Цвет фона:
Размер шрифта: A A A

Записки об эпохе Архиепископа Пимена

Архиепископ Пимен правил Саратовской епархией почти три десятка лет. За это время выросло поколение. И казалось, что архиепископ был, есть и будет всегда.

Об уме и образованности саратовского архиепископа ходили легенды. В тусклые годы "развитого социализма" Владыка имел мужество быть "Светом во тьме", причем не для одних только верных чад Церкви.

Столетие мало располагало человека к поискам Истины Христовой. Увы, оригинальной идеей нашего недоброго и немощного века стал бессовестный материализм, то есть поиск "успеха и процветания" при самом небрежном отношении к запросам духа.

Тогда, когда одни прятались "в подпольях" — в прямом и переносном смысле слова, или спешно закапывали таланты, иметь каковые никогда не было безопасно, или же, притворно вздыхая, цитировали гадкие расхожие морали, вроде пресловутого "хочешь жить — умей вертеться", тогда - то и привел Бог служить Владыке Пимену.

Он был прям и честен. Это подвиг для русского архиерея.

С одной стороны, натиск светской власти, желающей сделать Церковь "винтиком и болтиком" собственной машины. С другой — легковерная молва. Интеллигенция со свойственным ей умничаньем и западничеством: "а вот у протестантов…". Простой народ, для которого пьяный поп — доказательство небытия Божия. Дай им волю, и они разнесут корабль Церкви в мелкие щепки. История знает такие примеры и в XVII веке, и в XX. И, наконец, скорбящие, страждущие, болезненные и озлобленные. Те, ради кого распялся Христос.

Сохранить "сердце чисто", да еще и светить миру на протяжении без малого трех десятилетий отнюдь не просто.

Автору при всяческих обстоятельствах не раз и не два от самых разных людей доводилось слышать восторженные отзывы о "главном саратовском священнослужителе". Неподдельную радость вызывало отдаленное родство архипастыря с Пушкиным, и всякий человек, хотя бы единожды бывавший на Богослужениях, которые Владыка совершал чрезвычайно ясно и музыкально, вовеки не забудет величавой красоты православного обряда. Духовенство же постоянно цитировало своего правящего архиерея, имевшего дар так обозначить положение вещей, что фраза тут же становилась почти афоризмом.

Образ

Впервые я увидел архиепископа Пимена в саратовском Духосошественском соборе. Старушки возле свечного ящика говорили между собой: "Богу угодно, когда Владычня служба. Бог на небе, а на земле Бог Владыка".

Потом забегали иподиаконы, запел хор, и мимо меня прошел торжественно, почти проплыл над землей величавый монах. Лицо его было прочерчено точными и глубокими линиями. А взгляд почему - то терялся. Нельзя было понять: смотрит ли архиепископ куда - то вдаль, на соборные своды, или же глядит себе под ноги. И еще глаза его были грустны. Взгляд очень умного, сильного и одинокого человека.

В те годы Владыка внешне весьма напоминал Патриарха Тихона. К сожалению, это не всегда заметно на фотографиях. Причина, видимо, в чрезвычайной живости нрава архиепископа. Почти на всякой карточке он чем - то занят, озадачен, о чем - то беседует, а если снимают специально — немного наивно позирует, так, как позировали для дагерротипов или как позируют дети. Хотя и здесь видна присущая Владыке легкая самоирония. Сходство заметно явно там, где фотограф "поймал" архиепископа за чтением книги или на природе — словом, если над Владыкой не тяготеет бремя дел, всегда имевшихся у него в более чем достаточном количестве. И особое сходство с "добрейшим из русских архиереев" на фотографиях и видеозаписях, сделанных во время Богослужений. Здесь та тишина духа, которая может объяснить особую притягательность служб Владыки, заставлявшую переполняться храмы. Из "Воспоминаний архиерея": "4 ноября. Казанская. Обедня в Волгоградском соборе… Благословил 2350 человек. 20 и 21 ноября совершал Всенощную и Литургию в Балашове. Благословил 1800 человек" (1979 год). "3 апреля. Великий Четверг. Служба была в Духосошественском соборе. Причастников 600 человек" (1980 год).

…Владыка облачался, стоя на кафедре. Движения его были размашисты и широки, но чрезвычайно верны — в них не нашлось бы ни одного лишнего штриха. Вдруг возникла какая - то заминка, и хор сбился. Владыка перестал завязывать поручи и сказал резко и четко: "Смотреть нужно, какая служба!" Эхо зазвенело в соборном куполе, а регентша, которой слова были адресованы, прямо - таки пригнулась к пульту. Архиепископ продолжал облачаться. И понятно стало, что сказал он не со зла, хотя и горячо до чрезвычайности. Сказал и оставил. По - настоящему — простил, как будто и не было…

…якоже мы оставляем должником нашим…

Из Иерусалимской католической газеты "Де Таблетт" от 23 марта 1957 года: "…имеется иной аспект будущности святых мест, который является довольно удивительным, и это выражается в заинтересованности, которую проявляет Русское Православие после почти сорокалетнего отсутствия. Касаясь этого пункта, следует принять во внимание всеобщее коммунистическое проникновение на Ближний Восток, ради которого не брезгуют никакой маскировкой, несмотря на то, что многое кажется искренним. Немедленно после арабо-израильской войны 1948 года, почти безвладельная земля и постройки Еврейского Иерусалима, известные под именем Русского Подворья, включая красивый женский монастырь Эйн-Керем, были вытребованы Московской Патриархией. В Иерусалим была отправлена миссия, и с той поры численность ее членов возрастает. Нынешний глава Миссии архимандрит Пимен, чрезвычайно утонченный и культурный человек, всегда привлекает огромное внимание благодаря тому, что внешне он очень похож на традиционное изображение Христа, и люди на него пристально смотрят, куда бы он ни шел…".

Рассуждения о "коммунистическом проникновении", избравшего своим орудием архимандрита Пимена, будущего саратовского архиепископа, целиком на совести корреспондента "Де Таблетт". Отчасти они объясняются холодной войной, отчасти не менее холодными взаимоотношениями Восточной и Западной Церкви в ту пору. И тем не менее, в атмосфере всеобщего враждебного отношения к Русской Духовной Миссии в 50 - е годы в Иерусалиме, архимандрит Пимен становится популярной фигурой. Но дело вовсе не во внешнем сходстве со Христом. Огромное число священнослужителей могут похвастать тем же, но, увы, весьма немногие живут в духе Его Заповедей. Владыка Пимен жил. А это всегда влекло, влечет и будет привлекать самых разных людей.

В Саратовском епархиальном управлении обычно было людно. И отнюдь не всегда посетители шли с делами или ябедами. Многие заходили за благословением архиепископа. И Владыка благословлял широко, четко и пространно вычерчивая в воздухе крест правою рукою. Не деля на достойных и недостойных частицы Святительской благодати. Не особенно о чем - то выспрашивая.

Причина обаяния архипастыря в особенной цельности личности. Трагизм нашего (да только ли нашего?) времени состоит в том, что слишком часто внешнее благочестие оказывается лишь удобной личиной. Такой "артистизм" крайне опасен, особенно если учесть, что всякий священнослужитель и даже церковнослужитель обладает величайшей властью — властью над душами людскими.

С Владыкой Пименом было иначе, впрочем, об этом пойдет речь в своем месте. А пока скажем лишь, что круг его общения, не связанного непосредственно с Церковью, крайне широк. Со Светлым Воскресением или Рождеством он поздравлял только письмами более двухсот человек. Епархиальные машинистки начинали трудиться над поздравлениями едва ли не за два месяца. Среди его постоянных корреспондентов — Бенджамен Бриттен, Анастасия Цветаева, Мстислав Ростропович (Владыка венчал его и Галину Вишневскую в своей домовой церкви), Иван Соколов - Микитов, Лиана Исакадзе, Владимир Спиваков, Владимир Солоухин, Георгий Полонский, Алексей Марков, Корней Чуковский, Николай Щелоков, Ирина Муравьева, Евгений Моргунов, Александр Бенуа и многие другие известные лица. Не правда ли, разнообразно?

Владыка был весьма популярен в художественной среде, провинциальной и столичной. Несмотря на то, что интеллектуальные круги общества по большей части — вне веры. Жизнь Владыки Пимена для значительного числа интеллектуалов оказалась главным, а иногда единственным свидетельством Истины Христовой. Впрочем, не для них одних: "Воспоминания архиерея" свидетельствуют, что даже и чиновники, встречаясь с архиепископом, вынуждены были расставаться с предвзятым представлением о людях Церкви как о "сборище мракобесов".

Портрет архиепископа Пимена пытались писать два чрезвычайно популярных живописца: Илья Глазунов и Александр Шилов. С глазуновского портрета глядит на нас тихий и бездеятельный мечтатель, а вовсе не русский архиерей. Портрет работы Шилова изображает какого - то сумасшедшего старика. И то, и другое — совершенная неправда: Владыка не был ни празден, ни дряхл, ни мечтателен. В обеих работах заметно только лишь дикарское удивление: надо же, какие бывают люди…

Гораздо удачнее другой портрет. Он писан по фотографии балашовским художником Федором Соколовым. Манера его письма чрезвычайно примитивна. Это вполне классическая парадная парсуна: Владыка изображен при орденах, в клобуке и с посохом, на фоне какого - то храма. Сходство с оригиналом небольшое, но живое чувство художник передал верно: лицо архиепископа напряженно сосредоточено, взор будто ускользает от окружающих. В картине присутствует стремительное движение — ветер развевает наметку, и это извиняет некоторую грубоватость работы. Федор Соколов иконописец. Икона не терпит "прекрасной лжи".

В епархиальное управление приехал какой - то чиновник. Он, привез Владыке поклон от общих знакомых. Шел разговор о музыке. Владыка рассказал, как ему привезли видеозапись "Фауста", а магнитофон воспроизводить отказался: "Он работает в "палсекам", а нужно "секампал"!" Чиновник заулыбался. Владыка вроде тоже чуть улыбнулся: "Что такое?" "Извините… просто немного необычно это слышать от Вас, Владыка…"

Действительно, Владыка выглядел крайне архаично. Фотографии с архиерейских служб, помещавшиеся в "Саратовских Епархиальных Ведомостях", почти не отражают времени. Если чуть - чуть задуматься — почти непонятно: когда это было? В нашем ли веке, или в минувшем, или так было и будет всегда?

…Стеной стоит народ. Люди за службой делаются чем - то похожи на детей: у них такие же удивленные и честные глаза. Духовенство. Воинствующее и торжествующее. Скорбь и праздник. А посреди всего мудрый и строгий лик архиерея. И окрест немощи, болезни и труды… Разве не так Церковь Христова одолела время?

Владыка имел горячий нрав, но без самой малой доли самодурства. А бывает это, заметим, нечасто. Духовенство его побаивалось, или, верней сказать, стеснялось, как всегда стесняются тех, в ком ощущается моральное превосходство. Возглас, сказанный не в тон хору, вызывал целую бурю негодования у архипастыря. Тот, кто переживал "бури", запомнит их навсегда. Но замечания, сделанные Владыкой, никогда не бывали оскорбительны, и вовсе не подразумевали последующие "меры". Протодиакон Василий Султанов обыкновенно говорил по поводу шумного негодования архиерея: "Владыка переживает!" В самом деле — переживает. Владыка крайне эмоционален, доктора в течение многих лет прописывают ему "покой, не волноваться…". Но разве это возможно? Вот условия внешние: "31 октября. Ездил к Бельскому (саратовский уполномоченный по делам религий. — А. М.)… "Разъясняю Вам, что только по указанию уполномоченного Вы можете устанавливать контакт с гражданскими учреждениями. Подозрительно, что Вы уже имеете контакты с разными лицами… Я звонил Михайлову… Он сказал, что Вы — провокатор… " Я сказал: "Вы коммунист. Вы должны говорить правду. А Вы говорите — ложь". Я восклицал громко. Он сказал: "Вы кричите". Я сказал, что и далее буду кричать. Я возмущен. Не оскорбляйте меня — не буду кричать. Бельский: "В Вашей канцелярии все — подхалимы, антисоветчики, Вы задаете тон. Я знаю, кто что говорит и кому передает. Вы не ведете патриотическую работу. Священники больше говорят кляузы, чем миротворческие проповеди". Я сказал: "Надо с Вами еще поговорить, только чтоб Вы — не лгали. Нужны факты". Он говорит: "Перестройтесь… Не хотите ли Вы на пенсию? Если не хотите — подчиняйтесь". Это 1986 год. Уже "демократизация".

А вот условия внутренние: "…Вчера утром приходил о. В. Д. Не хотел соглашаться, что самовольно продлил себе отпуск и что нельзя девиц раздевать при Крещении. "Я следую Св. Отцам…" Ругал его. Расстроился. Его ругал и о. Всеволод, но он — как баран". "Ругал его. Расстроился" — частая формулировка в дневниках Владыки.

Архиепископ весьма впечатлителен, может быть, по причине какой - то детской открытости миру? Из "Воспоминаний архиерея": "18 июля… Подъехали к Ростроповичам. Дежурная баба орала ("запишу номер" и т.д.) Потом поехали в Новодевичий монастырь, затем нас подвезли к Павелецкому вокзалу… 19 июля… На Арбате было плохо с сердцем (после 9 дней затишья). Может быть, от бабы, что кричала?"

Архиепископа отличало пристрастное отношение ко всякому предмету. Равнодушие ему чуждо. Он стремится участвовать буквально во всем. Часто, после архиерейской службы Владыка вручал настоятелям длинную бумагу, в которой были все промахи, бывшие за службой. Иногда первым пунктом стояло: "В храме мало народа и особенно детей, несмотря на то, что выходной день". Последними пунктами могли быть криво лежащие дорожки, или даже: "Во время жары окна следует открывать, а если холодно — держать закрытыми".

В том, что касается личного обихода, Владыка предстает прямо - таки спартанцем. Его иной раз уговаривали пошить, например, новую рясу, а он страшно сердился, и говорил подозрительно спокойно: "Я не женщина, и не маленький ребенок, чтоб украшаться!" А когда говорили, что нестяжательство вызывает насмешки, отвечал: "Ну, что ж, кто - то осудит, а другие поймут".

Владыку отличала старинная простота нравов.

Однажды, будучи только что определен секретарем епархиального управления, я предпринял попытку помочь Владыке — пожилому человеку! снять пальто. "Я вам что, старик?!" Он одним движеньем сбросил старенькое пальто, повесил на гвоздик в кабинете, и примирительно разъяснил: "Это раньше были помещики, которые шагу не могли ступить без нянек и прислуги…"

Раз в епархии раздавали новогодние подарки. Владыка всегда вручал сам, стоя в дверном проеме небольшого кабинета, а порой и сам выбирал подарки в магазинах. Кто - то, принимая сверток, поцеловал архиепископу руку — обычай в Церкви, как известно, распространенный весьма широко. А Владыка негромко, но очень строго сказал: "Вы не в храме. Не нужно целовать руки. Это мещанство".

В Неделю жен - мироносиц 1993 года Владыка, по обычаю, служил в Воскресенской церкви в Пугачеве. Вечером всегда ездили на берег Иргиза к огромному старинному дубу. На этот раз дуб был обнаружен черным и мертвым.

Еще никто не предполагал, что всего - то через год от прежней епархиальной жизни не останется и следа. А слова протодиакона Василия Султанова: "С родным престолом простился — теперь и помирать можно", — никто не принял всерьез. Протодиакон был когда - то рукоположен в Пугачеве.

Владыка возле дуба обычно весьма приятельски беседовал с духовенством. Но на этот раз — ушел к самому берегу. Ему поставили стульчик, и он сидел, глядя в воду.

Он был уже почти совсем седой. Осенью ему исполнится 70 лет, а в начале зимы его душа отойдет в лоно Авраамово.

Утомленный и красивый старый человек возле погибшего дуба.

Монах

Из "Воспоминаний архиерея": "…меня крестил на дому иеромонах Симфориан… он, окончив крещение, поцеловал мои пальчики и сказал: "Монахом будет". Потом снова сказал: "Архиереем будет".

Некий священник часто ездил клеветать в Патриархию. Мишенью его был Владыка Пимен. Наконец, сотрудникам Патриархии надоело слушать интригана, и какой - то добрый человек сказал ему: "Напрасно трудитесь, батюшка. У Владыки — совершенно безупречная репутация…"

Какая еще репутация может быть у монаха Милостию Божией?

Большую и наиболее значимую часть жизни Владыка провел весьма близко к миру. Для того, кто принял монашеские обеты в юности, да еще и искренне — испытание тяжелейшее.

Монашество Владыки Пимена вовсе не кидалось в глаза — он не "молился на перекрестье дорог".

В 1991 году был возобновлен журнал "Саратовские Епархиальные Ведомости". Здесь, помимо прочего, публиковались "Воспоминания архиерея". Общество их не восприняло. "Видел зайца", "слушал Бетховена" и ни слова о духовной жизни!"..

"…не всяк, глаголяй Мне "Господи, Господи" внидет в Царствие Мое…"

Истинное целомудрие не терпит красных слов, публичности и барабанного боя, но требует действия. Об этом писали в давние времена великие подвижники, и таким было монашеское служение Владыки Пимена.

Из разговора в кабинете архиепископа: "Владыка, благословите учиться в Лавру!" "В этом году в Саратове открылась Духовная Семинария. Зачем куда - то ехать?" "Владыка, да ведь у мощей учиться легче — угодники помогают…". Архиепископ помолчал несколько секунд и посмотрел колюче: "Не надо иронизировать". Очень твердо сказал. Почти шепотом. Значит, этому человеку — больше нет доверия. Награды у него еще будут, а на личную приязнь может не рассчитывать.

Не любил Владыка пустосвятства. Есть такой род духовного недуга — на каждом шагу шептать молитвы и даже отверстие в клозете осенять крестным знамением, а душу потерять.

"Знающий не доказывает. Доказывающий не знает". Так говорили китайские мудрецы.

Владыка трудился ежедневно. Принимал посетителей всю неделю в епархиальном управлении, делая лишь часовой перерыв для обеда и отдыха. Кушанья подавались чуть теплыми — для скорости! Отдых архиепископа состоял в просмотре телевизионных новостей и чтении газет с ножницами в руках. Ровно в три часа в управлении раздавалось: "Где секретарь?" И горе опоздавшему на одну минуту! Пять минут опоздания это уже фантастика… То же и в десять часов, в начале присутствия. А если архиерей не заставал кого - либо на месте за пять минут до официального конца рабочего дня, то искренне недоумевал: "Но ведь только без пяти пять!" Выходные субботы и воскресенья, двунадесятые и великие праздники и некоторые государственные удавались редко. Частенько за Литургией Владыка говорил: "Вот что… После обедни зайдите в епархиальное управление. Есть вопросы". И благочинный, или ставленник, или секретарь неслись сломя голову: Владыка не терпит опозданий! А "вопросы", требующие немедленного архиерейского участия, он находил всегда и в Рождество, и в Светлое Христово Воскресение…

Всякий разговор с Владыкой производил впечатление ясности, четкости и какой - то почти военной "подтянутости", немного странной в человеке, никогда не служившем в армии. Впрочем, он не раз сознавался в симпатиях к военным: "Среди них много хороших честных людей. Служат, а не "зарабатывают деньги". От подчиненных Владыка требовал той же четкости и ясности. Ему не нравились люди, не имеющие своего мнения или боящиеся его подать. "Это показывает вашу слабость!" — говорил он "молчунам". Не осудительно, скорее — сочувственно.

Но внешняя собранность Владыки была отражением его глубочайшей и серьезнейшей внутренней дисциплины. В речи он не терпел ничего не значащих междометий: "Ну", "вот", "так сказать" — это слова - паразиты!" Он читал некогда логику в Московской Академии, читал, видимо, очень хорошо — логическое начало всегда четко прослеживалось в его суждениях, однако нимало не подавляло других сторон личности Владыки, не превращало его в "ученого сухаря".

Познания архиепископа были огромны. Происхождением они имели все ту же высокую внутреннюю дисциплину. Я имел возможность оценить его эрудицию, когда он с ходу сказал, из чего произошла моя фамилия, и профессиональных - то филологов часто повергающая в недоумение. Владыка точно знал, сколько у него книг и еще точнее — о чем в них написано. К книге у него отношение творческое. Он читал с ножницами. Попадется что - то нужное — вырежет. Библиотека — не кумирня, а мастерская…

В бытность начальником Миссии в Иерусалиме он регулярно занимается немецким и французским языками и вплоть до начала 70-х годов учит английский, уже будучи архиереем. В 1962 году наместник Троице - Сергиевой Лавры архимандрит Пимен, находясь в зените славы, в милости у Патриарха, обласканный московским светом, — учится петь. Архиепископ Пимен, перейдя пятидесятилетний рубеж, записывает в дневнике: "Каждый вечер перед сном учусь играть на скрипке". Он аккуратно вписывает в дневник названия прочитанных книг и виденных фильмов и кратко мнение о них.

