, при худосочии, слабом пищеварении и ломоте. Кроме того, от долгих стояний ноги подвижника сильно опухали. Он ужасно страдал, но страдания сии еще усиливал добровольными подвигами благочестия. Так велика была любовь старца к Подвигоположнику Господу Иисусу Христу, так вожделевал подвижник Царства Небесного!..
   С принятием схимы о. Макарий перестал вести переписку с посторонними, но мужчинам, желающим видеть его и получить благословение, не отказывал в приеме и даже для женского пола делал в особых случаях исключения. Так, в скором времени по принятии схимы пришла Пелагея Антоновна Сусликова, благочестивая землячка о. Макария. «Ну, Пелагея, — сказал ей старец, — теперь мы с тобой в сем веке не увидимся». Услышав это, собеседница заплакала и сказала: «Вы, батюшка, огненную реку перейдете, а я, грешная, останусь здесь и куда денусь?» — «Молись за меня. Если буду иметь дерзновение ко Господу, не забуду тебя и там».
   За шесть месяцев до смерти изможденный подвижник затворился в своей келлии и принимал к себе только иноков, но более предпочитал совершенное уединение. Пока он был в силах один или при участии кого-либо из братий, вычитывал все богослужения у себя в келлии; когда же болезнь повергла его на одр, он благоговейно выслушивал молитвословия, не вставая. Теплая непрестанная молитва была единственным утешением подвижника во время болезни и еще более отделяла его от всего земного и смертного. Ибо, по слову святителя Иоанна Златоуста, через беседу с Богом мы становимся выше смерти и тления и переходим к жизни бессмертной . Теперь еще чаще о. Макарий стал приобщаться Святых Таин Христовых, твердо веруя в скорое разрешение души своей от уз плоти.
   Особым видением о. Макарий уверен был, что не будет задержан на страшных мытарствах. Монахине Агнии подвижник говорил: «Лежу я больной и скорбный. Господи, не готов я, а конец жизни приближается! И вижу белый столб, как бы бумагой оклеен, до самого неба восходит. На том столбе большая площадь; там хорошо, сказать тебе не умею. Это мне было место показано, и слышал я глас, что мне мытарств проходить не придется». Вот почему он с нетерпением и бестрепетно ожидал своей кончины. Стоя при входе в загробный мир, о. Макарий спокойно мог прощальным взором окинуть пройденный им земной путь и особенно в последние дни своей сказать с апостолом: «Мне жити — Христос и умрети — приобретение».
   Незадолго до кончины, по собственному желанию, о. Макария перенесли в братскую больницу. Жизнь подвижника угасала подобно тихому мерцанию потухавшей лампады. Перед кончиной подвижник перестал говорить и только взорами, устремленными горе, давал разуметь, что молитвенный дух его стремится скорее «разрешиться и со Христом быти». Напутствованный в жизнь грядущую христианскими Таинствами, оплакиваемый почитателями, блаженный старец 21 февраля 1864 года, на 63-м году от рождения, тихо и мирно предал душу свою Господу, Которому усердно служил во все дни своей жизни. 23 февраля совершена была заупокойная литургия, после которой о. игумен Иннокентий с собором священноиноков воздал святопочившему своему старцу последний долг отпевания, предав многотрудное тело его общей всех матери — земле.
Литература    Краткое описание жизни и подвигов старца Глинской пустыни иеросхимонаха Макария. Курск, 1893; То же. Изд. 2-е, испр. и доп. Одесса, 1901. 56 с., портр.
   Рец.: П.П. // Богословский библиографический листок: Прилож. к журн. «Руководство для сельских пастырей». 1894. № 12. С. 404—406; Богословский вестник. 1894. № 11 — 12. С. 404—406.
   Иеросхимонах Макарий Глинской пустыни. (Память 21 февраля) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков Февраль. М., 1906. С. 262—287, портр. С. 263—264. Краткое описание жизни и подвигов Глинской пустыни старца иеросхимонаха Макария // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 6. С. 1—8; № 8. С. 9—16; № 9. С. 17—24; № 11. С. 25—32; № 12. С. 33—40; № 16. С. 41—45.
   Иеросхимонах Макарий прозорливый. (Память 21 февраля) // Русский инок. 1912. № 7. С. 41—48.
   Подвижники Глинской пустыни. (Память 1 апреля) // Жизнеописание отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 9.
   Марк (Лозинский), игумен, проф. МДА. Отечник проповедника Практическое пособие для студентов. (1221 пример из Пролога и Патериков). Загорск (ныне Троице-Сергиев Посад. — Примеч. издат.). Троице-Сергиева Лавра, 1971. С. 203— 204. (№ 296: «Исцеление болящего крестьянина в Глинской пустыни».)
   Заявление дворянки Харьковской губернии Парасковьи Гавриловны Цыцерской настоятелю Глинской Богородице-Рождественской пустыни игумену Исаии // Курские епархиальные ведомости. 1893. № 30. С. 673—675. Об исцелении на могиле старца иеросхимонаха Макария.
   Иеросхимонах Макарий // Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. В 2-х ч. Одесса, 1901. С. 38—41; С. 39. Портр.; Там же. Одесса, 1904. С. 41, 45; То же. Курск, 1912. С. 35—36.
   Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская. Очерк явления иконы и описание чудес от нее происшедших. Одесса, 1904. С. 31—33.
   Подвижник Глинской Рождество-Богородицкой пустыни старец монах Мартирий Собрал игумен Иассон. Курск, 1910. С. 24—25.
   Старец Глинской пустыни иеросхимонах Илиодор // Курские епархиальные ведомости. 1895. № 23. С. 476—478.
   Глинский подвижник монах Петр // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Апрель. М., 1908. С. 181, 196.
   Н. С-ский, Глинская пустынь. Библиографическая заметка // Курские епархиальные ведомости. 1912. № 267. С. 646.
   Архимандрит Иннокентий, настоятель Глинской пустыни // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Сентябрь. М., 1909. С. 208. Жизнь и подвиги старца Феодота Сост. иеромонах Иассон. Курск, 1894. С. 21. Подвижник Глинской Богородицкой пустыни монах Феодот. Одесса, 1909. С. 13, 19—20.
