Пришествие в мир Господа Иисуса Христа
Предисловие Евангелия: Его достоверность и цель
Предисловием ко всему Четвероевангелию можно считать 1-4-ый стихи первой главы Евангелия от Луки, в которых ап. Лука говорит о тщательном исследовании всего, сообщаемого им, и указывает цель написания Евангелия: Знать твердое основание христианского учения. К этой цели ап. Иоанн Богослов в 31-м стихе 20-й главы своего Евангелия добавляет: "Дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его" (Иоанн. 20:31)
Как видно из этого предисловия св. Луки, он взялся за составление своего Евангелия потому, что к тому времени появилось уже довольно много сочинений подобного рода, но недостаточно авторитетных и неудовлетворительных по содержанию; и он счел своим долгом (из желания утвердить в вере некоего "державного Феофила", а с ним заодно и всех христиан вообще) написать повествование о жизни Господа Иисуса Христа, тщательно проверяя все данные со слов "очевидцев и служителей Слова". Так как сам он был, по-видимому, лишь одним из 70-ти учеников Христовых и потому не мог быть очевидцем всех событий — таких, например, как Рождество Иоанна Крестителя, Благовещение, Рождество Христово, Сретение, — то он, несомненно, значительную часть своего Евангелия писал со слов очевидцев, то есть на основании предания (вот где видна важность предания, отвергаемого протестантами и сектантами). При этом совершенно несомненным представляется то, что первым и главным очевидцем наиболее ранних событий евангельской истории была Пресвятая Дева Мария, о которой св. Лука недаром замечает дважды, что Она хранила воспоминания обо всех этих событиях, слагая их в сердце Своем (Луки 2:19 и 2:51)
Не может быть сомнений, что преимущество Евангелия от Луки перед другими записями, существовавшими до него, в том, что он писал только после тщательной проверки фактов и в строгой последовательности событий. Это же преимущество принадлежит и трем другим нашим евангелистам, так как двое из них — Матфей и Иоанн — были учениками Господа из числа 12, то есть сами были очевидцами и служителями Слова, а третий, Марк, тоже писал со слов ближайшего ученика Господа, несомненного очевидца и близкого участника евангельских событий, — апостола Петра.
Цель, указанная св. Иоанном, особенно ясно видна в его Евангелии, которое полно торжественных свидетельств о Божестве Господа Иисуса Христа, но, конечно, и остальные три Евангелия имеют ту же цель.
Предвечное рождение и воплощение Сына Божия
В то время как евангелисты Матфей и Лука повествуют о земном рождении Господа Иисуса Христа, св. Иоанн начинает свое Евангелие изложением учения о Его предвечном рождении и воплощении как Единородного Сына Божия. Первые три евангелиста начинают свои повествования с событий, благодаря которым Царство Божие получило свое начало во времени и пространстве, а св. Иоанн, подобно орлу, возносится к предвечной основе этого Царства, созерцает вечное бытие Того, Кто лишь в "последние дни" (Евр. 1:1) стал человеком.
Второе лицо Пресвятой Троицы — Сына Божия — Иоанн именует "Словом". Тут важно знать и помнить, что греческое "логос" означает не только слово уже произнесенное, как в русском языке, но и мысль, разум, мудрость, выражаемую словом. Поэтому наименование Сына Божия "Словом" значит то же, что и наименование его титулом "Премудрость" (см. Луки 11:49 и ср. Матф. 23:34). Св. Ап. Павел в (1 Кор. 1:24) так и называет Христа — "Божия Премудрость".
Учение о "Премудрости Божией", несомненно, в том же смысле изложено в книге Притчей (см. особенно замечательное место в (Прит. 8:22-30). После этого странно утверждать, как это делают некоторые, будто св. Иоанн заимствовал свое учение о Логосе из философии Платона и его последователей, в частности, Филона. Св. Иоанн писал о том, что известно ему было еще из священных книг Ветхого Завета и чему он, возлюбленный ученик, научился от Самого своего Божественного Учителя и что было открыто ему Духом Святым.
"В начале было (бе) Слово" означает, что Слово совечно Богу, причем дальше св. Иоанн поясняет, что Слово не отделяется от Бога в отношении Своего бытия и что, следовательно, Оно единосущно Богу, и, наконец, он прямо называет Слово Богом: "И Слово было Бог". Здесь слово "Бог" употреблено по-гречески без сочлена, и это дало повод арианам и Оригену утверждать, что Слово не такой же Бог, как Бог Отец. Однако это просто недоразумение. На самом деле здесь скрыта глубочайшая мысль о неслиянности лиц Пресвятой Троицы. Отсутствие сочлена указывает на то, что речь идет о том же предмете, о котором говорилось перед тем; поэтому, если бы Евангелист употребил так же сочлен "о Феос" (по-греч.) и во фразе "Слово было Бог", то получилась бы неверная мысль, будто "Слово" есть тот же Бог Отец, о Котором говорилось выше. Поэтому, говоря о Слове, Евангелист называет его просто "Феос", указывая этим на Его Божественное достоинство, но и подчеркивая вместе с тем, что Слово имеет самостоятельное ипостасное бытие, а не тождественно с ипостасью Бога Отца.
Как отмечает блаж. Феофилакт, св. Иоанн, раскрывая нам учение о Сыне Божием, называет Его Словом, а не Сыном, "дабы мы, услышав о Сыне, не помыслили о страстном и плотском рождении. Для того назвал Его Словом, чтобы ты знал, что, как слово рождается от ума бесстрастно, так и Он рождается от Отца бесстрастно".
Слова "всё через Него начало быть" не означают, будто Слово было только орудием при сотворении мира, но что мир произошел от Первопричины и Первоисточника всего бытия (в том числе и Самого Слова) — Бога Отца через Сына, Который Сам по Себе уже есть источник для всего, что начало быть (еже бысть), но только не для Самого Себя и не для остальных лиц Божества.
"В Нем была жизнь" — здесь подразумевается не жизнь в обычном смысле этого слова, но жизнь духовная, побуждающая разумные существа устремиться к Виновнику их бытия, к Богу. Эта духовная жизнь дается только путем общения и единения с ипостасным Словом Божиим. Следовательно, Слово есть источник подлинной духовной жизни для любой разумной твари.
"И жизнь была свет людям" — здесь имеется в виду, что эта духовная жизнь, происходящая от Слова Божия, просвещает человека полным, совершенным ведением.
"И свет во тьме светит"... Слово, подающее людям свет истинного ведения, не перестает руководить ими и среди греховной тьмы, но свет тот не воспринят тьмой; люди, упорствующие во грехе, предпочли остаться во тьме духовного ослепления. Но "тьма не объяла его [света]" — не ограничила его действие и распространение.
Тогда Слово предприняло чрезвычайные средства, чтобы приобщить людей, пребывающих в греховной тьме, к Своему Божественному свету: послан был Иоанн Креститель, и, наконец, само Слово стало плотью.
"Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн" — "бысть" по-гречески сказано "эгенето" ("стал"), а не "ин", как это сказано о Слове; то есть Иоанн "произошел", родился во времени, а не вечно существовал, как Слово. "Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете". То есть пророк Иоанн Креститель не был самобытным светом, но светил лишь отраженным светом Того единого Истинного Света, который Собой "просвещает всякого человека, приходящего в мир".
Мир не познал Слово, хотя Ему обязан своим бытием. "Пришел к своим", то есть к избранному Своему народу Израилю, "И свои Его не приняли", — не все, конечно.
"А тем, которые приняли Его" верою и любовью, Он "дал власть быть чадами Божиими", то есть даровал им начало новой духовной жизни, которая, как и плотская, тоже начинается через рождение, но рождение не от плотской похоти, а от Бога, силою свыше.
"И Слово стало плотью". Под плотью здесь подразумевается не одно тело человеческое, но весь, полный человек — в том смысле, в каком слово "плоть" часто употребляется в Священном Писании (например, Матф. 24:22). То есть Слово стало полным и совершенным человеком, не переставая быть, однако, и Богом. "И обитало с нами, полное благодати и истины". Под благодатью надо подразумевать как благость Божию, так и дары благости Божией, открывающие людям доступ к новой духовной жизни, т.е. дары Святого Духа. Слово, обитая с нами, было преисполнено также и Истины — совершенного ведения всего, что касается духовного мира и духовной жизни.
"И мы видели славу Его, славу как единородного от Отца". Апостолы действительно видели славу Его в преображении, воскресении и вознесении на небо; славу в Его учении, чудесах, делах любви и добровольного самоуничижения. Он — "единородный от Отца", ибо только Он один — Сын Божий по существу, по Своей Божественной природе. Этими словами указывается на Его безмерное превосходство над сынами и чадами Божиими по благодати, верующими людьми, о которой сказано выше.
Примечание протопресвитера Михаила Помазанского
Примечание протопресвитера Михаила Помазанского
Внимание каждого христианина, знакомого с Библией, привлекается параллелью между началом ветхозаветной книги "Бытия" и началом Евангелия от Иоанна с первого же их слова. На этой параллели внимание остановим и мы.
"Эн архи" — "В начале" — первые слова обоих священных творений. Греч. "архи" имеет три основных значения: а) начало события или дела, в обычном, простом смысле слова; б) начальствования, господства, или власти: в) и в значении старого времени, прошлого, давнего, а в религиозном смысле — неограниченного временем, вечного.
В подлинном языке книги прор. Моисей применяет это слово в обычном, первом смысле: Бог, прежде всех Своих действий вне Себя, сотворил небо и землю. То же слово стоит первым в Евангелии от Иоанна, но св. апостол возвышает смысл греч. Слово "архи": "В начале было Слово" — Слово, как личное Божественное бытие, "было в начале" — прежде всякого иного бытия, более того: вне всякого времени, в безграничной вечности. В том же Евангелии еще раз стоит это слово, в таком же значении; приводим этот стих. Когда иудеи спросили Господа: "Кто же Ты?" — "Иисус сказал им: "От начала Сущий, как и сказал вам" — Тин архин, оти кэ лало имин. Так первые книги двух Заветов, ветхого и нового, начинаются одним и тем же выразительным словом; но оно в книге Нового Завета имеет более возвышенный смысл, чем в книге Бытия.
В дальнейшем тексте обеих книг, особенно в первых пяти стихах каждой, замечаем эту внутреннюю связь, пусть — не нарочито проведенную евангелистом, так как проведена она не в точной последовательности, но как связь, сама собой вытекающая из существа этих двух предметов речи. Здесь ясно определяется величие для нас новозаветных событий при сопоставлении их с ветхозаветными. Проводим эту параллель, ставя для ясности на первом месте книгу Бытия, на втором — Евангелие.
| Кн. Бытия: | Евангелие: |
| 1."В начале сотворил Бог…" "И сказал Бог: Да будет…" | 1."В начале было Слово, и Слово было к Богу, и Бог был Слово". Здесь истина Единобожия возвышается откровением второй ипостаси в Боге, (выражение "было к Богу" поясняется далее, в стихе 16: "Единородный Сын, сущий в лоне Отчем") |
| 2."Земля же была безвидна и пуста" (безжизненна)… | 2."Все чрез Него [Слово] начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть".Глагол "сказал" уточняется словами "сказал Словом", участием второй Ипостаси Божественной, Творцом всего мира, исполнителем воли Отца. |
| 3."И сказал Бог: Да будет свет", — Сказано о физическом свете. | 3."В Том (в Слове) была жизнь" (Противопоставление) |
| 4."И тьма над водами…" | 4."И жизнь была Свет человеков". Предмет мысли неизмеримо возвышается, не смотря на обозначение одним и тем же словом.О, Слове, Сыне Божием: "И свет во тьме светит, и тьма не объяла его" — (Противопоставление) |
| В дальнейших стихах: | |
| 5.О Духе Святом. "И Дух Божий носился над водою…" | 5.Приведены слова Иоанна Крестителя: "Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы Он явлен был Израилю. И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем" (ст. 31-32, Сопоставление) |
| 6."И сказал Бог: Сотворим человека по образу Нашему… И сотворил Бог человека по образу Своему…" | 6.О Вочеловечении Слова. "И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца" (ст. 14, — Сопоставление) |
| 7."И почил Бог в день седьмой от всех дел Своих, которые делал" (Бытие 2:2) | 7.Пришествие Слова на землю. Слава Спасителя: "Отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому" (Иоан. 1:51, — Сопоставление). |
Это совпадение то мыслей, то словесных выражений между данными двумя священными книгами Ветхого и Нового Заветов, этот свет первого в церковном понимании Евангелия, падающий на первую книгу пророка Моисея, подтверждается словами самого апостола в той же первой главе его Евангелия:"От полноты Его все мы приняли и благодать на благодать, ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа" (ст. 16-17)
Поэтому нет надобности искать источник для имени "Логос — Слово", твердо вошедшего в христианство. Да это имя-понятие совсем не чуждо вообще Ветхому Завету. "Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их" (Пс. 32:6), — сказано в Псалтири, бывшей в ежедневном чтении иудеев, в древне-еврейском ли тексте или в переводе 70-ти.
Но еще яснее для нас светит прощальная беседа Господа с Его учениками. "Слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца" (Иоан. 14:24). "Все, что Я слыхал от Отца Моего, сказах вам" (15:15). "Все, что имеет Отец, есть Мое" (16:15). Вот основной предмет этой величественной беседы, как и последовавшей за ней первосвященнической молитвы Господней.
Православная Церковь с любовью восприняла наименование Сына Божия "Словом" и широко пользуется им, но всегда не в одиночном его виде, а с тем или другим его определением, атрибутом: "Бога-Слова родившую"("Достойно есть"): "Единородный Сыне и Слове Божий" (песнь на Литургии); "Вседержителю, Слово Отчее" (в молитвах на сон грядущим)
Зачатие Предтечи Христова Иоанна
Здесь рассказывается о явлении священнику Захарии во время служения в храме Ангела Господня, предрекшему ему рождение от него сына Иоанна, который будет велик перед Господом, а также о наказании Захарии немотой за неверие и о зачатии его женой Елизаветой.
Царь Ирод, упоминаемый здесь, родом был идумей, сын Антипатра, который при Гиркане, последним из династии Маккавеев, завладел делами Иудеи. От Рима получил он царский титул. Хотя и был он прозелит, но иудеи не считали его своим, и царствование его было тем именно "отнятием скипетра от Иуды", после которого должен был явиться Мессия (см. Пророчество Быт. 49:10)
Священники были разделены Давидом на 24 чреды, причем во главе одной из них был поставлен Авия. К этой чреде причислялся и Захария. Жена его, Елизавета, происходила также из священнического рода. Хотя оба они и отличались истинной праведностью, но были бездетны, а это считалось у иудеев Божиим наказанием за грехи. Каждая чреда проходила свое служение в храме дважды в год по одной седмице, причем священники распределяли обязанности между собой по жребию. Захарии выпал жребий совершить каждение, для чего он и вошел во вторую часть Иерусалимского храма, называемую Святое или Святилище, где находился жертвенник кадильный, в то время как весь народ молился в специально предназначенной для этого открытой части храма, или во Дворе. Войдя в святилище, Захария увидел Ангела, и на него напал страх, так как по иудейским понятиям явление Ангела предвещало близкую смерть. Ангел успокоил Захарию, сказав, что молитва его услышана, и жена родит ему сына, который будет "Велик пред Господом".
Трудно предположить, что Захария, будучи старым, да еще в такой торжественный момент богослужения, при всей своей праведности, молился бы о даровании ему сына. Очевидно, он, как один из лучших людей того времени, молил Бога о скором наступлении Царства Мессии, и именно об этой молитве Ангел сказал, что она услышана. И вот молитва его получила высокую награду: не только разрешено скорбное его неплодство, но сын его будет Предтечею Мессии, прихода которого он так напряженно ожидал. Сын его превзойдет всех в необыкновенно строгом воздержании и будет от рождения исполнен особых благодатных даров Святого Духа. Ему предстоит подготовить народ иудейский к пришествию Мессии, что он и сделает проповедью о покаянии и исправлении жизни, обратив к Богу многих из сынов Израилевых, почитавших Иегову лишь формально, но сердцем и жизнью далеко отстоявших от Него. Для этого сыну Захария, Иоанну, будет дан дух и сила пророка Илии, на которого он и будет похож своей пламенной ревностью, строгой подвижнической жизнью, проповедью покаяния и обличением нечестия. Он должен будет воззвать иудеев из бездны их нравственного падения, возвратив сердцам родителей любовь к детям, а противящимся деснице Господней — утвердиться в образе мыслей праведников.
Захария не поверил Ангелу, так как был он, как и жена его, слишком стар, чтобы надеяться на потомство, и попросил у Ангела какого-нибудь знамения в доказательство истинности его слов. Чтобы рассеять сомнения Захарии, Ангел называет свое имя: он — Гавриил, что значит сила Божия, тот самый, кто благовестил и пророку Даниилу о времени пришествия Мессии, указав сроки в "седьминах" (Дан. 9:21-27). За неверие Ангел поражает Захарию немотой, а заодно, по-видимому, и глухотой, так как с ним потом объясняются знаками. Обычно каждение продолжается недолго, и народ стал удивляться: почему Захария медлит во святилище? Но едва Захария появился и начал что-то показывать жестами, как все поняли, что ему было видение. Замечательно то, что Захария не оставил своей чреды и продолжал служение до конца. Жена его, Елизавета, после возвращения мужа домой, действительно зачала сына. Пять месяцев она скрывала это, из боязни, что люди могут не поверить ей, и осмеять, сама же она в душе радовалась и благодарила Бога за снятие с нее поношения. Зачатие святого Иоанна Крестителя празднуется у нас 23 сентября.
Благовещение Пресвятой Девы Марии
На шестой месяц зачатия Иоанна Крестителя Ангел Гавриил был послан в маленький городок, находившийся в Завулоновом колене южной части Галилеи, в Назарет, "К Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария". Евангелист не говорит: деве, вышедшей замуж, но: "обрученной мужу". Это значит, что Пресвятая Дева Мария формально, в глазах общества и с точки зрения закона, считалась женой Иосифа, хотя и не была ею в действительности.
Рано лишившись родителей, Пресвятая Дева Мария, отданная ими на служение при храме, не могла вернуться к ним, когда Ей исполнилось 14 лет, и по закону Она не могла больше оставаться в храме а, следуя обычаю, должна была выйти замуж. Первосвященник и священники, узнав, что Она дала обет всегдашнего девства и не желая оставить Ее без покровительства, формально обручили Ее с Ее же родственником, известным своей праведностью восьмидесятилетним старцем Иосифом, который уже имел многочисленное семейство от первого брака (Матф. 13:55) и был плотником.
Войдя к Деве, Ангел назвал Ее "Благодатной", то есть обретшей благодать у Бога (см. ст. 30), т.е. особую любовь и благоволение Божие, помощь Божию, которая необходима для святых и великих дел. Слова Ангела смутили Марию своей необычайностью, и Она принялась размышлять о значении их. Успокоив Ее, Ангел предрекает ей рождение от Нее Сына, Который будет велик, но не так, как Иоанн, а много больше, ибо не просто будет исполнен благодатных даров Божиих, как тот, но Сам будет Сыном Всевышнего. Почему Ангел говорит, что Господь даст Ему престол Давида, отца Его, и что Он воцарится в доме Иакова? Потому что царство еврейское в Ветхом Завете имело своим предназначением приготовить людей к духовному вечному Царству Христову и постепенно преобразоваться в него. Следовательно, царство Давида как таковое есть то, в которое Сам Бог поставлял царей, которое управлялось по законам Божиим, все формы гражданской жизни которого проникнуты идеей служения Богу, которое находилось в неразрывной связи с новозаветным Царством Божиим.
Вопрос Марии: "Как будет это, когда Я мужа не знаю?" — был бы совершенно непонятен и не имел бы никакого смысла, если бы Она не дала обет Богу навсегда остаться девою. Ангел объяснил Ей, что Ее обет не будет нарушен, так как Сына Она родит сверхъестественным образом, без мужа. Бессеменное зачатие произведет Святой Дух, "Сила Всевышнего", то есть Сам Сын Божий (см. 1 Кор. 1:24) осенит Ее, сойдет в Нее подобно облаку, осенявшему некогда скинию, "В облаке легком", по выражению священной песни (Ис. 19:1). И хотя Пресвятая Дева не требовала никаких доказательств, Ангел сам в подтверждение истинности своих слов указал Ей на Елизавету, зачавшую сына в глубокой старости по изволению Божию, для Которого нет ничего невозможного. Из пророческих книг Пресвятая Дева знала, что Ее и Божественного Сына ожидает не одна только слава, но также и горе, однако, во всем покорная воле Божией, ответила: "Се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему".
Благовещение празднуется 25 марта. Приняв благовестие, Пресвятая Дева ничего не сказала об этом Иосифу, справедливо опасаясь, как объясняет св. Златоуст, что он может не поверить Ей и подумать, будто Она желает подобным предупреждением лишь скрыть содеянное преступление.
Свидание Пресвятой Девы Марии с Елисаветой
Пресвятая Дева спешит поделиться Своею радостью с Елизаветой, Своей родственницей, жившей в Иудее, как полагают, в городе Иутта, близ священнического города Хеврон. Елизавета встретила Ее тем же необычайным приветствием, с которым обратился к Ней Ангел: "Благословенна Ты между женами", — и добавила: "Благословенен плод чрева Твоего!" — хотя, как родственница, должна была бы знать о данном Марией обете девственности. Затем же Елизавета воскликнула: "И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?" Она тут же поясняет смысл слов своих тем, что младенец, носимый ею, радостно взыгрался во чреве, едва до ее слуха дошло приветствие Марии. Не иначе, как под наитием Святого Духа, младенец во чреве Елизаветы почувствовал близость иного Младенца — Того, к Чьему появлению в мире он и должен будет подготовить человечество. Потому-то он и произвел необычайное движение в утробе матери. С младенца, носимого в утробе, воздействие Святого Духа перешло и на мать, и она, по благодатному прозрению, мгновенно узнала, какую радостную весть принесла ей Мария, и потому прославила Ее как Богоматерь, словами архангела Гавриила. Елизавета ублажает Пресвятую Деву за веру, с которой Она приняла ангельское благовестие, противоставляя тем самым эту веру неверию Захарии.
Из слов Елизаветы Пресвятая Дева Мария поняла, что Ее тайна открыта Елизавете Самим Богом. В чувстве восторга и умиляясь при мысли, что время пришествия долгожданного Мессии и избавления Израиля уже наступило, Пресвятая Дева прославила Бога в дивной вдохновенной песне, которая в честь Ее постоянно воспевается теперь у нас за утренним богослужением:
"Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем"...
Она отклоняет от Себя всякую мысль о Своих личных достоинствах и славит Бога за то, что Он обратил особое внимание на Ее смирение, и в пророческом предвидении предрекает, что за эту милость Господа к Ней Ее будут прославлять все роды, и что эта Божия милость будет простираться на всех, боящихся Господа. Далее Она славит Бога за то, что обещание, данное отцам и Аврааму, исполнилось, и что Царство Мессии, столь ожидаемое Израилем, наступает, что смиренные и презираемые миром последователи Его скоро восторжествуют, будут вознесены и исполнены благ, а гордые и сильные будут посрамлены и низложены. Видимо, Пресвятая Дева возвратилась домой, не дожидаясь рождения Предтечи.
Рождество Святого Иоанна Крестителя
Когда Елизавете исполнилось время родить, и родственники, и соседи сорадовались радости, которая переполняла ее, и в восьмой день собрались у нее дома, чтобы совершить установленный еще при Аврааме (Быт. 17:11-14) и требуемый законом (Лев. 12:3) обряд обрезания. Через этот обряд новорожденный вступал в общество избранного народа Божия, и потому день обрезания считался радостным семейным праздником. При обрезании новорожденному давалось имя, обыкновенно в честь кого-нибудь из старших родственников, поэтому не могло не вызвать всеобщего недоумения желание матери назвать своего сына Иоанном. Евангелист подчеркивает это обстоятельство очевидно потому, что оно чудесно: желание Елизаветы назвать сына Иоанном явилось плодом внушения Святого Духа. За решением обратились к отцу, а тот, все еще немой, на дощице, намазанной воском, написал: "Иоанн имя ему". Все были крайне удивлены совпадением в желаниях матери и отца назвать сына именем, которого не было ни у кого из их родственников. И тотчас же, по предсказанию Ангела, разрешились уста Захарии, и он в пророческом вдохновении, уже предвидя наступление Царства Мессии, стал прославлять Бога, посетившего народ Свой, и сотворившего избавление ему, Того, Который "Воздвиг рог спасения в дому Давида, отрока Своего", Как некогда в Ветхом Завете преступники, спасаясь от мстителей, прибегали к жертвеннику всесожжения и, ухватившись за его рог, считались неприкосновенными (3 Цар. 2:28), так и весь род человеческий, угнетаемый грехами и преследуемый Божественным правосудием, находит себе спасение в Иисусе Христе. И это спасение — не столько избавление Израиля от политических врагов, как думало в то время большинство евреев, особенно книжников и фарисеев, сколько исполнение завета Божия, данного ветхозаветным праотцам; то исполнение, которое даст возможность всем верным израильтянам служить Богу "в святости и правде". Под словом "правда" подразумевается здесь оправдание Божественными средствами через вменение человеку искупительных заслуг Христовых; под словом "святость" — внутреннее исправление человека, достигаемое усилиями самого человека при содействии благодати. Далее Захария предрекает сыну своему будущее, предсказанное Ангелом, говоря, что сын его наречется пророком Всевышнего и будет предтечей Божественного Мессии, указывает и цель служения Предтечи в том, чтобы подготовить людей к пришествию Мессии и дать уразуметь народу израильскому, что спасение его состоит ни в чем ином, как именно в прощении грехов. Поэтому Израиль должен искать не мирского величия, о чем мечтали тогда духовные вожди, а праведности и прощения грехов. Прощение же грехов придет "по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше", то есть Мессия-Искупитель, каковым именем Его называли еще пророки Иеремия (25:5) и Захария (3:8 и 6:12)
По преданию слух о рождении Иоанна Предтечи дошел до подозрительного царя Ирода, и когда пришли в Иерусалим волхвы с вопросом о месте рождения Царя Иудейского, Ирод вспомнил о сыне Захарии и, издав приказ об избиении всех младенцев, послал убийц и в Иутту. Елизавета, узнав об этом, скрылась с сыном в пустыню. Ирод, рассерженный тем, что слуги его не могут найти младенца Иоанна, послал к Захарии в храм узнать, где спрятал он своего сына. Захария ответил, что он служит теперь Господу Богу Израилеву и не знает, где его сын. Он повторил тоже самое и после угроз лишить его жизни и пал под мечами убийц между храмом и жертвенником, о чем вспоминает Господь в Своей обличительной речи к фарисеям (Матф. 23:35)
Рождество Иоанна Крестителя празднуется у нас 24 июня.
Родословие Господа Иисуса Христа по плоти
В двух Евангелиях — от Матфея и от Луки — содержится родословие Господа Иисуса Христа во плоти. Оба они одинаково свидетельствуют о происхождении Господа Иисуса Христа от Давида и Авраама, но имена в одном и в другом не всегда совпадают. Так как св. Матфей писал свое Евангелие для евреев, то ему важно было доказать, что Господь Иисус Христос происходит, как это, согласно ветхозаветным пророчествам, надлежало Мессии, от Авраама и Давида. Он, св. Матфей, и начинает свое Евангелие с родословной Господа, причем ведет его только от Авраама и доводит до "Иосифа, мужа Марии, от которой родился Иисус, называемый Христос". Возникает вопрос: почему Евангелие дает родословную Иосифа, а не Пресвятой Девы Марии? Потому что у евреев было не принято вести чью-либо родословную по линии матери. Но так как Пресвятая Дева, несомненно, была единственным ребенком у Иоакима и Анны, то, согласно требованию закона Моисея, Она должна была быть выдана замуж только за родственника из того же колена, племени и рода, а поскольку Иосиф был из племени царя Давида, следовательно, и Она — из того же рода.
Святой Лука ставил перед собой другую задачу: показать, что Господь Иисус Христос принадлежит всему человечеству и является Спасителем всех людей, поэтому он ведет родословную Господа от Адама до Самого Бога. В этой родословной, однако, есть некоторые разногласия с родословной от св. Матфея. Так, например, Иосиф, мнимый отец Господа, по Матфею — сын Иакова, а по Луке — сын Илия. Так же и упоминаемый обоими евангелистами Салафиил, отец Зоровавеля, по святому Матфею — сын Иехонии, а по святому Луке — Нирии. Древнейший христианский ученый Юлий Африкан прекрасно объясняет это законом ужичества, по которому, если один из братьев умирал бездетным, другой должен был взять на себя его жену, и "Первенец, которого она родит, останется с именем брата его умершего, чтобы имя его не изгладилось в Израиле" (Второзак. 25:5-6). Этот закон имел силу в отношении не только родных, но и сводных братьев, какими были Иаков и Илий. Отцы у них были разные, но мать одна, Эста. Таким образом, когда Илий умер, Иаков, взяв за себя его жену, восстановил род брата, зачав Иосифа. Отсюда и вышло разногласие, так как св. Лука ведет род Иосифа через Рисая, сына Зоровавеля, и Илия, а св. Матфей — через Авиуда, другого сына Зоровавеля, и Иакова.
Женщины, бывшие язычницами или даже грешницами, включены святым Матфеем в родословную Господа не случайно. Этим он хотел показать то, что Бог, не погнушавшийся причислить к избранному народу таких женщин, не гнушается призывать язычников и грешников в Свое Царство: не заслугами своими спасается человек, а силою все очищающей благодати Божией.
Рождество Христово
О рождестве Христовом и о событиях, связанных с ним, повествуют нам только два Евангелиста: св. Матфей и св. Лука. Св. Матфей сообщает об откровении тайны воплощения праведному Иосифу, о поклонении волхвов и бегстве семейства в Египет и об избиении вифлеемских младенцев, а св. Лука более подробно описывает обстоятельства, при которых родился Христос Спаситель в Вифлееме, и поклонении пастырей.
Откровение Иосифу тайны Воплощения
Св. Матфей сообщает о том, что вскоре после обручения Пресвятой Девы со старцем Иосифом, "прежде, нежели сочетались они", то есть прежде заключения полного настоящего брака между ними, Иосифу стало ясным состояние зачатия во чреве, в котором находилась обрученная ему Мария. Будучи праведным, а значит справедливым и милосердным, Иосиф не захотел обличить мнимого Ее преступления перед всеми, чтобы не подвергать Ее позорной и мучительной смерти согласно закону Моисея (Второзак. 22:23-24), а намеревался тайно отпустить Ее от себя без оглашения причины. Но когда он помыслил это, явился ему Ангел Господень и объяснил, что "Родившееся в Ней есть от Духа Святого", а не плод тайного греха. Далее Ангел говорит: "Родит же Сына, и наречешь Ему имя: Иисус; ибо Он спасет людей Своих от грехов их"; имя Иисус, по-еврейски Иегошуа, значит — Спаситель. Чтобы Иосиф не сомневался в истинности сказанного, Ангел ссылается на древнее пророчество Исаии, которое свидетельствует о том, что это великое чудо бессеменного зачатия и рождение от Пресвятой Девы Спасителя мира было предопределено в предвечном совете Божием: "Се, Дева во чреве примет, и родит Сына…" (Исаия 7:14). Не следует думать, что пророчество не исполнилось, если пророк говорит: "нарекут ему имя Эммануил", а Рожденного от Девы Марии нарекли Иисусом. Эммануил — имя не собственное, а символическое, означающее "с нами Бог", то есть, когда совершится это чудесное рождение от Девы, люди будут говорить: "С нами Бог"; ибо в Его лице Бог сошел на землю и стал жить с людьми — это лишь пророческое указание на Божество Христово, указание на то, что этот чудесный Младенец будет не простым человеком, но Богом. Убежденный словами Ангела Иосиф "принял жену свою", то есть отказался от намерения отослать Ее от себя, оставил жить в своем доме как жену, и "не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего первенца". Это не значит, будто после рождения Иисуса он "познал" Ее и стал жить с Ней как с женой. Справедливо замечает Златоуст, что просто невероятно допустить, чтобы такой праведник, каким был Иосиф, решился бы "познать" Пресвятую Деву после того, как Она так чудесно сделалась матерью. В греческом тексте слово "эос" и в церковнославянском — "дондеже", означающие пока, до того как, никак нельзя понимать так, как хотят понимать их те, кто не чтит Пресвятой Девы: протестанты и сектанты; будто до рождения Иисуса Иосиф "не знал" Ее, а потом "познал". Он совершенно никогда не знал Ее. В Священном Писании слово "эос" употребляется, например, в описании об окончании потопа: "не возвратился ворон в ковчег доколь ("эос") не иссякла вода от земли" (Быт. 6:8), но ведь он и потом не возвратился. Или также, например, слова Господа: "Я с вами во все дни до ("эос") скончания века" (Мат. 28:20); ведь не значит же это, справедливо замечает блаженный Феофилакт, что после скончания века Христос уже не будет с нами. Нет! Тогда-то именно тем более будет.
"Первенцем" же Иисус называется не потому, что Пресвятая Дева имела после Него других детей, а потому, что Он родился первым и притом единственным. В Ветхом Завете, например, Бог повелевает освятить Себе "всякого первенца", независимо от того, будут ли после него в семье другие дети или нет. А если в Евангелиях упоминаются "Братья Иисуса Христа" (Матф. 13:55; Иоан. 2:12 и др.), то это совсем не значит, будто они были Его родные братья. Как свидетельствует предание, это были дети Иосифа-обручника от первого брака.
Обстоятельства и время Рождества Христова
Подробнее всего об обстоятельствах Рождества Христова и о времени, когда произошло оно, говорит св. Евангелист Лука. Рождество Христово он приурочивает к переписи всех жителей Римской Империи, проведенной по велению "кесаря Августа", то есть римского императора Октавиана, который получил от римского сената титул Августа — "священного". К сожалению, точной даты этой переписи не сохранилось, но время правления Октавиана Августа, личности, хорошо известной в истории, дает нам возможность хотя бы приблизительно, а при помощи других данных, о которых будет сказано дальше, с точностью до нескольких лет определить год Рождества Христова. Принятое у нас теперь летоисчисление "от Рождества Христова" было введено в VI-м веке римским монахом Дионисием, названным Малым. В основание своих исчислений Дионисий поставил тот расчет, что Господь Иисус Христос родился в 754-м году от основания Рима, но, как показали более тщательные исследования, расчет его оказался ошибочным: Дионисий указал год, по крайней мере, на пять лет позже действительного. Однако, эта дионисианская эра, предназначавшаяся в начале только для церковного употребления, с 10-го века стала общераспространенной в христианских странах и принята в гражданском летоисчислении, хотя и признается ошибочной всеми хронологами. Действительный год Рождества Христова можно определить более точно на основании нижеследующих данных из Евангелия:
- Время царствования Ирода Великого. Из Матф. 2:1-18 и Луки 1:5 совершенно ясно, что Христос родился, когда Ирод был у власти. Царствовал же он с 714-го года от основания Рима и умер в 750-м, за восемь дней до Пасхи, вскоре после лунного затмения. По вычислениям астрономов затмение это произошло в ночь с 13 на 14 марта, и иудейская Пасха приходилась в том году на 12 апреля. Следовательно, Ирод умер в начале апреля 750-го года от основания Рима, то есть, по крайней мере на четыре года раньше нашей эры.
- Народная перепись, упомянутая у Луки 2:15, начата эдиктом Августа в 746-м году от основания Рима. В Иудее эта перепись началась еще при Ироде, потом приостановлена в следствии его смерти и была продолжена и закончена в то время, когда Сирией управлял Квириний, упоминаемый в Евангелии от Луки 2:2. В результате переписи в Палестине произошло народное восстание, и зачинщика его, Февду, сожгли по велению Ирода 12 марта 750-го года от основания Рима. Следовательно, перепись началась немного раньше.
- Правление Тиверия Кесаря, в пятнадцатый год которого, по свидетельству св. Луки 3:1, св. Иоанн Креститель выступил на проповедь, а "Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати" (Луки 3:23). Август принял Тиверия в соправители за два года до своей смерти в январе 765-го года от основания Рима, и, следовательно, 15-й год его царствования начинался в январе 779-го. Так как по выражению ев. Луки, Господу Иисусу в то время было лет "тридцать", то следовательно, Он родился в 749г.
- Астрономические исчисления показывают, что годом крестной смерти Христа Спасителя мог быть только 783 г., (а она, по данным Евангелия, произошла в тот год, когда еврейская Пасха наступила вечером в пятницу). А так как Господу в то время шел тридцать четвертый год от рождения, то, следовательно, родился Он в 749 году от основания Рима.
Таким образом, все вышеприведенные данные единогласно свидетельствуют, что с большей долей вероятности следует признать 749-й год от основания Рима — годом Рождества Христова.
По недостатку данных в Четвероевангелии нельзя точно определить и день Рождества Христова. Восточная Церковь первоначально праздновала его в один день с Богоявлением под общим названием "Епифания" — "Явление Бога в мир" — 6 января. В Западной же Церкви Рождество Христово издавна праздновалось 25 декабря. С конца IV-го века и Восточная Церковь начала отмечать этот день 25 декабря. Дата эта была выбрана по следующим соображениям.
Есть предположение, что Захария был первосвященником и что явление Ангела было ему за завесой во Святая святых, куда первосвященник входил лишь один раз в году — в день очищения. Этот день приходится по нашему календарю на 23 сентября, каковой день и стали считать днем зачатия Предтечи. На шестой месяц после этого произошло Благовещение Пресвятой Девы Марии, которое стали праздновать 25 марта, а через девять месяцев, то есть 25 декабря, родился Господь Иисус Христос. Однако, ничто не подтверждает тот факт, что Захария был первосвященником, поэтому более вероятно другое, символическое, объяснение. Древние считали, что Христос, как второй Адам, был зачат от Пресвятой Девы во время весеннего равноденствия — 25 марта, когда, по древнейшему преданию был создан и первый Адам. Явился же миру Христос-свет, солнце правды, через девять месяцев во время зимнего солнечного поворота, когда день начинает увеличиваться, а ночь — уменьшаться. В соответствии с этим, зачатие Иоанна Крестителя, который был на шесть месяцев старше Господа, положено праздновать 23 сентября, во время солнечного равноденствия, а рождение его — во время солнечного поворота, 24 июня, когда дни начинают сокращаться. Еще святой Афанасий указывал на слова Иоанна Крестителя в Иоан. 3:30: "Ему должно расти, а мне умаляться".
У некоторых вызывает смущение замечание Евангелиста Луки о том, что перепись, во время которой родился Христос, "была первая в правление Квириния Сириею", тогда как по историческим данным Квириний был правителем Сирии спустя уже 10 лет после Рождества Христова. Скорее всего, недоразумение это разрешается таким образом: при переводе с греческого текста (и для этого есть сильные основания) вместо слова "сия" следовало бы поставить "самая" перепись. Указ о переписи был издан Августом еще до Рождества Христова, но из-за начавшихся народных волнений и смерти Ирода она была приостановлена и окончена лишь через десять лет уже в во время правления Квириния. Есть также данные, что Квириний дважды был правителем Сирии, и перепись, начатая в первое его правление, была закончена уже во второе, почему Евангелист и называет перепись, во время которой родился Господь, "первой".
Каждый должен был записаться "в своем городе". Римская политика всегда примерялась к обычаям побежденных, а еврейские обычаи требовали, чтобы запись велась по коленам, родам и племенам, для чего каждому требовалось явиться на перепись в тот город, где некогда жил глава его рода. А так как Иосиф был из рода царя Давида, он и должен был отправиться в Вифлеем — в город, где родился Давид. В этом виден замечательный промысел Божий: согласно предсказанию древнего пророка св. Михея 5:2, Мессии надлежало родиться в этом городе. По римским же законам в побежденных странах наравне с мужчинами и женщины подлежали поголовной переписи. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Пресвятая Дева Мария, в Ее положении, сопутствовала хранителю Своей девственности — старцу Иосифу, тем более, что Она, несомненно знавшая пророчество св. Михея, не могла не усмотреть в указе о переписи промыслительного действия Божия, направляющего Ее в Вифлеем.
"И родила Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице". Евангелист подчеркивает, что Пресвятая Дева Сама спеленала Своего новорожденного Младенца: значит роды были совершенно безболезненными. Опять же, "первенцем" Сын Ее называется не потому, что после Него у Пресвятой Девы были другие дети: по закону Моисея первенцем назывался всякий перворожденный младенец мужского пола, хотя бы был он и единственным в семье. Из-за множества путешественников, приехавших раньше, а больше из-за своей бедности, св. семейство вынуждено было поселиться в одной из пещер, какими богата Палестина и куда пастухи сгоняли скот в ненастную погоду. Здесь-то и родился Божественный Мессия, положенный, вместо детской колыбели, в ясли, приняв тем самым от самого Своего рождения крест унижений и страданий для искупления человечества и самым Своим рождением давая нам урок смирения, этой высочайшей добродетели, которой Он потом постоянно учил Своих последователей. По древнему преданию во время рождения Спасителя около яслей стояли вол и осел, как бы знаком того, что "вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет" (Исаи 1:3)
Но не одно унижение сопровождало рождение и всю земную жизнь Спасителя, а также и отблески Его Божественной славы. Пастухам, может быть, тем самым, которым принадлежала пещера и которые, благодаря хорошей погоде, ночевали в поле, явился Ангел Господень, осиянный Божественной славой, и возвестил им "великую радость" о рождении во граде Давидовом Спасителя, "Который есть Христос Господь". Здесь важно отметить слова Ангела о том, что эта "великая радость" будет "всем людям", то есть что Мессия пришел не для одних евреев, но для всего человеческого рода. Ангел при этом дал и "знамение", то есть знак, по которому они могут узнать Его: "Найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях". И как бы в подтверждение истинности слов Ангела явилось "многочисленное воинство небесное", целый сонм Ангелов, воспевавших дивную хвалу новорожденному Богомладенцу — Мессии: "Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение". Ангелы славят Бога, пославшего в мир Спасителя; они воспевают мир, который водворится в душах людей, уверовавших в Спасителя; они радуются за людей, которым возвращено Божие благоволение. Вышние силы, безгрешные вечные духи, непрестанно славят в небесах своего Творца и Господа, но в особенности они прославляют Его за чрезвычайное проявление Его Божественной благости, что и есть домостроительство Божие. Мир, принесенный на землю воплотившимся Сыном Божиим, нельзя смешивать с обыкновенным человеческим спокойствием и благосостоянием. Это есть мир совести в душе человека-грешника, искупленного Христом Спасителем, мир совести, примирения с Богом, с людьми и с самим собой. И лишь поскольку этот мир Божий, превосходящий всякий ум (Фил. 4:7), водворяется в душах людей, уверовавших во Христа, постольку и внешний мир становится достоянием человеческой жизни. Искупление проявило все величие Божественного благоволения, Божией любви к людям. Поэтому смысл славословия Ангелов в этом: достойно славят Бога небесные духи, ибо на земле водворяется мир и спасение, так как люди сподобились особенного Божьего благословения.
Пастухи, люди, видимо, благочестивые, тотчас поспешили туда, куда указал им Ангел, и первыми удостоились чести поклониться Христу-Младенцу. Они разглашали повсюду, куда только ни заглядывали, о явлении им Ангелов и о услышанном ими небесном славословии, и все, слышавшие их, дивились. Пресвятая Дева Мария, полная чувства глубокого смирения, запоминала все это, "слагая в сердце Своем".
Обрезание и Сретение Господне
По прошествии восьми дней над новорожденным Богомладенцем был совершен, согласно закону Моисея (Лев. 12:3), обряд обрезания и дано Ему нареченное Ангелом имя Иисус, что значит — Спаситель.
Женщина, родившая младенца мужского пола, по закону Моисея, считалась нечистой в течение 40 дней (а если родилась девочка — в течение 80). На 40-й день она должна была принести в храм жертву всесожжения — годовалого ягненка и жертву за грехи — молодого голубя или горлицу, в случае же бедности — двух горлиц или голубей, для каждой жертвы по одному. Подчиняясь этому закону, Пресвятая Дева и Иосиф принесли в Иерусалим также и Младенца, чтобы заплатить за Него по закону пять циклей. Закон этот существовал с давних времен, когда в ночь перед исходом евреев из Египта Ангел Господень истребил всех египетских первенцев, а все еврейские первенцы были посвящены служению при храме. С течением времени, когда на служение это было выделено только одно колено Левино, первенцы были освобождены от служения за особый выкуп в пять циклей серебра (Числ. 18:16). Из евангельского повествования видно, что Пресвятая Дева и Иосиф принесли жертву людей бедных: двух голубей.
Для чего же нужно было Господу, зачатие и рождение Которого было непричастно греху, и Его Пречистой Матери подчиняться закону об очищении?