Доктор прописал архиепископу побольше отдыхать, желательно лежа, и слушать музыку. Вот что из этого вышло: "18 февраля. Лежу десять дней. За это время прослушал все 32 фортепианные сонаты Бетховена, 28 сонат Моцарта, 14 сонат Шуберта, 2 сонаты Шопена, все 9 симфоний Бетховена, все его 5 концертов для фортепиано, концерт для скрипки с оркестром, тройной концерт, 2 мессы и пр. Прочитал 2 том Достоевского. Читал почту, письма, газеты бегло просматривал. 20 февраля. Продолжаю слушать музыку: квартеты Бетховена, сонаты для скрипки Моцарта и другие произведения. 27 февраля. Прослушал 2 тома "Хорошо темперированного клавира" Баха, 4 его мессы, "Магнификат", Арию с вариациями, Рождественскую и Пасхальную оратории, 6 сонат для виолончели и клавесина, мотеты и др., все "Венгерские рапсодии" Листа, все "Венгерские танцы" Брамса, 13 квартетов Бетховена, 6 симфоний Чайковского, "Вариации на тему рококо", концерт Чайковского для скрипки с оркестром, его сюиты "Спящая красавица" и "Лебединое озеро", "Шехерезаду" Римского - Корсакова и многое другое". Мы - то с вами, читатель, стали б, наверное, праздно лежать на кровати, а слушать что приведется… "Мы ленивы и нелюбопытны…"

В этом виден истинный монах — труженик и мыслитель. "Живой мертвец", носящий бремена мира.

Путь будущего архиепископа к монашескому клобуку был непрост и опасен. Из "Бесед" Бориса Дедюхина с архиепископом Пименом: "Архиепископ Пимен… Неизвестно, что стало бы с Димой Хмелевским, не окажись он случайно на антирелигиозной лекции. Докладчик - атеист так неуклюже доказывал, что Бога нет, так примитивно высмеивал находившуюся в зале богомольную старушку, что мне захотелось разобраться во всем самому. Я пошел в Церковь, там мне понравилось — я нашел и стал читать Евангелие и поверил, как верую и сейчас".

Юношей он остался в брошенном нашими войсками Смоленске. Владыка вспоминал, что пищу смолян в то время составляли луковицы, которые выкапывали в полях и пекли, больше никакой провизии не было. Недостаточное питание еще долго будет сказываться на его здоровье…

Владыке довелось узнать все "прелести" оккупации. Его схватили на улице. "Юден!" — кричал полицейский. И только нательный крестик, выскочивший из одежды, спас дворянина Хмелевского от расстрела…

Ему пришлось покинуть город, спасаясь от наступавших советских войск. Его ждал уже отечественный концлагерь, если не петля. И Владыка поступает в Жировицкий монастырь, открытый, кстати, все теми же немцами. Из "Воспоминаний архиерея": "…я в 1943 году в октябре поступал в Жировицкий монастырь, а о. Боголеп (впоследствии архиепископ Кировоградский Боголеп, один из крайне "досадных" для Советской власти архиереев. — А. М.) был там игуменом и настоятелем. Он хорошо принял меня, подарил подрясник, и сразу назначил келарем, секретарем канцелярии и ризничим. Спустя 4 месяца он постриг меня в монашество. Прежде чем дать мне имя Пимен, он написал 10 имен на 10 бумажках, смешал их в скуфье и вытянул одно. Вскоре он сделал меня еще и уставщиком. Монахи шутили тогда, что на отце Пимене держится весь монастырь. Монахов тогда было мало, человек 20".

Сначала не все было гладко. Помимо трудов в канцелярии и ризнице, послушник Дмитрий еще сеял муку на мельнице, и нес массу хозяйственных послушаний. Он буквально падал под ношей непосильных трудов, и хотел уже оставить монастырь. За подкладкой пальто он носил немногочисленное золото, доставшееся от матери. Его хватило б на билет… Но вдруг открылось, что золото украдено. И он остался в монастыре.

"Благородной души человек!" — так характеризовал Владыку протодиакон Василий Султанов, первый бас епархии и часто ее "vox populi". Архиепископ Пимен имел достаточную силу духа. Пережитое в юности научило его не замыкаться в рамки однозначных представлений о человеке.

В 1992/93 годах Владыка сильно болел — простудился во время отдыха. В епархиальном управлении не нашлось денег, чтобы купить лекарства. Зато была специальная папка — "Обратившиеся за материальной помощью". Владыка редко отказывал, сумма же выдавалась небольшая, дабы не ходили аферисты и пьяницы.

Владыку отличала редкая порядочность. Часть жалоб он обычно отдавал секретарям и говорил: "Тут психи прислали письмо. Бросьте в печку". Или: "Какая гадость! Уберите…"

Однако архиепископ Пимен вовсе не был слабовольным, на все глядевшим сквозь пальцы человеком.

Корни его снисходительности не в безволии, но в Священном Писании. Архиепископ совершено искренне сожалеет о тех, кому высокие обеты священства не пошли впрок… Бывший клирик, увлеченный алкоголизмом, совершенно сошел с круга. Он устроился работать в колхоз, кажется, скотником, приискал себе подругу - бомжиху словом; стал на путь, переменить который практически невозможно… Владыка, вспоминая о нем, говорил: "Глупый человек! Променял Церковь на водку и бабу". А расслышать можно было: "Несчастный…"

Владыка имел талант прощать. Он забывал злое по - рыцарски, широко и великодушно, почти мгновенно. Личные амбиции и обиды он почти не принимал во внимание. Косые взгляды, дурные слова — все это забывалось, если речь шла "о деле". К слову сказать, священник - интриган, о котором упоминалось в начале главы, занимал впоследствии весьма высокий пост в Саратовской епархии, а ведь Владыка знал о его кознях…

Совсем другое дело хамство. Здесь архиепископ держался самых строгих правил.

"Когда я был маленький, то часто думал: с какого дня и числа мне станут говорить не "ты", а "вы"?" И обращался только на "вы". К священникам и шоферам, уборщицам и продавцам свечей. Исключения делались только для самых коротко знакомых людей.

Он часто говорил: "Нужно объявить беспощадную войну хамству! Люди приходят в церковь, а их начинают дергать, на них кричат, их обирают… Это позор!" И регулярно в проповедях просил народ быть снисходительнее к тем, кто впервые вошел в храм… Здесь он не имел и не мог иметь опоры среди духовенства, которое по словам архиепископа, "все не научится различать строгость и хамство".

Владыка умеет забыть злое, но ему не свойственно безразличие к человеческой судьбе, которое многие принимают за доброту.

Архиепископ не давал покоя никому. В 1990 году он посетил университет. Кто - то спросил про "застой" и про то, что же вот в Церкви нет перестройки. "А в Церкви не было застоя!" — ответил Владыка. Было медленное, трудное поступательное движение, которое целиком — заслуга Владыки, вынуждавшего власть отдавать одну за другой позиции, а духовенство трудиться по примеру самого архипастыря. "У нас первый труженик — Владыка",— совершенно искренне говорили тогда. Решение вопроса путем поиска виноватых архиепископ считал проявлением трусости.

"Нужно воспитывать духовенство". И Владыка тормошил нерадивых до той поры, покуда проштрафившемуся не оставалось выбора: исправиться или расстаться со служением. Личные дела духовенства времен архиепископа Пимена отменно толсты. Объяснительные, указы о наградах и перемещениях, словом весь спектр средств, чтоб напомнить человеку о внимании к его успехам и провалам в одинаковой мере.

Некоторые пытались смягчить гнев архиерея юмористическими объяснительными. Особо отличался протодиакон Василий Султанов, человек добрый и любимый Владыкой, но, увы, подверженный классической русской болезни. Владыка, говорят, посмеивался, читая его объяснительные, вроде: "…Вечером, накануне Вашей службы, я съел импортную консерву, оказавшуюся несвежей, в результате чего у меня случилось расстройство желудка. Чтобы оно перестало, я выпил в 4 часа утра 140 грамм настойки календулы на спирту, и оказался выпивши…"

За срывы о. Василий был неукоснительно наказуем. Что не мешало, впрочем, Владыке держать его почти 30 лет в должности старшего протодиакона кафедрального собора, брать с собой на приходы и даже не отпустить в Москву, когда Патриарху Алексию I понравились могучий голос и молодецкая выправка о. Василия…

Из дел клириков, переходящих в иные епархии, изымались все "ругательные" документы. "Человек на новом месте начинает новую жизнь. Зачем ему нести в нее прошлые раздоры?" Впрочем, характеристики в делах отражали человека в полном объеме.

В 1989 году Владыка ездил в Англию. Британские таможенники буквально выпучили глаза, впервые видя русского архиерея. Один из них попросил Владыку снять клобук, долго разглядывал его и вернул. Владыка надел клобук и, указав, себе на голову, сказал: "Бомб!"..

Владыка приехал в Киев. С ним был Е.С. Ланский, тогда сотрудник епархиального управления, впоследствии — священник. Владыка не афишировал свое пребывание в городе. Он повел Ланского посмотреть Владимирский собор. Сам Владыка входить не стал, соблюдая инкогнито. Он глубоко надвинул берет, поднял воротник пальто и остался возле входа. Наконец, Ланский вернулся. "Где вы ходите? Мне тут два раза пытались дать милостыню!"

Иногда, приехав на приход и найдя положение дел недостаточно хорошим, Владыка за обедом вдруг читал детское стихотворение: "Торопились лодыри на урок, а попали лодыри на каток…" Концовка была несколько иной: "…но не видел лодырей хуже вас, отец настоятель!"..

Очень часто юмор Владыки таит в себе крайне серьезные и важные вещи, надевшие одежду улыбки. Они слишком заветны, чтоб не стать декларацией, если произнести строго.

…Летом 1993 года умер балаковский протоиерей Анатолий Шумов. Владыка возглавлял заупокойную службу. После похорон он спросил родственниц о. Анатолия: "Отчего вы одеты в черное?" Те отвечали, что, вот, несчастье… "Нужно радоваться — человек ушел к Богу…"

Правитель

Из "Воспоминаний архиерея": "…меня крестил на дому иеромонах Симфориан… он, окончив крещение, поцеловал мои пальчики и сказал: "Монахом будет". Потом снова сказал: "Архиереем будет".

Некий священник часто ездил клеветать в Патриархию. Мишенью его был Владыка Пимен. Наконец, сотрудникам Патриархии надоело слушать интригана, и какой - то добрый человек сказал ему: "Напрасно трудитесь, батюшка. У Владыки — совершенно безупречная репутация…"

Какая еще репутация может быть у монаха Милостию Божией?

Большую и наиболее значимую часть жизни Владыка провел весьма близко к миру. Для того, кто принял монашеские обеты в юности, да еще и искренне — испытание тяжелейшее.

Монашество Владыки Пимена вовсе не кидалось в глаза — он не "молился на перекрестье дорог".

В 1991 году был возобновлен журнал "Саратовские Епархиальные Ведомости". Здесь, помимо прочего, публиковались "Воспоминания архиерея". Общество их не восприняло. "Видел зайца", "слушал Бетховена" и ни слова о духовной жизни!"..

"…не всяк, глаголяй Мне "Господи, Господи" внидет в Царствие Мое…"

Истинное целомудрие не терпит красных слов, публичности и барабанного боя, но требует действия. Об этом писали в давние времена великие подвижники, и таким было монашеское служение Владыки Пимена.

Из разговора в кабинете архиепископа: "Владыка, благословите учиться в Лавру!" "В этом году в Саратове открылась Духовная Семинария. Зачем куда - то ехать?" "Владыка, да ведь у мощей учиться легче — угодники помогают…". Архиепископ помолчал несколько секунд и посмотрел колюче: "Не надо иронизировать". Очень твердо сказал. Почти шепотом. Значит, этому человеку — больше нет доверия. Награды у него еще будут, а на личную приязнь может не рассчитывать.

Не любил Владыка пустосвятства. Есть такой род духовного недуга — на каждом шагу шептать молитвы и даже отверстие в клозете осенять крестным знамением, а душу потерять.

"Знающий не доказывает. Доказывающий не знает". Так говорили китайские мудрецы.

Владыка трудился ежедневно. Принимал посетителей всю неделю в епархиальном управлении, делая лишь часовой перерыв для обеда и отдыха. Кушанья подавались чуть теплыми — для скорости! Отдых архиепископа состоял в просмотре телевизионных новостей и чтении газет с ножницами в руках. Ровно в три часа в управлении раздавалось: "Где секретарь?" И горе опоздавшему на одну минуту! Пять минут опоздания это уже фантастика… То же и в десять часов, в начале присутствия. А если архиерей не заставал кого - либо на месте за пять минут до официального конца рабочего дня, то искренне недоумевал: "Но ведь только без пяти пять!" Выходные субботы и воскресенья, двунадесятые и великие праздники и некоторые государственные удавались редко. Частенько за Литургией Владыка говорил: "Вот что… После обедни зайдите в епархиальное управление. Есть вопросы". И благочинный, или ставленник, или секретарь неслись сломя голову: Владыка не терпит опозданий! А "вопросы", требующие немедленного архиерейского участия, он находил всегда и в Рождество, и в Светлое Христово Воскресение…

Всякий разговор с Владыкой производил впечатление ясности, четкости и какой - то почти военной "подтянутости", немного странной в человеке, никогда не служившем в армии. Впрочем, он не раз сознавался в симпатиях к военным: "Среди них много хороших честных людей. Служат, а не "зарабатывают деньги". От подчиненных Владыка требовал той же четкости и ясности. Ему не нравились люди, не имеющие своего мнения или боящиеся его подать. "Это показывает вашу слабость!" — говорил он "молчунам". Не осудительно, скорее — сочувственно.

Но внешняя собранность Владыки была отражением его глубочайшей и серьезнейшей внутренней дисциплины. В речи он не терпел ничего не значащих междометий: "Ну", "вот", "так сказать" — это слова - паразиты!" Он читал некогда логику в Московской Академии, читал, видимо, очень хорошо — логическое начало всегда четко прослеживалось в его суждениях, однако нимало не подавляло других сторон личности Владыки, не превращало его в "ученого сухаря".

Познания архиепископа были огромны. Происхождением они имели все ту же высокую внутреннюю дисциплину. Я имел возможность оценить его эрудицию, когда он с ходу сказал, из чего произошла моя фамилия, и профессиональных - то филологов часто повергающая в недоумение. Владыка точно знал, сколько у него книг и еще точнее — о чем в них написано. К книге у него отношение творческое. Он читал с ножницами. Попадется что - то нужное — вырежет. Библиотека — не кумирня, а мастерская…

В бытность начальником Миссии в Иерусалиме он регулярно занимается немецким и французским языками и вплоть до начала 70-х годов учит английский, уже будучи архиереем. В 1962 году наместник Троице - Сергиевой Лавры архимандрит Пимен, находясь в зените славы, в милости у Патриарха, обласканный московским светом, — учится петь. Архиепископ Пимен, перейдя пятидесятилетний рубеж, записывает в дневнике: "Каждый вечер перед сном учусь играть на скрипке". Он аккуратно вписывает в дневник названия прочитанных книг и виденных фильмов и кратко мнение о них.

Доктор прописал архиепископу побольше отдыхать, желательно лежа, и слушать музыку. Вот что из этого вышло: "18 февраля. Лежу десять дней. За это время прослушал все 32 фортепианные сонаты Бетховена, 28 сонат Моцарта, 14 сонат Шуберта, 2 сонаты Шопена, все 9 симфоний Бетховена, все его 5 концертов для фортепиано, концерт для скрипки с оркестром, тройной концерт, 2 мессы и пр. Прочитал 2 том Достоевского. Читал почту, письма, газеты бегло просматривал. 20 февраля. Продолжаю слушать музыку: квартеты Бетховена, сонаты для скрипки Моцарта и другие произведения. 27 февраля. Прослушал 2 тома "Хорошо темперированного клавира" Баха, 4 его мессы, "Магнификат", Арию с вариациями, Рождественскую и Пасхальную оратории, 6 сонат для виолончели и клавесина, мотеты и др., все "Венгерские рапсодии" Листа, все "Венгерские танцы" Брамса, 13 квартетов Бетховена, 6 симфоний Чайковского, "Вариации на тему рококо", концерт Чайковского для скрипки с оркестром, его сюиты "Спящая красавица" и "Лебединое озеро", "Шехерезаду" Римского - Корсакова и многое другое". Мы - то с вами, читатель, стали б, наверное, праздно лежать на кровати, а слушать что приведется… "Мы ленивы и нелюбопытны…"

В этом виден истинный монах — труженик и мыслитель. "Живой мертвец", носящий бремена мира.

Путь будущего архиепископа к монашескому клобуку был непрост и опасен. Из "Бесед" Бориса Дедюхина с архиепископом Пименом: "Архиепископ Пимен… Неизвестно, что стало бы с Димой Хмелевским, не окажись он случайно на антирелигиозной лекции. Докладчик - атеист так неуклюже доказывал, что Бога нет, так примитивно высмеивал находившуюся в зале богомольную старушку, что мне захотелось разобраться во всем самому. Я пошел в Церковь, там мне понравилось — я нашел и стал читать Евангелие и поверил, как верую и сейчас".

Юношей он остался в брошенном нашими войсками Смоленске. Владыка вспоминал, что пищу смолян в то время составляли луковицы, которые выкапывали в полях и пекли, больше никакой провизии не было. Недостаточное питание еще долго будет сказываться на его здоровье…

Владыке довелось узнать все "прелести" оккупации. Его схватили на улице. "Юден!" — кричал полицейский. И только нательный крестик, выскочивший из одежды, спас дворянина Хмелевского от расстрела…

Ему пришлось покинуть город, спасаясь от наступавших советских войск. Его ждал уже отечественный концлагерь, если не петля. И Владыка поступает в Жировицкий монастырь, открытый, кстати, все теми же немцами. Из "Воспоминаний архиерея": "…я в 1943 году в октябре поступал в Жировицкий монастырь, а о. Боголеп (впоследствии архиепископ Кировоградский Боголеп, один из крайне "досадных" для Советской власти архиереев. — А. М.) был там игуменом и настоятелем. Он хорошо принял меня, подарил подрясник, и сразу назначил келарем, секретарем канцелярии и ризничим. Спустя 4 месяца он постриг меня в монашество. Прежде чем дать мне имя Пимен, он написал 10 имен на 10 бумажках, смешал их в скуфье и вытянул одно. Вскоре он сделал меня еще и уставщиком. Монахи шутили тогда, что на отце Пимене держится весь монастырь. Монахов тогда было мало, человек 20".

Сначала не все было гладко. Помимо трудов в канцелярии и ризнице, послушник Дмитрий еще сеял муку на мельнице, и нес массу хозяйственных послушаний. Он буквально падал под ношей непосильных трудов, и хотел уже оставить монастырь. За подкладкой пальто он носил немногочисленное золото, доставшееся от матери. Его хватило б на билет… Но вдруг открылось, что золото украдено. И он остался в монастыре.

"Благородной души человек!" — так характеризовал Владыку протодиакон Василий Султанов, первый бас епархии и часто ее "vox populi". Архиепископ Пимен имел достаточную силу духа. Пережитое в юности научило его не замыкаться в рамки однозначных представлений о человеке.

В 1992/93 годах Владыка сильно болел — простудился во время отдыха. В епархиальном управлении не нашлось денег, чтобы купить лекарства. Зато была специальная папка — "Обратившиеся за материальной помощью". Владыка редко отказывал, сумма же выдавалась небольшая, дабы не ходили аферисты и пьяницы.

Владыку отличала редкая порядочность. Часть жалоб он обычно отдавал секретарям и говорил: "Тут психи прислали письмо. Бросьте в печку". Или: "Какая гадость! Уберите…"

Однако архиепископ Пимен вовсе не был слабовольным, на все глядевшим сквозь пальцы человеком.

Корни его снисходительности не в безволии, но в Священном Писании. Архиепископ совершено искренне сожалеет о тех, кому высокие обеты священства не пошли впрок… Бывший клирик, увлеченный алкоголизмом, совершенно сошел с круга. Он устроился работать в колхоз, кажется, скотником, приискал себе подругу - бомжиху словом; стал на путь, переменить который практически невозможно… Владыка, вспоминая о нем, говорил: "Глупый человек! Променял Церковь на водку и бабу". А расслышать можно было: "Несчастный…"

Владыка имел талант прощать. Он забывал злое по - рыцарски, широко и великодушно, почти мгновенно. Личные амбиции и обиды он почти не принимал во внимание. Косые взгляды, дурные слова — все это забывалось, если речь шла "о деле". К слову сказать, священник - интриган, о котором упоминалось в начале главы, занимал впоследствии весьма высокий пост в Саратовской епархии, а ведь Владыка знал о его кознях…

Совсем другое дело хамство. Здесь архиепископ держался самых строгих правил.