   Четвериков Сергий, прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. 2-е изд. Париж, 1988. С. 279.
   Полный Православный Богословский энциклопедический словарь. [Б. м., б. г.]. Т. 1. С. 347.
Архивные документы    Портреты начальствующих и других лиц монашествующего духовенства. 1879— 1905 гг. // ЦГИА, ф. 835, оп. 4, д. 59, л. 15. (Иеросхимонах Макарий Глинской Рождество-Богородицкой пустыни. Хромолитография Е.И.Фесенко).
   Илиодор, архимандрит Глинской пустыни. Письма к Тимковским Варваре и Серафиме // ОР ГБЛ, ф. 213, у. 103, ед. хр. 93, л. 3 об., 111 об., 127.

АРХИМАНДРИТ АПОЛЛИНАРИЙ, ВПОСЛЕДСТВИИ НАСТОЯТЕЛЬ БУЗУЛУКСКОГО МОНАСТЫРЯ (†1864)

(Память 11 октября ст. ст. / 24 октября нов. ст.)Цит по:Архимандрит Аполлинарий // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков.Июль—декабрь. Том доп. Ч. 1. Кн. 2.М., 1912. С. 266.     Про отца Аполлинария от бывшего с ним ученика его стало известно, что он, состоя в должности уставщика Глинской пустыни, старался приучить себя к ночному бдению ради избежания искушений на грех и ради бодрствования на молитве. На ночь о. Аполлинарий привязывал себя длинными волосами к стулу, на котором успокаивался от дневных трудов. Как только задремлет и покачнется, стул дернет его за волосы. Проснется о. Аполлинарий, побудит своего ученика-послушника и начнет с ним класть поясные и земные поклоны с молитвами.
   В 1853 году о. Аполлинарий назначен настоятелем вновь открытого Бузулукского монастыря Самарской губернии, отличался любовью к ближним, скончался 11 октября 1864 года в сане архимандрита на 56-м году от рождения.
Литература    Архимандрит Аполлинарий. (Память 11 октября) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Июль—декабрь. Том доп. Ч. 1. Кн. 2. М., 1912. С. 266.
   Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь. М., 1891. С. 93. (Об архим. Аполлинарии.)
   Глинский иеромонах Евграф, подвижник. (Память 12 июня) // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Январь—июнь. Том доп. Ч.1. Кн. 1. М. 1912. С. 859—860.

МОНАХ МАРТИРИЙ (†1865)

(Память 5 апреля ст. ст. / 18 апреля нов. ст.) Цит. по кн.: Подвижник Глинской Рождество-Богородицкой пустыни старец монах Мартирий Собрал игумен Иассон. Курск, 1910.     Монах Мартирий был одним из выдающихся подвижников Глинской пустыни, который отличался высокими подвигами самоотвержения. Крайняя нищета, неподражаемое в наше время в постничестве воздержание, жестокое самоозлобление своего тела, беспрерывное над собой бдение всю жизнь, непрестанное псалмопение и молитвы и прочие делания были неотступными спутниками его жизни от начала поступления в монастырь и до блаженной кончины.
   Монах Мартирий (в миру Матфей Кириченко) числился мещанином города Суджи Курской губернии; настоящей же его родиной была слобода Басевка, где жили его родители; это были люди благочестивые и достаточные; впоследствии родной брат его служил управляющим богатого помещичьего имения.
   1831 года, на 31-м году от рождения, Матфей Кириченко поступил в число братии Глинской пустыни, при настоятеле Филарете, и первый искус трудов общежительного послушания начал проходить в братской поварне, где в то время был поваром известный подвижник, блаженный старец Феодот; сей последний для пламенеющего ревностью к подвигам послушника Матфея представлял собой живой пример полнейшего самоотвержения, от которого послушник Матфей мог обильно черпать уроки той жизни, которая приходилась ему так по сердцу. Желая быть достойным подражателем жизни того, у которого был под началом, Матфей, умудряемый Божественной благодатью, здесь воспринял сердцем первые задатки своих будущих деланий, для которых как бы предначертал свой жизненный путь, по которому он должен двигаться к цели бесстрастия. В этом уверяет его твердая решимость, так как он с самого начала решился самоотверженно поставить себя на жестокий путь беспощадного самоозлобления, для искоренения страстей и умерщвления в себе всего ветхого человека с деяниями его, и продолжал начатое неуклонно и непрерывно, не угашая в себе пламени ревности до самой своей блаженной кончины; а это не многим удается .
   1835 года, июня 4-го, состоялось причисление Матфея Кириченко в число указных послушников Глинской пустыни. За протекшие первоначальные годы послушник Матфей проходил различные черные монастырские послушания, со всяким прилежанием, а при всем этом никогда не оставлял церковного правила, выстаивая службы от начала и до конца, со всевозможным усердием. Охраняя свои чувства от развлечения и сосредоточивая в себе внимание в молитвословии, он всегда стоял наклоня голову с закрытыми глазами.
   Проходя монастырские послушания, на которых приходилось постоянно обращаться не с одним монастырским братством, а и с многими людьми мирскими, послушник Матфей, невзирая на таковые соприкосновения, поставил себе правилом, не произносить праздного слова и усиленно нудил себя усвоить молчание, чего и достиг с помощью Божественной благодати. Всегда видели его погруженным во внимание, сосредоточенно пребывающим в молчании, а если требовала необходимость говорить по делу послушания, он отвечал кратко, отрывисто, чтобы не произнести лишнего слова. Таковым молчаливым благонастроением послушник Матфей ограждал себя не без цели; стремление его души понуждало его к постоянному погружению своего ума в словеса Божия, а чтобы удобнее привязать ум к таковому деланию, он, вероятно, в подражание преподобному Спиридону, просфорнику печерскому , изучил наизусть всю Псалтирь и при всяком занятии читал изустно псалмы, иногда умно, иногда устно тихо про себя, но когда никого не было вблизи него, он читал гласно вслух. Впоследствии он это чтение Псалтири так усвоил себе, что оно, кажется, проникло все существо его души и было как бы стихией, в которой вращались и двигались все его душевные силы. При всех своих занятиях, что бы он ни делал: т.е. дрова рубил или воду носил, сено сгребал или шел куда-либо, чтение псалмов лилось из его сердца, перед его умными очами всегда раскрыта была сия Богодухновенная книга; таким образом, славословия Богу от сердца возносились непрестанно.