Во-первых, чтобы этим "исполнить всякую правду" (Матф. 3:15) и показать пример совершенного подчинения закону Божию. А во-вторых, это было необходимо для будущего служения Мессии в глазах Его народа: необрезанный, Он не мог бы находиться в обществе народа Божия, Он не смог бы входить ни в храм, ни в синагогу, не мог бы иметь влияния на народ, ни быть признанным Мессией. Равно как и Пресвятая Матерь Его, не очистившись, не могла бы считаться истинной израильтянкой. Тайна непорочного зачатия и безгреховного рождения почти никому не была известна тогда, а потому все, требуемое законом, должно было быть исполнено в точности.
В храме при принесении Богоматерью жертвы и выкупа находился праведный и благочестивый старец Симеон, ждавший "утехи Израилевой", то есть обещанного Богом Мессию, явление Которого должно было принести утешение израильтянам (см. Исаия 40:1). Евангелист сообщает нам только то, что ему, Симеону, Святым Духом было предсказано не увидеть смерти своей до того, пока не сподобится он узреть ожидаемой им "утехи", то есть Христа Господня. Однако, по древнему преданию, Симеон был одним из семидесяти двух старцев, которые по поручению египетского царя Птоломея переводили священные книги с древнееврейского языка на греческий. Симеону пришлось переводить книгу пророка Исаи, и он усомнился в пророчестве о рождении Эммануила от Девы (Исаи 7:14), и тогда явился ему Ангел и предсказал, что он не умрет до тех пор, пока не увидит своими собственными глазами исполнение этого пророчества. По внушению Духа Божия он пришел в храм, очевидно туда, где был жертвенник всесожжения, и в принесенном Пресвятой Девой Младенце узнал Мессию-Христа. Старец взял Его в объятия свои, и из его уст излилась вдохновенная молитва благодарности Богу за возможность узреть в лице этого Младенца спасение, уготованное для человечества. "Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром" произнес старец; с этой минуты порвалась связь, державшая его в жизни, и Ты, Владыко, отпускаешь меня из этой жизни в другую новую жизнь, "по глаголу Твоему", по предсказанию, данному мне от Тебя Святым Твоим Духом, "с миром", "ибо видели очи мои спасение Твое". Спасение, обещанное Богом миру через Искупителя-Мессию, которого я сподобился узреть, спасение, "Которое Ты уготовал пред лицом всех людей". Евангелист подчеркивает, что спасение уготовано не только для евреев, но и для всех народов. Это спасение есть "Свет к просвещению язычников" и "слава народа Божия Израиля", как вышедшая из его среды. Иосиф и Матерь Божественного Младенца дивились, вероятно, тому, что везде находились люди, которым Бог открывал тайну об этом Младенце.
Возвращая Младенца Матери и благословив Ее и Иосифа, по праву глубокого старца, на котором, очевидно, почивал Дух Святой, Симеон в пророческом вдохновении предрекает, что Младенец сей будет предметом споров и пререканий между последователями Его и врагами: "Да откроются помышления многих сердец", то есть, в зависимости от различности отношения людей к этому Младенцу, обнаружатся их сердечные расположения, настроения души: те, кто любит истину и стремится творить волю Божию, тот уверует во Христа, а те, кто любит зло и дела тьмы, тот возненавидит Христа и будет в оправдание своей злобы всячески клеветать на Него. Это, собственно, и исполнилось уже на примере книжников и фарисеев и исполняется до нашего времени на примере всех безбожников и христоненавистников. Для уверовавших в Него Он лежит "на восстание", или на вечное спасение, а для не уверовавших — "на падение", или на вечное осуждение их, на вечную погибель. Симеон прозревает духом и те страдания, которые придется претерпеть и Пречистой Матери за Ее Божественного Сына: "И Тебе Самой оружие пройдет душу".
Присутствовала при этом и Анна, "дочь Фануилова", которую Евангелист называет пророчицей за особенные действия в ней Святого Духа и за дар вдохновенной речи, которым обладала она. Евангелист, очевидно, хвалит ее, как честную вдовицу, посвятившую себя Богу, после того, как она, прожив с мужем всего 7 лет, дожила до 84-х летнего возраста, не отходя от храма, "постом и молитвою служа Богу день и ночь". Она тоже, подобно Симеону, восславила Господа и, видимо, в пророческом вдохновении повторила примерно то же самое, что сказал старец, всем, ожидающим избавления в Иерусалиме, то есть ждавшим пришествия Мессии.
Евангелист говорит далее, что исполнив все по закону, святое семейство вернулось в Галилею, "в город свой Назарет". Святой Лука опускает все, что случилось за Сретением, вероятнее всего потому, что об этом подробно повествует св. Матфей: о поклонении волхвов в Вифлиеме, о бегстве святого семейства в Египет, об избиении младенцев Иродом и о возвращении святого семейства из Египта после смерти царя. Подобный способ сокращений мы часто находим у писателей священных книг.
Поклонение волхвов
Когда родился Иисус "в Вифлееме Иудейском", пришли в Иерусалим волхвы с востока. Иудейским Вифлеем называется здесь потому, что был и другой Вифлеем, в Галилее, в колене Завулоновом. Волхвы, пришедшие поклониться Христу, были не то, что обычно подразумевается под этим названием, то есть не кудесники и не волшебники, творящие ложные чудеса, вызывающие духов, вопрошающие мертвых (Исх. 7:11 или Втор. 18:11), которых осуждает Слово Божие. То были люди ученые, тайновидцы, обладавшие большими знаниями, подобные тем, над которыми начальствовал Даниил в стране Вавилонской (Дан. 2:48). Они по звездам судили о будущем, изучали тайные силы природы. Такие волхвы в Вавилоне и Персии пользовались большим уважением, бывали жрецами и советниками царей. Евангелист говорит, что они пришли "с востока", не называя, из какой именно страны. По одним предположениям, этой страной была Аравия, по другим — Персия, по третьим — Халдея. Но употребленное Евангелистом слово магос — персидское, поэтому наиболее вероятно, что пришли они из Персии или же из страны, составлявшей прежде Вавилонское царство, так как там во время семидесятилетнего пленения иудеев предки этих волхвов, могли слышать от иудеев, что они ждут Великого Царя, Избавителя, Который покорит весь мир; там же жил пророк Даниил, предсказывавший о времени пришествия этого Великого Царя; там же могло сохраниться и предание о пророчестве волхва Валаама, предсказавшего восхождение звезды от Иакова (см. Числа 24:17)
Изучение звездного неба было одним из главных занятий персидских мудрецов. Господь и призвал их к поклонению Родившемуся Спасителю мира через явление необыкновенной звезды. На Востоке в это время было широко распространено убеждение, что в Иудею должен явиться Владыка мира, Которому подобает поклонение от всех народов мира. Поэтому, придя в Иерусалим, волхвы так уверенно спрашивают: "Где родившийся Царь Иудейский?"
Эти слова вызвали тревогу у Ирода Великого, так как сам он не имел никаких законных прав на иудейский престол, был Идумеянином и, будучи тираном, вызвал ненависть своих подданных к себе. С ним встревожился и весь Иерусалим, опасаясь, может быть, новых репрессий со стороны встревоженного необычайным известием Ирода.
Кровожадный Ирод, решивший уничтожить своего новорожденного, как он думал, соперника, созывает первосвященников и книжников и прямо задает им вопрос о месте рождения Царя Иудейского, Мессии: "Где должно родиться Христу?" Книжники тотчас же указали ему на всем известное пророчество Михея 5:2, приводя его не буквально, но сходно по смыслу, о том, что Мессия должен родиться в Вифлееме. Вифлеем значит — дом хлеба, а Ефрафа — плодоносное поле; названия, характеризующие особенное плодородие земли. В подлинном пророчестве Михея замечательно указание, что Мессия только "произойдет" из Вифлеема, но не будет жить там, и что действительное Его "происхождение от начала, от дней вечных" (Мих. 5:2). Ироду для верного исполнения его кровавого замысла хотелось еще также знать и время рождения Царя Иудейского и он призывает к себе волхвов, чтобы тайно допросить их о времени явления звезды, а затем посылает их в Вифлеем с тем, чтобы они, вернувшись, рассказали все, что узнают о Новорожденном. Когда волхвы отправились в Вифлееем, то звезда, которую они увидели на востоке, шла перед ними, указывая верный путь, пока не остановилась над тем местом, где находился новорожденный Младенец.
Что это была за звезда? — На этот счет существуют различные мнения. Св. Златоуст и блаж. Феофилакт думали, что это была некая Божественная и Ангельская сила, явившаяся в виде звезды. Что касается той звезды, которую все видели на востоке, многие полагают, что то была настоящая звезда, поскольку многие великие события в мире нравственном часто предварялись какими-нибудь знамениями и в видимой природе. Интересно что, согласно вычислениям знаменитого астронома Кеплера, в год рождения Христа Спасителя было необыкновенно редкое совпадение в одной точке трех наиболее ярких планет, Юпитера, Марса и Сатурна, создавшее видимый эффект в виде необычайно яркой звезды. Это небесное явление, известное в астрономии под названием соединение планет, совпало с великим событием рождения на земле Сына Божия — Мессии, и в этом, конечно, проявление промысла Божия, призвавшего таким путем ученых язычников на поклонение родившемуся Мессии. Чудесный смысл этого прихода волхвов из далекой страны прекрасно объясняет св. Златоуст: "Так как иудеи, непрестанно слыша Пророков, возвещавших о пришествии Христовом, не обращали на это особенного внимания, то Господь внушил варварам прийти из отдаленной страны, расспрашивать о Царе, родившемся у иудеев, и уже те от персов узнают то, чему не хотели научиться у пророков".
Но, конечно, та звезда, которая указывала волхвам путь от Иерусалима до Вифлеема и затем "остановилась над тем местом, где был Младенец", уже не была ни настоящей звездой, ни планетой, а совершенно особым чудесным явлением. Увидев эту звезду, волхвы "возрадовались радостью весьма великою", несомненно потому, что в явлении этой звезды нашли новое подкрепление своей веры в действительное рождение необыкновенного Младенца. Далее сказано о волхвах, что они пришли в "дом" и там, "падши, поклонились" Новорожденному. Следовательно, волхвы пришли уже не в ту пещеру, в которой Христос родился; Младенец с Матерью могли к тому времени уже переселиться в обыкновенный дом. "Открывши сокровища свои", волхвы "принесли Ему дары: золото, как Царю, ладан, как Богу, и смирну, как человеку, имеющему вкусить смерть". Получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, замыслившему умертвить Богомладенца, волхвы иным путем, то есть не через Иерусалим, ушли в свою страну, вероятно, на юг от Вифлеема.
Бегство в Египет и избиение младенцев
После ухода волхвов Ангел Господень, явившись во сне Иосифу, повелел ему, взяв Младенца и Матерь Его, бежать в Египет, что тот и исполнил, отправившись туда ночью. Египет находится на юго-западе от Иудеи, и до границы с ним надо было идти 100 верст. Он тоже был тогда римской провинцией, и в нем жило много иудеев; они имели там свои синагоги, но туда не простиралась власть Ирода, и святое семейство, остановившись у своих соотечественников, могло чувствовать себя в безопасности. На вопрос, почему Христос не спас Сам Себя от иродовых убийц, св. Златоуст отвечает: "Если бы Господь с первого Своего возраста начал творить чудеса, то Его не стали бы признавать за Человека" (Бес. на Матф. 7). О путешествии святого семейства в Египет сохранилось множество замечательных преданий. Одно из них гласит, что, когда Иосиф с Богомладенцем и Его Матерью вошли в идольский храм, где было 365 идолов, то все идолы пали на землю и разбились: так исполнилось над ними слово пророческое "Господь воссядет на облаке легком" (на руках Пречистой Девы Марии), "и потрясутся от лица Его идолы Египетские" (Исаи 19:1). В том, что Младенец-Иисус должен был бежать именно в Египет и затем вернуться оттуда, св. Евангелист видит исполнение пророчества Осии: "Из Египта вызвал Сына Моего" (11:1). У пророка слова эти относятся, собственно, к исходу еврейского народа из Египта, но так как избранный Богом народ еврейский был прообразом истинного первородного и единственного Сына Божия Иисуса Христа, то вывод еврейского народа из Египта послужил прообразом воззвания из Египта же Иисуса Христа. Как отмечает святой Златоуст, в событиях Ветхого Завета все имело значение прообразов, все послужило прообразами событий новозаветных.
Ирод разгневался, когда волхвы не вернулись в Иерусалим, счел себя "поруганным", осмеянным ими. Это привело его в еще большую ярость. Узнав от волхвов, что звезда явилась им больше года назад, он сделал вывод, что Младенец теперь если и старше года, то моложе двух лет, а потому издал жестокий указ избить в Вифлееме и его окрестностях всех младенцев "от двух лет и ниже", в расчете, что в числе их окажется и Иисус Христос. По преданию, убито было 14 000 младенцев, память которых, как мучеников за Христа, св. Церковь празднует ежегодно 29 декабря. Подобная жестокость была совершенно в характере Ирода, о котором, по свидетельству иудейского историка Иосифа Флавия, известно, что он из пустой подозрительности велел задушить свою жену и умертвить трех своих сыновей. Когда об этом доложили Августу, он сказал: "У Ирода лучше быть животным, чем сыном". До сих пор в окрестностях Вифлеема показывают гроты, в которых скрывались матери с младенцами на руках, пытаясь спасти их от воинов Ирода, и где они были умерщвлены вместе со своими детьми. В избиении младенцев св. Евангелист видит исполнение пророчества Иеремии: "Голос слышен в Раме; вопль и горькое рыдание" (Иер. 31:15). В этих словах пророк Иеремия описывает бедствия и скорбь иудейского народа, отводимого в вавилонский плен и собранного предварительно в Раме, в небольшом городке колена Вениаминова, на севере от Иерусалима. Пророк Иеремия, очевидец этого события, изображает его, как плач праматери Рахиль о чадах своих, отводимых на смерть. Св. Матфей видит в этом прообраз действительной гибели чад Рахили, погребенной вблизи Вифлеема.
Нет точных данных о том, сколько времени св. семейство прожило в Египте, поскольку неизвестна точная дата Рождества Христова. Но указано ясно и определенно, что св. семейство вернулось в землю Израилеву вскоре же после смерти Ирода, а эта дата может считаться более или менее установленной. Умер Ирод, как свидетельствует Иосиф Флавий, в страшных мучениях в марте или начале апреля 750-го года от основания Рима. Если допустить, что Христос родился 25 декабря 749-го года от о.Р., св. семейство пробыло в Египте около двух месяцев. Если же считать, как некоторые, что Христос родился годом раньше, в 748-м, то можно полагать, что они провели там больше года, и что Богомладенцу было по возвращении из Египта около двух лет. Во всяком случае, Он был еще младенцем, как называет Его Ангел, повелевший Иосифу возвратиться в Израиль. В Израиле Иосиф, видимо, решил поселиться в Вифлееме, где, как ему казалось, должен был воспитываться сын Давидов — будущий Мессия-Христос. Но когда услышал он, что в Иудее воцарился самый худший из сыновей Ирода Архелай, кровожадный и жестокий, подобно отцу, то "убоялся туда идти" и, получив во сне новое откровение, направился в пределы Галилеи, где и поселился в городе Назарет, в котором жил он и прежде, занимаясь ремеслом плотника.
В этом св. Евангелист видит исполнение пророчества о том, что Господь Иисус Христос "Назореем наречется". Такого пророчества, однако, мы не находим в Ветхом Завете. Есть предположение, что это пророчество находилось в книге, потерянной евреями. Другое мнение, что Евангелист не указывает здесь на какое-либо определенное пророчество, но имеет в виду общий характер всех пророчеств об уничиженном состоянии Христа-Спасителя во время Его земной жизни. Выйти из Назарета значило быть презираемым, униженным, отверженным. С другой стороны, назореями в Ветхом Завете назывались люди, посвятившие себя Богу; быть может, и это было причиной наименования Иисуса Христа Назореем, как высшего носителя назорейских обетов — полного посвящения Себя служению Богу.
Отрочество Иисуса Христа
Дo выхода Своего на общественное служение человеческому роду Господь Иисус Христос пребывал в безвестности. За этот период времени Евангелист Лука приводит единственный факт из Его жизни. Так как писал он свое Евангелие "по тщательном исследовании всего начала", то надо полагать, что других таких же выдающихся фактов в жизни Господа за этот ранний период не было. Общую характеристику этого периода св. Лука дает нам в таких словах: "Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на Нем". Это и понятно, так как отрок Иисус был не только Богом, но и человеком, и, как человек, подлежал обычным законам человеческого развития. Только по мере развития своего, человеческая мудрость отражала или вмещала в себе всю глубину и полноту Божественного ведения, которой обладал отрок Иисус, как Сын Божий.
И вот, когда отроку Иисусу исполнилось 12 лет, эта Божественная мудрость впервые ярко проявила себя. По закону Моисея (Втор. 16:16), все евреи мужского пола обязаны были три раза в год являться в Иерусалим на праздники Пасхи, Пятидесятницы и Кущей; исключение делалось только для детей больных. Особенно строго требовалось посещение Иерусалима на Пасху. Отрок, достигший 12 лет, становился "Чадом закона": с этого времени он должен был изучать все требования закона и исполнять его предписания, в частности, ходить в Иерусалим на праздники. Св. Лука говорит, что "родители" Иисуса каждый год ходили в Иерусалим. Тайна рождения Богомладенца оставалась сокровенной: Пресвятая Дева Мария и старец Иосиф не считали нужным и полезным открывать ее; и в глазах жителей Назарета Иосиф был мужем Марии и отцом Иисуса. Евангелист употребляет это выражение применительно к общественному мнению. В другом же месте (3:23) он прямо говорит о том, что Иосифа только считали отцом Иисуса, и, следовательно, на самом деле он не являлся таковым.
Празднование Пасхи продолжалось 8 дней, после чего богомольцы возвращались по домам, обыкновенно группами. Иосиф и Мария не заметили, как отрок Иисус остался в Иерусалиме, полагая, что Он идет где-то поблизости от них в другой группе, с родственниками или знакомыми. Видя же, что Он долго не присоединяется к ним, они начали искать Его и, не найдя, в тревоге вернулись в Иерусалим, где только через три дня (надо полагать, со дня своего выхода из Иерусалима) нашли Его в храме, сидящего среди учителей, слушающего и вопрошающего их. Это происходило, вероятно, в одном из притворов храма, где раввины собирались, рассуждая друг с другом и с народом, поучая в законе всех желавших слушать их. В этой беседе отрок Иисус уже проявил Свою Божественную мудрость, почему все слушавшие и удивлялись разуму и ответам Его. Богоматерь, высказав Ему их тревогу за Него, называет Иосифа отцом Иисуса, поскольку иначе Она и не могла назвать его, так как в глазах всех Иосиф был отцом. На слова Матери отрок Иисус впервые открывает Свое назначение — исполнить волю пославшего Его и поправляет Мать Свою, указывая, что не Иосиф Его отец, но Бог: "Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?" Но ни Мать Иисуса, ни Иосиф не поняли этих слов Его, потому что и им еще не была вполне открыта тайна дела Христа на земле. Однако "Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем", — это был особенно памятный для Нее день, когда Сын Ее впервые дал знать о Своем высоком предназначении. Так как еще не настало время общественного служения Иисуса, то Он послушно пошел с ними в Назарет и, как отмечает Евангелист, "был в повиновении у Своих земных родителей", разделяя, вероятно, труды Своего мнимого отца Иосифа, который был плотником. Возрастая, преуспевал Он в мудрости, и для внимательных все яснее становилась особая любовь Божия к Нему, что и привлекало к Нему и любовь людей.
Общественное служение Спасителя
Дo выхода Своего на общественное служение человеческому роду Господь Иисус Христос пребывал в безвестности. За этот период времени Евангелист Лука приводит единственный факт из Его жизни. Так как писал он свое Евангелие "по тщательном исследовании всего начала", то надо полагать, что других таких же выдающихся фактов в жизни Господа за этот ранний период не было. Общую характеристику этого периода св. Лука дает нам в таких словах: "Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на Нем". Это и понятно, так как отрок Иисус был не только Богом, но и человеком, и, как человек, подлежал обычным законам человеческого развития. Только по мере развития своего, человеческая мудрость отражала или вмещала в себе всю глубину и полноту Божественного ведения, которой обладал отрок Иисус, как Сын Божий.
И вот, когда отроку Иисусу исполнилось 12 лет, эта Божественная мудрость впервые ярко проявила себя. По закону Моисея (Втор. 16:16), все евреи мужского пола обязаны были три раза в год являться в Иерусалим на праздники Пасхи, Пятидесятницы и Кущей; исключение делалось только для детей больных. Особенно строго требовалось посещение Иерусалима на Пасху. Отрок, достигший 12 лет, становился "Чадом закона": с этого времени он должен был изучать все требования закона и исполнять его предписания, в частности, ходить в Иерусалим на праздники. Св. Лука говорит, что "родители" Иисуса каждый год ходили в Иерусалим. Тайна рождения Богомладенца оставалась сокровенной: Пресвятая Дева Мария и старец Иосиф не считали нужным и полезным открывать ее; и в глазах жителей Назарета Иосиф был мужем Марии и отцом Иисуса. Евангелист употребляет это выражение применительно к общественному мнению. В другом же месте (3:23) он прямо говорит о том, что Иосифа только считали отцом Иисуса, и, следовательно, на самом деле он не являлся таковым.
Празднование Пасхи продолжалось 8 дней, после чего богомольцы возвращались по домам, обыкновенно группами. Иосиф и Мария не заметили, как отрок Иисус остался в Иерусалиме, полагая, что Он идет где-то поблизости от них в другой группе, с родственниками или знакомыми. Видя же, что Он долго не присоединяется к ним, они начали искать Его и, не найдя, в тревоге вернулись в Иерусалим, где только через три дня (надо полагать, со дня своего выхода из Иерусалима) нашли Его в храме, сидящего среди учителей, слушающего и вопрошающего их. Это происходило, вероятно, в одном из притворов храма, где раввины собирались, рассуждая друг с другом и с народом, поучая в законе всех желавших слушать их. В этой беседе отрок Иисус уже проявил Свою Божественную мудрость, почему все слушавшие и удивлялись разуму и ответам Его. Богоматерь, высказав Ему их тревогу за Него, называет Иосифа отцом Иисуса, поскольку иначе Она и не могла назвать его, так как в глазах всех Иосиф был отцом. На слова Матери отрок Иисус впервые открывает Свое назначение — исполнить волю пославшего Его и поправляет Мать Свою, указывая, что не Иосиф Его отец, но Бог: "Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?" Но ни Мать Иисуса, ни Иосиф не поняли этих слов Его, потому что и им еще не была вполне открыта тайна дела Христа на земле. Однако "Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем", — это был особенно памятный для Нее день, когда Сын Ее впервые дал знать о Своем высоком предназначении. Так как еще не настало время общественного служения Иисуса, то Он послушно пошел с ними в Назарет и, как отмечает Евангелист, "был в повиновении у Своих земных родителей", разделяя, вероятно, труды Своего мнимого отца Иосифа, который был плотником. Возрастая, преуспевал Он в мудрости, и для внимательных все яснее становилась особая любовь Божия к Нему, что и привлекало к Нему и любовь людей.
Иоанн Креститель и его свидетельство о Господе Иисусе Христе
О выходе на проповедь Иоанна Крестителя и о его свидетельстве о Господе Иисусе Христе согласно повествуют все Евангелисты с почти одинаковыми подробностями. Лишь Иоанн опускает кое-что из сказанного остальными, подчеркивая только Божество Христово.
О времени выхода на проповедь Иоанна Крестителя, а вместе с тем и о времени выхода на общественное служение Самого Господа, важные сведения дает св. Евангелист Лука. Он говорит, что это произошло "в пятнадцатый год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четверовластником в Галилее, Филипп, брат его, четверовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний чертверовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каифе" (Луки 3:1-2)
Начиная свое повествование о выходе Иоанна Крестителя на проповедь, св. Лука хочет сказать, что в то время Палестина входила в состав Римской Империи и управляли ею тетрархи, или четверовластники, именем императора Тиверия, сына и приемника Октавиана Августа, при котором родился Христос. В Иудее вместо Архелая управлял римский прокуратор Понтий Пилат; в Галилее — Ирод-Антипа, сын Ирода Великого, избившего младенцев в Вифлееме; другой его сын, Филипп, управлял Итуреей — страной, расположенной на востоке от Иордана, и Трахонитидой, расположенной на северо-востоке от Иордана; в четвертой области, Авилинее, примыкавшей с северо-востока к Галилее, при подошве Антиливана, управлял Лисаний. Первосвященниками в это время были Анна и Каифа, что надо понимать так: первосвященником был, собственно, Каифа, а тесть его Анна, или Анан, отстраненный гражданскими властями от должности, но пользовавшийся у народа авторитетом и уважением, фактически разделял власть со своим зятем.
Тиверий вступил на престол после смерти Августа в 767-м году от основания Рима, но еще за два года, в 765-м, он стал уже соправителем и, следовательно, пятнадцатый год правления его начинался в 779-м году, когда, по наиболее вероятным предположениям, Господу исполнилось 30 лет, о чем и говорит дальше св. Лука, указывая возраст, в каком Господь Иисус Христос принял крещение от Иоанна и вышел на общественное служение.
Св. Лука свидетельствует, что к Иоанну "был глагол Божий", или, другими словами, особое призвание или откровение Божье, которым он был призван начать свое служение. Место, где он начал служение это, св. Матфей называет "пустыней Иудейской". Так называлось западное побережье Иордана и Мертвого моря из-за своей малонаселенности. После призвания Божия, Иоанн стал появляться в более населенных местах этой области, как например, в Вифаваре на Иордане (Иоан. 1:28) или в Еноне близ Салима (Иоан. 3:23), поближе к воде, необходимой для крещения.
Евангелисты Матфей (3:3), Марк (1:3) и Лука (3:4) называют Иоанна Крестителя "Гласом вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему". Точно так же называет себя и сам Креститель в Евангелии от Иоанна (1:23). Слова эти взяты из речи пророка Исаии, где он утешает Иерусалим, говоря, что кончилось время его уничижения и скоро явится слава Господня и "узрит всякая плоть спасение Божие" (Исаии 40:5)
Это пророчество исполнилось, когда после семидесятилетнего вавилонского плена 42 тысячи иудеев возвратились в свое отечество с разрешения персидского царя Кира. Это возвращение пророк изображает как радостное шествие, предводительствуемое Самим Богом и предшествуемое вестником. Этот вестник возглашает, чтобы в пустыне, по которой предстоит пройти Господу со Своим народом, приготовили Ему путь, прямой и ровный: углубления наполнили бы насыпями, горы и холмы срыли и т. п. Пророчество это и Евангелисты, и сам Иоанн (Иоан. 1:23) изъясняют в виде прообраза (такой смысл имели все ветхозаветные события, предзнаменуя собой события Нового Завета): под Господом, шествующим во главе Своего народа, возвращающегося из плена, подразумевается Мессия, а под вестником — Его Предтеча, Иоанн. Пустыней же в духовном смысле является сам народ израильский, а неровности, которые надо бы устранить, как препятствия к приходу Мессии, — это грехи человеческие; вот почему сущность всей проповеди Предтечи и сводилась к одному, собственно, призыву: "Покайтесь!" Это прообразное пророчество Исаии, последний из ветхозаветных пророков, Малахия, высказывает прямо, называя Предтечу, готовящего путь Мессии, "Ангелом Господним" этой цитатой и начинает св. Марк свое повествование (Марк 1:2). Свою проповедь о покаянии Иоанн Креститель обусловливал приближением Царства Небесного, то есть Царства Мессии (Матф. 3:2). Под этим Царством Слово Божье понимает освобождение человека от власти греха и воцарение праведности во внутреннем его существе (Луки 17:21; ср. Рим. 14:17), а также объединение всех людей, сподобившихся этого, во единый организм — Церковь (Матф. 13:24-43, 47-49) и вечную небесную славу их в будущей жизни (Луки 23:42-43)
Готовя людей к вступлению в это Царство, открывающееся вскоре, с приходом Мессии, Иоанн призывал людей к покаянию и откликнувшихся на этот призыв крестил "Крещением покаяния для прощения грехов" (Луки 3:3). То было не благодатное христианское крещение, а лишь погружение в воду как символ того, что погружающийся желает очищения от своих грехов, подобно тому, как вода очищает его от телесной нечистоты.
Иоанн Креститель был строгим подвижником, носившим самую грубую одежду из верблюжьего волоса и питавшийся акридами (род саранчи) и диким медом. Он представлял собой резкую противоположность современным ему наставникам иудейского народа, а проповедь его о приближении Мессии, прихода Которого столь многие ожидали напряженно, не могла не привлечь всеобщего внимания. Даже иудейский историк Иосиф Флавий свидетельствует, что "народ, восхищенный учением Иоанна, стекался к нему в великом множестве" и что власть этого мужа над иудеями была столь велика, что они готовы были сделать по его совету все, и что сам царь Ирод боялся власти этого великого учителя. Даже фарисеи и саддукеи не могли спокойно смотреть на то, как народ массами идет к Иоанну, и сами пошли в пустыню к нему, но едва ли все с искренними чувствами. Поэтому неудивительно, что Иоанн встречает их строгой обличительной речью: "Порождение ехиднины! Кто внушил вам бежать от будущего гнева?" (Матф. 3:7). Фарисеи искусно прикрывали свои пороки точным соблюдением чисто внешних предписаний Моисеева закона, а саддукеи, предаваясь плотским утехам, отвергали то, что противоречило их эпикурейскому образу жизни: жизнь духовную и загробное воздаяние. Иоанн обличает их надменность, их уверенность в собственной справедливости и внушает им, что надежда их на происхождение от Авраама не принесет им никакой пользы, если они не сотворят плодов, достойных покаяния, ибо "всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь" (Матф. 3:10; Луки 3:9), как ни на что не годное. Истинные чада Авраама не те, которые происходят от него по плоти, но те, которые будут жить в духе его веры и преданности Богу. "Если вы не раскаетесь, то Бог отвергнет вас и призовет на ваше место новых чад Авраама по духу" (Матф. 3:9; Луки 3:8)
По Евангелисту Луке, эта строгая речь была обращена к народу. Но нельзя смотреть на это как на противоречие, поскольку народ в значительной своей части был заражен лжеучениями фарисейства. Смущенные строгостью речи, люди спрашивают: "Что же нам делать?" (Луки 3:11). Иоанн отвечает, что необходимо творить дела любви и милосердия и воздерживаться от всякого зла. Это и есть "плоды, достойные покаяния".
Тогда было время всеобщего ожидания Мессии, причем иудеи верили, что Мессия, когда придет, будет крестить (Иоан. 1:25). Неудивительно, что многие стали задаваться вопросом, не Христос ли сам Иоанн? На это Иоанн отвечал, что он крестит водой в покаяние (Матф. 3:11), то есть в знак покаяния, но за ним идет Сильнейший его, Которому он, Иоанн, не достоин развязать (Луки 3:16; Марка 1:7) и понести (Матф. 3:11) обуви, как это делают рабы для своего господина. "Он будет крестить вас Духом Святым и огнем" (Матф. 3:11; Луки 3:16; ср. Марка 1:8) — в Его крещении будет действовать благодать Святого Духа, палящая огнем всякую греховную скверну. "Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое, и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым" (Матф. 3:12; Луки 3:17) — Христос очистит народ Свой, как хозяин очищает свое гумно от плевел и сора, пшеницу же, то есть уверовавших в Него, соберет в Свою Церковь, как бы в житницу, а всех, отвергающих Его, предаст вечным мучениям.
Крещение Господа Иисуса Христа
Окрещении Господа Иисуса Христа повествуют все четыре Евангелиста. Подробнее всех изображает это событие св. Матфей.
"Тогда приходит Иисус от Галилеи"... Евангелист Марк дополняет, что именно из Назарета Галилейского. Это было, по-видимому, в тот же 15-й год правления Тиверия кесаря, когда, по св. Луке, Иисусу исполнилось 30 лет — возраст, требуемый учителю веры. По св. Матфею, Иоанн отказывается крестить Иисуса, говоря: "Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?" А по Евангелию от Иоанна, Креститель не знал Иисуса до крещения (Иоан. 1:33), пока не увидел Духа Божья в виде голубя, сходящего на Него. Противоречий здесь нет. До крещения, Иоанн не знал Иисуса как Мессию, но когда Иисус пришел к нему просить о крещении, он, как пророк, проникавший в сердца людей, сразу почувствовал Его святость, безгрешность и Его бесконечное превосходство над собой, почему и не мог не воскликнуть: "Мне надобно креститься от Тебя"... Когда же увидел он Духа Божья, сходящего на Иисуса, тогда уже окончательно удостоверился, что перед ним Мессия-Христос.
"Так надлежит нам исполнить всякую правду", — ответил Крестителю Иисус Христос (Матф. 3:15); это значит, что Господь Иисус Христос, как Человек и Родоначальник нового, возрожденного Им человечества, должен был Собственным примером показать людям необходимость всех Божественных установлений. Но уже "крестившись, Иисус тотчас вышел из воды" (Матф. 3:16), потому что Ему, безгрешному, не было надобности исповедоваться, как делали это все остальные крещающиеся, оставаясь при этом в воде. Св. Лука (3:21) передает, что "Иисус крестившись, молился", несомненно, о том, чтобы Отец Небесный благословил начало Его служения.
"И се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божья, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него". По тексту "увидел" Духа Божья Иоанн, хотя, конечно, видел Его и Сам Крещаемый, и народ, бывший при этом, поскольку цель этого чуда — явить людям Сына Божья в Иисусе, пребывавшем до тех пор в неизвестности, почему Церковь и поет в день праздника Крещения Господня, называемого так же Богоявлением: "Явился еси днесь вселенней" (Кондак). По словам Иоанна, Дух Божий не только сошел на Иисуса, но и "пребывающего на Нем" (Иоан. 1:32)
Голос Бога Отца: "Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение" (Матф. 3:17, ср. Марка 1:11 и Луки 3:22), был указанием Иоанну и присутствующему народу на Божественное достоинство Крещаемого, как Сына Божья в собственном смысле, Единородного, на Котором вечно пребывает благоволение Бога Отца, и вместе с тем эти слова были ответом Отца Небесного на молитву Его Божественного Сына о благословении на великий подвиг служения ради спасения человечества.
Крещение Господне наша св. Церковь празднует 6 января, именуя этот праздник Богоявлением, так как в событии этом явила Себя людям вся Святая Троица: Бог Отец — голосом с неба, Бог Сын — крещением от Иоанна в Иордане, Бог Дух Святой — снисшествием на Иисуса Христа в виде голубя.
Сорокадневный пост и искушение от дьявола
Повествование о сорокадневном посте Господа Иисуса Христа и о последовавшем за тем искушении Его в пустыне от дьявола имеется у трех первых Евангелистов, причем подробно рассказывают об этом св. Матфей и св. Лука, а св. Марк лишь упоминает об этом кратко, не приводя подробностей.
По крещении "Иисус возведен был Духом в пустыню" (Матф. 4:1), находящуюся между Иерихоном и Мертвым морем. Одна из гор этой пустыни до сих пор носит название Сорокадневной, по сорокадневному посту на ней Господа. Первым делом Духа Божья, почившем на Иисусе при крещении, было водительство Его в пустыню, чтобы там Он постом и молитвою мог приготовиться к великому служению спасения человечества. Там Он постился 40 дней и ночей, то есть, как по всему видно, все это время совсем ничего не ел и "напоследок взалкал" (Матф. 4:2, Луки 4:2), то есть пришел в крайнюю степень голода и изнурения сил. "И приступил к Нему искуситель" (Матф. 4:3). Это был завершительный приступ искусителя, так как, по Луке, дьявол не переставал искушать Господа в течении всех сорока дней (Лука 4:2)
Какой смысл в этом искушении Господа от дьявола?
Придя на землю для того, чтобы разрушить дела дьявола, Господь мог бы, конечно, уничтожить их одним дыханием уст Своих, но необходимо помнить, что дела дьявола укоренились в заблуждениях свободной человеческой души, которую Господь и явился спасти, не лишая свободы, этого величайшего дара Божьего. Человек был создан не пешкой, не бездушным автоматом и не животным, руководимым инстинктом, но свободной и разумной личностью. В отношении к Божеству Иисуса Христа, это искушение явилось борьбой духа зла с Сыном Божьим, пришедшим спасти человека, за сохранение своей власти над людьми с помощью призраков счастья. Это искушение было подобно тому искушению Иеговы, которое позволили себе израильтяне в Рефидиме, ропща на недостаток воды: "Есть ли Господь среди нас или нет?" (Исх. 17:7). Так и дьявол начинает свое искушение словами: "Если Ты Сын Божий"... И как о сынах Израиля Псалмопевец говорит, что они искушали Господа в пустыне, так и дьявол искушал Сына Божия с намерением раздражить Его, прогневить, укорить и оскорбить (Псал. 77:40-41)
Главным же образом искушение направлено было против человеческой природы Иисуса, на которую дьявол надеялся простереть свое влияние, совратить ее на ложный путь. Христос пришел на землю для того, чтобы основать среди людей Свое Царство — Царство Божье. Два пути вело к тому: тот, о котором мечтали тогда иудеи, путь скорого и блистательного воцарения Мессии как земного царя, и другой путь — медленный и тернистый, путь добровольного нравственного перерождения людей, сопряженный со многими страданиями не только для последователей Мессии, но и для Него Самого. Дьявол как раз и хотел отклонить Господа от второго пути, попытавшись прельстить Его по-человечески, легкостью пути первого, сулившего не страдания, а только славу.
Прежде всего, пользуясь голодом, который мучил Иисуса как человека, дьявол попытался убедить Его использовать Свою Божественную силу для того, чтобы избавиться от этого тягостного для каждого человека чувства голода. Указывая на камни, которые и по сию пору в этой местности хранят форму хлеба, он говорит: "Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами" (Матф. 4:3; ср. Луки 4:3). Дьявол надеялся, что соблазнившись этим однажды, Иисус будет и впредь поступать так же: оградит Себя легионами Ангелов от толпы врагов, сойдет с креста и призовет Илию на помощь (Матф. 26:53, 27:40,49), и тогда дело спасения человечества крестными страданиями Сына Божья не осуществилось бы. Богочеловек, превративший воду в вино для других и чудесно умноживший хлебы, отверг этот лукавый совет словами Моисея, сказанными относительно манны, которой в течении 40 лет Бог питал Свой народ в пустыне: "Не одним хлебом жив будет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа" (Втор. 8:3; см. Матф. 4:4; Луки 4:4). Под "всяким словом" здесь надо понимать благую волю Божью, промышляющую о человеке. Господь творил чудеса для удовлетворения нужд других, а не для Своих Собственных: если бы Он при всех Своих страданиях, вместо того, чтобы терпеть их, прибегал к Своей Божественной власти, Он не был бы примером для нас. Повторяя это чудо часто, Он мог бы увлечь за Собою всех людей, требовавших тогда "хлеба и зрелищ", но эти люди не были бы надежны для основываемого Им Царства Божья; цель Его была такова, чтобы люди шли за Ним свободно по слову Его, но не как рабы, увлекаемые легкостью обладания земными благами.
Потерпев поражение с первым искушением, дьявол приступил ко второму: повел Господа в Иерусалим и, поставив Его на крыло храма, предложил: "Если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею" (Матф. 4:6; ср. Луки 4:9-10). То было предложение поразить чудом воображение людей, напряженно ожидающих прихода Мессии, и таким образом легко увлечь их за собой. Но, конечно, это было бы бесплодно для нравственной жизни людей, и Господь отверг это предложение словами: "Написано так же: не искушай Господа Бога твоего" (Матф. 4:7; ср. Луки 4:12). Эти слова произнес Моисей израильскому народу (Втор. 6:16). Иисус Христос имел в виду, что не следует без необходимости подвергать себя опасности, испытывая чудодейственную силу всемогущества Божия.
Тогда дьявол приступает к третьему искушению, показывая Иисусу с высокой горы "все царства мира и славу их, и говорит Ему: Всё это дам Тебе, если падши поклонишься мне" (Матф. 4:8-9, ср. Луки 4:6-7). Дьявол развернул перед взором Иисуса картину всех царств земли, над которыми, действительно, господствовал он, как дух злобы, показывал Ему, какими силами и средствами в этом мире располагает он для борьбы с Богом, пришедшим на землю спасти человека от его власти. Очевидно, он надеялся на то, что эта картина смутит человеческий дух Иисуса, поселит в душе Его страх и сомнение в возможности осуществить великое дело спасения человечества. Действительно, что может быть страшнее картины мира, добровольно предавшегося во власть дьявола? Дьявол хотел этим сказать: "Ты видишь мою власть над людьми? Не мешай мне жить и господствовать над ними и впредь, а за это я готов поделиться с Тобой моей властью, стоит Тебе только вступить в союз со мной. Только поклонись мне, и Ты будешь тем Мессией, которого ждут евреи". Конечно, в этих словах дьявол обещал Иисусу чисто внешнюю власть над людьми, только внешнее господство над ними, сохраняя за собой господство внутреннее, духовное. А это как раз то, чего и не хотел Господь, учивший, что Он пришел не для внешнего господства, не для того, чтобы Ему служили как земным владыкам (Матф. 20:28), и что Царство Его не от мира сего (Иоан. 18:36), Царство это — чисто духовное. Поэтому Господь словами Второзакония (6:13) отгоняет дьявола от Себя: "Отойди от Меня, сатана; ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи" (Матф. 4:10). Этим Иисус хочет показать, что Он не признает власти сатаны над миром, потому что вселенная принадлежит Господу Богу, и Ему единому подобает поклонение на ней.
Согласно Евангелисту Луке, дьявол оставляет Иисуса Христа "до времени" (Луки 4:13), потому что вскоре он опять начинает искушать Господа через людей, строя всевозможные козни.
Важно указание Евангелиста Марка на то, что в пустыне Иисус "был со зверями" (Марка 1:13). Ему, как Новому Адаму, дикие звери не смели вредить, признавая в Нем своего Повелителя.
Первые ученики Христовы
После искушения дьяволом Господь Иисус Христос вновь направился на Иордан к Иоанну. Между тем, накануне Его возвращения, Иоанн дал новое торжественное свидетельство о Нем перед фарисеями, но уже не как о грядущем только, а как о пришедшем Мессии. Об этом рассказывает лишь один Евангелист — Иоанн. Иудеи прислали из Иерусалима к Иоанну священников и левитов спросить, кто он, уж не Христос ли? Ибо по их представлениям, крестить мог только Мессия-Христос. "Он [Иоанн] объявил и не отрекся, и объявил, что я не Христос" (Иоан. 1:20). На вопрос, кто же он тогда, не пророк ли, он сам называет себя "Гласом вопиющего в пустыне" (Иоан. 1:23) и подчеркивает, что крещение его водой, как и все его служение только подготовительное, и чтобы отстранить от себя все вопросы, в заключение своего ответа торжественно объявляет: "Среди вас стоит Некто, Которого вы не знаете. Он-то идущий за мною, но Который стал впереди меня" (Иоан. 1:26-27), Он выступает на служение Свое после меня, но имеет вечное бытие и Божественное достоинство, а я недостоин даже "Развязать ремень обуви Его" (Иоан. 1:27). Это свидетельство было дано в Вифаваре — там, где к Иоанну массами стекался народ.
"На другой день", то есть уже в другой раз, после сорокадневного поста и искушения дьяволом, Иисус вновь приходит на Иордан к Иоанну, и тот, увидев Его, говорит всем: "Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Иоан. 1:29); и удостоверяя, что это и есть Крестящий Духом Святым Сын Божий, так как: "Я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем" (Иоан. 1:32)
На другой день, уже после личного свидетельства о пришедшем Мессии, Сыне Божьем, взявшем на Себя грехи мира, Иоанн вновь стоял на берегу Иордана с двумя своими учениками, когда Иисус опять проходил вдоль берега. Увидев Господа, Иоанн снова повторяет о Нем те же слова: "Вот Агнец Божий". Называя Христа Агнцем, Иоанн относит к Нему замечательное пророчество Исаии, где Мессия представлен в виде овцы, ведомой на заклание, агнца, безгласного перед стригущим его (Исаии 53:7). Следовательно, основная мысль этого свидетельства Иоанна в том, что Христос есть жертва, приносимая Богом за грехи людей. Но в словах Иоанна о Иисусе "Который берет на Себя грехи мира" (Иоан. 1:29), эта великая живая Жертва представляется и Первосвященником, Который Сам Себя священнодействует: берет на Себя грехи мира и Сам приносит Себя в жертву за мир.