"Когда я был маленький, то часто думал: с какого дня и числа мне станут говорить не "ты", а "вы"?" И обращался только на "вы". К священникам и шоферам, уборщицам и продавцам свечей. Исключения делались только для самых коротко знакомых людей.

Он часто говорил: "Нужно объявить беспощадную войну хамству! Люди приходят в церковь, а их начинают дергать, на них кричат, их обирают… Это позор!" И регулярно в проповедях просил народ быть снисходительнее к тем, кто впервые вошел в храм… Здесь он не имел и не мог иметь опоры среди духовенства, которое по словам архиепископа, "все не научится различать строгость и хамство".

Владыка умеет забыть злое, но ему не свойственно безразличие к человеческой судьбе, которое многие принимают за доброту.

Архиепископ не давал покоя никому. В 1990 году он посетил университет. Кто - то спросил про "застой" и про то, что же вот в Церкви нет перестройки. "А в Церкви не было застоя!" — ответил Владыка. Было медленное, трудное поступательное движение, которое целиком — заслуга Владыки, вынуждавшего власть отдавать одну за другой позиции, а духовенство трудиться по примеру самого архипастыря. "У нас первый труженик — Владыка",— совершенно искренне говорили тогда. Решение вопроса путем поиска виноватых архиепископ считал проявлением трусости.

"Нужно воспитывать духовенство". И Владыка тормошил нерадивых до той поры, покуда проштрафившемуся не оставалось выбора: исправиться или расстаться со служением. Личные дела духовенства времен архиепископа Пимена отменно толсты. Объяснительные, указы о наградах и перемещениях, словом весь спектр средств, чтоб напомнить человеку о внимании к его успехам и провалам в одинаковой мере.

Некоторые пытались смягчить гнев архиерея юмористическими объяснительными. Особо отличался протодиакон Василий Султанов, человек добрый и любимый Владыкой, но, увы, подверженный классической русской болезни. Владыка, говорят, посмеивался, читая его объяснительные, вроде: "…Вечером, накануне Вашей службы, я съел импортную консерву, оказавшуюся несвежей, в результате чего у меня случилось расстройство желудка. Чтобы оно перестало, я выпил в 4 часа утра 140 грамм настойки календулы на спирту, и оказался выпивши…"

За срывы о. Василий был неукоснительно наказуем. Что не мешало, впрочем, Владыке держать его почти 30 лет в должности старшего протодиакона кафедрального собора, брать с собой на приходы и даже не отпустить в Москву, когда Патриарху Алексию I понравились могучий голос и молодецкая выправка о. Василия…

Из дел клириков, переходящих в иные епархии, изымались все "ругательные" документы. "Человек на новом месте начинает новую жизнь. Зачем ему нести в нее прошлые раздоры?" Впрочем, характеристики в делах отражали человека в полном объеме.

В 1989 году Владыка ездил в Англию. Британские таможенники буквально выпучили глаза, впервые видя русского архиерея. Один из них попросил Владыку снять клобук, долго разглядывал его и вернул. Владыка надел клобук и, указав, себе на голову, сказал: "Бомб!"..

Владыка приехал в Киев. С ним был Е.С. Ланский, тогда сотрудник епархиального управления, впоследствии — священник. Владыка не афишировал свое пребывание в городе. Он повел Ланского посмотреть Владимирский собор. Сам Владыка входить не стал, соблюдая инкогнито. Он глубоко надвинул берет, поднял воротник пальто и остался возле входа. Наконец, Ланский вернулся. "Где вы ходите? Мне тут два раза пытались дать милостыню!"

Иногда, приехав на приход и найдя положение дел недостаточно хорошим, Владыка за обедом вдруг читал детское стихотворение: "Торопились лодыри на урок, а попали лодыри на каток…" Концовка была несколько иной: "…но не видел лодырей хуже вас, отец настоятель!"..

Очень часто юмор Владыки таит в себе крайне серьезные и важные вещи, надевшие одежду улыбки. Они слишком заветны, чтоб не стать декларацией, если произнести строго.

…Летом 1993 года умер балаковский протоиерей Анатолий Шумов. Владыка возглавлял заупокойную службу. После похорон он спросил родственниц о. Анатолия: "Отчего вы одеты в черное?" Те отвечали, что, вот, несчастье… "Нужно радоваться — человек ушел к Богу…"

Часть 1

Часть 1

Архиепископ приехал в Саратов в январе 1965 года. Владыка вовсе не стремился стать архиереем. Более того, архимандрит Пимен пытается уйти от архиерейства.

Из "Воспоминаний архиерея": "10 ноября. Днем я беседовал со Святейшим Патриархом, чтоб меня никуда не направляли. Он меня хорошо понял. 29 ноября. Просил митрополита Пимена, чтоб он спас меня от архиерейства. 20 декабря. Был в Переделкине (Патриаршая дача. — А. М.). Мне там сказали об архиерействе. Писал прошение, чтоб это отменили, волновался. 23 декабря. Был в Москве, звонил Куроедову (пред. совета по делам религий. — А. М.). "Не надо вертеть ручку назад". Наместник Троице - Сергиевой Лавры архимандрит Пимен стал неугоден. Он имел постоянные трения с Данилой Андреевичем Остаповым, келейником Патриарха Алексия I. Остапова явно сердила "французистость" — по меткому выражению академических преподавателей — архимандрита. Данила Андреевич придирался к наместнику, требовал ужесточения лаврских порядков — запретить монахам носить светское платье, ходить в город, читать книги… О. Алексий Остапов - младший вторит Даниле Андреевичу: "3 октября. Была защита магистерской диссертации о. Алексея Остапова. Я посмел сделать 2 критических замечания. Он сразу стал очень зол и неприятен" (1963 год). А вот еще наблюдение архимандрита Пимена: "19 сентября… разговаривал с монахиней Евфросинией. Хотя она всего лишь родная сестра Патриарха (так! — А. М.), но вид у нее какой - то королевский" (1956 год). Келейник — персона, в иерархии не предусмотренная, но влиятельная. Однако вряд ли непосредственное отношение к отправке о. Пимена на дальнюю Саратовскую кафедру имел кто - то из родственников Патриарха, или из Остаповых — бывших крепостных господ Симанских. Отношения архимандрита, впоследствии Владыки Пимена с Патриархом Алексием I не всегда ровны. Ответственные должности: начальник Русской Духовной Миссии, преподаватель Академии, наместник Лавры. Высокие награды: игумен Пимен становится архимандритом в возрасте 32 лет, а в 1963 году он единственный пресвитер Русской Церкви, награжденный в связи с 50 - летием архиерейского служения Патриарха Орденом Св. Владимира. Но к моменту архиерейской хиротонии отца Пимена многие бывшие его подчиненные уже архиереи, и на более почетных должностях. Владыка Пимен сменил на Саратовской кафедре Епископа Варфоломея (Гондоровского), в недавнем прошлом лаврского экскурсовода. Владыка Никодим, известный экуменист — Митрополит Ленинградский с 1963 года (а до 57 года иеромонах Никодим — член Миссии в Иерусалиме). Появление в Москве Епископа Пимена Патриарх встречает, по "Воспоминаниям", "ворчанием", которое все же диктуется внешними условиями: "Почему Вы — в Москве? Архиереи должны быть на своих кафедрах…" Владыка Пимен искренне любит добросердечного Патриарха, и Патриарх оказывает ему повышенное внимание, часто принимает приватным образом, и неоднократно подчеркивает: "Хорошо, когда Вы приезжаете". В их взаимоотношениях бывали минуты тихих бесед, величайшей откровенности: так, однажды, беседа о родных, о биографиях длится около трех часов… Вряд ли это — сугубо деловой разговор. Букет, составленный из сотни роз, привезенный Владыкой на погребение Патриарха, чистосердечен.

Остапов был во вражде с Советом по делам по делам религий, а значит, реального влияния на архиерейские назначения не мог иметь. Его мечтой было отправить архимандрита ректором в Одессу, но Патриарх даже стукнул от досады по столу кулаком: "Это же понижение!" Следовательно, в дело вступают иные, внешние силы.

Архимандрит Пимен мешал власть предержащим. Его удаление из Москвы находится в подозрительной близости к началу брежневского загнивающего социализма.

К середине 60-х годов архимандрит становится заметной фигурой. В 1953–1957 годах он возглавляет Русскую Духовную Миссию в Иерусалиме.

Здесь — великие Святыни. Дневник архимандрита полон восторга, почти недоумения, известного каждому, кто переживает счастливые дни, настолько счастливые, что кажутся они невозможными. Записи этого времени пестрят замечаниями, вроде: "Неужели это — со мной". "В Иерусалиме!!!" — именно так комментирует о. Пимен запись о праздновании Св. Пасхи, при том, что обычно скромен в проявлении чувств. Но здесь же — сложнейшие обстоятельства для Русской Церкви, здесь же одна из самых болезненных точек всей мировой истории. Иерусалим — религиозная столица всех христианских конфессий, ислама и иудаизма. Ситуация непроста: на Миссию несколько искоса смотрят православные греки и арабы. Греческая государственная политика того времени ориентирована на Северо-Атлантический блок, арабы ищут дружбы с Советским Союзом против Израиля. Но положение в Израиле тоже неоднозначно: есть попытки фанатиков разгромить Миссию, есть явная симпатия к русским. Шофером Миссии служит израильский гражданин. Он "за" Русскую Церковь потому что он — коммунист. Верховный раввин Израиля Ицхак Герцог просит русского архимандрита обратиться к Патриарху, чтоб тот пригласил его, Герцога, в Советский Союз — московский раввин боится это сделать. Голда Меир, русская уроженка, напротив, отказывается самым демонстративным образом разговаривать с начальником Миссии по-русски, несмотря на знание языка. Часть Миссии находится в Иордании, другая же в Израиле, и о. Пимен долго не может попасть в арабское государство по причине взаимной нелюбви двух стран. Когда, наконец, через греческого консула ему удается получить разрешение на въезд, иорданские пограничники приветствуют русское духовное лицо радостными криками: "Москва! Булганин! Шепилов!" А через землю Миссии, находящуюся в Израиле, строят дорогу. Она имеет военное значение, и на протесты архимандрита израильские власти приводят довод: "Дорога в ваших интересах. По ней пройдут войска и отодвинут границу дальше. Вам же будет безопаснее". Часть русских храмов занята Заграничным Синодом, и вообще сильны карловацкие настроения, даже среди Патриаршего духовенства. Вспомним, что русская Миссия в те годы возобновила свою деятельность после 40 лет затишья, а также то обстоятельство, что политика Кремля в отношении Русской Церкви вовсе не дружественна. В Миссии катастрофически не хватает кадров, финансы присылает Москва, они далеко не избыточны. О паломничестве тогда можно было лишь мечтать, но не более. Это лишь частные штрихи громадной и сложной картины. Здесь крепнет неугасимый боевой дух будущего Владыки. Стиль его корреспонденций Патриарху кипуч, и читаются эти письма подобно роману с энергическим сюжетом: "Теперь, находясь перед лицом сложившихся крайне опасных обстоятельств, я с полной ответственностью заявляю, что Московская Патриархия в вопросе о Духовной Миссии на Святой Земле допустила ряд крупных ошибок, недооценив ее всемирное значение и своевременно не проявив необходимой энергии и оперативности в деле защиты ее прав и деятельности… Я уже подчеркивал, что Русская Духовная Миссия в Иерусалиме — это самый важный и самый ответственный участок деятельности Русской Православной Церкви во всем мире. Этот участок следовало с особой любовью лелеять, укреплять, возвышать. К сожалению, он оказался почти заброшенным, предоставленным игре судьбы… Я еще раз, исполняя свой нравственный долг, требую, чтобы Патриархия приняла экстренные меры. Мне кажется, эти меры могут выразиться в следующих мероприятиях: 1. Созвать специальную сессию Синода Русской Православной Церкви для обсуждения вопроса об Иерусалимской Миссии. 2. Обратиться к христианам всего мира с тем, чтобы привлечь их внимание к попыткам мирового еврейства задушить Русскую Церковь в Святой Земле. 3. Попросить Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР выступить с протестом перед Министерством Религий Израиля с целью призвать израильские власти к порядку и заставить их соблюдать соответствующие обязательства, данные ООН…" Впрочем, динамизм стиля как нельзя лучше отражает деятельность архимандрита в Иерусалиме: "Приведу в пример вчерашний день. Игумен Никодим уехал на легковой машине для совершения традиционного Пасхального Богослужения в Магдальской часовне на берегу Тивериадского озера. С раннего утра (после окончившейся Литургии и крестного хода) ко мне приходили разные посетители. Первым пришел только что возвратившийся из Иордании интеллигентный араб из Тель-Авива. Он стал говорить, что Ханна Барамки, уполномоченный Румынского Патриарха по управлению румынским церковным имуществом в Иордании, хочет приехать в Израиль для беседы со мной и для изучения вопроса о румынских землях и доходах с них (как известно, я являюсь, согласно особой доверенности, управляющим румынским имуществом в Израиле), и что он уже получил иорданскую визу. Первую половину речи араба я кое-как понял (он говорил только по-арабски, а также совсем мало по-французски, по-английски и на иврите), но что он мне толковал после этого, я разобрать не мог: что - то про румынского консула, про министерство внутренних дел, про Патриарха Юстиниана и тому подобное. В конце концов араб простился и уехал. Затем пришел приехавший из Северной Галилеи сын арабского священника о. Халиля. Он тоже на смешанном языке рассказал мне, что его младший брат Фадиль убежал в Ливан, полиция Израиля долго искала его следы, и, наконец, сообщила о. Халилю, что Фадиль из Ливана уехал в Москву к архимандриту Михаилу Зернову. Полиция потребовала от о. Халиля, чтобы он возвратил сына назад. И вот второй сын этого священника атаковал меня, прося защиты, совета и помощи. Он еще что - то говорил шепотом, оглядываясь на дверь… Затем позвонил секретарь греческого посольства и попросил прислать один пустячный, но срочный документ. Поскольку мой шофер находился в это время за 220 км от Иерусалима, я нанял такси и поехал к консульству. Там, остановившись в 50 метрах от здания, попросил незнакомого мне шофера передать конверт дежурному, ибо начальнику Русской Духовной Миссии было бы неприлично являться в консульстве в качестве курьера, учитывая возросшее значение этой фигуры в Израиле (это тоже нужно не сбрасывать со счетов и не забывать заграничный этикет). Возвратившись, я увидел в Миссии трех арабских священников, которые пришли без всякого дела, навестить. Мне пришлось и им уделить несколько минут… Затем пришлось заняться иным делом. В Горненском монастыре начался ропот из - за того, что "Миссия забирает из монастыря монахинь, которых Патриарх прислал молиться, и делает из них кухарок, подавалок, певчих, чернорабочих и пр".. Пришлось растолковывать общецерковное значение труда в Миссии… На вопросы окружающих приходится отвечать, что чувствую себя очень хорошо, потому что было бы смешно открывать перед людьми, что великую Русскую Церковь в Святой Земле представляет один полуболящий человек, он же начальник, он же казначей, он же бухгалтер, он же "Фигаро здесь, Фигаро там".

Архимандрит Пимен вовсе не уходит с головой в административную деятельность, что можно было бы предположить, имея в виду положение дел в Иерусалиме. Дипломатические занятия и богослужебные труды не заслоняют высокого значения Миссии. Одна из постоянных тем докладов Патриарху — необходимость изучения и описания Иерусалимских Святынь, церковного обихода тех мест, положения дел в Иерусалиме. Помимо необходимых, весьма широких контактов с самыми разными религиозными деятелями, о. Пимен внимательно исследует религиозную жизнь во всех ее проявлениях. Немалый интерес представляют для дня сегодняшнего многочисленные фотографии, сделанные начальником Миссии. Вместе с "Записками паломника", написанными архимандритом для "Журнала Московской Патриархии", они могли бы составить род путеводителя по Святой Земле. Много лет после Палестины эти материалы находятся у Владыки, так сказать, "в работе" с ними знакомятся студенты Академии, духовенство, миряне. В условиях "железного занавеса" это значит многое. Болезнь, не терпящая климат Палестины, заставляет архимандрита просить о перемещении. На родину он привез значительное количество Палестинских Святынь, часть которых была передана в Церковно - Археологический кабинет в Московской Академии, а другая часть впоследствии хранилась в Саратовском епархиальном управлении.

Ему достается не менее сложная должность — наместник Троице - Сергиевой Лавры. Здесь традиционно воспитываются будущие архиереи, преподаватели Духовных Школ. Здесь часто бывает Патриарх. Наконец, Лавра всегда привлекала повышенное внимание светской власти. Лавра — тематическая выставка "Свобода совести в СССР". В послевоенной Лавре становится все меньше монашеского — оно заменяется административным. Земная Церковь зеркально отражает положение дел обществе и государстве, а, следовательно, устойчивый рост бюрократии в стране должен был вызвать и образование класса "незаменимых тружеников" с не очень ясными обязанностями и полномочиями и в кругах, близких к правлению Церковью. И старинные административные меры против сего рода лукавого и лицемерного, вроде епитимий, никак не годны… Есть у лаврских монахов грустная шутка: "В Лавре один остался "Его Преподобие" — Преподобный Сергий. Все остальные — "Высокопреподобия"…"

О. Пимен вновь на представительской должности. Многие связи, возникшие здесь, будут длиться всю жизнь. Наместничество архимандрита Пимена отмечено началом выселения за черту Лавры граждан, занявших территорию в годы Советской власти. Это крайне деликатный вопрос — о. Пимен даже приостанавливает процесс выселения, узнав, что людям власть дает плохие квартиры, и добивается для них хорошего жилья. Люди не так уж и виноваты, если разобраться… Наместник пишет новый устав Лавры, перерабатывает чин монашеской исповеди, приспособив его к нашему времени. Лавра в 1957–1965 годах — культурный центр: просвещенный о. Пимен весьма радушно встречает интеллигенцию.

А воздух тем временем тяжелеет. Это годы хрущевского либерализма — либерализма ко всем и вся, исключая Церковь, которую предполагалось и вовсе извести к 2000 году — к победе коммунизма. Умирает Митрополит Николай — человек, готовый на любые компромиссы с властью ради блага Церкви. Умирает ректор о. Константин Ружицкий, носитель старых традиций духовного образования. Умирает протопресвитер К. Колчицкий, секретарь Патриарха — эта смерть открыла новую эру в бюрократизации Московской Патриархии. Сгущаются тучи над головой о. наместника, смелого и горячего человека. Снятие Хрущева ситуацию не меняет.

Нравы Поволжья существенно разнятся от обычаев Средней России. На волжских берегах, как известно, испокон веку ютились вольные разбойники. Тут оседали целые народы, живущие вольным промыслом: хазары, монголы, печенеги. Любопытно, что три крупнейших города Нижней Волги поставлены на местах былых столиц Золотой Орды: Саратов на месте Увека, Царицын возле Сарай - Бату, и Астрахань на месте Итиля. Поволжье было колыбелью повстанческих войн. "В Пугачеве жители — чапаевцы", записал в дневнике Владыка, и, видимо, не только имея в виду участие в гражданской войне… Волжские города слабы дворянством, тон традиционно задавали купцы, многие из которых тайно состояли в сектах. Значительны всегда были старообрядческие общины: на территории Саратовской губернии имелись все известные толки и согласия. Своеобразными старообрядческими центрами были монастыри на Иргизе и в Хвалынске. "Древлее благочестие" весьма охотно участвовало в смутах. Отчасти раскольничество может объяснить страсть волжан к социальным экспериментам. Здесь духовная родина Ленина и иеромонаха Илиодора (Труфанова), создателя черносотенной коммуны в Царицыне в 1905 году. Кстати, в это же время нижневолжские города прославляют себя еврейскими погромами. До 1918 года в Саратове помещалась резиденция католических епископов. Однако западничество вполне уравновешивается могучим присутствием Ислама: Саратов — преддверье Азии…

Вот такая епархия досталась в 1965 году в удел сорокадвухлетнему Епископу Пимену (Хмелевскому).

Но большая всех бед — прессинг государственной власти и искусственно создаваемое отделение Церкви от народа. Первый месяц пребывания Владыки на Саратовской кафедре был ознаменован попытками закрытия храмов в Саратове якобы из - за эпидемии холеры. Это был последний всплеск эпохи явного давления на Церковь. К середине 60-х годов у коммунистов уже появляются иные виды на развитие отношений с религией. Наименее безграмотные из них начинают понимать: "отделение Церкви от государства" было слишком поспешным… "Я его не боюсь. Он несовременен",— говорит архиепископ Пимен об уполномоченном, пытающемся командовать архиерею.