   В 1840 году 24 июня, по разрешению духовного начальства, послушник Матфей Кириченко был пострижен в монашество настоятелем Филаретом и был наименован Мартирием.
   Еще прежде произнесения монашеских обетов монах Мартирий относился к себе весьма сурово, а по принятии на себя ангельского образа он решился совершенно отрешиться от всего земного, чувственного, а посему лишил себя самого необходимого для жизни. Нестяжание его было таково, что он совершенно не имел у себя никаких вещей или лишней одежды, исключая той, в которую одевался, а о деньгах уже и говорить нечего, он их просто не желал даже видеть.
   Родной брат этого подвижника, человек благочестивый, имел хорошее состояние; иногда посещая Глинскую пустынь, он делал пожертвования деньгами и другими вещами. Монах Мартирий, смиренномудро уклоняясь от всякой известности, запрещал своему брату делать пожертвования в ту обитель, в которой он имеет свое жительство. Он говорил своему брату: «Если ты желаешь делать благодеяние, делай этот долг христианина, но это можешь выполнить, делая благотворение помимо нашей обители. Вот здесь недалеко Софрониева пустынь, Петропавловский монастырь и еще есть прочие монастыри, вот туда и направляй свои благотворения, Господь их приимет, а в нашу пустынь, где я живу, не привози ничего, а то ты будешь делать пожертвования, настоятель наш и братия будут благодарны, а из-за этого и мне будут оказывать признательность, а это-то весьма не полезно для монаха, полезнее быть ему в совершенной неизвестности. Господь сказал: «Да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя» (Мф.6:3), так делай и ты, если будешь благотворить туда, где меня нет и тебя не знают, тогда будет по-евангельски. А нашу святую обитель и без тебя Божия Матерь не оставит». Для своих потребностей монах Мартирий ничего не принимал и от своего родного брата, исключая восковых свечей, которые он зажигал во время своих келейных молитв. Получая свечи, он говорил брату: «За это подаяние спаси тебя Господи, а Кроме этого ничего мне не надо».
   Монах Мартирий для приобретения незыблемых устоев духовной жизни, основанных на глубоком смирении, стремился вкоренить в себе эту фундаментальную добродетель; для сего подвергал себя всякому унижению. А как блюститель сердечной чистоты, он ясно видел тончайшие подходы врага, который ко всякому делу старается примешивать свои искусительные суемудрия. Чтобы положить предел пожеланиям ветхого человека, которые нередко влекут страстно к почестям наши сердечные чувства, и строго держаться предначертанного плана проводить жизнь в глубоком смиренномудрии, он решился отклонить от себя всякое предложение к священному сану наотрез, чтобы пресечь самые причины, побуждающие к почестям.
   О келейном правиле того времени монаха Мартирия ясно сказать нельзя, потому что келейные его подвиги совершались в тайне, но из рассказов жительствующих с ним братий, которым приходилось быть свидетелями его стремлений, как он, с самого начала, трудился над собой, чтобы закалить себя в различных лишениях и подвигах, а наипаче во всегдашней духовной бодренности, можно заключать, что келейное правило сего подвижника обнимало собой все свободное время от трудов по послушанию.
   Однажды старец Мартирий был назначен на послушание на дальнюю монастырскую мельницу, которая находится от монастыря на расстоянии одной версты. Отсюда было неудобно ходить всегда на церковное богослужение, которое старец Мартирий усвоил выполнять без опущения. Посему он к своему продолжительному келейному правилу присовокупил выполнение церковного богослужения, выполняя все в ночное время, так как днем случалось отвлекали дела по мельнице, хотя и при делах ум его бывал всегда занят чтением наизусть псалмов. На дальней мельнице, где пришлось проходить послушание старцу Мартирию, для помещения имелся деревянный домик, довольно ветхий, крытый соломой, а снизу обложенный деревянной завалинкой, подгнившей от времени. Внутри этого домика были отгорожены две маленьких келлии, в одной из них помещался старец Мартирий, а в другой рядом с ним помещался его помощник — новоначальный послушник. Обе келлии отапливались одной печкой. В зимнее время послушник, протапливая печку замечал, что у него в келлии тепло, а в келлии старца Мартирия очень холодно; он думал, что это происходит от неисправности печки, наконец, присмотревшись, заметил, что снаружи около келлии старца Мартирия завалинка раскопана и прокопаны сквозные отверстия для свободного прохода холода. Послушник, думая, что это случилось от ветхости домика, просил позволения у старца заладить эти дыры и осыпать завалинку, как должно быть; на это старец Мартирий сказал: «Не надо заделывать, а то будет жарко». — «Да где тут жарко, — возразил послушник, — когда в твоей, отче, келлии со всех сторон дует морозный ветер, так что решительно невозможно согреться?» Но старец Мартирий уверил своего помощника, что у него в келлии, особенно ночью, бывает не только тепло, а случается даже жарко. «Если хочешь узнать, — сказал он, — приходи ко мне вечером и убедишься, что бывает так». Послушник был новоначальный и очень простодушный; не понимая мысли старца, он, удивляясь, говорил: «Что за чудо! Кругом дует холодный ветер, а тепло, да еще и жарко?» Дождавшись вечера, он пришел в келлию старца, желая убедиться в том, о чем уверял старец, а этот последний готовился читать свое вечернее правило, пригласил и пришедшего помолиться вместе.Совершив правило, которое состояло из различных молитвенных чтений, старец начал полагать с молитвой земные поклоны. А послушник, соучастник молитв, следовал его примеру. Время тянулось уже довольно долго, а полагаемым поклонам и конца не видно. Послушник, молодой, полный жизни, очень крепкого сложения, желал поравняться с престарелым старцем в полагаемых поклонах, но видя, что старец кладет их быстро, как машина, и притом без всякой усталости, он сбросил с себя подрясник, потому что вспотел, и начал полагать поклоны раздевшись. В таковых поклонах время протянулось довольно долго. Наконец старец Мартирий прочитал отпустительные тропари и надлежащий отпуск и, обратясь к своему помощнику, благодарил его за то, что не отказался с ним совокупно помолиться, и видя, что сей последний вспотел, сказал ему: «А что, брат, теперь не холодно в моей келлии?» Послушник, с простосердечной улыбкой указывая на себя, сказал: «Посмотри, отче, я весь мокрый, как из бани вышел! Благослови, пойду хотя бы немного прохладиться и отдохнуть, а то ноги надламываются!» Старец, напутствуя его доброй улыбкой, сказал: «Если когда случится холодно в келлии, делай так, как ты это сейчас испытал, то всегда согреешься». Рассказывая это, послушник говорил: «Уж в другой раз я боялся идти к нему на правило, чувствовал, что не вынесу».