Оба ученика Иоанна, услышав это свидетельство Божественности Иисуса, на этот раз последовали за Ним туда, где Он жил, и пробыли у Него с десятого (или, по-нашему, с четвертого по полудни) до позднего вечера, слушая Его беседу, все более вселявшую в них непоколебимое убеждение, что Он и есть Мессия. Одним из учеников этих был Андрей, а другим — сам Евангелист Иоанн, никогда не называющий себя при повествовании о тех событиях, в которых он лично участвовал. Возвратившись домой после беседы с Господом, Андрей первым возвестил о том, что он и Иоанн нашли Мессию; он так и сообщает это своему брату Симону: "Мы нашли Мессию, что значит: Христос". Таким образом Андрей был не только Первозванным учеником Христа, каким его и принято называть, но он и первым из Апостолов проповедовал Его, обратил и привел к Нему будущего первоверховного Апостола. Когда Андрей привел ко Христу своего брата, то Господь, воззрев на него Своим испытующим взглядом, нарек его Кифою, что значит "камень", то есть Петрос по-гречески, или — Петр.
На другой день после посещения Андреем и Иоанном Христа, Он возжелал идти в Галилею и призвал следовать за Собой Филиппа, а тот, найдя своего друга Нафанаила, пожелал привлечь и его, сказав: "Мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифа из Назарета". Однако, Нафанаил возразил: "Из Назарета может ли быть что доброе?" По-видимому, Нафанаил разделял общий со многими иудеями предрассудок, что Христос, как царь с земным величием, придет и явится во славе среди высшего иерусалимского общества; кроме того Галилея пользовалась тогда весьма дурной славой среди иудеев, и Назарет, этот маленький городок, который нигде не упоминается в священном писании Ветхого Завета, казалось, никоим образом не мог быть местом рождения обещанного пророками Мессии. Филипп, между тем, не посчитал нужным опровергать предрассудок друга и предоставил тому самому убедиться в истинности его слов, сказав: "Пойди и посмотри".
Нафанаил, будучи человеком откровенным и искренним, желая исследовать, насколько верно то, о чем рассказал ему друг, сейчас же пошел к Иисусу. Господь же засвидетельствовал простоту и бесхитростность его души, и сказал: "Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства". Нафанаил выразил удивление, откуда Господь может знать его, видя в первый раз. И тогда Господь, чтобы окончательно рассеять его сомнения и привлечь к Себе, являет Нафанаилу Свое Божественное всеведение, намекнув на одно таинственное обстоятельство, смысл которого был неизвестен никому, кроме самого Нафанаила: "Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя". Что именно было с Нафанаилом под смоковницей, сокрыто от нас, но по всему видно, что здесь заключена какая-то тайна, о которой, кроме Нафанаила мог знать только Бог. И это откровение настолько поразило Нафанаила, что все его сомнения в Иисусе мгновенно рассеялись: он понял, что перед ним не просто человек, а Некто, одаренный Божественным всеведением, и он тотчас же уверовал в Иисуса как в Божественного Посланника-Мессию, выразив это словами, полными горячей веры: "Равви! [что значит: "учитель"] Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев!" Есть предположение, что Нафанаил имел обычай совершать установленную молитву под смоковницей и, вероятно, в тот раз во время молитвы испытал какие-то особенные переживания, которые ярко отложились у него в памяти и о которых не мог знать никто из людей. Вот, вероятнее всего, почему слова Господа сразу пробудили в нем такую горячую веру в Него как в Сына Божья, Которому открыты состояния человеческой души.
На восклицание Нафанаила Господь обращается уже не только к нему одному, но и ко всем Своим последователям, предрекая: "Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божьих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому". Под этими словами Господь подразумевает, что Его ученики духовными очами узрят славу Его, что исполнилось древнее пророчество о соединении неба с землей таинственной лестницей, которую видел во сне ветхозаветный патриарх Иаков (Быт. 28:11-17), через воплощение Сына Божьего, ставшего теперь "Сыном Человеческим". Этим именем Господь часто называет Себя; в Евангелии мы можем насчитать 80 подобных случаев. Этим Христос положительно и неопровержимо утверждает Свое человеческое естество и вместе с тем подчеркивает, что Он — Человек в самом высоком смысле этого слова: идеальный, универсальный абсолютный Человек, Второй Адам, родоначальник нового, обновляемого Им через крестные страдания человечества. Таким образом, подобное название нисколько не является лишь уничижением Христа, но вместе с тем выражает Его возвышение над общим уровнем, указывая в Нем осуществленный идеал человеческой природы, то есть такого человека, каким ему надлежит быть по мысли Творца и Создателя его — Бога.
Первое чудо на браке в Кане Галилейской
О первом чуде, которое совершил Иисус Христос (превращении воды в вино на свадьбе, или "браке", в Кане Галилейской), повествует только один Евангелист — Иоанн. Это произошло на третий день после выхода Его в Галилею с Филиппом и Нафанаилом. Кана, маленький городок, находившийся в 2-3 часах ходьбы к северу от Назарета, называлась Галилейской в отличии от другой — располагавшейся близ города Тира. Кана Галилейская была родиной Нафанаила.
Иисус был приглашен как обычный человек, как знакомый, по обычаю гостеприимства. Мать Его тоже была там, то есть, по-видимому, прибыла туда раньше. Семья, справлявшая свадьбу, была, вероятно, не из богатых, поэтому во время пира и обнаружился недостаток вина. Пресвятая Дева приняла живое участие в этом обстоятельстве, которое могло испортить чистое удовольствие семейного торжества. Ее душа, полная благости, явила здесь первый пример ходатайства и заступничества за людей перед Своим Божественным Сыном. "Вина нет у них", — говорит Она Ему, несомненно, рассчитывая на то, что Он окажет этим бедным людям Свою чудесную помощь. "Что Мне и Тебе, Жено?" Не нужно видеть здесь в слове Жено даже и тень непочтительности, — это обычное обращение, принятое на Востоке. В самые тяжелые минуты Своих страданий на кресте Господь так же обращается к Своей Матери, поручая заботу о Ней Своему возлюбленному ученику (Иоан. 19:26). "Еще не пришел час Мой", — говорит Господь. Вероятнее всего, Иисус имел в виду, что еще не все вино, припасенное на свадьбу, вышло полностью. Во всяком случае, из дальнейших слов Его Матери можно видеть, что Она никак не приняла ответ Своего Сына за отказ. "Что скажет Он вам, то и сделайте", — обращается Она к слугам.
Там находилось шесть каменных водоносов, служивших для частых омовений, установленных иудейскими законами, например, для омовения рук перед принятием пищи. Вместимость этих водоносов была огромна, поскольку "мера", или "бат", равнялся, по нашим мерам, полутора ведрам; так что там могло быть от 18 до 27 ведер по общей вместимости, и тем разительнее чудо, совершенное Господом.
Иисус велел слугам наполнить водоносы водой, "и наполнили их до верха". Далее Иисус приказывает зачерпнуть из сосудов и поднести распорядителю пира, чтобы тот убедился в истине совершенного чуда. Чудо это, как видим, совершено Господом даже без прикосновения, на расстоянии, что особенно ярко свидетельствует о всемогуществе Его Божественной силы. "Дабы показать, — говорит св. Златоуст, — что Он Сам Тот, Кто превращает воду в виноград и обращает дождь в вино через корень винограда; и то, что в растении происходит в течение долгого времени, Он совершает в одно мгновение на браке". Не знавший, откуда появилось вино, распорядитель зовет жениха, свидетельствуя своими словами истинность совершенного чуда и даже подчеркивая, что чудесное вино много лучшего качества, чем то, что было у них. Из слов "Когда напьются" не нужно делать вывод, будто на этой свадьбе все были пьяны, речь здесь идет об общем обычае, а не в применении к данному случаю. Известно, что евреи отличались умеренностью в употреблении вина, которое в Палестине считалось обычным напитком, и разбавлялось водой. Напиваться допьяна считалось крайне непристойным. Конечно же, Господь Иисус Христос не принял бы участия в пиршестве, где многие могли быть пьяны. Цель чуда — доставить радость бедным людям, справлявшим свое семейное торжество. В этом и сказалась благость Господа. По свидетельству Евангелиста, то было первое чудо, которое сотворил Господь, вступив на путь Своего общественного служения, и которое было совершено так же с целью явить славу Свою как Сына Божья, и утвердить в вере в Себя Своих учеников. После этого чуда все святое семейство, побыв некоторое время в Назарете, направилось в Капернаум для того, чтобы оттуда предпринять путешествие в Иерусалим на праздник Пасхи.
Первая Пасха
О первом чуде, которое совершил Иисус Христос (превращении воды в вино на свадьбе, или "браке", в Кане Галилейской), повествует только один Евангелист — Иоанн. Это произошло на третий день после выхода Его в Галилею с Филиппом и Нафанаилом. Кана, маленький городок, находившийся в 2-3 часах ходьбы к северу от Назарета, называлась Галилейской в отличии от другой — располагавшейся близ города Тира. Кана Галилейская была родиной Нафанаила.
Иисус был приглашен как обычный человек, как знакомый, по обычаю гостеприимства. Мать Его тоже была там, то есть, по-видимому, прибыла туда раньше. Семья, справлявшая свадьбу, была, вероятно, не из богатых, поэтому во время пира и обнаружился недостаток вина. Пресвятая Дева приняла живое участие в этом обстоятельстве, которое могло испортить чистое удовольствие семейного торжества. Ее душа, полная благости, явила здесь первый пример ходатайства и заступничества за людей перед Своим Божественным Сыном. "Вина нет у них", — говорит Она Ему, несомненно, рассчитывая на то, что Он окажет этим бедным людям Свою чудесную помощь. "Что Мне и Тебе, Жено?" Не нужно видеть здесь в слове Жено даже и тень непочтительности, — это обычное обращение, принятое на Востоке. В самые тяжелые минуты Своих страданий на кресте Господь так же обращается к Своей Матери, поручая заботу о Ней Своему возлюбленному ученику (Иоан. 19:26). "Еще не пришел час Мой", — говорит Господь. Вероятнее всего, Иисус имел в виду, что еще не все вино, припасенное на свадьбу, вышло полностью. Во всяком случае, из дальнейших слов Его Матери можно видеть, что Она никак не приняла ответ Своего Сына за отказ. "Что скажет Он вам, то и сделайте", — обращается Она к слугам.
Там находилось шесть каменных водоносов, служивших для частых омовений, установленных иудейскими законами, например, для омовения рук перед принятием пищи. Вместимость этих водоносов была огромна, поскольку "мера", или "бат", равнялся, по нашим мерам, полутора ведрам; так что там могло быть от 18 до 27 ведер по общей вместимости, и тем разительнее чудо, совершенное Господом.
Иисус велел слугам наполнить водоносы водой, "и наполнили их до верха". Далее Иисус приказывает зачерпнуть из сосудов и поднести распорядителю пира, чтобы тот убедился в истине совершенного чуда. Чудо это, как видим, совершено Господом даже без прикосновения, на расстоянии, что особенно ярко свидетельствует о всемогуществе Его Божественной силы. "Дабы показать, — говорит св. Златоуст, — что Он Сам Тот, Кто превращает воду в виноград и обращает дождь в вино через корень винограда; и то, что в растении происходит в течение долгого времени, Он совершает в одно мгновение на браке". Не знавший, откуда появилось вино, распорядитель зовет жениха, свидетельствуя своими словами истинность совершенного чуда и даже подчеркивая, что чудесное вино много лучшего качества, чем то, что было у них. Из слов "Когда напьются" не нужно делать вывод, будто на этой свадьбе все были пьяны, речь здесь идет об общем обычае, а не в применении к данному случаю. Известно, что евреи отличались умеренностью в употреблении вина, которое в Палестине считалось обычным напитком, и разбавлялось водой. Напиваться допьяна считалось крайне непристойным. Конечно же, Господь Иисус Христос не принял бы участия в пиршестве, где многие могли быть пьяны. Цель чуда — доставить радость бедным людям, справлявшим свое семейное торжество. В этом и сказалась благость Господа. По свидетельству Евангелиста, то было первое чудо, которое сотворил Господь, вступив на путь Своего общественного служения, и которое было совершено так же с целью явить славу Свою как Сына Божья, и утвердить в вере в Себя Своих учеников. После этого чуда все святое семейство, побыв некоторое время в Назарете, направилось в Капернаум для того, чтобы оттуда предпринять путешествие в Иерусалим на праздник Пасхи.
Изгнание торгующих из Храма
Первые три Евангелиста не совсем ясно говорят нам о пребывании Господа в Иерусалиме, подробно повествуют они только о той Пасхе, перед которой Он пострадал. Лишь св. Иоанн рассказывает нам с достаточными подробностями о каждом посещении Господом Иерусалима на Пасху в течении всех трех лет Его общественного служения, а также о посещениях Им Иерусалима на некоторые другие праздники. Вполне естественно для Господа было появляться в Иерусалиме на все большие праздники, так как там была сосредоточена духовноя жизнь всего иудейского народа, в эти дни там собирались люди со всей Палестины, а также и из других стран, и именно там было важно Господу явить Себя как Мессию.
Описываемое в начале Евангелия от Иоанна изгнание торгующих из храма отличается от подобного же события, о котором повествуют три первые Евангелиста. Первое изгнание произошло в начале общественного служения Господа, а последнее (поскольку, на самом деле, их могло быть и несколько) в самом конце Его общественного служения, перед четвертой Пасхой.
Из Капернаума, как видно дальше, Господь в сопровождении Своих учеников пошел в Иерусалим, но уже не просто по обязанности перед законом, а чтобы творить волю Пославшего Его, чтобы продолжать начатое в Галилее дело Мессианского служения. На празднике Пасхи в Иерусалиме собиралось до двух миллионов евреев, которые были обязаны заклать пасхальных агнцев и принести в храм жертвы Богу. По свидетельству Иосифа Флавия, в 63-м году по Р.Х. в день еврейской Пасхи было отдано на заклание священниками 256 500 пасхальных агнцев, не считая мелкого скота и птиц. С целью наибольшего удобства продажи всего этого множества животных, евреи превратили так называемый "двор язычников" в базарную площадь: согнали туда жертвенный скот, поставили клетки с птицами, устроили лавки для продажи всего необходимого при жертвоприношениях и открыли разменные кассы. В обращении в то время были римские монеты, а закон требовал, чтобы подати в храм уплачивались еврейскими циклями. Приходившим на Пасху евреям приходилось менять свои деньги, и размен этот приносил большой доход меновщикам. Стремясь к наживе, евреи торговали в храмовом дворе и другими предметами, не имевшими никакого отношения к жертвоприношению, например, волами. Сами первосвященники занимались разведением голубей для продажи их по высоким ценам.
Господь, сделав бич из веревок, которыми, вероятно, привязывали животных, выгнал из храма овец и волов, рассыпал деньги меновщиков, столы их опрокинул, и, подойдя к продавцам голубей, сказал: "Возьмите это отсюда, и дома Отца Моего не делайте домом торговли". Таким образом, называя Бога Своим Отцом, Иисус впервые всенародно объявил Себя Сыном Божьим. Никто не осмелился сопротивляться Божественной власти, с которой Он творил это, так как, очевидно, свидетельство Иоанна о Нем, как о Мессии, уже дошло до Иерусалима, да, видно, и совесть у продавцов заговорила. Только когда дошел Он до голубей, затронув тем самым интересы самих первосвященников, Ему заметили: "Каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?" На это Господь ответил: "Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его". Причем, как поясняет далее Евангелист, Христос имел в виду "храм Тела Своего", то есть этим Он хотел сказать иудеям: Вы просите знамения, — оно будет дано вам, но не теперь: когда вы разрушите храм Тела Моего, Я в три дня воздвигну его, и это послужит вам знамением той власти, которой Я творю это.
Первосвященники не поняли, что этими словами Иисус предсказал Свою смерть, разрушение тела Своего и Свое воскресение из мертвых на третий день. Они поняли Его слова буквально, отнеся их к Иерусалимскому храму, и старались восстановить против Него народ.
Между тем греческий глагол "эгэро", переведенный славянским "воздвигну", означает собственно "разбужу", и этот глагол никак нельзя отнести к разрушению здания, он гораздо больше подходит к понятию тела, погруженного в сон. Естественно, Господь говорил о Своем Теле как о храме, ибо в нем вместилось Его Божество; и находясь в храме-здании, Господу Иисусу Христу особенно естественно было говорить о Своем Теле, как о храме. И каждый раз, когда фарисеи требовали от Господа какого-нибудь знамения, Он отвечал, что не будет им никакого другого знамения кроме того, которое Он называл знамением Ионы-пророка — восстания после трехдневного погребения. В виду этого, слова Господа, обращенные к иудеям, можно понимать так: не довольно ли с вас осквернять рукотворный дом Отца Моего, делая его домом торговли? Ваша злоба ведет вас к тому, чтобы распять и умертвить тело Мое; совершите же это, и тогда вы увидите такое знамение, которое поразит ужасом всех врагов моих, — умерщвленное и погребенное тело Мое воздвигну Я в три дня.
Иудеи, однако, ухватились за внешний смысл слов Христа и попытались сделать их нелепыми и неисполнимыми. Они указывали на то, что храм этот, гордость иудеев, строился 46 лет, и как же можно восстановить его в три дня? Речь здесь идет о возобновлении строительства храма Иродом. Строительство храма, было начато в 734-м году от основания Рима, то есть за 15 лет до Рождества Христова, а 46-й год приходится на 780-й год от о. Р., то есть на год первой евангельской Пасхи. Даже сами ученики Господа поняли смысл слов Его лишь тогда, когда Господь воскрес из мертвых и "отверз им ум к разумению писания".
Далее Евангелист говорит, что в продолжении праздника Пасхи Господь творил чудеса, видя которые, многие уверовали в Него, но "Сам Иисус не вверял Себя им", то есть не полагался на них, на их веру, поскольку вера, основанная на одних чудесах, не согретая любовью к Христу, не может считаться прочной. Господь "знал всех" как всемогущий Бог, "знал, что в человеке" — что сокрыто в глубине души каждого, а потому не доверял словам тех, кто, видя Его чудо, исповедовал Ему свою веру.
Беседа Господа Иисуса Христа с Никодимом
Изгнание торгующих из храма и чудеса, совершенные Господом в Иерусалиме, так сильно подействовали на иудеев, что даже один из "князей" или начальников иудейских, член синедриона (см. Иоан. 7:50) Никодим пришел к Иисусу. Пришел он ночью, очевидно, он очень хотел услышать Его учение, но опасался навлечь на себя злобу своих товарищей, враждебно настроенных по отношению к Господу. Никодим называет Господа "Равви", то есть учителем, тем самым признавая за Ним право учительства, которое, по воззрению книжников и фарисеев, не мог иметь Иисус, не окончив раввинской школы. И это уже показывает расположение Никодима к Господу. Далее он называет Иисуса "учителем, пришедшим от Бога", признавая, что Он творит чудеса с присущей Ему Божественной силой. Никодим говорит не только от своего имени, но и от имени всех иудеев, уверовавших в Господа, а может быть, даже от имени и некоторых членов синедриона, хотя, конечно, в основной массе эти люди были враждебно настроены к Господу.
Вся дальнейшая беседа замечательна тем, что она направлена на поражение ложных фантастических воззрений фарисейства на Царство Божье и условий вступления человека в это Царство. Беседа эта разделяется на три части: Духовное возрождение как основное требование для входа в Царство Божье; Искупление человечества крестными страданиями Сына Божья, без чего невозможно было бы наследование людьми Царства Божья; Сущность суда над людьми, не уверовавшими в Сына Божья.
Тип фарисея в то время был олицетворением самого узкого и фанатического национального партикуляризма: они считали себя совершенно отличными от всех остальных людей. Фарисей считал, будто уже только по одному тому, что он иудей и, тем более фарисей, он есть непременный и достойнейший член славного Царства Мессии. Сам же Мессия, по воззрению фарисеев, должен быть подобным им иудеем, который освободит всех иудеев от чужеземного ига и создаст всемирное царство, в котором они, иудеи, займут господствующее положение. Никодим, разделявший, очевидно, эти общие для фарисеев воззрения, в глубине души, возможно, чувствовал ложность их, и потому пришел к Иисусу, о замечательной личности Которого распространилось так много слухов, узнать, не Он ли тот ожидаемый Мессия? И потому он сам решил пойти к Господу, чтобы удостовериться в этом. Господь же с первых слов начинает свою беседу с того, что рушит эти ложные фарисейские притязания на избранность: "Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божья". Или, другими словами, недостаточно быть иудеем по рождению, нужно полное нравственное перерождение, которое дается человеку свыше, от Бога, и надо как бы заново родиться, стать новою тварью (в чем и состоит сущность христианства). Так как фарисеи представляли себе Царство Мессии царством физическим, земным, то нет ничего удивительного в том, что Никодим понял эти слова Господа тоже в физическом смысле, то есть что для входа в Царство Мессии необходимо вторичное плотское рождение, и высказал свое недоумение, подчеркивая нелепость этого требования: "Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?" Тогда Иисус объясняет, что речь идет не о плотском рождении, а об особом духовном рождении, которое отличается от плотского как причинами, так и плодами.
Это — рождение "от воды и Духа". Вода — средство или орудие, а Дух Святой — Сила, производящая новое рождение, и Виновник нового бытия: "Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божье". "Рожденное от плоти есть плоть", — когда человек рождается от земных родителей, то наследует от них первородный грех Адама, гнездящийся во плоти, мыслит сам по плотски и угождает своим плотским страстям и похотям. Эти недостатки плотского рождения можно исправить рождением духовным: "Рожденное от Духа есть дух". Тот, кто принял возрождение от Духа, тот сам вступает в жизнь духовную, возвышающуюся над всем плотским и чувственным. Видя, что Никодим все же не понимает, Господь начинает объяснять ему, в чем именно состоит это рождение от Духа, сравнивая способ этого рождения с ветром: "Дух [в данном случае Господь подразумевает под духом ветер] дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа". Иными словами, в духовном возрождении человеку доступна наблюдению только перемена, которая происходит в нем самом, но возрождающая сила и способ, которым она действует, а также пути, по которым она приходит, — все это для человека таинственно и неуловимо. Также мы чувствуем на себе действие ветра: слышим "голос его", но не видим и не знаем, откуда приходит он и куда несется, столь свободный в своем стремлении и ничуть на зависящий от нашей воли. Подобно этому и действие Духа Божья, нас возрождающего: очевидно и ощущаемо, но таинственно и необъяснимо.
Однако, Никодим продолжает оставаться в непонимании, и в следующем его вопросе "Как это может быть?" выражены и недоверие к словам Иисуса и фарисейская гордыня с претензией все понять и все объяснить. Это-то фарисейское высокомудрствование и поражает в Своем ответе Господь с такой силой, что Никодим не смеет потом уже ничего возражать и в своем нравственном самоуничижении мало-помалу начинает подготавливать в своем сердце почву, на которой Господь сеет потом семена Своего спасительного учения: "Ты — учитель Израилев, и этого ли не знаешь?" Этими словами Господь обличает не столько самого Никодима, сколько все высокомерное фарисейское учительство, которое, взяв ключ от понимания тайн Царства Божья, ни само не входило в него, ни других не допускало войти. Как же было фарисеям не знать учения о необходимости духовного возрождения, когда в Ветхом Завете так часто встречалась мысль о необходимости обновления человека, о даровании ему Богом сердца плотного вместо каменного (Иезек. 36:26). Ведь и царь Давид молился: "Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня" (Псал. 50:12)
Переходя к откровению высших тайн о Себе и о Царстве Своем, Господь в виде вступления замечает Никодиму, что в противоположность фарисейскому учительству, Он Сам и ученики Его возвещают новое учение, которое основывается непосредственно на знании и созерцании истины: "Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете", — то есть вы, фарисеи — мнимые учителя Израилевы.
Далее, в словах: "Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном?" — под земным Господь подразумевает учение о необходимости возрождения, так как и потребность возрождения, и его последствия происходят в человеке и познаются его внутренним опытом. А говоря о небесном, Иисус имел в виду возвышенные тайны Божества, которые выше всякого человеческого наблюдения и познания: О предвечном совете Троичного Бога, о принятии на Себя Сыном Божьим искупительного подвига для спасения людей, о сочетании в этом подвиге Божественной любви с Божественным правосудием. Что совершается в человеке и с человеком, об этом, может быть, знает отчасти сам человек. Но кто из людей может взойти на небо и проникнуть в таинственную область Божественной жизни? Никто, кроме Сына Человеческого, Который и сойдя на землю, не покинул небес: "Никто не восходил на небо, как только сошедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах". Этими словами Господь открывает тайну Своего воплощении, убеждает его в том, что Он — больше, чем обыкновенный посланник Божий, подобный ветхозаветным пророкам, каким считает Его Никодим, что Его явление на земле в образе Сына Человеческого есть схождение от высшего состояния в низшее, уничиженное, потому что Его истинное, вечное бытие не на земле, а на небе.
Затем Господь открывает Никодиму тайну Своего искупительного подвига: "И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому". Почему Сын Человеческий для спасения человечества должен быть вознесен на крест? Это и есть именно то небесное, чего нельзя постигнуть земной мыслью. Как на прообраз Своего крестного подвига Господь указывает на медного змия, вознесенного Моисеем в пустыне. Моисей воздвиг перед израильтянами медного змия, чтобы они, поражаемые змеями, получали исцеление, взирая на этого змия. Так и весь род человеческий, пораженный язвой греха, живущего во плоти, получает исцеление, с верою взирая на Христа, пришедшего в подобии плоти греха (Рим. 8:3). В основе крестного подвига Сына Божья лежит любовь Божья к людям: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную".Вечная жизнь устраивается в человеке благодатью Святого Духа, а доступ к престолу благодати (Евр. 4:16) люди получают через искупительную смерть Иисуса Христа.
Фарисеи думали, что дело Христа будет состоять в суде над иноверными народами. Господь же поясняет, что Он послан теперь не для суда, но для спасения мира. Неверующие сами себя осудят, ибо с этим неверием обнаружится их любовь к тьме и ненависть к свету, происходящая от их любви к темным делам. Творящие же истину, души честные, нравственные, сами идут к свету, не боясь обличения своих дел.
Последнее свидетельство Иоанна Крестителя
После беседы с Никодимом, происходившей в Иерусалиме во дни праздника Пасхи, Господь оставил Иерусалим и пришел "с учениками Своими в землю Иудейскую и там жил с ними и крестил". Здесь мы имеем важное указание св. Евангелиста Иоанна на то, что Господь Иисус Христос довольно долго пробыл в самой южной части Палестины, в области, носившей название Иудеи. Об этом умалчивают первые три Евангелиста. Как долго Господь пробыл в Иудее можно заключить из того, что, возвращаясь в Галилею и остановившись в Самарии, Господь замечает Своим ученикам: "Не говорите ли вы, что еще четыре месяца и наступит жатва?" (Иоан. 4:35). Из этих слов можно заключить, что Господь возвращался из Палестины за 4 месяца до жатвы, а так как жатва в Палестине проходит в апреле, то Господь оставил Палестину не ранее ноября; следовательно, Он пробыл там не менее восьми месяцев, с апреля до ноября. Первые три Евангелиста ничего не говорят об этом начальном периоде общественного служения Господа Иисуса Христа: рассказав о Его крещении, посте и искушении дьяволом в пустыне, они сразу переходят к описанию Его деятельности в Галилее.
Св. Матфей, как призванный Господом много позже, не был свидетелем того, что происходило в Иудее; вероятно, не был с Господом в Иудее и св. Петр, со слов которого писал свое Евангелие св. Марк; по-видимому, и св. Лука не имел достаточно сведений об этом периоде служения Господа. Поэтому св. Иоанн считал своим долгом дополнить пропущенное, очевидцем чего он к тому же был. Нет никакого указания на то, чтобы Господь провел все восемь месяцев в каком-то определенном месте; надо полагать, что Он проходил со Своей проповедью всю эту священную землю.
"Сам Иисус не крестил, а ученики Его", — сообщает нам св. Иоанн (4:2). Крещение это ничуть не отличалось от крещения Иоанна Крестителя: оно было водным, а не благодатным, ибо они сами не имели еще Духа Святого, "потому что Иисус еще не был прославлен" (Иоан. 7:39). Только после воскресения Господа из мертвых получили они Его повеление крестить во Имя Отца и Сына и Святого Духа (Матф. 28:19)
В это время и св. Иоанн Креститель еще продолжал крестить "В Еноне близ Салима", в местности, которую трудно определить, но, по-видимому, не прилегавшей к Иордану, потому что незачем Евангелисту было бы тогда добавлять в пояснение: "Там было много воды". Ученики св. Иоанна Крестителя скоро начали замечать, что к их учителю стало меньше приходить слушателей, чем прежде, и в своей слепой, неразумной привязанности к нему начали досадовать и завидовать Тому, Кто имел больший успех у народа, то есть Господу Иисусу Христу. Несомненно, что эти недобрые чувства намеренно старались разжигать в них фарисеи, затевая споры об очищении, что привело к прениям о сравнительном достоинстве между крещениями, которые совершали Иоанн и ученики Иисуса. Желая сообщить и учителю свою зависть и досаду на Христа, ученики Иоанна приходят к нему и говорят: "Равви! Тот, Который был с тобой при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот, Он крестит, и все идут к Нему". Местоимение все употреблено здесь с преувеличением, которое было внушено завистью и желанием возбудить зависть в Иоанне.
Конечно, далекий от всякой зависти к Христу Креститель в своем ответе прямо начинает раскрывать величие Христово сравнительно с собой и дает новое, уже последнее, торжественное свидетельство о Божественном достоинстве Христовом. Защищая право Христа совершать крещение, Иоанн говорит, что между Божественными посланниками ни один не может принять на себя что-либо такое, что не дано ему с неба, а потому, если Иисус крестит, то имеет на то власть от Бога. Креститель напоминает, как он говорил с самого начала, что он не Христос, а только послан перед Ним. Вместо досады и зависти Иоанн выражает свою радость по поводу успеха дела Христова, называя Христа женихом, а себя другом жениха, который не завидует преимуществу жениха, но стоит перед ним как слуга и "радостью радуется", слыша голос его. Союз Бога с верующими в Ветхом Завете, как и союз Христа с Церковью в Новом Завете, нередко представляется в Священном Писании под образом брака (Ис. 54:5-6; Ис. 62:5; Ефес. 5:23-27). Христос есть жених Церкви, а Иоанн — друг Его, близкое доверенное лицо, которое может только радоваться успеху Жениха. Значение друга жениха было велико у евреев в то время, которое предшествует браку, а как только брак состоялся, и жених вступил в права мужа, роль друга жениха заканчивалась. Так и Иоанн: он был главным действующим лицом в приготовлении народа к принятию Христа, но когда Христос вступил на путь Своего общественного служения, роль Иоанна закончилась. Вот почему он и говорит: "Ему [Христу] должно расти, а мне умаляться;" так же как блеск утренней звезды меркнет по мере того как восходит солнце.
Исповедуя превосходство Христа над собой, Иоанн говорит, что Христос есть "Приходящий свыше" и потому "Есть выше всех", то есть, что Он превосходит всех людей и даже посланников Божьих и что он, Иоанн, имеющий земное происхождение, возвещал Божественную истину лишь настолько, насколько может возвещать ее сущий от земли; а приходящий с неба Христос свидетельствует о небесном и Божественном, как о том, что Сам непосредственно видел и слышал, и никто из земных без благодати Божьей не в состоянии принять Его свидетельство (Матф. 16:17; Иоан. 6:44)
С грустью замечая в своих учениках недобрые чувства, Иоанн восхваляет тех, кто принимает свидетельство Христово, потому что Христос возвещает людям слова Самого Бога: кто признает истинными Его слова, тот признает истинными слова Бога Отца. Бог Отец в изобилии даровал Своему Сыну Иисусу Христу дары Святого Духа выше всякой меры, так как Он любит Сына и все передал в руки Его. Поэтому те, кто верует в Сына Его, Господа Иисуса Христа, имеют жизнь вечную, а тот, кто не уверует в Него, не увидит жизни вечной, но "гнев Божий пребывает на нем".
Так, заканчивая свое служение, Иоанн в последний раз торжественно засвидетельствовал Божество Христово, убеждая всех следовать за Христом. Эти слова его надлежит рассматривать как завещание величайшего из пророков.
Заключение Св. Иоанна в темницу
Вскоре после того, как св. Иоанн Креститель засвидетельствовал в последний раз Божество Христово, он был схвачен и заключен в темницу за то, что обличил незаконное сожительство царя Ирода Антипы с Иродиадой, женой своего брата Филиппа. Об этом повествуют нам только три первые Евангелиста. Ирод Антипа, сын Ирода Великого, приказавшего избить Вифлеемских младенцев, управлял Галией и Переей. Будучи женат на дочери аравийского царя Ареты, он вступил в любовную связь с Иродиадой, недовольной своим браком с Филиппом. Она открыто перешла жить во дворец, удалив оттуда законную жену Ирода. Оскорбленный за свою дочь Арета начал войну против Ирода. Ироду самому пришлось отправиться в крепость Махеру, к востоку от Мертвого моря, где он принял начальствование над войсками. Там Ирод услышал о Иоанне Крестителе как о пророке, привлекающем к себе множество народа, и, рассчитывая найти в нем поддержку своей кампании, послал за ним. Но вместо поддержки услышал он от Иоанна неприятное для себя обличение: "Не должно тебе иметь жену брата твоего" (Марка 6:18)
Эти слова в особенности раздражили Иродиаду, и она употребила все свое влияние, чтобы побудить Ирода убить Иоанна. Но, опасаясь народа, Ирод не решился умертвить его, а только заключил в крепость Махеру. По свидетельству Евангелиста Марка, Ирод даже уважал Иоанна как мужа праведного и святого, и многое делал, слушая его советы. Видимо, как все слабохарактерные люди, Ирод входил в сделки со своей совестью, надеясь некоторыми добрыми делами, по советам Иоанна, загладить свой главный грех, против которого, собственно, и вооружался Иоанн. Он даже с удовольствием слушал советы Крестителя, но от греха не отказался и, в конце концов, в угоду злой Иродиаде, лишил его свободы. Так окончилось служение Иоанна, последнего из ветхозаветных пророков.
Беседа с Самарянкой
Все четыре Евангелия говорят об отбытии Господа в Галилею. Св. Матфей и св. Марк отмечают, что это произошло после того, как Иоанн был заточен в темницу, а св. Иоанн добавляет, что причиной этого был слух, что Иисус более чем Иоанн Креститель приобретает учеников и крестит их, хотя Евангелист поясняет, что крестил не Он Сам, а Его ученики. После заточения Иоанна в темницу вся вражда фарисеев устремилась на Иисуса, Который стал казаться им опаснее самого Крестителя, и, так как не пришел еще час Его страданий, Иисус оставляет Иудею и идет в Галилею, чтобы уклониться от преследований Своих завистливых врагов. О беседе Господа с самарянкой, состоявшейся по пути в Галилею, повествует только один Евангелист — св. Иоанн.
Путь Господа лежал через Самарию — область, находившуюся к северу от Иудеи и принадлежавшую прежде трем коленам израильским: Данову, Ефремову и Манассиину. В этой области находился город Самария, бывшая столица Израильского государства. Ассирийский царь Салманассар покорил израильтян и отвел их в плен, а на их месте поселил язычников из Вавилона и других мест. От смешения этих переселенцев с оставшимися евреями и произошли самаряне. Самаряне приняли Пятикнижие Моисея, поклонялись Иегове, но не забывали и своих богов. Когда евреи вернулись из вавилонского плена и начали восстанавливать Иерусалимский храм, самаряне тоже захотели принять в этом участие, но евреи не допустили их, а потому они выстроили себе отдельный храм на горе Гаризим. Приняв книги Моисея, самаряне, однако, отвергли писания пророков и все предания, и за это иудеи относились к ним хуже, чем к язычникам, всячески избегали какого-либо общения с ними, гнушаясь и презирая их.
Проходя через Самарию, Господь с учениками Своими остановился отдохнуть около колодца, который, по преданию, был выкопан Иаковом, у города Сихема, который у св. Иоанна назван Сихарь. Быть может, Евангелист употребил это название в насмешку, переделав его из слова"шикарь" —"поил вином", или"шекер" —"ложь". Св. Иоанн указывает, что "было около шестого часа" (по-нашему — полдень), время наибольшего зноя, что, вероятнее всего, и вызвало необходимость отдыха. "Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Ученики Иисуса отлучились в город за покупкой пищи, и Он обратился к самарянке с просьбой: "Дай Мне пить". Узнав, возможно, по одежде или по манере речи, что обращающийся к ней — иудей, самарянка выразила свое удивление в том, что Он, будучи иудеем просит пить у нее, самарянки, имея в виду ту ненависть и презрение, которые иудеи питали к самарянам. Но Иисус, пришедший в мир спасти всех, а не только иудеев, объясняет женщине, что она бы не стала задавать подобного вопроса, зная, Кто говорит с ней и какое счастье ("Дар Божий") Бог послал ей в этой встрече. Если бы она знала, Кто просит у нее пить, то сама бы попросила Его утолить ее духовную жажду, открыть ей ту истину, познать которую стремятся все люди; и Он дал бы ей "воду живую", под чем следует понимать благодать Святого Духа (см. Иоан. 7:38-39)
Самарянка не поняла Господа: под живой водой она разумела ключевую, которая находится на дне колодца, а потому и спросила Иисуса, откуда Он может иметь живую воду, если Ему и почерпнуть нечем, а колодец глубок. "Неужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его?" (Иоан. 4:12). С гордостью и любовью вспоминает она патриарха Иакова, который в пользование своим потомкам оставил этот колодец. Тогда Господь поднимает ее разум до высшего понимания Его слов: "Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную" (Иоан. 4:13-14). В жизни духовной благодатная вода имеет иное воздействие, нежели физическая вода в жизни телесной. Тот, кто напоен благодатью Святого Духа, уже никогда не почувствует духовной жажды, так как все его духовные потребности уже полностью удовлетворены; между тем как пьющий физическую воду, а равно и удовлетворяющий какие-либо свои земные потребности, утоляет свою жажду лишь на время, и вскоре "возжаждет опять".
Мало того, благодатная вода будет пребывать в человеке, образовав в нем самом источник, бьющий (буквально с греческого — скачущий) в жизнь вечную, то есть делающий человека причастником вечной жизни. Все еще не понимая Господа, и думая, что Он говорит о воде обыкновенной, только какой-то особенной, навсегда утоляющей жажду, она просит Господа дать ей этой воды, чтобы избавиться от необходимости приходить за водой к колодцу. Чтобы она поняла, наконец, что говорит не с обыкновенным человеком, Господь сначала приказывает ей позвать своего мужа, а затем прямо обличает ее в том, что она, имея уже пять мужей, живет теперь в прелюбодейной связи.
Увидев, что перед нею пророк, который ведает сокровенное, самарянка обращается к Нему за разрешением проблемы, наиболее мучавшей самарян в их взаимоотношениях с иудеями: кто прав в споре о месте поклонения Богу? Самаряне ли, которые, следуя своим отцам, построившим храм на горе Гаризим, приносили поклонения Богу на этой горе или иудеи, которые утверждали, что поклоняться Богу можно только в Иерусалиме? Самаряне избрали для поклонения гору Гаризим, основываясь на повелении Моисея произнести благословение на этой горе (Втор 11:29). И хотя их храм, воздвигнутый там, был разрушен Иоанном Гирканом еще в 130-м году до Рождества Христова, они продолжали совершать жертвоприношения на месте разрушенного храма. Господь отвечает на вопрос женщины, объясняя что ошибочно было бы думать, будто поклоняться Богу можно только в одном каком-то определенном месте и спорный вопрос между самарянами и иудеями скоро сам собой потеряет свое значение, потому что оба типа богослужения — как иудейское, так и самарянское — прекратятся в недалеком будущем. Это предсказание исполнилось, когда самаряне, истребляемые войнами, разубедились в значении своей горы, а Иерусалим был разрушен римлянами и храм сожжен в 70-м году по Рождестве Христовом.
Тем не менее Господь отдает предпочтение иудейскому богопоклонению, имея, конечно, в виду тот факт, что самаряне приняли лишь Пятикнижие Моисея и отвергли пророческие писания, в которых было подробно изложено учение о Лице и Царстве Мессии. Да и само "Спасение [придет] от Иудеев", поскольку Искупитель человечества происходит из иудейского народа. Далее Господь, развивая уже высказанную Им мысль, указывает на то, что "настанет время, и настало уже" (ведь Мессия уже явился) время нового, высшего богопоклонения, которое не будет ограничено одним каким-либо местом, а будет повсеместное, поскольку будет в духе и истине. Только такое поклонение истинно, так как оно соответствует природе Самого Бога, Который есть Дух. Поклоняться Богу духом и истиной значит стремиться угождать Богу не одним лишь внешним образом, а путем истинного и чистосердечного устремления к Богу как к Духу, всеми силами своего духовного существа; то есть не путем жертвоприношений, как это делали и иудеи, и самаряне, полагавшие, будто Богопочитание сводится лишь к этому, а познавать и любить Бога, непритворно и нелицемерно желая угодить Ему исполнением Его заповедей. Поклонение Богу "Духом и истиной" отнюдь не исключает и внешней, обрядовой стороны Богопочитания, как пытаются утверждать некоторые лжеучителя и сектанты, но не в этой, внешней стороне Богопочитания заключена главная сила. В самом же обрядовом Богопочитании не нужно видеть ничего предосудительного: оно и необходимо, и неизбежно, поскольку человек состоит не только из души, но и из тела. Сам Иисус Христос поклонялся Богу Отцу телесно, совершая коленопреклонения и падая лицом на землю, не отвергая подобного же поклонения и Себе от других лиц во время Своей земной жизни (см. для примера: Матф. 2:11, 14:33, 15:25; Иоан. 11:32, 12:3; а так же многие другие места в Евангелиях)
Самарянка как бы начинает понимать смысл слов Иисуса и в раздумьи говорит: "Знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все". Самаряне также ожидали Мессию, называя Его по-своему — Гашшагеб, основывая это ожидание на словах Бытия 49:10 и особенно на словах Моисея во Второзаконии 18:18). Понятия самарян о Мессии не были так испорчены как у иудеев, так как они в Его лице ждали пророка, а не политического вождя. Поэтому Иисус, долго не называвший себя Мессией при иудеях, этой простой самарянской женщине прямо говорит, что Он и есть обещанный Моисеем Мессия-Христос: "[Мессия —] это Я, Который говорю с тобой". В восторге от счастья, что она видит Мессию, самарянка бросает у колодца свой водонос и спешит в город возвестить всем о пришествии Мессии, Который как Сердцеведец, сказал ей все, что она сделала. Пришедшие в это время ученики Его удивились тому, что их Учитель беседует с женщиной, поскольку это осуждалось правилами иудейских раввинов, наставлявшими: "Не разговаривай долго с женщиной" и "никто не должен разговаривать с женщиной на дороге, даже с законной женой", а так же: "Лучше сжечь слова закона, чем научить им женщину". Однако, благоговея перед своим Учителем, ученики никак не выразили своего удивления и только попросили Его отведать принесенную ими пищу.
Но естественный голод в Иисусе-Человеке заглушали радость от обращения к Нему жителей самарянского народа и забота о их спасении. Он радовался, что брошенное Им семя уже начало давать свой плод. Поэтому Он отказался утолить Свой голод и ответил ученикам, что истинная пища для Него — исполнение дела по спасению людей, возложенного на Него Богом Отцом. Самарянские жители, идущие к Нему, представляются Иисусу нивой, созревшей для жатвы, тогда как на полях жатва состоится лишь через четыре месяца. Обычно, сеющий зерна и собирает урожай; при посеве же слов в души, духовная жатва чаще достается другим, но при этом и сам посеявший радуется вместе с жнущими, так как сеял он не для себя, а для других. Поэтому Христос и говорит, что Он посылает Апостолов собирать жатву на духовной ниве, которая была первоначально возделана и засеяна не ими, а другими — ветхозаветными пророками и Им Самим. Во время этих объяснений к Господу подошли самаряне. Многие уверовали в Него уже "по слову женщины", но еще больше уверовали "по Его слову", когда, по их приглашению, Он пробыл у них в городе два дня. Слушая учение Господа, они, по собственному признанию, убедились, "что Он истинно Спаситель мира, Христос".
Прибытие в Галилею и начало Проповеди
О приходе Господа в Галилею и о начале Его проповеди там говорят все четыре Евангелиста. Придя в Галилею, Он оставил Свой отечественный город Назарет, свидетельствуя, что пророк не имеет чести в своем отечестве, и поселился в Капернауме, в чем св. Матфей видит исполнение древнего пророчества Исаии: "Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Наффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, за Иорданскую страну, Галилею языческую. Народ, находящийся во тьме, увидит свет великий" (Ис. 9:1-2)
Жители Галилеи хорошо приняли Иисуса, так как и они ходили на праздник в Иерусалим и видели все, что Он делал там. Скоро молва о Нем разнеслась по всей стране. Он ходил по синагогам и учил, начав свою проповедь словами: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!" Замечательно то, что этими же словами начинал свою проповедь и Иоанн Креститель. Новое Царство, новые порядки, которые пришел водворить в людях Господь Иисус Христос, так отличны от их прежней, греховной жизни, что людям, действительно, было необходимо оставить все прежнее и как бы заново родиться через покаяние, то есть полностью измениться внутри. Покаяние и есть полная перемена мыслей, чувств и желаний.