Однако были и другие факты. "Пасха прошла хорошо: хулиганства не было",— записал Владыка в дневник в начале 70-х годов. По обстоятельствам времени — достижение…

Тонкая политика тогда только созревала в среде коммунистической аристократии. Провинция жила по - прежнему: детишек, пришедших в храм без родителей, отправляли в комнату милиции; церковные деньги выкачивал так называемый "Фонд мира"; самыми частыми, но отнюдь не желанными гостями в епархиальных управлениях были агенты финансовых органов, дотошно искавшие нарушения; реальная власть в приходах принадлежала не духовенству, не правящему архиерею даже, но старостам — людям часто нерелигиозным, соглядатаям Советской власти. Даже первая половина 80-х годов, когда воздух уже пахнул переменами, власть в областном масштабе не упускает случая ужалить Церковь. Например, первый секретарь Саратовского обкома Гусев печатне шпынял музыкантов, поющих в церковных хорах, а сменивший его в должности Хомяков утверждал, что "верующие — плохие работники". И даже после 1000-летия Крещения Руси гражданская власть крайне неохотно расстается с привилегией "судить и править" Церковь. Архиерей не мог предпринять никакого шага без "согласования" с уполномоченным. Особо отличался саратовский уполномоченный И.П. Бельский, некогда начинавший карьеру в составе ревтрибунала.

Часть 2

Часть 2

Волгоградский уполномоченный Прудникович, уже "в духе времени", требовал, чтоб духовенство писало письмо президенту Картеру по поводу Афганистана. Владыка тогда поднял большой шум, вплоть до Москвы, чтоб заставить Прудниковича снять нелепые требования. Так что не было никакого "отделения от государства". Чиновник смело совал нос в церковные дела и охотно лакомился содержимым братской кружки. Было отделение Церкви от общества, невиданное по своим масштабам. Однако вовсе не атеистическая пропаганда тому виной. Советские пропагандисты обладали предельно низкой культурой и ничтожнейшей степенью осведомленности, их "опусы" не выносят критики не только с точки зрения верующего человека, но и просто элементарной научной добросовестности. Например, известный отреченец Евграф Дулуман, преподаватель Саратовской духовной семинарии, ставил "эксперименты": портится или нет Св. Вода? Факт порчи воды должен доказать факт отсутствия Бога. Похвальный уровень рассуждений для экс - кандидата богословия… "Какая чушь!" — записал в дневник Владыка Пимен, прочитав книгу Н. Гордиенко "Православные Святые: кто они?". Гордиенко ссылался на проповеди архиепископа, и, по выражению Владыки, "все наврал".

Красные бонзы преуспели в другом жанре — карикатурном:

…Старообразный полусумасшедший человек с красным лицом, мокрой лысиной и выпученными глазами. От него пахнет немытым бельем и луком, а в бороде запеклись яичные желтки. Говорит коряво и невнятно, басит по причине алкоголизма и испуганно крестится, видя телевизор. Любит объяснять "про Божественное" пышнораменным дамам. Это образ русского попа в изложении советской пропаганды. Образ архиерея отличается большим количеством елейности, а в общем — тоже: тупица, пьяница и развратник. Стилистика поддерживалась всеми силами и способами. Печатали в газетках статьи. Распускали сплетни. И во всех родах и видах апеллировали к плебейской зависти: попы — тунеядцы! Денег куры не клюют!

Народу карикатуры нравятся.

Владыка Пимен похоронил карикатуристику.

Это было делом не одного дня или даже года.

Советская власть строго следила за интеллектуальным состоянием священнослужителей. Тот, кто имел высшее образование, не мог рассчитывать на что - либо, кроме должности сторожа. Духовные школы последовательно опустошались: к 70 - м годам академический курс составляло меньшее количество богословских дисциплин, нежели курс дореволюционной семинарии. Государственные органы всеми силами стремятся внушить народу мысль о некой "закрытости", "застарелости" Церкви. Местные уполномоченные даже рассылают циркуляры, запрещающие приходам приглашать для служб архиерея, или кормить обедом духовенство и сотрудников, согласно известной логике "больше двух не собираться".

Саратовский архиепископ регулярно бывает в свете. Он завсегдатай филармонических и консерваторских концертов, оперного театра. Интерес архиепископа к светской культуре внушителен; он вызывает подражания среди духовенства, а интеллигенция Саратова самым серьезным образом интересуется православным вероучением. И это уже не мода: результатом сближения Владыки с интеллигенцией стали, например, исторические романы Б. Дедюхина, его же журнал "Гонец", издававшийся при поддержке архиепископа; серия вечеров, посвященных Библии в литературе и музыке, автор и создатель которых А.И. Катц часто бывал и консультировался у Владыки. Владыка подает пример терпимости — в кругу его общения значительная часть евреев. Атеисты тогда любили байку об "антисемитизме" православных христиан. В Патриархию идут жалобы, писанные темными людьми под диктовку некоторых церковных активистов. Владыке несколько раз грозят переменой кафедры, и вплоть до начала перестройки он остается невыездным. Впрочем, архиепископ, великий дипломат, великолепно разбивает интриги и провокации. Постепенно светская власть теряет кураж — Владыка последовательно проводит в жизнь принцип неотвратимости наказания. Не добившись правды в Саратове, он, как правило, едет в Москву, в Совет по делам религий. Верхний этаж власти редко отказывает, это закон; и уполномоченному остается только скрежетать зубами. Например, Бельский хотел было запретить входить в контакт с любыми организациями, его, Бельского, минуя…

Архиепископ менее всего склонен обострять отношения с властью, его официальные речи всегда сделаны столь гладко, что придраться невозможно. Владыка готов служить панихиду по Брежневу или Черненко, возлагать венки героям революции или говорить миротворческие проповеди ("пришлось говорить о борьбе за мир — был уполномоченный" записал он в дневник после одной из таких проповедей).

Однако реальные настроения — иные.

Регент Додонов к 50-летию Октября написал музыку к псалму "На реках Вавилонских…". Позволю себе напомнить последние слова псалма: "Блажен, иже разбиет о камень младенцы твоя…"

Владыка с бою отбирает то, что было некогда отнято у Церкви. В 1978 году, в результате долгих переговоров и посещений Совета по делам религий в Москве, он добивается разрешения колокольного звона, а в 1986 году — строительства двух храмов в Волгоградской области. Вряд ли это можно назвать конформизмом.

Архиепископ Пимен обязательно служил в каждом приходе — хотя бы один раз в год, а иногда и чаще. Его всегда ждали на престольные праздники. Он советовал вновь открываемым храмам не давать имен в честь Святителя Николая, Покрова Божией Матери, Казанской Иконы и Святой Троицы: "Таких храмов масса! Я не смогу приехать к вам на престол никогда…"

Владыка любил поездки. Трудности пути не пугали его. Обычное дело: в 3 часа Всенощная, например, в Красном Куте, а в 6 часов — в Новоузенске. Утром там же Литургия, иногда с крестным ходом, обязательная проповедь архиепископа и благословение народа (Владыка всегда считал народ в храме), после завтрака, по дороге домой посещение двух - трех сел с пением молебна, проповедью и неизменным благословением. Воздух + 30 градусов. Владыке скоро семьдесят, и врачи уже много лет не велят ему быстро ходить, быть на жаре, вообще советуют беречься…

"…Владыка, простите, не хотел Вас тревожить…" "Перестаньте говорить глупости! Архиерей для того и поставлен, чтоб к нему обращались!"

Некий священник принес архиепископу странное прошение. Текст был такой: "Прошу благословить переход в Зарубежную Церковь". Владыка велел сделать приписку: "В случае возвращения прошу простить мои заблуждения". Не минуло и года, священник вернулся и вновь служил. Этим эпизодом исчерпывается история появления раскольников в Саратовской епархии. Краткость и анекдотичность "раскола" прямое следствие всепрощающей мудрости архиепископа. В 90 - е годы раскольнические приходы появляются в большом количестве, например, в Ярославле, где из - за "непримиримых" действий Владыки Платона в юрисдикцию зарубежников ушло три храма. Саратов остался вне поля действия "заграницы". Собственно, так называемая "зарубежная община" существует и теперь, она зарегистрирована, но говорить о ее реальном значении не приходится. Это величайшая заслуга нашего архипастыря. Он живо интересуется расколами и регулярно, по поводу и без повода, информирует духовенство, например, о Митрополите Филарете (Денисенко), а с другой стороны, сам не дает повода для необратимых изменений, скандалов и интриг, которыми питаются церковные нестроения.

Внешне надменный и грозный, Владыка был действенно добр не по отношению к "человечеству", но — к человеку. И при том очень деликатен в делании добра.

В ноябре 91 года умер мой отец. Уже после похорон, за Всенощной Владыка вдруг спросил: "Как звали вашего папу? Я хотел вынуть частицу, но забыл…" Владыка помнил великолепно, что по отчеству я Александрович: он в тот же день подписывал бумагу. Просто знал, что отец умер некрещеным, и таким образом выразил сочувствие.

А однажды в управление пришел беглый солдат и Владыка больше часа звонил по телефонам, искал каких - то генералов, просил не наказывать, перевести юношу в другое место… Когда дело, наконец, сладилось, у Владыки был очень довольный вид.

В Саратовской епархии начинали служение о. Лев Лебедев, известный историк Церкви, о. Юрий Эдельштейн, которому местные уполномоченные не позволили принять сан, и Владыка Пимен устроил его хиротонию у бесстрашного архиепископа Хризостома. Много сил положил Владыка для того, чтобы спасти от произвола властей известных и уважаемых в Саратове священнослужителей, как о. Георгий Лысенко, о. Лазарь Новокрещеных, о. Евгений Зубович, о. Петр Борковский. Правление Владыки породило большое количество великолепных церковных тружеников; можно привести в пример протоиерея Анатолия Шумова, начавшего восстановление уникальной Свято - Троицкой Церкви в Балакове, протоиерея Александра Болдаева, дважды отстроившего Михаило - Архангельскую Церковь в Балашове; протоиерея Василия Стрелкова, воздвигшего из небытия Серафимовскую и Покровскую церкви в Саратове; протоиерея Александра Керимова, возродившего Троицкую церковь в Энгельсе; протоиерея Анатолия Капцова и протоиерея Стефана Коваленко, и многих других. Значительное участие принял Владыка в судьбе о. Евгения Ланского, о. Всеволода Кулешова, выдающихся священников - интеллектуалов; да, пожалуй, и в каждой судьбе, с которой только пересекался путь архиепископа.

Архиепископ не терпел парадности и благодушия. "Скучно. Одни восхваления", записывает он в дневник впечатления от банкета в Лавре. Вообще Владыка недолюбливал нравы официальных кругов: "Вечно не говорят ни да, ни нет, все что - то юлят"… Посещая приходы, архиепископ непременно интересуется отношением народа и при всяком спорном вопросе принимает решение в пользу тех священнослужителей, за которых просят люди. Часто это бывает вопреки собственным симпатиям, но лишь во внимание к народной любви: "Отец N бездельник. Но его здесь любят. Наградил его камилавкой".

В годы правления Владыки Пимена весьма часто собирались съезды духовенства. Многие тогда ворчали, жалуясь на трудности дороги. Спустя некоторое время выяснилось, что из - за этих собраний Саратовская епархия не знала доносительств и подсиживания, ибо любое дело обсуждалось гласно и в присутствии архиерея.

Годы "посткоммунизма" Владыка встречает во всеоружии. Он готов к переменам и ждет их: еще в 85 году он говорит о "новых, хороших законах о Церкви". Внимание архиепископа к приходской жизни огромно: епархиальное управление оказывает материальную помощь новооткрытым приходам, Владыка иной раз сам обучает звонарей или чтецов, предмет его постоянного интереса — ход реконструкции. Заметим, что еще в 70 - е годы благодаря личному участию архиепископа сделались возможными новые великолепные росписи в кафедральном Свято - Троицком соборе. Владыка неукоснительно посещает всякий новооткрытый приход, даже самый крошечный, далекий и бедный. Создается архитектурно - строительная комиссия при епархиальном управлении, задача которой — помощь в реставрации храмов. Владыка сам составляет строительные инструкции для неопытных настоятелей. Он выступает с докладами в вузах, при громадном стечении народа и непреходящем интересе. Едва ли не ежедневно в епархиальном управлении появляются журналисты, и столь доброжелательного и объективного освещения жизни Церкви не было доселе, и вряд ли будет долгое время после. Вновь выходят "Саратовские Епархиальные Ведомости" — тяжело, под ворчание многих настоятелей: издание "Ведомостей" не приносит прибыли, их не очень - то кто покупает. Но Владыка непреклонен: он лично смотрит макет каждого номера, и слышать не хочет о закрытии журнала. В Саратове впервые в России построена тюремная церковь, к основанию которой имел непосредственное отношение о. Георгий Лысенко, и открыт гарнизонный храм (за ходом реставрации следил о. Всеволод Кулешов). Это уже движение из народа. Но ему предшествовала очень долгая подготовка, состоявшая в воссоединении народа с Церковью, курс на которое держал Владыка Пимен.

Главные труды Владыки в это время связаны с возрождением Саратовской духовной семинарии и Свято - Алексиевского женского монастыря. Эти учреждения придали духовной жизни Саратовской епархии новое значение. Здесь должны были, наконец, пересечься разрозненные пути общества и Церкви. Владыка не раз говорил о высокой культурной, воспитывающей роли семинарии и монастыря для всеобщего просвещения народа. Открытие монастыря и семинарии потребовало напряжения всех сил архиерея.

Весной 92 - го года архиепископ совершил первый постриг за многие годы в Саратове. Владыка плакал за службой.

Семинария досталась крайне нелегко. Для нее Владыка избрал здание бывшего архиерейского дома, рядом с храмом "Утоли моя печали", в котором тогда находилась библиотека мединститута. Тут же, посредством официальной прессы, были выпущены гнусные сплетни: архиерей хочет устроить резиденцию в два этажа… Владыка обращался к местной и московской власти во всех ее многообразных проявлениях, а власть все чего - то тянула…

Вопрос решился, когда Ельцин совершал вояж по России на предмет назначения губернаторов. Владыка попал на встречу с ним. Разумеется, президент велел "передать немедленно". Встреча с Ельциным была в январе 92 - го года. А вывозить библиотеку начали только на Преображение. Многие уже махнули рукой; иные предлагали поселить семинарию в скит, но Владыка с негодованием отвергал это предложение. Здание, наконец, было передано.

Семинария начиналась тяжело. Преподаватели из духовных работали бесплатно первый учебный год. Светским что - то платили, но все же смею утверждать: они трудились не за материальный интерес. Семинарские преподаватели, со своей стороны, читали курсы в вузах. В семинарии открылось педагогическое отделение, на которое принимали женщин. Им должны были вручать дипломы законоучителей. Архиепископ Пимен столь ревновал о семинарии, что почти не подпускал ректора — протоиерея Николая Агафонова к борьбе за здание. Владыка часто посещал занятия и экзамены, интересовался содержанием курсов и часто давал дельные советы по их содержанию. О. Николай Агафонов собрал блистательный преподавательский состав: протоиерей Василий Стрелков, долгие годы исправлявший обязанности регента; священник Михаил Воробьев, энциклопедически образованный человек; священник Алексий Пенькевич, один из лучших латинистов в Саратове; протодиакон Михаил Беликов, замечательный литургист… Сам о. Николай окончил Санкт - Петербургскую Академию, а принадлежность к "петербургскому изводу" любого интеллектуального направления в Саратове значит многое.

Общество почти забыло о "мракобесии", видя воочию: Церковь — реальная культурная сила.

В 1993 году состоялся впервые в истории официальный визит Патриарха в Саратов. Причиной был 70 - летний юбилей архиепископа Пимена. Ждали, что Патриарх привезет белый митрополичий клобук для Владыки. Однако Святейший лишь вручил архиепископу орден Даниила. "Спасибо, Ваше Святейшество!" — сказал Владыка.— "А он у меня уже есть…" Это было 22 июня 1993 года.

А 21 ноября Владыка служил последнюю Божественную Литургию в Балашове, у Престола в честь Архистратига Божия Михаила и Бесплотных Небесных Сил.

Облачение было белое.

Мыслитель

Парадокс: просвещенной публике почти не известен архиепископ Пимен — мыслитель.

Отчасти это связано с тем, что в зрелые годы Владыка весь — в трудных делах Саратовской епархии. Потому - то он не закончил ни работу "Христианство и искусство", которую готовил в качестве магистерской диссертации, ни сочинение "Дух, душа, тело" по мотивам книги архиепископа Луки с таким же названием; ни Катехизис, о составлении которого Владыка думает в 70 - е и 80 - е годы. Примечательно, что Владыку влечет тематика самая острая для нашего времени: эстетические и антропологические проблемы, вероучение применительно к дню сегодняшнему. Мы так и не имеем внушительных работ в настоящее время.

Отрывки из "Воспоминаний архиерея", бывшие в "Епархиальных Ведомостях", значительно усечены самим автором, в них довольно мало суждений и оценок, это по большей части голые факты, лишенные эмоционального тона, который в оригинале составляет значительную часть содержания сочинения. К тому же выходили "Воспоминания", писанные с библейской простотой, при господстве совсем иной литературной моды. Проповеди, печатавшиеся некогда в "Ведомостях" и "Журнале Московской Патриархии", очень сжаты и интеллектуально насыщенны, они оставляют впечатление конспекта какой - то громадной работы. Они совсем непохожи на те проповеди, что Владыка произносил в храме. Последние отличает большое количество жизненных примеров и личное пламенное отношение к предмету речи.

Архиепископ Пимен — Богослов в самом высоком смысле этого слова. Сложно описать во всей полноте всю систему воззрений Владыки именно потому, что это не теоретические выкладки, сделанные в тишине кабинета по книгам, но реальный опыт бытия человека с Богом.

Круг интересов Владыки способен в некоторой мере отразить широту его взгляда на вещи. Помимо собственно церковных предметов, Владыка проявляет внимание, например, к природе. Архиепископ фиксирует в дневнике температуру воздуха и воды, состояние погоды, виденных в поездках животных…"Собрал за два часа 15 минут две больших корзиночки земляники. Крупная. Красивая!" — такие события иной раз составляют содержание целого дня на страницах "Воспоминаний".

Помнится, именно эти места воспоминаний вызывали насмешку у интеллигенции: "Если "ехали в Вольск", то "видели лису", а в Пугачеве Владыка обычно видит зайца!" Но именно ввиду внимания к миру Божию стала возможна проповедь "Красота природы", опубликованная в "Журнале Московской Патриархии" в 1989 году. Во время составления проповеди Владыка разучивает на фортепиано сочинение Бетховена "Прославление Бога в природе". "…Благодатное действие красоты природы на человека давно замечено людьми. Смиренные иноки, стремившиеся к совершенству и украшению своей души добродетелями, избирали для жительства и подвигов отдаленные уголки природы, где, молясь и труждаясь, они испытывали духовную радость от соприкосновения с красотой видимого мира. Эти скромные отшельники слышали, как листья деревьев шепчут молитвы к Богу, как птицы воспевают гимн Творцу, как каждое творение прославляет Бога…".

В его грибных охотах несомненно присутствует азарт — он вообще свойственен Владыке. Количество собранных грибов аккуратно вписывается в дневник. Личный рекорд Владыки — 532 гриба, собранные в один день. У Владыки — доверительные отношения с миром природы. Некоторые фотографии, сделанные в лесу, оставляют впечатление разговора.

В архиерейской резиденции всегда жили коты. Владыка часто и подолгу разговаривал с ними. Что там разумели коты — неизвестно, а вот дневник Владыки местами полон сострадательного, без стародевичьей слезливости, понимания бессловесной твари Божией: "У Мурзика вчера родилось 4 котенка. Оставили одного. Мурзик целый день ищет остальных, плачет. Жалко Мурзика — ведь пропали родные дети…".

Владыка беседовал с сурками в степи, и те вылезали из своих нор; с деревенскими цепными кобелями, задыхающимися от ярости, и собаки внезапно становились кроткими: глядишь, злобный пес уже тычется носом и просит ласки у архиепископа. Владыка свои взаимоотношения с животными объяснял весьма просто: "Всем нравится ласка. А еще маленький кусочек сахара…".

…Владыка вернулся из леса. Он выходит из белой епархиальной "Нивы" и говорит: "Мы собрали 176 грибов!" Потом сам — всегда только сам! — несет тяжелые корзины в кухню.

Отец Василий Султанов рассказывал, как в 1966 году Владыка впервые, с огромным камнем нырял в реку Баланду: "Минута прошла — нет Владыки! Мы думали — все: утопили архиерея! И тут он выплывает и спрашивает: "Сколько я был под водой?… Это немного". И опять нырнул.

Уже в XIX столетии многие пытались бежать на лоно природы — Стивенсон, Меллвил, Гоген. В нашем веке число желающих обрести гармонию с натурой огромно. Только почему - то избирают для этого пути дикообразные — например, жить голым в лесу или залезть на гору и там совсем лишиться остатков ума, пощаженных технократической цивилизацией. И отчего - то мало кто пытается разглядеть Божественный Свет сквозь бытие мира тварного.

В перестройку Владыка — участник Комитета спасения Волги. Комитет заглох сам собою, как всякое дело на Руси. Жаль!.. Архиепископ Пимен мог бы многое сделать в нем. Он уделяет самое серьезное внимание экологической проблеме — спасение Волги становится темой беседы архиепископа с Председателем Верховного Совета Лукьяновым (1989 год).

Круг светского чтения архиепископа Пимена — это, в известной степени, "острая" для своего времени литература. Он читает те книги, которые читает обыкновенно русский интеллигент: Булгаков, Солоухин, Цветаева, Пикуль… "Развлекалки" Владыка не читал.

Человек безупречного вкуса, Владыка более всего ценит Пушкина: в день рождения и смерти "солнца русской поэзии" архиепископ непременно служит панихиду в Кафедральном соборе. Дневник архиепископа содержит еще и такую запись: "Слушал Баха. Плакал". Особое пристрастие — Гетевский "Фауст". Видимо, здесь первопричина неприятия Владыкой модернизма, в конечном итоге сводящемуся к "чистому искусству". Владыка в самом лучшем смысле традиционалист. Владыка не однажды говаривал, что "ничего не понятно" в работах абстракционистов. Зато — он возлагает цветы на могилы Есенина и Высоцкого. Один из них кощунник и самоубийца. Религиозность другого под большим сомнением. Казалось бы, странные симпатии для православного архиерея. Но Владыка умеет разглядеть живое чувство.

Владыка серьезно интересуется психологией. Она имеет самое прямое отношение к его неоконченной работе об архиепископе Луке (Войно - Ясенецком) "Дух, душа, тело". И в мире художественного творчества Владыку привлекают прежде всего психологические начала. Великий художник, по мнению архиепископа, всегда и исключительно — психолог. Суждения архиепископа об искусстве отличаются знанием предмета, скажем, его мнение об эстрадной музыке — "дрянные мелодии" — является на свет после скрупулезного выслушивания кассет, специально записанных. Неприятие иных художественных произведений основывается вовсе не на непонимании, а на несогласии с эстетической концепцией, со слабостью выразительного ряда. Судя по "Воспоминаниям", Владыка регулярно пересматривает рязановские фильмы "Гараж" и "Служебный роман", драматургия которых традиционна и содержательна. А вот эстетская проза Набокова, самой интересной чертой которой является стиль — "ничего особенного". И такой отзыв предсказуем, если принять во внимание надуманные проблемы, которые испытывают набоковские герои, и очень - очень приблизительный рисунок характеров. И здесь Владыка, как обычно, современен до предела.

В "Воспоминаниях архиерея" много действующих лиц. Владыка вписывает в дневник события из жизни родственников, имена членов семей знакомых, уборщицы на теплоходе или маляра, с которым архиепископ познакомился, гуляя по Риге. Это старинное, аристократическое, чуждое чванству внимание к личности всякого человека. Оно, оплодотворенное религиозными исканиями, породило великую русскую литературу XIX века. Аристократизм Владыки, в русле все той же традиции, высоко религиозен. Его монашеские обеты, без сомнения, несокрушимы, а в отношении ко всем, приходящим в Церковь, видна прекрасная, невозможная в "обществе равных возможностей", дворянская семейственность. Полушутя, полусерьезно архиепископ составил свое генеалогическое древо по обычаю, крайне дотошно, но по поводу этого труда не раз говаривал: "Оно подтверждает, что все люди между собой родственники, если только поискать…"

Архиепископ весьма внимателен к быту; он знает толк в тонкой кухне: например, одно из его любимых блюд — цветная капуста; он понимает вкус разнообразных вин — архиепископ лучшим среди них признает итальянский вермут "Чинзано". Но он вовсе не порабощен роскошью — быт архиепископа прост. Например, между Москвой и Лаврой Владыка перемещается почти исключительно на электричке, он часто сам ходит на базары и в магазины, отдавая явное предпочтение книжным, музыкальным и антикварным лавкам, а порой сам чистит снег или работает в саду. Владыка вписывает в дневник, например, покупки мебели — эти записи полны восклицательных знаков. Так, наверное, предки архиепископа обустраивали свои родовые гнезда, хваля Бога за большие и малые радости, которые Он дает.

Внутренняя культура архиепископа Пимена простиралась до сократовского: "Знаю, что ничего не знаю". Он внимательно следит за всякого рода феноменами. Владыка лично знаком, например, с доктором Елизаровым и академиком Угловым. В 80 - е годы архиепископ посещает опыты психолога Ярошевского, а в дневник записывает: "В опытах все очень понятно". Архиепископ ходит в цирк: его интересуют и заставляют восторгаться ученые животные. С величайшей нежностью он записывает в дневник разговоры маленьких детей, иногда играет с мальчишками в городки. Владыка изучает свидетельства очевидцев, переносивших клиническую смерть. Примечательно, что внимание Владыки привлекают именно те сферы человеческого сознания, которые таинственны, непонятны. Непонятное, тайное, запретное в человеческой психике архиепископа не пугает. Он говорит о необходимости исследований экстрасенсорики, парапсихологии, знахарства с тем, чтобы лишь располагая точными данными, Церковь высказывала отношение к этой стороне бытия человека. Такое мнение требует изрядной доли мужества: церковное большинство обыкновенно консервативно; способности сверх того, что имеются у каждого, однозначно почитаются за великий грех. Всякий новый научный факт, всякое значительное дарование кажется невероятным и оттого крамольным, если не прямо сатанинским.

Владыка яростно нетерпим к суеверию. Оттого, что суеверие подменяет собою Веру. Это относится ко всем видам суеверий — религиозным, научным и политическим. Воззрения свои Владыка не скрывает. В сектантской "столице Поволжья" это означает: иметь постоянно действующую оппозицию.

В епархиальное управление часто поступали жалобы: такой - то священник или диакон колдует. Владыка, читая сии сочинения, "шумел", интеллигентно говоря, ужасно: "Отец секретарь, не давайте мне читать всякую чушь! Разбирайтесь с ней сами!"

Ему подбрасывали письма с угрозами убить, с требованиями отставки, а уж обещаний "испортить" было громадное количество. Реакция Владыки великолепна: "Ха - ха - ха! Ничего у них не выйдет!"

Раз посетитель спрашивал, как противостоять "черной магии". "Просто не нужно бояться всяких глупостей!"

…Совершенная любовь не знает страха…

Иные священники, обуянные эсхатологическими предчувствиями, спешат "пророчествовать": то народился Антихрист (имея в виду компьютер), то "печать на чело и десницу" (это про пластиковые карточки), то еще что-нибудь: про телевизор, музыку, светские книги… И самое страшное: у таких, с позволения сказать, "пастырей" — громадное число последователей. И они люто ненавидят всех, кто не разделяет их позиций — в первую очередь ненависть простирается к членам Церкви Божией.

Владыка ни в малой мере не реформатор церковного обихода, не модернист, он сторонник осмысления и развития традиций. Например, архиепископ Пимен разрешает церковное поминовение тех, кто умер некрещеным, в Троицкую родительскую субботу. Обычай этот давний, однако законодательно не закрепленный; Владыка же основывает свое мнение на песнях заупокойного канона, где говорится о всех, умерших "от века". Здесь он — по - хорошему традиционен: известно, что праведный Иоанн Кронштадтский исцелял духовно и телесно не одних лишь христиан, но и иудеев, и мусульман, во внимание к их вере в Единого Бога. Владыка Пимен ратует за сохранение добрых традиций, хотя бы и не имеющих канонического обоснования. Он смотрит на традицию с точки зрения соответствия сегодняшнему дню, памятуя, что церковный обиход, при всем его великолепии, должен быть подчинен единственной задаче: привести человека ко Христу; а для того, где нужно — оказать помощь, а где нужно — сурово "приструнить". Владыка выступает против частого причащения для мирян, против причастия без должной подготовки — потому что часто причащаясь, человек не может подготовиться должным образом, и Таинство в результате он будет воспринимать как нечто обыденное. Этот вывод Владыка привез со Святой Земли, наблюдая у греков значительное обмирщение всего церковного быта: "За службой разговоры и смех. На Престоле лежат служебники, шляпы и проч. Пономарь - мирянин взял с Престола лежавшие там ключи…". Писано это в 1955 году. И до сего дня это лучший ответ тем, кто пытается модернизировать Православное Богослужение, сделав его простым, понятным и доступным… "Переведем на национальный язык службу, сократим все имеющиеся чины, сделаем упор на проповедь и сразу люди валом повалят в храмы". Теоретически — так оно и должно быть. Практически — "шляпы, служебники и пр. складывают на Престол".

В эйфорической атмосфере начала 90-х годов то раздавались клики, требующие от Церкви всеобщего покаяния за сотрудничество с коммунистами, то праздно цвели мечтания о "присоединении Церкви к государству". Владыка шел на компромиссы с властью очень и очень охотно. Его многие за это не одобряли, Владыка удивлялся непониманию: он строил политику взаимоотношений с властью тонкую и продуманную, ведущую исключительно к пользе Церкви. В 90 - е годы Владыка — сторонник Ельцина. "Ельцин — герой, спаситель отечества" — записывает он в дневник 21 августа 1991 года. Владыка сам, по собственному почину, призывает мирян участвовать в выборах 93 - го года и голосовать против коммунистов. Антикоммунизм и освобождение Церкви от преследований для Владыки — несомненная заслуга режима, перевешивающая все его недостатки.

Гениальность архиепископа Пимена — в исключительной гармонии мысли и чувства, убеждения и действия, внутреннего и внешнего. Гениальность человека, осиянного незримым присутствием Христа. Таков был и Пушкин, дальний родственник архиепископа. Мысль Владыки всегда выражена немногословно, четко и ярко. Помимо дисциплины и культурности, у нее есть еще одна особенность — это мысль, перешедшая в эмоцию; мысль, по большому счету, художественная.

12 декабря 1993 года хоронили Владыку Пимена. Умер он тихо, во сне. Правая рука была сложена для крестного знамения. Пытались расправить, но пальцы вновь сходились вместе.

День случился туманный и холодный. Много было речей.

А я запомнил слова писателя Бориса Дедюхина: "Я никогда этого не говорил при жизни: я любил тебя, Владыка!"

Священник Александр Мурылев

Жизненный путь

Дмитрий Евгеньевич Хмелевской родился 26 сентября 1923 года в г. Смоленске. Во время войны от болезни и голода умерли его родители. Протоиерей Иоанн Голуб и его супруга Стефанида Ивановна Голуб становятся его воспитателями. В 1943 г. — послушник в Жировицком монастыре. Принимает постриг с именем Пимен и назначен ризничим — заведующим монастырскими облачениями. В 1945–1949 г. — обучение в Минской духовной семинарии. Рукоположен в иеромонаха и направлен в Московскую Духовную Академию. В 1951–1953 гг. о. Пимен — студент Академии, исполняет обязанности благочинного академического и семинарского духовенства. По окончании Академии со степенью кандидата богословия был оставлен в ней профессорским стипендиатом. Позднее — преподавателем катехизиса и одновременно и.о. священника домовой церкви в резиденции Святейшего Патриарха Алексия I в Москве. В 1955 г. — игумен, заместитель начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, с феврале 1956 г. — начальник. 27 марта 1956 г. возведен в сан архимандрита архиеп. Венедиктом, будущим Патриархом Иерусалимским и всея Палестины. 4 сентября 1957 г. — помощник наместника Троице - Сергиевой Лавры. В октябре 1957 года он посетил Югославию в составе делегации, возглавляемой Святейшим Патриархом Алексием I. 9 ноября 1957 г. о. Пимен — наместник Лавры. В феврале 1958 года — присвоено звание доцента. В 1957/58 учебном году он преподавал в МДА пастырское богословие, в 1960 - 1966 гг. — логику. С благословения Патриарха Алексия I он постриг в монахи многих воинов Христовых, ставших в дальнейшем видными деятелями Церкви, в том числе нынешнего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима, митрополита Минского Филарета и других. 10 января 1965 г. — рукоположен в сан епископа Саратовского и Волгоградского. Владыка начал с того, что стал добиваться возвращения Церкви пяти приходов в Волгоградской области, закрытых в хрущевское время. Дело это потребовало двухлетних усилий. 9 августа 1977 года — возведен в сан архиепископа. В 1989 году с благословения и при участии архиепископа Пимена была открыта первая в России духовно - певческая школа "Конкордия". В результате деятельности архиепископа Пимена епархия Саратовская и Волгоградская значительно расширилась, за два года, прошедших с празднования 1000-летия Крещения Руси, было открыто 70 храмов. В связи с этим епархия разделилась на две, и с 1990 года Владыка Пимен стал архиепископом Саратовским и Вольским. За годы своего служения Церкви Владыка Пимен неоднократно награждался различными церковными наградами: орденом святого равноапостольного князя Владимира I степени, орденами Преподобного Сергия (I и II степени), орденами св. Даниила Московского (I и II степени). Кроме этого, он имел награды и от других Православных Поместных Церквей: Патриаршие кресты от Болгарского и Румынского Патриархов, орден Александрийской Церкви святого апостола Павла (II и III степени), ливанский орден Христа Спасителя (II и III степени), орден Архиепископа Синайской Горы (I, II и III степени) орден св. Марка (II и III степеней) и орден Гроба Господня от Иерусалимской Церкви. 10 декабря 1993 года архиепископ Пимен скончался. Чин отпевания архипастыря был совершен 12 декабря 1993 года в Свято - Троицком кафедральном соборе города Саратова. Погребение Владыки Пимена было совершено в ограде Свято - Троицкого кафедрального собора у алтарной стены.

Во время своей архиерейской хиротонии архимандрит Пимен сказал: "Я твердой рукой приму жезл епископа и здесь, перед всей Церковью, даю слово отдать всю свою жизнь на честное и самоотверженное служение Церкви Божией, на благо нашей Родины, право правя слово Истины (2 Тим. 2, 15) и благовествуя Евангелие Царствия Божия (Мк. 16, 15)". Всей своей жизнью архиепископ Пимен оправдал эти слова.

Проповеди

Дмитрий Евгеньевич Хмелевской родился 26 сентября 1923 года в г. Смоленске. Во время войны от болезни и голода умерли его родители. Протоиерей Иоанн Голуб и его супруга Стефанида Ивановна Голуб становятся его воспитателями. В 1943 г. — послушник в Жировицком монастыре. Принимает постриг с именем Пимен и назначен ризничим — заведующим монастырскими облачениями. В 1945–1949 г. — обучение в Минской духовной семинарии. Рукоположен в иеромонаха и направлен в Московскую Духовную Академию. В 1951–1953 гг. о. Пимен — студент Академии, исполняет обязанности благочинного академического и семинарского духовенства. По окончании Академии со степенью кандидата богословия был оставлен в ней профессорским стипендиатом. Позднее — преподавателем катехизиса и одновременно и.о. священника домовой церкви в резиденции Святейшего Патриарха Алексия I в Москве. В 1955 г. — игумен, заместитель начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, с феврале 1956 г. — начальник. 27 марта 1956 г. возведен в сан архимандрита архиеп. Венедиктом, будущим Патриархом Иерусалимским и всея Палестины. 4 сентября 1957 г. — помощник наместника Троице - Сергиевой Лавры. В октябре 1957 года он посетил Югославию в составе делегации, возглавляемой Святейшим Патриархом Алексием I. 9 ноября 1957 г. о. Пимен — наместник Лавры. В феврале 1958 года — присвоено звание доцента. В 1957/58 учебном году он преподавал в МДА пастырское богословие, в 1960 - 1966 гг. — логику. С благословения Патриарха Алексия I он постриг в монахи многих воинов Христовых, ставших в дальнейшем видными деятелями Церкви, в том числе нынешнего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима, митрополита Минского Филарета и других. 10 января 1965 г. — рукоположен в сан епископа Саратовского и Волгоградского. Владыка начал с того, что стал добиваться возвращения Церкви пяти приходов в Волгоградской области, закрытых в хрущевское время. Дело это потребовало двухлетних усилий. 9 августа 1977 года — возведен в сан архиепископа. В 1989 году с благословения и при участии архиепископа Пимена была открыта первая в России духовно - певческая школа "Конкордия". В результате деятельности архиепископа Пимена епархия Саратовская и Волгоградская значительно расширилась, за два года, прошедших с празднования 1000-летия Крещения Руси, было открыто 70 храмов. В связи с этим епархия разделилась на две, и с 1990 года Владыка Пимен стал архиепископом Саратовским и Вольским. За годы своего служения Церкви Владыка Пимен неоднократно награждался различными церковными наградами: орденом святого равноапостольного князя Владимира I степени, орденами Преподобного Сергия (I и II степени), орденами св. Даниила Московского (I и II степени). Кроме этого, он имел награды и от других Православных Поместных Церквей: Патриаршие кресты от Болгарского и Румынского Патриархов, орден Александрийской Церкви святого апостола Павла (II и III степени), ливанский орден Христа Спасителя (II и III степени), орден Архиепископа Синайской Горы (I, II и III степени) орден св. Марка (II и III степеней) и орден Гроба Господня от Иерусалимской Церкви. 10 декабря 1993 года архиепископ Пимен скончался. Чин отпевания архипастыря был совершен 12 декабря 1993 года в Свято - Троицком кафедральном соборе города Саратова. Погребение Владыки Пимена было совершено в ограде Свято - Троицкого кафедрального собора у алтарной стены.

Во время своей архиерейской хиротонии архимандрит Пимен сказал: "Я твердой рукой приму жезл епископа и здесь, перед всей Церковью, даю слово отдать всю свою жизнь на честное и самоотверженное служение Церкви Божией, на благо нашей Родины, право правя слово Истины (2 Тим. 2, 15) и благовествуя Евангелие Царствия Божия (Мк. 16, 15)". Всей своей жизнью архиепископ Пимен оправдал эти слова.

Боже, храни Россию!

Пошло уже второе тысячелетие с тех пор, как на русской земле совершилось величайшее событие — крещение народа русского и обращение его в православную веру. Недаром креститель Руси князь Владимир именуется в истории Святым и Великим. Существует предание, что прежде, чем избрать новую веру, князь Владимир имел беседы с представителями различных религий, а затем отправил послов в разные страны, чтобы иметь практическое представление о существе вероисповеданий. Как известно, князь Владимир избрал для нашего народа Православие, утвердив тем самым мысль о том, что для русского народа не подходит никакая другая вера, как только православная.

Существует много научных объяснений, почему князь Владимир ввел на Руси новую веру — христианство. Главных мотивов среди этих объяснений два — необходимость повысить в народе нравственность и желание ввести Русское государство в ряд цивилизованных европейских стран с их высокой культурой.

Состояние нравственности на Руси в период до крещения народа русского было весьма своеобразным и низким. Жители Руси были незнакомы с основными правилами морали, широко практиковалась кровная месть, смертная казнь, многоженство, всюду действовало право сильного, элементы язычества были распространены по всей земле. Правда, в веках известны случаи проникновения на Русь христианских проповедников, однако все они были временным явлением.

Святой князь Владимир, как человек мудрый и дальновидный, не остановился на формальном принятии новой религии. Он потребовал от всех крестившихся изменения внутренней духовной жизни и затем жизни по вере. Образец этого духовного преображения князь Владимир показал на своем личном примере.

Князь Владимир организовал активную помощь бедным, больным и старикам. Престарелым и больным выдавались одежда и питание. Если несчастные люди не могли прийти к княжескому двору, помощь им посылалась через специальных служителей. Великий князь систематически раздавал нуждающимся денежные средства из своей казны. Таким образом он на деле исполнял христианский закон о любви к ближним. Широкая благотворительность по примеру самого князя стала распространяться по всей стране. Божии храмы стали центрами благотворительности, умиротворения и высокой духовности.

Святой Владимир постепенно изменил законодательство в сторону его христианизации. Например, была отменена смертная казнь, и были облегчены наказания за преступления. Дело дошло до того, что в стране увеличилось количество разбойников, и некоторым епископам пришлось упрашивать князя Владимира применять более суровые меры к наказанию преступников.

В своей личной жизни святой князь Владимир также показывал образец христианской семьи.

Заботясь о просвещении, князь Владимир открыл в своем дворце школу, в которой учились наиболее способные юноши, в том числе все его 12 сыновей. При православных храмах в некоторых городах также устраивались школы, являвшиеся, как теперь говорят, очагами культуры.

К концу жизни князя Владимира все европейские государства приняли Русь в свое общение, признав за ней высокую культуру и подобающее государственное устройство.

Шли годы. Православная Церковь распространялась на север, восток и северо-запад. Во XI веке она пережила период своего расцвета. Большой высоты достигло церковное искусство. Монастыри становились центрами грамотности, культуры и даже элементами обороны на случай нападения вражеских войск. Монастыри и храмы представляли собой духовные оазисы для верующих, а вместе с тем средоточие науки, архитектуры, иконописи и музыки.

Православный русский народ стал жить полной духовной жизнью. Появились новые религиозные обычаи и обряды. В каждой семье на Руси важнейшей основой жизни стало христианское вероучение и жизнь по вере. С детских лет люди привыкали читать в своем доме Св. Писание и молитвы, исполнять религиозные традиционные правила, в том числе — соблюдать постные дни. Велика была разница между днями будними и праздничными. В праздники считалось грехом работать. Праздник посвящался молитве, посещению храма и добрым делам. Православный человек делал различие между своими делами в праздники: одни он категорически не делал, считая грехом, как например, обычная рядовая работа в поле, огороде и т.д. Другие считались безгрешными — помощь больным, несчастным, престарелым. В дни Великого поста верующие не только воздерживались от разного рода пищи, но они не участвовали во всевозможных увеселениях, концертах, играх. Временами даже театры не ставили своих пьес и не давали представлений, потому что знали: Великий пост — посетителей не будет.

Праздничные обычаи вносили большое разнообразие и радость в общее течение трудовой жизни народа. На Рождество — нарядная елка, славление Христа, новогодние песни, игры и застолья. На Крещение — освящение воды, шествие "на Иордан". На масленицу — вкусные блины, катание на санках, посещение родственников и знакомых. На Пасху — крашеные яйца, целодневный колокольный трезвон, радостное упоение при возгласах: "Христос Воскресе! Воистину Воскресе!" Надевание самой красивой, хранящейся в сундуках, одежды и всяких украшений. На Радоницу — посещение храма и затем кладбищ, порою с тихими тризнами на могилах усопших. На Троицу — зеленые березки в храмах и в домах, букеты цветов, продолжительные "троицкие" молитвы. И при всем при этом — колокольный трезвон, радость на лицах, праздничная одежда, веселые застолья, пение народных песен. Начало июля — начало жатвы. В некоторых губерниях существовал обычай приносить в храм серпы, молиться, освящать их и из храма идти в поле. На Преображение — освящение фруктов. В августе — освящение мака, лекарственных трав.

К Покрову Божией Матери кончались полевые работы, и начинал православный человек готовить "сани к зиме". Заканчивались заготовки продуктов. Ожидали на Покров первый снег. А когда полностью начиналась зима, детишки с визгом и шумом катались на санках. Листки календаря тем временем переворачивались, будни сменялись праздниками, повседневный труд сменялся отдыхом.

Большое внимание уделяли детям. С ранних лет их учили изображать на себе крестное знамение, требовали знать наизусть молитвы, посещать храм, а то и петь в храме. Бабушки, дедушки и родители старались воспитывать своих чад честными, послушными, работящими, помощниками в семье. Стихи и сказки откладывали в детях понятия победы добра над злом, справедливости, чистоты, доброго нрава.

Однако основою основ было в семье Святое Евангелие. Его читали, его слушали в храме. Отрывки из него запоминали и употребляли в разговоре.

"Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим…".

"Возлюби ближнего твоего, как самого себя".

"По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой".

"Не делай другим того, чего себе не желаешь…".

"Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный".

"Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся".

"Ищите прежде Царствия Божия, и все остальное приложится вам…".

"Не хлебом одним жив будет человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих…".

"Если будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш Небесный простит вам согрешения ваши…".

"Вы — свет мира…".

"Всякий, кто посмотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем…".

"Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут…".

"Блаженны миротворцы, ибо они Сынами Божьими нарекутся…".

"Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят…".

"Не клянись вовсе… Но да будет слово ваше "да, да", "нет, нет", а что сверх этого, то от лукавого…".

Евангельские заповеди были не только на устах и в беседах, но и в реальной жизни. По всей святой Руси были устраиваемы десятки тысяч богаделен, бесплатных столовых для бедных, детских приютов. Так называемые "богатые" всемерно старались помочь несчастным людям, накормить, подлечить, а то и построить храм, а при нем — дом для инвалидов, для престарелых. Самым реальным образом осуществлялись слова Христа, который сказал, что сделавший доброе дело для ближнего, сделал это как бы для самого Христа Спасителя.

На общем фоне христианского народного благочестия ярким светом сияли Божии угодники — святители, преподобные, мученики, подвижники земли Российской. Одни еще при своей жизни привлекали к себе православных верующих, жаждущих их советов и наставлений. Другие после блаженной кончины ниспосылали благодатное утешение паломникам - богомольцам, поклонявшимся их святым мощам в храмах и обителях. Паломничество было очень развито на Руси. Считалось, что Господь многие грехи может простить человеку, если он проделал большой путь для поклонения православным святыням, расположенным то ли на Святой Земле, то ли на Афоне, то ли в пределах нашего Отечества.

К сожалению, на протяжении нашей истории немногие десятилетия проходили в мирной и тихой обстановке. То здесь, то там возникали либо нашествия вражеских полчищ, либо местные междоусобицы. В такие годы народ наш православный, православное наше воинство с беспримерной отвагой боролись за благополучие Отечества, и во многих и многих случаях борьба эта увенчивалась победой. И тут, в лютую военную годину, народ наш духовно опирался на свою веру, помня, что он бьется за правду, за веру, за любимую свою Отчизну.

С 1243 года Русь была завоевана татаро-монгольским племенем и оказалась почти на два с половиной века данницей ханов - завоевателей. От рук татарских погибали крестьяне, ремесленники, епископы, духовенство и монахи. Татары жгли города и деревни. Трудно было нашему народу. Но и тут появлялись народные герои, стремившиеся освободить свою Родину от захватчиков. В это страшное время явился великий защитник нашего государства святой князь Александр Невский, который помог отстоять нашу землю от чужеземных войск шведов и немцев. Получив благословение преподобного Сергия Радонежского, святой князь Димитрий Донской разбивает татар во время Куликовской битвы, и фактически кончается страшная эпоха владычества иноземцев.

В начале XVII века Москвою овладел Лжедмитрий. Началось так называемое Смутное время. Полчища поляков захватили русские земли. В эти годы во главе патриотических сил встал Святейший Патриарх Московский и всея Руси святой Гермоген. Его поддерживали епископы, духовенство, народ. Неприступной твердыней была в этот период Троице - Сергиева Лавра, выдержавшая 16 - месячную осаду со стороны поляков. Знаменитый игумен лаврский Дионисий рассылал послания, поднимавшие народный дух. Особые архипастырские и патриотические послания рассылал Святейший Патриарх.

В начале XIX века произошло вторжение в Россию Наполеона. Несокрушимая французская армия с боями дошла до Москвы. Но в православном русском народе и в его военачальниках проявился дух исключительной патриотической силы. В канун Бородинской битвы Смоленская чудотворная икона Одигитрия была привезена из Смоленска в Бородино, и солдаты наши, и Михаил Кутузов, и генералы смиренно склонились перед нею, прося помощи и победы. Наполеон был с позором изгнан с русской земли.

Подобных примеров множество в русской истории. Вера православная помогала солдатам и военачальникам в жестоких битвах защищать свою землю, свой народ.

Но вот приходит страшный XX век, ставший испытанием для народа нашего и для Православной Русской Церкви.

Неудачная русско-японская война. За нею следует неудачная русско-германская война. Народ потрясен, изголодался, измучился. Но не вся чаша испита до дна. Наступила грозная революция 1917 года. Льется кровь по всей Руси. Голод, холод, страдания переносят люди. Гражданская война захватила страну в свои клещи. Все кругом рушится: вера, нравственность, понятия о патриотизме, о справедливости. Возникает новый мир. Новое понимание этого мира. А с ними — новые жертвы, новые страдания. Всем известна ни с чем не сравнимая беда — коллективизация. Другая беда — аресты, ссылки, расстрелы, гонения, репрессии так называемого послереволюционного периода. Что только не переживала Русь, а такого не видывала.

Законодательство в обычном его понимании почти не существует. Во главе всех законов — "законы революции". Все, кто не с нами — против нас. Воцаряется военный коммунизм. Строится новый мир — "во благо и для счастья трудящихся".

Понятие классической нравственности отсутствует. Нравственно все то, что идет на пользу революции, любовь к ближнему упраздняется. О милосердии, милостыне нет и речи. Нищих у нас нет. О малоимущих заботится государство. Молитва, богослужение — это нечто чуждое построению социализма, а потому — запретное. Кто верует в Бога, тот враг. Колеблется прочность семейных уз.

Законы об охране памятников культуры не функционируют. Взрываются и разрушаются десятки тысяч церквей и различных молитвенных сооружений, уничтожаются редчайшие иконы и утварь.

От всего того, что было дорого православному человеку, остается один прах. Свобода высказываний отсутствует. Уничтожается интеллигенция, гибнут писатели, ученые, музыканты, военачальники.

Все, что связано с религией, с Церковью, с верой, представляло опасность для государства, а главное — для партии. Не может быть двух истин. Если истина в религии, значит нет истины в коммунизме. Но так не может быть. Истина, конечно, в коммунизме. А раз так, значит нет истины в религии. Религия — это ложь, обман, реакция.

Народ наш в горе восклицает: "Господи, за что? Прости нам, Боже, наши согрешения. Видно, сильно мы Тебя прогневали".

Когда в июне 1941 года грянула страшная Отечественная война, то опять наш народ собирается с силами, и при наличии многих отрицательных факторов, толкающих нас к поражению, народ идет к Великой Победе. Русская Церковь сыграла в годы войны свою значительную роль. В первый день войны глава Русской Православной Церкви Митрополит Сергий обращается с посланием к народу, поднимает его патриотический дух, просит вспомнить великих исторических полководцев — Суворова, Кутузова и святого Александра Невского. Митрополит предрекает грядущую победу. Все верующие нашей страны так или иначе участвуют в обороне государства и в его победе. Создается авиационный полк имени Александра Невского и танковая колонна имени Димитрия Донского — и все это на средства верующих. Духовенство и верующие принимают активное участие в партизанском движении.

Враг побежден. Радостью сияют лица граждан нашей страны. Но к послевоенной разрухе добавляются возрождающиеся репрессии, трудности с продовольствием, с жильем, но главное — новые и новые ограничения свобод и демократии. Идут пятидесятые годы, шестидесятые, семидесятые. Каждое десятилетие приносит свои трудности, свои проблемы, свой мрак.

Но трещина, возникшая в 1941–1953 гг., существовала. Но молитвы верующих возносились по - прежнему к Престолу Всевышнего. И потому закономерно с точки зрения человеческих теорий и закономерно с точки зрения Законов Божиих пришли к нам годы так называемой перестройки, нового мышления, демократизации, свободы.

Многое за эти годы испытал на себе народ — и радости, и трудности были у нас. Но все вздохнули легко. Религия была признана важным воспитывающим фактором. Памятники церковного зодчества, иконописи, церковной музыки еще выше поднялись в духовной цене. Обозначилось огромное тяготение в людях к духовности, к церковной культуре, к благодати Божией.

Правительство повернулось лицом к храму. Одной только Русской Православной Церкви за несколько лет были переданы свыше 6000 церквей, свыше 100 монастырей, открылось несколько духовных семинарий и училищ.

Казалось бы, можно спокойно вздохнуть и жить каждому в свое удовлетворение. Но в действительности беды жизни повернулись к народу с новой стороны. Междоусобная национальная неприязнь, доходящая до бурных военных действий, поражает нашу страну. Всем известные экономические проблемы душат нормальную жизнь человека. Падает нравственность. Растут преступность, воровство, убийства, обман, спекуляция, грубость, жестокость. Выдающиеся государственные деятели предрекают самые различные сроки нормализации жизни в стране. Они с самых разных позиций дают советы, как жить, что делать.

А вопрос упирается в главное — в нравственность. Человек нравственный никогда не поднимет руку на своего брата, никогда не помыслит кого - то обмануть, обворовать, убить. Какова же причина отсутствия нравственности? Просто нравственности никто не учил. Даже в годы самых благоприятных периодов послереволюционной истории России вера, религия, мораль не преподавались детям, молодежи и взрослым. Возникла большая духовная опустошенность в людях.

Но люди тянутся ко всему чистому, святому, справедливому. С огромным интересом читают люди духовную литературу, Священное Писание.

Это говорит о том, что обучение основам нравственности необходимо начинать с самого раннего возраста. Еще в дошкольные годы детям надо сообщать нравственные истины, учить их на конкретных добрых примерах. В школьный период необходимо наряду со светским продолжать духовное образование.

Хорошие результаты сейчас дают появляющиеся то здесь, то там воскресные школы, а также лекции - беседы, проводимые духовными лицами в школах, детсадах, детских домах, в тюрьмах, в различных учебных и культурных заведениях.

Необходимо, чтобы к религиозно - нравственному воспитанию подключались все более и более литература, пресса, радио, телевидение, театр, музыкальные институты. Огромная роль, конечно, отводится родителям. Но беда, если и родителей еще надо воспитывать — откуда получит воспитание ребенок? Весь наш народ должен осознать необходимость самых коренных реформ в воспитании, и от каждого отдельного человека будем ждать, что он сможет дать делу возрождения России.

Конечно, этот процесс сложен, а главное — продолжителен. Едва ли не целое поколение пройдет, пока восторжествуют нравственные принципы. Но другого пути у нас нет. Наберемся терпения. Терпение необходимо и при духовном возрождении, и при материальном неблагополучии, и при всех трудностях жизни.

А к Богу мы обратимся за Его всесильной помощью и попросим Его, чтобы Он благословил великое возрождение нашей прекрасной Родины: "Боже, храни Россию!"

Красота природы

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Господь, сотворивший нашу Землю и всю Вселенную, сотворил их не только премудро, но и прекрасно. Все творение Божие — растения, животные, минералы, сам человек, многоразличная поверхность Земли,— все носит на себе печать красоты, привлекая к себе и вдохновляя рассматривающего эту красоту человека.

Недаром премудрый Соломон говорит, что люди, "обращаясь к делам Бога, исследуют и убеждаются зрением, что все видимое прекрасно…" (Прем. 13, 7). Вспомним описание творения неба и земли, запечатленное в первой Книге Бытия. Когда завершено было творение, Бог увидел, что все, сотворенное Им, "хорошо весьма" (Быт. 1, 31). Тот же царь Соломон обращает внимание людей на то, что "от величия красоты созданий сравнительно познается Виновник бытия их…" (Прем. 13, 5). Действительно, рассматривая красоту всего сотворенного, человек видит вечную силу Бога, как об этом пишет святой апостол Павел: "Вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы…" (Рим. 1, 20). Таким образом, природа есть великая и прекрасная книга Откровения, поучающая человека, умиротворяющая его и побуждающая в человеке, как благоговейное чувство прославления Бога, так и высокие эстетические ощущения.

Благодатное воздействие красоты природы на человека давно замечено людьми. Поэтому смиренные иноки, стремившиеся к совершенству и украшению своей души добродетелями, избирали себе для жительства отдаленные уголки природы, где не только молились и трудились, но и испытывали духовную радость от соприкосновения с красотой видимого мира. Эти скромные отшельники слышали, как листья деревьев шепчут молитвы к Богу, как птицы воспевают гимн Творцу, как каждое творение прославляет Бога: "Всякое дыхание да хвалит Господа" (Пс. 150, 6).

Величественная красота природы поражает еще тем, что она не только прекрасна по внешнему виду, но в ней вместе с красотой гармонично проявляется премудрость всего сотворенного, и эта премудрость творения дополняет и усиливает впечатление красоты Божьего мира. Вот что говорит об этом премудрый Соломон: "Он (Бог) даровал мне неложное познание существующего, чтобы познать устройство мира и действие стихий, начало, конец и средину времен, круги годов и положение звезд, природу животных и свойство зверей, стремление ветров и мысли людей, различия растений и силы корней…" (Прем. 7, 17–20). Он же говорит: "Бог создал все для бытия, и все в мире спасительно" (Прем. 1, 14).

Действительно, если войти в наш русский лес, как много умиления доставит нам все здесь растущее: строгие, колышущие ветвями и листвой деревья, нежные разнообразные цветы, привлекающие своим ароматом, ягоды, всевозможные лекарственные растения, грибы, птицы, насекомые, животные. Как все красиво и как все эти дары природы дивно служат человеку. Все здесь для человека! И все прекрасно!

Как глубоко звучат слова Христовы в Евангелии от Матфея: "Посмотрите на полевые лилии, как они растут, ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!" (Мф. 6, 28–30). И здесь эта мысль: все для человека! Вся красота для человека!

В природе все взаимосвязано, все целесообразно; сменяются времена года, зимою все замирает, весною все воскресает, одни растения вянут, гибнут, гниют, на их основании возникают другие, одни виды животных, птиц и насекомых служат пищей для других, одним почвам свойственны только определенные растения, другим почвам — иные. Где нужно, на поверхности земли болота, реки, озера. Где нужно — степи, пустыни, леса. Всему свое место и свое значение. И всюду — красота! И опять вспоминаются слова Соломона: "Ты расположил все мерою, числом и весом…" (Прем. 11, 21). Бог невидимой рукой ведет мир к великой цели, иногда не вполне доступной разумению человека, который, обрадовавшись, что все в мире служит ему, доставляет природе боль, уничтожает ее, вредит ей, не чувствуя при этом никаких угрызений совести. Человек губит красоту Божию!

Пусть же каждый из нас, дорогие братья и сестры, хорошо помнит все, чему нас учит Священное Писание по отношению к красоте природы. Берегите, любите, охраняйте нашу природу. Не вредите ей. Учите этому своих близких.

Пусть в наших душах ярко пылает великое чувство любви к премудрому Отцу нашему — Творцу вселенной. Пусть наши сердца с благоговением любят нашу Землю, нашу Природу, нашу Родину, ибо наша природа — это частица нашей Родины, ее естественная основа.

Будем помнить, что любя природу, любя Родину, мы ощущаем, что Бог недалеко от каждого из нас и что Он всегда знает, в чем мы имеем нужду (Мф. 6, 32), и Он поможет нам через красоту мира идти к вратам Царствия Божия, к высокому идеалу совершенства.

Вместе с пророком Давидом обратимся ко Господу с молитвенным воззванием: "Одного просил я у Господа: созерцать красоту Господню во все дни жизни моей!" (Пс. 26, 4).

Аминь.

Тишина духа

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

С древних времен человек, окруженный мирской суетой, волнениями, обидами, злобой и всякого рода неприятностями, стремился хотя бы на время избавиться от этой суеты и искал уединения и тишины. Если же это ему не удавалось, то тишину человек пытался найти в самом себе, в своей душе. Пророк Исаия так писал в своей книге: "Тихо буду проводить все годы жизни моей" (Ис. 38, 15). Он учил также, что тишина души способствует возрастанию силы духа: "В тишине и уповании крепость ваша" (Ис. 30, 15).

Господь, выходя на проповедь, учил верующих: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное" (Мф. 5, 3). Нищета духа и есть не что иное, как тишина духовная. Господь Спаситель учил и тому, как важна тишина духа для действенной молитвы: "Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне" (Мф. 6, 6). Господь наш Иисус Христос произнес замечательные слова, которые теперь мы читаем на молебнах: "Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим" (Мф. 11, 29).

Об этом душевном покое, об этой тишине духа неустанно учили верующих святые апостолы. Так святой апостол Павел писал Фессалоникийцам: "Умоляем вас… усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое дело" (Фес. 4, 11). В пример он ставит духовную тишину самих апостолов Христовых: "Мы… были тихи среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими" (Фес. 2, 7). В послании к Титу святой апостол пишет: "Напоминай… никого не злословить, быть не сварливыми, но тихими, и оказывать всякую кротость" (Тит. 3, 2). В послании к Тимофею апостол Павел учит молиться "за всех человеков… дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу" (1 Тим. 2, 2–3). Подобное наставление читаем и в соборном послании св. апостола Петра: "Да будет украшением вашим… сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа" (1 Петр. 3, 3, 4).

Как же приобрести эту тишину духа? Как удержать ее в себе, если вокруг человека так много житейских событий, волнений и помех? Святые подвижники нашей Православной Церкви всегда советовали ищущим духовной тишины прежде всего обращаться с молитвой об этом к Богу. Еще святой пророк Давид сказал о Боге: "Он превращает бурю в тишину, и волны умолкают…" (Пс. 106, 29), а в книге Иова читаем: "Дарует ли Он тишину, кто может возмутить?" (Иов. 34, 29).

Известный русский подвижник и духовный писатель епископ Феофан Затворник в своих письмах и наставлениях учил, что для прочного устроения душевного мира необходимо вести истинно христианскую жизнь, а истинно христианская жизнь есть жизнь благодатная, то есть проникнутая благодатью Божией. Благодать же Божия воспринимается нами через чтение Слова Божия, через молитву, через посещение храма Божия, через беседы с благочестивыми людьми, через милосердие по отношению к близким, через покаяние, исповедь и причащение Святых Таин. Благодать Божия дает духу человеческому ощущение некой иной, совершеннейшей, отраднейшей жизни, наполненной покоем, миром и радостью о Святом Духе. Таков путь к приобретению желанной нами тишины духа.