   При таких подвигах старец Мартирий предавался строжайшему воздержанию в пище. Телу своему он давал питания не столько, сколько бы оно требовало, а лишь бы поддержать жизнь. В таком воздержании он закалил себя с самого начала. День и два неядения бывали у него делом обычным, а в установленные посты порядок пощения у него принимал иной характер, о чем будет сказано после.
   Однажды старец Мартирий, вероятно подражая древним святым подвижникам, решился усугубить свой пост. Пятнадцать дней провел он без употребления пищи, причем совершал изустное чтение Псалтири и прочее молитвенное правило. Впоследствии говорил своим близким по духу, что более этой меры уже поститься невозможно .
   Вероятно, в это время ключник, заведующий съестными продуктами, заметил, что старец Мартирий продолжительное время не является за провизией, и когда пришел получать, ключник спросил его, почему он так долго не приходил за получением провизии. На это старец ответил кратко: «Далеко ходить».
   При таком воздержании старец Мартирий тщательно скрывал свои в наше время неподражаемые подвиги, хотя в обществе скрыть их было невозможно, но он старался употреблять такие приемы, по которым другие думали бы о нем, как заурядном брате, для чего употреблял такие меры, каковые в глазах других казались послаблением, но вместе с тем и выполнялась заповедь братолюбия, как делалось иногда у древних египетских отцов, строгих подвижников.
   Читаем в древних отечниках, что у них существовал обычай устроять утешение братии так: кто-либо из келиотов устроял учреждение и приглашал своих сподвижников на вечерю любви. Старец Мартирий не имел у себя ничего, но на мельнице у него было муки в изобилии. Желая сделать утешение братии, он выпрашивал у ключника бутылку конопляного масла, предполагая напечь блинов, приглашал к себе некоторых из братии, говоря: «Приходите, отцы святые, завтра ко мне на мельницу, я вас горячими блинками угощу, во славу Божию покушаете».
   В урочный час старец Мартирий приготовлял тесто при неизменном изустном чтении псалмов, затем исполнял свое молитвенное правило с продолжительными поклонами, полунощницу, утреню, часы, обедницу, урочное келейное правило, с особенными дополнениями и поклонениями, им же не было числа; видя, что время подошло браться за другие дела, оканчивал молитвы, начиналось изустное чтение Псалтири и при нем исполнение работ по послушанию и приготовлению печи надлежащим порядком ко времени прихода званых братий, а так как еще здесь никого не было, то он читал псалмы гласно вслух. Как только начинали братия приходить, старец Мартирий одного из них просил читать Псалтирь; развернув книгу, указывал место, откуда начинать, вероятно, он дочитал уже до этого места. Прочих братий просил садиться кушать блины, во славу Божию, которые он сам пек и подавал на стол, и при этом в молчании слушать со вниманием чтение псалмов. А лишь чтец начинает читать славословие по чину на Аплилуиа трижды, все должны подняться и положить благоговейно три поясных поклона, по окончании же славословия опять садиться и кушать.
   Таково было у него строгое постановление, из уважения к нему никто его не нарушал. Блины эти приправлялись конопляным маслом, а иногда еще и медом, если таковой случался, и при скудной пустынной пище это было большим утешением братии.
   Однажды старец Мартирий пригласил к себе на таковое утешение известного подвижника старца схиархимандрита Илиодора; рассказ последнего передаем здесь. «Пришел я, — говорил старец Илиодор, — на мельницу прежде всех, когда приглашенных еще никого не было. Подойдя тихо к домику, двери которого были отворены, я услышал гласное чтение Псалтири, а когда приблизился к дверям, увидел, что старец Мартирий, склонясь на длинный чапельник, смотрит в пылающую печь и при этом читает громко псалом; не желая прерывать чтения, я остановился и поджидал окончания, на последних словах он вынул сковородку из печи, сбросил блин и продолжал чтения славословия, — “Слава Отцу и Сыну и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков. Аминь. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава тебе Боже», трижды, он при этом помазывал сковородку и наливал тесто, продолжая славословие, — “Слава Отцу и Сыну и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков. Аминь.» Поставив на огонь сковородку, он склонился на чапельник и, смотря в печь, зачитал следующий псалом. Все сказанное у него выходило как-то простосердечно, а притом же до глубины души трогательно. Стоя перед пылающей печью, он заботился об утешении братии, но, совершая служение ближнему, не переставал возносить славословие Богу, умом предстоя ему неотступно».
   Все вышесказанное свидетельствует, что старец Мартирий усвоил себе изустное чтение Псалтири так, что оно ему обратилось не в навык только, а как бы в природу и уже не требовало самопринуждения, а, напротив, чувствовалось всегда в душе его ненасытное требование сей духовной пищи. Не это ли состояние древние подвижники называли даром псалмопения, который дается по благодати Божией нудящим себя к таковому подвигу. Без сомнения, старец Мартирий прочитывал изустно всю Псалтирь в сутки, как бы в промежутках между церковными богослужениями и своего келейного правила, за исключением еще многочисленных поклонов и чтения книг святителя Димитрия Ростовского.