С тех пор как Господь возвратился из Иудеи в Галилею, Галилея стала постоянным местом Его действия. Эта была страна, небольшая по территории, но многонаселенная, где жили не только иудеи, но и финикияне, и аравийцы, и даже египтяне. Плодородные земли этой страны всегда привлекали многочисленных переселенцев, которые составили один народ с местным населением. Господствующая вера была иудейская, хотя много было и язычников, почему Галилея и называлась языческой. Все это было причиной, с одной стороны, огромного религиозного невежества жителей Галилеи, а с другой стороны — причиной их большей свободы от религиозных предрассудков иудеев, в частности, относительно лица Мессии. Ученики Спасителя все были из Галилеи, а другим Его последователям было легко ходить по этой обширной плодоносной земле. Этим и можно объяснить, почему Господь избрал Галилею преимущественным местом Своего служения. И мы можем увидеть, что галилеяне, действительно, оказались более восприимчивы к Его проповеди нежели иудеи.
Исцеление сына Царедворца
По дороге в Капернаум Господь зашел в Кану, где сотворил Свое первое чудо претворения воды в вино. Узнав о том, один из жителей Капернаума, бывший царедворец Ирода, поспешил в Кану, чтобы просить Иисуса прийти в Капернаум и исцелить его сына, находившегося при смерти. "Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес". Веру, основанную на созерцании чудес, Господь ставил ниже веры, основанной на понимании чистоты и высоты Его Божественного учения. Вера, порожденная чудесами, требует для поддержания самой себя все новых и новых чудес, так как прежние становятся привычными и перестают удивлять. Вместе с тем, человек, признающий то учение, которое сопровождается чудесами, может легко впасть в заблуждение, приняв ложь за истину, поскольку чудеса могут быть и мнимыми, от дьявола. Поэтому Слово Божье предостерегает, чтобы мы с осторожностью относились к чудесам (Втор. 13:1-5). О неразборчивости жителей Галилеи в этом отношении и говорит с некоторой скорбью Господь. На этот упрек, однако, царедворец проявляет настойчивость, показывающую величину его веры: "Господи! Приди, пока не умер сын мой". И Господь исцеляет сына этого царедворца, причем заочно, ответив только: "Пойди, сын твой здоров". В то же самое время горячка оставила больного, и слуги царедворца, пораженные мгновенным исцелением умирающего, поспешили к своему господину, чтобы сообщить ему эту радостную весть. Отец же, поверивший слову Господа, но полагавший, будто исцеление будет происходить медленно, спросил: в котором часу больному стало легче, и узнав, что это был тот самый час, когда Иисус сказал, что сын его здоров, царедворец "уверовал сам и весь дом его", то есть когда он сообщил о чуде, вся его семья и слуги уверовали в Господа. Может быть, то и был тот самый Хуза, чья жена, Иоанна, следовала потом за Господом, служа Ему.
Это было второе чудо, которое "сотворил Иисус, вернувшись из Иудеи в Галилею".
Призвание рыбаков
О призвании первых Апостолов рассказывают нам три Евангелиста: Матфей, Марк и Лука, причем первые двое лишь кратко, только констатируя сам факт, а св. Лука подробно описывает предшествовавший этому призванию чудесный улов рыбы. Как повествует нам св. Евангелист Иоанн, еще на Иордане последовали за Господом намеченные Им первые Его ученики, Андрей и Иоанн, затем к Нему пришли Симон, Филипп и Нафанаил. Но, вернувшись с Иисусом в Галилею, они мало-помалу обратились к своему прежнему занятию — рыбной ловле. Но Господь вновь призывает их следовать за Собой, повелевая им оставить рыбную ловлю и посвятить себя иным трудам — уловлять людей для Царства Божья.
Слух о пришедшем Мессии быстро распространился по Галилее, и толпы народа стекались послушать Его учение. Все теснились вокруг Него, и вот однажды, когда Он был на берегу Геннисаретского озера, называвшимся также и морем (видимо, благодаря бывавшим на нем сильным бурям), собралась такая толпа, что Ему пришлось сесть в лодку и отплыть от берега, чтобы уже из нее учить людей. Закончив поучение, Господь велел Симону, которому принадлежала лодка, отплыть подальше на глубину и закинуть сеть. Симон, опытный рыбак, трудившийся всю ночь неудачно, был уверен, что и новая попытка не окажется удачной, но на сей раз улов был столь велик, что даже и сеть прорвалась в нескольких местах. Петру и Андрею пришлось позвать на помощь своих товарищей из соседней лодки, чтобы вытащить всю пойманную рыбу. Улов оказался таким, что обе наполненные лодки начали тонуть. Объятый благоговейным ужасом, Петр припал к ногам Иисуса, говоря: "Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный". Этими словами он хотел выразить, насколько недостоин он находиться рядом с великим и могущественным Чудотворцем. Словом кротости Господь успокаивает Петра и предрекает его будущее высокое предназначение. По свидетельству Евангелистов Матфея и Марка, Господь сказал обоим братьям — Петру и Андрею: "Идите за Мною, и я сделаю вас ловцами людей". И затем призвал за собой и других двух братьев: Иакова и Иоанна Заведеевых. Оставив свои сети, а последние два и отца своего, они последовали за Иисусом.
Исцеление бесноватого в Капернауме
Главным местом пребывания Господа Иисуса Христа в Галилее стал Капернаум, настолько, что он стал "Его городом" Капернаум находился на границе двух владений — Галилеи и Итуреи, он отличался благотворным климатом, материальным изобилием и имел все для того, чтобы народ, желая слушать Иисуса, стекался туда во множестве. Живя в Капернауме, Господь учил по субботам в синагогах. Синагогами назывались дома для молитвенных собраний евреев. Богослужения и жертвоприношения могли совершаться только в Иерусалимском храме, однако, во время плена евреи почувствовали крайнюю необходимость в молитвенных собраниях для совместного чтения книг Закона и общей молитвы. Такими местами и стали синагоги. После возвращения евреев из плена синагоги сделались необходимой принадлежностью всякого еврейского поселения как в самой Палестине, так и во всех местах еврейского расселения. В синагоге находился ковчег, в котором хранились книги Закона, кафедра, с которой эти книги читали и места для сидения. Читать и толковать Закон и пророков мог любой, признающий себя способным. Читающий, обыкновенно, стоял во время чтения, а когда переходил к объяснению, садился. Слушая постоянно мертвое слово своих учителей-книжников и фарисеев, галилеяне были поражены, услышав живое слово Господа. Если первые истолковывали Закон как рабы его, то Иисус говорил как обладающий властью. Книжники и фарисеи, сами не понимая Закон, искажали его смысл, а потому были неубедительны в своих толкованиях. Иисус же говорил Свое, то есть то, что слышал от Отца Своего, и говорил властно, убежденно и убедительно, что и производило сильное впечатление на слушающих.
В то время, как Господь учил в капернаумской синагоге, там находился человек, одержимый нечистым духом. Неожиданно для всех он закричал громким голосом: "Оставь, что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! Знаю Тебя, кто ты, Святой Божий". Это невольное исповедание истины, исторгнутое присутствием Сына Божья, было воплем низкого, раболепного страха, притворно и льстиво намеревавшегося отвратить от себя суд, воплем раба, воображению которого при встрече с господином неминуемо представляются истязания и муки, ожидающие его. Этим исповеданием, может быть, враг надеялся подорвать доверие в людях к Иисусу Христу, и мы можем видеть, что Господь, действительно, запретил ему свидетельствовать о Себе, приказав: "Замолчи и выйди из него". Бесноватый тут же упал посреди синагоги, а поднялся уже совершенно здоровым, так как бес, повинуясь, вышел из него. Оба Евангелиста подчеркивают то чрезвычайно сильное впечатление, которое произвело на всех это исцеление бесноватого.
Исцеление тещи Петровой
Это чудо Евангелисты Марк и Лука ставят в непосредственную связь с предыдущим. Выйдя из синагоги, Господь вошел в дом Симона Петра, вероятно, чтобы вкусить хлеба. Теща Петра оказалась тяжко больной, причем Евангелист Лука поясняет как врач, что то была "Сильная горячка". По одному слову Иисуса горячка мгновенно оставила больную, и даже силы вернулись к ней настолько, что она встала и служила им. Изгнание злого духа в синагоге, а затем чудесное исцеление тещи Симона произвели такое сильное впечатление, что к дверям дома Симона после захода солнца (вероятно, потому, что это была суббота), стали приносить больных и бесноватых, так что весь город собрался у дверей; и Господь исцелил многих, страдавших различными болезнями, и изгнал многих бесов. Евангелист Матфей, доказывая своим Евангелием, что Иисус и есть Тот Избавитель, о Котором предвещали пророки, поясняет, что в этом массовом исцелении сбылось пророчество Исаии: "Он взял на Себя наши немощи и понес болезни". Взять немощи, значит снять слабость с немощных и уничтожить ее; понести болезни, значит облегчить страдания больных, исцелить. Не желая принимать свидетельства от злых духов, Господь запрещает бесам устами бесноватых говорить, что Он — Христос, Сын Божий.
Проповедь в Галилее
Как Человек, Христос Спаситель Сам страдал от изнурения сил, вследствие стольких трудов, и в этом смысле также можно сказать, что Он взял на себя наши немощи и понес болезни. И вот на другой день, рано утром, чтобы отдохнуть и подкрепить Свои силы уединенной молитвой, Он удалился от людей. Но народ опять толпился у дома Симона и, узнав, что Иисуса нет там, стали искать Его. Видя это, Симон и бывшие с ним, то есть Андрей, Иоанн и Иаков, тоже пошли искать Иисуса и, найдя, звали Его в город, где все ждут и ищут Его. Господь сказал им, однако, что Ему надо идти и в другие города и селения проповедовать поскольку, "ибо Я для того и пришел, на то Я послан" чтобы благовествовать всем. Выйдя из Капернаума, Иисус пошел по всей Галилее, проповедуя и совершая чудеса. Слух о Нем прошел далеко за пределы Галилеи, по всей Сирии, и к Нему стали приводить больных издалека: из Десятиградия, из Иудеи и Иерусалима, из-за Иордана; и Он исцелял их. Множество народа следовало за Ним, слушая Его учение.
Проповедь в Назаретской синагоге
Это событие у Евангелиста Луки описывается в самом начале проповеди Господа, но перед тем говорится кратко: "И разнеслась молва о Нем по всей окрестной стране. Он учил в синагогах их, и от всех был прославляем" (Луки 4:14-15). В виду этого, а также и из самого повествования об этом событии видно, что Господь пришел в Назарет далеко не в самом начале Своего общественного служения, как можно было бы подумать, а уже после многих чудес, совершенных Им в Капернауме, о которых сказано выше. С другой стороны, Евангелисты Матфей и Марк как бы относят это событие к значительно позднему периоду времени, но такие авторитетные толкователи Евангелия, как например, Еп. Феофан Затворник, считают, что посещение Господом Назарета, о котором говорит св. Матфей в 13:53-58, а св. Марк в 6:1-6, отлично от посещения, описанного св. Лукой. И действительно, при всем сходстве в этих повествованиях видны и очень существенные различия. Вообще, надо сказать, что вполне точную и бесспорную хронологическую последовательность евангельских событий установить почти невозможно, поскольку у каждого Евангелиста была своя система изложения в соответствии с поставленной перед собой задачей, и точная хронология не была предметом их главной заботы.
Войдя в Назаретскую синагогу, Господь стал читать то место из книги пророка Исаии, где пророк от лица пришедшего Мессии, образно говорит о цели Его пришествия. Устами пророка Мессия говорит, что Он послан Богом возвестить всем нищим, бедным и несчастным, что для них наступает Царство Божье — Царство любви и милосердия. Евреи не сомневались, что пророчество это относится к Мессии, а потому, когда Господь Иисус Христос сказал, что "ныне исполнилось писание сие", им ничего не оставалось, как признать Его Мессией. И действительно, многие готовы были принять Его как Мессию, зная и помня о совершенных Им чудесах. Но среди находившихся в синагоге были, несомненно, и враждебно настроенные к Господу книжники и фарисеи, имевшие превратное представление о грядущем Мессии, как о великом, но земном царе, национальном вожде еврейского народа, который поставит под власть евреев все остальные народы, а книжников и фарисеев, как своих приближенных, поставит во главе управления. Учение Господа о царстве нищих и сокрушенных сердцем было для них совершенно неприемлемо. К тому же и остальные, хотя и услаждались речами Господа, но, зная Его с детских лет, как сына бедного плотника, не решались признать Его Мессией, а только лишь удивлялись Его премудрости и совершенным Им чудесам. Но все только дивились, вместо того, чтобы уверовать в Него. Тогда Господь, не желая перед неверующими прибегать к доказательствам Своего Божественного послания чудесами, привел им два примера из ветхозаветной истории о пророках Илии и Елисее, наглядно пояснив, что присутствующие недостойны тех чудес и знамений, на которые они рассчитывают. Услышав такую горькую истину и поняв из слов Иисуса, Которого они привыкли почитать на своем же уровне, но не выше, что Он их, горделивых евреев, ставит ниже язычников, они "исполнились ярости", выгнали Его из города и попытались сейчас же предать Его смерти, сбросив с горы, на которой стоял их город, но таинственная сила Божья, чудесно удержала их от этого преступления, и "Он, пройдя между ними, удалился".
Исцеление прокаженного
Об исцелении прокаженного повествует также св. Матфей в 8:1-4, и такой авторитетный толкователь, как Еп. Феофан, находит, что это особое чудо, совершено Господом значительно позже — после нагорной проповеди, в то время, как св. Лука говорит, что это было в городе. Из всех болезней на Востоке, о которых упоминается в Библии, проказа — самая страшная и отвратительная. Проявляется она на теле пятнами, подобным пятнам лишайным, сначала на лице, возле носа и глаз, а затем постепенно распространяется по всему телу, и все тело покрывается струпьями. Лицо при этом распухает, нос высыхает и заостряется, обоняние пропадает вовсе, кожа делается буроватого цвета и растрескивается, голос сипнет, волосы выпадают, глаза начинают слезиться, образуются злокачественные язвы, издающие смрад, из обезображенного распухшего рта течет зловонная слюна, суставы рук и ног немеют, все тело дряхлеет, затем отпадают ногти, пальцы и отдельные суставы, пока не наступит, наконец, смерть, прекращающая муки страдальца. Прокаженные от рождения порой и по 30-40, а то и 50 лет влачат свою бедственную жизнь. Моисей в книге Левит (гл. 13) дал подробные наставления относительно больных проказой. Священник должен был обнаружить и исследовать болезнь и удалить больного из человеческого общежития во избежание заражения.
Прокаженный с глубокой верой смело нарушает закон, запрещающий ему подходить к здоровым, чувствуя, видимо, что среди них находится Сам Господь. Его просьба об исцелении полна столь глубокого смирения, сколь и веры в чудодейственную силу Господа. Исцеляя, Господь коснулся больного, желая показать, что Он не связан никаким законом, запрещающим прикосновение к прокаженному, что для Чистого нет ничего нечистого, и выражая этим жестом чувство глубокого сострадания к несчастному. "Хочу, очистись", — говорит Господь, указывая на Свою Божественную власть. Он велит бывшему прокаженному пойти к священнику и показаться ему, то есть — исполнить требования закона Моисея, но никому не рассказывать о свершившемся чуде. Главную причину того, что Господь запрещал разглашать о совершенных Им чудесах, можно видеть в смирении, по которому Сын Божий, умалив Себя и принимая образ раба для нашего спасения, не хотел идти по земле путем славы (см. Иоан. 5:41), тем более, что эта слава Его как чудотворца могла бы способствовать усилению в народе ненужных, мечтательных представлений о Царстве Мессии, с которыми Господь боролся. Господь повелевает исцеленному показаться священнику "во свидетельство им" в том смысле, что священник должен был по закону засвидетельствовать факт исцеления от проказы, разрешить исцеленному вернуться в общество, а также и то, что Господь не нарушает закона, но исполняет его требования.
Исцеление расслабленного в Капернауме
Три Евангелиста — Матфей, Марк и Лука — согласно повествуют об этом чуде, причем Марк местом его совершения назвал Капернаум, а Матфей говорит, что Господь совершил это чудо, придя в "Свой город", каковым именем удостоился, как сказано выше, Капернаум; об этом свидетельствует св. Златоуст: "Родился Он в Вифлееме, воспитан в Назарете, а жил в Капернауме". Расслабленный был принесен к Господу на одре и, следовательно, не мог двигаться самостоятельно. Судя по описанию и по самому названию болезни такого рода в Евангелии, он страдал недугом, носящим в настоящее время название паралича. Святые Марк и Лука добавляют, что за множеством народа, окружавшего Иисуса в доме, принесшие расслабленного, не смогли внести его в дом, и спустили прямо на одре сквозь временную кровлю, которая устраивалась из досок, или кожи, или полотна в жаркое время года над внутренним двором дома, окруженным со всех сторон постройками с плоскими крышами, на которые легко было подниматься по лестнице. Только сильная вера могла подвигнуть принесших расслабленного на такой смелый поступок. Видя эту веру, а также и веру самого больного, позволившего спустить себя таким образом, с риском, к ногам Иисуса, Господь говорит расслабленному: "Дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои", указывая тем самым на тесную связь между его болезнью и грехом. По учению Слова Божья, болезни являются следствием грехов (Иоан. 9:2; Иак. 5:14,15) и посылаются иногда Богом в наказание за грехи (1 Кор. 5:3-5, 11:30). Часто между болезнью и грехом есть очевидная связь, как, например, болезни от пьянства и распутства. Поэтому, чтобы исцелить болезнь, надо сначала снять грех, простить его. Видимо, расслабленный сам сознавал себя великим грешником настолько, что едва надеялся получить прощение, почему Спаситель и ободрил его словами: "Дерзай, чадо!" Присутствующие при этом книжники и фарисеи стали мысленно осуждать Иисуса за богохульство, видя в Его словах незаконное присвоение Себе власти, принадлежащей лишь Единому Богу. Господь же, зная помышления их, дал понять им, что Ему известны их мысли, сказав: "Что легче сказать: прощаются тебе грехи или сказать: встань и ходи?" Видимо, как для одного, так и для другого нужна одинаковая Божественная власть.
"Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою и иди в дом твой". Прекрасно толкует эту связь речи св. Златоуст: "Поскольку нельзя видеть исцеления души, а исцеление тела очевидно, то Я присоединяю к первому и последнее, которое, хотя и ниже, но очевиднее, чтобы посредством этого уверить в высшем, невидимом". Последовавшее за этими словами Господа чудо исцеления подтвердило, что облеченный Божественной силой Христос не напрасно сказал расслабленному: "Прощаются тебе грехи твои". Впрочем, нельзя, конечно, думать, что Господь совершил чудо только из желания убедить фарисеев в Своем Божественном всемогуществе. Это чудо, как и все остальные, было делом Его Божественной благости и милосердия. Свое полное выздоровление расслабленный засвидетельствовал тем, что понес на себе свою постель, на которой его принесли к Господу. Результатом чуда было то, что народ пришел в ужас и прославил Бога, давшего такую власть человекам; то есть, видимо, не только фарисеи, но и простые люди не уверовали в Иисуса, как в Сына Божья, считая Его лишь человеком.
Призвание Матфея
Об этом повествует как сам Матфей, так и другие два Евангелиста — Марк и Лука, причем только Матфей называет себя этим именем, а другие — Левием. Выйдя из дома после совершенного Им чуда исцеления расслабленного, Господь увидел человека, сидящего на мытнице, то есть у сбора пошлин, или податей, по имени Матфей, или Левий, и сказал ему: "Следуй за Мною". И тот тут же встал и последовал за Иисусом. Надо бы добавить, что мытари, или сборщики податей, к числу которых принадлежал Матфей, считались у евреев самыми грешными и презренными людьми, так как взимали с народа подати в пользу римского правительства. К тому же право на это взимание податей они брали на откуп у римского правительства, и в своей непомерной жажде к наживе взимали с народа больше, чем следовало, почему и заслуживали к себе общую ненависть.
Такова сила слова Господа, что мытарь, человек зажиточный и жадный, бросил все и последовал за Ним, не имевшим где и голову приклонить. Но это доказывает вместе с тем, что грешники, сознающие свой грех и готовые искренне раскаяться, ближе к Царству Небесному, чем гордящиеся своей мнимой праведностью фарисеи. Обрадованный призывом Господа Матфей пригласил к себе в дом Иисуса и Его учеников и устроил им угощение. По восточному обычаю, приглашенные на обед или ужин не сидели за столом, а возлежали вокруг невысокого стола на особых приставных скамьях или диванах, облокотившись левой рукой на подушку. Туда же, видимо, пришли и товарищи Матфея по сбору податей, другие мытари и грешники, по понятиям фарисеев, и возлегли с Иисусом и учениками Его за одним столом. Это-то и дало повод фарисеям осудить Господа за такое сближение с грешниками. "Для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?" — обратились они к ученикам Иисуса. Св. Златоуст поясняет эти слова так: "Клевещут перед учениками на Учителя с худым намерением, желая отвлечь учеников от Учителя", поскольку набрасывают на Господа тень, как на ищущего дурного общества. "Не здоровые имеют нужду во враче, но больные", — ответил на эти наветы Иисус. Смысл этих слов в том, что не чувствуют нужды в Спасители мнимые праведники, каковы фарисеи, но чувствуют эту нужду грешники. Место врача — у постели больного, как бы говорит Господь, — Мое место возле тех, кто болит сознанием своих духовных немощей, и Я с ними, с мытарями и грешниками, как врач с больными. "Идите научитесь, — добавляет Господь, — что значит: Милости хочу, а не жертвы?" Фарисеи считают, что праведность заключается в принесении установленных законом жертв, но при этом они забывают слова Божьи, сказанные устами пророка Осии: "Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, чем всесожжений" (Осии 6:6). Господь имеет в виду, что жертвоприношения и все формальное благочестие без любви к ближним, без дела милосердия ничего не стоит в глазах Бога. "Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию", или, иными словами, Господь пришел для того, чтобы грешники покаялись и исправились, Он пришел призвать к покаянию не тех, кто считает себя праведником и воображает, будто ему не в чем каяться, но тех, кто смиренно сознает себя грешником и просит у Бога милости. Правда, Господь пришел спасти всех, в том числе и мнимых праведников, но пока они не оставят мечтания о своей праведности и не сознают себя грешниками, призвание их будет бесплодно, и спасение для них невозможно.
Потерпев в этом поражение, фарисеи переносят свои обвинения на учеников Господа, и в этом к ним присоединяются ученики Иоанна Крестителя, которые, как мы уже говорили, считали своего учителя выше Иисуса и относились с завистью к Его все более возрастающей славе. Св. Иоанн Креститель был строгий постник и, конечно, приучал учеников своих к таким же строгим постам. Вероятно, в это время он был уже в темнице, и ученики его еще усилили по этому поводу свой пост. Фарисеи же обратили их внимание на то, что ученики Христовы не соблюдают столь строго установленных постов, и вот они спрашивают у Господа: "Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?" На это Господь отвечает им словами их же учителя: "Могут ли печалиться сыны чертога брачного пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься". Это значит: ведь ваш учитель назвал Меня Женихом, а себя — другом Жениха, которому надлежит радоваться; поэтому Мои ученики, как сыны чертога брачного, радуются, пока Я с ними, и с этой радостью несовместим слишком строгий пост, как выражение скорби, печали. Когда наступят для этого другие дни, и они останутся в мире одни, тогда и будут поститься. В память этих слов Господа наша святая Церковь и установила пост Страстной седмицы, примыкавшей к посту св. Четыредесятницы, и пост по средам и пятницам, именно в те дни, когда отнялся у нас Жених — дни предательства, Его страданий и крестной смерти. Говоря, что для Его учеников еще не настало время поститься, Господь развивает дальше эту мысль словами: "Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани; ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают; но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается и то, и другое".
По толкованию св. Златоуста, новая заплата и молодое вино — это строгий пост, строгие требования вообще, а ветхая одежда и старые мехи — это немощность, слабость учеников, еще не подготовленных к несению больших подвигов. Господь имеет в виду следующее: Я нахожу неблаговременным налагать на Моих учеников, еще слабых, пока они не обновлены, не возрождены благодатью Святого Духа, бремя строгой жизни и тяжких заповедей. Здесь Господь защищает Своих учеников от нареканий с истинно отеческой любовью и снисхождением к ним.
Вторая Пасха
Об этом повествует как сам Матфей, так и другие два Евангелиста — Марк и Лука, причем только Матфей называет себя этим именем, а другие — Левием. Выйдя из дома после совершенного Им чуда исцеления расслабленного, Господь увидел человека, сидящего на мытнице, то есть у сбора пошлин, или податей, по имени Матфей, или Левий, и сказал ему: "Следуй за Мною". И тот тут же встал и последовал за Иисусом. Надо бы добавить, что мытари, или сборщики податей, к числу которых принадлежал Матфей, считались у евреев самыми грешными и презренными людьми, так как взимали с народа подати в пользу римского правительства. К тому же право на это взимание податей они брали на откуп у римского правительства, и в своей непомерной жажде к наживе взимали с народа больше, чем следовало, почему и заслуживали к себе общую ненависть.
Такова сила слова Господа, что мытарь, человек зажиточный и жадный, бросил все и последовал за Ним, не имевшим где и голову приклонить. Но это доказывает вместе с тем, что грешники, сознающие свой грех и готовые искренне раскаяться, ближе к Царству Небесному, чем гордящиеся своей мнимой праведностью фарисеи. Обрадованный призывом Господа Матфей пригласил к себе в дом Иисуса и Его учеников и устроил им угощение. По восточному обычаю, приглашенные на обед или ужин не сидели за столом, а возлежали вокруг невысокого стола на особых приставных скамьях или диванах, облокотившись левой рукой на подушку. Туда же, видимо, пришли и товарищи Матфея по сбору податей, другие мытари и грешники, по понятиям фарисеев, и возлегли с Иисусом и учениками Его за одним столом. Это-то и дало повод фарисеям осудить Господа за такое сближение с грешниками. "Для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?" — обратились они к ученикам Иисуса. Св. Златоуст поясняет эти слова так: "Клевещут перед учениками на Учителя с худым намерением, желая отвлечь учеников от Учителя", поскольку набрасывают на Господа тень, как на ищущего дурного общества. "Не здоровые имеют нужду во враче, но больные", — ответил на эти наветы Иисус. Смысл этих слов в том, что не чувствуют нужды в Спасители мнимые праведники, каковы фарисеи, но чувствуют эту нужду грешники. Место врача — у постели больного, как бы говорит Господь, — Мое место возле тех, кто болит сознанием своих духовных немощей, и Я с ними, с мытарями и грешниками, как врач с больными. "Идите научитесь, — добавляет Господь, — что значит: Милости хочу, а не жертвы?" Фарисеи считают, что праведность заключается в принесении установленных законом жертв, но при этом они забывают слова Божьи, сказанные устами пророка Осии: "Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, чем всесожжений" (Осии 6:6). Господь имеет в виду, что жертвоприношения и все формальное благочестие без любви к ближним, без дела милосердия ничего не стоит в глазах Бога. "Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию", или, иными словами, Господь пришел для того, чтобы грешники покаялись и исправились, Он пришел призвать к покаянию не тех, кто считает себя праведником и воображает, будто ему не в чем каяться, но тех, кто смиренно сознает себя грешником и просит у Бога милости. Правда, Господь пришел спасти всех, в том числе и мнимых праведников, но пока они не оставят мечтания о своей праведности и не сознают себя грешниками, призвание их будет бесплодно, и спасение для них невозможно.
Потерпев в этом поражение, фарисеи переносят свои обвинения на учеников Господа, и в этом к ним присоединяются ученики Иоанна Крестителя, которые, как мы уже говорили, считали своего учителя выше Иисуса и относились с завистью к Его все более возрастающей славе. Св. Иоанн Креститель был строгий постник и, конечно, приучал учеников своих к таким же строгим постам. Вероятно, в это время он был уже в темнице, и ученики его еще усилили по этому поводу свой пост. Фарисеи же обратили их внимание на то, что ученики Христовы не соблюдают столь строго установленных постов, и вот они спрашивают у Господа: "Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?" На это Господь отвечает им словами их же учителя: "Могут ли печалиться сыны чертога брачного пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься". Это значит: ведь ваш учитель назвал Меня Женихом, а себя — другом Жениха, которому надлежит радоваться; поэтому Мои ученики, как сыны чертога брачного, радуются, пока Я с ними, и с этой радостью несовместим слишком строгий пост, как выражение скорби, печали. Когда наступят для этого другие дни, и они останутся в мире одни, тогда и будут поститься. В память этих слов Господа наша святая Церковь и установила пост Страстной седмицы, примыкавшей к посту св. Четыредесятницы, и пост по средам и пятницам, именно в те дни, когда отнялся у нас Жених — дни предательства, Его страданий и крестной смерти. Говоря, что для Его учеников еще не настало время поститься, Господь развивает дальше эту мысль словами: "Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани; ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают; но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается и то, и другое".
По толкованию св. Златоуста, новая заплата и молодое вино — это строгий пост, строгие требования вообще, а ветхая одежда и старые мехи — это немощность, слабость учеников, еще не подготовленных к несению больших подвигов. Господь имеет в виду следующее: Я нахожу неблаговременным налагать на Моих учеников, еще слабых, пока они не обновлены, не возрождены благодатью Святого Духа, бремя строгой жизни и тяжких заповедей. Здесь Господь защищает Своих учеников от нареканий с истинно отеческой любовью и снисхождением к ним.
Исцеление расслабленного у овечьей купели
Об этом событии повествует только св. Иоанн, сообщающий в своем Евангелии о каждом приходе Господа в Иерусалим на праздники. В этом случае не совсем ясно, на какой именно праздник Иисус пришел в Иерусалим, но вероятнее всего, то была либо Пасха, либо Пятидесятница. Только в этом случае выходит, что общественное служение Господа продолжалось три с половиной года, как издревле принимала это св. Церковь, руководствуясь, именно, хронологией четвертого Евангелия. Так, около полугода прошло от крещения Господа до первой Пасхи, описываемой во 2-й главе, затем год — до второй Пасхи, упоминаемой в 5-й главе, еще один год — до третьей Пасхи, о которой сказано в 6-й главе, и еще один, третий, — до четвертой Пасхи, той, перед которой пострадал Господь.
У Овечьих ворот, названых так потому, что через них прогоняли к храму жертвенный скот, или потому, что возле них находился рынок, где продавали этих животных, на северо-восточной стороне городской стены, на пути через Кедрский поток в Гефсиманию и на Елеонскую гору, находилась купальня, называвшаяся по-еврейски — Вифезда, что значит"дом милосердия" илимилости Божьей: вода в эту купальню собиралась из целительного источника. По свидетельству Евсевия, еще в пятом веке по Рождестве Христовом показывали пять портиков этой купальни. Целебный источник привлекал множество больных всякого рода. Однако, то не был обычный целебный источник: свою целительную силу он проявлял лишь по временам, когда в него сходил Ангел Господень, возмущая воду, и тогда мог исцелиться только тот, кто первый, сразу же по возмущении воды, входил в купель; по-видимому, вода только короткое время являла целебное свойство, а затем сразу теряла его.
Тут, у купальни, находился расслабленный, страдавший уже 38 лет и почти потерявший надежду когда-либо исцелиться. Тем более, как объяснил он Господу, не имея при себе помощника, был не в состоянии использовать силу чудесного источника, не имея сил передвигаться самостоятельно достаточно быстро, чтобы погрузиться в купель сразу, как вода начнет возмущаться. Смилостивившись, Господь мгновенно исцеляет несчастного одним Своим словом: "Встань, возьми постель твою и ходи". Этим Он показал превосходство Своей спасающей благодати перед средствами Ветхого Завета.
Но так как была суббота, то иудеи, под каким названием св. Иоанн подразумевает обычно фарисеев, саддукеев и иудейских старшин, враждебно относящихся к Господу Иисусу Христу, вместо того, чтобы порадоваться за несчастного, страдавшего столько времени, или удивиться чуду, возмутились тем, что бывший больной посмел нарушить заповедь о субботнем покое, нося свою постель и сделали ему замечание. Исцеленный, однако, не без некоторой дерзости начал оправдываться, что он только выполняет веление Того, Кто исцелил его и Кто, в его глазах, имел достаточно власти освободить его от соблюдения слишком мелочных постановлений о субботе. С оттенком презрения иудеи спрашивают бывшего больного, Кто же Тот Человек, Который осмелился разрешить ему нарушать общие правила?
Хорошо замечает по этому поводу блаж. Феофилакт: "Вот смысл злобы! Они не спрашивают, Кто исцелил его, но Кто повелел ему нести его постель. Интересуются не тем, что приводит к удивлению, но тем, что порицается". Хотя они и не знали наверняка, но вполне могли догадываться, что Исцелитель никто иной, как ненавистный им Иисус из Назарета, а потому даже не хотели и говорить о чуде. Исцеленный же не мог дать им ответа, ибо не знал Иисуса.
Вероятно, исцеленный вскоре пошел в храм, чтобы принести Богу благодарность за свое исцеление. Тут встретил его Иисус со знаменательными словами: "Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже". Из этих слов особенно ясно видно, что болезнь постигает человека в наказание за его грехи, и Господь предостерегает исцеленного от повторения грехов, чтобы не постигло его еще большее наказание. Узнав своего Исцелителя, бывший больной пошел и объявил о Нем иудеям; не со злым намерением, конечно, а чтобы поднять авторитет Иисуса Христа. Это вызвало новый приступ злобы у иудеев, и они "искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу".
О равенстве Отца и Сына
На замыслы иудеев убить Его за нарушение субботы Иисус отвечал им: "Отец Мой до ныне делает, и Я делаю". В этих словах содержится свидетельство Иисуса о Себе, как о единосущном Сыне Божьем. Все дальнейшие слова есть только развитие этой основной мысли ответа Господа иудеям, еще больше возжелавшим убить Иисуса за то, что Он называет себя Сыном Божьим: "Истинно говорю вам, Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит так же". Ему, как Сыну Божью, естественно следовать заповеди, данной Адаму и его потомкам, но по примеру Бога Отца. А Бог Отец хоть и почил на седьмой день, но от дел творения, а не от дел промышления. Правильно поняв из слов Господа то, что Он учит о Своем равенстве с Богом Отцом, иудеи вдвойне стали обвинять Его, достойного, по их мнению, смерти за нарушение субботы и богохульство. В ст. 19-20 раскрывается учение о единстве действий Отца и Сына, применительно к обычным представлениям о сыне, подражающем отцу, и об отце, любящем сына и обучающего его своим делам. В словах "Сын ничего не может творить Сам от Себя" нет ничего от арианства, а только лишь то, как говорит св. Златоуст, что Сын не делает ничего противного Отцу, ничего чуждого Ему, ничего несообразного, противного воле Отца. "И больше этих покажет дела так, что вы удивитесь", т.е. подобно Отцу Сын может не только расслабленного вылечить, но и умерших воскресить (5:21)
Сначала здесь идет речь о духовном воскресении, о пробуждении духовно мертвых к истинной, святой жизни в Боге, а затем и об общем телесном воскресении, и оба эти воскресения находятся в тесной внутренней связи между собой. Восприятие человеком истинной жизни, жизни духовной, есть начало его торжества над смертью. Как духовное расстройство может служить причиной смерти, так и истинная жизнь духа ведет к жизни вечной, побеждающей смерть, как неизбежное.
С духовным воскрешением Господь соединяет и другое Свое великое дело — суд. Здесь подразумевается, прежде всего, суд нравственный в настоящей жизни, который приведет в неизбежном итоге к последнему всеобщему Страшному Суду. Христос явился, как Жизнь и Свет, в духовно мертвый и погруженный в духовную тьму мир. Те, кто уверовал в Него, воскресли к новой жизни и сами стали светом; те же, кто отверг Его, остались в духовной смерти, в духовной тьме. Вот почему всю жизнь продолжается суд Сына Божья над людьми, который завершится в итоге последним уже Страшным Судом. И, таким образом, участь людей вечно находится во всецелой власти Сына Божья, и вот поэтому надлежит чтить Его так же, как и Отца, поскольку "кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его". Стихи 24-29 содержат в себе дальнейшее изображение животворящей деятельности Сына Божья. Повиновение словам Спасителя и вера в Его посланничество есть главное условие для восприятия истинной жизни, в которой залог и телесного блаженного бессмертия. Слова "на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь" значат: не будет подвергнут суду. "Наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божья и, услышавши, оживут" — речь здесь опять-таки идет о духовном оживлении в результате проповеди Христа, так как Сын есть источник жизни, заимствованной Им от Отца (5:26). Сыну принадлежит и власть суда, потому что для этого Он и стал человеком, будучи по естеству Сыном Божьим (5:27). Эта власть Сына Божья, как Судии, завершится, в конце концов, всеобщим воскресением и праведным возмездием (5:28-29). Это будет праведный суд, поскольку он будет результатом полного согласия воли Судящего с волей Отца Небесного (5:30)
В стихах 31-39 Христос со всею решительностью свидетельствует о Своем Божественном достоинстве. При этом Он ссылается на свидетельство Иоанна Крестителя, которого очень уважали иудеи, но при этом говорит и о том, что у Него есть еще большее свидетельство, чем Иоанна: это свидетельство Его Бога Отца, свидетельство знамениями и чудесами, которые Сын Его совершает как бы по поручению Своего Отца, поскольку они входят в план по спасению людей, переданный Ему Отцом для исполнения. Бог Отец засвидетельствовал о Сыне Своем и в момент Его крещения, но еще большее свидетельство о Нем, как о Мессии, дал Он через пророков в ветхозаветном Священном Писании, а иудеи не внемлют этому Писанию, потому что Слово Божье не укоренилось в их сердцах, а потому и не пребывает там: они не слышат голоса Божья в Его писаниях и не видят лица Его в самооткровении там же. "Исследуйте писания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют обо Мне". Далее Христос упрекает иудеев за их неверие, говоря при этом, что Он не нуждается во славе от них, поскольку не ищет славы от людей, но скорбит за них, потому что не веря в Него, как в Божья Посланника, они обнаруживают отсутствие в себе любви к Богу Отцу, пославшему Его. Так как они не любят Бога, то не принимают и Христа, пришедшего с Его повелениями, но когда придет другой, лжеименный мессия, со своим самоизмышленным учением, они примут его даже и без всяких знамений.
Со времен Христа у евреев насчитывается более 60 таких ложных мессий, а последним из них будет антихрист, которого евреи примут за своего ожидаемого Мессию. Причина неверия иудеев в том, что они ищут человеческой славы, и для них приятен не тот, кто обличает их, хотя бы он и имел на это право, а тот, кто прославляет их даже и без всякого на то права. В заключение Своей речи Господь лишает иудеев последних оснований, на которых они строили свои надежды. Он говорит, что никто иной, как Моисей, на которого они уповают, будет их обличителем на суде Божием. И он обвинит их в неверии во Христа, ибо он писал о Нем. Здесь подразумеваются, как прямые пророчества и обетования о Христе в книгах Моисеевых (Быт. 3:15, 12:3, 49:10; Втор. 18:15), так и весь закон, который был тенью грядущих благ в Царствии Христовом (Евр. 10:1) и пестуном (детоводителем) во Христа (Гал. 3:24)
Срывание колосьев в субботу
После этого Иисус ушел из Иудеи в Галилею. На обратном пути в Галилею, в одну из суббот, которую св. Лука называет субботой "первой на второй день Пасхи", то есть первой субботой после второго дня Пасхи. Господь проходил со Своими учениками через засеянные поля. Ученики, чувствуя голод, начали срывать колосья, растирали между руками и ели зерна. Это было дозволено законом Моисея, который запрещал только заносить серп на чужую ниву (Втор. 23:25). Но фарисеи и это почли нарушением субботнего покоя, не упустив случая упрекнуть Господа за то, что Он позволяет своим ученикам это делать. Чтобы защитить Своих учеников от нареканий, Господь указывает фарисеям на случай с Давидом, описываемый в 1-й книге Царств (21 гл.)
Давид, убегая от Саула, пришел в священнический город Номву и попросил священника Авимеллеха дать ему хлебов пять или что найдется, и тот дал ему прежние хлебы предложения, которые, по закону, могли быть съедены только священниками. Сила примера в том, что, если никто не осудил Давида за то, что он, мучимый голодом, ел эти хлебы, то и ученики Господа, не заслуживают осуждения за то, что они, служа Господу и не имея иногда времени даже поесть, застигнутые голодом в субботу, нарушили заповедь о субботнем покое в очень незначительной степени. Затем Господь открывает источник, из которого проистекало несправедливое осуждение учеников: это — ложное понимание требований закона Божья. Если бы фарисеи понимали, что сострадательная любовь к страждущему выше преданий и обычаев, то не судили бы невинных, срывающих колосья ради утоления голода.
Не человек создан для субботы, а суббота дана человеку для его пользы; а потому сам человек, а также сохранение его от смерти и истощения, важнее, чем закон о субботе. А то, что закон о субботе не является запрещением что-либо делать вообще, видно хотя бы из того, что в храме священники по субботам закалывают жертвенных животных, снимают с них шкуры, готовят их к принесению в жертву и сжигают. И они, однако, не виновны в нарушении субботнего покоя. А уж если невиновны служители храма в подобном нарушении, то тем более невиновны служители Того, Кто выше храма и Кто есть Господин и субботы, властный отменить субботу так же, как Он и установил ее.
Исцеление сухорукого
Этим исцелением Господь вновь возбудил негодование книжников и фарисеев, повсюду, видимо, сопровождавших Его с целью окончательно обличить Его в нарушении закона Моисея. Поставив фарисеям вопрос "кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит?" (Матф. 12:11), Господь показал, что, по Его мнению, дела милосердия гораздо важнее, чем соблюдение закона о субботнем покое, и что, вообще, ради дела благотворения покой этот прерывать не только дозволительно, но и необходимо.
Господь избегает известности
После удаления Господа из синагоги, в которой он исцелил сухорукого, за Ним последовало множество народа из Галилеи, Иудеи и даже из-за иорданских и языческих стран. Он совершил очень много чудесных исцелений, запрещая, однако, разглашать о Нем. В этом св. Матфей видит исполнение пророчества Исаии (42:1-4) о Возлюбленном Отроке Божием. В этом пророчестве, несомненно, относящемуся к Мессии, пророк прославляет кротость и смирение Христа. Приводя это пророчество, св. Матфей хочет показать евреям, что их представления о Мессии, как о земном царе-завоевателе, который возвеличит еврейское царство и будет внешним блеском и славой царствовать на престоле Давида, ложны, что ветхозаветные пророки возвещали о кротком и смиренном Мессии, Царство Которого будет не от мира сего, но Который, тем не менее, дарует закон язычникам и на Имя Которого будут уповать все народы.
Избрание Апостолов
Пробыв всю ночь на горе (по мнению древних на горе Фавор), в молитве, несомненно, об утверждении основываемой Им Церкви, Господь призвал учеников Своих и избрал из их числа двенадцать, чтобы они постоянно находились при Нем и могли бы потом свидетельствовать о Нем. Это были как бы начальники будущих двенадцати колен Нового Израиля. Число 12 имеет в Священном Писании знаменательное значение, как произведение 3 и 4; три — вечно не созданное Существо Божье, а четыре — число мира, четыре стороны света. 12 обозначает проникновение человеческого и мирового Божественным. Три первых Евангелиста и книга Деяний дают нам имена всех 12-ти Апостолов. В этом списке замечательно то, что Апостолы разделены везде на три группы по четыре человека в каждой, при этом во главе каждой группы стоят одни и те же имена, и в составе их — одни и те же лица.
Вот имена Апостолов: 1) Симон-Петр, 2) Андрей, 3) Иаков, 4) Иоанн, 5) Филипп, 6) Варфоломей, 7) Фома, 8) Матфей, 9) Иаков Алфеев, 10) Левий (или Фаддей, как называли Иуду Иаковлева), 11) Симон Кананит (или Зилот), 12) Иуда Искариотский. Варфоломея Евангелист Иоанн называет Нафанаилом. Кананит — это перевод на еврейский греческого слова зилот, что значит ревнитель. Так называлась еврейская партия, ревностно ратовавшая за независимость еврейского государства. Слово искариот считают составным из двух слов: иш (муж) и Кариот (название города). Само слово апостол в переводе с греческого значит посланник, что соответствует назначению избранных — быть посланными на проповедь. Для большего успеха их проповеди Господь облек их властью исцелять болезни и изгонять бесов.