Эта тишина духа иногда невидимо, но ощутимо передается от человека к человеку. Известны многие примеры того, как беседа с такими духовно совершенными старцами, как отец Амвросий Оптинский, другими оптинскими старцами и иными духовными наставниками создавала в обращающемся глубокую благодатную тишину, мир духовный, которого не было в обращающемся до его встречи со старцем.

Иногда люди, стремящиеся к тишине духа и не обретающие ее, ссылаются на свой характер, который якобы мешает их внутреннему сосредоточению и тишине. На это так возражает старец Амвросий Оптинский: "Знайте, что характеры имеют значение только на суде человеческом, и потому или похваляются, или порицаются, но на суде Божием характеры, как природные свойства, ни одобряются, ни порицаются…".

Следовательно, многое зависит от самого человека. Каждый человек должен вести внутреннюю брань и за то, чтобы была чиста его молитва, и за то, чтобы благодать Божия пребывала в сердце, и за то, чтобы тишина духа царила всегда в душе. Во всем нужен постоянный духовный труд. И в этом духовном труде да поможет нам Великий Господь!

Аминь.

О здоровье

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Очень часто, когда мы хотим какому - либо человеку пожелать что - либо хорошее, мы желаем ему доброго здоровья. Поздравляя родных и знакомых с днем рождения, с каким - либо юбилеем, с Новым годом, мы опять же неизменно желаем им здоровья. Здоровье — это основа существования нашего земного тела, здоровье — это отсутствие каких-нибудь болезней и заболеваний. Здоровье — это нормальное функционирование всех органов нашего тела.

С христианской точки зрения здоровье — это великий дар Божий, который надо хранить, беречь и не утрачивать. Святая Библия учит нас, что целостное здравое состояние человека тогда гармонично и нормально, когда здорово тело и здорова душа. Вот что говорит праведный Иисус сын Сирахов: "Венец премудрости — страх Господень, произращающий мир и невредимое здравие, но и то и другое — дары Бога… Корень премудрости — бояться Господа, а ветви ее — долголетие…" (Сир. 1, 18–20).

Однако, к сожалению, бытует среди людей совершенно неправильное мнение, будто бы для духовного развития вредно быть человеку здоровым и, наоборот, полезно всегда быть больным. Неверность таких рассуждений подтверждает вся история Святой Церкви и Священное Писание. Сам Господь наш Иисус Христос неоднократно, желая проявить Свою любовь к людям, исцелял их от болезней, возвращал потерянное здоровье. Многие святые, как например, св. апостол и евангелист Лука, св. великомученик и целитель Пантелеимон, св. Сампсон - странноприимец, святые Косма, Дамиан и другие святые занимались лечением больных. В слове Божием так говорится о дозволенности обращаться к врачам и лекарствам: "Дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен…" (Сир. 38, 12). "…Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими" (Сир. 38, 34).

Совсем другое дело, когда ставится вопрос о том, как надо относиться к посетившим нас болезням. Христианское учение содержит в себе достаточно ясное решение этого вопроса. Переносить болезни следует с терпением, с молитвой к Богу об укреплении наших телесных сил и с мудрым рассуждением о причинах нашей болезни. Причины болезни могут быть разные. Например, (1) наша неосторожность и невнимательность к окружающим условиям, окружающей температуре, невнимательность к видам пищи и т.д. В этом случае мы сами являемся причиной своей болезни. (2) Причины болезни могут лежать в неизвестной нам сфере нашего организма. Болезнь развивается, а мы о ней ничего не знаем. В данном случае наша вина значительно меньше. (3) Наконец, бывает редкий, правда, род болезней, который можно рассматривать как Божие наказание, имеющее либо воспитательное значение, либо имеющее своей целью пресечение нашей земной жизни. В этом случае мы смиренно предаемся воле Божией, благой и совершенной, и в молитвенном трепете ждем исхода болезни. Во всех трех случаях следует предпринимать вышеупомянутые действия, согласные с христианской верой: лечиться, терпеть и молиться об исцелении.

Есть одна сторона всякой болезни, на которую необходимо обратить внимание. Всякая болезнь, всякая боль заставляет нас быть скромнее, смиреннее и в то же время быть внимательнее к своему духовному миру, строже к своим действиям и ошибкам. Иногда в часы острых страданий нашей душе открывается многое возвышенное из мира духовного, и мы благословляем Бога за посланные нам страдания, ибо не было бы страданий — не было бы высоких благодатных утешений, посылаемых от Бога и представляющих собою рост нашей души, ее духовно - нравственный расцвет и углубление в мудрость и рассудительность. В болезнях очень часто мы духом своим приближаемся к Богу и чувствуем Его силу и премудрость.

В такие часы мы вспоминаем слова из Святой Библии: Господь "исцеляет все недуги твои; избавляет от могилы жизнь твою" (Пс. 102, 3–4), "…Соблюдай Заповеди… и отдалит от тебя Господь всякую немощь" (Втор. 7, 11, 15), "…Не убоишься… язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень…", "…Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему…" (Пс. 90, 5, 6, 10).

Итак, здравы ли мы, больны ли, пусть душа наша всегда будет близка к Богу. В посте и молитве послужим Господу. И Господь несомненно дарует нам здравие души и тела. Аминь.

Воскресение из мертвых

Христос Воскресе!

В эти святые и спасительные Пасхальные дни мы все, дорогие во Христе братья и сестры, духовно торжествуем победу вечной жизни над смертью, восторженно прославляем Светлое Воскресение Христово и пребываем в радостной надежде на всеобщее воскресение, когда сбудется непреложное обетование Воскресшего Христа Спасителя: "Верующий в Меня, если и умрет, оживет" (Ин. 11, 25). Эта радостная христианская надежда на всеобщее воскресение покоится на вероучении Святой Православной Церкви, источником которого является Откровение Божие.

Церковь Христова учит, что подобно тому, как Сам Сын Божий, умерший на Кресте и погребенный, воскрес из мертвых и восстал из гроба в преображенном, просветленном и прославленном теле, так и все умершие будут воскрешены силой Божией в последний день и восстанут из гроба в преображенной плоти светлой, новой, прославленной, духовной, такой плоти, которая, хотя по существу своему будет та же плоть, что и была в земной жизни, но по своим свойствам будет отличаться от прежней плоти, и это отличие выразится в том, что новому телу не нужны будут ни пища, ни питие, ни одежда, ни кров, ни сон, ни отдых, оно не будет подлежать тлению, станет вечно нетленным, и смерть уже не будет иметь власти над таким телом, ибо оно станет неумирающим, бессмертным, духовным.

Это прославленное, одухотворенное новое тело будет воссоединено с нашей душой, и человек предстанет пред Престолом Божиим в ожидании своей будущей участи в потустороннем вечном мире. Воскресение умерших будет одновременным, всеобщим и мгновенным. В мгновение ока на земле не останется ни одного мертвого, как бы давно он ни умер и каким бы образом ни окончилась бы его жизнь. Тела живые в момент всеобщего воскресения Той же всемогущей Силой Божией будут изменены и станут точно такими же одухотворенными и нетленными, какими станут и тела всех умерших. Они не будут ощущать ни усталости, ни боли, ни немощей, ни болезней, но неисчерпаемая полнота всех жизненных сил будет обладать в них неистощимой энергией, вследствие чего новое наше тело сделается легким и тонким, способным мгновенно перемещаться на большие расстояния. Тогда станет невозможным делание греха, а следовательно, прекратится и вековечная борьба добра со злом в человеке.

Эта наша нерушимая вера в будущее всеобщее Воскресение мертвых зиждется на указаниях Слова Божия.

В Ветхом Завете страдалец Иов так говорил о себе: "Я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его" (Иов. 19, 25–27). Пророк Давид восклицал: "Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление" (Пс. 15, 10). Пророк Исаия свидетельствовал о будущем: "Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела!" (Ис. 26, 19). У пророка Иезекииля образно представлено, как произойдет всеобщее воскресение: "И стали сближаться кости, кость с костью своею… и вот жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них… и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои" (Иез. 37, 7, 8, 10). Один из мучеников Маккавеев так сказал своему мучителю: "…ты, мучитель, лишаешь нас настоящей жизни, но Царь мира воскресит нас, умерших за Его законы, для жизни вечной" (2 Мак. 7, 9).

В Новом Завете Сам Господь Иисус Христос говорит Своим верным ученикам: "Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет" (Ин. 11, 25). "Истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь" (Ин. 5, 24). "Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день" (Ин. 6, 39). "Наступает время, в которое все, находящиеся в гробах услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения" (Ин. 5, 28–29). "Ибо как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет" (Ин. 5, 21). "Сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят. И умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения" (Лк. 20, 35, 36).

Так же и в Посланиях Апостольских ярко свидетельствуется убежденность в истине всеобщего воскресения, причем святые Апостолы подробно описывают грядущее воскресение мертвых: "Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним… Сам Господь… сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем. Итак, утешайте друг друга сими словами" (1 Фес. 4, 13, 14, 16, 17, 18). "Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо, как смерть через человека, через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке… Последний же враг истребится — смерть… Но скажет кто-нибудь: "как воскреснут мертвые? и в каком теле придут?". Безрассудный! То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое; но Бог дает ему тело, какое хочет, и каждому семени свое тело… Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное… Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока… и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие" (1 Кор. 15, 22, 23, 26, 35–38, 42–44, 51–53).

Святой Иоанн Богослов так рисует будущую картину всеобщего воскресения: "Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них" (Отк. 20, 13). "Ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет" (Отк. 21, 4).

Святые Апостолы подчеркивают, что хотя воскресения тела сподобятся все умершие, но истинно духовной жизни — жизни в Духе Святом, в будущем веке сподобятся лишь избранные, те, которые еще на земле стали обителью Святого Духа: "Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас" (Рим. 8, 11).

Как видим, Господь многоразличным образом сообщает нам то, что нам следует знать о будущем воскресении мертвых. И тем не менее даже все открытое нам не дает абсолютно ясной картины преобразования мира в последний его день, а лишь приоткрывает завесу, за которой хранится эта тайна.

И среди открытых нам свидетельств Слова Божия многое не может вместить неподготовленный духовно человеческий ум. В таком случае мы обращаемся за помощью к толкованию святых отцов и учителей Церкви, которые помогают нам уразуметь Божественные глаголы, открывающие тайны будущего воскресения мертвых.

Так, например, святой мученик Иустин, обращаясь к тем людям, которые не могут представить, каким образом может совершиться воссоздание истлевших мертвых тел, приводит общедоступную аналогию: "Почему Бог не мог бы из тех же элементов, из коих возникло и в которые по смерти обратилось человеческое тело, опять через ведомое Ему действие образовать то же самое тело, наподобие того, как ваятель сделанную им из глины или воска, из золота или из серебра, но от времени разрушившуюся статую опять силой своего искусства может воссоздать всецело и из прежнего ее материала… А Бог ужели так небрежет о Своем создании, что оно приходит в ничтожество, и Он не заботится о восстановлении его бытия?" ("О воскресении", гл. 5). Христианский апологет Татиан, объясняя веру во всеобщее воскресение тел, писал: "Хотя тело и истребит огонь, или погибнет оно в реках и морях, или же будет пожрано зверями, но сущность его сокроется в богатой сокровищнице Господа, Который, когда захочет, в прежнее состояние восстановит ее" ("Против эллинов", гл. 6). Тертуллиан образы будущего воскресения видел в чередующихся явлениях природы, которые носят на себе печать смерти и следующего за нею возрождения или воскресения: "Каковы, например, умирание растений и деревьев зимою и возрождение их весною, истлевание всякого рода семян и восстание их в лучших, прекрасных формах" ("О воскресении тел", гл. 12). По мысли святого Ефрема Сирина, "когда наступит воскресение мертвых, земля представит тело человеческое таким, каким приняла его, хотя бы растерзали его звери, пожрали птицы, раздробили рыбы; не окажется недостатка даже в волосе человеческом, и не останется ни одной пылинки, которая бы не явилась перед Судиею" ("Слово о Суде и воскресении"). Святой Григорий Нисский писал: "Хотя индивидуальные элементы, по разрушении тела, обыкновенно смешиваются с общими стихийными элементами, но распоряжением воли Божией они привлекутся к душе и образуют вполне знакомый ей организм, которого все оставленные части она так легко распознает, как владетель какого - либо разбившегося сосуда" ("О душе и воскресении"). Святой Иоанн Златоуст высказывал мнение, что воскресшие тела будут тончайшими и легчайшими по сравнению с телами до воскресения и что они "сходны будут с ними по очертанию и виду, по примеру воскресшего тела Христова" ("Толкование на 1 - е Послание к Коринфянам"). Святой Иоанн Дамаскин говорил: "Воскресение есть вторичное восстановление того, что упало. Если смерть есть разлучение души с телом, то Воскресение, без сомнения, есть вторичное соединение души с телом и новое восстановление падшего и разрушившегося существа" ("О вере православной", гл. 4).

Замечательный подвижник Русской Православной Церкви епископ Феофан Затворник пояснял в своем толковании святого апостола Павла: "Словами о том, что тело "восстает в силе" не всемогущество обещается, а упразднение того, чем оно немощно ныне. Будет оно деятельно без утомления, бодренно без потребности сна, не подверженно болезненным и разрушительным влияниям совне, быстродвижно, как мысль, мощно столько, что в исполнении должного не встретит преград со стороны сторонних вещей и стихии". Он же говорит далее: "Когда тление будет изгнано из всех областей бытия и всюду воцарится бессмертная жизнь, тогда все преисполнено будет радостью жизни" ("Толкование на 1 - е Послание к Коринфянам", гл. 15).

Дорогие братья и сестры, углубившись ныне в мудрые слова Священного Писания и учителей церковных, повествующих о воскресении мертвых, молитвенно воздохнем ко Господу, попросим Его удостоить и нас, грешных, будущего радостного пребывания со Христом Спасителем нашим и воздадим Ему благодарность нашу за Его победу над смертью, которая открыла для всех нас врата Царства Небесного. "Благодарение Богу, даровавшего нам победу Господом нашим Иисусом Христом" (1 Кор. 15, 57). Воистину Христос Воскресе!

Аминь.


Время

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Господь Бог каждому человеку положил определенное время жизни на земле. Один живет долго, восемьдесят, девяносто лет, другой умирает в молодости, иной уходит из мира с детской невинностью, так и не познав, что такое жизнь взрослого человека. О продолжительности человеческой жизни и ее трудности так писал св. пророк Давид: "Дней лет наших — семьдесят лет, а при большей крепости — восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь, ибо проходят быстро, а мы летим" (Пс. 89, 10).

Итак, каждому следует прожить совершенно определенное, правда, одному Богу известное, количество лет, месяцев, дней. Первые годы жизни человека уходят на познание мира, на изучение всего, что окружает нас, на приобретение таких знаний, которые дадут возможность человеку занять то или иное положение в обществе, стать тем или иным тружеником, работающим на благо человечества. Последующие годы — годы взрослой жизни — это время труда, время, за которое человек должен сделать как можно больше, чтобы его труд послужил на благо его современникам и его потомкам. Естественно, каждый человек должен всемерно дорожить своим временем, не растрачивать его попусту, обдумывать каждое свое дело, стремясь избегать пустых и даже вредных действий и пытаясь использовать как можно больше часов и минут для своей пользы, для пользы своих близких и для блага всех людей.

Каждый приходящий день человек должен благословлять как преподнесенный ему дар Божий, и в то же время как срок, который следует использовать как можно более разумно и полезно. Слово Божие не запрещает нам помимо повседневного труда пользоваться отдыхом, минутами радости, расширять свои знания о мире, о человеке, о Боге. Однако каждый день нашей жизни должен состоять из такой цепи дел, мыслей, чувств, радостей, добродетелей, поучений, которые бы совершенно исключили делание зла, причинение вреда людям и природе, а также и бесцельное ненужное провождение времени, хотя бы без вреда, но и без пользы. Именно к этому призывает нас святой апостол Петр, наставляя верующих, чтобы они жили "остальное во плоти время… не по человеческим похотям, но по воле Божией" (1 Петр. 4, 2). А святой апостол Павел просит верующих: "Итак, доколе есть время, будем делать добро всем…" (Гал. 6, 10).

О большом значении разумного использования времени прекрасно сказал святой Иоанн Златоуст: "Разве ты не знаешь, что как мы, вручая слугам серебро, требуем отчета даже до последней полушки, так и Бог потребует от нас отчета в днях жизни нашей. Что мы скажем?.. Для тебя восходило солнце, луна освещала ночь и сиял разнообразный хор звезд; для тебя веяли ветры, текли реки, для тебя возникали травы и росли растения, для тебя ход природы совершал свойственный себе порядок, наступал день, проходила ночь. Все это делалось для тебя; а ты при таком служении тебе создания проводишь время в лености, исполняешь прихоти диавола и, взявши в наем у Бога такой долг, не платишь Ему, что следует…".

Замечательные слова известного подвижника и учителя аввы Дорофея: "Если кто потеряет золото или серебро, то он вместо его может найти другое; если же потеряет время, живя в праздности и лености, то не возможет найти другого взамен потерянного…".

Как видим, ценность времени имеет не только значение пользы, выгоды (чем больше человек трудится, чем больше познает мир, тем больше он приносит себе добра и тем больше доставляет себе радости), но время приобретает для нас значение нравственное, моральное. Отсюда возникает для нас необходимейшая обязанность — следить за правильным провождением времени. Для этого нужно заранее намечать все свои дела к предстоящему дню, продумывать, что к какому часу предстоит нам совершить, отбросить все то, что не будет для нас полезно, выбрать на первый план дела наиболее значимые, наиболее полезные и нужные, отложив на будущее, на более благоприятное время дела второстепенные. Ежедневно, отходя ко сну, нужно вспоминать весь свой день и оценивать его с точки зрения нашей веры, нашего христианского достоинства. И если увидим, что неправильно прошел наш день (а чаще всего так и бывает в практической жизни), нужно обратить всю свою внимательность к великому Божьему дару времени. Нужно позаботиться, чтоб последующие дни нашей жизни были более плодотворными, более насыщенными добром и светом, ибо каждый предстоящий день — это наш новый шаг к Вечности, и чем больше мы живем, тем вернее к ней приближаемся и тем меньше нам остается времени для служения Богу.

Пусть же каждый шаг нашей жизни ведет нас не к посрамлению, не к стыду нашему, а к славе великого Бога и Спасителя нашего.

Аминь.

О трезвости

Возлюбленные во Христе братья и сестры!

Среди разных пороков, унижающих и порабощающих человека, едва ли не самый отвратительный — это греховное пристрастие к систематическому и безмерному винопитию.

Вспомним, что говорит Священное Писание, как оно бичует пьяниц, как предупреждает тех людей, которым угрожает впадение в омут безудержного винопития. Пророк Исаия говорит: "Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры (т.е. пива) и до позднего вечера разгорячают себя вином" (Ис. 5, 11). А пророк Иоиль так восклицал: "Пробудитесь, пьяницы, и плачьте и рыдайте, все пьющие вино" (Иоил. 1, 5). Пророк Осия называл пьянство отвратительным грехом (Ос. 4, 18) и предостерегал, что вино и напитки завладевают сердцем человека (Ос. 4, 11).

Премудрый Соломон в своих Притчах так высказывается о пристрастии к вину: "Вино — глумливо, сикера — буйна; и всякий, увлекающийся ими, неразумен" (Притч. 20, 1). "Не будь между упивающимися вином… потому что пьяница и пресыщающийся обеднеют" (Притч. 23, 20–21); "У кого вой? у кого стон?.. у кого горе? у кого раны без причины? у кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином"; "Не смотри на вино… как оно искрится в чаше… впоследствии, как змей, оно укусит и ужалит, как аспид" (Притч. 23, 29–32).

Как видим, Ветхозаветное Священное Писание не только категорически осуждало грех пьянства, но и указывало на трагические его последствия: болезни, обеднение, горе в семье.

В Священном Писании Ветхого Завета имеются весьма строгие предписания, направленные против пьяниц. Так, в книге Второзакония читаем: "Если у кого будет сын буйный и непокорный, не повинующийся голосу отца своего и… матери своей… то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего… и скажут: "сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница"; тогда все жители города его пусть побьют его камнями до смерти" (Втор. 21, 18–21).

Священное Писание объясняет и причины, порождающие порок пьянства. Эти причины состоят в отсутствии у пьяниц веры в будущую вечную жизнь, в их всецелом уповании на безнаказанность наслаждений, получаемых в земной жизни. Они говорили в отчаянии: "Будем есть и пить, ибо завтра умрем!" (Ис. 22, 13). Ветхозаветные Священные книги одобряют тех, кто имеет полное воздержание от спиртных напитков. В книге пророка Иеремии сказано: "Слова Ионадава… который завещал сыновьям своим не пить вина, выполняются, и они не пьют до сего дня" (Иер. 35, 14).

Новый Завет предъявляет к людям не менее строгие требования безусловной трезвости. Сам Господь Иисус Христос сказал: "Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством" (Лк. 21, 34). Святые апостолы призывали христиан хранить трезвость и воздерживаться от злоупотребления вином: "…Будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству…" (Рим. 13, 13); "не упивайтесь вином, от которого бывает распутство" (Еф. 5, 18); "…Я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается… пьяницею… с таким даже и не есть вместе" (1 Кор. 5, 11); "…пьяницы… Царства Божия не наследуют" (1 Кор. 6, 10). Святой апостол Павел, обращаясь к своему ученику Титу, советует ему наблюдать за тем, чтобы старые женщины не порабощались пьянству, учили добру, вразумляли молодых… (Тит. 2, 3, 4).

Святые отцы обличали гибельный порок пьянства. Приведем себе на память хотя бы такое свидетельство святителя Василия Великого, который в 14 беседе, названной "Против пьянствующих", говорит следующее: "…Пьяница теряет ум и уподобляется бессмысленным скотам… весь телесный состав от пьянства разрушается… у пьяниц глаза мутные, язык расслабленный, голос хриплый, поступь нетвердая… у них делаются припадки, мозг наполняется гнилью, голова страдает… Страсть винопития из всех страстей самая пагубнейшая, ибо подверженный сей страсти погубляет души и тело, разоряет семейство свое, пропивая и погубляя в вине все имение свое, как в бездонной пучине; таковой то же, что самоубийца, ибо от вина перегорает вся внутренность, и он умирает преждевременной смертью…".

Это устрашающее предупреждение святого Василия Великого должно тронуть каждого, замечающего в себе порочную склонность к вину.

Вот что говорит о винопитии святой Феодор Едесский: "Увеселяясь же вином… много переиспытаешь печалей. Праздники проводи не в винопитиях, но в обновлении ума и душевной чистоте. Наполняя же чрево яствами и винопитиями, прогневишь паче Того, Кому посвящается празднество". (Добротолюбие, том 3, стр. 326).

Блаженный Диадох дает такой совет увлекающимся безмерным употреблением вина: "Как земля, умеренно напояемая, с большим приплодом изращает вметаемое в нее чистое семя, а упояемая слишком обильными дождями приносит только терния и волчцы: так и земля сердца, когда употребляем вина в меру, естественные свои семена являет чистыми… когда же чрез меру одождим ее многопитием, износит только терния и волчцы всеми помыслами своими". (Добротолюбие, том 3, стр. 32).

Среди подвижнических наставлений святых Варсонофия и Иоанна имеется такое, касающееся умеренности в пище и питии: "О мере воздержания в пище и питии отцы говорят, что должно употреблять того и другого несколько менее надлежащего, т.е. не наполнять совершенно желудка. И всякий должен сам себе определить меру как в… пище, так и в вине. Впрочем мера воздержания не ограничивается только пищею и питием, но простирается и на разговоры, и на сон, и на одежду, и на все чувства; во всем этом должна быть своя мера воздержания". (Добротолюбие, том 2, стр. 565).

Но с особой страстностью боролся с пьянством великий проповедник святой Иоанн Златоуст. Вот что он пишет о пьяницах: "Пьяница — живой мертвец; пьянство — недуг, не имеющий прощения, падение, лишенное оправдания, общий позор рода нашего. Пьяница не только бесполезен в собраниях, не только в делах частных и общественных, но и по одному просто виду противнее всех, дыша зловонием. Но верх зла в том, что этот недуг делает для пьяницы недоступным Небо, так что вместе с позором здесь, и там ожидает страдающих этим недугом тягчайшее наказание" (Творения, том 2, стр. 13). "…Не так разрушается земля, обременяемая постоянным обилием вод, как расшатывается, расслабляется, и исчезает сила тела, постоянно затопляемая питьем вина" (Том 2, стр. 12). "…Что может быть несчастнее пьяницы, когда он за малое удовольствие лишится наслаждения Божиим Царством? Лучше сказать: даже и удовольствием не может воспользоваться пьяница, потому что удовольствие в умеренности, а в неумеренности — бесчувственность…" (Том 2, стр. 711). "Не ядение худо — а вредно объядение, через это уничтожается и удовольствие от пищи. Равно как и не то худо, чтобы употреблять вино в меру, но предаваться пьянству и вследствие неумеренности утрачивать здравый смысл" (Том 4, стр. 74). "…Но, может быть, кто-нибудь скажет: для чего же это растение, производящее столько зла, введено в употребление между людьми? Не растение зло и не вино худо, но злоупотребление им. Итак, не вину приписывай все зло, но воле, развращенной и уклонившейся к нечестию" (Том 4, стр. 301).

Особое внимание обращал святой Иоанн Златоуст на пьянство женщин как на весьма дикое и неестественное явление. Он писал: "Нет ничего отвратительнее женщины, преданной пьянству; цвет лица ее увядает, ясность и кротость глаз помрачаются. Как неприятна женщина, дышащая зловонным и испортившимся вином, отрыгивающая испарения гнилого мяса, отягченная так, что не может встать!".. (Том 9, стр. 254).

Святой Иоанн Златоуст призывает взглянуть на страшные последствия пьянства, отражающиеся на здоровье людей: "И болезни ног скоро нападают на них, и несвоевременное дрожание, и преждевременная старость, и головные боли, и потеря аппетита, почему они и нуждаются постоянно во врачах, в беспрестанных лекарствах и ежедневном лечении. Это ли удовольствие?".. (Том 12, стр. 567).

Кстати, о болезнях. Как свидетельствует современная медицина, люди, подверженные алкоголизму, как правило, не доживают до старости, они уходят в вечность значительно раньше людей, ведущих трезвый образ жизни. Они всякую болезнь переносят значительно труднее, так как их организм уже расшатан, и болезнь удобнее и легче распространяется в таком организме. Самое же страшное состоит в том, что у алкоголиков постепенно отмирают клетки мозга, и чем чаще и больше человек употребляет алкогольные напитки, тем большее количество клеток головного мозга гибнет безвозвратно. А отсюда следует: значительная потеря памяти, расстройство нервной системы, ослабление творческих мыслительных сил.

Особо нужно сказать о наследственности. Известно, что у родителей - алкоголиков очень часто рождаются дети - уроды, либо дети с расстроенной с детства психикой. Иногда последствия алкоголизма наблюдаются на внуках и правнуках. Можно назвать безумными тех мужа и жену, которые на своей свадьбе напиваются до потери сознания. Этот поступок напоминает самовольное посягательство на жизнь потомства.

К сожалению, многие люди или забыли, или вовсе не знают о приведенных выше наставлениях и советах. Правда, в былые времена в России считалось недопустимым, чтоб жених и невеста даже прикасались к вину во время свадьбы.

Каковы же пути освобождения от этой пагубной страсти? Прежде всего пьянице необходимо осознать всю тяжесть своего греха, все его безумие, бессмысленность и его колоссальный вред как для тела, так и для души. Нужно представить себе страшный суд Божий и полную невозможность для согрешившего оправдать себя перед Богом. Страшны слова апостольского Послания: "…пьяницы… Царства Божия не наследуют" (1 Кор. 6, 10).

Следующий шаг — решимость. Нужно решиться твердо и бесповоротно: оставить навсегда свое порочное пристрастие. За решимостью должно следовать выполнение данного себе слова. Нужно не только оставить свое увлечение спиртным, но избегать всякого повода к его возобновлению. Наконец, при всех этих мерах необходима постоянная горячая молитва к Богу с просьбой о помощи. Господь, видящий решимость грешника и его желание порвать с кошмарным прошлым, несомненно, окажет благодатную Свою помощь, укрепит волю человека и поможет ему возродиться к духовному и телесному трезвлению.

Итак, дорогие братья и сестры, задумайтесь над всем тем, о чем мы с вами только что беседовали. И те из вас, кто свободен от страсти винопития, пусть не думает, что он может, выслушав нынешнее поучение, жить прежней "тихой" жизнью. Каждый из нас обязан приложить все старания к тому, чтобы оказывать всемерное воздействие на ваших близких, родных, знакомых, подверженных греху пьянства. Вы должны всемерно убеждать их, удерживать от пагубной страсти. Этим вы сделаете и великое доброе дело в очах Божиих. В Священном Писании сказано: "…обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов" (Иак. 5, 20).

Аминь.

Дела Божии

"…Иисус отвечал: не согрешил
ни он, ни родители его,
но это для того,
чтобы на нем явились
дела Божии…" (Ин. 9, 3)
.

Всем известно замечательное евангельское повествование об исцелении Господом Иисусом Христом слепорожденного. Ученики Христовы, указывая на слепого, спросили: "…Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии…". И далее Господь сказал: "Доколе Я в мире, Я — свет миру…" (Ин. 9, 2, 3, 5). Затем Христос исцелил слепорожденного, чем привел в радостное изумление и самого исцеленного, и его родителей, и присутствующих при этом учеников Христовых. Стояли здесь и некоторые из фарисеев. Эти люди, ослепленные своей гордыней и не видящие и не понимающие, Кто стоит перед ними, начали укорять Христа в нарушении субботы и называть Его грешным человеком.

Примечательны слова Спасителя, записанные в конце девятой главы Евангелия от Иоанна, повествующего об исцелении слепого: "И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы. Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы? Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы греха на себе; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас" (Ин. 9, 39–41).

Итак, при исцелении Господом слепорожденного явились "дела Божии". Эти дела Божии состояли в том, что Христос принес в мир Свой свет. Этот свет Христов обладает особым свойством: он превращает слепых в видящих и видящих в слепых. Это особое свойство света Христова следует понимать преимущественно в духовном смысле. Тот, кто был слеп духовно, кто был лишен истинного знания о Боге, тот через веру во Христа получает новое духовное зрение, он все видит посредством света Христова, для него становится доступным новое видение, его освещает "Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир" (Ин. 1, 9).

А тот, кто лишь воображал себя духовно зрячим и по - фарисейски хвалился своими многими, но ложными знаниями, тот в свете веры Христовой оказывается духовно слепым, не принимающим света Христова; и эта слепота, по слову Спасителя, представляет собой состояние тяжелого непрощенного греха: "грех остается на вас" (Ин. 9, 41). Сегодня, прослушав евангельское повествование об исцелении Господом слепого, многие из нас могут задать себе тот же вопрос, который задали Господу растерянные и удивленные фарисеи: "Неужели и мы слепы?". Конечно, нет, дорогие братья и сестры, мы все, составляющие Церковь Христову, не слепы. Мы просвещены светом Христа Спасителя. Мы веруем в свет, пришедший в мир (Ин. 3, 19). Мы видим путь, открытый нам Господом (Ин. 14, 5). Да мы и не стояли здесь, в православном храме, если бы были такими полными слепцами - фарисеями, о которых с укоризной говорил Господь. Однако, как в обычной жизни земные вещественные глаза у одних людей смотрят зорко и все видят в окружающем нас Божьем мире, а у других людей зрение слабое, недостаточное, так и в духовном смысле: некоторые из нас имеют духовное зрение неполноценное, замутненное грехами и житейскими пристрастиями. Такие люди не видят перед собой правильного жизненного пути, они нечетко различают истину и ложь, добро и зло, не ощущают на себе Промысла Божия, не чувствуют любви Божией, не видят истинного света Христова.

И вот такие - то люди очень остро нуждаются в исцелении своей духовной слепоты, в восстановлении в себе полного и чистого духовного зрения. Вспомните, как поется в тропаре Недели о Слепом: "Духовныма очима ослеплен, к Тебе, Христе, прихожу, якоже слепый от рождения; покаянием зову Ти: Ты сущих во тьме Свет пресветлый". Задумаемся, дорогие братья и сестры, над своим внутренним состоянием. И если кому - то из нас необходимо исцеление от духовной слепоты, обратимся с горячей молитвой к Господу Богу, чтобы Он вернул нам чистое духовное зрение, и чтобы над нами совершились дивные евангельские "дела Божии".

Аминь.





Заступничество Богоматери

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Мы все, дорогие во Христе братья и сестры, хорошо знаем, что стремление к миру заложено в сердце каждого доброго человека. Что же касается нас, православных христиан, то вполне можно сказать, что нельзя быть православным христианином и не стремиться к миру. Мир на земле и его устроение — неотъемлемая часть нравственного закона, которым руководствуется Православная Церковь. Стремясь к миру, мы обращаем свои взоры к Священному Писанию, которое дает нам ясные указания, как достигать мира и показывает примеры этого, так и к жизнеописанию великих подвижников благочестия, которые своими подвигами и всей своею жизнью показали нам пример истинного миротворчества.

Сейчас мы остановим свое внимание на миротворчестве совершеннейшей из живших на земле — Пречистой Деве Марии, Преблагословенной Матери Того, Кого святой пророк называет Миром нашим (Мих. 5, 5) и Кто Сам принес мир на землю (Ин. 14, 27).

Но сначала обратим свой взор на одну из страниц нашей русской истории. Начало XVII века было тяжелым временем для русского народа: войны, голод, вторжение иноземцев, болезни и смерть повсюду. Но вот проглядывает свет в темноте. Русское правительство готовится к мирным переговорам со шведами. Русское посольство прибывает в г. Тихвин и ждет там. Узнав, что представители шведов приехали в Столбово, русские послы просят некоего игумена отслужить молебен перед чудотворной иконой Тихвинской. Несется молебное пение: "Пресвятая Богородица, спаси нас!". Со слезами на глазах молятся послы. С сердечным плачем молится народ перед святою иконой. Все умоляют Царицу Небесную помочь заключить желанный мир. Мир был заключен. По условиям мира город Тихвин остался за Россией, и чудотворная Тихвинская икона навсегда осталась великой святыней Русской Православной Церкви, и неизменно пред Тихвинской иконой в кондаке ее празднику возглашают верующие: "Радуйся Дево, мира спасение!"

И не удивительно, что русские православные люди на протяжении всей истории своей страны, истории, столь богатой войнами, междуусобицами, морами и пожарами, привыкли обращать свой молитвенный взор к Царице Небесной — верной ходатаице о мире всего мира. Море тревожных слез пролили верующие пред чудотворными иконами, и множество раз Царица Мира помогала нашему народу, отчего еще жарче становилась любовь православных христиан к Божией Матери и Ее святым иконам.

Вспомним икону "Знамение". Праздник ей был установлен в 1170 году, когда Новгороду по молитвам его жителей пред святой иконой было даровано освобождение в тяжкой битве с осаждавшими суздальцами. Позже, в 1566 г., эта же икона Богоматери прославилась тем, что по молитвам перед нею был остановлен сильный пожар в Новгороде. В 1611 году шведы, пытавшиеся захватить Новгород и храм Знамения в нем, были высшей силой не допущены в церковь, а в дальнейшем по молитвам верующих новгородцев и вовсе были изгнаны из города.

Всем известна величайшая православная святыня — икона Пресвятой Богородицы Владимирская. В 1173 г. после убиения князя Андрея в городе Боголюбове возникли сильные нестроения и междоусобные неурядицы. Население стонало от горя. Прибывший из Вышгорода священник Николай в полном облачении прошел со святой Владимирской иконой по улицам всего города, и нестроения прекратились. В 1395 г. грозный и жестокий завоеватель Тамерлан, все сокрушавший на своем пути, приблизился к Москве. Великий князь Василий Дмитриевич решил для защиты города перенести из Владимира в Москву чудотворную Владимирскую икону. 2 августа ее встретил весь народ и духовенство со свечами, лампадами, с церковными песнопениями. Все со слезами молились Царице Небесной о спасении Москвы. И дрогнул железный Тамерлан. Увидев во сне множество войска, сопровождаемого святителями в сияющих ризах, и необыкновенную Женщину в ослепительном сиянии славы, Тамерлан покинул пределы русской земли. В 1521 г. крымский хан Махмет - Гирей был в нескольких верстах от Москвы с огромным войском, но молитвы православных москвичей пред святым образом Владимирской и на этот раз даровали мир Москве. Враг отступил, не причинив городу вреда. В день празднования Владимирской иконы в храмах наших торжественно поются такие слова тропаря: "молимся из Тебе Воплощенному Христу Богу нашему, да избавит град сей, и вся грады и страны христианские невредимы от всех навет вражиих…".

Около 1260 года прославилась чудотворная икона Божией Матери Феодоровская. Костроме угрожало полное разорение от напавших на город татар. Князь костромской Василий (Квашня) выступил против иноземных захватчиков со святой иконой, и враги, пораженные необыкновенным сиянием, исходившим от иконы, обратились в бегство.

Донская чудотворная икона получила свое наименование в память заступничества Богоматери во время битвы с Мамаем на берегу Дона. В день Куликовской битвы в 1380 году эту икону носили на древке в виде хоругви для ободрения русских войск при сражении с татарами - поработителями. Позже великий князь Дмитрий Иоаннович поместил ее в Московский Успенский собор в Кремле. В 1591 г. огромные полчища татар подступили к Москве. Царь Феодор Иоаннович велел совершить с Донской иконой и другими чудотворными иконами крестный ход вокруг Москвы и всю ночь, по свидетельству летописца, провел в молитве перед Донской иконой. На другой день татары, оставив свой стан, обратились в бегство.

В 1612 году был установлен особый праздник в честь Казанской чудотворной иконы в память освобождения Москвы от иноземного владычества в так называемое "смутное время". Польские войска находились тогда в Москве, шведские — в Новгороде, в стране царил хаос. Из г. Казани была привезена икона Пресвятой Богородицы, и находилась она в войсках князя Пожарского. Три дня перед нею совершались молебны об умиротворении нашей отчизны. Молился со всеми и прибывший в Москву из Греции архиепископ Арсений. В полночь его келья озарилась необыкновенным светом, и он увидел преподобного Сергия Радонежского, который сказал: "Арсений, ваши и наши молитвы услышаны. Предстательством Богоматери суд Божий об Отечестве преложен на милость. Завтра Россия будет спасена". Воодушевленные этой вестью русские воины быстро взяли Кремль, а иноземные завоеватели начали оставлять пределы России.

Чудотворную икону Одигитрию (Смоленскую) накануне Бородинской битвы носили среди русских воинов для благословения на предстоящий подвиг борьбы за спасение отечества. Сам Кутузов преклонил со слезами колени пред святыней нашей земли. Впоследствии Бородинское сражение решило весь исход интервенции Наполеона не в пользу гордого завоевателя, и Первая Великая Отечественная война была выиграна нашим народом.

Нет возможности в кратком слове перечислить все множество случаев, когда горячие молитвы верующих пред чудотворными иконами совершали чудеса, и желанный мир приходил на жаждущую мира русскую землю. Великое множество молитв было вознесено перед святыми иконами Богоматери и в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг. Неисчислимые потоки слез лились из глаз молящихся. И эти молитвенные слезы несомненно приблизили день Великой Победы, принесший мир нашей земле и многим народам земли.

Молитвенное устремление верующих к Богоматери особенно ярко концентрируется в день праздника Ее, именуемого Покров. В этот день миллионы православных сердец обращаются к Хранительнице мира на Земле — Пресвятой Богородице. На Утрени под Покров в тексте канона мы молитвенно просим Богоматерь: "Гордыню и шатания низложи: советы неправедных князей разори, зачинающих рати погуби, о Божия Мати Царице всечестная!" В молитве, читающейся после Литургии, мы просим Пречистую о даровании нам мирной и благословенной жизни: "Испроси у Бога Сына Твоего пастырям нашим ревность и бдение о душах, градоправителям мудрость и силу, судьям правду и нелицеприятие, наставникам разум и смиренномудрие, супругам любовь и согласие, чадам послушание…".

Пусть же молитвами Преблагословенной Девы вечно царит мир в наших сердцах, в нашей стране и во всем мире. В каждый праздник, посвященный Богоматери, а их у нас много в течение года, постараемся с особым усердием обращаться к Пресвятой Богородице с молитвой об утверждении этого желанного и прочного мира на веки вечные на всей нашей большой и прекрасной Земле!

Аминь.

"Неуслышанные" молитвы

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

У каждого из нас, дорогие во Христе братья и сестры, бывают дни, когда среди ровно текущего времени жизни вдруг возникают непредвиденные тяжелые обстоятельства: опасная болезнь, неприятность, горе, случающиеся как с нами, так и с нашими родными и друзьями. И тогда ярким пламенем возгорается наша молитва к Господу Богу. Со слезами, с напряженностью, с настойчивостью просим мы Бога отвратить нависшую над нами опасность или спасти от бедствия и даже смерти дорогого для нас человека. С усердием и тщательностью подбираем мы самые убедительные слова молитвы. Ради того, чтобы наше прошение