   Мельница, где жил старец Мартирий, отстоит от монастыря на довольно отдаленном расстоянии, по причине чего он не мог всегда участвовать на церковных службах, а это лишало подвижника духовного утешения, вследствие сего он просил настоятеля игумена Иннокентия перевести его в монастырь, где бы он мог всегда присутствовать на общественной молитве в храме Божием, и желая предаться строжайшему внутреннему вниманию, он для уединения выпросил себе келлию в башне, которая в архиерейском саду на юго-восточной стороне, на углу монастырской ограды в скиту. Настоятель, удовлетворяя его желание, перевел его в монастырь и назначил ему желанную келлию в башне и, чтобы не отягощать его внешними заботами, назначил ему послушание читать известное число времени в псалтирне, где совершается неусыпаемое чтение Псалтири о упокоении усопших; это вполне соответствовало душевному настроению старца Мартирия.
   Переместившись из мельницы в монастырь в уединенную келлию и освободившись от занятий по послушанию, он усугубил бдительность в охранении своих чувств, ходил всегда наклоня голову и не смотрел по сторонам; взор его всегда был опущен на землю. Если требовалось что ответить вопрошавшему его о чем-либо, таковому он отвечал кротко и внимательно, но весьма в кратких словах, и при этом смотря в землю. Твердое, установившееся по благодати Духа Святого, в его сердце богомыслие и чтение псалмов увлекало его внутрь, от всего видимого.
   В храме Божием старец Мартирий становился где-либо более уединенно, иногда в углу около стенки, а иногда на хорах и стоял всегда погруженным внутрь себя в богомыслие. Когда он ограждал себя крестным знамением, касаясь своего чела, он сильно ударял в лоб несколько раз перстами, на которых были огрубевшие ногти, так что производили довольно сильную боль, отчего на его лбу виднелось красное пятно воспаленной кожи. Некоторые из братий спрашивали его, для чего он при ограждении себя крестным знамением ударяет себя несколько раз троеперстием в чело. Старец Мартирий ради их пользы открыл им свою мысль. «Прежде того, — говорил он, — как Спасителя нашего за нас грешных пригвоздили ко кресту воины, ругаясь над ним, возложили на Его голову терновый венец, который своими острыми шипами вонзился в его Божественную голову; шипы эти, вонзаясь, производили ужасную боль. Вот и нам грешным нужно, при ограждении себя святым крестом Господа Иисуса, помнить его болезни, претерпенные за нас. Для памяти болезней Спасителя от вонзающегося в голову Его тернового венца я ударяю ногтями в лоб, чтобы помнить Его эти болезни за нас».
   Имея просвещенное Божественной благодатью душевное око, старец Мартирий был бодрый блюститель над своим сердцем, издали он усматривал приражения тонких подходов мысленного прилога, которые своей осторожностью внутреннего зрения различал и определял ясно, свой ли он (прилог) или чуждый, последнего гневным сопротивлением или отсечением причины, служащей поводом к прилогу врага, отражал и изгонял из сердца. Следующий случай показывает, насколько он был внимателен к мысленным приражениям.
   Однажды какая-то раба Божия, благоговейная женщина, каковые приезжают в обитель помолиться, облегчить свою душу, утружденную мирской суетой, желая по силе своей благотворить, она некоторым старым монахам раздавала карманные платочки, прося помолиться за нее, при этом подала платочек и старцу Мартирию. Рассказ этот передал сам старец Мартирий одному из братий, который просил у него наставления, предостерегая брата, чтобы был внимателен к внутреннему движению своих помыслов. «Я взял поданный платочек, — говорил он, — и, придя в келлию, развернул его, а в нем оказалось пятьдесят копеек денег, я подумал, куда их деть? Да пусть полежат, я отдам кому-либо нуждающемуся. Вечером после келейного правила, когда затушил огонь, чтобы успокоиться, замечаю, подходит мысленный прилог и говорит: «А вот что хорошо бы тебе сделать: человек ты уже старый и слаб, надо себя поддерживать, а то, пожалуй, можно и совсем ослабеть, вот теперь деньги есть, хорошо бы купить водочки и перед обедом пить по маленькой чарочке для аппетита, пообедал бы лучше, вот бы и здоровье подкрепилось, а то от воздержания и аппетит прекращается». Вначале я не придавал ему значения, а враг нашептывал, нахально все лезет со своим лукавым советом и мешает псаломским словам, а далее пристал так неотвязно, что мне стало противно его нахальство. «Э! — думаю, — да тебе, нечистый враже, лишь бы было к чему привязаться, то ты сейчас и здесь! Надо с тобой поскорее разделаться!» Я взял платочек с деньгами и, выйдя из келлии, отыскал кирпич и привязал к нему платок с деньгами и пошел к речке, где самое глубокое место (около бани). Стал спиной к речке, чтобы не видеть, где упадет кирпич, и забросил его через голову в воду, не оглядываясь назад, и пошел обратно в своею келлию. Придя в келлию, почувствовал спокойствие — помыслы совсем исчезли». Этот рассказ характерно рисует, насколько старец Мартирий всегда был бдителен к самым тонким мысленным прилогам и как решительно отсекал самые причины, подающие повод к возникновению мысленных приражений.
   Старец Мартирий в своей келлии чаю никогда не пил, у него не было и чайной посуды. Не пил чаю не потому, что считал чай пить погрешностью, а потому, что, по его словам, он много отнимает времени. Вероятно, родной его брат подарил ему самоварчик, который он, не желая иметь в своей келлии, отдал послушнику, впоследствии монаху Петру, клиросному, который жил под его келлией там же в столбе-башне. В Глинской пустыни был обычай три раза в год раздавать братии по известной порции чаю и сахару; так раздавалось к праздникам: к Пасхе, к престольному празднику Рождества Богородицы и к празднику Рождества Христова. Старец Мартирий, получив свою порцию чаю и сахару на праздник, приносил все это к вышеуказанному послушнику Петру и просил ставить самовар. Здесь он один раз из своей порции пил чай, а остальной чай и сахар оставлял и более не приходил пить чай, пока к другому празднику опять не получит иную порцию, тогда опять принесет и опять один раз попьет чаю. Таким образом старец пил три раза в год свой чай, и то не в своей келлии, за исключением того, когда бывал общий чай на послушании, когда убирают сено, или еще какое общее послушание.