Нагорная проповедь
Полностью Нагорная проповедь изложена только у Евангелиста Матфея. В сокращенном варианте излагает ее св. Лука, у которого отдельные части Нагорной проповеди встречаются во всем его Евангелии. Нагорная проповедь замечательна тем, что содержит сущность евангельского учения.
Недалеко от Геннисаретского озера, между Капернаумом и Тивериадой, до сих пор показывают "гору блаженств", с которой, из-за многочисленности собравшегося народа, была произнесена Господом Нагорная проповедь. Гордый своим избранничеством и не желавший примириться с потерей своей самостоятельности, еврейский народ начал мечтать о таком Мессии, который освободит их от чужеземного владычества, отомстит всем врагам, воцарится над евреями и поработит для них все народы земли, а евреи получат сказочное благополучие: Он повелит морю выбрасывать жемчуг и все другие сокровища, оденет Свой народ в багряницу, украшенную драгоценностями, и будет питать их манной, еще более сладкой, чем та, какая была послана им в пустыне. С такими ложными мечтами о земном блаженстве, которое дарует им Мессия, евреи окружили Иисуса, ожидая, что вот-вот Он провозгласит себя Царем Израиля, и наступит тот блаженный, ожидаемый ими век. Они полагали, что наступает конец их страданиям и унижениям, и отныне все они будут счастливы и блаженны.
Заповеди блаженства
В ответ на эти мысли и чувства Господь раскрывает евреям Свое евангельское учение о блаженстве, разбивая их заблуждения в корне. Он учит здесь тому же, о чем говорил и Никодиму: нам необходимо переродиться духовно, чтобы создать на земле Царство Божье, этот потерянный людьми рай, и тем приготовить себе блаженство вечной жизни в Царствии Небесном. И первый шаг к тому — осознать свою духовную нищету, свой грех и ничтожество, смириться. Вот почему "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное" (Матф. 5:3). Блаженны те, кто, видя и осознавая свои грехи, препятствующие им вступить в это Царство, плачут, потому что тогда у них есть возможность примириться со своей совестью и утешиться. Оплакивающие свои грехи доходят до такого внутреннего спокойствия, что становятся уже неспособными на кого-либо гневаться, делаются кроткими. Кроткие христиане, действительно, унаследовали землю, которой прежде владели язычники, но они унаследуют землю и в будущей жизни, новую землю, которая возникнет после разрушения этого тленного мира, "землю живых" (Исх. 26:13; Апок. 21:1). "Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся" (Матф. 5:6), то есть исполняющие во всем волю Божью достигнут той праведности и оправдания Божья, которое дает искреннее стремление во всем исполнять волю Божию. Милостивый Бог требует от людей милосердия — добродетели, которой достигают искренне стремящиеся жить по Его воле. Поэтому "Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут" (Матф. 5:7), помилованы Богом, как и наоборот: "Суд без милости не оказавшему милость" (Иаков 2:13). Искренние дела милосердия очищают человеческое сердце от всякой греховной нечистоты, а "чистые сердцем" своим духовным оком "Узрят Бога" (Матф. 5:8). Зрящие Бога стремятся подражать Ему, уподобляться Сыну Его, примирившему человека с Богом, принесшего мир, то есть спокойствие, человеческой душе. Зрящие Бога ненавидят вражду и поэтому становятся миротворцами, стремятся всюду водворить мир. Поэтому они и блаженны, поскольку "Будут наречены сынами Божьими" (Матф. 5:9). Достигшие такой духовной высоты должны быть готовы к тому, что этот греховный мир, мир, который "Лежит во зле" (1Иоан. 5:19), возненавидит их за ту правду Божью, носителями которой они являются, и начнет гнать их, поносить, злословить и всячески преследовать за их преданность Господу Иисусу Христу и Его Божественному учению. Тех, кто много претерпят здесь за Христа, ожидает великая награда на Небесах (Матф. 5:12)
Эти девять новозаветных заповедей, носящих название Заповедей блаженства, представляют собой как бы все Евангелие в сокращенном виде. Характерно их отличие от ветхозаветных десяти заповедей: в Ветхом Завете преимущественно рассматриваются внешние поступки человека и налагаются строгие запрещения в категорической форме, в Новом же Завете говорится больше о внутренней настроенности человеческой души и излагаются не требования, а лишь условия, при соблюдении которых достижимо вечное блаженство.
Евангелист Лука дополняет учение св. Матфея о блаженствах. Он приводит слова Господа Иисуса Христа, содержащие предостережения тем людям, которые видят блаженство лишь в упоении земными благами: "Горе вам, богатые! Ибо вы уже получили свое утешение" (Луки 6:24), — говорит Господь, противопоставляя им нищих духом. Здесь, конечно, имеются в виду не просто обладающие каким-либо земным богатством, а уповающие на него, гордые, превозносящиеся, относящиеся к другим с надменностью. "Горе вам, пресыщенные ныне! Ибо взалчете" (Луки 6:25) — в противоположность "Алчущим и жаждущим правды", эти люди не ищут правды Божьей, но вполне довольны своей лжеправдой. "Горе вам, смеющиеся ныне! Ибо восплачете и возрыдаете" (Луки 6:25), — здесь говорится о людях беспечных, легкомысленно относящихся к прожигаемой ими греховной жизни. Мир, лежащий во зле, любит тех, кто потворствует ему, тех, кто живет во грехе, а потому: "Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо" (Луки 6:26), поскольку это — признак неблагополучия нравственного состояния.
Свет мира
Далее Господь говорит, что все Его последователи, исполняющие Его наставления, будут "Солью земли" (Матф. 5:13). Соль предохранят пищу от порчи, делает ее здоровой, приятной на вкус; так и христиане должны предохранять мир от нравственной порчи и способствовать его оздоровлению. Соль сообщает свои свойства всем веществам, с которыми близко соприкасается; так и христиане должны сообщать Дух Христов всем остальным людям, еще не ставшим христианами. Соль не изменяет сущности и внешнего вида вещества, в котором растворяется, а только придает свой вкус; так и христианство не производит какой-либо внешней ломки в человеке и человеческом обществе, но облагораживает душу человека и, через это, преображает всю его жизнь, придавая ей особый, христианский характер. "Если же соль потеряет силу, чем сделаешь ее соленою?" (Матф. 5:13). На Востоке, действительно, есть вид соли, которая под воздействием влаги, ветра и солнца теряет свой вкус. Такую соль уже ничем не восстановишь; так и те люди, кто, однажды вкусив благородного общения со Святым Духом, впал затем в непростительный грех, и они уже не способны обновиться духовно без особой помощи Божьей.
Свет мира — это, собственно, Господь Иисус Христос, но поскольку верующие в Него воспринимают этот свет и отражают его в мир, то и они являются "светом мира". Таковы Апостолы и их преемники, назначение которых в том и состоит, чтобы светить светом Христовым: пастыри святой Церкви. Они должны жить так, чтобы, видя их добрые дела, люди прославляли бы Бога.
Желая показать Свое отношение к ветхому закону, Господь предварительно успокаивает ревность иудеев по законе, подчеркивая, что Он не пришел нарушить закон, но исполнить его. Христос, действительно, пришел на землю для того, чтобы в Нем исполнилось все ветхозаветное Слово Божье, чтобы раскрыть, осуществить и утвердить всю силу закона и пророков, показать истинный дух и смысл Ветхого Завета. "Как Он исполнил закон? — спрашивает блаженный Феофилакт. — Во-первых, тем, что совершил все, предсказанное о Нем пророками. Он исполнил и все заповеди закона, поскольку не совершил беззакония, и не было лести в устах Его. Он исполнил закон и тем, что восполнил его, в совершенстве написав то, что в законе представляется лишь тенью". Он дал полное и глубокое понимание всех ветхозаветных заповедей, проповедуя о недостаточности лишь внешнего, формального подчинения закону. "Ни одна иота [самая малая по начертанию буква еврейского алфавита] или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все" (Матф. 5:18), — говорит Господь, подчеркивая, что и самое малое в законе Божием не останется без исполнения. Фарисеи же разделяли заповеди на большие и малые и не считали грехом нарушение "малых" заповедей, относя к ним, между прочим, заповеди о любви, милостыне и правосудии. "Кто нарушит из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царствии Небесном". По свойству греческого выражения, наречется малейшим, значит — будет отвержен и не войдет в Царствие Небесное. Праведность книжников и фарисеев характеризовалась лишь внешним исполнением требований и предписаний закона, притом, главным образом, мелочных; и поэтому праведность эта уживалась в их сердцах с самомнением, надменностью, без духа смирения и кроткой любви, и была наружной и лицемерной; под личиной ее могли гнездиться разные пороки и страсти, в чем Христос Спаситель неоднократно и с силою обличал их. От такой внешней, показной праведности Господь и предостерегает Своих последователей.
Две меры праведности
Далее, на протяжении всей 5-ой главы, начиная с 21-го стиха, св. Матфей повествует нам о том, как Господь свидетельствует, в чем именно пришел Он восполнить ветхозаветный закон: Он учит более глубокому и духовному пониманию и исполнению ветхозаветных заповедей. Мало не убивать человека только физически, нельзя убивать его также и морально, гневаясь напрасно на него: "Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: рака [пустой человек], подлежит синедриону [верховному судилищу]; а кто скажет безумный, подлежит геенне огненной" (Матф. 5:22). Здесь, применительно к еврейским представлениям, указывается различная степень греха гнева на своего ближнего. Обычный городской суд ведал преступлениями меньшей тяжести, чем Великий Синедрион — высшее судилище, находящееся в Иерусалиме и состоящее из 72-х членов под председательством первосвященника. Назвать человека рака, значило — выказать ему свое презрение, а сказать кому-либо безумный, значило выразить ближнему крайнюю степень презрения или пренебрежения: так называли не только глупого, но и нечестивого, бессовестного человека. Наказание же за эту крайнюю степень гнева — "геенна огненная" (так называлась долина Эннома, находящаяся к юго-западу от Иерусалима, где при нечестивых царях совершалось отвратительное служение Молоху (4 Цар. 16:3; Парал. 28:3), где проводили юношей через огонь и приносили в жертву младенцев. Долина эта после прекращения идолопоклонства сделалась предметом ужаса и отвращения. Туда стали свозить из Иерусалима нечистоты и трупы, оставшиеся без погребения; там же совершались иногда и смертные казни; воздух в этой долине был так заражен, что для очищения его там постоянно поддерживали живой огонь. Поэтому место это, страшное и отвратительное, прозванное долиной огненной, стало служить образом вечных мучений грешников.
Кротость и любовь христианина к ближнему должна простираться до того, чтобы не только самому не гневаться ни на кого, но и ничем не вызывать гнева против себя со стороны ближнего с недобрым, разумеется, чувством. Это мешает приносить Богу молитвы с чистой совестью, а потому надо спешить помириться с братом до молитвы. Применительно к римскому судопроизводству, согласно которому заимодавец мог силой вести своего должника к судье, обиженный нами брат называется нашим соперником, с которым мы должны помириться, находясь еще "на пути" этой земной жизни, чтобы он не отдал нас Судье-Богу, и мы не понесли бы заслуженного возмездия. Так св. Апостол Павел торопил обидчика мириться с обиженным, говоря: "Солнце да не зайдет во гневе вашем" (Ефес. 4:26)
Точно так же недостаточно чисто внешне исполнять 7-ю заповедь закона Божья: "Не прелюбодействуй!" ограждая себя от греха лишь физически. Господь учит, что не только действие, но и мысль, внутреннее вожделение или вожделенный взгляд на женщину — уже преступление. "Любодействует с женою в сердце тот, — говорит св. Афанасий Великий, — кто согласен на дело, но препятствием ему или место, или время или страх перед законом". Не всякий взгляд на женщину — грех, но взгляд с желанием совершить грех прелюбодеяния. В таких случаях надо проявлять всю решимость к пресечению соблазна, чтобы не пожалеть самого дорогого, чем являются для человека члены его тела: глаз или рука. В данном случае и глаз, и рука указаны Господом, как символ всего драгоценного для нас, чем мы должны пожертвовать ради того, чтобы искоренить страсть и избежать греха.
В связи и этим, Господь запрещает мужу разводиться с женой, "Кроме вины любодеяния", то есть, если она была уличена в прелюбодействии. Ветхозаветный закон Моисея (Втор. 24:1-2) разрешает мужу развестись со своей женой, дав ей разводное письмо, некое письменное свидетельство, что она была его женой, и что он отпускает ее от себя по такой-то причине. Положение женщины было тогда тяжелым.
У Евангелиста Марка (10:2-12) Господь говорит, что разрешение разводиться с женой, дано Моисеем евреям "по жестокосердию" их, но изначально было так: "Что Бог сочетал, того человек да не разлучает" (Марк. 10:9). Брак может быть расторгнут сам собой только в случае прелюбодеяния одного из супругов. Но если "Кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать"; а равно прелюбодействует и тот, кто "женится на разведенной" (Матф. 5:32)
Ветхозаветный закон запрещает употреблять клятву именем Божьим в делах пустых, тем более, во лжи. Третья заповедь закона Божья запрещает упоминание имени Божья всуе, запрещает всякое легкомысленное отношение к клятве именем Божьим. Современные Господу Иисусу Христу иудеи, желая буквально исполнить эту заповедь, вместо этого клялись небом и землей, Иерусалимом, своей головой, и, таким образом, не упоминая имени Бога, все же клялись Им и всуе, и во лжи. Эти-то клятвы и запрещает Господь Иисус Христос, поскольку абсолютно все сотворено Богом, и клясться Его творением все равно, что клясться Творцом, и клясться во лжи все равно, что оскорблять святость клятвы. Христианин должен быть настолько честным и правдивым, чтобы ему верили по одному только его собственному слову, без какой-либо божбы. Но этим, отнюдь, не запрещается законная присяга или клятва в важных делах. Сам Господь Иисус Христос утвердил клятву на суд, когда на слова первосвященника "Заклинаю Тебя Богом Живым" ответил: "Ты сказал", так как такова была у евреев форма судебной присяги (Матф. 26:63-64). И ап. Павел клянется, призывая Бога в свидетели своих слов (Рим. 1:9, 9:1; 2 Кор. 1:23, 2:17; Гал. 1:20 и др). Запрещена клятва пустая, легкомысленная.
В древности месть была настолько общеупотребительна, что необходимо было хоть как-то умерить ее проявления, что, в общем-то, и делал ветхозаветный закон. Но Христос Своим новым законом и вовсе запрещает месть в любом ее виде, проповедуя любовь к врагам. Однако, изречение "не противься злому" (Матф. 5:39) нельзя понимать в смысле непротивления злу, как это делает Лев Толстой и подобные ему лжеучителя. Господь запрещает восставать на человека, причинившего зло, с ответной злобой, но ко всякому злу, как к таковому, христианин должен быть абсолютно непримиримым и должен бороться со злом всеми доступными ему мерами, ни под каким предлогом не допуская зла в свое собственное сердце. Не стоит также буквально понимать слова "кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую" (Матф. 5:39), поскольку мы знаем, что Сам Христос поступил совершенно иначе на допросе у первосвященника Анны, когда один из служителей ударил Его по щеке (Иоан. 18:22-23). Запрещается злое чувство мстительности, но не борьба со злом. И не только творящих зло, но и обидчиков своих должны мы стараться исправить, о чем в Евангелии от Матфея (18:15-18) есть прямая заповедь Господа. Запрещается сутяжничество и, наоборот, предписывается удовлетворение нужд ближнего: "Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся". Само собой, эта заповедь исключает те случаи, когда помочь просящему не только не полезно, но и вредно; истинная христианская любовь к ближнему — это, например, не разрешить убийце взять нож или не допустить до яда желающего лишить себя жизни.
В Ветхом Завете нет заповеди "Ненавидь врага твоего!" по-видимому, иудеи сами извлекли себе ее из заповеди о любви к ближнему, поскольку за ближних они почитали только тех людей, кто был близок по вере, по происхождению или по взаимным услугам. Остальные же, то есть иноверцы, иноплеменники или люди, выказавшие как-либо злобу, считались врагами, любовь к которым считалась неуместной. Христос же заповедал: как Отец наш Небесный, чуждый гнева и ненависти к кому-либо, любит всех людей, даже злых и неправедных, как детей Своих, так и мы, желающие быть достойными сынами Отца Небесного, любили бы всех, даже врагов своих. Господь желает, чтобы Его последователи были бы выше язычников и иудеев в нравственном отношении. Их любовь к другим основана, в сущности, на себялюбии. Любовь же ради Бога, ради заповеди Божьей достойна награды, но любовь по естественной склонности или же ради выгоды награды не заслуживает и не может заслужить. Восходя так все выше и выше по лестнице христианского совершенства, христианин дойдет, наконец, до высочайшей и труднейшей, невозможной для не возрожденного человека, любви к врагам, заповедью о которой и заключает Господь первую часть Своей Нагорной проповеди. И желая показать, насколько исполнение этой заповеди приближает слабого и несовершенного человека к Богу, Он подтверждает, что идеал христианина — это Бог: "Будьте совершенны, как совершенен Отец наш Небесный" (Матф. 5:48). Это вполне согласно с Божественным планом, выраженном еще при сотворении человека: "И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, и по подобию Нашему" (Быт. 1:26). Божественная святость для нас недостижима, и потому здесь — неравенство между нами и Богом, но имеется в виду некое внутреннее уподобление, постепенное приближение человеческой души к ее Первообразу при помощи благодати.
Главное — угождать Богу
2. Вторая часть Нагорной проповеди, описанная в 6-й главе Евангелия от Матфея, излагает учение Господа о милостыне, молитве и о посте, а также увещевание человеку стремиться к главной цели своей жизни — к Царствию Божью. Предупредив Своих учеников, что они должны и что не должны делать, чтобы достигнуть блаженства, Господь перешел затем к вопросу о том, как именно нужно делать то, что Он заповедал. Ни дела милосердия, ни почитание Бога, каковыми являются в частности пост и молитва, не должны быть исполнены напоказ, ради славы среди людей, так как в этом случае лишь людская похвала и будет нашей единственной наградой. Тщеславие, как моль, съедает все добрые дела, а потому лучше творить их тайно, чтобы не лишиться награды от Отца нашего Небесного. Естественно, следует подавать милостыню, но нужно делать это без цели обратить на себя внимание, ища похвалы от людей. Не запрещается молиться в храмах, но запрещается молиться намеренно, напоказ. Можно, по мысли св. Златоуста, и в закрытой комнате молиться по тщеславию, и тогда "затворенные двери не принесут никакой пользы".
Под многословием в молитве понимается мнение язычников о молитве, как о заклинании, которое, повторенное много раз, может оказать действие. Мы молимся не потому, что Бог не знает наших нужд, а единственно для того, чтобы очистить наше сердце и стать достойными Божьих милостей, вступив духом своим во внутреннее общение с Богом. Это-то общение с Богом и есть цель молитвы, достижение чего не зависит от количества произнесенных слов. Порицая многословие, Господь в то же время заповедует непрестанные молитвы, уча, что молиться нужно всегда и не унывать (Луки 18:1), Сам же проводя ночи в молитве. Молитва должна быть разумной: мы должны обращаться к Богу с такими просьбами, которые достойны Его и исполнение которых спасительно для нас. Уча нас такой молитве, Господь дает, в качестве образца, молитву "Отче наш", получившей за это название Господней молитвы.
Молитва "Отче наш"
Эта молитва, отнюдь, не исключает собой и других молитв, — Сам Господь молился, используя другие молитвы (Иоан. 17). Называя Бога нашим Отцом, мы сознаем себя Его детьми, а в отношении друг к другу — братьями, и молимся не только от себя и за себя, но и от всех лиц, всего человечества. Произнося слова "Сущий на Небесах", мы отрешаемся от всего земного и возносимся умом и сердцем в мир горний. "Да святится Имя Твое" значит: Да будет Имя Твое свято для всех людей, да прославляют все люди и словами, и делами своими Имя Божье. "Да придет Царство Твое" — то есть Царство Мессии Христа, о котором мечтали иудеи, неправильно, правда, представляя себе это Царство; но здесь мы молимся, чтобы Господь воцарился в душах всех людей и после этой временной земной жизни сподобил бы нас жизни вечной и блаженной, в общении с Ним. "Да будет воля Твоя и на земле, как на небе" — то есть пусть все свершается по всеблагой и премудрой воле Божьей и пусть мы, люди, так же охотно исполняем волю Божью на земле, как исполняют ее ангелы на небе. "Хлеб наш насущный дай нам на сей день" — значит, дай нам на сегодня все, что необходимо для тела; что будет с нами завтра, мы не знаем, мы нуждаемся только в "насущном". то есть ежедневном, необходимом для поддержания нашего существования. "И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим" — эти слова поясняются св. Лукой в его Евангелии (11:4) так: "И прости нам грехи наши". Грехи — это наши долги, потому что, греша, не исполняем мы должного, а потому становимся должны Богу и людям. Под долгами следует также понимать всё то доброе, что мы могли бы сделать, но не сделали — по своей лени или самолюбию. Таким образом, понятие долги шире понятия грехов, как прямых нарушений нравственного закона. Просьба о прощении долгов с особой силой внушает нам необходимость прощать нашим ближним все причиненные нам обиды, поскольку, не прощая другим, мы не смеем просить Бога о прощении наших долгов перед Ним и не смеем молиться словами молитвы Господней.
"И не введи нас во искушение" — здесь мы просим Бога оградить нас от падения, если испытание наших нравственных сил неизбежно и необходимо. "Но избавь нас от лукавого" — от всякого зла и от виновника его — дьявола. Молитва заканчивается уверенностью в исполнении просимого, так как все в этом мире Богу принадлежит: вечное царство, бесконечное могущество и слава. В переводе с еврейского слово "Аминь" означает "Так, действительно, истинно, да будет". Оно произносилось молящимися в синагогах в подтверждение молитвы, произнесенной старшим.
Учение Господа о посте, который тоже должен быть исполнен для Бога, а не для похвалы людской, ясно свидетельствует о том, насколько неправы те, кто говорит, будто Господь не предписывал Своим последователям поститься. Постясь же, не следует так изменять своего наружного вида, чтобы этим привлекать к себе внимание, а появляться перед людьми таким же, как и всегда; на Востоке было принято, совершив мытье тела, умащиваться маслом, особенно — голову; фарисеи же в дни поста не умывались, не расчесывали волос и не мазали их маслом, привлекая к себе всеобщее внимание своим необычным видом, что и порицает Господь.
Вечное сокровище
С 19-го стиха 6-й главы св. Матфей описывает в своем Евангелии то, как Господь учит нас искать, прежде всего, Царствия Божья и не отвлекаться от этого искания другими заботами, — не заботиться о приобретении земных, недолговечных, сокровищ, которые легко подвергаются порче и уничтожению. Имеющий подобное сокровище постоянно пребывает с ним своими мыслями, желаниями и чувствами; поэтому христианину, который должен быть всем сердцем своим на небе, не нужно увлекаться земными стяжаниями, но стремиться к приобретению небесных сокровищ, чем являются добродетели. Для этого необходимо беречь сердце свое, как зеницу ока. Мы должны оберегать сердце свое от земных страстей, чтобы оно оставалось чистым и не переставало быть для нас проводником духовного, небесного света, как глаза являются проводником света физического. Тот, кто намерен служить одновременно и Богу, и Маммоне (Маммона — сирское божество, покровитель земных богатств; олицетворение земных сокровищ), подобен желающему угодить сразу двум господам, имеющим разные, до противоположности, характеры и предъявляющим разные, до той же противоположности, требования; и в этом случае, одного он "Будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть" (Матф. 6:24)
Господь ведет нас к небесному и вечному, а богатство — к земному и тленному, поэтому, чтобы избежать такой двойственности, мешающей делу вечного спасения, необходимо отказаться от чрезмерных и излишних, беспокойных и томительных забот о пище, питье и одежде — тех забот, которые поглощают все наше время и внимание и отвлекают нас от забот о спасении души. Ведь если Бог так заботится о неразумной твари, давая пищу птицам и роскошно одевая полевые цветы, то тем более не оставит Он без всего необходимого и человека, созданного по образу Божью и призванного быть наследником Его Царства. Вся наша жизнь в руках Божьих и не зависит от наших попечений: можем ли мы, например, сами прибавить себе росту хотя бы на один локоть? Однако, все это, отнюдь, не значить, что стоит оставить все заботы вообще и предаться праздности, как истолковывали это место Нагорной проповеди некоторые еретики. Труд заповедан человеку Богом еще в раю, до грехопадения (Быт. 2:15), что подтверждено вновь при изгнании Адама из рая (3:19). Осуждается не труд, а чрезмерная и гнетущая забота о будущем, о завтрашнем дне, который не в нашей власти и до которого еще надо дожить. Указана лишь степень ценностей: "Ищите же прежде Царства Божья и правды Его", и в награду за это Господь Сам позаботится о нас, чтобы мы имели все необходимое для земной жизни, и мысль об этом не должна мучить и угнетать нас, как неверующих язычников. Эта часть Нагорной проповеди (Матф. 6:25-34) представляет нам замечательную картину Промысла Божья, пекущегося о Свой твари. "Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем" — то есть завтрашний день не в нашей власти, чтобы мы заботились о нем, поскольку даже не знаем, что принесет он с собой: может быть, такие заботы, о которых мы не думаем и не думали.
Не осуждай
3. Третья часть Нагорной проповедь, заключенная в 7-й главе Евангелия от Матфея, учит нас не осуждать ближних, охранять святыню от поругания, о постоянстве в молитве, о широком и тесном путях, о лжепророках, об истинной и ложной мудрости.
"Не судите, да не судимы будете" — эти слова у Евангелиста Луки переданы так: "Не осуждайте и не будете осуждены" (6:37). Запрещается не суждение о ближнем, аосуждение его, в смысле пересудов, происходящих, по большей части, из каких-то самолюбивых и нечистых побуждений, из тщеславия, гордости; запрещается злословие, злоязычие, злобное порицание чужих недостатков, проистекающее от чувства нелюбви и недоброжелательности к ближнему. Если бы здесь запрещалось вообще всякое суждение о ближнем и о его поступках, тогда Господь не говорил бы дальше: "Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями" (Матф. 7:6); и не смогли бы христиане исполнять своей обязанности — обличать и вразумлять грешащих, что предписывается Самим Господом в 15-17 стихах 18-й главы Евангелия от Матфея. Запрещается злое чувство, злорадство, но, не сама по себе оценка поступков ближнего, поскольку, не замечая зла, мы бы легко могли начать и к добру относиться безразлично, потеряли бы чувство различия между добром и злом.
Вот как говорит об этом св. Златоуст: "Если кто-то прелюбодействует, неужели я не должен сказать ему, что прелюбодеяние — зло, и неужели я не должен исправить распутника? Исправь, но не как враг, подвергая его наказанию, а как врач, предлагающий лекарство. Надо не порицать, не поносить, но вразумлять; не обвинять, но сетовать; не с гордостью нападать, но с любовью исправлять" (Беседа 23-я). Христос запрещает порицать людей за их недостатки, не замечая своих собственных и, возможно, еще больших недостатков. Но тут нет речи о гражданском суде, как хотят показать это некоторые лжеучителя, и нет также речи и об оценке поступков человека вообще. Господь имел в виду гордых, самомнительных фарисеев, которые с немилосердным осуждением относились к другим людям, считая праведниками только себя. Сразу же после этого Господь предостерегает Своих учеников от проповеди Своего учения, этого подлинного жемчуга, тем людям, которые, подобно псам или свиньям, неспособны оценить его по своему крайнему окостенению во зле и которые, глубоко погрязнув в разврате, пороках и злодеяниях, с ожесточением и злобой относятся ко всякому добру.
Постоянство в молитве
Далее сказано: "Просите, и дано будет вам", Господь учит постоянству, терпению и усердию в молитве. Истинный христианин, помнящий наставление Господа "Ищите же прежде Царства Божья и правды Его" не станет домогаться получения чего-либо суетного, вредного для спасения души, а потому может быть уверен, что по молитве его данои отворено будет ему, как обещает Господь тому, кто будет усердно молиться. Ев. Матфей (7:11) говорит: "Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него"; а св. Лука словами: "Даст Духа Святого просящим у Него" разъясняет, какие именно блага, о которых должно и нужно просить. Отец не даст сыну вредного, а потому и Господь дает человеку только то, что является подлинным благом для него.
В заключение наставлений о нашем отношении к другим людям Господь изрекает правило, которое называют золотым: "Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними". В этом правиле — "Закон и пророки" (Матф. 7:12), поскольку любовь к людям есть отражение любви к Богу, как любовь к братьям есть отражение любви к родителям.
Узкий путь
Христос предупреждает, что следование Его заповедям не так легко, это — "путь тесный" и "врата узкие" (Матф. 7:14), но зато они вводят в вечную и блаженную жизнь, в то время как путь широкий и пространный, привлекательный для тех, кто не любит бороться со своими греховными страстями, ведет к погибели.
О ложных пророках
В конце Своей Нагорной беседы Господь предостерегает верующих против лжепророков, уподобляя их волкам в овечьей одежде. "Псы" и "свиньи", о которых Господь только что говорил, не столь опасны верующим, как ложные пророки, потому что их порочный образ жизни очевиден и может только от них оттолкнуть. Лжеучители ложь выдают за истину и свои правила жизни за Божественные. Надо быть очень чутким и мудрым, чтобы увидеть, какую духовную опасность они представляют.
Это сравнение лжепророков с волками, притворяющимися овцами, было очень убедительно для евреев, слушающих Христа, потому что на протяжении своей многовековой истории этот народ претерпел много бедствий от ложных пророков.
На фоне лжепророков добродетели истинных пророков были особенно очевидны. Истинные пророки отличались бескорыстием, послушанием Богу, бесстрашным обличением людских грехов, глубоким смирением, любовью, строгостью к себе и чистотой жизни. Они ставили себе целью привлекать людей к Царству Божию и были созидающим и объединяющим началом в жизни своего народа. Хотя истинные пророки нередко бывали отвергаемы широкой массой современников и преследуемы людьми, стоящими у кормила власти, их деятельность оздоровляла общество, воодушевляла на добродетельную жизнь и подвиг лучших сынов еврейского народа, одним словом — вела к славе Божией. Такие добрые плоды приносила деятельность истинных пророков, которыми восхищались верующие евреи последующих поколений. С благодарностью они вспоминали пророков Моисея, Самуила, Давида, Илию, Елисея, Исаию, Иеремию, Даниила и других.
Совсем другой образ действий и другие цели преследовали самозваные пророки, которых было немало. Избегая обличений грехов, они умело льстили людям, чем обеспечивали себе успех среди народной массы и милость сильных мира сего. Обещаниями благоденствия они усыплялинародную совесть, что вело к нравственному разложению общества. В то время как истинные пророки делали все для блага и единства Царства Божия, лжепророки искали личной славы и пользы. Они не брезговали клеветой против истинных пророков и преследовали их. В конечном итоге их деятельность способствовала гибели государства. Таковы были духовные и социальные плоды деятельности лжепророков. Но скороспелая слава лжепророков истлевала быстрее их бренных тел, и евреи последующих поколений со стыдом вспоминали, как их предки поддались обольщению (Св. пророк Иеремия в своем "Плаче" горько жалуется на лжепророков, которые погубили еврейский народ, см. Плач. 4:13)
В периоды духовного упадка, когда Бог посылал истинных пророков, чтобы направить евреев на добрый путь, одновременно появлялось среди них и большое количество самозваных пророков. Так, например, их особенно много проповедовало от 8-го до 6-го столетия до Р. Хр., когда погибли Израильское и Иудейское царства, потом — перед разрушением Иерусалима, в семидесятых годах нашей эры. Согласно предсказанию Спасителя и апостолов, много лжепророков придет перед концом мира, некоторые из которых даже произведут поразительные чудеса и знамения в природе (конечно, ложные) (Мт. 24:11-24; 2 Пет. 2:11; 2 Фес. 2:9; От. 19:20). Как в ветхозаветное, так и в новозаветное время ложные пророки причиняли много вреда Церкви. В ветхозаветное —- они усыплением народной совести ускоряли процесс нравственного разложения, в новозаветное — отводом людей от истины и насаждением ересей они отрывали ветви великого дерева Царства Божия. Современное обилие всевозможных сект и "деноминаций" есть, несомненно, плод деятельности современных лжепророков. Все секты рано или поздно исчезают, на их месте прозябают другие, только истинная Церковь Христова пребудет доконца мира. О судьбе ложных учений Господь сказал: "Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится" (Мт. 15:13)
Надо пояснить, что будет преувеличением и натяжкой каждого современного пастора или неправославного проповедника причислять к лжепророкам. Ведь, несомненно, что среди инославных религиозных деятелей есть много искренне верующих, глубоко жертвенных и порядочных людей. Они принадлежат к той или иной ветви христианства не по объективному выбору, но по наследству. Лжепророки — это именно основатели неправославных религиозных течений. Лжепророками еще могут быть названы современные телевизионные "чудотворцы", экзальтированные бесовские заклинатели и самовлюбленные проповедники, выдающие себя за Божьих избранников, и все те, которые обратили религию в орудие личной наживы.
В Нагорной Проповеди Господь предостерегает Своих последователей от ложных пророков и учит не доверять их внешней привлекательности и красноречию, но обращать внимание на "плоды" их деятельности: "Не может дерево худое приносить плоды добрые … ибо дерево худое приносит и плоды худые". Под худыми "плодами" или делами не обязательно понимать грехи и гнусные поступки, которые лжепророки умело скрывают. Вредными плодами деятельности всех лжепророков, общими для всех них, являются гордость и отторжение людей от Царства Божия.
Не может лжепророк скрыть свою гордость от чуткого сердца верующего человека. Один святой сказал, что дьявол может показывать вид любой добродетели, кроме одной — смирения. Как волчьи зубы из-под овечьей шкуры, так и гордость проглядывает в словах, жестах и взоре лжепророка. Ищущие популярности лжеучители любят напоказ, при большой аудитории совершать "исцеления" или "изгнания" бесов, поражать слушателей смелыми мыслями, вызывать у публики восторг. Их выступления неизменно завершаются крупными денежными сборами. Как далек этот дешевый пафос и самоуверенность от кроткого и смиренного образа Спасителя и Его Апостолов!
Господь далее приводит ссылки лжепророков на свои чудеса: "Многие скажут Мне в этот день (суда): Господи, Господи, не от Твоего ли Имени мы пророчествовали? И не Твоим ли Именем бесов изгоняли? И не Твоим ли Именем многие чудеса творили?" О каких чудесах они говорят? Может ли ложный пророк совершить чудо? Нет! Но Господь посылает Свою помощь по вере просящего, а не по заслугам человека, выдающего себя за чудотворца. Лжепророки же приписали себе дела, которые совершал Господь по Своему состраданию к людям. Возможно также, что лжепророки в своем самообольщении, мнили, что они совершают чудеса. Так или иначе, Господь на всемирном суде отвергнет их, сказав: "Отойдите от Меня, делающие беззаконие! Я никогда не знал вас!"
Итак, хотя лжепророки ослабляют Церковь, отторгая от нее неосторожных овец, верные чада Церкви не должны смущаться малолюдностью и кажущейся слабостью истинной Церкви, потому что Господь отдает предпочтение малому количеству людей, хранящих истину, многолюдству заблуждающихся:— "Не бойся малое стадо, ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство!" и обещает верным Свою Божественную защиту от духовных волков, говоря: "Я им дам жизнь вечную, и не погибнут во век; и никто не похитит их из руки Моей" (Лк. 12:32, Ион. 10:28)
Итак, лжеучителей можно распознатьпо их жизни и делам. Как бы против современных сектантов, проповедующих оправдание человека одной только верой, без добрых дел, направлены и дальнейшие слова Господа: "Не всякий, говорящий мне: ‘Господи! Господи!’ войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного" (Матф. 7:21). Отсюда ясно видно, что мало одной веры в Господа Иисуса Христа, но нужна также и жизнь, соответствующая вере, то есть исполнение заповедей Христа, добрые дела. Вначале проповеди христианства многие, действительно, творили чудеса Именем Христа, даже Иуда, получивший эту власть наравне с 12-ю Апостолами, но это не спасает, если человек не заботится об исполнении заповедей Божьих.
Ту же мысль Господь повторяет и в заключение всей Своей Нагорной проповеди: тот, кто только слушает слова Христовы, но не исполняет их, не творит добрых дел, подобен человеку, построившему дом свой на песке, тогда как исполняющий заветы Христа на деле подобен построившему дом на камне. Подобное сравнение было близко, и потому — понятно иудеям, поскольку в Палестине частые проливные дожди были обычным явлением, они сопровождались бурями и сносили дома, возведенные на песчаном грунте. Только исполняющий на деле заповеди Христа может устоять в час нашествия на него, подобных бурям тяжких искушений. Не исполняющий эти заповеди легко впадает в отчаяние и погибает, отрекаясь от Христа; поэтому Церковь наша в своих песнопениях и просит Христа утвердить нас на "камне заповедей Его".
Евангелист Матфей заканчивает повествование о Нагорной проповеди свидетельством о том, что народ дивился новому учению, поскольку Господь учил их как власть имущий, а не как книжники и фарисеи. Учение фарисеев, в большей части, состояло из мелочей, из бесполезных словоизлияний и словопрений; учение же Иисуса Христа было просто и возвышено, так как Он говорил от Себя лично, как Сын Божий: "А Я говорю вам"... — в этих словах ясно чувствуется Его Божественная власть и сила.
Исцеление прокаженного
Когда Господь Иисус Христос сошел после Своей проповеди с горы, за Ним последовало множество слушавших Его и, несомненно, глубоко потрясенных. И вот к Нему вновь, как это было уже однажды, о чем повествуют Евангелисты Марк (1:40-45) и Лука (5:12-16), подошел прокаженный, прося об избавлении от ужасной болезни. Конечно, это был далеко не единичный случай исцеления прокаженных, принимая во внимание то множество чудесных исцелений, которые вообще совершил Господь за время Своего общественного служения людям. Неудивительно и то, что этот случай описан весьма сходно с первым; неудивительно также, что и этому прокаженному Господь велел явиться к священнику для того, чтобы тот, согласно предписанию закона Моисея, официально засвидетельствовал бы факт исцеления, без чего бывший прокаженный не смог бы возвратиться опять в общество здоровых людей: все бы боялись и сторонились, зная его, как больного страшной и заразной проказой. Господь приказал бывшему больному молчать об исцелении, но немедленно идти к священнику и показаться ему.
Некоторые толкователи полагают, что если бы исцеленный не пошел сразу в Иерусалим к священнику, а стал бы разглашать повсюду о совершенном над ним чуде, то молва об исцелении могла бы дойти до Иерусалима раньше его прихода, и тогда бы священники, враждебно относящиеся к Господу, стали бы утверждать, будто исцеленный и не был никогда болен.
Исцеление слуги капернаумского сотника
После этого Господь пошел в Капернаум, где еще раз совершил чудо заочного исцеления слуги римского сотника, стоявшего, по-видимому, во главе римского воинского гарнизона из сотни воинов. Военные гарнизоны римлян стояли тогда на страже в некоторых городах Палестины, подвластной Римской Империи. Сотник этот был язычником по рождению, но был расположен к иудейской религии, доказательством чему служит построенная им синагога. Слуга его, по св. Матфею, жестоко страдал расслаблением, а по св. Луке, даже находился при смерти. Св. Лука рассказывает об этом случае более подробно.
Сотник послал к Иисусу сначала иудейских старейшин с просьбой прийти и исцелить его слугу. Затем послал он своих друзей, после чего, как описывает св. Матфей, и сам вышел навстречу подходившему к его дому Господу. В словах его "Не трудись, Господи! Ибо я не достоин, чтобы Ты вошел под кров мой; потому и себя самого не почел я достойным придти к тебе; но скажи слово и выздоровеет слуга мой" (Луки 7:6-7) звучит столь необычная для язычника вера и смирение, что Господь, как передают оба Евангелиста, "удивился" и счел необходимым подчеркнуть эту веру перед всеми окружавшими их, что такой веры Он не нашел даже у самих представителей избранного народа Божья — у израильтян. Далее, как рассказывает уже один только св. Матфей, Господь, опровергая мнение евреев, будто только они одни могут быть членами Царства Мессии, предрекает, что многие из язычников "с востока и запада" окажутся достойными, вместе с ветхозаветными праотцами, наследовать это Царство, в то время как "сыны царства", то есть евреи, за свое неверие в пришедшего Мессию будут извержены во тьму кромешную, где "будет плач и скрежет зубов" (Матф. 8:12). В этих словах Господа, как и во многих других Его речах и притчах, Царство Небесное представляется под образом вечери, или пира, за которым на Востоке не сидели, а возлежали. Чем-либо провинившихся гостей выводили из комнаты, где проходила вечеря, во внешнюю (кромешную) тьму, на холод, который противопоставляется теплой и светлой комнате, и изгнанные скрежетали зубами от холода и досады; образ этот, понятный всем, взят для того, чтобы нагляднее представить вечные мучения грешников в аду. Вера и смирение сотника были тут же вознаграждены: слуга его выздоровел в тот час, как только Господь произнес: "Иди, и, как ты веровал, да будет тебе" (Матф. 8:13)
Воскрешение сына Наинской вдовы
Об этом событии повествует только один Евангелист Лука, ставя его в связь с последовавшей затем отправкой Иоанном Крестителем своих учеников к Иисусу Христу.
Из Капернаума Господь пошел в город Наин, находившийся близ южной границы Галилеи, на северном склоне горы Малый Ермон, в бывшем колене Иссахаровом. Свое имя Наин (приятный) получил, вероятно, из-за месторасположения в великолепной и богатой пастбищами долине Есдрелонской. Господа сопровождали ученики Его и множество людей. В древности города часто окружали сплошными стенами для защиты от врагов так, что входить и выходить можно было только через одни ворота. И вот у таких городских ворот Господу повстречалось похоронное шествие: из города выносили умершего юношу, единственного сына вдовы. Видя удрученную горем женщину, Господь сжалился над ней и сказал: "Не плачь" и прикоснулся к одру, на котором лежал покойный, давая тем самым знак остановиться, и воскресил юношу словами: "Юноша! Тебе говорю, встань".
Всех объял страх, но все же никто из свидетелей чуда не признал в Иисусе Чудотворца Мессию, Его сочли лишь "великим пророком", и это мнение о Нем распространили по всей Иудее и окрестностям.
Посольство от Иоанна Предтечи
Св. Иоанн Креститель не мог сомневаться в Божественном достоинстве Господа Иисуса Христа (см. Иоанна 1:32-34). Тем не менее, находясь уже в темнице, посылает он двух учеников своих к Иисусу Христу с вопросом: "Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?" (Матф. 11:3; Луки 7:19). Ответ на этот вопрос нужен был не самому Иоанну, а ученикам его, которые, слыша много о чудесах Господа, недоумевали, почему же Он открыто не провозглашает Себя Мессией, если Он, действительно, Таковой? Но Господь не дает прямого ответа, поскольку с именем Мессии, у евреев были связаны надежды на земную славу и величие. Только тот, у кого душа очищена учением Христа от всего земного, и мог быть достоин слышать и знать, что Иисус, воистину, и есть Мессия-Христос. Вот поэтому вместо прямого ответа Господь, ссылаясь на пророчество Исаии (35:2-6), обращает внимание учеников Иоанна на совершаемые Им чудеса, как на доказательство Своего Божественного посланничества, и прибавляет: "Блажен, кто не соблазнится о Мне!" (Матф. 11:6; Луки 7:23), или, иными словами: "Блажен, кто не усомнится во Мне, видя Мой уничиженный вид". И чтобы кто-либо не подумал, будто Иоанн сам сомневается в Божественном величии Господа, Он, после ухода учеников Иоанна, стал говорить народу о высоком достоинстве и служении Иоанна, как высочайшего из всех пророков: "Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя, но меньший в Царствии Небесном больше его" (Матф. 11:11; ср. Луки 7:28), — эти слова указывают на превосходство христианства над высочайшей ветхозаветной праведностью.