   Воздержание старца Мартирия было поистине неподражаемое. Когда он приходил в трапезу, то, сидя за столом с братией, казалось, ел обыкновенно, как и прочие братия, но кому приходилось наблюдать, тот убеждался, что он ел как малый ребенок, да и в трапезу он приходил не всякий день, и когда он не приходил в трапезу, в тот день он оставался без пищи. Посуды у него в келлии не было никакой за исключением кувшинчика для воды и черепьяной махоточки, с которой он иногда приходил вечером в кухню отобрать кулешу. Придя в кухню, он спрашивал повара, все ли братия отобрали для себя ужин. Если не все, он будет ожидать, пока все не отберут и если не будет остатка, старец брал кусочки хлеба или пригарок из гречишной каши, которые пригорают в чугуне, и шел домой, а если оставался кулеш, то брал его в махоточку. Всегда старался брать то, что оставалось и по негодности выбрасывалось скоту. Он говаривал, что ту часть, которая выносится скоту, можно есть без упрека совести, а за ту, которая годна и употребляется на братию, надо молиться. Приходится удивляться глубокому смирению сего дивного подвижника, который, проводя жизнь равноангельскую, в непрестанной молитве, достиг той высоты смирения, этой неподательной добродетели, что считал себя недостойным части братской пищи, а употреблял ту часть, которая уже назначалась для скота. Взяв в махоточку кулешу, старец Мартирий, придя в келлию, съедал несколько ложек, остаток же никогда не выбрасывал, а оставлял его на завтрашний день. Простояв сутки, кулеш прокисал и начинал бурлить. На следующий день брал он свою махотку с вчерашним кулешом, от которого несло кислотой, начинал есть, но вкус делает свое, натура не принимает. Тогда старец, обратясь к себе, с укоризной говорил: «Что же ты не ешь? Невкусно, не нравится! А куда его теперь деть? Это святая милостыня! Значит, еще не голоден, а если вправду захочешь, то будешь есть». Он отлагал махотку в сторону и не давал себе есть. Таким образом он изнурял себя голодом, пока оставшийся прокислый и уже прогорклый кулеш не употребит. Поэтому он говорил братиям: «Кулеш, если останется до другого дня, делается вкусней, а на третий день еще вкуснее, и чем больше стоит, тем делается вкуснее». Понятно, что если не дать себе три дня пищи, то поневоле согласишься, что бы то ни было съесть, и вкус, хотя невольно, подчинится усиленному принуждению. Святые воздержники, изведавшие это опытом, говорят: «Скудость услаждает и самый хлеб» .
   Старец Мартирий иногда брал на кухне пригарки, которые пригорают в чугуне, когда варят кашу гречневую или пшенную, эти пригарки он размачивал и ими удовлетворялся.
   Все сказанное о воздержании старца Мартирия относится к обыкновенному времени, т.е. к дням разрешения. А что касается святых постов, на это у него были особые свои правила: в первую неделю четыредесятницы он ничего не ел и не пил до субботы, пока приобщится Святых Таин. При этом, бывая на всех церковных богослужениях, он выстаивал все и выполнял по уставу многочисленные поклоны. Прочие дни св. четыредесятницы проводил в великом воздержании, но последнюю неделю страстей Христовых решительно не употреблял пищи до святого великого четверга, когда уже приобщался с братией Святых Таин; в тот день употреблял пищу, а затем не ел опять до Светлого Воскресения. В эти дни он доходил до того, что становился похожим на движущийся скелет, обтянутый кожей, с глубоко запавшими глазами, которые ярко блестели, горя внутренней ревностью радостнотворного духовного веселья. Скрывая свое воздержание, он закрывал свое лицо клобуком от взора посторонних. Уже после смерти старца Мартирия духовник его Анастасий рассказывал: «Однажды на последней неделе, говея, старец Мартирий подошел исповедоваться. Духовник, видя его безмерно изможденным, спросил его, давно ли он принимал пищу. «В воскресенье», — ответил он. Духовник заметил ему, что изнурять себя до такой крайности не следует, на это старец объяснился, что такого правила воздержания в эти дни он держится всю жизнь. Духовник, вероятно, желая испытать через послушание, по Богу ли его такое воздержание, не подстрекаемо ли оно духовной гордостью, сказал ему: «Иди подкрепись пищей, а иначе я не буду тебя исповедовать». Старец, смиренно повинуясь, исполнил приказание духовника.
   В башне келейная жизнь старца Мартирия для постороннего наблюдателя была малодоступна. Башня стоит уединенно в саду, а посему он здесь проводил жизнь как бы отшельническую. Его можно было видеть только в церкви, в трапезе и на общих послушаниях, которые бывают вообще редко; приходилось слышать рассказы о порядке его жизни от тех заслуживающих полного доверия братий, которые обращались к нему за наставлением и были ему близки по духу, но и здесь говорится только о порядке подвижнического наружного делания. Так, у старца Мартирия не было в келлии никакой мебели: ни стола, ни стула, ни койки, а одежда состояла из одной рясы, одного подрясника теплого, другого холодного, одной мантии, одной камилавки, все это заношенное, истертое и в заплатах; этот весь гардероб висел на гвоздиках в коридорчике. Был еще у него некрытый тулупчик простой овчины, в котором он иногда согревался; этот последний свернутый лежал в келлии на полу при стенке в углу; когда старец уставал, он садился на него отдохнуть. В келлии были одни голые стены, все украшение этих последних состояло в следующем: в святом углу стояла святая икона, а ниже к стенке была прикреплена досточка — простой неотесанный отрезок шелевки, на ней лежали книги: Евангелие, Апостольские послания, Псалтирь, сочинения святителя Димитрия Ростовского и другие. Старец Мартирий, следуя наставлению святого апостола, чтобы молиться, и молиться непрестанно (1Сол.5:17), все свои силы и все время употреблял на молитвенные подвиги. Придя из церкви, он становился выполнять свои келейные молитвенные правила, эти последние были, вероятно, у него так расположены, чтобы ими заполнить все остающееся свободное время: он читал Святое Евангелие, Апостольские послания и Псалтирь. Если чувствовал приступ сна, тогда оставлял чтение и начинал полагать бесчисленные земные поклоны, которых никогда не считал, и другим при наставлении говаривал: «Когда кладешь поклоны, не считай их, вот и не будешь думать сколько положил; что много положил поклонов, не будут беспокоить тщеславные помыслы. Бог все видит и знает, а нам-то для чего знать». Когда же старец чувствовал от поклонов усталость, тогда садился на лежавший на полу тулупчик и брался за чтение поучительных сочинений святителя Димитрия Ростовского, если же и опять чувствовал приступ сна, то опять становился и клал поклоны. Таким образом проходила его жизнь: в церковных богослужениях, келейном правиле, в поклонах и чтении поучительных книг. Он укреплял себя крепким сном, сидя на своем тулупчике, а на своих боках едва ли он ложился, этого никто не замечал, а приходилось его видеть дремлющего в сидячем положении.