"От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его; ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна" (Матф. 11:12-13). Здесь закону и пророкам, то есть ветхозаветной Церкви, противопоставляется Церковь Христова, новозаветная. С Иоанном, стоявшим на рубеже двух заветов, закончился Завет Ветхий, имевший лишь временное, подготовительное, значение, и открылось Царство Христово, куда входят все, употребившие для этого усилие. Основываясь на пророчестве Малахии (4:5), относящемуся, несомненно, ко второму пришествию Христа, евреи ждали перед приходом Мессии пророка Илию. Но про Иоанна Малахия пророчествовал лишь как об Ангеле, который приготовит путь Господу (3:1). Ангел же, предрекавший Захарии рождение Иоанна сказал: "Придет перед Ним в духе и силе Илии" (Луки 1:17); но не будет самим Илиею. Сам Иоанн на вопрос евреев, является ли он Ильей, ответил отрицательно. Смысл же слов Господа "и если хотите принять, он есть Илия, которому должно придти" (Матф. 11:14) таков: если вы понимаете пророчество Малахии о пришествии Илии перед пришествием Мессии буквально, то знайте, что тот, кому должно было появиться перед Мессией, уже пришел: это — Иоанн; отнеситесь с особым вниманием к Моему свидетельству об Иоанне, и "Кто имеет уши слышать, да слышит!" (Матф. 11:15)
Говоря "кому уподоблю род сей?" (Матф. 11:16; ср. Луки 7:31), Господь имеет в виду книжников и фарисеев. Они подобны капризным и своенравным детям, которым их же товарищи никак не могут угодить. Им, фарисеям и книжникам, ждавшим Мессию, как великого царя-завоевателя, ничем не смог угодить великий постник Иоанн, призывавший их к печали и сокрушению о своих грехах; так же не смог угодить им и Иисус Христос, Который, в противоположность Иоанну, не отказывался разделить трапезу с грешниками в надежде спасти их. Слова Господа "оправдана премудрость чадами ее" (Матф. 11:19; Луки 7:35) прекрасно трактует блаж. Феофилакт:"Когда уже, говорит Христос, ни жизнь Иоанна, ни Моя не нравится вам, и вы отвергаете все пути спасения, то Я — Премудрость Божья — оказываюсь правым не перед фарисеями, а перед чадами Своими". Эти "чада премудрости" — простой иудейский народ, кающиеся мытари и грешницы, уверовавшие во Христа и принявшие Его Божественное учение всем сердцем; это они "оправдали" Бога и премудрость Его, то есть показали, что Господь устроил спасение людей и верно, и мудро. И именно им открылась премудрость Божья, недоступная гордым фарисеям.
Обличение нечестивых городов
С сердечной скорбью изрекает Христос "горе" городам Хоразину (на севере от Капернаума) и Вифсаиде (на юге от него) за то, что они не покаялись, хотя и видели много чудес, совершенных Христом. Господь сравнивает города эти с языческими Тиром и Сидоном в соседней Финикии и утверждает, что положение на страшном суде последних будет лучше положения евреев, которым дана была возможность спастись, но которые не захотели покаяться, как покаялась после проповеди Ионы Ниневия: во вретище (грубой власянице, причиняющей телу боль), посыпая пеплом главу и сев на пепел в знак глубокого сокрушения. Господь предрекает гибель и Капернауму за его крайнюю степень превозношения в гордыне и вследствие внешнего благополучия и благосостояния. Господь сравнивает Капернаум с греческими Содомом и Гоморрой, истребленными Богом за нечестие серным дождем и огнем. Все эти города, действительно, скоро постигла кара Божья: они были до основания разрушены римлянами в ту же войну, что и Иерусалим. Гордые своей мнимой мудростью и знанием Священного Писания фарисеи и книжники не поняли Господа Иисуса Христа и Его учение по их духовной слепоте, и Господь славит Своего Отца Небесного тем, что истина Его учения, сокрытая от этих "мудрых и разумных", оказалась открыта "младенцам", то есть людям простым и бесхитростным, каковыми были Апостолы и Его ближайшие ученики и последователи, почувствовавшие не умом, но сердцем, что Иисус есть подлинно Мессия-Христос.
"Все предано Мне Отцом Моим", (Матф. 11:27; Луки 10:22) — говорит Господь, имея в виду следующее: все отдано под власть Его: и мир телесный, видимый, и мир духовный, невидимый — отдано все это не как Сыну Божью, Которому всегда свойственна такая власть, но как Богочеловеку и Спасителю людей для того, чтобы Он мог обратить все это к спасению человечества. "И никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть" (Матф. 11:27; ср. Луки 10:22) — в этих словах Господа заключен тот смысл, что никто из людей не в состоянии постигнуть все величие и благость Сына так же, как величие и благость Отца. Только Сын в Себе Самом открывает Отца для тех, кто приходит к Нему, а Он, в Свою очередь, призывает всех к Себе: "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные" (то есть изнемогающие от суетного и бесплодного труда под гнетом греховных страстей, происходящих от гордости и самолюбия), "и Я успокою вас" (то есть дам вам мир и отдых от страстей) (Матф. 11:28). Предлагая взять на себя "иго" Его, Господь подразумевает иго евангельского закона в сравнении с игом страстей: "Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня кротости и смирению" (Матф. 11:29), "ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Матф. 11:30). Господь Сам дает силы для несения Его бремени в виде благости Святого Духа и Собственным примером воодушевляет нас на несение Его ига.
Прощение грешницы в доме Симона-фарисея
Некий фарисей по имени Симон, питавший, видимо, любовь к Господу, но не имевший твердой веры в Него, пригласил Господа к себе на трапезу для того, может быть, чтобы, вникнув в Его речь и учение, войти с Ним в более близкое общение. Женщина, известная в городе, как большая грешница, вошла неожиданно, встала смиренно позади Господа, наклонилась к Его ногам и, видя, что они не отмыты еще от дорожной пыли, источила целые потоки слез, омывая, таким образом, ноги Господа вместо воды своими слезами и отирая их своими волосами вместо полотенца. Затем, целуя ноги Его, она принялась мазать их принесенным ею драгоценным миром. По понятиям фарисеев, прикосновение грешницы оскверняет человека, а потому Симон, нисколько не тронутый нравственным переворотом, совершившимся в душе этой блудницы, только осуждает Господа за принятие почестей, думая про себя, что Он не может быть пророком, поскольку тогда Он должен был бы знать, "кто и какая женщина прикасается к Нему", и отверг бы её.
Обличая тайные мысли фарисея, Господь рассказал ему притчу о двух должниках. Один из них должен был заимодавцу 500 динариев (около 125 рублей), а другой — 50. Так как оба они не имели, чем заплатить, заимодавец простил им обоим. Легко ответить на вопрос Господа: который из должников более возлюбил заимодавца? Конечно, тот, которому прощено больше. И подтверждая правильность ответа, Господь присовокупил: "Кому мало прощается, тот мало любит". Судя по контексту, эти слова были направлены против Симона, мало любящего Христа и скудного в делах любви; хотя он и пригласил Христа в свой дом, но не оказал достойных знаков внимания к Господу: омовение ног и лобызание. И из притчи Симон должен был понять, что Господь в нравственном отношении ставит выше покаявшуюся жену-грешницу, нежели самого Симона-фарисея, так как она показала больше любви к Господу, чем он; и за эту любовь ей прощаются ее грехи. А в словах "кому мало прощается"... содержится косвенное указание Симону на то, что за расположение к Господу и ему тоже прощаются какие-то долги перед Богом, но гораздо меньше, чем этой жене-грешнице.
Гости, возлежавшие с Симоном (вероятно, тоже фарисеи), не поняли слов Господа и начали возмущаться про себя, поэтому Христос и отослал женщину, сказав: "Иди с миром!"
Исцеление бесноватого и обличение фарисеев
Господь исцеляет бесноватого, в котором обитание нечистого духа сопровождалось немотой и слепотой, и весь народ дивится этому чуду. Фарисеи, желая прекратить в народе толки об Иисусе, как о Христе (то есть о Мессии), стали распускать слух, будто Он изгоняет бесов силой вельзевула, князя бесовского, будто Сам Он имеет в Себе духа нечистого (Марк. 3:30), и даже называли Его веельзевулом (Матф. 10:25). На эти слухи Господь возразил, что можно ли предположить, будто сатана стал бы сам разрушать свое царство? "Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет" (Матф. 12:25; Луки 11:17; ср. Марк 3:24). В царстве дьявола должно существовать единство власти и действия, и поэтому сатана не может действовать сам против себя. "И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют?"— говорит Господь (Матф. 12:27; Луки 11:19). Под сыновьями можно понимать здесь и Апостолов, получивших от Господа власть изгонять бесов, и учеников фарисейских, упражняющихся в заклинании злых духов, и того человека, о котором Апостолы говорили Господу, что он изгоняет бесов именем Христа, но сам с Христом не ходит (Марк. 9:38; Луки 9:49)
"Посему они [сыновья] будут вам судьями" (Матф. 12:27; Луки 11:19), то есть на страшном суде изобличат в преднамеренной лжи. "Если же Я Духом Божьим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божье" (Матф. 12:28; ср. Луки 11:20); здесь Господь имеет в виду то, что пришло Царствие Божье вместо царства сатаны, который и бежит от мира, гонимый Христом: изгоняя бесов, Господь доказывает тем самым, что Он "связал" самого "сильного" — сатану. Тут же Господь добавляет следующую мысль: "Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает" (Матф. 12:30; Луки 11:23). В Царстве Христовом: кто не с Христом, тот уже враждебен Ему, ибо он вносит разделение в единый "дом" под единой властью. Другое дело, когда человек находится еще вне Царства Христова, еще не был призван туда; тогда лишь бы он не был бы против Христа, не был бы в союзе с враждебным Христу миром. Такой человек, уже отчасти принадлежащий Христу, может стать за одно с Ним и вступить в Его Царство. Но кто не с Христом в Его борьбе с сатаной за собирание всех людей в Царствие Божье, тот против Него, поскольку любой, кто, слыша и понимая учение Христово, не становится на Его сторону, тот уже враг, и тем более враг тот, кто противодействует.
А выводом из этого следует: "Всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем" (Матф. 12:31-32; ср. Марк. 3:28-29). Милосердие Божье бесконечно, и нет греха, который побеждал бы его; но всякий, кто упорно отвергает самое это милосердие, кто упорно противится самой спасающей благодати Божьей, для того нет милосердия, и грех его остается непрощенным, и такой человек погибает. Это намеренное противление спасающей благодати Божьей, которая есть благодать Святого Духа, Господь называет хулой на Духа. Это ясно выразилось в том, что фарисеи осмелились назвать дела всемогущества Бога делами дьявола. Почему же нет прощения за этот грех "ни в сем веке, ни в будущем?" Да потому, что если человек отвергает очевидные действия спасающей благодати Святого Духа, то неоткуда взяться в нем и покаянию, без которого нет спасения. Если кто похулит Христа, видя Его уничижение, тому простится этот грех, поскольку это простое заблуждение, легко смываемое покаянием.
Не так обстояло дело с упрямым противлением действиям спасающей силы Божьей, которое наблюдалось у фарисеев и слишком далеко отстояло от покаяния. Клевету фарисеев на Свои дела Господь объясняет злобой в сердцах их: "Порождения ехидны! Как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста" (Матф. 12:34). Господь грозит фарисеям, что за каждое праздное слово они должны будут ответить в день Страшного Суда, так как их злобные реплики свидетельствуют о наличии в них злой, богоборческой воли.
Ответ Господа искавшим знамения от Него
Иудеев соблазняло в Иисусе Христе Его уничижение, и они потребовали от Него такого знамения, которое бы ясно указывало на Его Божественное достоинство Мессии. Им мало было тех чудес, которые творил Христос по любви Своей к страждущим людям, по мольбам отдельных лиц. Они хотели узреть "Знамение с неба" (Матф. 16:1). Они лицемерно, как враги, просят знамения, а потому Он называет их "Родом лукавым и прелюбодейным" (Матф. 12:39; ср. Луки 11:29) в том смысле, что они неверны Богу, и на эту неверность Ему указывали еще пророки, представляя идолопоклонничество иудеев в образе супружеской измены Богу — прелюбодеянием (см. Ис. 57:3; Иезек. 16:15, 23-27). Господь говорит, что такого знамения не будет дано им и указывает только на величайшее чудо в прошлом, ставшем прообразом нового: сохранения пророка Ионы во чреве кита в течение трех суток; так же после трех дней телесной смерти воскреснет Христос. Собственно, Христос пробыл в гробе один день и две ночи, но на Востоке всегда было принято считать часть дня или ночи за целое (примеры: 1 Цар. 30:12; Быт. 42:17-18; 2 Пар. 10:5-12 и др). Ниневитяне — жители города Ниневии, столицы Ассирийского царства на берегу Тигра, к северу от Вавилона, покаявшиеся в результате проповеди пророка Ионы, осудят на предстоящем Всеобщем Суде евреев за то, что они, евреи, не вняли проповеди своего Мессии и в своем упорстве не захотели покаяться. Царица южная — царица Савская, приходившая к Соломону (3 Цар. 10) из Аравии, также осудит евреев, так как она пришла издалека послушать мудрость Соломона, а иудеи не захотели слушать Саму Воплотившуюся Премудрость Божью, Которая "больше Соломона". Далее Господь рассказывает притчу о нечистом духе, вышедшем из человека и вернувшимся в него с другими, еще более злыми, чем он сам. Этой притчей Господь наглядно объясняет то, что хотя бы Он и заставил евреев каким-либо поразительным чудом уверовать в Себя, но нравственная их испорченность настолько сильна, что через некоторое время неверие их возникнет с еще большей силой и упорством. Неверие и испорченность в них — это тот самый злой дух из притчи о бесноватом. Если человек остается нерадивым, праздным, невнимательным к себе, то злой дух и страсти, изгнанные из него однажды, возвращаются к нему с гораздо большей силой.
Женщина прославляет Матерь Христову
Одну женщину так поразила беседа Господа, что она не смогла удержать своего восторга и всенародно прославила Господа и Его Пречистую Матерь, Которая с названными братьями Его находилась тут же, только вне дома (см. Матф. 12:46 и Марк. 3:31). По преданию, этой женщиной была прислужница Марфы (Луки 10:38), Маркела, и поэтому на празднике Богородицы отрывок этот всегда присоединяется к Евангелию о посещении Господом Марии и Марфы и читается как одно Евангелие.
"Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие" (Луки 11:27), или иными словами: блаженна Та, Которая родила и воспитала такого учителя. Здесь начинается прославление Богоматери в исполнении Ее собственного предречения: "Отныне ублажат Мя вси роди". Святой Евангелист Матфей указывает, что именно в это самое время Матерь Господа и мнимые братья Его стояли вне дома и послали сказать Ему, что не в силах протиснуться из-за множества окружавших Его. Господь всегда питал нежные чувства к Матери Своей и даже, будучи распятым, беспокоился о Ней и поручил Ее заботам Своего возлюбленного ученика, апостола Иоанна. Но в этот момент, произнося поучения народу, Он показал всем, что исполнение воли Отца Небесного выше Его родственных чувств: "Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь" (Матф. 12:50; ср. Марк. 3:35; ср. Луки 8:21)
Упоминаемые здесь братья Иисуса в некоторых местах Евангелия называются по именам: Иаков, Иосия, Симон и Иуда (Матф. 13:54-56). Сопоставляя повествования всех четырех Евангелий, можно увидеть, что матерью всех этих "братьев" Иисуса была Мария Клеопова, которую св. Иоанн называет "сестрой Матери Его" (Иоан. 19:25), Мария Клеопова считалась двоюродной сестрой Матери Господа, поскольку Богоматерь была единственной дочерью Иоакима и Анны. По одному преданию, та Мария была женой Клеопы, который и был отцом "братьев" Иисуса. По другому, эти "братья" были детьми Иосифа-обручника от его первого брака. Приводя два предания в согласие, вполне можно допустить, что "братья" были и детьми Иосифа, и (по закону родственных связей) жены брата его, умершего бездетным, или близкого родственника Марии Клеоповой. Во всяком случае, у евреев "братьями" назывались не только родные братья, но и двоюродные, и троюродные, и близкие родственники вообще.
Учение Господа Иисуса Христа в притчах
О Сеятеле; О плевелах; О невидимо растущем семени; О зерне горчичном; О закваске; О сокровище, скрытом в поле; О драгоценной жемчужине; О неводе, закинутом в море.
Слово притча представляет собой перевод двух греческих слов: "параволи" и "паримиа". Паримиа в дословном переводе означает "краткое изречение, выражающее правило жизни" (таковы, для примера, Притчи Соломона); параволи— эторассказ, имеющий прикровенный смысл и выражающий высшие духовные истины в образах, взятых из повседневного быта. Евангельская притча есть, собственно, параволи. Притчи, изложенные в 13-й главе Евангелия от Матфея и в параллельных местах у двух других синоптиков, Марка и Луки, были произнесены Господом при столь многочисленном стечении народа, что Господу Иисусу Христу пришлось войти в лодку, чтобы устраниться от осаждавшей Его толпы, и уже из лодки обращаться к людям, стоявшим на берегу Геннисаретского озера ("моря")
Св. Златоуст поясняет: "Господь говорил притчами для того, чтобы сделать Свое слово более выразительным, глубже запечатлеть его в памяти слушающих и самые дела представить глазам". Притчи Господа — это иносказательные поучения, образы и примеры, заимствованные Господом из обыденной жизни еврейского народа и из окружающей природы.
На вопрос учеников: "Для чего притчами говоришь им?" Господь отвечал: "Для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано" (Матф. 13:10-11; ср. Марк. 4:10-11 и Луки 8:9-10). Ученикам Господа, как будущим провозвестникам Евангелия, через особое благодатное просвещение ума дано было знание Божественных истин, хотя и не в полном совершенстве до сошествия Святого Духа. Все же остальные, не имея подобного знания, не были готовы к принятию и пониманию этих истин, что и послужило причиной нравственного огрубения и ложного представления о Мессии и Его Царстве, распространяемого книжниками и фарисеями. Об этом пророчествовал еще Исаия (6:9-10). Если показать этим нравственно испорченным и духовно-огрубевшим людям истину такой, какая она есть, не облекая ее во что-нибудь им понятное, то они и, видя, не увидят ее и, слыша, не услышат. Только облеченная в приточный покров, соединенная с представлениями о хорошо знакомых предметах она, истина, становится доступной к восприятию и пониманию: ненасильственно, а сама собой возносится загрубелая мысль от видимого к невидимому, от внешней стороны к высшему духовному смыслу.
В том, что Господь говорил притчами, св. Матфей видит исполнение пророчества Асафа: "Открою уста мои в притче" (Псал. 77:2). Хотя Асаф говорил это о себе, но, как пророк, он служил прообразом Мессии, что видно из следующих слов того же стиха: "Произнесу гадания из древности" что, собственно, приличествует только Мессии Всеведущему, а не смертному человеку. Сокровенные тайны Царства Божья ведомы, конечно, лишь ипостасной Премудрости Божьей.
Притча о сеятеле
В притче о Сеятеле Господь подразумевает под Сеятелем Самого Себя, под семенем — проповедуемое Им Слово Божье, а под почвой, на которую семя падает — сердца слушающих. Господь живо напомнил им их родные поля, через которые проходит дорога, местами заросшая колючим кустарником — тернием, иногда каменистая, покрытая лишь тонким слоем земли. Сеянье — прекрасный образ проповедования Слова Божья, которое, падая на сердце, смотря по состоянию его, остается бесплодным или приносит плод, больший или меньший.
"Кто имеет, тому дано будет и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет", — неоднократно повторяет Господь в разных частях Евангелия (для прим. Матф. 13:12, 25:29; Луки 19:26 и т.д.). Смысл этого присловья в том, что богатый при усердии богатеет более и более, а бедный при лености и последнее теряет. В духовном смысле это значит: вы, Апостолы, с уже дарованным вам знанием тайн Царствия Божья можете все глубже и глубже проникать в эти тайны, понимать их все совершеннее. Народ же потерял бы и то скудное знание этих тайн, какое еще сохранилось в нем, если бы при откровении подобных тайн не дать в помощь ему приточную речь, много более пригодную для народа. Св. Златоуст объясняет это так: "Тому, кто желает и старается приобрести дары благодати, Сам Бог дарует все; а если в ком нет ни желания, ни старания, тому не принесет пользы даже то, что он, как ему кажется, имеет".
У того, чей ум омрачен, а сердце огрубело в грехе так, что он не понимает Слово Божье, это Слово, ложится на поверхность ума и сердца, не пустив корней, как семя на дороге, открытое для всех проходящих, и лукавый — сатана или демон — легко его похищает, делает бесплодным услышанное. Каменистую почву представляют собой те, кто увлекается проповедью Евангелия, как приятной новостью, порой даже искренне и чистосердечно, находя удовольствие в проповеди, но сердцем — холодные, твердые и неподвижные, как камень. Такие не в силах ради требований евангельского учения изменить свой образ жизни, отстать от своих излюбленных, вошедших в привычку грехов и вести борьбу с искушениями, претерпевая скорби и лишения за истину евангельского учения. В борьбе с искушениями они соблазняются, падают духом и изменяют своей вере и Евангелию. Под тернистой почвой подразумеваются сердца людей, опутанных страстями: к богатству, к наслаждению, к благам мира сего вообще.
Под доброй же и плодоносной землей подразумеваются люди с добрым и чистым сердцем, которые, услышав Слово Божье, твердо решили сделать его руководством своей жизни и творить плоды добродетели. "Виды добродетели различны, как различны и преуспевающие в духовной мудрости" (Блаж. Феофилакт)
Притча о плевелах
"Царство Небесное" — это земная церковь, основанная Небесным Учредителем и приводящая людей к Небу. Она "подобна человеку, посеявшему доброе семя на поле своем". "Когда все люди спали" — то есть ночью, когда дела могут совершаться тайно от всех, — здесь указано на коварность врага, — "пришел враг его [человека] и посеял между пшеницею плевелы и ушел". Плевелами называют сорные травы, которые, пока малы, похожи всходами своими на пшеницу, а когда уже вырастут и начинают отличаться от пшеницы, то выдергивание их сопряжено с опасностью для корней пшеницы. Учение Христа сеется по всему миру, но и дьявол своими соблазнами сеет зло среди людей. На обширной ниве мира живут все вместе: и достойные сыны Отца Небесного (пшеница), и сыны лукавого (плевелы). Господь терпит последних, оставляя до "жатвы", то есть до Страшного суда, когда жители — Ангелы Божьи — соберут "плевелы" и ввергнут их в печь огненную на вечные адские муки. "Пшеницу" же Господь повелит собрать в житницу Свою, то есть в Свое Царствие Небесное, где праведники воссияют, как солнце.
Притча о невидимо растущем семени
Царство Небесное подобно семени, которое, брошенное однажды в землю, неприметно растет само собой. Внутренний процесс этого неуловим и необъясним; как вырастает из крошечного семени целое растение, — никто не знает. Точно также неуловимо и необъяснимо религиозное преображение души человеческой, совершаемое силой благодати Божьей.
Притча о зерне горчичном
На Востоке горчичное растение может достигать размеров громадных, хотя зерно его так мало, что у евреев была даже поговорка: "Мал, как горчичное семечко". Смысл притчи в том, что, хотя начало Царствия Божья, по-видимому, мало и не славно, но сила, сокрытая в нем, побеждает все препятствия и способна преобразовать его в царство великое и всемирное. Златоуст говорит: "Сей притчей, Господь хотел показать образ распространения евангельской проповеди. Хотя ученики Его были бессильнее всех, всех более уничиженные, но поскольку в них была заключена великая сокровенная сила, то она (проповедь), распространилась на всю вселенную". Церковь Христова, малая вначале, неприметная для мира, распространилась так на земле, что множество народов, как птицы небесные в ветвях горчичного дерева, укрываются под ее сенью. Точно также бывает и в душе каждого человека: веяние благодати Божьей, едва приметное поначалу, все более и более охватывает душу, которая становится постепенно вместилищем различных добродетелей.
Притча о закваске
Точно такой же смысл имеет и притча о закваске. "Как закваска, — говорит св. Златоуст, — большому количеству муки сообщает свои свойства, так и вы (Апостолы) преобразите целый мир". Точно так же и в душе каждого отдельного члена Царства Христова: сила благодати невидимо, но действенно объемлет постепенно все силы его духа и, освящая, преобразит их. Под тремя мерами некоторые понимают три силы души: ум, чувство и волю.
Притча о сокровище, скрытом в поле
Человек узнал о кладе, зарытом в поле, которое не принадлежало ему. Чтобы воспользоваться кладом, человек тот продает все, что имеет, покупает это поле и вступает в обладание кладом. Подобную же драгоценность представляет для мудрого и Царствие Божье в смысле внутреннего освящения и духовных даров. Затаив у себя подобный клад, последователь Христа жертвует всем, и отрекается от всего, чтобы обладать им.
Притча о драгоценной жемчужине
Смысл притчи тот же, что и в предшествующей: для приобретения Царства Небесного, как высочайшей драгоценности, необходимо пожертвовать всем, всеми благами, какими только обладаешь.
Притча о неводе, закинутом в море
У этой притчи тот же смысл, что и у притчи о пшенице и плевелах. Море — это мир, невод — учение веры, рыбари — Апостолы и их преемники. "Невод" собрал от всякого рода: варваров, эллинов, иудеев, блудников, мытарей, разбойников. Под образом берега и разбора рыбы подразумевается окончание века и страшный суд, когда праведники будут отделены от грешников, как хорошая рыба, попавшая в невод, от плохой. Необходимо обратить внимание на то, что Христос-Спаситель часто пользуется случаем указать на различие участей праведников и грешников в будущей жизни. Поэтому нельзя согласиться с мнением тех, кто, как, например, Ориген, полагают, будто спасутся все, даже и дьявол.
Толкуя притчи Господни, надо иметь в виду, что, поучая притчами, Господь всегда брал примеры не вымышленные, а из повседневной жизни Своих слушателей, и поступал так, по объяснению св. Иоанна Златоуста, для того, чтобы сделать слова Свои более выразительными, облечь истину в живой образ, глубже запечатлеть ее в памяти. Поэтому в притчах надо искать сходства, подобия, только в общем, а не в частностях, не в каждом слове, в отдельности взятом. Кроме того, конечно, каждую притчу надо понимать в связи с другими, однородными, и с общим духом учения Христова.
Важно отметить, что в Своих проповедях и притчах Господь Иисус Христос весьма точно разграничивает понятие Царства Небесного от понятия Царства Божья. Царством Небесным Он называет то вечное блаженное состояние праведников, которое откроется для них в будущей жизни, после последнего Страшного суда. Царством Божиим Он называет основанное Им на земле общество верующих в Него и стремящихся творить волю Отца Небесного. Это Царство Божье, открывшееся с приходом Христа Спасителя, вселяется в души людей и, внутренне преображая их, подготовляет к наследованию имеющего открыться по кончине века Царства Небесного. Раскрытию этих понятий и посвящены вышеуказанные притчи.
Когда на вопрос ученикам, поняли ли они все сказанное, ученики ответили Господу утвердительно, Он назвал их "книжниками", но не теми книжниками-иудеями, враждебными Ему, которые знали только "старое ветхозаветное", да и то искажали, извращали, понимая и толкуя превратно, а книжниками, наученными Царству Небесному, способными быть проповедниками этого Царства Небесного. Наученные Господом Иисусом Христом, они знают теперь и"старое" пророчество и"новое" учение Христово о Царстве Небесном и смогут в деле предстоящей им проповеди, как домовитый хозяин, выносящий из сокровищницы своей старое и новое, пользоваться, по мере надобности, тем или другим. Так и все преемники Апостолов в деле своей проповеди должны пользоваться и Ветхим и Новым Заветом, ибо истины и того и другого — Богооткровенны.
О хозяине, хранящем новое и старое
И спросил их Иисус: поняли ли вы все это? Они говорят Ему: так, Господи! Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный царству небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое.
Ответы Господа колеблющимся следовать за Ним
Народ так окружал и теснил Господа, что Ему негде было уединиться для молитвы и беседы с Апостолами (Луки 4:42), не было даже времени вкусить хлеба (Марк. 3:20). И вот однажды Господь велел ученикам Своим переправиться на другую сторону Тивериадского озера. Когда они уже собрались сесть с лодку, к Господу подошел книжник, выразивший желание следовать за Ним, куда бы Он ни пошел. Желая предупредить, что он, книжник, берет бремя, может быть, непосильное для него, Господь указал ему на Свой страннический образ жизни: "Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову" (Матф. 8:20; Луки 9:58); то есть Господь хотел сказать, что у Него нет места, где бы Он мог укрыться и почить от трудов Своих.
Именуя Себя "Сыном Человеческим",Господь смиренно подчеркивает Свое человечество, но, вместе с тем, для знающего пророчество Даниила (7:13-14) этим наименованием Он проникновенно указывает на Свое мессианское достоинство. Этот ответ произвел, по-видимому, сильное впечатление на тех спутников Господа, которые уже состояли в числе Его учеников. И один из них стал уклоняться от немедленного следования за Господом, ссылаясь на то, что ему прежде нужно похоронить отца, на что Господь ответил ему: "Иди за Мною и предоставь мертвым погребать своих мертвецов" (Матф. 8:22; ср. Луки 9:60). Два однокоренных словамертвые имертвецы, употребленные здесь, имеют два различных значения; первое из них — в смысле духовных мертвецов. Господь же имел в виду то, что ради великого дела, ради благой вести Царствия Божья нужно оставить все и всех "мертвых", которые глухи к слову Божью, к Его великому делу. Господь как бы говорит: предоставь им, всецело привязанным к земной жизни, хоронить мертвецов своих, а ты, внявший слову жизни, проповедуемому Мною, иди за Мной.
Подобным, не вполне понятным запрещением отдать последний долг умершему отцу, Господь, очевидно, хотел или испытать характер и преданность этого ученика, или уберечь его от родных, которые могли бы отвлечь ученика от следования за Христом. Другой ученик, не дожидаясь призыва, сам сказал Господу, что хочет идти за Ним, но прежде просит только позволения проститься с домашними своими. На это Господь ответил: "Никто, возложивши руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божья" (Луки 9:62). Другими словами: тот, кто решился следовать за Христом, не должен оглядываться назад на мир с его родственными связями и мирскими пристрастиями, поскольку любого рода привязанность к миру мешает отдаться учению Христа всецело.
Укрощение бури
Когда они отплыли, утомленный дневными трудами Иисус заснул на корме. Поднялась страшная буря, какая нередко бывает на Геннисаретском озере, окруженном горами с оврагами, и поэтому недаром окрестные жители назвали это озеро морем. Ученики, почти все из них — местные рыбаки, привыкшие бороться со здешними бурями, выбились из сил и принялись в отчаянии будить своего Учителя. С одной стороны в этом их решении выражен страх за свою жизнь, а с другой — надежда на всемогущество Господа. По св. Марку, ученики даже позволили себе укорить Иисуса: "Учитель! Неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?" (Марк. 4:38). На это и Господь упрекнул их: "Что вы так боязливы, маловерные?" (Матф. 8:26; ср. Марк. 4:40 и Луки 8:25). Господь прекратил бурю, запретив ветрам и морю волноваться. Ученики, и люди, плывшие, вероятно, на соседних лодках, с изумлением говорили: "Кто Этот, что и ветры, и море повинуются Ему?" (Матф. 8:27; ср. Марк. 4:41 и Луки 8:25)
Изгнание легиона бесов
Переплыв озеро, Иисус с учениками Его прибыли в страну, лежавшую на восточном берегу, которую Евангелисты Марк и Лука называют Гадаринской (по имени находившегося в ней города Гадары), а св. Матфей — Гергесинской (по имени другого города — Гергесы); оба эти города были в числе"Десятиградия".
На берегу их встретил бесноватый, одержимый нечистым духом. Евангелисты Марк и Лука говорят об одном бесноватом, тогда как св. Матфей — о двух. Расхождение здесь, вероятно, потому, что один из бесноватых был человеком всем известным, жителем Гадар, и находился в особо ужасном состоянии беснования, а другой же, по сравнению с ним, оставался едва замеченным. Сущность беснования в том, что бесы, лишая человека сознания и подавляя его разум, распоряжаются всем его телом и силами души, причиняя такому бесноватому человеку невероятные мучения от его же собственных действий.
Величие и всемогущество Сына Божья, сокрытое для человеческих глаз, очевидно для нечистых духов, владевших более совершенным зрением, и привел их в ужас и трепет. И вот бесноватые начинают кричать, называя Иисуса Сыном Божьим и умоляя Его не причинять тех нестерпимых мучений, которые причиняла им Его близость. По Евангелиям от Марка и Луки, наиболее свирепый из бесов на вопрос Иисуса, как его имя? ответил: "Легион" (Марк. 5:9; Луки 8:30), указывая тем самым на обитание в бесноватом несметного количества нечистых духов. Бесы попросили Иисуса, чтобы Он "не повелел идти им в бездну" (Луки 8:31) и "не высылал их вон из страны той" (Марк. 5:10), а позволил им войти в большое стадо свиней, пасшееся неподалеку, при горе. Нам не настолько известна природа нечистых духов, чтобы понять, почему им необходимо обитать в живых существах, но характерно то, что из всех живых существ они избрали самое нечистое, самое презренное, в глазах иудеев, лишь бы Господь не изгонял их из страны и не лишал их тем самым возможности действовать в ней. Господь разрешил им войти в стадо, и свиньи, взбесившись, бросились с крутизны в море и утонули. Допустив это, Господь, очевидно, желал вразумить гадаринцев, которые, вопреки завещанию закона Моисея, разводили свиней да еще в таком громадном количестве (около 2000, по св. Марку 5:13)
Вместе с тем это обстоятельство привлекло к Господу Иисусу Христу особое внимание жителей этой страны, которые увидели известного всем бесноватого здоровым и сидящим у ног Иисуса. Однако, произошедшее все-таки не вразумило их: они испытали лишь безотчетный ужас и, по всей вероятности, опасение, как бы дальнейшее пребывание Господа у них не принесло им еще больших убытков. Сожаление о потерянных свиньях одержало у них верх над естественным, казалось бы, чувством благодарности Господу за чудесное избавление их страны от ужасного бесноватого, и они попросили Господа уйти. Как велико неразумие тех людей, которые не желают иметь в своих пределах Того, Кто явился разрушить дела дьявола!
Вопреки обычному запрещению Господа разглашать о совершаемых Им чудесах, Христос на этот раз наоборот повелел исцеленному бесноватому вернуться в свой дом и рассказать о том, что сотворил ему Бог. Надо полагать, что Господь сделал это затем, что Он не имел в этой стране тех опасений, какие были у Него в Галилее и Иудее, где представления о Мессии были превратными: как о земном вожде Израиля; и Господь не хотел, чтобы Его Имя связывали с политическими вожделениями иудейских патриотов, мечтавших о свержении римского владычества. Кроме того, по всему видно, что гадаринцы отличались особым религиозно-нравственным огрубением и одичанием, и Господь хотел пробудить их сердца проповедью о Нем и о делах Его через самого облагодетельствованного Им исцеленного бесноватого, который, действительно, как передал св. Марк, начал проповедовать о Нем по всему Десятиградию и этим подготовил страну к последующей апостольской проповеди и обращению ко Христу.
Исцеление кровоточивой и воскрешение дочери Иаира
Войдя в лодку с учениками, Господь Иисус Христос поплыл обратно и пристал к противоположному, западному, берегу Геннисаретского озера, где находился Капернаум. Тут Его ожидали уже толпы народа, и в числе прочих — один из начальников синагоги — Иаир, чья единственная двенадцатилетняя дочь была при смерти. Хотя начальники синагоги и принадлежали к партии, враждебной Иисусу (Иоан. 7:47-48), но этот, наслушавшись, видимо, о многих чудесах, совершенных Господом, и, может быть, сам бывший свидетелем чуда исцеления слуги капернаумского сотника, возгорелся надеждой, что Иисус исцелит и его дочь. И хотя Иаир не имел такой веры, которую Господь похвалил в сотнике, Он все же пошел в дом начальника синагоги возложить, по просьбе Иаира руки на умирающую. Видя это, народ с особенным любопытством устремился за Ним к дому Иаира, а так как каждому хотелось быть поближе к Великому Чудотворцу, все теснили Его.
Одна женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет и уже потерявшая надежду когда-либо вылечиться, протеснилась сзади к Иисусу и незаметно прикоснулась к Его одежде. По закону Моисея, женщины, страдающие подобной болезнью, считаются нечистыми и потому должны оставаться дома. Они не смеют ни к кому прикасаться (Левит. 15:25-28). Но эта несчастная имела такую горячую веру в Господа Иисуса Христа, что решилась тайно покинуть дом и прикоснуться к одежде Его в уверенности, что одно только прикосновение даст ей полное исцеление. И ее вера была оправдана: она тотчас выздоровела, ощутив, что иссяк источник крови. Подробнее всех рассказывает об этом событии св. Марк. Он передает, что Иисус, почувствовав, как вышла из Него сила, спросил у окружающих Его: "Кто прикоснулся к Моей одежде?" (Марк. 5:30, ср. Луки 8:45). Конечно, Он знал, кто прикоснулся, и спросил это только для того, чтобы, в назидание, обнаружить перед народом веру этой женщины и чудо, совершившееся благодаря этой вере. Женщина, понимая, что ей не утаиться, пала перед Ним и открыла всем истину. По понятиям евреев, она совершила преступление, войдя в толпу и сделав нечистыми всех, к кому ей по необходимости пришлось прикоснуться; поэтому в страхе и трепете ожидала она осуждения за свой поступок, но Господь успокоил ее: "Дерзай дщерь [дочь]! Вера твоя спасла тебя; иди с миром!" (Луки 8:48; ср. Матф. 9:22 и Марк. 5:34)
В это время умерла дочь Иаира, и кто-то из его домашних пришел сообщить ему эту печальную новость и сказать, чтобы он не утруждал напрасно Учителя. Видя отчаяние удрученного горем отца, Господь успокоил его: "Не бойся, только веруй, и спасена будет!" (Луки 8:50; ср. Марк. 5:36). Придя в дом, они застали там "свирельщиков", которых приглашали для оплакивания умерших. Подобное оплакивание простого умершего продолжалось восемь дней, а знатного лица — месяц; оно сопровождалось игрой на флейтах или свирелях. Господь сказал Иаиру и его домашним: "Не плачьте; она не умерла, но спит!" (Луки 8:52; ср. Матф. 9:24 и Марк. 5:39). Эти слова нельзя понимать буквально, так как и о Лазаре, пролежавшем четыре дня в гробу и уже начавшем разлагаться, Господь сказал, что он "уснул" (Иоан. 11:11-14), и лишь потом добавил: "Лазарь умер". Действительная смерть девицы был столь очевидна для окружающих, что они принялись смеяться над Иисусом. Так как свидетелями великого чуда воскрешения могли быть только люди достойные, способные оценить эту великую тайну Божественного всемогущества, Господь повелел всем выйти вон, оставив лишь трех Своих Апостолов — Петра, Иакова и Иоанна — и родителей умершей. Взяв девицу за руку, Господь говорит ей: "Талифа’ — куми", что значит: "Девица, тебе говорю, встань!" (Марк. 5:41; ср. Матф. 9:25 и Луки 8:54) и мгновенно воскресил ее, при этом она настолько окрепла, что последствия тяжелой болезни нисколько не помешали ей сразу начать ходить, как вполне здоровой. Все изумились, а Господь повелел дать воскрешенной тут же поесть, чтобы убедить родителей, что перед ними их настоящая дочь, а не призрак умершей. По обычаю, Господь запретил разглашать о чуде.
Исцеление двух слепцов
Когда Иисус вышел из дома Иаира, за Ним двинулась толпа народа, из которой двое слепцов кричали: "Помилуй нас, Иисус, Сын Давидов!" Господь как бы не обратил внимания на эти крики, по-видимому, с целью испытать веру кричавших и называвших Его Сыном Давида, то есть Мессией. Только когда пришел Он в чей-то дом (неизвестно, чей именно), Господь спросил слепцов, умоляющих об исцелении, веруют ли они, что Он может исцелить их? Получив утвердительный ответ, Господь коснулся глаз их, и глаза их открылись. Как и всегда в таких случаях, Иисус строго настрого запретил бывшим слепцам рассказывать о чуде, но от радости и по чувству благодарности к своему Исцелителю они не могли удержаться, и "разгласили о Нем по всей земле той".
Не успели прозревшие выйти, как к Иисусу привели немого бесноватого. Сам за себя бесноватый не мог просить, так как демон связал ему язык. Поэтому Господь не спросил его, как обычно, о вере, а повелел бесу выйти, и немому возвратилась способность говорить. Народ с удивлением говорил, что никогда не бывало ничего подобного среди израильского народа, а фарисеи, желая принизить впечатление, произведенное этим чудом, говорили, что Иисус изгоняет бесов силою князя бесов, то есть дьявола.
Вторичное посещение Назарета
Затем Иисус вновь пришел "В отечество Свое" (Матф. 13:54; Марк. 6:1), то есть в Назарет — в отечество Матери Своей и Своего мнимого отца, Иосифа, и в место, где Он был воспитан. Там Господь учил соотечественников Своих в синагоге так, что они изумлялись и говорили: "Откуда у Него такая премудрость и силы?" (Матф. 13:54; ср. Марк. 6:2). То не было изумление, какое выказывалось Ему в других местах, — оно было смешано с презрением: дескать, "не плотников ли Он сын? Не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда?" (Матф. 13:55; ср. Марк. 6:3). Назаретяне либо не знали, либо не верили чудесному воплощению и рождению Иисуса Христа, считая Его просто сыном Иосифа и Марии. Но это нельзя считать простительным, так как и в прежние времена у незнатных родителей рождались дети, ставшие в последствии знаменитыми. Таковыми, для примера, были Давид, Амос, Моисей и другие. Они, назаретяне, должны были бы благоговеть перед Иисусом именно за то, что Он, имея простых родителей, обнаруживал такую премудрость, которая ясно показывала, что она не от человеческого обучения, а от Божественной благодати. Подобное неверие происходило, конечно, от обычной человеческой зависти, всегда лукавой. Люди часто с завистью и ненавистью смотрят на выходцев из своей среды, которые вдруг обнаруживают необыкновенные дарования и становятся выше их. Может быть, товарищи Иисуса по делам житейским и сверстники, с которыми Он постоянно общался, не хотели признать Его необыкновенные способности именно по этой причине. "Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем" (Матф. 13:57; Марк. 6:4), — так не должно быть, но так чаще всего бывает, поскольку люди больше всего обращают внимание на то, что им проповедуется, а не на того, кто проповедует; а если кто-то и удостоился Божественного избрания и призвания, то его видят обыкновенным человеком, как и привыкли видеть, не признавая в словах его пророчеств и не веря им. Господь прибавляет к этому, по всей вероятности, народному присловью: "И в доме своем", имея в виду то, что даже братья Его не веровали в Его Божественность (Иоан. 7:5). Нигде Христос не находил столько противления Себе и Своему учению, как в"отеческом" городе, где даже пытались умертвить Его (Луки 4:28-29)
В Назарете Господь "не совершил многих чудес по неверию их" (Матф. 13:58; ср. Марк. 6:5), так как Он всегда совершал чудеса в награду за веру, а не для удовлетворения праздного любопытства или чтобы доказать Свою сверхъестественную силу.
Жатвы много, тружеников — мало
Толпы народа, которые Господь видел, обходя города, Он сравнивает со стадом овец, блуждающих без пастыря, — образ, особенно понятный в Палестине, стране пастухов. Духовные учителя этого народа — не истинные пастыри и учителя, они сами слепцы и не только не просвещают народ, но еще больше развращают его. "Жатвы много, а делателей [работников] мало" (Матф. 9:37), — величественный и всем понятный образ. Поле, покрытое спелой пшеницей, надо жать, но жнецов мало. Смысл этих слов таков: велико число народа, желающего вступить в Царство Мессии и уже готового для этого, но мало подготовленных для великого дела учительства. "Молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою" (Матф. 9:38); то есть просите Бога-Отца, чтобы Он способствовал образованию новых, приготовленных не в фарисейском духе деятелей для проповеди о наступающем Царстве Мессии. Во время этого шествия Господа с проповедью по Галилее, Его сопровождали и некоторые женщины, облагодетельствованные Им так или иначе, и которые из чувства благодарности служили Ему от имений своих. Они же следовали потом за Господом на Голгофу и составили тот лик женщин-мироносиц, которых прославляет св. Церковь.