   Все здесь сказанное представляет нам подвиги старца Мартирия, наблюдаемые и постигаемые для нас, как внешние делания: труды, злострадания, самоумерщвления — распятия плоти со страстьми, и понятно, что они совершались для совершенного умерщвления ветхого человека, но что касается внутреннего его душевного делания, тех сердечных болезнований, воздыханий, предстояний всегда перед лицом Божиим, в страхе и любви, без чего не может человек решаться на таковые самоумерщвления, то они ведомы только Единому Сердцеведцу-Богу. А нам достались весьма скудные сведения о его духовной борьбе с духами злобы и о благодатных проявлениях, которых не лишен был этот дивный подвижник; эти последние почти совершенно сокрыты им, по причине его глубокого смирения и его молчаливости, о таковых проявлениях старец Мартирий высказывался только уже в неизбежных случаях и говорил только то, чего невозможно было скрыть.
   Однажды старец Мартирий оказался внезапно больным, так что попросил к себе своего духовника иеромонаха Порфирия. Этому последнему он объяснил, отчего произошла его болезнь. Это происшествие, по словам духовника, совершалось таким образом. В ночное время старец Мартирий, стоя на молитве, услышал шум, и треск, и колебание своей башни (в которой он жил), стены дрожали, готовы были разрушиться. Слышался крик, угрозы раздавить башню и задавить старца обломками. Сей последний, вероятно, не первый раз видя нападение бесовского полчища, стоял на молитве непоколебимо. Бесы, рассвирепевши и Божиим попущением приблизившись к старцу, начали наносить ему удары; удары эти были настолько сильны, что от них образовались на теле кровавые подтеки в виде синих полос. А особенно пострадала его правая рука, на ней были следы ударов палкой. От таковых побоев старец не мог свободно владеть рукой и после довольное время носил перевязанную руку на полотенце на шее . Это случилось в 1863 году в летнее время. Пишущий эти строки сам видел старца Мартирия, болящего от таких бесовских побоев; рано утром он, выйдя из своей келлии, лежал под елкой в архиерейском саду; сюда приходил к нему духовник, вероятно, здесь он раскрыл ему случившееся, при этом говорил духовнику в простоте души: «Зачем лукавый враг на меня нападает. Я его ничем не трогаю!»
   Надо удивляться глубокому смирению этих святых подвижников, которые в непрестанном славословии предстоят умом Царю Небесному, Господу бесплотных сил и сами, подобно бесплотным блаженным духам, приемлют благодатные утешения, подаваемые от Святого Духа, и уже здесь бывают причастники блаженного состояния, предназначенного любящим Бога, чего за свою безумную гордость лишился диавол, а это разжигает его злобу адским огнем. Но смирение, внедрившееся в их душу, как завеса, закрывает перед ними их высоту духовного совершенства, и они глубоко убеждены, что ничего такого не совершают, за что бы злобился на них диавол. Посему и старец Мартирий высказал духовнику, что он врага ничем не затрагивает, а того и не видит, что он диаволу своими подвигами не дает покоя.
   Рассказанный факт бесовских нападений обнаружился через духовника, как уже было прежде о том сказано; а сколько сокровенной борьбы с диаволом перенес старец Мартирий, которая остается для нас неизвестной, а известна только Господу, ведающему сокровенные сердечные тайны! Только некоторые проявления приподнимают завесу, сокрывающую от нас все происходящее. Например: старец Мартирий иногда приходил в псалтирню, где совершается неусыпаемое чтение Псалтири, и, сидя на скамейке, склонясь на стенку, забывшись сном, укреплял себя несколько. На вопрос братии, зачем он здесь находится не в свои часы, он отвечал, что пришел в псалтирню подкрепить себя сном, на это ему говорили, что можно в своей келлии спать, старец говорил: «В келлии враги не дают уснуть, а в псалтирне читается слово Божие, вот здесь уже врагу той свободы нет , здесь я немного и сосну». Как нападали враги? В каких видах и образах? Этого старец не уяснял, а если бы раскрыл, картина получилась бы замечательная.
   Случалось видеть старца Мартирия днем, сидящего на крылечке. Перед ним на коленях лежала развернутая книга. Старец от безмерных бденных трудов дремал, склонясь на стенку.