Христос посылает Апостолов на проповедь
Жалея все эти массы народа, не имеющие пастыря, и не имея возможности всех и всегда водить за Собой, Господь посылает на проповедь им Своих учеников, это послание отличается от того, которое последует за воскресением Христа. Тогда Господь пошлет Апостолов во весь мир проповедовать Евангелие "всей твари" и вводить все народы в Его Царство через таинство крещения, уча вере во Христа. Теперь же Господь послал их только "к погибшим овцам дома Израилева" (Матф. 10:6), то есть к одним евреям. Он повелевает Апостолам проповедовать лишь то, что "приблизилось Царство Небесное" (Матф. 10:7). Эта проповедь подготовительная, поскольку Апостолы еще не облеклись силою Свыше, данной им впоследствии, через сошествие Утешителя — Духа Святого. Господь посылает Апостолов по двое, чтобы они могли поддержать друг друга, и для того, чтобы евреи больше верили их свидетельству, так как закон Моисея гласил, что свидетельство двух есть истинно (Иоан. 8:13; Втор. 19:15). Зная, что от Апостолов будут требовать знамений в доказательство истинности их проповеди, Господь наделил их властью над нечистыми духами и силой исцеления и воскрешения мертвых. Ради успеха проповеди Он предостерегает их от сребролюбия и от всякой заботы о пище, одежде и жилье, говоря, что "трудящийся достоин пропитания" (Матф. 10:10), и, следовательно, Бог не допустит, чтобы служители Его, отвлекаясь от всякой заботы о себе, ради вверенного им служения, были бы лишены необходимого для жизни. В каждом городе или селении они должны были останавливаться лишь в таком доме, где их пребывание не могло бы вызвать нареканий, чтобы, как говорил бл. Иероним, "недоброю славой принявших Апостолов не посрамить самой проповеди", и не переходить из дома в дом, как свойственно людям легкомысленным. "Входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему!" (Матф. 10:12). Такое приветствие было обычным у евреев, но желать мира — это еще не значит дать его. Поэтому Господь поясняет, что их желание мира действительно принесет мир тому дому или городу, где примут их радостно и с чистым сердцем; в противном же случае приветствие останется бесплодным, и "мир ваш к вам возвратится" (Матф. 10:13)
Далее Господь говорит, что если где откажут Апостолам в гостеприимстве, они должны будут отряхнуть прах с ног своих. Евреи думали, что самая земля и пыль, по которой ходят язычники, нечиста, и ее надо отрясать с ног, чтобы самому остаться чистым; и, давая такое повеление, Христос хотел сказать, что такие евреи подобны язычникам и что "отраднее будет земле Содомской и Гоморрской [наказанным в свое время за бесчестие и разврат] в день суда, нежели городу тому" (Матф. 10:15; ср. Марк. 6:11), который откажется принять проповедь Апостолов; что отвергшие проповедь о Христе, как закон Божий, преступнее тех, кто не знал закона Божья и отверг лишь требования естественного закона, не столь уж и ясного и категоричного.
Первоначально Господь посылает Своих Апостолов только к евреям, потому что они считались избранным народом Божьим, которому Мессия был обещан еще ветхозаветными пророками и среди которого Он явился. Далее следуют наставления, относящиеся к Апостольскому служению вообще. Господь предупреждает их о тех опасностях, которым Апостолам придется подвергаться: они будут чувствовать себя беззащитными, будто овцы, окруженные волками. "Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби", (Матф. 10:16) — говорит Господь. То есть будьте осторожны и без крайней необходимости не подвергайте свою жизнь опасности, разглядите, где надлежит сеять слово Божье, а где лучше воздержаться, по заповеди "не давайте святыни псам"; но в то же время будьте таковы, чтобы никто не мог вас упрекнуть в предосудительном, будьте понятны людям.
Господь предрекает, что Апостолам придется свидетельствовать о Нем и перед владыками и царями, имея уже в виду не это их временное посольство, а будущую, всемирную, уже апостольскую их деятельность, что им, апостолам, придется в будущем подвергнуться многим преследованиям и гонениям. Не следует тревожиться, предупреждает Господь, и предаваться раздумью, что и как говорить на предстоящем суде, поскольку Сам Святой Дух будет внушать необходимые слова; а ненависть к евангельской проповеди и к проповедникам и исповедникам ее будет столь сильна в людях мира сего, названых выше волками, что перед ней не устоят даже самые крепкие и священные для человека узы родства. Все это точно исполнилось в эпоху гонений на христиан, когда, действительно, брат предавал на смерть брата и когда все истинные последователи Христа испытали на себе самую лютую ненависть врагов христианства. "Претерпевший же до конца спасется" (Матф. 10:22) — предрек Господь, имея в виду то, что выдержавший до конца, до смерти, и не отрекшийся от Христа достигнет вечного блаженства в Царствии Небесном. Сами же Апостолы, добавил Господь, не должны жертвовать своими жизнями неосмотрительно, поскольку в них — спасение великого множества других, а потому, если их гонят в одном городе, не возбраняется им бежать в другой. "Не успеете обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий" (Матф. 10:23). Здесь речь идет не о втором славном пришествии Христа на суд при кончине мира. Пришествие Иисуса Христа во Царствии Своем есть то же, что открытие этого Царства, а открытие Царства Христа совершилось Его воскресением и ниспосланием Святого Духа на Апостолов, после чего они пошли уже во весь мир с проповедью об открытии этого Царства. Это изречение Господа имеет такой смысл: Апостолы не успеют обойти с проповедью о приближении Царства Христа всю Палестину, как уже наступит час открытия Его Царства через Его страдания, воскресение из мертвых и ниспослание Святого Духа. Господь указывает Апостолам на краткость времени, находящегося в их распоряжении, поскольку уже приближался час крестных страданий и Его отхода из этого мира. Отправляя Апостолов на предварительную проповедь, которая могла быть полезна им самим, как, по св. Златоусту, "некое училище ратоборства, в котором они подготовили бы себя к подвигам евангельской проповеди в целом мире" (Толк. на Матф. 32). За свой труд, предупредил так же Господь, Апостолы не должны ожидать почестей, а наоборот, должны быть готовы к оскорблениям, поскольку, уж если евреи Самого Господа грубо поносят и называют Его Веельзевулом, то тем паче будут поносить учеников Его: "Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего" (Матф. 10:24). "Не бойтесь их [врагов]: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано" (Матф. 10:26), — сказал Господь Апостолам; то есть, не следует бояться клеветы: вера и невинность со временем откроются ясно.
"Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровле" (Матф. 10:27); здесь Господь имеет в виду следующее: то, о чем Он беседовал с Апостолами наедине и в небольшом углу Палестины, они должны будут проповедовать по всему свету, всенародно, с кровель домов. "Не бойтесь убивающих тело, души же убить не могущих" (Матф. 10:28), поскольку без воли Божьей ничего не случится, так как промысел Божий простирается на все, даже на малых птиц и на количество волос на голове человека. "Не две ли малые птицы продаются за ассарий?" (Матф. 10:29; ассарий — 1/10 часть динария, около 2 копеек)
Того, кто, невзирая на клевету и гонения, будет твердо исповедовать Христа перед людьми, и Христос исповедует, как верного раба Своего, на суде перед Отцом Небесным. И отвернется Он от тех, кто отвернется от Него. "Не мир пришел Я принести на землю, но меч" (Матф. 10:34); эти слова не нужно понимать буквально, смысл их тот, что несогласие и вражда между людьми являются непременным и необходимым следствием пришествия Господа на землю, так как людская злоба поднимет ожесточенную войну против Царства Божья, его последователей и проповедников. "И враги человеку — домашние его" (Матф. 10:36); то есть ради служения Христу надо жертвовать всеми земными привязанностями, даже семейной любовью. "И кто не берет креста своего и не следует за Мной, тот недостоин Меня" (Матф. 10:38; ср. Луки 9:23), — образ взят из римского обычая, по которому осужденные на распятие сами должны были нести свой крест до места казни; эти слова Господа означают, что мы, став учениками Христа, должны во Имя Его мужественно переносить всякие испытания и страдания, даже самые тяжкие и унизительные, если Богу будет угодно послать их нам.
"Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее" (Матф. 10:39; ср. Луки 9:24): тот, кто блага земной жизни предпочитает благам Царствия Небесного, кто жертвует будущими благами ради благ земных, кто идет даже на отречение от Христа, чтобы только сберечь свою земную жизнь, тот погубит душу свою для жизни вечной; а тот, кто жертвует ради Христа всем, вплоть до самой жизни своей, убережет душу для жизни вечной.
Наставляя и утешая Апостолов, Господь Иисус Христос упомянул и о той награде, какая ожидает всех, которые примут их во Имя Его: "Кто принимает вас, принимает Меня; а кто принимает Меня, тот принимает Пославшего Меня" (Матф. 10:40) Дальнейшие слова значат, что тот, кто примет Апостолов, как пророков и как праведников, получит награду, какую получают пророк или праведник; и если даже кто-то напоит учеников Христа, томимых жаждой, хотя бы чашкой холодной воды, тот тоже не останется без награды.
Окончив наставления 12-ти Апостолов, Иисус пошел проповедовать по городам Галилеи, а Апостолы, разделившись по двое, пошли по селениям "И проповедовали покаяние" (Марк. 6:12). По ответу Апостолов на вопрос Господа, заданный Им уже на Тайной вечере (Луки 22:35), можно видеть, что во время этой проповеди своей они не имели нужды ни в чем необходимом. По-видимому, собрались они все вновь к Господу, когда Он узнал о смерти Иоанна Крестителя.
Усекновение головы Иоанна Крестителя
Евангелисты описывают это событие в связи с тем, что четверовластник Ирод-Антипа возымел мнение, будто Иисус Христос — это восставший из мертвых Иоанн Креститель. Хотя св. Лука и не передает нам всего повествования, но поясняет вкратце, что мысль эта возникла впервые не у Ирода, и он склонился к ней лишь позднее, под впечатлением разговоров с окружающими.
У евреев не было обычая праздновать дни рождения. Но Ирод однажды на день своего рождения, подражая восточным царям, устроил большой пир для вельмож, тысяченачальников и старейшин галилейских. По обычаям Востока женщины не могли присутствовать на пиршестве, и только рабыням дозволялось плясать перед мужчинами. Однако Саломея, достойная дочь своей развратной матери Иродиады, с которой незаконно сожительствовал Ирод, пренебрегла обычаем и, выйдя к пирующим в легкой одежде танцовщицы, так воспламенила Ирода своим сладострастным танцем, что он клятвенно пообещал выполнить все, чего бы она ни попросила. Саломея вышла из зала посоветоваться с матерью, не участвовавшей в пиршестве, и та, не колеблясь ни минуты, ответила, что самым дорогим подарком для нее будет смерть ненавистного Иоанна Крестителя — обличителя ее преступной связи с Иродом. Она потребовала: "Главы Иоанна Крестителя". Но сам Ирод, с одной стороны боялся народа, а с другой — уважал Крестителя, как "мужа праведного и святого" и даже "многое делал, слушаясь его" (Марк. 6:20); поэтому, боясь, что обещание не будет выполнено, Иродиада внушила дочери, чтобы та потребовала немедленной казни. "Хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя" (Матф. 14:8), — потребовала Саломея у Ирода. "Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей" (Марк. 6:26; ср. Матф. 14:9). То есть Ирод не хотел казнить Иоанна, но из самолюбия и ложного стыда не захотел нарушить клятвы и послал своего оруженосца отсечь голову пророку и принести ее пирующим на блюде. Надо полагать, что пир этот происходил не в Тивериаде — обычной резиденции Ирода, а в его заиорданской резиденции, в Юлии, откуда было недалеко до крепости Махера, в которой содержался Иоанн; или, может быть, пир происходил и в самой крепости.
Предание гласит, что Иродиада долго издевалась над головой Крестителя: колола иголкой его язык, обличавший ее в распутстве, а тело приказала выбросить в один из оврагов, окружавших Махер. Ученики Иоанна подобрали обезглавленное тело и, как свидетельствует Марк, положили его во гробе, в пещере. По преданию, то была пещера, в которой были погребены пророки Авдий и Елисей, неподалеку от города Севасты, построенного на месте прежней Самарии. Печальное событие обезглавливания Иоанна Крестителя св. Церковь отмечает ежегодно 29-го августа, установив в этот день строгий пост. Ирод же понес достойное наказание: потерпел полное поражение на войне, а, отправившись в Рим, был лишен всех привилегий и имений и заточен вместе с нечестивой Иродиадой в темницу в Галии, где и умер. А однажды зимой на реке под Саломеей подломился лед; она провалилась по самую шею в воду, и льдом же ей оттерло голову.
Совершив погребение своего учителя, ученики Иоанна возвестили о произшедшем Господу Иисусу Христу, ища, вероятно, утешения и одновременно желая предупредить Его о возможной опасности, поскольку как раз в то время Он проповедовал в области, подвластной Ироду. Евангелист Марк передает нам, что к этому сроку и Апостолы собрались к Господу, поведав Ему обо всем, что успели сделать и чему научили.
Узнав о насильственной смерти Крестителя, Господь удалился в пустынное место. По-видимому, в тот момент Он находился где-то поблизости от Геннисаретского озера, так как Он "удалился оттуда на лодке" (Матф. 14:13). Это пустынное, то есть мало обитаемое, место находилось, по св. Луке, близ города Вифсаиды. Св. Лука также добавляет, что Ирод под влиянием слухов и толков подумал, будто Иисус Христос — это Иоанн Креститель, воскресший из мертвых, и "искал увидеть Его" (Луки 9:9)
Чудесное насыщение пяти тысяч людей
Об этом чудесном событии рассказывают все четыре Евангелиста, причем св. Иоанн увязывает его с учением Господа о хлебе небесном и о таинстве причащения Тела и Крови Его и дает нам важное хронологическое указание, что все это происходило в то время, когда "приближалась Пасха, праздник Иудейский" (Иоан. 6:4), третья Пасха служения Господа.
Получив известие о смерти Иоанна Крестителя, Господь Иисус Христос удалился из Галилеи вместе с Апостолами, только что возвратившимися из своего проповеднического путешествия. Они переплыли на лодке на восточную сторону Тивериадского озера в пустынное место близ города Вифсаида. Так как одна Вифсаида находилась на западном берегу, около Капернаума, то здесь, надо полагать, подразумевается другой город, Вифсаида-Юлия, располагавшийся на востоке от впадения Иордана в Геннисаретское озеро. По рассказу Евангелиста Марка, народ, разглядев, куда направляется Господь со Своими Апостолами, "бежали туда пешие из всех городов и предупредили их, и собрались к Нему" (Марк. 6:33). Увидев множество народа, какое собралось к Нему, Господь сжалился над ними, "потому что они были, как овцы, не имеющие пастыря; и начал учить их много" (Марк. 6:34), рассказывал им о Царствии Божием (Луки 9:11) и исцелял больных (Матф. 14:14). Спустя некоторое время, Он, согласно св. Иоанну, взошел на гору и сидел там со Своими учениками, когда увидел, что множество народа идет к Нему. День уже начал склоняться к вечеру. Тогда все Апостолы подошли к Нему и сказали: "Место здесь пустынное, и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и там купили себе пищи" (Матф. 14:15; ср. Марк. 6:35-36; Луки 9:12). Но Господь не захотел отослать народ от Себя и сказал ученикам: "Не нужно им идти, вы дайте им есть" (Матф. 14:16; ср. Марк. 6:37; Луки 9:13)
Тут же испытывая веру Апостола Филиппа, Господь спросил его: "Где нам купить хлебов, чтобы их накормить?" (Иоан. 6:5), на что Филипп ответил: "Им на двести динариев недовольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось, хотя понемногу" (Иоан. 6:7). Подобное говорили и остальные ученики. Тогда Господь сказал: "Сколько у вас хлебов? Пойдите, посмотрите" (Марк. 6:38). Они узнали, и Андрей ответил Ему: "Здесь есть у одного мальчика [вероятно, торговца съестными припасами, сопровождавшего толпу] пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества?" (Иоан. 6:9). Тогда Иисус сказал: "Рассадите их рядами по пятидесяти" (Луки 9:14; ср. Марк. 6:39-40). И народ сел тут же на зеленой траве по сто в одном направлении и по пятидесяти — в другом, поперечном первому. Таким образом, удалось сосчитать их всех, и оказалось, что кроме женщин и детей, набралось 5 000 (Матф. 14:21; Марк. 6:44; Луки 9:14; Иоан. 6:10)
Взяв, пять хлебов и две рыбы, Господь воззрел на небо, воздал благодарение (Иоан. 6:11), благословил их (Луки 9:16), переломил и дал ученикам, чтобы они раздали народу; так же разделил Он и две рыбы на всех (Марк. 6:32; Иоан. 6:11). "И ели все и насытились" (Матф. 14:20; Марк. 6:42; Луки 9:17). Когда же все насытились, Господь велел ученикам Своим собрать оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало; и было собрано 12 полных коробов.
Евангелист Иоанн сообщает нам, что люди, видевшие это чудесное насыщение пяти тысяч народа, сказали: "Это истинно Тот Пророк, Которому должно прийти в мир" (Иоан. 6:14); они хотели прийти, неожиданно взять Иисуса и, воспользовавшись скорым наступлением праздника Пасхи, увлечь Его в Иерусалим и провозгласить там всенародно царем. Но Господь, конечно, не хотел потакать ложным представлениям о Мессии как о земном царе. Он повелел ученикам отправиться на западную сторону озера, а Сам, успокоив взволнованных чудом людей, отпустил их и "Удалился на гору один" (Иоан. 6:15), чтобы помолиться.
Хождение Господа по водам
Понуждаемые Господом отправиться на западную сторону Геннисаретского озера, ученики вошли в лодку и отплыли. Наступила тьма, "дул ветер, и море волновалось" (Иоан. 6:18), "лодка была уже посередине моря [то есть озера], и ее било волнами" (Матф. 14:24), а Господа не было с ними; Он остался один на земле, но "увидел их бедствующих в плавании" (Марк. 6:48). Они были "около двадцати пяти или тридцати стадий" (Иоан. 6:19) от восточного берега. Было время около четвертой стражи, то есть приближался рассвет, и вдруг Апостолы увидели Иисуса, Который шел к ним по морю "и хотел миновать их" (Марк. 6:48). Они подумали, что это призрак и закричали от страха, но Господь успокоил их словами: "Ободритесь; это Я, не бойтесь!" (Матф. 14:27; Марк. 6:50; Иоан. 6:20)
Апостол Петр, обладавший пылким темпераментом, загорелся желанием пойти навстречу Господу и спросил повеления на это, на что Господь ответил: "Иди" (Матф. 14:29). Петр вышел из лодки, и сила веры его совершила чудо — он пошел по воде. Однако сильный ветер и бушующие волны отвлекли внимание Петра от Иисуса: охвативший его страх поколебал веру, и Петр стал тонуть, завопив в отчаянии: "Господи! Спаси меня!" (Матф. 14:30). Господь тотчас же простер руку, чтобы поддержать его, и сказал: "Маловерный! Зачем ты усомнился?" (Матф. 14:31). Как только "они вошли в лодку, и ветер утих" (Матф. 14:32), и "тотчас лодка быстро пристала к берегу, куда плыли" (Иоан.6:21). Тогда все, бывшие в лодке, подошли к Иисусу и сказали: "Истинно Ты Сын Божий" (Матф. 14:33)
Когда Иисус сошел на берег, Его сейчас же окружили жители того места: они узнали Его и оповестили все окрестные селения и принесли к Нему всех больных. Вера в чудесную силу, исходившую от Господа, была настолько сильна, что жители того места, где Он высадился, просили лишь позволения прикоснуться к Его одежде, и прикоснувшиеся — исцелялись.
Беседа о хлебе небесном
Чудесный переход Господа через Геннисаретское озеро вызвал удивление у народа, уже вкусившего чудесно умноженные хлебы. Об этом повествует нам один Евангелист Иоанн, который, вслед за тем передает и замечательную беседу Господа о Себе, как о хлебе, сошедшем с небес, раскрывая в этой беседе учение о необходимости причащения Тела и Крови Его для спасения.
Люди, зная, что Господь не сел в лодку с учениками, искали Его в пустыне и, найдя Его уже на другой стороне озера, поучающим в капернаумской синагоге, расспрашивали с удивлением, когда Он успел приплыть сюда? Господь оставил этот вопрос без ответа, но сделал его поводом к пространной беседе о Себе, как о Хлебе Жизни. Начал Он беседу с того упрека евреям за то, что они во всем, даже в следовании за Ним, остаются рабами своей чувственности. "Ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились"; то есть не потому, что уразумели в чудесах благость Божию, подающую вечные и нетленные блага, а потому что совершенным накануне чудом удовлетворен был голод так же, как остальными чудесами прекращались другие страдания тела; но никто не заботится об удовлетворении потребностей духа, ради чего, собственно, Христос и пришел на землю. "Я есть хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда", — этот упрек Господа направлен против всех тех, кто считает христианство ценным лишь постольку, поскольку оно полезно для благоустройства нашей временной земной жизни. "Старайтесь не о пище тленной", погибающей вместе с телом, "Но о пище, пребывающей в жизнь вечную", то есть о той, которая пребывает вечно и послужит жизни вечной. Эту пищу "Даст вам Сын Человеческий", — говорит дальше Господь, — "Ибо на Нем положил печать Свою Бог Отец". Под "печатью" нужно понимать те знамения и чудеса, которые творил Христос по воле Отца. Возбуждаемые упреком иудеи спросили Его: "Что нам делать, чтобы творить дела Божии?" Они поняли, что в словах Господа содержится требование нравственных действий с их стороны, но не поняли, каких именно. На это Господь, вместо множества дел угождения Богу по закону Моисея, указывает им на одно только дело: "Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал". Это — главное Богоугодное дело, без которого невозможна Богоугодная жизнь вообще, поскольку в нем, как в семени, содержатся все дела, угодные Богу. Поняв, что Иисус называет Себя "Посланником Божьим", иудеи отвечают, что для такой веры в Него, какую имели израильтяне в Бога и в Моисея, пророка Его, мало тех знамений, какие Он творит.
Вот доказательство того, насколько ненадежна вера, основанная лишь на чудесах: она требует все больших и больших чудес. И иудеи уже не довольствуются тем, что Христос накормил пять тысяч человек пятью хлебами, а требуют большего чуда, что-нибудь вроде манны небесной, посланной им во время сорокалетнего странствования по пустыне. На это Господь говорит, что это чудо, совершенное Богом через Моисея, гораздо менее важно, чем то, которое совершает Он через Мессию-Иисуса, давая им уже не призрачную манну, а "Истинный хлеб с небес". Этот хлеб "дает жизнь миру". Но под словами Господа о хлебе иудеи понимают хлеб чувственный, физический, хотя и какой-то особенный, и они выражают желание всегда получать такой хлеб. В этом слишком выражено плотское направление их мыслей и представлений о Мессии, как о чудотворце и не более. Тогда Господь прямо и решительно раскрывает им учение о Себе, как о "хлебе жизни", говоря, что Он есть тот хлеб, "Который сходит с небес и дает жизнь миру", что приходящий к Нему не будет алкать, и верующий в Него не будет жаждать никогда. Со скорбью отмечает Господь, что иудеи не веруют в Него, но это, однако не помешает осуществлению воли Отца Небесного: все, ищущие спасение через Господа, "приходящие к Нему", станут наследниками основываемого Им Царства Мессии, все они будут воскрешены Им в последний день и сподобятся жизни вечной. Иудеи меж тем недоумевают и с ропотом обсуждают между собой, как это Иисус может говорить, что Он сошел с небес, когда они все знают Его земное происхождение. Господь объясняет их ропот тем, что они не находятся в числе тех избранников Божьих, которых Бог Отец благодатною силой Своей привлекает к Себе. Без этого благодатного призвания нельзя уверовать в Мессию — Сына Его, посланного Им на землю спасать людей. Этой мыслью, однако, не уничтожается идея о свободе воли у человека.
Как писал Феофилакт: "Бог Отец привлекает тех, кто имеет способность, по их соизволению; а тех, кто сам себя сделал неспособным, не привлекает к вере. Как магнит привлекает не все, к чему приближается, а одно лишь железо, так и Бог, приближаясь ко всем, привлекает только тех, кто способен обнаружить некоторое родство с Ним". Господь как бы говорит: "ропщите не на Меня, а на себя за то, что неспособны уверовать в Меня, как в Мессию".
Все ветхозаветные книги свидетельствуют о пришествии Христа, и тот, кто сознательно изучает их, не может быть не научен Богом и не принять посланного Им Мессию-Христа. Учение, данное Богом, не есть лицезрение Бога, поскольку видел Бога Отца только Тот, кто Сам от Него, то есть Он — Мессия-Христос. Учится как бы непосредственно у Самого Бога тот, кто внимательно, с верой изучает Писание, так как главный предмет Писания — Христос. "Я — хлеб жизни", — говорит о Себе дальше Господь; не бездушный, какой была манна, а живой хлеб. Манна кормила только тело, а потому те, кто ел ее, умерли; действительный же Хлеб, сходящий с небес, таков, что все, кто будет есть Его, не умрет, но обретет жизнь вечную. И этот Хлеб — Сам Господь Иисус Христос. Еще более ясно и определенно говорит Господь дальше: этот Хлеб, сошедший с небес, есть Плоть Его, Которую Он отдает за жизнь мира; здесь Он имеет в виду Свою предстоящую крестную смерть на Голгофе во искупление грехов всего человечества. Здесь, в связи с приближающимся праздником Пасхи, Господь учит о Себе, как об истинном Агнце пасхальном, берущем на Себя грехи всего мира.
Агнец пасхальный был только прообразом Агнца-Христа, — под этим понятием Господь хотел показать Своим слушателям, что время прообразов проходит, так как явилась Сама Истина в Его лице: вкушение пасхального агнца заменится в Новом Завете вкушением Тела Христова, принесенного в жертву за грехи всего мира. Иудеи, поняв слова Господа буквально, пришли в недоумение и начали спорить между собой по поводу этих слов: "Как Он может дать нам есть Плоть Свою?" Поняли они эти слова именно буквально, а не иносказательно, как хотят рассматривать их современные сектанты, отрицающие Таинство Причащения, подающего благодатное соединение с Христом. Господь же, чтобы пресечь их спор, повторяет решительно и категорично: "Истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пьющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день". Здесь Господь уже во всей полноте и ясности раскрывает Свое учение о необходимости причащения Его Тела и Крови для спасения вечного. При исходе евреев из Египта, кровью закланного тогда агнца мазали косяки и пороги жилищ еврейских во спасение первенцев их от руки Ангела-истребителя (Исх. 12:7-13). А при заклании пасхального агнца, при храме кровью его окроплялись пороги алтаря, напоминавшие пороги и косяки еврейских жилищ. На пасхальной вечере кровь эту символически заменяли вином. Так как пасхальный агнец являлся прообразом Христа, как и избавление евреев от египетского ига послужило прообразом искупления мира, то в словах Христа о том, что для вечной жизни необходимо "есть Плоть Его и пить Кровь Его" надо видеть замену ветхозаветного агнца Плотью Христовой и символического вина — Кровью Его. Это и есть Новая Пасха, которую Господь пророчески изображает в беседе.
Смысл слов Христа, следовательно в том, что кто хочет уразуметь искупление, совершаемое Христом в Его крестной смерти, тот должен вкушать Его Плоть и пить Его Кровь. А иначе он не станет участником этого искупления, не будет иметь в себе жизни вечной, то есть пребудет в отчуждении от Бога, что, собственно, является вечной смертью. Тело и Кровь Господа, по Его словам, есть истинная пища и истинное питье, поскольку только они сообщают человеку жизнь вечную. Это происходит оттого, что они дают вкушаемому и пьющему самое тесное внутреннее общение с Христом, таинственное соединение с Ним (56). Через это таинство впадшему в грех человеку дается, таким образом, прививка новой жизни. Как садовник, делая дерево плодовым, прививает ему отросток другого дерева, так и Христос, желая сделать нас причастными к Божественной жизни, Сам входит телесно в оскверненное грехом тело наше и полагает начало внутреннему преображению и освящению, делая нас новой тварью.
Для спасения недостаточно только верить в Христа, надо слиться с Ним воедино, пребывать в Нем, чтобы и Он пребывал в нас, а это и достигается посредством Таинства причащения Тела и Крови Его. Эти слова Господа были, однако, столь необычны для слуха иудеев, что на этот раз не только враги Его, но и несколько из учеников Его соблазнились, сказав: "Какие странные слова! Кто может это слушать?" Господь же прочел мысли их и чувства и ответил: "Это ли соблазняет вас? Что ж, если увидите Сына Человеческого, восходящего туда, где был прежде?" Здесь Господь имеет в виду, как же соблазнятся они, увидев Его, распятым на кресте! Далее Господь поясняет, как правильно нужно понимать Его слова: "Дух оживотворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь". То есть, слова Христа надо понимать духовно, а не чувственно-грубо, будто Он предлагает Свою Плоть подобно мясу животного для утоления чувственного голода.
Господь как бы говорит, что Его учение не о мясе и не о яствах, питающих телесную жизнь, но о Божественном Духе, о благодати и о жизни вечной, которая строится в людях благодатными средствами. Говоря "Плоть не пользует нимало", Господь сказал не о Плоти Своей, — отнюдь, нет, — но о тех, кто понимает Его слова лишь чувственно. Что значит понимать чувственно? Смотреть на предметы просто и не думать больше ни о чем, только об удовлетворении своих естественных потребностей. Это значит принимать жизнь чисто физически или чувственно. Но не так должно судить о видимом. Надо внутренним взором оглядывать все его тайны. Это значит понимать жизнь духовно (Златоуст). Плоть Христа, разобщенная с Его духом, не могла бы животворить; и понятно, конечно, что в словах Господа речь идет не о бездушной и безжизненной Его Плоти, а о Плоти, соединенной с Его Божественным Духом.
"Но есть из вас некоторые неверующие". Конечно, трудно без содействия благодати Божьей веровать в Божество уничиженное. Как видно дальше, Господь в этих словах заключил и первое указание на Иуду-предателя. Учение о св. Евхаристии было и будет всегда пробным камнем веры в Христа. Много есть людей, восторгающихся нравственным законом Христовым, но не понимающих необходимости единения с Христом в этом таинстве. Между тем, без таинства соединения с Христом, без привития Его "ростка" невозможно в жизни своей следовать и нравственному закону, так как это выше естественных человеческих сил. Вот почему многие, как говорит Евангелие, после этой беседы отошли от Христа, тем более, что беседа это шла в разрез с чувственными представлениями иудеев о Мессии. Тогда Господь, испытывая веру в Себя ближайших Своих учеников, двенадцати Апостолов, спросил, не хотят ли и они отойти от Него? Но Петр Симон от лица, конечно же, всех остальных произнес в ответ великое исповедание веры в Господа, как в "Христа, Сына Бога Живого". Господь, однако, заметил, что не все двенадцать так веруют и что один из них — дьявол; не в собственном, конечно, смысле, а как враг Христа и Его дела. Этим Господь хотел сделать предупреждение самому Иуде, заранее зная, что тот замышляет предать Его. На праздник Пасхи Господь не пошел в этот раз в Иерусалим, так как иудеи искали убить Его (Иоан. 7:1), а час крестных страданий Господа еще не наступил.
Третья Пасха
Чудесный переход Господа через Геннисаретское озеро вызвал удивление у народа, уже вкусившего чудесно умноженные хлебы. Об этом повествует нам один Евангелист Иоанн, который, вслед за тем передает и замечательную беседу Господа о Себе, как о хлебе, сошедшем с небес, раскрывая в этой беседе учение о необходимости причащения Тела и Крови Его для спасения.
Люди, зная, что Господь не сел в лодку с учениками, искали Его в пустыне и, найдя Его уже на другой стороне озера, поучающим в капернаумской синагоге, расспрашивали с удивлением, когда Он успел приплыть сюда? Господь оставил этот вопрос без ответа, но сделал его поводом к пространной беседе о Себе, как о Хлебе Жизни. Начал Он беседу с того упрека евреям за то, что они во всем, даже в следовании за Ним, остаются рабами своей чувственности. "Ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились"; то есть не потому, что уразумели в чудесах благость Божию, подающую вечные и нетленные блага, а потому что совершенным накануне чудом удовлетворен был голод так же, как остальными чудесами прекращались другие страдания тела; но никто не заботится об удовлетворении потребностей духа, ради чего, собственно, Христос и пришел на землю. "Я есть хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда", — этот упрек Господа направлен против всех тех, кто считает христианство ценным лишь постольку, поскольку оно полезно для благоустройства нашей временной земной жизни. "Старайтесь не о пище тленной", погибающей вместе с телом, "Но о пище, пребывающей в жизнь вечную", то есть о той, которая пребывает вечно и послужит жизни вечной. Эту пищу "Даст вам Сын Человеческий", — говорит дальше Господь, — "Ибо на Нем положил печать Свою Бог Отец". Под "печатью" нужно понимать те знамения и чудеса, которые творил Христос по воле Отца. Возбуждаемые упреком иудеи спросили Его: "Что нам делать, чтобы творить дела Божии?" Они поняли, что в словах Господа содержится требование нравственных действий с их стороны, но не поняли, каких именно. На это Господь, вместо множества дел угождения Богу по закону Моисея, указывает им на одно только дело: "Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал". Это — главное Богоугодное дело, без которого невозможна Богоугодная жизнь вообще, поскольку в нем, как в семени, содержатся все дела, угодные Богу. Поняв, что Иисус называет Себя "Посланником Божьим", иудеи отвечают, что для такой веры в Него, какую имели израильтяне в Бога и в Моисея, пророка Его, мало тех знамений, какие Он творит.
Вот доказательство того, насколько ненадежна вера, основанная лишь на чудесах: она требует все больших и больших чудес. И иудеи уже не довольствуются тем, что Христос накормил пять тысяч человек пятью хлебами, а требуют большего чуда, что-нибудь вроде манны небесной, посланной им во время сорокалетнего странствования по пустыне. На это Господь говорит, что это чудо, совершенное Богом через Моисея, гораздо менее важно, чем то, которое совершает Он через Мессию-Иисуса, давая им уже не призрачную манну, а "Истинный хлеб с небес". Этот хлеб "дает жизнь миру". Но под словами Господа о хлебе иудеи понимают хлеб чувственный, физический, хотя и какой-то особенный, и они выражают желание всегда получать такой хлеб. В этом слишком выражено плотское направление их мыслей и представлений о Мессии, как о чудотворце и не более. Тогда Господь прямо и решительно раскрывает им учение о Себе, как о "хлебе жизни", говоря, что Он есть тот хлеб, "Который сходит с небес и дает жизнь миру", что приходящий к Нему не будет алкать, и верующий в Него не будет жаждать никогда. Со скорбью отмечает Господь, что иудеи не веруют в Него, но это, однако не помешает осуществлению воли Отца Небесного: все, ищущие спасение через Господа, "приходящие к Нему", станут наследниками основываемого Им Царства Мессии, все они будут воскрешены Им в последний день и сподобятся жизни вечной. Иудеи меж тем недоумевают и с ропотом обсуждают между собой, как это Иисус может говорить, что Он сошел с небес, когда они все знают Его земное происхождение. Господь объясняет их ропот тем, что они не находятся в числе тех избранников Божьих, которых Бог Отец благодатною силой Своей привлекает к Себе. Без этого благодатного призвания нельзя уверовать в Мессию — Сына Его, посланного Им на землю спасать людей. Этой мыслью, однако, не уничтожается идея о свободе воли у человека.
Как писал Феофилакт: "Бог Отец привлекает тех, кто имеет способность, по их соизволению; а тех, кто сам себя сделал неспособным, не привлекает к вере. Как магнит привлекает не все, к чему приближается, а одно лишь железо, так и Бог, приближаясь ко всем, привлекает только тех, кто способен обнаружить некоторое родство с Ним". Господь как бы говорит: "ропщите не на Меня, а на себя за то, что неспособны уверовать в Меня, как в Мессию".
Все ветхозаветные книги свидетельствуют о пришествии Христа, и тот, кто сознательно изучает их, не может быть не научен Богом и не принять посланного Им Мессию-Христа. Учение, данное Богом, не есть лицезрение Бога, поскольку видел Бога Отца только Тот, кто Сам от Него, то есть Он — Мессия-Христос. Учится как бы непосредственно у Самого Бога тот, кто внимательно, с верой изучает Писание, так как главный предмет Писания — Христос. "Я — хлеб жизни", — говорит о Себе дальше Господь; не бездушный, какой была манна, а живой хлеб. Манна кормила только тело, а потому те, кто ел ее, умерли; действительный же Хлеб, сходящий с небес, таков, что все, кто будет есть Его, не умрет, но обретет жизнь вечную. И этот Хлеб — Сам Господь Иисус Христос. Еще более ясно и определенно говорит Господь дальше: этот Хлеб, сошедший с небес, есть Плоть Его, Которую Он отдает за жизнь мира; здесь Он имеет в виду Свою предстоящую крестную смерть на Голгофе во искупление грехов всего человечества. Здесь, в связи с приближающимся праздником Пасхи, Господь учит о Себе, как об истинном Агнце пасхальном, берущем на Себя грехи всего мира.
Агнец пасхальный был только прообразом Агнца-Христа, — под этим понятием Господь хотел показать Своим слушателям, что время прообразов проходит, так как явилась Сама Истина в Его лице: вкушение пасхального агнца заменится в Новом Завете вкушением Тела Христова, принесенного в жертву за грехи всего мира. Иудеи, поняв слова Господа буквально, пришли в недоумение и начали спорить между собой по поводу этих слов: "Как Он может дать нам есть Плоть Свою?" Поняли они эти слова именно буквально, а не иносказательно, как хотят рассматривать их современные сектанты, отрицающие Таинство Причащения, подающего благодатное соединение с Христом. Господь же, чтобы пресечь их спор, повторяет решительно и категорично: "Истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пьющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день". Здесь Господь уже во всей полноте и ясности раскрывает Свое учение о необходимости причащения Его Тела и Крови для спасения вечного. При исходе евреев из Египта, кровью закланного тогда агнца мазали косяки и пороги жилищ еврейских во спасение первенцев их от руки Ангела-истребителя (Исх. 12:7-13). А при заклании пасхального агнца, при храме кровью его окроплялись пороги алтаря, напоминавшие пороги и косяки еврейских жилищ. На пасхальной вечере кровь эту символически заменяли вином. Так как пасхальный агнец являлся прообразом Христа, как и избавление евреев от египетского ига послужило прообразом искупления мира, то в словах Христа о том, что для вечной жизни необходимо "есть Плоть Его и пить Кровь Его" надо видеть замену ветхозаветного агнца Плотью Христовой и символического вина — Кровью Его. Это и есть Новая Пасха, которую Господь пророчески изображает в беседе.
Смысл слов Христа, следовательно в том, что кто хочет уразуметь искупление, совершаемое Христом в Его крестной смерти, тот должен вкушать Его Плоть и пить Его Кровь. А иначе он не станет участником этого искупления, не будет иметь в себе жизни вечной, то есть пребудет в отчуждении от Бога, что, собственно, является вечной смертью. Тело и Кровь Господа, по Его словам, есть истинная пища и истинное питье, поскольку только они сообщают человеку жизнь вечную. Это происходит оттого, что они дают вкушаемому и пьющему самое тесное внутреннее общение с Христом, таинственное соединение с Ним (56). Через это таинство впадшему в грех человеку дается, таким образом, прививка новой жизни. Как садовник, делая дерево плодовым, прививает ему отросток другого дерева, так и Христос, желая сделать нас причастными к Божественной жизни, Сам входит телесно в оскверненное грехом тело наше и полагает начало внутреннему преображению и освящению, делая нас новой тварью.
Для спасения недостаточно только верить в Христа, надо слиться с Ним воедино, пребывать в Нем, чтобы и Он пребывал в нас, а это и достигается посредством Таинства причащения Тела и Крови Его. Эти слова Господа были, однако, столь необычны для слуха иудеев, что на этот раз не только враги Его, но и несколько из учеников Его соблазнились, сказав: "Какие странные слова! Кто может это слушать?" Господь же прочел мысли их и чувства и ответил: "Это ли соблазняет вас? Что ж, если увидите Сына Человеческого, восходящего туда, где был прежде?" Здесь Господь имеет в виду, как же соблазнятся они, увидев Его, распятым на кресте! Далее Господь поясняет, как правильно нужно понимать Его слова: "Дух оживотворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь". То есть, слова Христа надо понимать духовно, а не чувственно-грубо, будто Он предлагает Свою Плоть подобно мясу животного для утоления чувственного голода.
Господь как бы говорит, что Его учение не о мясе и не о яствах, питающих телесную жизнь, но о Божественном Духе, о благодати и о жизни вечной, которая строится в людях благодатными средствами. Говоря "Плоть не пользует нимало", Господь сказал не о Плоти Своей, — отнюдь, нет, — но о тех, кто понимает Его слова лишь чувственно. Что значит понимать чувственно? Смотреть на предметы просто и не думать больше ни о чем, только об удовлетворении своих естественных потребностей. Это значит принимать жизнь чисто физически или чувственно. Но не так должно судить о видимом. Надо внутренним взором оглядывать все его тайны. Это значит понимать жизнь духовно (Златоуст). Плоть Христа, разобщенная с Его духом, не могла бы животворить; и понятно, конечно, что в словах Господа речь идет не о бездушной и безжизненной Его Плоти, а о Плоти, соединенной с Его Божественным Духом.
"Но есть из вас некоторые неверующие". Конечно, трудно без содействия благодати Божьей веровать в Божество уничиженное. Как видно дальше, Господь в этих словах заключил и первое указание на Иуду-предателя. Учение о св. Евхаристии было и будет всегда пробным камнем веры в Христа. Много есть людей, восторгающихся нравственным законом Христовым, но не понимающих необходимости единения с Христом в этом таинстве. Между тем, без таинства соединения с Христом, без привития Его "ростка" невозможно в жизни своей следовать и нравственному закону, так как это выше естественных человеческих сил. Вот почему многие, как говорит Евангелие, после этой беседы отошли от Христа, тем более, что беседа это шла в разрез с чувственными представлениями иудеев о Мессии. Тогда Господь, испытывая веру в Себя ближайших Своих учеников, двенадцати Апостолов, спросил, не хотят ли и они отойти от Него? Но Петр Симон от лица, конечно же, всех остальных произнес в ответ великое исповедание веры в Господа, как в "Христа, Сына Бога Живого". Господь, однако, заметил, что не все двенадцать так веруют и что один из них — дьявол; не в собственном, конечно, смысле, а как враг Христа и Его дела. Этим Господь хотел сделать предупреждение самому Иуде, заранее зная, что тот замышляет предать Его. На праздник Пасхи Господь не пошел в этот раз в Иерусалим, так как иудеи искали убить Его (Иоан. 7:1), а час крестных страданий Господа еще не наступил.
Обличение фарисейских преданий
На третьей Пасхе Господь Иисус Христос в Иерусалиме не был, но иерусалимские фарисеи никогда не оставляли своего наблюдения за Ним, и поэтому, не найдя Его в Иерусалиме, пришли в Галилею. Встретив Его там вместе с учениками, они возобновили прежнее осуждение учеников Его за несоблюдение преданий старцев. Поводом к этому послужило то, что ученики Господа принимались за пищу, не вымыв руки. По правилам фарисейского благочестия, перед принятием пищи и после нее непременно должно было мыть руки, причем в Талмуде точно определены достаточная мера воды, время и порядок, в каком следовало мыть руки, если число присутствующих превышало пять человек или не превышало. Соблюдение этих правил считалось настолько важным, что нарушивший их подвергался синедрионом наказанию вплоть до отлучения. Иудеи верили, что Моисей получил на Синае два закона: один был записан в книгах, а второй не был и переходил из уст в уста от родителей к детям и после уже был записан в Талмуде. Этот второй закон назвали "преданием старцев", то есть древних мужей, древних раввинов. Этот неписаный закон отличался так же большой мелочностью. Так, например, закон о мытье рук, внушенный вначале чистоплотностью и сам по себе полезный, стал предрассудком, который наряду с другими такими же заслонял более важные требования закона Божия, становясь пустым и вредным.
Ученики вместе со своим Божественным Учителем трудились для великого дела, созидая Царствие Божие на земле, и не имели времени хлеба вкусить (Марк. 3:20), а фарисеи требовали от них строгого соблюдения всех этих мелочных преданий. На обвинение фарисеев Господь Сам отвечает обвинением: "Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?" (Матф. 15:3; ср. Марк. 7:9). "Этим Господь показал, что грешащий в великих делах не должен с такой заботливостью подмечать в других маловажные проступки" (Златоуст). То есть Господь указал, что фарисеи во имя своего предания нарушают прямую и категоричную заповедь о почитании родителей. Предание это разрешало детям отказывать в материальной поддержке родителям, если они объявляли свое имущество "корваном", то есть посвященным Богу. А посвятить в дар Богу можно было все: и дом, и поле, и чистых и нечистых животных; при этом сам посвятивший мог продолжать и дальше пользоваться своим имуществом, платя небольшой выкуп в сокровищницу храма. Но за это он считал себя свободным от всяких общественных повинностей, даже от обязанности заботиться о своих родителях, отказывая им в самом необходимом для их жизни и пропитания.
Называя фарисеев лицемерами, Господь относит к ним пророчество Исаии (29:13), утверждая, что они почитают Бога только видимостью, а сердцем — далеки от Него; и напрасно они думают таким путем угодить Богу, напрасно учат тому же и других. Обратившись затем ко всему народу, Господь добавил в обличение фарисеев: "Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека" (Матф. 15:11; ср. Марк. 7:15). Фарисеи не понимали разницу между чистотой физической и нравственной, и полагали, что пища, если она нечиста или взята грязными руками, способна нравственно загрязнить человека, делая его нечистым перед Богом. Господь же показывает, что нравственно нечистым делает человека только то, что исходит из нечистого сердца.