   В 1863 году в летнее время известный старец, иеросхимонах Макарий, занимавший в то время келлию в нижнем — клиросном корпусе, для большего уединения пожелал переместиться в башню, в которой жил старец Мартирий. Посему настоятель игумен Иннокентий для старца Мартирия назначил келлию в деревянном корпусе, который стоит выше корпуса настоятельского, при входе из святых ворот в монастырь, в первом коридоре налево первая келлия. Старец Макарий, прежде перемещения желая осмотреть башню, пришел в келлию старца Мартирия и, увидев одни голые стены (замка не существовало у него никогда), подумал, что старец уже успел перебраться в другую назначенную ему келлию, но ему сказано было, что Мартирий не переходил и еще ничего не переносил и у него нечего переносить. Нет у него ни стола, ни стула, ни скамейки, ни койки, только икона да книги, а ряса и мантия, состоящие из заплат, висели в коридорчике на гвоздике. Старец Макарий, удивляясь нищете и самоотвержению сего подвижника, все же пригласил его к себе и убедил его иметь в келлии стол, стул и койку. Старец Макарий говорил ему: «Хотя никогда не садись на стул и не ложись на койку, но в келлии твоей пусть это будет, потому что мы живем в общежитии». Подвижник, как сын послушания, послушал совета своего подвижника, попросил принести ему старья полуразломанного; все это было принесено и поставлено в келлию; на койке лежали три отрезка старой шелевки, простыни никогда не было на ней, а также и скатерти на столе. Ложился ли старец на эту койку? Едва ли! Но она послужила ему смертным ложем. Пишущий эти строки видел на этой ничем не убранной койке по скончании старца Мартирия, его бездыханное тело.
   Новая келлия старца Мартирия двумя окошками была обращена к монастырскому собору и была к нему так близко, что в летнее время, отворивши окошко, можно было слушать в келлии старца церковное богослужение.
   В том же корпусе в следующем коридоре , в первой келлии направо, жил тогда другой дивный подвижник схимонах Евфимий; теперь подвижники находились в таком соседстве, что келлии их разделялись только деревянной стеной. Живя по соседству, они иногда обменивались между собой дружескими приветствиями и духовной радостотворной беседой. Оба достигшие совершенного бесстрастия и сердечной чистоты, они были великие молитвенники, о чем, конечно, они с детской невинностью вели между собой краткие разговоры. Однажды пишущему эти строки пришлось подслушать их духовноутешительный обмен взаимных желаний. Идя из церкви, оба старца беседовали между собой. Евфимий после обычного иноческого приветствия говорил Мартирию: «Вот, отче, теперь, слава Богу, ты переселился близко к храму Божию, а это для нас, немощных стариков, какое великое благодеяние Божие!» Старец Мартирий, озарившись духовным весельем, сказал: «О! Я теперь богат, слава Господу! Даже в келлии слышу святое богослужение». Идя вслед за ними, я утешался духом, слушая их радостотворную беседу о духовном богатстве, и рассуждал в себе: вот о чем святые радуются! Тленное богатство, внешнее благосостояние их ума не занимают, об одном у них попечение, чтобы приблизиться к Богу, пребывать в храме Божием и непрестанно наслаждаться Богодухновенным псалмопением и изречениями словес Духа Божия. Вот в чем заключается богатство любящих Бога всем сердцем.
   Старец Мартирий по причине безмерной строгости своей самоотверженной жизни, каковую усвоил себе от начала, имел вообще строгие воззрения на подвижническую жизнь. Поэтому он преподавал таковым наставление в строгом духе сообразно со своей подвижнической жизнью; для слабосильных наставления его были неприменимы. Если кто из таковых спрашивал его о внутренней брани: как управляться с помыслами, страстями и хотениями, он говорил таковым, не обинуясь, что для усиленной борьбы нужно усилить воздержание. Не ешь день, если не отстают, не ешь другой, а то и третий, а при этом молись Богу, да побольше поклонов клади, вот и отстанут нападения. Действительно, сам старец проходил жестокой стезей безмерного воздержания, самоозлобления и всяких лишений. Это было действительно распятие плоти со страстями и похотями (Гал.5:24). Других путей он не знал, да и не хотел знать; через таковые подвиги он достиг бесстрастия. Надо заметить, что старец Мартирий был крепкого телосложения, вследствие чего мог себя закалить в таких подвигах, а при этом приобрел прежде глубокое смирение, ограждающее его на духовном пути против гордого врага. Но для слабосильных такое воздержание и самоозлобление не по силам, а притом же неискусным может угрожать опасность от самомнения. Поэтому рассудительнейшие старцы не советовали молодым братиям обращаться к нему за наставлением. Старцы говаривали, что подвижник Мартирий сам мог пройти этим путем, но другим подражать ему без рассмотрения небезопасно. С первым жаром ревности самоотверженно он перешагнул многие ступени на лестнице духовного восхождения и взошел на высоту совершенства, почему и не был искушаем на низших ступенях так, как приходится тем подвижникам, которые восходят по духовной лестнице умеренным восходом постепенности среднего пути, руководясь даром рассуждения. Посему старец Мартирий не мог быть руководителем для немощнейших братий, которые идут умеренно путем царским, указанным рассудительными отцами, как более доступным и безопасным.
   Строгий и самоотверженный подвижник, старец схимонах Евфимий говаривал о суровой жизни старца Мартирия: «Я хотел подражать ему (Мартирию) в подвигах, но не мог выносить потому, что он был физически крепче меня».
   Первый раз мне пришлось увидеть старца Мартирия на общем послушании при уборке сена. Это случилось в первый год моего поступления в Глинскую пустынь в 1863 году. Старец Мартирий, отдалившись несколько от братии, сгребал сено молча, не обращая внимания на все постороннее. Один монах, сгребавший сено со мной рядом, обратил мое внимание на старца, говоря: «Видишь этого старца? Это строгий подвижник Мартирий, а ты, должно быть, не знаешь, что он тебе земляк, как уроженец твоей родины». Услышав это, как новоначальный, я рад был, что у меня здесь находится такой замечательный подвижник-земляк. Естественно, появилось желание признаться ему, но видя, что он уклоняется от всех, я выжидал случая, чтобы незаметно к нему приблизиться. Действительно, я скоро оказался близ старца. Подойдя близко, поклонившись почтительно, я приветствовал старца по монастырскому обычаю, а он на мой привет отвечал тем же и спросил, что мне от него надо.
   — Простите, батюшка, я хотел у вас что-то спросить.
   — Спрашивай, — сказал старец.
   — Скажите, пожалуйста, где ваша родина?
   — Юнаковка, — сказал он отрывисто.
   — А как ваша фамилия?
   Старец, взглянув на меня каким-то пронизывающим взглядом (глаза у него были очень блестящие), спросил меня:
   — А разве ты из Юнаковки?
   — Да, из Юнаковки.
   — Ну, если т