Однако совершенно неосновательно полагают сектанты и другие противники постов, будто эти слова Господа направлены против соблюдения постов, установленных святой Церковью. Входящее в уста, конечно, не оскверняет человека, если не связано с невоздержанностью, непокорностью и другими греховными расположениями сердца. Постимся мы не потому, что боимся осквернить себя скоромной пищей, а ради того, чтобы было легче бороться с другими своими греховными страстями, чтобы побороть свою чувственность, приучить себя к пресечению воли через послушание к установлениям св. Церкви. Признавая, например, пьянство злом, мы не утверждаем, что оно — зло, потому что вино оскверняет человека. Фарисеи же соблазнились тем, что Господь ни во что ни ставит предание старцев и даже, по-видимому, самый закон Моисея, устанавливающий строгое различие между разными родами пищи. Господь успокоил Своих учеников, назвав фарисеев "слепыми вождями слепых" (Матф. 15:14), и поэтому не нужно следовать измышленному ими учению: всякое подобное учение, как не исходящее от Бога, искоренится. Далее Господь разъясняет Апостолам, что пища, входящая в уста, минует душу человека и извергается вон, не оставляя и следа греха в душе, но грехи, исходящие из уст и из сердца человека оскверняют его.
Исцеление дочери хананеянки
Выйдя из Галилеи, Господь удалился "в страны Тирские и Сидонские" (Матф. 15:21; Марк. 7:24), то есть в языческую страну Финикию на северо-западе от Галилеи с главными городами Тиром и Сидоном. По словам св. Марка "не хотел, чтобы кто узнал" (Марк. 7:24) можно предположить, что целью ухода Господа в среду иноверного и иноплеменного населения было желание уединиться на время, отдохнуть от постоянного сопровождения Его несметной толпой в Галилее, или, может быть, и от непримиримой злобы фарисеев. "Но не мог утаиться" (Марк. 7:24), так как услышала о Нем некая женщина, которую св. Матфей называет хананеянкой, а св. Марк сирофиникиянкой. У этой женщины, язычницы, по словам св. Марка, дочь была одержима нечистым духом, и она принялась просить Господа, чтобы Он изгнал беса из дочери, при чем, зная от иудеев о грядущем Мессии, называла Его "Сыном Давидовым" (Матф. 15:22), исповедуя этим свою веру в Его Мессианское достоинство. Испытывая ее веру, Господь "не отвечал ей ни слова" (Матф. 15:23), так что даже ученики стали просить за эту женщину. Иисус же ответил: "Я послан только к погибшим овцам дома Израилева" (Матф. 15:24); ведь евреи были избранным народом Божьим, им, а не кому другому, был обещан Искупитель Божий, и именно к ним Он должен был прийти в первую очередь, их спасать и среди них совершать чудеса.
Может быть, Господь говорил так применительно к образу в воззрении иудеев на язычников, желая обнаружить всю веру этой женщины перед Своими Апостолами им же в назидание. Постепенно подходя все ближе к Иисусу, женщина, наконец, по словам св. Марка, припала к Его ногам, умоляя об исцелении дочери. Зная, конечно же, ее веру, но, продолжая испытывать ее, Господь отказывает женщине словами, которые могли бы показаться жестокими, если бы их произнес не Господь, исполненный любви к страждущему человечеству. "Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам" (Матф. 15:26; Марк. 7:27). Смысл этих слов таков, что Он, Господь, не затем удалился от избранного народа, чтобы отнять у них Свою благодеющую чудотворную силу и расточать ее в стране языческой. Конечно, эти слова были произнесены только для того, чтобы обнаружить перед всеми силу веры этой женщины и воочию показать, что и язычники, когда они веруют, достойны милостей Божиих, вопреки тому презрению, которое иудеи питали к ним. И женщина действительно показала всю высоту своей веры и вместе с тем необычайную глубину смирения, приняв обидное название собаки, как язычницы, и ответив на слова Господа: "Но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их" (Матф. 15:27; ср. Марк. 7:28). Эта великая вера и глубокое смирение были тотчас же вознаграждены: "О, женщина! — сказал Господь. — Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему!" (Матф. 15:28; ср. Марк. 7:29). И в тот же миг дочь хананеянки исцелилась. Чудо это примечательно тем, что совершено оно заочно, на расстоянии, как и исцеление слуги капернаумского сотника (Матф. 8:13), такого же язычника, и чья вера, так же удостоилась похвалы Господа.
Исцеление глухого косноязычного
Через пределы Десятиградия Господь пришел из Финикии к Галилейскому озеру. Страна эта представляла собой союз десяти городов и лежала почти вся, кроме города Скифополь, на востоке от Галилейского озера; со времени ассирийского плена евреев была она населена по преимуществу язычниками. По пути Господь исцелил глухого косноязычного, о чем повествует только Евангелист Марк. Обычно Господь исцелял одним только словом Своим, а в этот раз отвел Он больного в сторону для того, видимо, чтобы уклониться от праздного любопытства полу языческой толпы, вложил в уши больного Свои пальцы и, плюнув, коснулся языка его; проделал Он все это, вероятно, для того, чтобы возбудить в больном веру — необходимое условие исцеления, поскольку был он глух, и говорить с ним не было возможности. Воззрев на небо, Господь молитвенно вздохнул, чтобы окружающим стало ясно, что совершает Он исцеление силой Божественной, а отнюдь не бесовской, как распускали о Нем клеветнические слухи фарисеи. Произнеся властно по-сирски "еффафа" (Марк. 7:34), что значит "отверзнись", Господь исцелил больного. Как и обычно, Он запретил окружающим разглашать увиденное, для того, может быть, чтобы избежать возбуждения народа, и не вооружать фарисеев против Себя еще больше. Но сколько бы не запрещал Он, видевшие чудо рассказывали об увиденном и пересказывали.
Пройдя Десятиградие, Господь, по словам св. Матфея, подошел к Галилейскому озеру, вероятнее всего с востока или с северо-востока, и здесь, как всегда, толпы народа следовали за Ним, всюду Его уже ждали, и где бы Он ни останавливался, вокруг тут же собирался народ. Приводили к Нему хромых, слепых, немых, увечных и страдающих разными другими болезнями. Вера этих людей в чудотворную силу Иисуса была столь велика, что они даже не просили Его ни о чем, а просто и молча повергали больных к Его ногам, "и Он исцелил их" (Матф. 15:30). Народ же, видя чудеса, "прославлял Бога Израилева" (Матф. 15:31), считая Бога, как избранный народ Божий, своим Богом.
Чудесное насыщение четырех тысяч человек
Три дня продолжалось пребывание Господа с народом на пустынном берегу Геннисаретского озера. Запасы хлеба истощились, купить было негде, и Господь вновь совершил чудо насыщения народа; на этот раз — четырех тысяч семью хлебами. При этом остатков было собрано семь корзин. Накормив народ, Господь отпустил его, а Сам со Своими Апостолами отправился на лодке к западному берегу, в пределы Магдалинские, или, как говорит Марк, в пределы Далмануфские. Далмануфа — это небольшая деревня возле города Магдалы на западном берегу Галилейского озера.
Обличение фарисеев, просивших знамения
Как только Иисус вышел на берег, к Нему тотчас же приступили фарисеи и саддукеи, ожидавшие, очевидно, Его там специально. Фарисеи (консерваторы) и саддукеи (либералы-вольнодумцы) обычно враждовали между собой, но против Господа объединились они с полным единодушием. Они искушали Его, лицемерно, неискренне прося показать им знамение с неба, то есть такое чудесное явление, которое могло бы быть и для них, и для всех остальных людей ясным доказательством Его Божественного достоинства, как Мессии. Будучи уверены, что Господь откажет им и на этот раз, они хотели получить еще один повод разглашать в народе, что Иисус, не могущий дать знамения с неба, не может быть Мессией. В ответ на это Господь строго ответил фарисеям, назвав их лицемерами за то, что умея судить по известным признакам о предстоящей погоде, они не хотят замечать явных знамений, свидетельствующих о Его мессианском достоинстве. И вновь сказал, что знамения не будет им дано, "кроме знамения Ионы пророка" (Матф. 16:4)
Не желая далее продолжать разговор с лицемерами, Господь, только что прибывший на эту сторону озера, опять сел с Апостолами в лодку и отправился обратно. Эта поспешность не дала Апостолам возможности запастись хлебом. Между тем, Христос, скорбя о душевной слепоте фарисеев и саддукеев и желая предостеречь учеников Своих от подобного же пагубного состояния, сказал им: "Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской!" (Матф. 16:11). Св. Марк заменяет слово саддукейскойдругим — "иродовой", от чего смысл фразы не меняется, поскольку Ирод-Антипа принадлежал к секте саддукеев. Апостолы, однако, не поняли предостережения Господа, решив, будто этими словами Господь упрекает их за то, что они упустили возможность достать хлеба. Тогда Господь действительно упрекнул их за недостаток веры, за непонятливость и забывчивость, напомнив о дважды свершившемся чуде насыщения нескольких тысяч человек несколькими хлебами. Только после этого Апостолы поняли, что Господь предупреждает их от учения фарисеев и саддукеев.
Исцеление слепого в Вифсаиде
Это чудо, о котором повествует только св. Марк, совершено было Господом после того, как переправился Он со Своими учениками на восточный берег Геннисаретского озера. По дороге в Кесарию Филиппову, в городе Вифсаида (называвшимся еще и Юлией, в честь дочери тетрарха Филиппа Юлии) к Господу привели слепого и попросили, чтобы Он исцелил его прикосновением Своих рук. Скорее всего, это не был слепорожденный человек, поскольку после первого же возложения Господом на него рук, он сообщил, что видит деревья и людей; то есть он уже знал, что такое люди и деревья. Исцеляя его, Господь поступил так же, как при чуде исцеления глухого косноязычного: вывел его из селения, плюнул ему на глаза, и зрение вернулось к нему не сразу, а постепенно, после двукратного возложения рук Господа. Очевидно, Спаситель опять-таки возбуждал в нем своими действиями веру, необходимую для совершения чуда. Затем Господь послал исцеленного домой, веля не заходить в селение и не рассказывать там никому о совершенном чуде.
Апостол Петр исповедует Иисуса Христа Сыном Божиим
Из Вифсаиды-Юлии Господь направился со Своими учениками в пределы Кесарии Филипповой. Город этот (называвшийся ранее Панеей и находившийся на северной границе колена Нефалимова, у истоков Иордана, у подошвы горы Ливан) был расширен и украшен четверовластником Филиппом и назван им Кесарией, в честь римского кесаря (Тиверия). В отличие от другой Кесарии, Палестинской, находившейся на берегу Средиземного моря, эта Кесария называлась Филипповой.
Время земной жизни Господа приближалось к концу, а проповедники Его учения, избранные Им, были еще далеко не так хорошо подготовлены к несению своей великой миссии. Поэтому Господь все чаще искал возможности остаться с ними наедине. В беседах с ними старался Он приучить их к мысли, что Мессия — это не земной царь, который поможет евреям поработить все народы мира. А Мессия — это Царь, Царство Которого не от мира сего, Который Сам пострадает за этот мир, будет распят и воскреснет. Так и во время этого дальнего путешествия, оставшись наедине с Апостолами, Господь спросил их, желая вызвать на такой разговор о Себе: "За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?" (Матф. 16:13; ср. Марк. 8:27 и Луки 9:18). Апостолы ответили, что в народе существуют различные мнения о Нем: при дворе Ирода-Антипы, например, Его принимают за воскресшего Иоанна Крестителя, народ же считает, будто Он — один из великих ветхозаветных пророков (Илия или Иеремия, или же какой-либо другой пророк). В народе существовало мнение, будто явление Мессии будет предварено явлением одного из пророков, и, не считая Самого Иисуса за Мессию, полагали, что Он — лишь предтеча Мессии.
огда Господь задает Своим ученикам прямой вопрос: "А вы за кого почитаете Меня?" (Матф. 16:15; Марк. 8:29; Луки 9:20). От лица всех Апостолов ответил "всегда пламенный Петр", как назвал его Златоуст, "уста Апостолов:" "Ты — Христос, Сын Бога Живого" (Матф. 16:16; ср. Марк. 8:29 и Луки 9:20). Евангелисты Марк и Лука этим и ограничивают этот эпизод, сообщив лишь, что Господь запретил Апостолам кому-либо говорить о Нем, но св. Матфей добавляет, что Господь похвалил Петра, сказав ему: "Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах!" (Матф. 16:17)
Этим Господь как бы указал Симону-Петру, чтобы тот не считал, будто вера его есть плод наблюдений ума, поскольку она — драгоценный дар Божий. "И Я говорю тебе, — добавляет Господь в том смысле, что, мол, ты Мне высказал, и Я тебе выскажу: Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее" (Матф. 16:18). Еще при первой встрече Господь нарек Симона Петром по-гречески или Кифой по-сирохалдейски, что значит "камень" (Иоан. 1:42), а теперь Он как бы свидетельствует, что Петр действительно оправдывает данное ему имя, что он, по твердости веры своей, действительно, камень. Но можно ли утверждать, будто этими словами Господь обещает основать Свою Церковь на личности Петра, как это делают римо-католики, желая оправдать свое ложное учение о главенстве Папы Римского, как преемника Апостола Петра над всею христианскою церковью?
Конечно же, нет! Если бы Господь имел в виду самою личность Петра, Он бы сказал что-нибудь вроде: Ты есть Петр, и на тебе создам Церковь Мою! Но сказано было совсем иначе, что особенно видно в греческом тексте Евангелия, к которому всегда необходимо обращаться в случаях недоумений. Слово Петрос не повторяется там, хотя оно тоже означает камень, но употреблено другое слово — петра, что значит скала. Отсюда ясно, что Господь, обращаясь к Петру, обещает основать Церковь Свою не на нем, а на той вере, которую выказал Петр, то есть на великой истине, что "Христос есть Сын Бога Живого". Так понимали это место св. Иоанн Златоуст и другие великие отцы Церкви. Под "камнем" разумели они исповедание веры в Иисуса Христа, как Мессии, Сына Божия, или даже просто веры в Самого Иисуса Христа, Который в Священном Писании нередко называется камнем (примеры: Исх. 28:16; Деян. 4:11; Римл. 9:33; 1 Кор. 10:4)
Примечательно, что и сам Апостол Петр в своем 1-ом собственном послании называет камнем отнюдь не себя, а Самого Иисуса Христа. Он внушает верующим, чтобы они приступали к Господу, как "Камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному" (1 Петр 2:4), и сами бы уподоблялись "живым камням" (1 Петр 2:5), созидаясь в дом духовный. Здесь Петр, очевидно, учит верующих идти тем же путем, каким шел сам он, ставший Петрос после исповедания им Камня-Христа.
Таким образом, смысл этого глубокого и замечательного изречения Христа в следующем: "Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не человеческими средствами узнал ты это, но открыл тебе сие Отец Мой небесный; и Я скажу тебе, что не напрасно нарек Я тебя Петром, утвердившись на том, что ты исповедал, как на скале; и пребудешь ты, воистину, камнем, и Церковь Моя воздвигнется непоколебимо; и никакие враждебные силы ада не смогут одолеть ее".
Выражение"врата ада" характерно для восточных обычаев того времени: ворота города или крепости всегда особенно сильно укрепляли на случай нападения врагов, и здесь собирались начальственные лица для различных совещаний, суда и расправы над виновными и разных других общественных дел.
Дальнейшее обетование дано, по-видимому, одному Петру: "И дам тебе ключи от Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах" (Матф. 18:19)
Это же обетование позднее дано всем Апостолам и состоит в правах всех Апостолов и их преемников — епископов: судить и наказывать грешников, вплоть до их отлучения от Церкви. Власть разрешать есть власть отпускать грехи, принимая в Церковь через покаяние и крещение. Эту благодать равно получили от Господа все Апостолы после Его воскресения: "Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого: кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся" (Иоан. 20:21-23)
Господь запретил ученикам Своим говорить о Себе, как о Христе, чтобы не разжигать страстей в народе, имевшем ложное представление о Мессии.
Господь предрекает Свою смерть и воскресение
Вызвав учеников на исповедание Его Мессией и Сыном Божиим, Господь возвещает им о страданиях, ожидающих Его в Иерусалиме, чтобы приготовить их к мысли о земной судьбе Мессии, опровергнуть также чувственные представления иудеев о Мессии и посвятить учеников в великую тайну Своего искупительного подвига. Уже глубоко преданный Господу, но все еще не освободившийся от иудейских представлений о Мессии, как о земном царе, пламенный и решительный Петр не мог вынести этого откровения своего горячо любимого Учителя, но, не решаясь при всех противоречить Ему, отозвал Его в сторону и сказал: "Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!" (Матф. 16:22). Эти слова выражают мысль, что страдания и смерть несовместимы с достоинством Иисуса Христа, как Мессии, как Сына Божия.
Господь отвечает на это с негодованием: "Отойди от Меня, сатана!" (Матф. 16:23; Марк. 8:33). Он явно почувствовал, что не Петр говорит Ему, пытаясь отклонить Его от предстоящих страданий, но сам искуситель-сатана, воспользовавшись чистыми чувствами Петра, чтобы привести человеческое в природе Иисуса к колебанию перед подвигом искупления человеческого рода. Замечательно то, что Господь, совершенно недавно назвавший Петра "камнем", вдруг называет его "сатаной"; этим опровергается ложное учение римо-католиков, будто Церковь Христова основана Господом на человеческой личности Петра. Может ли быть столь изменчиво, непостоянно и неустойчиво основание Церкви Христа, которую "не одолеют врата ада?" И уж если понимать все слова Господа буквально, то пришлось бы сделать совершенно нелепый и невозможный, однако строго логичный, с точки зрения католиков, вывод, будто Церковь основана на сатане!
"Ты Мне соблазн!" (Матф. 16:23), —говорит далее Господь Петру. Здесь Иисус имеет в виду то, что Петр, "противодействуя Ему и желая, чтобы не исполнилось то, зачем Господь пришел и на что есть вечное определение Божие, он становится препятствием" (Евф. Зигабен). "Думаешь не о том, что Божье, но что человеческое", — добавляет Господь (Матф. 16:23; Марк. 8:33). То есть, Иисус Христос хочет сказать, что Петр думает не о том, что угодно Богу, что Он определил относительно страданий и смерти Мессии, но о том, что выгодно иудеям: будто Мессия — просто человек, хотя и могущественный царь-завоеватель. Человеку свойственно беречь свою жизнь, избегать страданий и стремиться к благополучию, к жизненным удовольствиям и наслаждениям. Но это — путь, на который стремится увлечь людей дьявол, желая их погибели. Не таков путь Христа и Его истинных последователей. "Кто хочет идти за Мною" [быть истинным последователем], — говорит Христос, — "отвергнись себя [отрекись от себя, откажись от своей естественной воли и стремлений] и возьми крест свой [настрой себя так, чтобы ради Христа быть готовым на все лишения и страдания, вплоть до смерти] и следуй за Мною [подражай Христу в Его подвиге самоотречения, самоотвержения]. Ибо кто хочет душу [жизнь] свою сберечь [в смысле своего жизненного благополучия], тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня [кто не пожалеет себя ради Христа], тот обретет ее [сохранит свою душу для жизни вечной]. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир [достигнет всех почестей и наслаждений мира, приобретет все тленные его сокровища в свое распоряжение], а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?" (Матф. 16:24-26; ср. Марк. 8:34-37 и Луки 9:23-25). Душа человека драгоценнее всех сокровищ мира, и погубленную душу уже ничем нельзя выкупить, никакими земными богатствами.
С мыслью о вечной гибели людей, старающихся сохранить себя лишь для этого мира, Господь соединяет мысль о втором и страшном пришествии Своем, когда каждый получит возмездие "по делам его" (Матф. 16:27). Мысль важная, опровергающая утверждения протестантов и сектантов, отрицающих значение добрых дел для спасения. Евангелисты Марк и Лука передают также и другие важные слова Господа: "Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном [кто сочтет для себя постыдным находиться в числе учеников Христовых и, в частности, исполнять заповедь о несении креста своего], того постыдится и Сын Человеческий [откажется признать его своим последователем], когда придет во славе Отца Своего со святыми Ангелами" [когда грянет страшный суд] (Марк. 8:38; ср. Луки 9:26)
Беседу эту Господь закончил знаменательными словами: "Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем" (Матф. 16:28; ср. Луки 9:27). Слова эти давали и дают повод некоторым сделать вывод о близости второго пришествия Христа, и они соблазняются тем, будто предсказание не исполнилось. Однако два других Евангелиста — св. Марк и св. Лука — уточняют, давая возможность правильно понять слова Господа. Св. Лука так передает их: "Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божье" (Луки 9:27), св. Марк дополняет: "Уже увидят Царствие Божье, пришедшее в силе" (Марк. 9:1). Из этих слов прекрасно видно, что речь идет не о втором пришествии Господа, а об открытии Царствия Божия, то есть о благодатной силе его на земле среди верующих, то есть об учреждении Церкви Христовой. Ведь "Царствие Божие, пришедшее в силе" — это и есть Церковь Христова, основанная Господом, распространение которой по лицу всей земли сподобились видеть многие из учеников и современников Господа.
Преображение Господне
Об этом событии повествуют все три синоптика; причем достойно примечания то, что все они связывают его с речью Господа, произнесенной Им за шесть (по св. Луке — за восемь) дней, о предстоящих Ему страданиях, о несении креста Его последователями и о скором открытии Царствия Божьего, приходящего в силе. Господь взял ближайших и доверенных им учеников Своих, которые были с Ним в наиболее торжественные и важные моменты Его земной жизни — Петра, Иакова и Иоанна — "и возвел их на гору высокую одних" (Матф. 17:1; ср. Марк. 9:2 и Луки 9:28). Хотя Евангелисты не называют эту гору, но древние христианские предания единогласно свидетельствуют, что это была гора Фавор в Галилее, на юг от Назарета, в прекрасной Израильской равнине. Величественная гора эта, высотой почти в 3,000 футов, покрыта снизу до середины прекрасной растительностью, и с вершины ее открываются замечательные виды на весьма далекое расстояние.
Господь "преобразился перед ними", явился перед учениками в Своей небесной славе, отчего "просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет" по св. Матфею (17:2), "блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить" по св. Марку (9:3), а св. Лука (9:29) просто сообщает: "Одежда Его сделалась белая, блистающая". Евангелист Лука делает важное дополнение, указывая на то, что целью восхождения была молитва и что Господь преобразился, "Когда молился" (Луки 9:29). Так же св. Лука, в отличие от остальных, доносит до нас, что Апостолы во время молитвы "отягчены были сном" (9:32) и, только проснувшись, узрели славу преобразившегося Господа и явившихся во славе Моисея и Илию. Они беседовали с Иисусом Христом, как поясняет св. Лука, об исходе Его, который надлежало Ему совершить в Иерусалиме. Как поясняет св. Златоуст, явились именно Моисей и Илия, потому что в народе Господа Иисуса Христа почитали то за Илию, то за одного из пророков. Потому-то "и являются главные пророки, чтобы было видно отличие рабов от Господа". Моисей явился, чтобы показать, что Иисус не был нарушителем его законов, каким Его пытались представить книжники и фарисеи. Ни Моисей, через которого был дан закон Божий, ни Илия не предстали и не повиновались бы Тому, Кто не был на самом деле Сыном Божиим. Явление уже умершего Моисея и Илии, не видевшего смерти, а взятого на небо живым, означало владычество Господа Иисуса Христа над жизнью и смертью, над небом и землей. Особо дивное, благодатное состояние, охватившее души Апостолов, выразил своим восклицанием св. Петр: "Наставник! Хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи, одну Тебе, одну Моисею и одну Илии, — не зная, что говорил" (Луки 9:33; ср. Матф. 17:4 и Марк. 9:5). Св. Петр как бы хотел сказать: лучше не возвращаться в дальний мир злобы и коварства, где ожидают Тебя страдания и смерть. Евангелист Марк, несомненно, со слов самого Петра, свидетельствует, что охватившее его чувство радости было так велико, что он "Не знал, что сказать" (9:6)
Чудесное облако, конечно — как указание особенного присутствия Божия, объяло их (подобное облако называется шехина и постоянно находилось в Святая Святых — 3 Царств 8:10-11). Из облака послышался голос Бога Отца: "Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте" (Матф. 17:5; ср. Марк. 9:7 и Луки 9:35). Те же слова были слышны при крещении Господнем, но с добавлением "Его слушайте", что должно напомнить пророчество Моисея о Христе (Втор. 18:15), а исполнение этого пророчества — в лице Иисуса. Господь запретил Апостолам рассказывать кому бы то ни было об увиденном, пока Он не воскреснет из мертвых, чтобы не будить чувственных представлений иудеев о Мессии. Св. Марк добавляет при этом подробность, само собой — со слов Петра, что ученики "удержали это слово" (9:10), недоумевая, для чего Господу подобает умереть, чтобы потом воскреснуть, и что значит: "Воскреснуть из мертвых" (9:10)
Убежденные уже вполне, что Учитель Иисус есть действительно Мессия, они спрашивают: "Как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?" (Матф. 17:10; Марк. 9:11). И Господь подтверждает, что, действительно, "Илия должен придти прежде и устроить все" (Матф. 17:11; Марк. 9:12) (по-гречески — апокатастиси, то есть — восстановить). Как предсказал пророк Малахия (4:5-6): "Вот, Я пошлю к вам Илию пророка перед наступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я пришел и не поразил земли проклятием". То есть Илии надлежало явиться в мир и восстановить в душах людей первоначально добрые и чистые чувства, без чего дело Мессии не могло бы быть успешным, поскольку не нашло бы благоприятной почвы в сердцах людей, заскорузлых и окаменевших в продолжительной порочной жизни. "Но говорю вам, — продолжает далее Господь, — что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели" (Матф. 17:12; ср. Марк. 9:13). То есть Илия уже пришел в лице Иоанна Крестителя, который был обличен от Бога силой Илииной и духом, подобным ему, но его не узнали, ввергли в темницу и умертвили. "Так и Сын Человеческий пострадает от них" (Матф. 17:12; ср. Марк. 9:12), — заканчивает Свою мысль Иисус. То есть, как не узнали Илию и умертвили его, так не узнают и Мессию и так же умертвят Его.
Исцеление бесноватого отрока
Об этом исцелении повествуют все три синоптика, указывая, что оно совершено Господом сразу после схождения с горы Преображения. В это время множество народа собралось около учеников Христовых, ожидавших Его у подножия горы. По св. Марку, ученики имели свои споры с книжниками. Тот же Марк свидетельствует, что "весь народ", увидев Христа, сошедшего с горы, "изумился", вероятно потому, что на лице Его и на всей наружности сохранился еще некий отблеск той славы, которой Господь просиял на Фаворе. Некий человек обратился к Господу с просьбой исцелить его сына, который в новолуния беснуется и тяжко страдает, бросаясь то в огонь, то в воду. Он добавил при этом, что приводил его уже к ученикам Христовым, но те не могли исцелить его. Услышав, что ученики Его не могли исцелить страждущего, хотя Он и дал им власть над нечистыми духами, Господь воскликнул: "О род неверный! (не имеющий веры) и развращенный (не в смысле развратный, а в смысле: превратно чувствующий), доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас?"
Одни толкователи относят этот упрек Господа к ученикам Его, по недостатку веры своей не бывших в состоянии исцелить бесноватого, другие — ко всему народу иудейскому. Св. Матфей повествует затем, что Господь повелел привести к себе отрока и "запретил духу нечистому", и "бес вышел из него". Евангелисты Марк и Лука приводят некоторые подробности. Когда отрок был приведен, с ним случился страшный припадок бешенства. На вопрос Господа, как давно это приключилось с отроком, отец отвечал, что с младенчества, и прибавил: "Если что можешь, сжалься над нами и помоги нам". На это Господь отвечал: "Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему". Отец несчастного отрока со слезами возопил: "Верую, Господи, помоги моему неверию!" то есть со смирением признал, что вера его несовершенна, недостаточна. Это смеренное исповедание было вознаграждено: отрок освободился от демона.
И на вопрос учеников, почему они не смогли изгнать беса, Господь ответил: "За неверие ваше". Может быть, узнав от отца бесноватого силу, продолжительность и упорство беснования, они усомнились на этот раз в своей силе изгнать беса и потому не могли изгнать его, как начал тонуть Петр, уже пошедший по воде навстречу Господа, но потом, при виде сильного ветра и волн, усомнившийся в возможности дойти до Господа. При этом Господь добавил: "Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе этой: перейди отсюда туда, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас", то есть самая малая вера, если только она есть, уже способна творить великие чудеса, так как в ней сокрыта великая сила, подобная силе, сокрытой в ничтожном по виду горчичном зерне, разрастающемся потом в громадное дерево. Но не следует думать, будто вера имеет как бы собственную силу: она является лишь необходимым условием, при котором действует всемогущество Божие. Вера — как бы проводник Его всемогущей силы. Естественно, Бог может совершать чудеса и при недостаточной вере, как исцелил Он бесноватого юношу, несмотря на маловерие отца. "Все возможно верующему" значит, что Господь все готов сделать для человека при условии его веры. Вера это как бы приемник или проводник благодати Божией, которая и творит чудеса.
В заключение Господь сказал: "Этот же род", то есть род бесовский, "изгоняется только молитвою и постом". Это потому, что истинной веры не может быть без подвигов молитвы и поста. Истинная вера порождает молитву и пост, которые в свою очередь содействуют еще большему укреплению веры. Поэтому православные богослужебные песнопения восхваляют молитву и пост, как обоюдоострое оружие против бесов и страстей. "Постника и молитвенника издали чуют бесы", говорит еп. Феофан, Вышенский Затворник, "и бежат от него далеко, чтобы не получить болезненного удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже бес? — Можно".
Во время этого пребывания Господа с учениками в Галилее Он опять "учил учеников Своих и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и по убиении в третий день воскреснет. Но они не разумели этих слов, а спросить Его боялись" (Марк. 9:31-32). Господь видел, что теперь Его ученикам особенно нужно знать о близости Его страданий, смерти и воскресении, а потому неоднократно повторяет им это, чтобы лучше запечатлеть это в их памяти и подготовить их к этому. Но им, еще не отрешившимся от обычных иудейских представлений о Мессии, всё это было непонятно.
Чудесная уплата церковной подати
С Господа Иисуса Христа требовали подать на храм Божий, как бы для Бога. Конечно, как Сын Божий, Он должен был бы быть свободен от платежа, но чтобы не подавать нового повода к обвинениям в нарушении закона, Он, не имея Сам при Себе денег, указал Ап. Петру, где и как найти статир, то есть четыре драхмы, для уплаты подати за двоих. Это чудо, по словам толкователя Евангелия Еп. Михаила, ярко свидетельствует о Божестве Господа Иисуса: "Если Он знал, что во рту у рыбы, которая первая попадется Петру, есть проглоченный ею статир, то Он всеведущ. Если познал Он статир во рту рыбы, то Он всемогущ".
Беседа о том, кто больше в Царстве Небесном
После чудесной уплаты пошлины в Капернауме, ученики, спорившие между собою о том, кто из них больше, то есть кто из них будет первенствовать по власти и чести в том царстве Мессии, открытия которого они скоро ожидали, приступили ко Иисусу, "и сказали: кто больше в Царстве Небесном?" Ответ Господа прямо и решительно направлен против всякого стремления среди учеников Его к первенству: "кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою". "Не стремитесь к первенству в Моей Церкви", как бы этим говорит Господь: "ибо с первенством соединены будут наибольшие труды и наибольшее самоотречение, а отнюдь не покой и слава, как вы думаете". Призвав затем дитя, которое, по свидетельству Никифора, стало впоследствии священномучеником Игнатием Богоносцем, Епископом Антиохийским, Господь поставил его посреди учеников и, указывая на него сказал: "Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное", то есть если вы не оставите своих ложных мнений о царстве Мессии, и не оставите ваших тщеславных надежд на получение первых мест в этом царстве, то не войдете в него. Дети простосердечны, у них нет предвзятых мыслей о возвышении или приобретении, они робки и смиренны, у них нет еще зависти и тщеславия и желания первенствовать — этим качествам их и надо подражать тем, кто хочет войти в Царство Небесное. "Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном" — кто смирит себя, сознает себя недостойным Царства Небесного, будет считать себя ниже других, тот только и окажется большим. Итак, кто отрешится от своего воображаемого величия, кто обратится от честолюбия и гордости к смиренномудрию и кротости и станет таким же малым, как это малое дитя, тот и будет иметь больше значения в Царствии Небесном.
Одновременно Господь преподал ученикам Своим и урок о взаимоотношениях между Членами Царства Христова: "И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня примет", то есть, всякий, кто с любовью будет относиться к таким малым детям или вообще людям кротким и смиренным, похожим на детей, во Имя Христово, то есть во исполнение Моей заповеди о любви ко всем слабым и униженным, тот сделает это как бы Мне Самому. Здесь речь Господа, излагаемая Ев. Матфеем без перерыва, по Ев. Марку и Луке, была прервана словами Ап. Иоанна о человеке, изгонявшем бесов именем Христовым.
Именем Христовым творились чудеса
Слова Господа о том, что приемлющий всякого слабого, робкого и смиренного приемлет Самого Христа, напомнили Апостолу Иоанну виденного ими человека, который именем Иисуса изгонял бесов, но так как не ходил с ними, то они возбранили ему делать это. Своим нежным чутким сердцем Ап. Иоанн, очевидно, почувствовал, что в данном случае Апостолы поступили вопреки учению Христову. Из того, что они, все оставив, последовали за Христом и были избраны Им в число 12-ти ближайших и довереннейших учеников Его и даже прияли благодать исцелений, они сделали повод к превозношению и считали себя вправе запрещать действовать именем Христовым человеку, который не принадлежал к их числу. Между тем, во время открытой вражды вождей еврейского народа небезопасно было быть явным учеником Христа и повсюду следовать за Ним. Поэтому у Господа было много тайных учеников, к числу которых, как известно, принадлежал, напр., Иосиф Аримафейский. Вероятно, одного из таких тайных учеников Христовых, не решавшихся открыто следовать за Ним, и встретили Апостолы, когда он именем Христовым изгонял бесов.
Апостолы не захотели признать его своим и запретили продолжать ему свою деятельность, мотивируя свое запрещение тем, что он не ходил с ними. Господь Иисус Христос не одобрил их поступка. "Не браните", сказал Он им, не запрещайте, ибо творящий чудо именем Моим несомненно верует в Меня: верующий же в Меня не может быть врагом Моим, по крайней мере в настоящем и ближайшем будущем. "Ибо, кто не против вас, тот за вас"; поэтому не запрещайте творить добрые дела во Имя Мое тем, которые почему-либо не решаются открыто объявить себя Моими учениками: напротив, содействуйте им и знайте, что всякий, кто окажет любую услугу Моим последователям во Имя Мое, хотя бы лишь напоит только чашею холодной воды, "не потеряет награды своей". Совсем другое говорил Господь о людях, которые похожи на ниву, много обрабатываемую, много орошаемую и однако бесплодную: если такие люди "не за Христа", если они ни холодны ни горячи, то это уже значит, что внутренним своим существом они "против Него" (см. Матф. 12:30)
Учение о борьбе с соблазнами
Спор Апостолов о первенстве, дитя, принятое Господом во объятия, известие о некоем человеке, изгонявшем бесов именем Христовым, направили беседу Господа на защиту своих малых и слабых от соблазнов, которым их могут подвергнуть сильные мира сего. "А кто соблазнит одного из малых этих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничий жернов на шею и потопили Его в глубине морской", кто соблазнит одного из последователей Христовых, тому лучше было бы умереть, ибо соблазном он может погубить душу человека, за которого умер Христос, и, следовательно, такой совершает величайшее преступление, достойное самого строгого наказания. Под "жерновом мельничным" здесь разумеется верхний большой жернов на мельнице, который приводился в движение ослом. Со скорбью говорит далее Господь: "Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам", ибо нельзя миру миновать соблазнов, так как он весь лежит во зле (1 Иоан. 5:19), люди находятся в состоянии греховного повреждения, дьявол непрестанно ищет среди людей для себя добычи. Однако это не значит, что соблазнять позволительно. Напротив: "Горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит" — горе тому, кто сознательно, или по презрению, по небрежению к ближнему, вовлекает его в грех. Чтобы показать, какое страшное зло причиняет человеку тот, кто соблазняет его, Господь вновь напоминает выражения Своей нагорной проповеди о соблазняющей руке или ноге. Выражения, что нужно отсечь и бросить от селя соблазняющую руку или ногу или вырвать соблазняющий глаз, значат, что нет для человека зла хуже греха, и поэтому для того, чтобы избежать впадения в грех, следует, в случае необходимости, пожертвовать самым близким и дорогим, лишь бы оградить себя от греховного падения. Выражение св. Марка: "Где червь их не умирает" представляет нам грешников в образе трупов, пожираемых червями. Червь здесь — символ совести, постоянно терзающей человека воспоминанием о совершенном грехе (Исаии 66:24)
"Всякий огнем осолится" — всякий человек должен подвергнуться страданиям: поэтому, кто в земной жизни не страдал, умерщвляя тело свое и порабощая (1 Кор. 9:27), тот будет страдать в огне вечных мучений. Как солью должна была осоляться всякая жертва, приносимая Богу по закону Моисееву (Лев. 2:13), так огнем бедствий, испытаний, борьбы должны быть приготовлены Апостолы и все последователи Христовы в жертву, приятную Богу.
"Имейте в себе соль", то есть те высшие нравственные начала и правила, которые очищают душу и предохраняют ее от нравственной порчи, имейте в себе соль истинной мудрости и здравого учения (ср. Кол. 4:6). "И мир имейте между собою", мир, как плод любви, как выражение совершенства, достигаемого самоотречением. Не о том надлежит думать, кто больше в Царстве небесном, ибо это может повести к разделениям, неудовольствиям и вражде, а о том, чтобы быть "солью" и находиться в мире и единении любви между собой.
Притча о заблудшей овце
В этой притче рисуется картина беспредельной любви и милосердия Божия к падшему человеку. "Смотрите, не призирайте ни одного из малых этих" — не презирайте, почти то же, что "не соблазняй", то есть не считайте их настолько ничтожными, что не важно и соблазнить их; "малых этих", то есть тех, которые сами себя умалили, Царствия ради Небесного, — истинных христиан. Каждый из таковых имеет от Бога своего Ангела-хранителя; поэтому, если Сам Бог так о них печется, то вправе ли люди презирать их? "Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее" — это новое побуждение не презирать малых сих, ибо Сам Господь пришел на землю для их спасения. Чтобы нагляднее показать, как дорого в очах Божиих спасение человека, Господь сравнивает Себя с пастырем, который, оставив целое стадо, то есть бесчисленные сонмы Ангелов, пошел искать одну заблудшую овцу, то есть падшего человека.
Смысл притчи, как объясняет бл. Феофилакт, в том, "что Бог печется об обращении грешников, и радуется о них более, нежели об утвердившихся в добродетели". Далее следует наставление Господа, как должно исправлять ближнего, имеющее тесную связь с запрещением соблазнять его. Если противно любви соблазнять ближнего, вовлекая его в грех, то не менее противно любви оставлять его во грехе, не заботиться об его исправлении, когда он грешит. Но это надо делать осторожно, с братской любовью: сначала надо обличить его наедине, и если он сознается в своем грехе и осудит себя, то "приобрел ты брата твоего", приобрел вновь того, кто отпал было через грех, перестав быть членом Царствия Христова. Если же он не послушает твоего братского обличения и увещевания, упорствуя во грехе, то нужно взять с собой еще одного или двух, которые могли бы быть свидетелями поведения брата, упорствующего в своем грехе и могли бы сильнее повлиять на него и побудить его раскаяться (законом Моисеевым требовалось во всяком судебном деле наличие двух или трех свидетелей — Втор. 19:15). Если же и их не послушает, "скажи Церкви".
Здесь под "Церковью" разумеется, конечно, не все общество верующих, а те, кто поставлены во главе Церкви, ее священноначалие, ее пастыри, которым дана власть вязать и решить. "Если и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь", т.е. если он настолько закоснел в грехе, что не считается с авторитетом пастырей Церкви, то пусть он будет отлучен от общения с тобой, как язычники и мытари от общения с иудеями, считавшими их людьми крайне развращенными. Смысл изречения таков: человека, не признающего авторитета Церкви, не считай более своим братом, прекрати с ним христиански братское общение, чтобы не заразиться его болезнью. Таковые упорные грешники, отвергающие авторитет церковного священноначалия, совершенно извергаются из Церкви, пример чему дает нам св. ап. Павел в 1 Коринф. 5 гл. На этих словах Господа и основывается с апостольских времен практикуемое Церковью отлучение, называемое "анафемой", в полном согласии с Коринф. 16:22.
"Анафема" не есть "проклятие", как многие думают в наше время, осуждая за это Церковь, как якобы допускающую этим акт против христианской любви. "Анафема" (отлучение) это крайняя вразумительная мера для упорных грешников, не поддающихся исправлению и для предостережения от следования им других. Право на это доно церковному священноначалию Самим Господом, сказавшим: "Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе". То, что обещано было прежде Петру (16:19), теперь обещается всем Апостолам. Апостолы же передали эту власть вязать и решить грехи своим преемникам — пастырям Церкви, ими поставленным для продолжения их дела на земле. Но и во всяком другом случае, когда Апостолы Христовы соединяются в единодушной молитве по поводу какой бы то ни было нужды, Господь обещает исполнить их желание, ибо "где двое или трое собираются во Имя Мое, там Я посреди них".
Притча о немилосердном должнике
Наставление Господа о прощении согрешившего и покаявшегося брата вызвало вопрос Петра, сколько раз прощать брату. Вопрос этот объясняется тем, что, по учению иудейских книжников, прощать можно только три раза. Желая превзойти ветхозаветную праведность и думая показаться великодушным, Петр спрашивает, достаточно ли будет прощать до семи раз. На это Христос ответил, что прощать нужно до семижды семидесяти раз, то есть прощать нужно всегда, неограниченное число раз. В пояснение этой необходимости всегдашнего, беспредельного всепрощения Господь рассказал затем притчу о милостивом царе и немилосердном должнике. В этой притче Бог представляется под образом царя, которому его рабы должны известные суммы денег. Так и человек является должником перед Богом, потому что не творит добрых дел, которые обязан творить, а вместо того согрешает. "Сосчитаться" значит требовать уплаты долга, что изображает собой в притче требование Богом отчета от каждого человека на Страшном суде, а отчасти и на частном суде по смерти каждого человека.
Должник, который имел долг в "тьму талант", то есть десять тысяч талантов, обозначает каждого человека-грешника, который перед лицом правды Божией является неоплатным должником. 10000 талантов — громадная сумма: еврейский талант равнялся 3000 священных сикелей, а сикль соответствовал нашим 80 коп. серебром, след. талант равнялся нашими около 2400 рублей серебром. Число определенное поставлено здесь, конечно, вместо неопределенного. Сообразно с законами Моисеевыми — Лев. 25 гл.; царь приказал продать этого неоплатного должника, но, умилостивившись над ним, после его усердной мольбы, весь долг простил ему.
Это — прекрасный образ милосердия Божия к кающимся грешникам. Прощеный, найдя своего клеврета, который должен был ему ничтожную, по сравнению с первой, сумму в 100 динариев (динарий около 20 коп.), стал душить его (по римским законам, заимодавец мог истязать должника своего, доколе он не возвратит свой долг), требуя возвращения этого ничтожного долга. Он не сжалился нам ним, несмотря на его мольбу потерпеть, и посадил его в темницу. Товарищи его, видевшие это и огорченные, обо всем этом рассказали царю. Царь, прогневавшись на злого раба, призвал его к себе и, сделав ему строгий выговор за то, что он не последовал его примеру в великодушии к своему должнику, отдал его истязателям, пока он не отдаст ему своего долга, то есть навсегда, ибо он никогда не будет в состоянии заплатить столь большей суммы (грешник спасается единственно милосердием Божиим, сам же он никогда своими собственными силами не в состоянии удовлетворить правосудию Божию, как должник неоплатный)
Смысл притчи кратко выражен в последнем 35 стихе: "Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его". Этою притчею Господь желает нам внушить, что все мы так много согрешаем, что являемся пред Богом неоплатными должниками; грехи наших ближних против нас столь же незначительны, сколь незначительна сумма в 100 динариев, по сравнению с громадной суммой в десять тысяч талантов; однако, Господь, по безграничному милосердию Своему, прощает нам все грехи, если мы, в свою очередь, обнаруживаем милосердное отношение к ближним и прощаем им их грехи против нас; если же мы оказываемся жестокими и немилосердными к нашим ближним и не прощаем их, то Господь не простит нас, а осудит на вечные мучения. Эта притча является прекрасным наглядным разъяснением прошения молитвы Господней: "и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим".