Цвет фона:
Размер шрифта: A A A
Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том пятый. Книга вторая

святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский

Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том пятый. Книга вторая

Показать содержание

1. БЕСЕДА на псалом 131.

 

1 Пeснь степеней. Помяни, Господи, давида и всю кротость его:

2 яко клятся Господеви, обeщася Богу иаковлю:

3 аще вниду в селение дому моего, или взыду на одр постели моея:

4 аще дам сон очима моима, и вeждома моима дремание, и покой скраниама моима:

5 дондеже обрящу мeсто Господеви, селение Богу иаковлю.

6 Се, слышахом я во евфрафe, обрeтохом я в полях дубравы:

7 внидем в селения его, поклонимся на мeсто, идeже стоястe нозe его.

8 Воскресни, Господи, в покой твой, ты и кивот святыни твоея.

9 Священницы твои облекутся правдою, и прпдбнии твои возрадуются.

10 Давида ради раба твоего, не отврати лице помазаннаго твоего.

11 Клятся Господь давиду истиною, и не отвержется ея: от плода чрева твоего посажду на престолe твоем.

12 Аще сохранят сынове твои завeт мой и свидeния моя сия, имже научу я, и сынове их до вeка сядут на престолe твоем.

13 Яко избра Господь сиона, изволи и в жилище себe.

14 Сей покой мой во вeк вeка, здe вселюся, яко изволих и.

15 Ловитву его благсвляяй благсвлю, нищыя его насыщу хлeбы:

16 священники его облеку во спасeние, и прпдбнии его радостию возрадуются.

17 Тамо возращу рог давидови, уготовах свeтилник помазанному моему.

18 Враги его облеку студом, на нем же процвeтет святыня моя.

 1 Песнь степеней. Помяни, Господи, Давида и всю кротость его:

 2 Как он клялся Господу, обещался Богу Иакова: "

 3 Не войду в жилище - дом мой, не войду на одр мой,

 4 Не дам сна глазам моим и дремания векам моим и покоя вискам моим,

 5 Пока не найду места Господу, жилища Богу Иакова".

 6 Вот мы слышали, что оно в Евфрафе, нашли его в полях дубравы.

 7 Войдем в селения Его, поклонимся месту, где стояли ноги Его.

 8 Встань, Господи, на место покоя Твоего, Ты и Кивот Святыни Твоей.

 9 Священники Твои облекутся правдою, и преподобные Твои возрадуются.

 10 Ради Давида, раба Твоего, не отвергни лица помазанника Твоего.

 11 Клялся Господь Давиду истиною и не отречется от нее: "от плода чрева твоего посажу на престоле твоем.

 12 Если сохранят сыны твои завет Мой и сии откровения Мои, которым Я научу их, (то) и сыны их до века будут сидеть на престоле твоем".

 13 Ибо избрал Господь Сион и возжелал его в жилище Себе: "

 14 Это - покой Мой в век века, здесь поселюсь, ибо Я возлюбил его.

 15 Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом,

 16 Священников его облеку во спасение, и преподобные его радостью возрадуются.

 17 Там возращу рог Давиду. Приготовил Я светильник помазанному Моему.

 18 Врагов его покрою стыдом, а на нем процветет святыня Моя".

 

Кротость Моисея и разъяснение того в чем проявляется истинная кротость и в чем – жестокость. Воспоминая о кротости Давида, почему псалмопевец говорит об его обете построить храм Господу? – "Вот мы слышали, что оно в Евфрафе... Войдем в селения Его...". Молитва об успокоении Ковчега Завета и народа и о благолепии храма ради добродетелей Да­вида и бывших ему божественных обетований, кото­рые даны были однако с условием. – При исполнении этого условия иудеи будут наслаждаться духовными и материальными благами. – "На нем процветет святыня Моя...".

 

В других местах испрашивается спасение только ради памяти предков, а здесь говорится и о добродетелях, о том, что служит источником всех благ, – о скромности, смиренномудрии, кротости, которою особенно отличался и Моисей. Он был, говорит Писание, "человек кротчайший из всех людей на земле" (Чис.12:3). Но некоторые из ерети­ков, осуждая его поведение и сказанные слова, говорят: что гово­ришь ты? Ужели был самым кротким тот, кто напал на египтя­нина и убил его, кто пролил столько крови иудеев и произвел между ними столько войн, кто позволил родственникам убивать родственников, кто молитвою разверз землю, низвел огонь свыше и одних потопил, других сжег? Если такой человек был кроток, то кто же гневлив и жесток? Перестань, не говори пустого. Я утверждаю и не перестану утверждать, что он был кроток и даже самый кроткий из всех людей, и, если хо­тите, то не другим чем-нибудь, а тем самым, что сказано против него, постараюсь доказать его кротость. При этом можно было бы сказать о том, что говорил он пред Богом о своей сестре, о молитве, какую вознес за народ, о всех этих апостольских и достойных неба изречениях, о снисхо­дительности, с какою он беседовал с народом. Можно было бы и об этом сказать и перечислить многое другое; но, если хотите, оставив это, мы из самых тех слов, которые выше сказаны врагами, докажем, что он был самый кроткий человек, – из того самого, на основании чего некоторые назы­вают его тяжелым, жестоким и гневливым. Каким же образом мы докажем это? Если наперед различим и опреде­лим, что такое кротость и что жестокость. Поражать еще не значит быть суровым, и щадить не значит быть кротким; кроток тот, кто и может переносить нанесенные ему самому оскорбления, и защищает несправедливо обижаемых и сильно восстает против обижающих; напротив, кто же таков, тот беспечен, сонлив, нисколько не лучше мертвого, а не кроток, не скромен. Не обращать внимания на обижаемых, не соболез­новать несправедливо страждущим, не гневаться на обижаю­щих, - это не добродетель, а порок, не кротость, а беспеч­ность. Таким образом, то и доказывает кротость его, что он был так горяч, что тотчас устремлялся, когда видел других обижаемыми, не могши удержать негодования в защиту справед­ливости; а когда сам терпел зло, то не мстил, не нападал, но всегда оставался любомудрым. Если бы он был жесток и гневлив, то, воспламеняясь и разгорячаясь так за других, он не оставался бы спокойным за себя самого, но тогда гораздо более предавался бы гневу. Вы знаете, что нам гораздо тягост­нее касающееся нас самих, нежели других. А он, когда другие терпели зло, отражал обиду не менее самих стражду­щих; оскорбления же, наносимые ему самому, переносил с великим терпением, будучи высок в том и другом случае, выражая в первом свою ненависть ко злу, а во втором – свое долготерпение. И что, скажи мне, ему следовало делать? Пре­небречь наносимую обиду и зло, причиняемое народу? Но это свойственно было бы не вождю народа, не великодушному и незлобивому, а недеятельному и беспечному. Ты не осуждаешь врача, который посредством отсечения останавливает гниение, проникающее во все тело: почему же называешь жесточайшим человеком того, кто решился сильным ударом прекратить болезнь, гораздо опаснейшую гниения, распространявшуюся по всему народу? Это свойственно неразумному судье. Начальнику такого множества людей, вождю народа столь жестокого, грубого и необузданного, следовало в самом начале остановить и пред дверью удержать зло, чтобы оно не простиралось далее. Но, скажешь, он сделал, что земля поглотила Дафана и Авирона? Что говоришь ты? Ужели нужно было оставить без внимания попрание священства, нарушение законов Божиих, разрушение того, чем держится все, т.е. священного сана, сделать недоступ­ное доступным для всех, и чрез слабость к этим людям дозволить всем желающим попирать священную ограду и ниспровергнуть все? Но было бы делом вовсе не кротости, а бесчеловечия и жестокости, оставить без внимания распростра­нение такого зла и, пощадив двести человек, погубить столько тысяч. Также, скажи мне, когда он повелел убивать родичей, что надлежало ему делать, если Бог гневался, нечестие возрастало, и никого, не было, кто мог бы избавить их от гнева? Допустить ли, чтобы удар небесный нисшел на все колена и предал совершенной погибели весь род, оставив без внимания вместе с наказанием и грех, который делался неизлечимым, – или наказанием и убиением немногих людей уничтожить грех, удержать гнев и преклонить Бога на милость к преступникам? Если таким образом будешь исследовать дела праведника, то отсюда особенно и увидишь, что он был весьма кроток.

2. Впрочем, предоставив любознательным делать заклю­чения из вышесказанного, чтобы нам предмета постороннего не сделать больше ближайшего, возвратимся к предложенному. Что же было предложено? "Помяни, Господи, Давида и всю кротость его: как он клялся Господу, обещался Богу Иакова" (ст. 1, 2). Предпо­ложив говорить о кротости Давида, и оставив дела его в от­ношении к Саулу, к братьям, к Ионафану, долготерпение в отношении к воину, который осыпал его бесчисленными пори­цаниями, и другие многочисленнейшие, псалмопевец обращает речь к главному делу, которое показывало особенно великую ревность. Почему же он поступает так? По двум причи­нам; во-первых, потому, что это преимущественно благоугодно Богу: "на кого Я призрю", говорит Он, "на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим" (Ис.66:2); во-вторых, по­тому, что тогда особенно нужным делом было возобновление храма, построение города, восстановление древнего общественного устройства; потому он особенно к этому и обращает речь; то, как известное и признанное всеми, оставляет, – всем из­вестна была кротость Давида, – а это, особенно нужное для его цели, выставляет на вид. Действительно, что тогда желали видеть иудеи? Возобновление храма и восстановление древнего богослужения. А так как этим делом особенно славился Давид, то, как бы в награду за его усердие, псалмопевец просить Бога о построении храма и говорит: "Помяни, Господи, Давида и всю кротость его: как он клялся Господу, обещался Богу Иакова: "Не войду в жилище – дом мой, не войду на одр мой, не дам сна глазам моим и дремания векам моим и покоя вискам моим, пока не найду места Господу, жилища Богу Иакова" (ст.1-5). Но как это относится к тебе? Так как я, говорит, потомок его, и так как ты, приняв его усердие, обещал восставить его род и царство, то ныне мы и просим исполнить эти обещания. Давид не сказал: пока не построю, – потому что это не было дозволено ему, – но: "пока не найду места Господу, жилища Богу Иакова". Не упоминая о том, кто по­строил, псалмопевец указывает на того, кто дал обет, чтобы ты знал, сколь великое благо – дух правый, и как Бог всегда назначает награду за намерение. Поэтому об нем осо­бенно и упоминается, так как он был строителем более, нежели сын его, потому что он дал обет, а этот получил повеление. И посмотри на его усердие: не только, говорит, не вступлю в дом и не взойду на одр, но и тем, что состав­ляет естественную потребность, не буду наслаждаться спокойно, пока не найду места и селения Богу Иакова. В противополож­ных этому чувствах Бог укорял иудеев, когда говорил: вы живете "в домах ваших украшенных, тогда как дом сей в запустении" (Агг.1:4). "Пока не найду места Господу, жилища Богу Иакова". По­смотри опять и здесь на усердие и заботливость души его. Царь говорит: "пока не найду места Господу, жилища Богу Иакова", тогда как сам владел всем. Он хотел построить не про­сто, но на месте самом удобном и самом приличном для храма, и должен был искать этого места: так он был не­усыпно заботлив! "Вот мы слышали, что оно в Евфрафе, нашли его в полях дубравы" (ст. 6). Теперь повествует о том, что было давно, выражая, что и прежде ковчег много времени странство­вал, переходя с места на место; поэтому и говорит: "вот мы слышали, что оно в Евфрафе", т.е. об этом рассказывали нам отцы наши; мы знаем по слуху, что и тогда, странствуя везде по по­лям и пустыням, он потом был поставлен на месте; тоже пусть будет и теперь. Слово: "в Евфрафе" означает здесь ко­лено Иудино, в котором ковчег поставлен был после долгого странствования. "Войдем в селения Его, поклонимся месту, где стояли ноги Его" (ст. 7). Видишь, какое чувственное он употребляет выражение по причине великой бесчувственности слушателей, упоминая о селениях Божиих, о ногах и месте, где стояли ноги Его. Все это он говорил о месте ковчега, так как оттуда исходили страшные глаголы, разрешавшие не­доумения касательно дел иудейских и предсказывавшие буду­щее. "Встань, Господи, на место покоя Твоего, Ты и Кивот Святыни Твоей" (ст. 8). Другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: силы твоей (ισχύος). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): дер­жавы твоей (κράτους). И то и другое справедливо, потому что оттуда была подаваема святость, и хранившиеся там письмена достав­ляли и святость и силу.

3. Хорошо так сказал он. Действительно, чрез ковчег Бог явил силу не раз, не два, а многократно, как например, когда он взять был азотянами, когда ниспроверг идо-лов, когда поразил прикоснувшихся к нему, когда остановил язву, по возвращении своем, и другими делами, совершенными там, Бог являл силу Свою. Что же значит: "встань, Господи, на место покоя Твоего"? Утверди на месте, говорит, нас странствующих и ковчег носимый, и хотя когда-нибудь, наконец, успокой его. "Священники Твои облекутся правдою, и преподобные Твои возрадуются" (ст. 9). Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): да облекутся (αμφιεσθήτωαν). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): да оденутся (ενδυσάσθωσαν). Это гораздо яснее, потому что он молится, а не пророчествует, и просит о приобретении добродетели. "Правдою" здесь он называет священные обряды, священство, богослужение. жертвы, приношения, а вместе с тем и беспо­рочный образ жизни, которого особенно надобно требовать от священников. "И преподобные Твои возрадуются", т.е. когда это сбудется. Смотри: он не просит ни построения города, ни обилия жизненных припасов, ни другого какого-нибудь благопо­лучия, но благолепия храма, успокоения ковчега, совершенства священников, священных обрядов, богослужения, священства. Далее, так как просившие этого сами были виновны во мно­гих грехах, он опять прибегает к предку и говорит: "ради Давида, раба Твоего, не отвергни лица помазанника Твоего" (ст. 10). Что значит: "ради Давида, раба Твоего"? Не только за добродетель его, говорит, и не за то, что он показал такое усердие к созданию храма, но и потому, что ты дал ему такое обещание. "Ради Давида, раба Твоего, не отвергни лица помазанника Твоего". Кого? Того, кто тогда был помазан, управлял и стоял во главе народа. "Клялся Господь Давиду истиною и не отречется от нее: "от плода чрева твоего посажу на престоле твоем" (ст. 11). Упомянув о Давиде, о добродетели этого мужа, усердии его ко храму, изложив древние события и высказав просьбу о восстановлении прежнего их общественного устройства, он теперь предлагает самое главное, именно говорит о Божиих обетова­ниях. Каких? "От плода чрева твоего посажу на престоле твоем". Но эти обетования даны были не просто, а с некоторым усло­вием. Какое же это условие? Послушай: "если", продолжает он, "сохранят сыны твои завет Мой и сии откровения Мои, которым Я научу их, (то) и сыны их до века будут сидеть на престоле твоем" (ст. 12). Заключив такие условия, Бог вручил им рукописание, а они отве­чали: "всё, что сказал Господь, сделаем и будем послушны" (Исх. 24:7). Потом, видя, что одна сторона нарушила условия, он обращает речь к месту, отвсюду заимствуя слова утешения: "ибо", говорит, "избрал Господь Сион и возжелал его в жилище Себе: это – покой Мой в век века, здесь поселюсь, ибо Я возлюбил его" (ст. 13, 14). Т.е. не человек избрал это место, а Бог назначил его, снисходя к их слабости. Смысл слов его следующий: месту, которое Ты взял, которое избрал, которое назначил, которое признал удобным для Себя, не попусти разрушаться и погиб­нуть, потому что Ты сказал: "здесь поселюсь". Но Он сказал это с условиями. Какими? "Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом" (ст. 15). "Насыщу хлебом" он называет обилие жизненных припасов, плодородие, и молится, чтобы все текло к ним как бы из источников. Действительно, такой образ жизни вели в древности иудеи, не чувствуя естественных нужд, когда только Бог благово­лил к ним; не было у них ни недостатка в хлебе, ни го­лода, ни язвы, ни преждевременной смерти, ни другого чего-ни­будь подобного, что обыкновенно случается с людьми, но все текло к ним как бы из источников, потому что рука Божия исправляла немощь дел человеческих. Таким образом он говорит здесь; Ты обещал благословить его ловитву, т.е., подать изобилие в вещах необходимых при великой безопас­ности. "Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом, священников его облеку во спасение, и преподобные его радостью возрадуются. Там возращу рог Давиду. Приготовил Я светильник помазанному Моему. Врагов его покрою стыдом, а на нем процветет святыня Моя" (ст. 15-18). Смотри, какое благополучие во всех отношениях: они не будут иметь недостатка ни в чем необходимом, священники – в безопас­ности, народ – в радости, царь – в силе. "Светильником" он называет здесь или царя, или покровительство, или спасение, или свет, а вместе с тем величайший вид благополучия. Какой? Тот, что враги скроются и не будет никого, кто мог бы повредить этим благам. Не сказал просто: погибелью, но: "стыдом", желая, чтобы они скрылись живые, удалились, и своими страданиями свидетельствовали о силе и благоденствии этого народа. "На нем процветет святыня Моя". Что значит: "на нем"? На народе. Вместо: "святыня", другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: рог (κέρας). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): определение его (αφόρισμα αυτου̃). Четвертый (неизвестный, см. Ориг. Экз.): определенное ему (αφωρισμένον). Что же означают эти слова? Мне кажется, что здесь говорится о бла­гополучии, безопасности, силе, царстве.

То, что Я определил ему в начале, говорит, будет про­цветать, умножаясь, не увядая и не уменьшаясь; но все это будет в таком случае, если сохранится выше сказанное условие. Какое? "Если сохранят сыны твои завет Мой". Одни обето­вания Божии не доставляют нам благ, если и мы не будем исполнять следуемое с нашей стороны, и имея их в виду, не должно малодушествовать и предаваться беспечности. Мно­гих и из тех благ, которые Бог обещал, Он не подает, если получившие обещания оказываются недостойными; равно как и наказаний, которыми угрожал, он не приводит в ис­полнение, когда те, которые прогневали Его, впоследствии исправ­ляются и отклоняют гнев Его. Итак, зная это, не будем ни предаваться беспечности по причине обетований, чтобы нам не упасть, ни отчаиваться по причине угроз, но исправляться. Таким образом мы можем достигнуть будущих благ, благо­датию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Кото­рому слава и держава во веки веков. Аминь.

2.

БЕСЕДА на псалом 132.

 

1 Пeснь степеней. Се, что добро, или что красно, но еже жити братии вкупe?

2 Яко миро на главe, сходящее на браду, браду аароню, сходящее на ометы одежды его:

3 яко роса аермонская сходящая на горы сионския: яко тамо заповeда Господь благословение и живот до вeка.

 1 Песнь степеней. Вот, что хорошо и что приятно, - это - жить братьям вместе!

 2 (Это) то же, что миро на голове, стекающее на бороду, на бороду Аарона, стекающее на края одежды его,

 3 Что роса Ермонская, сходящая на горы Сионские. Ибо там заповедал Господь благословение и жизнь до века.

 

Высокое достоинство любви, как со­единяющей вместе с приятностью и пользу, и сравне­ние ее с священным миром, возливавшимся на голову первосвященника, и о росою. – "Ибо там заповедал Господь благословение". – Где "там"? Любовь – царица добро­детелей.

 

Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): что хорошо, что добро (αγαθὸν και)

1. Многие предметы хороши, но не имеют приятности; дру­гие доставляют удовольствие, но не хороши; то и другое соеди­ниться может весьма не легко. Но в том, о чем говорит пророк, соединилось то и другое, и приятность и доброта. Такова преимущественно – любовь; вместе с пользою она заключает в себе и удобство и приятность. Ее здесь он и прославляет. Он говорит не просто о жительстве и не о пребывании в одном доме, но о жизни "вместе", т.е. с согласием и любовью, – потому что отсюда происходит единодушие. Сказав, что это "что хорошо и что приятно", он потом объясняет свои слова примерами и приводит вещественные сравнения, которые могут представить слушателю предмет в яснейшем виде. Какие же сравнения? Посмотри: "(это) то же, что миро на голове, стекающее на бороду, на бороду Аарона, стекающее на края одежды его" (ст. 2). Аарон, будучи первосвя­щенником, помазывался миром, которое источалось со всех сторон, и от этого помазания он был весьма вожделенен, приятен и любезен для взиравших на него. Как он, – гово­рит пророк, – будучи помазан миром, блистал видом, был светел лицом, исполнен великого благоухания, и доставлял приятность взиравшим на него очам, так прекрасно и это; и как то зрелище не только было хорошо, но и приятно для зрения, так и это доставляет душе удовольствие. "Что роса Ермонская, сходящая на горы Сионские. Ибо там заповедал Господь благословение и жизнь до века" (ст. 3). Приводит и другое сравнение, которое заключает в себе великую приятность и до­ставляет зрителю удовольствие. Не напрасно сказал он это. Так как до плена десять колен израильских и два колена жили отдельно, отчего происходили многие беззакония, возмуще­ния, распри и войны между ними, то он убеждает, чтобы этого не было, и советует, чтобы народ более не разделялся, но жил вместе, соединенно, под управлением одного начальника и царя, чтобы любовь проходила от начала до конца, как роса нисходит на все. Он сравнивает любовь с миром и росою, желая показать посредством первого ее благовоние, а посредством второй – успокоение и приятность вида. "Ибо там заповедал Господь благословение и жизнь до века". Где "там"? В такой жизни, в таком со­гласии, в таком единодушии, в таком сожительстве. Действительно, это – благословение, а противное тому – проклятие. Вот почему некто, прославляя это, говорит: "единомыслие между братьями и любовь между ближними, и жена и муж, согласно живущие между собою" (Сир.25:2). Другой, прикровенно выражал силу единения, гово­рит: "если лежат двое, то тепло им, и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется" (Еккл.4:11,12); показываете здесь и удо­вольствие и силу, внушая, что и во время покоя будете великое удовольствие, и во время деятельности великая сила. И еще: "озлобившийся брат неприступнее крепкого города" (Прит.18:20). И Христос говорит: "где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них" ф.18:20). И сама природа требует этого. Потому и в начале Бог, создав человека, сказал: "не хорошо быть человеку одному" (Быт.2:18), и, сотворив живое су­щество, т.е. жену, необходимостью общения соединил ее с му­жем, желая бесчисленными способами сблизить нас между собою. "И жизнь до века". Хорошо пророк прибавил это; где любовь, там великая безопасность, великое благоволение Божие. Она – мать всех благ, она – корень и источник их, она – прекращение войн, истребление распрей. Выражая это, он и присовокупил: "и жизнь до века". Действительно, как несогласие и раздор причиняют смерть и смерть преждевременную, так любовь и согласие производят мир и единодушие, а где мир и единодушие, там все в жизни безопасно и вполне надежно. Но для чего говорить о настоящем? Любовь доставляет нам небо и неизреченные блага; она – царица добродетелей. Зная это, будем ревностно питать ее в себе, чтобы нам получить и на­стоящие блага и будущие, которых да сподобимся все мы, благо­датию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Ко­торым Отцу, со Святым Духом, слава во веки веков. Аминь.

3.

БЕСЕДА на псалом 133.

 

1 Пeснь степеней. Се, нынe благословите Господа, вси раби Господни, стоящии в храмe Господни, во дворeх дому Бога нашего.

2 В нощех воздeжите руки вашя во святая и благословите Господа.

3 Благословит тя Господь от сиона, сотворивый небо и землю.

 1 Песнь степеней. Ныне благословите Господа, все рабы Господни, стоящие в храме Господнем, во дворах дома Бога нашего.

 2 Ночью поднимайте руки ваши к святыням и благословляйте Господа.

 3 Благословит тебя Господь от Сиона, сотворивший небо и землю.

 

Общее содержание заключительного псалма степеней. – От христианина требуется высшая святость, чем от живших под законом. – "Ночью поднимайте руки ваши..." – Исполняющий это по­лучит благословение от Господа. – Для чего прибав­лено: "от Сиона" и: "сотворивший небо и землю"?

 

1. Здесь пророк оканчивает Песни степеней, давая своей речи прекрасное заключение, – славословие и благословение. Он желает, чтобы рабы Господни были такими не только по веро­исповеданию, но и по образу жизни. Поэтому и прибавляет: "стоящие в храме Господнем, во дворах дома Бога нашего". Нечис­тому и оскверненному не позволительно даже входить в свя­щенную ограду. Поэтому, кто достоин войти, тот достоин и благословлять. Дом Божий подобен небу; как туда не позволяется входить никакой противной силе, так и в дом Божий.

Представь, человек, какое ты получил достоинство, и, так как сам ты сделался храмом (Божиим), какую ты должен наблюдать чистоту. Как же ты можешь соблюдать чистоту? Если станешь отвергать всякий порочный помысл, если сделаешь область своих мыслей недоступною для диавольских внушений, если будешь постоянно украшать свою душу, как не­приступное святилище. Если в храме иудейском не всякое место доступно было для всех, но было много различных от­делений, из которых одно назначалось для прозелитов, другое для иудеев по происхождению, иное для священников, иное для одного первосвященника, и притом даже для него не всегда, а только однажды в год, то представь, какую святость нужно иметь тебе, получившему знамения гораздо важнейшие, нежели какие имело тогда святое святых! Не херувим, но сам Гос­подь херувимов обитает в тебе, не стамну, манну, каменные скрижали и жезл Ааронов получаешь ты, но тело и кровь Господа, Дух вместо письмени, благодать, превышающую чело­веческое разумение, и дар неизреченный. А чем больших ты удостоен знамений и страшных таинств, тем большая тре­буется от тебя святость, и тем большему подвергнешься на­казанию, если преступишь заповеданное тебе. "Ночью поднимайте руки ваши к святыням и благословляйте Господа"(ст. 2). Другой (неизвестный, см.  Ориг. Экз.): свято (αγίως). Третий (неизвестный, см.  Ориг. Экз.): священно (ηγιασμένως). "И благословляйте Господа". Для чего сказал он: "ночью"? Желая научить нас, чтобы мы не всю ночь тратили на сон, и показать, что тогда молитвы бывают чище, когда легче ум и меньше забот. Если же ночью должно ходить во святилище, то представь, может ли получить прощение тот, кто и дома не совершает молитв в это время. Пророк поднимает тебя с постели и ведет к храму, заповедуя проводить там ночь; а ты, и оставаясь дома, не делаешь этого. Хорошо сказано: свято; этим внушается, что молиться должно без порочных помыс­лов, без памятозлобия, без любостяжания, без всякого дру­гого подобного греха, губящего душу. "И благословляйте Господа". Совершенное благословение бывает особенно тогда, когда с словами согласна и жизнь, когда ты делами прославляешь соз­давшего тебя Бога, по слову Евангелия: "да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" ф.5:16). "Благословит тебя Господь от Сиона, сотворивший небо и землю" (ст. 3). Т.е., если ты будешь делать это, то и сам получишь благословение от Бога, – если будешь так проводить ночи, если будешь молиться свято, если будешь достоин стоять в доме Господнем, если самого себя сделаешь благопотребным храмом. Таким обра­зом, преподав наставление, какое нужно было, пророк заклю­чает речь молитвою. Превосходному учителю свойственно – и исправлять слушателя советом, и укреплять молитвами. Что хочет он выразить словом: "от Сиона"? Это имя было для иу­деев вожделенно; там совершались все священные обряды. Поэтому он молится, чтобы они опять получили прежнее общественное устройство, совершали те же священные обряды и полу­чили такое благословение. Затем, возводя их к более высо­ким понятиям и научая, что Бог находится везде, а храм Он повелел построить по причине их немощи, и что призы­вать Его должно везде, прибавляет: "сотворивший небо и землю".

Иудеи тогда призывали Бога в своем храме, а мы – на всяком месте, во всякой стране, и дома, и на торжище, и в пустыне, и на корабле, и в гостинице, и где бы мы ни были. Место нисколько не препятствует молитве, только бы настро­ение души соответствовало молитве. Устроив себя таким об­разом, будем призывать Бога везде, и Он придет к нам и поможет нам, сделает все трудное для нас легким и удобным и удостоит нас будущих благ, которых да спо­добимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

4.

БЕСЕДА на псалом 134.

 

1 Аллилуиа. Хвалите имя Господне, хвалите, раби Господа,

2 стоящии во храмe Господни, во дворeх дому Бога нашего.

3 Хвалите Господа, яко благ Господь: пойте имени его, яко добро:

4 яко иакова избра себe Господь, Израиля в достояние себe:

5 яко аз познах, яко велий Господь, и Господь наш над всeми боги:

6 вся, елика восхотe Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всeх безднах.

7 Возводя облаки от послeдних земли, молнии в дождь сотвори, изводяй вeтры от сокровищ своих.

8 Иже порази первенцы египетския от человeка до скота:

9 посла знамения и чудеса посредe тебе, египте, на фараона и на вся рабы его.

10 Иже порази языки многи и изби цари крeпки:

11 сиона царя аморрейска и ога царя васанска, и вся царствия ханаанска:

12 и даде землю их достояние, достояние Израилю людем своим.

13 Господи, имя твое в вeк, и память твоя в род и род:

14 яко судити имать Господь людем своим, и о рабeх своих умолится.

15 Идоли язык сребро и злато, дeла рук человeческих:

16 уста имут, и не возглаголют: очи имут, и не узрят:

17 уши имут, и не услышат: ниже бо есть дух во устeх их.

18 Подобни им да будут творящии я и вси надeющиися на ня.

19 Доме Израилев, благословите Господа: доме ааронь, благословите Господа: доме левиин, благословите Господа:

20 боящиися Господа, благословите Господа.

21 Благословен Господь от сиона, живый во иерусалимe.

 1 Аллилуия. Хвалите имя Господне, хвалите, рабы Господни,

 2 Стоящие во храме Господнем, во дворах дома Бога нашего!

 3 Хвалите Господа, ибо благ Господь; пойте имени Его, ибо это - благо.

 4 Ибо Иакова избрал Себе Господь, Израиля в достояние Свое.

 5 Ибо я познал, что Господь велик и Господь наш превыше всех богов.

 6 Все, что восхотел Господь, сотворил на небе и на земле, в морях и во всех безднах.

 7 Он возводит облака от краев земли и при дожде молнии творит. Он изводит ветры из сокровищниц Своих.

 8 Он поразил первенцев Египетских от человека до скота;

 9 Ниспослал знамения и чудеса среди тебя, Египет, на фараона и на всех рабов его.

 10 Он поразил народы многие и избил царей мощных:

 11 Сигона, царя Аморрейского, и Ога, царя Вассанского, и все царства Ханаанские.

 12 И отдал землю их в наследие, в наследие Израилю, народу Своему.

 13 Господи! Имя Твое - во век и память о Тебе в род и род.

 14 Ибо будет Господь судить народ Свой и к рабам Своим умилосердится.

 15 Идолы язычников - серебро и золото, дела рук человеческих:

 16 Уста имеют и не проговорят, глаза имеют и не увидят.

 17 Уши имеют и не услышат, и нет дыхания в устах их.

 18 Подобны им да будут делающие их и все надеющиеся на них!

 19 Дом Израилев, благословите Господа! Дом Аарона, благословите Господа! Дом Левия, благословите Господа!

 20 Боящиеся Господа, благословите Господа!

 21 Благословен Господь от Сиона, живущий в Иерусалиме.

 

Важное значение псалмопения или хвалы Господу в духовной жизни человека. – Что значит: "в достояние Свое"? – Другие побуждения к прославлению Господа: премудрость Божия в устроении облаков, соединении дождей с молниями и движении ветров. – "От сокровищ своих". – Особенное божественное попе­чение об Израиле и высшая цель совершившихся в Египте знамений и – по выходе из него – побед над врагами. – Славословие Господу за необычайные его ми­лости. – "Идолы язычников – серебро и золото..." – Различие в благословениях.

 

1. Опять пророк призывает слушателей к жертвоприно­шению, состоящему в похвалах; это – жертва Богу и приноше­ние. Потому и в другом месте он говорит: "восхвалю имя Бога моего песнею, возвеличу Его хвалением. И (это) будет угодно Богу более, нежели юный телец, с подрастающими рогами и копытами" (Пс.68:31, 32). Он постоянно упоминает о храме и дворах, привязывая их к этому месту и не дозволяя отступать. Для того и в начале Бог повелел воздвигнуть храм, чтобы истребить между ними всякое нечестие и идолослужение, когда они должны были соби­раться все в одно место, а не блуждать везде произвольно и свободно, и в рощах и источниках, на холмах и горах находить поводы к нечестию, принося там жертвы и делая воз­лияния на высотах. Для того и закон осуждал на смерть того, кто приносил жертву вне храма: если "ко входу скинии собрания не принесет, или если кто заколет вне стана, то человеку тому вменена будет кровь" (Лев.17:4). Поэтому про­рок везде собирает их в это место, чтобы они, слушая, вра­зумлялись и удерживались от заблуждения. Он заповедует петь, воспевать псалмы и хвалить, потому что хвалы Богу были и для них побуждением к благочестию., заключая в себе повествования о древних событиях в Египте, в пустыне, в земле обетованной, при законодательстве, на горе Синае, во время войн; одно и тоже занятие было вместе и прославлением Бога, и вразумлением для поющих, устроявшим их жизнь и руководившим к правому вероучению. "Хвалите Господа, ибо благ Господь". Другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: так как милостив (χρησός). Что особенно вожделенно для слушателей, на то он часто и указывает, – на человеколюбие, снисходительность, ми­лость Божию.

"Пойте имени Его, ибо это – благо". Этим он выражает, что такое занятие заключает в себе и некоторое удовольствие вместе с пользою. Особенная польза от него – изрекать хвалу Богу, очи­щать душу, возвышать мысли, научаться правым истинам, любомудрствовать о настоящем и будущем. Но вместе с тем оно своими стройными звуками доставляет и великое удоволь­ствие, некоторое утешение и отдохновение, и делает поющего достойным почтения. А что оно действительно делает такими поющих, видно из слов другого переводчика (Акила), который гово­рит: потому что благопристойно (ευπρεπές), и третьего (неизвестный), который гово­рит: потому что приятно (ηδυ). Оба они говорят правду; кто поет псалом, тот, хотя был бы крайне развратным, стыдясь псалма, обуздывает силу сладострастия, и хотя бы обременен был бесчисленными пороками и одержим унынием, услаждаясь удо­вольствием, облегчает свои мысли, окрыляет ум и возвышает душу. "Ибо Иакова избрал Себе Господь, Израиля в достояние Свое" (ст. 4). Говорит не об общих благодеяниях, которые они имели вместе с другими, но о собственном их и особенном. Какое же это благодеяние? То, что Он избрал этот народ, посвятил Себе и оказывал им особенное пред другими про­мышление. Пророки постоянно делают это, т.е. составляют многие свои речи из описания благодеяний, которые были ока­заны им. Что значит: "в достояние Свое"? В богатство, в соб­ственность. Хотя и малочислен был этот народ, но Бог избрал его Себе в богатство, взирая не на малочисленность его, а на добродетели, к которым Он хотел руководить их, точно все прочие люди не составляли для Него такого богатства, как этот народ, что действительно и было как по благово­лению к ним Божию, так и по их воспитанию. И Павел часто называете богатством спасение людей, как например, когда говорит: "один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его" (Рим.10:12); и еще: "перед своим Господом стоит он, или падает" (Рим.14:4). Видишь, как пророк выражает Божию к ним любовь, промышление, попечение, благоволение, назвав их "достояние Свое". Тем и другим выражением он показывает особенное о них промышление Божие, – и тем, что "избрал", и тем, что – "в достояние Свое". Видишь ли, как он показал Его человеколюбие? Потому и в начале сказал: "ибо я познал, что Господь велик и Господь наш превыше всех богов" (ст. 5). Вот и другую представляет причину – воспевать хвалы. Но скажи мне: ты "познал", а другие разве не знают? Знают, но не так, как я. Люди святые и особенно возвысившиеся могут истинно знать величие Его, не все, каково оно есть в самом себе, – это невозможно, – но яснее других. "И Господь наш превыше всех богов". Вот, скажешь, сказав: "Господь велик" и "ибо я познал", он потом уменьшает силу своих слов, сравнивает Бога с другими богами и по сравнению отдает Ему преимущество. Нет, он сказал так приспособляясь к немощи слушателей, желая мало-помалу возвысить их до такого разумения. Дей­ствительно, не очень сильное доказательство величия – сказать, что Бог выше и больше других; но, как я выше сказал, он приспособляет свою речь к немощи слушателей, возвышая их мало-помалу. Они тогда любили слышать это и убеждаться в этом.

2. А что Бог несравненно превосходит всех, это Он показывает далее, приводя величайшее доказательство Его могущества и тем объясняя, что прежнее сказано им по не­мощи слушателей. Когда он только указывает на этот предмет, то говорит о неважном; а когда подтверждает, объясняет и доказывает Его величие, то представляет великие дела Его. Какие же он потом представляет дела, достойные Бога и свойствен­ные Ему одному? Посмотри: "все", продолжает он, "что восхотел Господь, сотворил на небе и на земле, в морях и во всех безднах" (ст. 6). Видишь ли всесильное могущество? Видишь ли источник жизни? Видишь ли непреодолимую силу? Видишь ли несравненное превосходство? Видишь ли власть, не встречающую никаких препятствий? Видишь ли, как для Него все легко и удобно? "Все", говорит, "что восхотел Господь, сотворил". Скажи мне: где? "На небе и на земле"; не только здесь, но и на небе; не только на небе, но и на земле; и не только на земле, но и "в морях и во всех безднах". "Бездною" он называет преисподние места земли, равно как словом: "на небе" выражает и места выше небес. Не смотря на обширность их, воля Его нигде не встре­чает препятствий, но проникает все, и, что подлинно удиви­тельно, Создавший это создал не с трудом, не с усилием, не повелением, но хотением; Он только захотел, и дело со­вершилось. Видишь, как Он показал и легкость творения, и множество созданий, и власть неограниченную? Затем, не говоря о самом небе и море, излагает то, что находится в них, и притом не все, находящееся в них, но, оставив находящееся на небе, хотя оно особенно дивно, говорит о том, что близ неба. Почему? Потому, что те предметы, хотя и велики, но мно­гим неизвестны, а эти, хотя и меньше, но открыты и очевидны для всех. Так как он говорил людям, которые не столько верою руководились к разумению предметов невидимых, сколько занимались предметами видимыми, то отсюда он и на­чинает учение, делая сам тоже, что внушал делать дру­гим. Что же именно? Воспевать Бога за дела Его, возносить Ему хвалы, изучая каждое дело Его и за каждое славословя Его. Увещевая хвалить Бога, он часто говорил: "хвалите имя Господне, хвалите, рабы Господни"; а теперь показывает и то, как должно хвалить, именно: исследуя состав творений, удив­ляясь и изумляясь премудрости, промыслу, могуществу, попече­нию Его. Отсюда мы научаемся, что существует не одно наше море, но что много морей, различных и беспредельных, по­тому что он говорит: "в морях и во всех безднах". Так моря Каспийское, Индийское, Чермное – почти отделены от этого моря, а вне – Океан, окружающий землю. "Он возводит облака от краев земли и при дожде молнии творит. Он изводит ветры из сокровищниц Своих" (ст. 7). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): поднимая (αναβιβάζων). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): привлекает от пределов (ανασπα̃ απ ακρων). Четвертый (неизвестный, см. Ориг. Экз.): от конца (εκ τελέσματος). Так и у Иова сказано: "заключает воды в облаках Своих" (Иов.26:8), и у Соломона: "завязал воду в одежду" (Прит.30:4). Впрочем, он говорит не то, а не­что другое чудное. Что же именно? То, что воздух, сделавшись более густым, поднимается вверх и несется, поднимается то, что тяжело, получая направление противоположное своей природе. Удивительно и то, что в нем держится вода; но гораздо уди­вительнее то, что тяжелое носится на легком; а еще удивитель­нее то, что сгустившаяся в этом воздухе вода, вытекая из облака, уже не задерживается последующим воздухом и не сгущается, но разливается во все стороны и нисходит на землю. Если бы она держалась там по своей природе, то должна была бы держаться и в этом воздухе. Если кто пустит на воздух пузырь, наполненный водою, то, когда он понесется по воздуху, понесется и заключающаяся внутри вода, хотя бы она и выли­лась из пузыря; так следовало бы и здесь быть. Но так как все исполнено чудес и дела Божии дивны, то все это превы­шает обыкновенный порядок вещей и наше разумение. Вода, которая держится в воздухе облачном, уже не держится в воздухе последующем. Видишь ли необычайное дело? Видишь ли, как пророк, представив то, что кажется маловажнее про­чего, показал удивительность этого? Затем представляет и нечто другое удивительное: "от краев", говорит, "земли", или: от пределов земли. Облака не только поднимаются, но и носятся, и не везде, где появятся, производят дождь, но часто, прошедши многие страны, миновав города и народы, произво­дят дождь в другом месте. Итак, удивительно не только то, что они поднимаются, но и то, что идут, как бы в горних жилищах, нося в себе тяжесть такого множества вод.

3. "И при дожде молнии творит". Посмотри на другое чудное явле­ние, как соединяются предметы, противоположные по природе. Нет ничего пламеннее молнии, и нет ничего холоднее воды; но и они здесь соединяются вместе, однако не сливаются и не смешиваются, а сохраняют каждая свои свойства. Огонь нахо­дится в воде и вода в огне, но ни огонь не осушает воды, ни вода не погашает огня. Между тем молния острее солнеч­ного света, блистательнее и пронзительнее. Это доказывается зрением, которое постоянно встречается с солнечными лучами, а стремления молнии не может выносить даже на короткое время. Притом солнце в продолжение целого дня пробегает небо, а она в одно мгновение – всю вселенную, как и Христос свиде­тельствует: "как", говорит Он, "молния исходит от востока и видна бывает даже до запада" (Мф.24:27). "Он изводит ветры из сокровищниц Своих". Вот еще явление природы, которое доставляет нам пользу не малую, а такую, что много способствует нашей жизни, укрепляет и освежает утомленные тела и делает воздух более легким. Дело ветров – приводить в движение воздух, чтобы он, оставаясь неподвижным, не испортился, способство­вать созреванию плодов, питать тела. Кто мог бы описать пользу их для мореплавания, и времена года, в которые они являются по порядку и сменяют друг друга, господствуя на море и препровождая плавателей? Один отправляет, другой принимает, идут противоположными путями и служат, так что сама борьба их бывает полезна для жизни; и множество других действий ветров можно было бы исчислить. Но пророк, не говоря обо всем этом и предоставив соображать слу­шателю, сам представляет только легкость, с какою они производятся. Словами: "из сокровищниц Своих" он выражает не то, будто есть некоторые сокровищницы ветров, но то, как легко Бог управляет ими и как живо и удобоподвижно это созда­ние. Как имеющий что-нибудь в своей сокровищнице свободно вынимает все, когда хочет, так и Создатель всего легко сотворил все и передал природе. Видишь ли, какое разнообра­зие и в воздухе, подобно тому, как есть много разнообразия в воде и в огне? Из вод иная в источниках, иная в морях, иная в воздухе, иная в облаках, иная на небе, иная выше небес, иная под землею. И огонь – иной в солнце, иной в луне, иной в звездах, иной в молнии, иной в воздухе, иной в деревах, иной около нас и в светильниках, иной в земле, – часто ведь огонь выходит из земли так же, как вода из источников, – иной в кам­нях, ударяемых один об другой, иной на вершинах де­рев и в деревах, натираемых одно об другое, иной в гро­мовых ударах. Так точно и воздух – иной густ, тот именно, что вокруг нас, иной более тонок, а находящейся еще выше бывает более горячим. И ветры весьма различны – иной суше, иной влажнее, иной теплее. Воздух и облако иногда несется медленнее, а иногда быстрее, как бы на конях. И из обла­ков – иные подобны водоносным сосудам, и иногда бывают наполнены водою, а иногда носятся пустыми, иные подобны вее­рам. Но ты, взирая на них, на их различие и разнообразие, удивляйся Создателю. "Он поразил первенцев Египетских от человека до скота" (ст. 8). Сказав о явлениях общих и показав промышление Божие о всей вселенной, в молниях, ветрах, воздухе, облаках, дож­дях, и таким образом, обличив пустословие тех, которые гово­рят, будто промышление Его простирается только до луны, он переходит к частному, к тому, что касается в особенности иудеев. Вышесказанным он объяснил, что и земля, и небо, и все видимое удостаивается действий человеколюбия Божия; а чтобы сделать иудеев более признательными, он повествует и о частных событиях, показывая, что Бог вселенной, про­мышляя о всем, оказал им некоторые особенные благодея­ния. Впрочем, и то, что сделано для них, было также для всех вообще. Если Он избрал их между другими, то это самое возбуждало в других соревнование, как и Павел говорит: "от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность" (Рим. 11:11). Как отец, когда дети оставляют его, берет одного из них и сажает к себе на колени, делая это не для него, но гораздо более для прочих, чтобы они, тронувшись таким предпочтением, прибегли к отцу для получения такой же ласки, так и Бог поступал с иудеями. Взяв их не на колена, а на мышцы и рамена, как говорит пророк (Ос.11:3; Втор. 32:11), Он даровал им вожделенные блага, храм, жертвы, которых они более всего и с особенным усердием желали, помощь на войне, победы, трофеи, плодородие земли, изобилие плодов, отличая их всем этим, а в других возбуждая ревность. Но так как они могли сделаться дурными, если бы постоянно были в довольстве, то Он обуздывал их и нака­заниями. Подлинно велика премудрость Божия; из самых труд­ных обстоятельств она находит выход.

4. И посмотри на мудрость пророка: от явлений общих он переходит к событиям частным, чтобы кто-нибудь из неразумных не подумал, будто Бог есть Бог только неко­торых людей; сказав о явлениях общих, он потом уже касается этих и говорит: "Он поразил первенцев Египетских". Или вам кажется, что это было сделано для иудеев? Но если я докажу, что это было сделано и для других, тогда что скажут те, которые отвергают всеобщность Промысла Божия? Как же можно доказать это? Весьма достаточно привести следующее изречение Божие, которое ясно выражает это: "но для того Я сохранил тебя, чтобы показать на тебе силу Мою, и чтобы возвещено было имя Мое по всей земле" (Исх.9:16). Видишь ли, как смерть была вестницей, и послан­ное от Бога наказание было проповедью, которая распространя­лась везде и возвещала Божие могущество? Таким образом Бог промышлял о всей вселенной и тогда, когда устроял дела иудеев. И прежде Он являл силу Свою, как например при Иосифе, при Аврааме; но теперь – гораздо яснее. Как? Тогда чрез благодеяния, а теперь чрез наказания. И Он не перестает, как я часто говорил, постоянно и в каждом поколении являть Себя делами и открывать Себя; но только делает это не всегда одинаково, а различно и разнообразно: тогда чрез жену Авраама, которая страдала бесплодием, потом чрез голод и изобилие, а после того чрез многократные казни. Так как египтяне не укоряли Бога в слабости, сами умерщвляли первенцев еврейских и обагряли реку кровью их, то Бог еще в это время прикровенно являл им силу Свою. Египет­ские бабки, которые не слушались жестоких повелений и укло­нялись от исполнения бесчеловечной воли царя, наслаждались великим благоденствием. То и другое было делом Промысла Божия: и то, что женщины оказались мужественнее носивших диадему, и то, что они получили воздаяние в великом умножении рода своего. Слова: "за сие Бог делал добро повивальным бабкам" (Исх.1:20), именно и означают, что родство их умножалось; чем они благодетельствовали иудеям, тем и сами были награждены от Бога; они не умерщвляли детей их, и им Бог давал многочадие. Но так как египтяне оставались бесчувственными, то Он послал им жесточайшую казнь, о которой узнала все­ленная, узнали и египтяне; другие узнали по слуху, а они соб­ственными страданиями, зрением и опытом познали силу Божию. Для того и предсказано было им об этом, чтобы наказание не показалось следствием какого-нибудь случая или естественной смерти. Таким образом, здесь можно повторить то, что в дру­гом месте сказано о Спасителе. Что? "И господствуй среди врагов Твоих" (Пс.109:2). Не в пустыне и не в другом каком-нибудь месте, но в самом городе Бог поразил их наказанием. Впрочем, и в самом наказании, посмотри, какое было человеколюбие. Он начал со скотов, а потом уже до­шел и до людей. Кто не удивится силе Божией, как Он в одно мгновение времени совершил все, оказав и пощаду и неизреченную мудрость? Он послал эту казнь не первую, желая исправить их посредством других, и когда послал, то не без предсказания. Для чего? Для того, чтобы вразумить их словами, чтобы им не испытать того на самом деле; а с другой стороны, так как они не исправились, Он не оста­вил казни сомнительною. Чтобы кто-нибудь не подумал, будто она постигла их, как естественная болезнь или зараза, для того, посмотри, сколько соединилось обстоятельств. Во-первых, все поражены в одну ночь; во-вторых, все первенцы. Если бы это была зараза, то она не коснулась бы только всех первен­цев и не пощадила бы следующих за ними, но постигла бы всех без разбора. В-третьих, если бы это была зараза, то она не миновала бы всех иудеев и не коснулась бы одних египтян, но гораздо скорее поразила бы тела первых, ослаб­ленные трудом, страданиями и столь многими бедствиями, и до такой степени истощенные нищетою и голодом, а не царских детей, не тех, которые наслаждались совершенным доволь­ством и пользовались всеми удобствами жизни. Если бы это была зараза, то она не пришла бы вдруг, но наперед обнару­жились бы все признаки ее наступления; между тем произошло все вдруг, чтобы обличилось жестокосердие египтян. После такой казни и после того, как ясно увидели, что казнь ниспо­слана Богом, они преследовали вышедших иудеев, – что и служит знаком крайнего их ожесточения и величайшим оправданием действий Божиих. Так как знамения должны были кончиться, то Он окончил их таким знамением, которое оправдывало Его и за прежние пред людьми, хотевшими быть внимательными. Чтобы кто-нибудь не сказал: почему все подвергаются наказанию, тогда как удерживал иудеев и гре­шил царь? Он последней казнью разрешил это недоумение. Как этою последнею? Так, когда поражены были первенцы их, то они и против воли царя изгнали иудеев. Следова­тельно, если бы они и сначала хотели, то могли бы преодолеть его, прежде же они не преодолевали царя не потому, что не могли, а потому, что не хотели. И последовавшее затем пре­следование увеличивает вину их.

5. Тоже случилось и при Сауле; когда нужно было спасти сына его, то все вместе, угождая царю, спасли виновного (1Цар.14:45); а когда он захотел умертвить столько священников, то и голоса не подали и не защищали (1Цар.22:17). Если там содействовала им природа, то и здесь – справедливость; здесь были священники, убиение было беззаконное и гнев не­рассудительный. Но причина заключалась в нерадении и в пренебрежении к священникам. За то, посмотри, какие постигли их бедствия; не малому подверглись они наказанию за такое пренебрежение. Поэтому, когда делается что-нибудь беззаконное, то пусть никто не остается беспечным, но каждый пусть будет пламеннее огня, пусть огорчается не менее самих обижаемых, и таким образом будет остановлено много зол. "От человека до скота". Почему же и скот? Потому, что он сотворен для лю­дей; за людей Бог и наказывает его, чтобы усилить страх, чтобы увеличить бедствие, чтобы показать, что казнь послана Богом и поражение пришло с неба. "Ниспослал знамения и чудеса среди тебя, Египет, на фараона и на всех рабов его" (ст. 9). Что значит: "среди тебя"? Или означает место, или: явно; выражение: среди часто значит: явно, как, например, когда говорится: "прежде века соделал спасение среди земли" (Пс.73:12), потому что средина открыта для всех. "Ниспослал знамения и чудеса среди тебя, Египет". И справедливо. Эти события совершились для того, чтобы исправить их и наказать тех, которые должны были получить пользу, потому что они происходили не просто, но со многими чудесами, так что здесь была двойная польза, и от того, что Бог поражал, и от того, что – необычайным образом. "На фараона и на всех рабов его". Видишь ли неизреченное могущество? Когда все были вместе, наказание постигло именно их, и они пострадали, а другие по­лучили пользу. Почему же он говорит: "на всех рабов его", тогда как не все имели первенцев? Он говорит и о прочих зна­мениях. В Египте, когда египтяне были поражены, иудеи получали пользу, а в пустыне, когда иудеям были оказываемы бла­годеяния, то и другие получали пользу; врагам Бог посылал казни, а им благодеяния, в том и другом случае доставляя пользу всем. Но почему Он не благодетельствовал и тем? Потому, что большая часть людей обыкновенно познают Бога более чрез наказания, нежели чрез благодеяния. А что Он сам не хотел наказывать, посмотри, как Он неоднократно останавливал казни, являя в том и другом и силу Свою и человеколюбие. Хотя довольно было первой, второй и третьей казни, чтобы после того совершенно погубить их как больных неизлечимо, но Он не хотел этого, и хотя предвидел буду­щее, т.е. что они не сделаются лучшими и после пятой, шестой и девятой казни, но не переставал делать Свое дело. Здесь особенно надобно удивляться и могуществу Его, и промышлению, и премудрости, и благости, – могуществу, потому что Он поражал, промышлению, потому что останавливал казни, премудрости, потому что, и зная будущее, делал Свое дело; тоже самое по­казывает и человеколюбие Его, а особенно то, что Он начал с низших существ, с бессловесных животных. Потом Он коснулся и царя, что особенно сделало известными эти события. События, случающиеся с частными людьми, могут остаться и неизвестными, а когда удар наносится лицу знаменитому, то молва об этом без всякого препятствия распространяется везде. Сказав о причине поражения, пророк говорит и о самых казнях, но не повторяет их несколько раз и не перечисляет всех в частности, но, означив все одним словом, оставляет их: "ниспослал", говорит, "знамения и чудеса среди тебя, Египет". Далее он выводит народ из Египта в пустыню и везде показы­вает, что Бог есть Бог не некоторых только людей и управ­ляет не одною страною, но всею вселенною. Поэтому и присово­купляет: "Он поразил народы многие и избил царей мощных" (ст. 10). В продолжение всего пути Он различным образом давал залоги Своего могущества и Сам предводительствовал ими, научая посредством дел; также и посредством войн внушал им тоже, что и прежде, т.е. что не свойство воздуха, не сила стихий и не другое что-нибудь подобное, но предводительствовав­шая ими десница сражалась за них; а те и другие события подтверждались взаимно: бывшие в пустыне – бывшими в Египте и бывшие в Египте – бывшими в пустыне. Действительно, когда они без оружия, без воинского устройства и без боя поражали врагов, то Он явно доказал им, что и в Египте Он так потрясал стихии против египтян, не имея нужды в этих стихиях, но употреблял их в дело, желая различными и разнообразными средствами показать Свою силу. "Сигона, царя Аморрейского, и Ога, царя Вассанского, и все царства Ханаанские" (ст. 11). Пророк не исчисляет городов и не говорит подробно о битвах, но опять величе­ственно проходит бесчисленный ряд чудес. Он мог бы оста­новиться и красноречиво изобразить эти события, но не делает этого, и, хотя ему представлялось великое множество дел Бо­жиих, касается всех их мимоходом. Враги были вооружены, имели укрепленные города и были искусны в воинском деле, а иудеи были беглецы, неопытные в воинском искусстве, осво­бодившиеся от продолжительного рабства и долговременного притеснения, истощенные голодом и страданиями, открытые для обид всем; но предводительствовавшая ими десница делала их сильнее всех.

6. Впрочем, эта война была и справедлива, иудеи не сами нападали, но те подавали повод, заграждая им путь, что было крайне бесчеловечно. А с идумеянами Бог не попустил им вести войну. Дабы иудеи, ободренные молчанием, после опять не стали нападать, но знали, с кем нужно воевать, а кого щадить, Он сделал это в пустыне, посредством дел дав им за­кон, как им должно было поступать с встречавшимися. "И все царства Ханаанские". Видишь ли, как научалась этим вся вселенная? Как огонь – терние, так и они поражали всех, и никто не мог противиться им. Послушай, что говорит Ва­лаам, научившись не от пророков, не от Моисея, а из са­мых дел: народ этот поядает всю землю (Числ.22:4; 24:8). Видишь ли переносное слово, употребленное с особенной выра­зительностью? Не сказал: побеждает, или: истребляет, но: поя­дает, желая выразить, что они одерживали победы легко, воз­двигали трофеи без пролития крови и поражали своим при­ближением. Им не нужно, говорит, ни воинского устройства, ни сражений, но довольно только подойти, и все уступает и пре­клоняется. Бог доставлял им победы не только по закону войны и сражения, чтобы кто-нибудь не приписал совершив­шихся событий им самим, но воздвигал против врагов их и стихии вселенной; так, Он наперед поразил их души, выпавший град погубил многих, солнце остановилось и дало возможность продолжать битву, и много было подобных чудес, и звук труб, ударяя в крепости сильнее огня, разрушал стены. Это принесло пользу и тем и другим; враги узнали, что не люди вели против них войну, а иудеи научились обра­щаться к Богу и отнюдь не превозноситься своими успехами, но вести себя благопристойно и смиренно. Впрочем, победить таким образом было для них больше чести, нежели только победить; это и сделало их славными и научило быть скром­ными, – славными, потому что они имели такого Военачальника, скромными, потому что они уже не надмевались своими успехами. "И отдал землю их в наследие, в наследие Израилю, народу Своему" (ст. 12). И это – величайшее чудо, что они не только изгнали вра­гов, но могли занять землю и разделить между собою города; это доставило им великую радость, великую честь, великую славу. Это было также действием силы Божией, потому что немаловажное дело – овладеть неприятельской страною, но и здесь нужна великая помощь. "Господи! Имя Твое – во век и память о Тебе в род и род" (ст. 13). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: воспомина­ние о тебе (ανάμνησίς). Здесь пророк прерывает связь речи славосло­вием, как обыкновенно делают святые. Когда они, начав говорить о чудесах Божиих, воспламеняются, то не прежде оканчивают речь, как воздадут славу Богу, произнесут сла­вословие, и тем исполнят свое желание. Так и Павел посту­пает везде, особенно в начале посланий; например, он гово­рит церквам галатийским: "благодать вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа, Который отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века, по воле Бога и Отца нашего; Ему слава во веки веков. Аминь" (Гал.1:3,5); и в послании к римлянам: "Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь" (Рим.9:4,5); и еще в другом месте: "Царю же веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков. Аминь" (1Тим.1:17). Так и здесь пророк, представляя промышление Божие о всем, казни египетские, различные и раз­нообразные благодеяния, оказанные иудеям в пустыне, и события, совершившиеся в защиту их против врагов, и вос­пламеняясь неизреченным человеколюбием Божиим, произно­сит славословие и говорит: "Господи! Имя Твое – во век и память о Тебе в род и род", т.е. слава Твоя вечна; ничто не вредит ей, ничто не уменьшает ее, но она пребывает всегда, остается не­поколебимою, неизменною, цветущею и полною. Что значит: "память о Тебе в род и род"? Память о Тебе, говорит, нескончаема и беспредельна. "Ибо будет Господь судить народ Свой и к рабам Своим умилосердится" (ст. 14), Можно или то и другое относить к народу израильскому в том смысле, что Бог накажет его, а потом остановится и помилует, или раздельно можно относить: "умилосердится" – к народу, а "судить" – к врагам, т.е., тех помилует, – это и значит: "умилосердится", – а врагов будет судить, т.е. предаст их наказанию.

7. Не имея возможности указать на подвиги их жизни, пророк для оправдания их употребил названия людей и рабов (Господа). Сказав: "умилосердится", он выражает, что примирение зависит от человеколюбия Божия, а не от их достоинства, потому что где моление, там нужно прощение, а где нужно про­щение, там не оценка заслуг, а человеколюбие. Так как выше он сказал: "память о Тебе в род и род", а они тогда одни из всех народов присвояли себе Бога, то он некоторым образом намекает на это и говорит: спасение людей Твоих явит славу Твою у многих; слава, свойственная самому суще­ству Божию, никогда не уменьшается, не уничтожается и не из­меняется, хотя бы никто не чтил ее; но слава Его у многих откроется и чрез наше спасение, когда мы будем опять иметь город, святилище, храм, и опять получим прежнее обществен­ное устройство.

"Идолы язычников – серебро и золото, дела рук человеческих" (ст. 15). Так как он в начале сказал: "Господь наш превыше всех богов", и по-видимому приписал Ему только сравнительное превосход­ство, по немощи слушателей, то, смотри, как он возвышает это превосходство. Начав с могущества Божия, и сказав о делах Его на небе, на земле, в безднах, у иудеев, в соб­ственной их земле и в чужой, у врагов и язычников, по­том напомнив об Его благости, человеколюбии, промышлении, премудрости, силе, и показав, что Он есть Бог всех и про­мышляет о всей вселенной, он наконец обличает бессилие богов идольских и прямо нападает на самое существо их, или лучше сказать, самое имя их обращает в укоризну. Идол есть не что иное, как нечто бессильное и ничтожное, есть название крайней слабости. Поэтому он и начинает так: "идолы язычников – серебро и золото". Во-первых, это – идол; во-вторых, это – бездушное и бесчувственное вещество; в-третьих, идолы потому самому, что они – идолы, не только сами по себе мало­важны, бессильны, ничтожны, но и потому, что сделаны людьми. Потому и прибавляет: "дела рук человеческих", что служит к величайшему осуждению тех, которые почитают их, которые, будучи сами виновниками даже существования их, возла­гают на них надежду своего спасения. "Уста имеют и не проговорят, глаза имеют и не увидят. Уши имеют и не услышат, и нет дыхания в устах их. Подобны им да будут делающие их и все надеющиеся на них!" (ст. 16-18). "Уста", говорит, "имеют и не проговорят". Видишь ли, как сильно он подвергает их осмеянию и как обличает обольщение? Так как их часто приводят в движение бесы, то он раскрывает лицемерие и обман, внушая, что нет духа в устах их. А почему злой бес без них не действует и не говорит? Изо­бражения идолов представляют блуд, прелюбодеяние и бесчисленные пороки; поэтому, желая самим видом истуканов научить обольщаемых подражать делам, которые изобра­жаются идолами, он присутствует и сидит в них, приво­дит их в движение и обольщает. Далее, подвергая их осмеянию другого рода, пророк говорит: "подобны им да будут делающие их". Представь, каковы эти боги, если сходство с ними подлежит проклятию. Не так у нас; крайний предел добро­детели и достижение самой вершины совершенства состоит в уподоблении Богу, сколько это возможно для нас. А у них, говорит, и богослужение и боги таковы, что уподобление им подвергает крайнему проклятию. Таким образом, и то, что идолы – бездушное вещество, и то, что они изображают бесстыд­ство, и то, что они стоят без всякого чувства, и то, что сход­ство с ними подвергает проклятию, – все доказывает крайность этого заблуждения. Сказав об их бессилии, обольщении, лу­кавстве бесов, безумии тех, которые делают их, и скоро оставив их, пророк заключает речь славословием, не рас­пространяясь более о делах Божиих, которые уже ясно пока­зал, но, оставляя это, как признаваемое всеми, требует хвалы от тех, которые пользуются Его благодеяниями, призывает всех к славословию и говорит: "дом Израилев, благословите

Господа! Дом Аарона, благословите Господа! Дом Левия, благословите Господа! Боящиеся Господа, благословите Господа! Благословен Господь от Сиона, живущий в Иерусалиме" (ст. 19-21).

Почему он призывает не всех вместе, но разделяя по званиям? Дабы ты знал, что есть великое различие в благо­словениях. Иначе благословляет священник, иначе левит, иначе мирянин, иначе множество народа. Выражением: "благо­словите" он указывает на блаженное и нетленное Существо. Благословите, говорит, за то, что вы избавились от врагов, удостоились поклоняться такому Богу, познали истину, Он сам по Себе благословен, имеет благословение в самом суще­стве Своем и не нуждается в похвале от других; однако и вы благословите, не с тем, чтобы прибавить что-нибудь Ему, но чтобы самим получить великие плоды. Хотя Он благосло­вен по существу, – как и действительно Он таков, – но же­лает, чтобы и мы благословляли Его. И опять пророк вспо­минает о Сионе и Иерусалиме. Так как там сосредоточены были общественные дела иудеев, положено основание их бого­служению, и там они получали наставления и распоряжения, то он хочет сделать эти места священными именем Божиим, чтобы, питая к ним благоговение, они были ревностными к ним, а, будучи ревностными, чувствовали больше влечения к ним, а чувствуя влечение, прилеплялись к богослужению, а прилепляясь к нему, восходили на высшую степень доброде­тели, для которой совершалось все. Так, тогда был Иеруса­лим и Сион; а теперь – небо и предметы небесные. К нему, увещеваю вас, будем прилепляться и мы, чтобы нам сподо­биться будущих благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь.

5.

БЕСЕДА на псалом 135.

 

1 Аллилуиа. Исповeдайтеся Господеви, яко благ: яко в вeк милость его.

2 Исповeдайтеся Богу богов: яко в вeк милость его.

3 Исповeдайтеся Господеви господей: яко в вeк милость его.

4 Сотворшему чудеса велия единому: яко в вeк милость его.

5 Сотворшему небеса разумом: яко в вeк милость его.

6 Утвердившему землю на водах: яко в вeк милость его.

7 Сотворшему свeтила велия единому: яко в вeк милость его:

8 солнце во область дне: яко в вeк милость его:

9 луну и звeзды во область нощи: яко в вeк милость его.

10 Поразившему египта с первенцы его: яко в вeк милость его:

11 и изведшему Израиля от среды их: яко в вeк милость его:

12 рукою крeпкою и мышцею высокою: яко в вeк милость его.

13 Раздeльшему чермное море в раздeления: яко в вeк милость его:

14 и проведшему Израиля посредe его: яко в вeк милость его:

15 и истрясшему фараона и силу его в море чермное: яко в вeк милость его.

16 Проведшему люди своя в пустыни: яко в вeк милость его.

17 Поразившему цари велия: яко в вeк милость его.

18 И убившему цари крeпкия: яко в вeк милость его:

19 сиона царя аморрейска: яко в вeк милость его:

20 и ога царя васанска: яко в вeк милость его.

21 И давшему землю их достояние: яко в вeк милость его:

22 достояние Израилю рабу своему: яко в вeк милость его.

23 Яко во смирении нашем помяну ны Господь: яко в вeк милость его.

24 И избавил ны есть от врагов наших: яко в вeк милость его:

25 даяй пищу всякой плоти: яко в вeк милость его.

26 Исповeдайтеся Богу нбсному: яко в вeк милость его.

 1 Аллилуия. Исповедайтесь Господу, ибо Он благ, ибо во век милость Его.

 2 Исповедайтесь Богу богов, ибо во век милость Его.

 3 Исповедайтесь Господу господ, ибо во век милость Его.

 4 Он Един сотворил великие чудеса, ибо во век милость Его.

 5 Сотворил небеса разумно, ибо во век милость Его.

 6 Утвердил землю на водах, ибо во век милость Его.

 7 Он Един сотворил великие светила, ибо во век милость Его:

 8 Солнце - для управления днем, ибо во век милость Его.

 9 Луну и звезды для управления ночью, ибо во век милость Его.

 10 Поразил Египет с первенцами его, ибо во век милость Его.

 11 И извел Израиля из среды их, ибо во век милость Его.

 12 Рукою крепкою и мышцею высокою, ибо во век милость Его.

 13 Разделил Чермное море на части, ибо во век милость Его.

 14 И провел Израиля среди него, ибо во век милость Его.

 15 И низверг фараона и войско его в Чермное море, ибо во век милость Его.

 16 Провел народ Свой в пустыне, ибо во век милость Его.

 17 Поразил царей великих, ибо во век милость Его.

 18 И убил царей крепких, ибо во век милость Его:

 19 Сигона, царя Аморрейского, ибо во век милость Его,

 20 И Ога, царя Васанского, ибо во век милость Его.

 21 И дал землю их в наследие, ибо во век милость Его.

 22 В наследие Израилю, рабу Своему, ибо во век милость Его.

 23 Он вспомнил нас в уничижении нашем, ибо во век милость Его.

 24 И избавил нас от врагов наших, ибо во век милость Его.

 25 Он дает пищу всякой плоти, ибо во век милость Его.

 26 Исповедайтесь Богу Небесному, ибо во век милость Его.

 

Беспредельное величие Божия милосер­дия, владычества и всемогущества. – Чудеса суть дей­ствия не только силы, но и благости. – Проявления божественного всемогущества в событиях при Чермном море, в пустыни и в Ханаанской земле. – Сила чело­веческого смирения и всеобщность божественного про­мышления.

 

1. Сказав выше о благодеяниях, которые Бог оказал людям, теперь пророк говорит и о том, сколь велика милость Его; не измеряя ее, – это невозможно, – но, желая показать беспредельное ее величие, призывает всех к славословию и го­ворит: "исповедайтесь Господу", т.е., благодарите, славьте Его. "Ибо во век милость Его". Что значить: "во век"? Он не иногда только благодетельствует, а иногда удерживается от этого, не иногда только милует, а иногда перестает миловать, как бы­вает у людей, которым препятствуют страсти, не дозволяет малодушие, останавливает угождение другим, не допускают обстоятельства; но Бог не таков: Он постоянно милует, и никогда не перестает делать это, хотя делает различно и разнообразно. Так, говорит пророк, Он всегда милует, и никогда не перестает благодетельствовать людям. Далее, сказав, что Бог постоянно милует, пророк приводит и доказа­тельства милости Его и постоянства этой милости, заимствуя их от предметов видимых. Но так как он руководил слуша­телей к благочестию, то, смотри, как опять сравнивает Бога с языческими богами, и опять по снисхождению к слушателям. Что же говорит Он? "Исповедайтесь Богу богов", и каждый раз прибавляет: "ибо во век милость Его" (ст. 2). "Исповедайтесь Господу господ, ибо во век милость Его" (ст. 3). В предыдущем псалме он говорит, что Господь "наш превыше всех богов" а здесь говорит еще более, – что Он Господь их и Владыка их, – идолов ли будешь разуметь, или бесов, по­тому что, хотя бесы прогневали Его и преданы позору, но и они рабы и подвластны Ему. Потому, говорит, "исповедайтесь", что вы имеете Бога, Который выше всех, Которому нет подобного, Который есть Владыка всех, Господь всех. Впрочем, Он на­зывается и Богом благоугодивших Ему; например, когда го­ворится: "Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова" (Исх.3:6). Почему же здесь Он называется Богом бесов? В ином смысле говорится то, и в ином это. Там представ­ляется близость и особенная любовь Его к ним; а здесь по­казывается Его превосходство.

"Он Един сотворил великие чудеса, ибо во век милость Его" (ст. 4). Сказав, что Он есть Господь и Владыка богов, пророк при­водит теперь доказательство этой истины, подтверждает ска­занное, указывая опять на силу Его. Не сказал: сотворившему, но: творящему, выражая, что Он непрестанно благодетельствует, творит чудеса, совершает, дела дивные[1]. Пророк представ­ляет два особенные Его свойства: что Он "творит" и что тво­рить "Един"; или лучше сказать – три и даже четыре: что Он "творит", и творит "чудеса", и "великие" чудеса, и творит "Един". Этими словами не опровергается Сын Божий, но только Бог противопоставляется бесам. Посмотрим же, какие это чудеса, великие чудеса, которые Он один творит. Впрочем, вначале пророк говорил нам не о силе, но о человеколюбии и благости Божией: "исповедайтесь", говорил он, "Господу, ибо Он благ". Почему же теперь Он перешел к силе? Потому, что эти чудеса суть действия не только силы, но и человеколюбия. Объясняя, какие это чудеса, он продолжает: "сотворил небеса разумно, ибо во век милость Его. Утвердил землю на водах, ибо во век милость Его" (ст. 5, 6). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг.) говорит: составившему землю в водах (πιλήσαντι παρ υδασι). "Он Един сотворил великие светила, ибо во век милость Его: солнце – для управления днем, ибо во век милость Его. Луну и звезды для управления ночью, ибо во век милость Его" (ст. 7-9). Если все это показывает Его силу и премудрость, то вместе показывает и великое Его человеколюбие. То, что все это так величественно, прекрасно и прочно, возвещает о силе и пре­мудрости; а то, что оно сделано для нас и для нашей пользы, возвещает о человеколюбии и постоянной благости Его. Видишь ли, как "во век милость Его"? Не на десять и не на двадцать лет Он сотворил это, и не на сто, двести, или тысячу лет, но продолжил на всю жизнь нашу. Выражая это самое, пророк и прибавляет в каждом стихе: "ибо в век милость Его". Поразительно и то, что Он, сотворив это и предоставив нам в начале, не лишил и тогда, когда человек преступил заповедь, но что дал ему, когда еще он не согрешил, то оставил в наслаждение ему и после грехопадения, и не воспрепятствовал пользоваться этим после греха. Притом Он сотворил не одно только небо, но и другое, показав в самом начале, что Он не оставит нас на земле, но переселит туда. Если бы Он не хотел переселить нас туда, то для чего и создано было бы небо? Эта стихия для Него самого не нужна, потому что Он ни в чем не имеет нужды; но, желая нас с земли переселить туда, Он приготовил тамошние обители.

2. Вот почему и пророк, зная это, в каждом стихе прибавляет: "во век милость Его", удивляясь Его человеколюбию. "Утвердил землю на водах". Посмотри и здесь на человеко­любие Его. Когда мы сделались смертными и подверглись многим нуждам, Он и тогда не оставил нас, но дал нам здесь на время соответственное пристанище и наполнил землю столь мно­гими знаками своего человеколюбия, что и словами выразить их невозможно. Погружаясь в бездну этих благодеяний и видя это беспредельное море, пророк в восторге возвысил свой го­лос и сказал: "как величественны дела Твои, Господи! Все премудростью Ты сотворил" (Пс.103:24). Кто посмотрит на солнце, на луну, на порядок времен, тот и теперь увидит все Его человеколюбие. Действительно, эти стихии не мало способствуют к благосостоянию нашей жизни и даже к самой жизни: они питают, дают зрелость плодам, так что без них и жить было бы невозможно, показывают нам времена года, означают часы дня, различают течение дня и ночи, руководят путеше­ствующих по земле и морю, доставляют пользу и в других бесчисленных отношениях. Видишь ли, как "во век милость Его", и почему пророк в каждом стихе повторяет это? Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) слова: "для управления днем", передает так: владеет днем (επικρατει̃ν). Третий (неизвестный переводчик): во область ночью (εν νυκτί). "Поразил Египет с первенцами его, ибо во век милость Его. И извел Израиля из среды их, ибо во век милость Его. Рукою крепкою и мышцею высокою, ибо во век милость Его" (ст. 10-12). Он часто обращается к чуду, бывшему в Египте, по причине великой неблагодарности иудеев, которые, постоянно слыша, забывали об этом. И в самом деле, это чудо – не малая милость; оно избавило их от плена, от раб­ства, и для потомков послужило поводом к богопознанию. Впрочем, здесь намекается и на нечто другое. На что? На то, что и после тех казней освобождение их от рабства зависело от силы Его, поразившего их страхом и потопившего егип­тян в море. А это говорит он для того, чтобы кто-нибудь из неразумных не подумал, будто Бог, повелев им взять золото и серебренные сосуды, повелел по Своей слабости. Он сделал это, желая во всех отношениях быть страшным для врагов и показать, что Он может сделать все и силою и вла­стью, и скрытно и незаметно для них. То, что сделал Он явно, сделал не потому, будто не мог устроить скрытно; и то, что устроил скрытно, сделал не потому, будто не мог взять явно; но в том и другом случае показал Свою силу. А что и это навело великий страх на иноплеменников, о том, послу­шай, как впоследствии сказали волхвы азотские: "и для чего вам ожесточать сердце ваше, как ожесточили сердце свое Египтяне и фараон? вот, когда Господь показал силу Свою над ними, то они отпустили их, и те пошли" (1Цар.6:6). Видишь ли, как они страшились Его и по­этому, – по причине похищения, скрытности, неизвестности для них?

"Разделил Чермное море на части, ибо во век милость Его" (ст. 13). Другой (Симмах): на отделения (είς τομάς). Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): на части (είς τμήματα). Некоторые говорят, что был не один путь, но вода расступилась отдельно для каждого ко­лена, так что было много проходов. Все это, если показывало великую Его силу и являло Его страшным и великим, то вместе было делом и великого человеколюбия не только к тем, которые удостоились этого, но и к врагам, если бы они хотели быть внимательными. В самом деле, Он не вдруг потопил их, но когда они, после такого множества чудес, решились броситься в воду. Хотя бы они были бесчувственнее всех, они должны были, представив прежние чудеса и настоя­щие, бывшие у них пред глазами, удивляться Его силе, покла­няться и оставить неуместное состязание. Но они, видя, как вся природа по Его воле изменяет свои свойства и восстает против них, даже и при этом не оставили своего безумия, но, и взирая на такое необычайное чудо, дерзко вступили на этот необычайный и новый путь. Потому море и сделалось для них гробом, и это было делом не природы, а казнью, посланною от Бога. Потому в короткое время и совершились противопо­ложные действия, и море разделилось не в одном месте, но по числу всех колен. При каждом из знамений пророк упоминает о милости, потому что она преимущественно была целью действий Божиих, и чудеса совершались на стихиях для того, чтобы они не были приписаны естественному порядку вещей, но высшему мановению, творившему чудеса. Так было и с морем. А что это произошло тогда не по случаю, видно из того, что после ничего такого уже не было; между тем все, проис­ходящее естественно, часто повторяется и обыкновенно бывает в известное время. "И провел Израиля среди него, ибо во век милость Его" (ст. 14).

3. Видишь ли, как справедливо пророк в каждом стихе прибавляет: "во век милость Его"? Все это показывает непрерывное Его попечение. Хотя сами события имели конец, но воспоминание о них служило для потомков великим побуж­дением к богопознанию; будучи передаваемы потомкам чрез воспоминание, они руководили их к великому любомудрию. Впрочем не одни эти чудеса были совершаемы, после них не прекратилось промышление Божие, и на событиях египетских не остановилось Его человеколюбие, но всякое время и всякий век представляют обильные доказательства неизреченного Его человеколюбия. Удивляясь этому, пророк постоянно и прибавляет: "ибо во век милость Его". Хорошо прибавил он: "провел Израиля среди него", потому что и это – дело могущества Божия. Не довольно было только раздвинуть море и сделать для них переход удоб­ным, – это самое еще более могло поразить их, устрашить и удержать от решимости, внушая своею необычайностью великую боязнь, – а сила Божия, и после отступления моря, произвела в них смелость и внушала им идти этим новым и необыкно­венным путем. Когда воды возвышались с той и другой сто­роны, нужно было иметь возвышенную и мужественную душу, чтобы не страшиться перехода и не опасаться, чтобы море, поднявшееся по ту и другую сторону, не низвергнулось на них и не потопило всего стана. "И низверг фараона и войско его в Чермное море, ибо во век милость Его" (ст. 15). Это выражение употребил он, желая показать, как легко совершилось потопление. Притом заметь, как вместе с могуществом и гневом Бог показал и долготерпение, не прежде погубив их, – хотя они и дошли до такого бесстыдства и сопротивления, – как когда они сами добро­вольно бросились в пропасть. Не напрасно наказывается и вой­ско фараона; так как оно разделяло грех и участвовало в преследовании, то разделило и наказание и мучение.

"Провел народ Свой в пустыне, ибо во век милость Его" (ст. 16). Это – не меньше того, как провести через море. В самом деле, хотя там земля была суха, и можно было на ней поставить стан, но вместе с тем было много других не­удобств. Там все могло погубить их и предать жесточайшей смерти: и голод, и засуха, и жажда, и лучи солнца, ударяющие более надлежащего, и множество диких зверей, и недостаток во всем необходимом. Ты знаешь, сколь во многом человек имеет нужду. Но они, будучи лишены всего этого, не имея ни крова, ни пищи, ни достаточной одежды, ни обуви, и ничего другого подобного, как бы ликуя среди городов, продолжали путь в таком положении чрез всю пустыню. Посмотри, сколь многих чудес, бывших в пустыне, и сколь многих лет руководительства народом пророк не исчисляет, а упоминает только о двух чудесах, совершившихся над тамошними ца­рями. Проходя молчанием новую их пищу, чудный кров, све­тильник, который никогда не переставал являться, одежды, которые не ветшали, обувь, которая не изнашивалась, источники, которые истекали из камней, и другие необыкновенные и чуд­ные явления, которые делали для них путь удобным, он упоминает только о двух, как Бог поразил царей инопле­менников, как воздвиг трофей и даровал им победу; а прочее представить обстоятельно предоставляет слушателю. Поэтому он говорит: "поразил царей великих, ибо во век милость Его. И убил царей крепких, ибо во век милость Его: Сигона, царя Аморрейского, ибо во век милость Его, и Ога, царя Васанского, ибо во век милость Его" (ст. 17-20). И к каждому стиху прибавляет: "ибо во век милость Его", пока­зывая, что хотя одних врагов сменяли другие, но никто не победил их. Почему? Потому что они непрестанно удостаива­лись человеколюбия Божия. Это и выражает он, постоянно повторяя: "ибо в век милость Его". "И дал землю их в наследие, ибо во век милость Его. В наследие Израилю, рабу Своему, ибо во век милость Его" (ст. 21-22). Два вида благодея­ния: тот, что они победили врагов, и тот, что сделались господами их владений. Действительно, и то было делом вели­кой силы, что они не только изгнали туземцев, но и были в состоянии занять и удержать чужую землю.

Далее, опять объясняя, что они сделались владетелями всего этого не по своим заслугам, а единственно по благости Божией, прибавляет: "Он вспомнил нас в уничижении нашем, ибо во век милость Его" (ст. 23), выражая, что не в добродетелях, не в счастье, а "в уничижении нашем". Смысл этих слов следующий: достаточно было бедствия и страдания нашего, чтобы преклонить Его на ми­лость. Так и в начале, когда освободил их из Египта, Он не сказал: видя видел перемену их к лучшему, но: "Я увидел страдание народа Моего в Египте" (Исх.3:7). "И избавил нас от врагов наших, ибо во век милость Его" (ст. 24). Чтобы не перечи­слять отдельно войн, нападений, побед, трофеев, он опять, одним словом коснувшись ряда их подвигов и оставив то, что происходило в частности с иудеями, обращается к всеобщему Его промышлению и говорит: "Он дает пищу всякой плоти, ибо во век милость Его" (ст. 25). Другой (Акила): который дает хлеб (ός δίδωσιν αρτον). Третий (Симмах): дающий хлеб (διδοὺς αρτον). Итак не земля, не вода, не воздух, не солнечный луч, и не что-нибудь другое произращает плоды, но все – от Него. По­смотри и здесь не только на могущество, но и на неизреченное человеколюбие Его. Как Христос сказал: "ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (Мф.5: 45), так и пророк здесь выражает тоже в словах: "Он дает пищу всякой плоти", т.е., не праведным и добродетельным только, но и грешникам и нечестивым и всему роду человеческому, что в особенности и возвещает об Его владычестве. Ви­дишь ли, что псалом составлен особенно для того, чтобы руко­водить к богопознанию? Потому и в начале он прежде всего указал на всеобщие явления, и в конце ими же заключил речь: выше сказал о солнце и луне, о молниях и дождях, которые бывают не в одной только части вселенной, а в заключение указал на общую всех пищу. Затем, доказав промышление Божие о всем, прибавил: "исповедайтесь Богу Небесному, ибо во век милость Его" (ст. 26), потому что из сказан­ных явлений открывается и то, что Он есть Господь всего, и горнего и дольнего, и на все простирается Его промышление и попечение. Будем же возносить Ему благодарность за все, за всеобщее и за частное, за благость, за человеколюбие, за могу­щество, за попечение, и будем делать это постоянно в продол­жение всей жизни, как и псалмопевец говорит: "исповедайтесь Господу, ибо Он благ, ибо во век милость Его". Это – жертва; это – приношение; это особенно преклоняет Его на милость к нам и привлекает Его благоволение, которого да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.



[1] Святитель читает не: сотворшему, а: творящему τω̃ ποιου̃ντι


6. БЕСЕДА на псалом 136.

 

1 Давиду иеремием. На рeках вавилонских, тамо сeдохом и плакахом, внегда помянути нам сиона:

2 на вербиих посредe его обeсихом органы нашя.

3 Яко тамо вопросиша ны плeншии нас о словесeх пeсней, и ведшии нас о пeнии: воспойте нам от пeсней сионских.

4 Како воспоем пeснь Господню на земли чуждей?

5 Аще забуду тебе, иерусалиме, забвена буди десница моя.

6 Прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу иерусалима, яко в началe веселия моего.

7 Помяни, Господи, сыны едомския в день иерусалимль глаголющыя: истощайте, истощайте до оснований его.

8 Дщи вавилоня окаянная, блажен, иже воздаст тебe воздаяние твое, еже воздала еси нам:

9 блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень.

 1 Давида. Иеремиею. На реках Вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе.

 2 На вербах среди него мы повесили органы наши.

 3 Ибо там спрашивали нас пленившие нас о словах песней и уведшие нас о пении: "воспойте нам (что-либо) из песней сионских!"

 4 Как запоем песнь Господню на земле чужой?

 5 Если забуду тебя, Иерусалим, да будет забыта десница моя!

 6 Прилипни язык мой к гортани моей, если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего!

 7 Припомни, Господи, сынам Едомским, в день Иерусалима говорившим: "опустошайте, опустошайте его до основания!"

 8 Дочь Вавилона окаянная! Блажен, кто сделает тебе воздаяние за то, что сделала ты нам.

 9 Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень.

 

Вавилонский плен пробудил в иудеях пламенную любовь к Иерусалиму и много способствовал их исправлению. – "Если забуду тебя, Иерусалим, да будет забыта десница моя". – Увещание жить так, чтобы не лишиться горнего Иерусалима. – Жажда мести со стороны пленных иудеев, мысль самого пророка и новозаветное учение об этом.

 

1. Велика любовь у этих людей к городу (Иерусалиму), великое желание – возвратиться туда. Пока они обладали благами, то постоянно были недовольны и дерзки; а когда лишились их, тогда стали желать их; для того Бог и лишил их, чтобы возбудить в них большее желание. Так и часто поступает Бог. Когда мы, наслаждаясь Его благами, не чувствуем этого, Он лишает нас их, чтобы мы вразумились лишением и опять старались приобрести их. Но почему они сидели при реках? Они были пленниками и находились в неприятельской стране; потому и жили вне стен и городов. "На вербах среди него мы повесили органы наши" (ст. 2). Другой переводчик (Акила) го­ворит: псалтири (κιθάρας). Третий (Симмах): лиры (λύρας). Для чего они, отправляясь в плен, взяли с собою органы, которыми не могли пользо­ваться? Это устроено было Богом для того, чтобы и в чужой стране они имели памятники своего прежнего общественного устройства и тем более сокрушались, видя знаки тогдашнего богослужения. "Ибо там спрашивали нас пленившие нас о словах песней и уведшие нас о пении: "воспойте нам (что-либо) из песней сионских!" (ст. 3). Не мало пользы получили они и от того, что инопле­менники приставали к ним и желали слышать их песни. По­смотри и здесь, какое получали они исправление от плена. Те, которые вышли из надлежащих пределов, отступили от своего богопочтения и всеми способами попирали закон, на чу­жой земле вели себя так строго, что даже тогда, когда ино­племенники приставали к ним, угрожали, со всех сторон окружали их и желали послушать, даже и тогда они не скло­нились на их желание, но предпочли закон и строго сохра­нили его. Вместо: "уведшие", другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) сказал: надменно поступавшие с нами (καταλαζονευόμενοι ήμω̃ν), выражая как бы следующее: те, кото­рые прежде нападали на нас и восставали, со временем сделались столь кроткими, тихими и смиренными, что даже желали послушать наших песней. Однако иудеи не согласились петь. Видишь ли, как скорбь делает людей сильными, как делает сокрушенными, как смиряет душу? Они и плакали и сохраняли закон; те самые, которые смеялись над плакавшими пророками, забавлялись и издевались, теперь, когда им никто не напоминал об них, обращались к слезам и плакали. От этого и враги получали великую пользу; они видели, что иудеи тяготились не пленом, оплакивали не рабство и не пребывание в чужой земле, а лишение собственного богослужения. Поэтому псалмопевец и прибавляет: "вспоминали о Сионе". И не просто плакали они, но делали из этого постоян­ное занятие. Поэтому и в начале он сказал: "сидели мы и плакали", т.е. для того и садились, чтобы плакать и рыдать. По­чему же не позволялось им петь в чужой земле? Потому, что нечистым ушам не следовало слышать этих таинственных песнопений. "Как запоем песнь Господню на земле чужой?" (ст. 4)? Т.е. нам не позволительно петь; хотя мы и лишились отече­ства, однако продолжаем хранить закон и соблюдать его в точности; хотя вы и владеете нашими телами, но не преодо­леете души. Видишь ли душу, которая от скорби сделалась любомудрою и стала выше бедствий? "Если забуду тебя, Иерусалим, да будет забыта десница моя! Прилипни язык мой к гортани моей, если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего!" (ст. 5, 6). Заметь и здесь великую перемену. Те, которые каж­дый день слышали, что они будут лишены города, и не обра­щали на это внимания, теперь сами на себя призывают прокля­тия, если забудут о нем. Что значит: "да будет забыта десница моя"? Пусть, говорит, крепость моя, сила моя забудет меня, и пусть я буду безгласен от множества бедствий, "если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего". Что значит: "если не поставлю Иерусалима"? Не только, гово­рит, буду воспоминать о тебе при других делах, но и при пении, и в песнях. Слово: "поставлю" значит: поставлю в начале песни; оно выражает сильное желание или лучше лю­бовь и пламенное стремление к городу. Выслушаем это все мы, и будем поучаться. Как они, когда лишены были города, тогда и стали искать его, так многие и из нас испытают тоже, когда в тот день лишатся горнего Иерусалима. Но они после лишения имели надежду возвращения, а нам, когда мы лишимся, уже невозможно будет возвратиться. "Червь их", гово­рить Господь, "не умирает и огонь не угасает" (Мк.9:46). Поэтому нам нужно с особенною тщательностью наблюдать за самими собою и так устроять настоящую жизнь, чтобы не сде­латься пленниками, чуждыми и отлученными от того отече­ственного города. "Припомни, Господи, сынам Едомским, в день Иерусалима говорившим: "опустошайте, опустошайте его до основания!" (ст. 7). И это выражение свойственно людям, пламенно стремящимся к городу. Смысл слов их следующий: накажи тех, которые не хотели довольствоваться взя­тием города, не насытились его разрушением, но настаивают и говорят: разрушайте, пока есть у него основание. Они хотели бы, чтобы не осталось и самих оснований города, но чтобы и основания его были исторгнуты.

2. Вместе с вавилонянами тогда напали на иудеев и аравитяне, о которых пророк часто упоминает и которых сильно укоряет за то, что они, не смотря на свое родство с иудеями, поступали хуже врагов. "Дочь Вавилона окаянная! Блажен, кто сделает тебе воздаяние за то, что сделала ты нам" (ст. 8). Другой (Акила): опустошенная (προνενομευμένη). Третий (Феодотион): которая будет расхищена (διαρπασθησομένη). Здесь он показывает силу Божию не в избавлении от бедствий, но и в ниспослании бедствий на самих победителей, предсказывает несчастья, которые постигнут Вавилон, и, по причине имею­щих постигнуть его бедствий, называет его несчастным. Этим он также научает иудеев, внушая, что сила Божия распростерта по всей земле. "Блажен, кто сделает тебе воздаяние за то, что сделала ты нам". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): которое прежде ты сделала нам (προεποίησας). "Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень" (ст. 9).

Эти слова, исполненные великого гнева и угрожающие вели­ким наказанием и мучением, суть слова страсти пленных, которые требуют великого наказания, некоторой изумительной и необыкновенной казни. Пророки многое говорят не от себя, но изображая и выставляя на вид страсти других. Если же хочешь знать собственную мысль пророка, то послушай, что он говорит: "если я отомстил воздающим мне зло" (Пс.7:5); он стоял выше даже той меры возмездия, которая была дозволена ему законом. А когда он изображает страсти других, то описы­вает гнев, негодование, как сделал и теперь, выставляя на вид страстное желание иудеев, которые простирали свой гнев даже на младенческий возраст. Но не так в новом завете; напротив, нам заповедано напаять и питать врагов и мо­литься за обижающих нас. Это мы делаем по установлен­ному для нас закону. Какому? "Если праведность ваша", сказал Господь, "не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное" (Мф.5:20). Покажем же великое усердие и будем в превосходстве хранить всю правду, живя еще на земле, как на небе, и ликуя вместе с ангелами. Таким образом мы достигнем и будущих благ, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

7. БЕСЕДА на псалом 137.

 

1 Псалом давиду, аггеа и захарии. Исповeмся тебe, Господи, всeм сердцем моим, и пред ангелы воспою тебe, яко услышал еси вся глаголы уст моих:

2 поклонюся ко храму святому твоему и исповeмся имени твоему о милости твоей и истинe твоей, яко возвеличил еси над всeм имя твое святое.

3 В оньже аще день призову тя, скоро услыши мя: умножиши мя в души моей силою твоею.

4 Да исповeдятся тебe, Господи, вси царие земстии, яко услышаша вся глаголы уст твоих:

5 и да воспоют в путех Господних, яко велия слава Господня:

6 яко высок Господь, и смиренныя призирает, и высокая издалеча вeсть.

7 Аще пойду посредe скорби, живиши мя: на гнeв враг моих простерл еси руку твою, и спасе мя десница твоя.

8 Господь воздаст за мя: Господи, милость твоя во вeк: дeл руку твоею не презри.

 1 Псалом Давида. Аггея и Захарии. Исповедаюсь Тебе, Господи, всем сердцем моим, и пред Ангелами воспою Тебе, ибо Ты услышал все слова уст моих.

 2 Поклонюсь храму святому Твоему и исповедаю имя Твое, за милость Твою и истину Твою, ибо Ты возвеличил над всем имя Твое святое.

 3 Когда я призову Тебя, скоро услышь меня: силою Твоею умножь попечение обо мне, о душе моей.

 4 Да исповедают Тебя, Господи, все цари земли, ибо они услышали все слова уст Твоих,

 5 И да воспоют пути Господни, ибо велика слава Господня.

 6 Ибо высок Господь и на смиренное взирает и превознесенное издали знает.

 7 Если я пойду среди скорби, Ты даруешь мне жизнь: на гневных врагов моих Ты простер руку Твою, и спасла меня десница Твоя.

 8 Господь воздаст за меня; Господи, милость Твоя во век, дел рук Твоих не презирай.

 

Что значит: "и пред Ангелами воспою Тебе"? – От нас зависит, что бы мы были услышаны Богом. – "Ты возвеличил над всем имя Твое святое.., умножь попечение обо мне, о душе моей". – Призыв всех властителей земли к благодарности Господу. – "И да воспоют пути Господни". – Господь далеко провидит будущее и спасает бедствующих, как милосердый Творец.

 

1. Об этом я часто беседовал с вами; потому, оставив это, перейдем к следующему. Что значит: "и пред Ангелами воспою Тебе"? Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: с дерзновением, Боже, воспою тебя (παρρησία… άσω σε). Третий (Акила): пред богами воспою тебе (έναντι θεω̃ν μελψδήσω σοι). Если он гово­рит об ангелах небесных, то слова его имеют такой смысл: постараюсь петь вместе с ангелами, буду соревновать им, ликовать вместе с горними силами; хотя я и отличен от них по природе, однако постараюсь усердием сравняться с ними. Если же примем эти слова по изъяснению других пере­водчиков, то, мне кажется, он говорит о священниках. Пи­сание обыкновенно называет священника и ангелом и богом; то оно говорит: "судей не злословь и начальника в народе твоем не поноси" (Исх.22:28), то: "уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа" (Малах.2:7). Таким образом, если принять последнее, то сказанное нужно понимать так: со священниками, в их присутствии, когда они будут начинать и предшествовать, и я с подобающим благочинием пойду, последую за ними и воспою Тебе. "Ибо Ты услышал все слова уст моих". Видишь ли вели­кую благодарность? Видишь ли напряженное внимание? Не так, как некоторые из людей беспечных и рассеянных, которые до получения бывают ревностны, а после получения нерадивы, – он и до получения усердно приступает, и после получения непрестанно благодарит. А из того, что он был услышан Богом, видно, что он совершал молитву чистую и превосход­ную, потому что мы тогда особенно бываем услышаны, когда молитва наша благоугодна Ему.

Итак, от нас зависит и то, чтобы мы были услышаны. Когда мы просим того, что Бог достойно может дать, когда просим с усердием; когда сами делаем себя достойными получения, тогда Он слышит моление и подает просимое. "Поклонюсь храму святому Твоему и исповедаю имя Твое, за милость Твою и истину Твою, ибо Ты возвеличил над всем имя Твое святое" (ст. 2). Не малая и это добродетель, когда кто может входить в храм и, входя, покланяться с чистою совестью. Не в том дело, чтобы преклонить колена, или войти в храм, но в том, чтобы войти с душою усердною и с умом внимательным, чтобы пребы­вать в нем не телом только, но и душою. Не малое достоин­ство – покланяться Богу всех так, как должно покланяться. Если пред царями это считается достоинством, то тем более пред Богом всех. "И исповедаю имя Твое, за милость Твою и истину Твою". Что это значит? Буду благодарить, говорит, Тебя за то, что я испытал на себе великое Твое попечение, потому что я не за свои заслуги удостоился возвратиться в отечество и увидеть храм, но по милости Твоей и человеко­любию Твоему. За то буду покланяться Тебе, за то "исповедаю имя Твое", что меня, достойного казни и мучения и стоящего того, чтобы постоянно жить в чужой стране, Ты скоро возвратил оттуда. "Ибо Ты возвеличил над всем имя Твое святое". Смысл этих слов следующий: не за благодеяния только я буду благо­дарить, но и за саму славу Твою неизреченную, за величие беспредельное, за естество непостижимое. "Ибо Ты возвеличил", гово­рить, "над всем имя Твое святое", т.е. благодеяниями, стихиями, – тем, что на небе, тем, что на земле, делами в отношении к врагам, делами в отношении к Своим. Нет ни одной части создания, горнего и дольнего, которая не возвещала бы звучнее трубы величия имени Твоего. Представим ли ангелов, или архангелов, или бесов, или бесчувственные стихии, камни, семена, солнце, луну, землю, моря, или рыб и птиц, или озера, источники, реки, – во всем является великое имя Твое. Другой переводчик (неизвестный, см. Ор. Экз.) вместо: "Ты возвеличил над всем имя Твое святое", говорит: потому что ты возвеличил над всеми именами твоими слово твое (υπερ πάντα τὰ νόματά σου τὴν ρη΅σιν σου). Третий (неизвестный, см. Ор. Экз.): изречение твое (λόγιον). "Когда я призову Тебя, скоро услышь меня: силою Твоею умножь попечение обо мне, о душе моей" (ст. 3). Другой (неизвестный, см. Ор. Экз.): в день, в который я призвал тебя, ты услышал меня (επεκαλεσάμην… επήκουσας). Это и Бог обещал, сказав: "тогда ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: "вот Я!" (Ис.58:9); этого и пророк просит. Та­ковы души, находящиеся в скорби: они хотят скоро видеть избавление от бедствий. "Силою Твоею умножь попечение обо мне, о душе моей". Другой (Симмах): ты возбудил в душе моей силы (συνέστης… δυνάμεις), как и прежде, вместо: услыши меня, другой переводчик сказал: услышал меня. Что же значат эти слова? Возвышенным (μετέωρα) называется все вы­сокое, от глагола: αιρεσθαι (подниматься вверх), и возвышениями моря (μετεωρισμοὶ) называются его волны и поднятия, от αιρεσθαι.

Поэтому умножь значит: вознесешь меня, возвысишь меня. Тоже он сказал и в другом мести: "по высоте Твоей Ты умножил попечение о сынах человеческих" (Пс.11:9), т.е. вознес, возвысил. Так и здесь он говорит: умножь, чтобы выразить: Ты исполнишь меня великой радости, сделаешь душу мою возвы­шенною и, что всего важнее, не допустишь, чтобы это возвышение мое, эта радость моя была скоротечна, но сделаешь ее крепкою, прочною, твердою и неподвижною. Вот что значит: "силою Твоею умножь попечение обо мне, о душе моей".

2. Смысл этих слов следующий: Ты возвысишь меня силою, вознесешь крепостью и поможешь мне. Потому и другой переводчик, выражая это самое, сказал: ты возбудил в душе моей силы. Хорошо сказал он: в душе моей. Это особенно свойственно Богу – ободрять души среди скорбей, как было и с апостолами. Их бичевали, а они возвращались с радостью (Деян.5: 41): так возвышена была душа их! Это преимуще­ственное дело силы Божией, это преимущественно являет мо­гущество Его, – не допускать душу падать среди бедствий. "Да исповедают Тебя, Господи, все цари земли, ибо они услышали все слова уст Твоих" (ст. 4). Посмотри на признательность его. Он не довольствуется тем, что сам благодарит, но и всех властителей призывает к участию в благодарности, и даже венценосцев. Хотя и велика, говорит, их власть и сила, но все они должны благодарить Тебя и за то, что сделано для дру­гих. Выражая это, он и присовокупляет: "услышали все слова уст Твоих". Если они будут благодарить, то получат отсюда великое приобретение и пользу. Дары Твои так открыты для всех, что, кто хочет, может участвовать в них и пользо­ваться ими. И царство не может доставить людям столько пользы, сколько слышание слов Твоих. Это для них – безо­пасность, это – сила, это – украшение, это – великолепие, это – царство, это – блеск и могущество власти. "И да воспоют пути Господни, ибо велика слава Господня" (ст. 5). Если читать: в путях Твоих, то сказанное значит: в зако­нах Твоих, в повелениях Твоих. Если же – "пути Господни", то: пусть, говорит, повествуют, прославляют, возвещают слав­ные дела Твои, – это именно значит слово: "да воспоют". "Ибо велика слава Господня", т.е. всем известна, всем ясна, всем оче­видна, всем готова благодетельствовать, так что все обязаны ей благодарностью. "Ибо высок Господь и на смиренное взирает и превознесенное издали знает" (ст. 6). Высок по естеству, высок по существу. Но здесь еще говорится применительно к служению иудейскому и не в стро­гом смысле; а далее он поясняет это и смиренному слуша­телю внушает глубокую мысль. Что же значит: "превознесенное издали знает"? Здесь говорится о предведении, которое особенно свойственно силе Божией. Потому и у пророков Бог часто этим опровергает заблуждение идолослужителей. Другой пере­водчик (Акила) говорит: и вознесенное издалеча распознает (επηρμένον… διαγινώσκει). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): и возвышенное (μετεώρον). Так как он сказал: "высок Господь и на смиренное взирает", то прибавляет: "и превознесенное издали знает", дабы показать, что Бог не просто знает высокое, но и на большом расстоянии, т.е. прежде, нежели оно сбылось, прежде, нежели исполнилось, прежде, нежели осуществилось на деле. "Если я пойду среди скорби, Ты даруешь мне жизнь: на гневных врагов моих Ты простер руку Твою, и спасла меня десница Твоя" (ст. 7). Не сказал: отгонишь скорбь; но: среди самих скорбей оживишь меня, т.е. можешь спасти среди самих опасностей. Это и удивительно и необыкновенно, чтобы в то самое время, когда окружают бедствия и враги, поставить в безопасности человека, окруженного ими. "На гневных врагов моих Ты простер руку Твою". Другой (Симмах): против дыхания врагов моих прострешь (αναπνοη̃ς… εκτενει̃ς). Видишь ли величайшую силу, простирающуюся на ту и другую стороны? И меня, гово­рит, находящегося среди бедствий, Ты можешь спасти, и их, беснующихся, неистовствующих и дышащих огнем, смирить и укротить. "И спасла меня десница Твоя". Другой (Симмах): и спасет меня дес­ница твоя (σώσει), т.е. сила Твоя, крепость Твоя. Подлинно у Бога есть все пути и все средства, и из отчаянного положения Он может привесть ко спасению. "Господь воздаст за меня; Господи, милость Твоя во век, дел рук Твоих не презирай" (ст. 8). Дру­гой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): отдаст (συντελέσει). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): уплатит (επιτελέσει), т.е. отмстит врагам. Не сказал: отмстить, а: "воздаст", дабы показать, что, хотя долг на мне, но Он удовлетворит и уплатит, потому что Он че­ловеколюбив. Можно относить это и к тому, что сделано для нас Христом. Он воздал за нас. "Господи, милость Твоя во век, дел рук Твоих не презирай". Приводит два основания для получения милости: одно то, что Бог милосерд и благ, и ми­лосерд постоянно, так что человеколюбие Его никогда не пре­рывается, не прекращается и не уменьшается; а другое то, что Он – Творец и Создатель. Но если мы на этих основаниях испрашиваем себе спа­сения, то и с своей стороны должны являть что-нибудь достой­ное милости. "Кого миловать", говорит Он, "помилую" (Рим. 9:15). Он милует не без разбора, но и Он также делает некоторое различие. Если бы Он миловал без разбора, то ни­кто не подвергался бы наказанию. Итак, будем делать должное не только для того, чтобы получить милость, но и потому, что мы созданы Богом. Кто создан Богом, имеет такого Творца и Царя, тому должно вести жизнь, достойную Его попечения и такого промышления. Если мы будем так поступать, то полу­чим будущие блага, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

8. БЕСЕДА на псалом 138.

 

1 В конец давиду, псалом захариин, в разсeянии. Господи, искусил мя еси и познал мя еси: ты познал еси сeдание мое и востание мое.

2 Ты разумeл еси помышления моя издалеча:

3 стезю мою и уже мое ты еси изслeдовал и вся пути моя провидeл еси.

4 Яко нeсть льсти в языцe моем: се, Господи, ты познал еси

5 вся послeдняя и древняя: ты создал еси мя и положил еси на мнe руку твою.

6 Удивися разум твой от мене, утвердися, не возмогу к нему.

7 Камо пойду от духа твоего? и от лица твоего камо бeжу?

8 Аще взыду на небо, ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси.

9 Аще возму крилe мои рано и вселюся в послeдних моря,

10 и тамо бо рука твоя наставит мя, и удержит мя десница твоя.

11 И рeх: еда тма поперет мя? и нощь просвeщение в сладости моей.

12 Яко тма не помрачится от тебе, и нощь яко день просвeтится: яко тма ея, тако и свeт ея.

13 Яко ты создал (стяжал) еси утробы моя, восприял мя еси из чрева матере моея.

14 Исповeмся тебe, яко страшно удивился еси: чудна дeла твоя, и душа моя знает зeло.

15 Не утаися кость моя от тебе, юже сотворил еси в тайнe, и состав мой в преисподних земли.

16 Несодeланное мое видeстe очи твои, и в книзe твоей вси напишутся: во днех созиждутся, и никтоже в них.

17 Мнe же зeло честни быша друзи твои, Боже, зeло утвердишася владычествия их:

18 изочту их, и паче песка умножатся: востах, и еще есмь с тобою.

19 Аще избиеши грeшники, Боже: мужие кровей, уклонитеся от мене.

20 Яко ревниви есте в помышлениих, приимут в суету грады твоя.

21 Не ненавидящыя ли тя, Господи, возненавидeх, и о вразeх твоих истаях?

22 Совершенною ненавистию возненавидeх я: во враги быша ми.

23 Искуси мя, Боже, и увeждь сердце мое: истяжи мя и разумeй стези моя:

24 и виждь, аще путь беззакония во мнe, и настави мя на путь вeчен.

 1 В конец. Давида. Псалом Захарии, в рассеянии. Господи, Ты испытал меня и узнал меня: Ты узнал, когда я сажусь и встаю.

 2 Ты издали уразумел помыслы мои.

 3 Стезю мою и путь мой Ты исследовал, и все пути мои Ты предвидел,

 4 Ты, Господи, узнал, что нет лести на языке моем:

 5 Все последнее и первое. Ты создал меня и положил на меня руку Твою.

 6 Дивно ведение Твое для меня: мощно! Не могу (постигнуть) его.

 7 Куда пойду от Духа Твоего и от Лица Твоего куда убегу?

 8 Взойду ли на небо - Ты там, сойду ли в ад - Ты там пребываешь.

 9 Если подниму крылья мои поутру и поселюсь на краю моря,

 10 То и там рука Твоя поведет меня и удержит меня десница Твоя.

 11 И сказал я: "Может быть, тьма сокроет меня?" Но и ночь (есть) свет в услаждении моем.

 12 Ибо тьма не будет темна от Тебя, и ночь будет светла, как день: какова тьма ее, таков и свет ее (будет).

 13 Ибо Ты создал внутренности мои, воспринял меня от чрева матери моей.

 14 Буду исповедовать Тебя, ибо Ты явился страшно дивным: чудны дела Твои, и душа моя знает (их) близко.

 15 Не сокрыты были от Тебя кости мои, которые создал Ты втайне, и образование меня (как бы) в преисподних земли.

 16 Неоконченное (зарождение) мое видели очи Твои, и в книге Твоей все (люди) будут записаны: в течении дней они образуются, но никто из них (не останется не записанным).

 17 А мне весьма почтенны друзья Твои, Боже, весьма надежно их владычество.

 18 Попытаюсь счесть их, но они многочисленнее песка морского. Пробудился я, и еще с Тобою пребываю.

 19 если бы избил Ты, Боже, грешников! Мужи кровожадные, удалитесь от меня!

 20 Ибо вы дерзки в замыслах. Но тщетно они будут владеть городами Твоими.

 21 Не возненавидел ли я ненавидящих Тебя, Господи, и о врагах Твоих не сокрушался ли?

 22 Совершенною ненавистью возненавидел я их: они стали для меня врагами.

 23 Искуси меня, Боже, и узнай сердце мое, испытай меня и узнай пути мои:

 24 И увидишь, есть ли у меня путь беззакония? И наставь меня на путь вечный.

 

Как нужно понимать слова: "Господи, Ты испытал меня и узнал меня"? – Если Бог знает помышления человека прежде их возникновения, то для чего Он употребляет испытание посредством дел? – "Стезю мою и путь мой Ты исследовал". – Божественное предведение, творческая сила и промышление. – Непости­жимость для человека божественного существа, способа вездеприсутствия и помощи в бедствиях. – Что зна­чит: "какова тьма ее, таков и свет ее (будет)". – Изменение действия стихий по воли Божией. – У человека знание не полное; не таково божественное ведение. – "В течении дней они образуются, но никто из них". Не малая добродетель – иметь в великой чести друзей Божиих и избегать общества нечестивых людей. – "Искуси меня, Боже, и узнай сердце мое".

 

1. Что говоришь ты? После испытания Бог знает, а прежде испытания не знает? Отнюдь нет; как это может быть, когда Он знает все прежде бытия? Выражение: "испытал меня" значит: совершенно знаешь меня. Как апостол, когда говорит, что Бог испытает "сердца" (Рим.8:27), означает не неведение, а со­вершенное знание, так точно и Псалмопевец словами: "испытал меня" означает яснейшее знание, т.е.: Ты совершенно знаешь меня. "Ты узнал, когда я сажусь и встаю". Сидением и восстанием означает он всю жизнь, потому что в этом про­ходит наша жизнь, – в делах, движениях, входах, выхо­дах. Затем, так как он в начале сказал: "испытал меня", то чтобы кто-нибудь из неразумных не подумал, что Он знает только по испытанию, или по опыту, на основании слов: "Ты узнал, когда я сажусь и встаю", посмотри, как он пред­отвращает это последующим прибавлением: "Ты издали", говорит, "уразумел помыслы мои" (ст. 2), выражая этим, что Бог знает не вследствие испытания и не имеет нужды в испытании, но знает все силою предведения. Тот, кто знает помышления, находящиеся в уме, не имеет нужды в испы­тании посредством дел. Притом Бог знает помышления не только появляющиеся в уме, но еще прежде, нежели они появились; и не просто прежде, нежели появились, но и задолго прежде. Желая выразить это, пророк и присовокупил: "ты издали

уразумел помыслы мои". Если же Бог знает сами помышления, то для чего Он употребляет испытание посред­ством дел? Не для того, чтобы Самому узнать, но чтобы испы­тываемых сделать опытными. Так и Иова Он знал прежде испытания, почему и свидетельствовал о нем так: "человек непорочный, справедливый, богобоязненный" (Иов.2:3); однако употребил и испытание, чтобы и его сделать более твердым, и обличить ко­варство диавола, примером его сделать и других более рев­ностными. И удивительно ли, что Он поступил так с Иовом, когда и с грешниками Он делает то же самое? Так, Он со­вершенно знал, что ниневитяне не заслуживают погибели, но чрез покаяние исправятся; однако употребил и испытание са­мым делом; и везде Он представляет много доказательств Своего промышления и человеколюбия, не довольствуясь Своим знанием.

Вот почему и Единородный говорил: "если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим" (Ин.10:37,38). Так как многие, гру­бые душою и бесчувственные, говорят многое подобным обра­зом: такого-то Бог избрал, такого-то возлюбил, а такого-то возненавидел, и оттого один стал хорошим, а дру­гой дурным, – то Он, желая исправить мысли каждого из подобных людей, убеждает их делами, представляя доказа­тельство от дел, и с одной стороны еще прежде опытов объявляет, что такой-то добродетелен, чтобы они познали силу Его предведения, а с другой стороны удостоверяет и делами, чтобы кто-нибудь из неразумных не сказал, что такой-то сде­лался таким вследствие предсказания. И Павел, посмотри, как выражает это, когда говорит: "когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего), сказано было ей: больший будет в порабощении у меньшего" (Рим.9:11,12). Бог не имеет нужды ожидать конца дел, но еще прежде Сам знает, кто будет дурным и кто – не таким. "Стезю мою и путь мой Ты исследовал, и все пути мои Ты предвидел" (ст. 3). Как сидением и восстанием пророк называет действия, согласно с общим обычаем, – ведь и мы часто говорим: такой-то знает, как са­дятся и как встают, выражая точное его знание, – так "стезею" и "путем" он называет здесь всю свою жизнь, почему и присовокупляет: "и все пути мои Ты предвидел". И выражение: "исследовал", означает не искание и исследование, а точное знание; и здесь, желая выразить тоже, он прибавил: "все пути мои Ты предвидел", т.е. все действия худые и добрые Ты знаешь прежде, нежели они совершились. "Ты, Господи, узнал, что нет лести на языке моем" (ст. 4). Другой переводчик (Симмах) говорит: разноречия (ετερολγία). Это – величайший признак добродетели; это – главное из благ; этого особенно требует Христос, когда говорит: "если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф.18:3), – разумея незлобие, бесхитростность, прямоту и простоту. Поэтому Он и избрал людей простых и говорил: "славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам" (Мф.11:25). Заметь, пророк не сказал: я имел и отверг лукавство, но: никогда его не было у меня, никогда эта болезнь не касалась языка моего, никогда этот порок не имел ко мне доступа. "Все последнее и первое. Ты создал меня и положил на меня руку Твою" (ст. 5). Не помышление только, говорит, знаешь Ты, и не дела мои и пути мои только, но все, что было и будет. "Ты создал меня и положил на меня руку Твою". От силы предведения он переходит к силе творческой, и от творческой опять к силе предведения. Бог не только создал нас не существовавших, но и созданных содержит.

2. То и другое и Павел приписывает Христу: "Бог многократно и многообразно", говорит, "говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего" (Евр.1:1,2). Затем, продолжая, говорит и о творчестве: "чрез Которого и веки сотворил". Далее, упомянув о суще­стве Его и сказав: "Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его", показывает и промыслительную Его силу: "и держа", говорит, "все словом силы Своей" (ст. 3). И в послании к Колосся­нам он говорит тоже самое: "ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано" (Кол.1:16,17). Это – о творчестве Его. Затем, указывая на промыслительную силу, прибавляет: "и Он есть прежде всего, и все Им стоит" (ст. 17). Также Иоанн, изображая то и другое, говорит: "все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть" (Ин.1:3). Этим он указывает на творчество. Затем говорит о про­мышлении: "в Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков" (ст. 4). Тоже и пророк выражает здесь. "Ты создал меня": это говорит он о творчестве. Далее говорит о промышлении: "и положил на меня руку Твою". Что значит: "положил"? Содержишь, со­блюдаешь, носишь. На это и Павел указывает в словах: "ибо мы Им живем и движемся и существуем" (Деян.17:28), потому что не только для получения бытия, но и для сохранения и продолжения бытия мы имеем нужду в Его силе. "Дивно ведение Твое для меня: мощно! Не могу (постигнуть) его" (ст. 6). Другой (Симмах): превышает меня (υπερβάλλει); и вместо слова: утвердися, другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: превознесен (υπερεπήρθη). Смысл слов его следующий: хотя и промышлением Твоим я пользуюсь и знаю, что Ты провидишь все и создал меня из небытия, однако не могу иметь о Тебе знания точного и вполне ясного: оно удивися, т.е. пре­вышает, превосходит меня, так обширно, что не может быть обнято умом моим; так оно дивно, так велико! Но при всем том, что оно дивно и велико, не может ли оно быть обнято умом? Нет; поэтому, чтобы ты не утверждал этого, он и прибавил: "не могу (постигнуть) его". Рассуждая о знании, он не гово­рит: я не знаю Бога; но я не имею о Нем знания совершен­ного и ясного. Так говорит и Павел; о том, что Он есть, мы знаем, а того, что Он есть по существу, не знаем: "надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть" (Евр.11:6). Не сказал, что Он есть по существу, потому что это никому неведомо. О том, что Бог человеколюбив, что Он милосерд, что Он благ, мы знаем, а в какой степени – не знаем. Но пророк, оставив все это, указывает на нечто другое, что кажется более доступным, и сознается, что не знает и этого. Не говорю уже о том, продолжает он, что есть Бог по суще­ству, и о том, в какой степени Он благ, – известно, что это непостижимо, – но я не могу сказать и того, как Он суще­ствует везде; и это выше нашего разумения. Поэтому, сказав: "дивно ведение Твое для меня: мощно! Не могу (постигнуть) его", он продолжает: "куда пойду от Духа Твоего и от Лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там, сойду ли в ад – Ты там пребываешь. Если подниму крылья мои поутру и поселюсь на краю моря (другой (Симмах): останусь (καταμενω̃), то и там (другой (Симмах): еще и там (ετι εκει̃) рука Твоя поведет меня и удержит меня десница Твоя" (ст. 7-10). "Духом" и "лицом" называет он самого Бога; т.е. куда пойду я от Тебя? Ты все наполняешь, везде присутствуешь, не частью, но везде вдруг, всецело. Исчисляя места горние и дольние, широту и долготу, глубину и высоту, он показывает, что Бог присутствует везде. И не сказал: куда я ни пойду, Ты последуешь за мною и удержишь меня, но: куда я ни пойду, Ты – там, т.е. там нахожу тебя существующим прежде меня. Поэтому-то он и говорит: "не могу (постигнуть) его". Но, если ты не знаешь Его совершенно, то почему знаешь, что Он дивен? Потому, что Он превышает мое разумение, побеждает мой разум. И солнечного луча мы не можем знать ясно, и однако поэтому самому особенно удив­ляемся ему; так точно и в отношении к познанию Бога. Мы не знаем Его совершенно; мы знаем, что Он человеколюбив, благ, милосерд, снисходителен, и существует везде; но что Он по существу, или в какой степени названные свойства при­надлежат Ему, или как Он существует везде, этого не знаем. Сказав таким образом, почему "не могу (постигнуть) его", возвестив о Божием предведении, творчестве, промышлении, непостижимости и неизъяснимости существа Его, пророк потом говорит о другой силе Его, которая также внушает великое удивление, если исследовать ее разумом, потому что и она не­постижима. Какая же это сила? "То и там рука Твоя поведет меня и удержит меня десница Твоя", т.е. Ты можешь сделать, чтобы люди, подвергшиеся бедствиям, находясь среди самих бедствий, не были изнурены бедствиями.

3. Чтобы объяснить это, пророк прибавляет: "И сказал я: "Может быть, тьма сокроет меня?" Но и ночь (есть) свет в услаждении моем. Ибо тьма не будет темна от Тебя, и ночь будет светла, как день: какова тьма ее, таков и свет ее (будет)" (ст. 11,12). Сказав выше о том, что я перечислил, и вместе о том, что Бог не только везде при­сутствует, но и руководит, охраняет и ограждает, теперь он показываете и в этом прибавлении нечто необыкновен­ное, т.е. что Бог не только ограждает и охраняет, но и совершает это сверхъестественно. Сказав: "рука Твоя поведет меня и удержит меня десница Твоя", он присовокупляет: "И сказал я: "Может быть, тьма сокроет меня?". Другой (Симмах): если скажу: может быть тьма прикроет меня (εὰν… επισκεπάσει). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): сокроет меня (καλύψει).

"Тьма" здесь означает скорбь. Смысл слов его следующий: я был окружен бедствиями и сказал в самом себе: одо­леют меня бедствия; таков смысл слов: "тьма прикроет меня"; а другой говорит: тьма сокроет меня. "И ночь будет светла, как день". Другой (Симмах): ночь светла вокруг меня (νυ̃ξ ψωτεινὴ περὶ εμὲ). Что же это значит? Я, говорит, сказал это, соображая по обыкновенному порядку вещей; но внезапно зло обратилось в добро, или лучше, не зло обратилось в добро, а, тогда как зло оставалось, я наслаждался великим спокойствием. Он не сказал: ночь исчезла, но: ночь была стветлою. Это значит: ночь, оставаясь ночью, т.е. бедствия и несчастья, – потому что их он разумеет под именем ночи, – не могли попрать меня, но во время ночи был свет, т.е. защита для меня. Действительно, когда хочет Бог, тогда и противоположное бывает и является в противоположном. Не видел ли ты и пещь горящую, и росу прохлаждающую, и первую неугасающею, и последнюю не высыхающею, и прохладу и пламень вместе? Как же, скажи мне, это было? Хочу знать: как это было? Или нет, я не хочу и знать, как было, – потому что невозможно; но верую событию и покла­няюсь Виновнику его: "пути Его кто постигнет? Как ветер, которого человек не может видеть, так и большая часть дел Его сокрыта" (Сир.16:21). Разве не знаешь, что египтяне днем ходили ощупью, как бы во мраке, а израильтяне видели, и когда мрак все покрывал, – что и в начале свет воссиял среди тьмы? Творец всегда владычествует над природою вещей, не в том только смысле, что производит несуществующее, но и в том, что и существующему в природе может дать иной вид. "Ибо тьма не будет темна от Тебя". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): у тебя (παρά σοι). "И ночь будет светла, как день". Другой (Симмах): но и ночь как день явится (αλλὰ φανει̃ται). "Какова тьма ее, таков и свет ее (будет)". Другой

(неизвестный переводчик): подобно тьме и свет ее (ομοιον). Хорошо сказал он: "от Тебя", т.е. у Тебя, выражая следую­щее: если Ты захочешь, то и тьма не будет тьмою, но покажет свойства света. Поэтому и присовокупляет: "и ночь будет светла, как день", чем еще более объясняет прежде сказанное и вы­ражает, что ночь покажет свойства дня, как бы свои соб­ственные. Когда хочет Бог, то стихии изменяют свои дей­ствия на противоположные так точно, как будто бы они от начала были их собственные. Если Ты захочешь, то и ночь будет такова, и ей так будет свойствен свет, как тьма. Это и выражает он, присовокупляя: "какова тьма ее, таков и свет ее (будет)". Это сказано в смысле собственном о стихиях, а в пере­носном – о делах. Отсюда видно, что Бог может доставить людям, впавшим в скорби, столько же отрады, облегчая их скорби, сколько имеют ее люди, пользующееся счастьем. Чудно это и удивительно, – так, например, было и с Иосифом. Не столько наслаждался он счастьем и честью, живя в отече­ском доме, сколько будучи продан и содержим в доме иноплеменников. Сами враги сплетали ему диадему и приготовляли порфиру, и самое бесчестие послужило для него пово­дом к чести и царствованию. Видишь ли, как объясняются слова: "ночь будет светла, как день"? И касательно слов: "какова тьма ее, таков и свет ее (будет)", нужно сказать тоже самое: как то, так и другое будет принадлежать ей, не по видимому только, но по­тому, что Ты, Господи, изменяешь порядок вещей. "Ибо Ты создал внутренности мои, воспринял меня от чрева матери моей" (ст. 13). Какая связь этих слов с вышесказанными? Близкая и весьма тесная. Сказав о столь великой силе Божией, пророк теперь показывает, что эту силу Он употребляет на пользу людям и на благодеяния.

Чтобы кто-нибудь из неразумных не сказал: что мне в том, что Он велик, силен и предведущ? – покажи, полу­чаем ли мы отсюда какую-нибудь пользу, – он присовокупляет: "Ты создал внутренности мои", разумея под частью це­лого человека. А это не мало являет славу и промышление – быть стяжанием Божиим, потому что Кто "создал", тот и пе­чется и промышляет. Объясняя это, он и присовокупляет дальнейшие слова: "воспринял меня от чрева матери моей", т.е., всегда Ты ограждал меня, промышлял о мне, охранял меня, с первого моего возраста, от самых пеленок, и все, о чем я сказал, Ты доказал делами. "Буду исповедовать Тебя, ибо Ты явился страшно дивным: чудны дела Твои, и душа моя знает (их) близко" (ст. 14). Что это значит? Ты создал меня, говорит, но я не знаю, как создал; Ты промышляешь, но я не могу обнять умом всего Твоего промышления; Ты везде присутствуешь, но я не постигаю и этого; Ты знаешь будущее, и прошедшее, и тайны души чело­веческой, но я и этого не могу понять умом своим, так как Ты изменяешь природу вещей и устрояешь, что они, сохраняя свою природу, являют действия противоестественные и притом как бы свои собственные и свойственные им по природе.

4. Соединив все это вместе, вдохновенный пророк громко воскликнул: "буду исповедовать Тебя, ибо Ты явился страшно дивным", т.е. Ты явился дивным, Ты – дивен. "Чудны дела Твои, и душа моя знает (их) близко". Что я говорю, продолжает он, о Тебе, когда и совер­шаемое Тобою заключает в себе много дивного? Затем, не перечисляя всего и ограничиваясь собственным знанием, гово­рить: "и душа моя знает (их) близко"; не просто знает, но сильно, крепко. Если знает, то, как же он прежде говорил: "дивно ведение Твое для меня: мощно! Не могу (постигнуть) его"? Это сказано о са­мом Боге, а то – о делах Его; если же и то сказано о Нем, то мы так можем понимать: он знает, что Бог дивен, ве­лик, высок, но того, что Он по существу, – я опять повторю тоже, – каково Его величие и как принадлежит Ему все упомя­нутое, не знает. Между тем такое незнание есть доказательство знания, хотя и странны слова мои. Так и моря мы не знаем, как оно пространно, и, однако, потому самому особенно и знаем море, что не знаем меры его. Если же кто скажет, что он знает, как велико море, тот именно и не знает его. Таким образом, бывает объявление знания, которым обличается незна­ние, и бывает незнание, которое свидетельствует нам о знании. "Не сокрыты были от Тебя кости мои, которые создал Ты втайне, и образование меня (как бы) в преисподних земли" (ст. 15). Опять говорит о зна­нии Божием и показывает, что Он знает все это. Итак, он говорит или о том, что Бог знает все тайное, или указы­вает на нечто другое, на создание и образование человека: даже и тогда, когда я образовался. Ты не незнал чего-нибудь, но знал все; хотя природа составляла меня мало-помалу, хотя она действовала втайне и как бы в преисподних земли, для Тебя, говорит, все обнажено и открыто. Другой переводчик (Акила) сказал так: не сокрылись кости мои от тебя, с которыми я создан втайне (τὰ οστα̃… οις εποιήθην). Третий (Симмах): не утаилась от тебя крепость моя, с которою я создан втайне (κραταίωσις), разнообразно составлен, как бы в преисподних земли (εποικίλθην - Акила). Четвертый (неизвестный): не утаилась от тебя сила моя, или кости мои от тебя, хотя я создан втайне, образован в преиспод­них земли (δύναμις… οτι εζεικονίσθην). Все они говорят одно и тоже, т.е. Ты совершенно знал меня и тогда, когда я составлялся по частям; Ты знаешь даже каждый член и приращение его. Так и Христос гово­рит: "а у вас и волосы на голове все сочтены" (Лк.12:7). Эти слова указывают вместе и на промышление и на знание Божие. "Неоконченное (зарождение) мое видели очи Твои, и в книге Твоей все (люди) будут записаны: в течении дней они образуются, но никто из них (не останется не записанным)" (ст. 16). Или опять говорит тоже самое, т.е. Ты знал меня, когда я еще не был образован, – потому что другой переводчик (Симмах) сказал так: необразованного меня видели очи твои (αμόρφωτόν), – или говорит о самих делах, т.е. еще не сделанное видели очи твои. "И в книге Твоей все (люди) будут записаны: в течении дней они образуются, но никто из них (не останется не записанным)". Не ясны эти слова, но до смысла их надобно доходить по связи речи и по другому пе­реводу. Смысл их, согласно с предыдущим, следующий. А что сказано было прежде? "Неоконченное (зарождение) мое видели очи Твои", т.е. когда я еще не получил образа, когда еще создавался, когда еще составлялся, и тогда они видели меня так ясно, как того, кто образован, как того, кто составлен, как того, кто совершенно устроен и уже не нуждается ни в одном дне для своего окончательного устройства. А дабы ты убедился, что это так, послушай другого переводчика (Симмах): необразованного меня, гово­рит он, провидели очи твои, вместе со всеми, которые написаны в книге твоей, не нуждаясь ни в каком дне для своего образова­ния (σὺν πα̃σι… ημέας πλασσομένοις, ουκ ενδεούσης ουδεμια̃ς). Наравне с ними, говорит, Ты видел меня, наравне с теми видел меня, которые созидаются в дни свои, в дни, при которых нет недостатка ни в одном дне. Он говорит это не потому, будто на небе есть книга, и не потому, будто кто-нибудь вписывается в нее, но книгою означает точное знание, подобно тому, как говорится: "внимает Господь и слышит это, и пред лицем Его пишется памятная книга" (Мал.3:16); и еще: "и раскрылись книги" (Дан.7:10). "А мне весьма почтенны друзья Твои, Боже, весьма надежно их владычество" (ст. 17). Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): досточтимыми стали други твои (τιμιοι εγένοντο οι εται̃ροί σου). И это не малая добродетель – иметь в великой чести друзей Божиих. Ты промышлял о мне, го­ворит, произвел меня из небытия, содержишь меня; а я воз­даю Тебе тем, что почитаю друзей, Твоих. "Весьма надежно их владычество", т.е. они утвердились. Другой (Симмах) говорит: как многочисленны главы их (τί παμπληθει̃ς αι κεφαλαὶ αυτω̃ν). Это яснее, потому что далее он прибавляет: "попытаюсь счесть их, но они многочисленнее песка морского. Пробудился я, и еще с Тобою пребываю" (ст. 18). Я почитаю их, а Ты умножаешь и делаешь многочисленнее песка, и не только делаешь их многочисленными, но и сильными; это именно означает выражение: "владычество". Он говорит о двояком бла­гополучии, о возрастании и по числу и по силе. "Пробудился я, и еще с Тобою пребываю". Другой (неизвестный, см. Ор. Экз.): проснусь и навсегда буду у тебя (εξυπνώσω εις αεὶ παρὰ σοί).

5. Не малый знак добродетели, когда кто в счастье остается добродетельным. Многие, достигнув благоденствия, за­бывались; а я – нет, говорит, но и восстав, т.е. избавившись от бедствий, всегда буду с Тобою. "Если бы избил Ты, Боже, грешников! Мужи кровожадные, удалитесь от меня!" (ст. 19). Не то говорит он: если убьешь, тогда я буду; то он обещал и без этого; и просит сделать это не с тем, чтобы уничтожить само существо людей, но с тем, чтобы обратить их от греха к праведности. Он не сказал: если бы избил Ты, Боже, людей, но: "грешников". Другой переводчик (Симмах) вместо: грешников, гово­рит: преступника (παραβάτην), разумея врагов, поклоняющихся идолам.

"Мужи кровожадные, удалитесь от меня". "Мужами кровожадными" он на­зывает убийц, людей, находящих удовольствие в убийствах. Не маловажен и этот путь к преспеянию в добродетели – убегать и уклоняться от сообщества с такими людьми. Затем следует и причина: "ибо вы дерзки в замыслах. Но тщетно они будут владеть городами Твоими" (ст. 20). Другой (Симмах): которые выразили против тебя помышление (οιτινες αντελάλησάν σοι διαλογισμόν). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): потому что огорчили тебя злоумышленно (οτι παρεπίκρανάν σε εν κακοβουλία). Смотри,

как он не ищет своего, но за оскорбление Бога удаляется и избегает общения с ними. Для иудеев и то было причиною погибели, что они сообщались с людьми порочными. Потому они и полу­чили закон, были отделены законом от таких людей, полу­чили заповедь избегать браков с ними и, вышедши из Египта, сорок лет воспитывались отдельно в пустыне. По­тому закон и назывался ограждением, как ограждавши их со всех сторон и удерживавший от общения с порочными людьми, потому что они по нраву своему легко обольщались, увлекались и изменялись. "Но тщетно они будут владеть городами Твоими". Другой (Акила): вознеслись тщетно противники твои (επήρθησαν ματαίως αντίζηλοί σου). Третий (неизвестный): враги твои (οί εχθροί σου). Он потому избегает и уклоняется их, что они вознеслись против славы Божией, что поступали беззаконно, что произносили слова богохульные. "Не возненавидел ли я ненавидящих Тебя, Господи, и о врагах Твоих не сокрушался ли? Совершенною ненавистью возненавидел я их: они стали для меня врагами" (ст. 21, 22). Так и Бог обещал быть вра­гом врагам и противником противникам их; это особен­ный знак дружбы; и он воздает Богу тем и другим. Выше сказал: "мне весьма почтенны друзья Твои, Боже"; а здесь: "не возненавидел ли я ненавидящих Тебя"; и там с чрезвычайной силою, и здесь с чрезвычайною силою, потому что не только "возненавидел", говорит, но и "не сокрушался". "Искуси меня, Боже, и узнай сердце мое, испытай меня и узнай пути мои: и увидишь, есть ли у меня путь беззакония? И наставь меня на путь вечный" (ст. 23, 24). Но в начале он говорил: "Господи, Ты испытал меня и узнал меня: Ты узнал, когда я сажусь и встаю. Ты издали уразумел помыслы мои. Стезю мою и путь мой Ты исследовал, и все пути мои Ты предвидел Все последнее и первое". Почему же здесь опять он, как бы еще не искушенный, гово­рит: "искуси меня"? Видишь ли, что он употребляет человече­ские выражения не для того, чтобы мы оставались при низких понятиях, но чтобы, составив из всего этого богоприличную мысль, восходили к высоким понятиям. Он просит, чтобы Бог испытал и исследовал его, не для того, чтобы узнал сердце его Тот, Кто наперед знает все, еще прежде бытия, но чтобы узнали мы, приобретающие познания по окончании дел. Это и значит здесь выражение: "искуси меня". "И увидишь, есть ли у меня путь беззакония? И наставь меня на путь вечный".

Какой же это вечный путь, как не путь духовный, ведущий к небу и не имеющий конца? Все прочее временно и оканчи­вается с настоящей жизнью. Поэтому, оставив все, он ищет этого пути, бессмертного, беспредельного, не имеющего конца. Как же человек может быть приведен на этот путь? Если получит помощь Божию, если будет делать должное и с своей стороны, упражняться в добродетели, предаваться любомудрию, становиться выше всего житейского, потому что на этом пути нет ничего скоропреходящего и временного. Такова доброде­тель. Она доставляет плоды всегда цветущие и никогда неувя­дающие, блага бессмертные, нетленные и бесконечные, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

9. БЕСЕДА на псалом 139.

 

1 В конец, псалом давиду. Изми мя, Господи, от человeка лукава, от мужа неправедна избави мя:

2 иже помыслиша неправду в сердцы, весь день ополчаху брани:

3 изостриша язык свой яко змиин: яд аспидов под устнами их.

4 Сохрани мя, Господи, из руки грeшничи, от человeк неправедных изми мя, иже помыслиша запяти стопы моя.

5 Скрыша гордии сeть мнe и ужы, препяша сeть ногама моима:

6 при стези соблазны положиша ми.

7 Рeх Господеви: Бог мой еси ты, внуши, Господи, глас моления моего.

8 Господи, Господи, сило спасeния моего, осeнил еси над главою моею в день брани.

9 Не предаждь мене, Господи, от желания моего грeшнику: помыслиша на мя, не остави мене, да не когда вознесутся.

10 глава окружения их, труд устен их покрыет я.

11 Падут на них углия огненная, низложиши я во страстех, и не постоят.

12 Муж язычен не исправится на земли: мужа неправедна злая уловят во истлeние.

13 Познах, яко сотворит Господь суд нищым и месть убогим.

14 Обаче праведнии исповeдятся имени твоему, и вселятся правии с лицем твоим.

 1 В конец. Псалом Давида.

 2 Удали меня, Господи, от человека лукавого, от мужа неправедного избавь меня.

 3 Помыслили они неправду в сердце, всякий день готовились к брани,

 4 Изощряли язык свой, как у змеи: яд аспидов в устах их.

 5 Сохрани меня, Господи, от руки грешника, от людей неправедных избавь меня, которые задумали запнуть стопы мои.

 6 Скрыли гордые сеть для меня, из вервий устроили сеть для ног моих: На пути поставили мне западни.

 7 Я сказал Господу: Ты - Бог мой, услышь, Господи, голос моления моего.

 8 Господи, Господи, сила, спасающая меня! Ты осенил главу мою в день брани.

 9 Не предай меня, Господи, грешнику (удалив) от желания моего: они замыслили против меня, не оставь меня, да не превознесутся.

 10 Главный предмет совещания их, обсуждаемый устами их, постигнет их:

 11 Падут на них угли огненные, низложишь их страданиями, и они не устоят;

 12 Человек злоязычный не исправится на земле, мужа неправедного зло уловит в погибель.

 13 Познал я, что сотворит Господь суд нищим и воздаяние убогим.

 14 Посему праведные будут исповедовать имя Твое, и правые вселятся пред лицем Твоим.

 

Лукавый или порочный человек хуже дикого зверя; в собственном смысле лукавый есть диа­вол. – Подобно последнему, порочный человек всегда более вредит самому себе. – Злых людей христианину нужно сожалеть и просить вышней помощи об избав­лении от опасных козней их. – Тяжко грешат те, которые постоянно упражняются в зле. – "Не предай меня, Господи, грешнику... Главный предмет совещания их, обсуждаемый устами их, постигнет их". – Злословие есть также вид нечестия, которое также подлежит наказанию, как звери – ловитве. – Славословие правед­ных Господу.

 

1. Где теперь те, которые говорят: для чего дикие звери, для чего скорпионы, для чего ехидны? Вот находится живот­ное, которое обнаруживает большую злобу, не по природе своей, а по воле – человек. Поэтому и пророк, не упоминая о всех других, просит избавить от него. Скажи же мне: если чело­век таков, то неужели не следовало и существовать людям? Говорить это крайне безумно, потому что нет ничего вредного в человеке, кроме одного только греха, и когда уничтожен грех, тогда все легко, удобно, мирно, а когда он существует, тогда во всем подводные камни, бури, кораблекрушения. Пусть никто не осуждает нас, что мы назвали человека порочного худшим дикого зверя. Зверь, хотя не имеет кротости от природы, но легко может быть обмануть и проявить себя тем, что он есть; а от человека, замышляющего зло и принимаю­щего на себя различные виды, остеречься гораздо труднее, не­жели от дикого зверя; часто он одевается шкурою овцы, а внутри скрывает волка; поэтому многие неосторожные и впа­дают в его сети. Так как трудно уловить подобных зве­рей, то пророк обращается к молитве и призывает помощь Божию для избавления от такой напасти. Чрез подобных лю­дей часто и диавол действует, и таким образом поражает. Итак, напастей много со всех сторон: и порочный человек нападает, и злой бес враждует, и невыносимое искушение беспокоит. Потому нам и заповедано говорить в молитве: "и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого" (Мф.6:13). Разнообразна борьба, многоразличны нападения, ко всему надобно быть готовым. Как тот, кто намеревается выйти в море, должен предвидеть и стремление беспорядочных вод, и на­пор буйных ветров, и скопление облаков, и подводные камни, и скалы, и встречи с дикими зверями, и нападения морских разбойников, и голод, и жажду, и опасности моря, и неудоб­ства пристани, и сопротивление мореплавателей, и недостаток съестных припасов, и все подобное, и ко всему быть готовым, – так точно и вступивший в водоворот настоящей жизни дол­жен быть готовым и к страданиям тела, и к болезням души, и к козням людей, и к нападениям врагов, и к обманам мнимых друзей, и к бедности, и к искушениям, и к клеветам, и к полчищам бесов, и к ярости диавола, если он хочет достигнуть царственного города и войти в пристань с полным грузом.

Итак, здесь пророк называет "человека лукавого"; а когда говорится о диаволе, то он называется просто лукавым. Почему же? Потому, что диавол сам есть отец лукавства; поэтому он по преимуществу и называется лукавым, и вместо собственного достаточно ему этого прилагательного имени, по причине чрезмерной злобы его, которая, впрочем, не врожденна ему, но произошла после. Если хочешь знать, откуда произошло и самое название лукавство, то можешь и отсюда получить для себя великую пользу. Лукавством (πονηρία) оно называется потому, что причиняет муку (πόνον) и изнурение тому, кто предан ему. Вот почему и Премудрый, указывая на это, говорит: "если ты мудр, то мудр для себя и для ближних твоих; и если буен, то один потерпишь" (Прит.9:12). Как же злой один почерпает злое, когда он многим делает зло? Но он не вредит никому из тех, которые сами не беспечны и не нерадивы. Если хочешь, то мы, оставив злого человека, представим самого злого беса. Скажи мне: не излил ли он всю свою злобу, а повредил ли сколько-нибудь Иову? Напротив, не сделал ли его более славным, а себе не причинил ли тягчайшее падение? Также Каин не один ли исчерпал зло? Нет, скажешь, но вместе и Авель. Как и ка­ким образом? Он скоро был препровожден в безмятежную пристань; но это было для него величайшим благодеянием, что он окончил жизнь с добрым подвигом, что общий долг природы он совершил с пользою. То, что бывает со всеми вообще и совершается по необходимости, для него совер­шилось с пользою; и потому это значило – не потерпеть зло, а украситься светлейшим венцом. И Иосифу, какой вред при­чинили братья? Не сами ли они одни исчерпали зло? Но, ска­жешь, Иосиф сделался рабом. Что же? Я прибавлю, что и узником; но не о том идет речь, был ли он рабом и узни­ком, а о том, потерпел ли отсюда какой-нибудь вред. Напротив, мы находим, что он получил величайшую пользу, приобрел большее дерзновение пред Богом и чрез то самое, что казалось бедственным, достиг настоящего бла­годенствия.

Не будем же бояться людей злых, но жалеть о них. Тогда действительно они были страшны, когда не был еще открыт высокий путь, ведущий к любомудрию; а теперь, когда нам открыты небеса и люди делаются ангелами, они уже не страшны. Так зверь, с великою стремительностью бросающийся на острие копья, по-видимому, угрожает опасностью тому, кто держит копье, но наносит самому себе тягчайшую рану; и тот, кто прет "против рожна" (Деян.9:5), также обагряет кро­вью свои ноги.

2. Такова добродетель – рожен и меч изощренный; а все злые люди хуже и безумнее диких зверей. Когда они напа­дают на добрых, то гораздо больше причиняют зла себе; доб­рым они причиняют убыток в деньгах, или здоровье, а сами наносят существенный вред душе своей. Если бы потеря имущества причиняла вред нашей собственной добродетели, то Павел не заповедал бы терпеть обиды, а не обижать (1Кор. 6:7). Если бы терпение обид было злом, то Законоположник добра не заповедал бы зла. Впрочем, хотя это действительно так, не следует предавать себя людям злым и иметь обще­ние с ними, но убегать и уклоняться от их общества; а когда они нападают, то мужественно встречать их. Потому нам и заповедано молиться, чтобы не впасть в искушение. Потому и пророк, сказав: "удали меня, Господи, от человека лукавого", при­бавляет: "от мужа неправедного избавь меня", разумея опять порок вообще, потому что он говорит здесь о неправде не только в отношении к имуществу, но ко всему. Пророк просит изба­вить его, чтобы не пасть, или чтобы самому не сделаться таким же. Притом просит не просто, но сделав должное и с своей стороны. Вот почему в конце предыдущего псалма он сказал, что избегаем, их и общества их, а здесь просит помощи Божией; там он оказал должное с своей стороны, сказав: "мужи кровожадные, удалитесь от меня! Ибо вы дерзки в замыслах", а здесь просит Бога избавить его от их нече­стия. Действительно, удаляться от подобных обществ и как можно дальше держать себя от сношения с злыми – это не только способствует благоденствию, безопасности, свободе и вся­кому удовольствию, но и есть величайшее счастье. Поэтому, опи­сывая злобу их, пророк продолжает: "помыслили они неправду в сердце, всякий день готовились к брани" (ст. 2). Видишь ли, как трудно остеречься от этих зверей, в мыслях своих скры­вающих зло и в тайне строящих козни? Они "помыслили", говорит, "в сердце", т.е. пока не обнаруживали злобы, но скры­вали и питали ее внутри, и, что всего хуже, не по увлечению, не с поспешностью, но тщательно делали свое дело; это именно и значит: "помыслили", т.е. со старанием, со всяким тщанием. "Всякий день готовились к брани"; этим означает он всю жизнь; а под именем браней разумеет здесь не те, которые бывают в боевом строе и посредством оружия, но те, которые бывают посредством коварных замыслов, которые люди ведут на торжищах и в домах, не надевая лат и не ограждаясь щи-том, но вместо всякого оружия употребляя злобу и бросая слова язвительнее стрел. Величайшая степень злобы их состоит не в том только, что они коварны, враждебны, всегда готовы на брани и битвы, но и в том, что они таковы во всю жизнь и никогда не прекращают своего злобного нападения. Между тем, если бы они хотели вести войну, то имели бы другой справедливый повод. Им следовало бы вооружиться против грехов, ратовать против диавола, подвизаться против болез­ней души, изощрять мечи против бесов; но они не обнаружи­вают даже и наклонности в такой борьбе, а друг в друга бросают стрелы. "Изощряли язык свой, как у змеи: яд аспидов

в устах их" (ст. 3). Видишь ли низость порока? Лю­дей он делает зверями, аспидами и змиями, и разумный язык превращает в зверский. В чем он обвинял их выше, в том опять обвиняет и здесь. В чем же именно? "Яд аспидов в устах их", говорит, всегда, постоянно. Как выше он сказал: "всякий день готовились к брани", так и здесь: "изощряли язык свой, как у змеи: яд аспидов в устах их"; именно это везде означает διάψαλμα, которое по-еврейски называется: сел, т.е. постоянно[1]. Если кратковременный порок есть тяжкое зло, то какое прощение, какое оправдание могут иметь те, которые постоянно упражняются в нем и никогда не насы­щаются? "Сохрани меня, Господи, от руки грешника, от людей неправедных избавь меня, которые задумали запнуть стопы мои. Скрыли гордые сеть для меня, из вервий устроили сеть для ног моих: на пути поставили мне западни" (ст. 4, 5). Нет никого неправеднее людей, которые, упражняясь во зле, прежде всех других причи­няют вред собственной своей душе. В самом деле, если они бывают виновниками соблазна, если они подают повод нера­зумным поносить славу Божию, если они не исполняют долж­ного, но, получив душу и тело от человеколюбивого Бога, не оказывают признательности и, наслаждаясь такими благами такого мира, воздают Благодетелю делами противными, то, что может быть неправеднее этого, что неблагодарнее? Притом они, – что делает зло еще более тяжким и крайне великим, – стараются причинить вред и другим. "Задумали", говорит, "запнуть стопы мои". Если же замыслы их не исполнились, то это было делом человеколюбия Божия. Он разрушил коварные замыслы их.

3. Посмотри, как старательно было коварство их, с ка­кой тщательностью строились козни их. Они скрывали и рас­ширяли сети, и притом "на пути", чтобы и протяжением их, и скрытностью, и близостью, уловить и захватить в свои руки. Они были художниками зла, везде расставляли сети, считая единственным своим делом погубить его. Хочешь ли знать, как и диавол расставляет подобные сети? Посмотри опять на случившееся с Иовом. Что шире, что длиннее, что ближе се­тей, которые расставил он не только в ближних, в друзьях, в жене, но и в самом теле его? "Я сказал Господу: Ты – Бог мой, услышь, Господи, голос моления моего. Господи, Господи, сила, спасающая меня! Ты осенил главу мою в день брани" (ст. 7, 8). Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): держава спасения моего (κράτος). Сказав о войне и замыслах и указав на невыносимые бедствия, про­рок прибегает к непреоборимой помощи, призывая с неба Помощника, Который может уничтожить их.

Вот признак благородной души, вот свойство любо-мудрого ума – при таких обстоятельствах, окружающих со всех сторон, не прибегать к человеческой помощи и не искать ее в смертных суждениях, но обращать взоры к небу, призывать вездесущего Бога и не предаваться унынию, смущению и беспокойству. Смотри, с каким достоинством он излагает речь свою. Не сказал: я хорошо исполнил то и то, справед­ливо поступил в том и в том, но что? "Ты – Бог", говорит, "мой", представляя важнейшее право на помощь в том, что он прибегает к своему Владыке, Творцу и Царю. "Услышь, Господи, голос моления моего. Господи, Господи, сила, спасающая меня". Говорит: "сила спасающая", выражая, что есть и сила му­чения и наказания; мне, говорит, Ты подавал силу спасе­ния; Ты можешь и карать и умерщвлять, – но всегда упо­треблял силу Свою к моему спасению. Посмотри на лю­бовь говорящего: повторением слова: "Господи" и прибавлением слов: "спасающая меня" он выражает великую привязанность. "Ты осенил главу мою в день брани". Видишь ли благо­родную душу? Он припоминает и прежнее, как Бог до­ставил ему безопасность, – потому что таков смысл слова: "осенил". Посмотри, как он показывает и легкость этого дела для Бога. Не сказал просто: прежде; но в сам тот "день", когда угрожали бедствия, когда была борьба, когда я находился в крайней опасности, тогда Ты и поставил меня в безопас­ности. Не имеет нужды в приготовлении или в предуведом­лении Бог, видящий все, и настоящее, и будущее, и прошедшее, могущий сделать все и всегда присущий с готовою помощью. Далее, желая выразить превосходство победы и безопасности, он не сказал: спас меня, но что? – "осенил главу мою", т.е. Ты не допустил мне потерпеть и малейшей скорби, даже такой, какая происходит от зноя, но поставил меня в такой безопасности и вместе с безопасностью доставил мне такое удовольствие и спокойствие, что я не чувствовал даже никакого неприятного жара, но наслаждался тенью, т.е. избавлением и свободою от бедствий. Вот почему он и прибавил: "осенил", показы­вая это самое, и вместе означая легкость помощи для Бога названием тени, как бы так выражаясь: Тебе достаточно только присутствовать, и все совершается. "Не предай меня,

Господи, грешнику (удалив) от желания моего: они замыслили против меня, не оставь меня, да не превознесутся" (ст. 9). Другой (Симмах и Феодотион): не дай, Господи, по желаниям беззаконного (τας επιθυμίας του̃ παρανόμου). Смысл слов его следующий: не дай по желанию против меня, т.е. чего желает он про­тив меня, того не дай ему исполнить. Не сказал: чего желает, но: "от желания моего", выражая как бы следующее: не дай исполниться ни малейшей части того, чего он желает. Та­ковы люди нечестивые; они с великим старанием строят козни ближним, подобно диаволу, о котором говорится: ходит "как рыкающий лев, ища, кого поглотить" (1Петр.5:8). Так старательно он напал на Иова; так хотел низложить Петра, почему и сказал Господь: "се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу" (Лк.22:31). Видишь ли, какое имел он жела­ние? Есть и люди, которые по зависти и ненависти соревнуют ему в злобе, радуясь бедствиям других. Таких людей Писа­ние называет несчастными: увы, говорит оно, "которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом" (Притч.2:14); в весьма спра­ведливо, потому что это – знак развращенной души. Если о по­гибающих должно скорбеть, сетовать и плакать, то какое про­щение, какое оправдание могут иметь те, которые не только не сострадают, но еще радуются? Не видишь ли, как и Сам Христос, приступая к казни, плачет о погибели Иерусалима? Не видишь ли, как и Павел скорбит, сетует и плачет о погибели других? Но есть люди столь развратные, что чужие несчастья считают для себя утешением в своих бедствиях. "Они замыслили против меня, не оставь меня, да не превознесутся": это значит: διάψαλμα. Другой (Симмах и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): чтобы они никогда не возносились (μὴ αποβαίης).

Вот знак нечестивой и развратной души, – когда прила­гают старание, совещание и усилия к совершению зла. Для тебя недостаточно того, что случается нечаянно, недостаточно губить нас по неосторожности, но нужно еще совещание, время и раз-мышление для совершения зла.

4. Какое же оправдание можешь иметь ты, обращающий коварство в занятие, делающий совещания для совершения зла и призывающий сообщников? Но посмотри на смирение пророка. Он не сказал: не оставь меня, потому что я достоин того, не оставь меня за добродетели моей жизни; но что? – "да не превознесутся", чтобы они не сделались более надменными и не преда­лись большей гордости от моей беспомощности. "Главный предмет совещания их, обсуждаемый устами их, постигнет их" (ст. 10). Другой (Симмах): горечь окружающих меня, зараза уст их да обратится на них (ό πικρασμός τω̃ν κυκλούντων με, ό μόχθος τω̃ν χειλέων αύτω̃ν πωμασάτω αύτούς). Окружением он называет здесь собрание, синедрион, нечестивое общество, развратные советы. Смысл слов его следующий: сами советы нечестивые, сама совокупность коварных и развратных наме­рений пусть сокрушит и погубит их. Предметом "совещания их" он называет здесь коварство. Таково коварство: оно обращается в погибель тому, кто предается ему, и ввергает его в пропасть. Так было с Давидом. Враги надеялись подвергнуть его бесчисленным бедствиям, но он сделался более славным. Так, скажешь, но я не этого желаю; покажи, как замышлявшие зло поражались собственными своими замыслами и погибали; скажи, где это случалось? С братьями Иосифа; они, желая сде­лать его рабом и погубить, сами подверглись крайней опасности, хотя он, насколько это зависело от них, подвергся и рабству и смерти. И Авессалом, желая насилием погубить отца, погиб сам от насилия. "Падут на них угли огненные, низложишь их страданиями, и они не устоят" (ст. 11). Смысл слов его следующий: достаточно и са­мого порока, чтобы погубить упражняющихся в нем, но вместе с тем они подвергнутся и наказанию от Бога. Здесь "углями огненными" он называет наказание, посылаемое свыше. Часто оно совершалось и посредством самого огня, как наприм. над Дафаном, Кореем и Авироном и над окружавшими пещь вавилонскую. "Низложишь их страданиями, и они не устоят". Другой (неизвестный по имени переводчик): впадут в пропасти, чтобы не восстали (πεσου̃νται εις βοθύνους μήποτε ανστω̃σιν). Третий (неизвестный, см. Ор. Экз.): скоро и не восстанут (εσπευσμένως). По одному переводчику эти слова значат: погуби их так, чтобы они уже не восстали; по другому: с великою скоростью, таково значение слова: εσπευσμένως.

"Человек злоязычный не исправится на земле, мужа неправедного зло уловит в погибель" (ст. 12). Сказав о гневе Божием, он опять показывает, что порок и сам по себе достаточен, чтобы погубить имеющих его. Немаловажен и этот вид нечестия – быть дерзким и не удерживать языка своего. "Злоязычным" здесь он называет поносителя, болтливого, злословящего, постоянно лающего и поступающего нисколько не лучше пса. Какие же, скажи, последствия этого? "Не исправится", говорит, "на земле". Другой (неизвестный, см. Ор. Экз.): не укрепится (ουκ εδρασθήσεται), т.е. низвергнется, низвратится, погибнет. Таков плод злословия; такой человек всем враждебен, всем неприятен, для всех отвратителен и несносен. Как человек долготерпеливый, скромный и умею­щий молчать безопасен, постоянен и всем приятен, так этот человек ведет жизнь опасную, навлекая на себя бес­численных врагов со всех сторон, а прежде всего возмущая собственную душу и не попуская ей быть в покое, но и тогда, когда никто посторонний не беспокоит, возбуждая внутри ее бесчисленные войны и смятения. "Мужа неправедного зло уловит в погибель". Так и другой мудрый говорит (Симмах): беззакония уловляют мужа (παρανομίαι αγρεύουσιν). Смотри опять, как достаточно порока для по­губления того, кто предается ему. Но для чего он употребил выражение: уловят? Для того, чтобы ты видел неизбежность наказания, чтобы ты, поступая несправедливо и не тотчас под­вергаясь наказанию, не слишком надеялся. Такова ловитва; она удается не всегда, и не тотчас; однако уловляемые дикие звери, хотя не пойманы, и еще не попали в сети, не находятся в безопасности. Так и душа, поступая несправедливо, не должна слишком надеяться, хотя она еще и не уловлена, потому что когда-нибудь она будет уловлена. Поэтому, если хочешь быть в безопасности, перестань делать зло, и будешь наслаждаться великим спокойствием. Почему он сказал: "в погибель"? По­тому, что многие уловлялись и во спасение, как напр. через апостолов, через святых мужей. Но неправедные, уловляемые пороком, не так, а – в погибель и истление. Почему же за пороком не тотчас следует наказание? По человеколюбию Господа; если бы Он захотел каждого из грешников тот­час подвергать наказанию, то большая часть рода человеческого давно была бы истреблена. "Познал я, что сотворит Господь суд нищим и воздаяние убогим. Посему праведные будут исповедовать имя Твое, и правые вселятся пред лицем Твоим" (ст. 13,14). Другой (Симмах): пред лицом твоим (παρὰ). Вместо: "вселятся", другой (Симмах) говорит: останутся (διαμενου̃σιν); третий (Акила): будут сидеть (καθεδου̃νται), а вместо (неизвестный переводчик): "познал" – знаю (οι̃δα). Так как он сказал, что они уловятся и погибнут, и выразил, что на­казание не тотчас следует за преступлением, то, чтобы кто-нибудь из людей грубых не сделался от этого более беспеч­ным, он прибавляет: "познал", внушая, что это непременно бу­дет; обижаемые не останутся не отомщенными. "Нищими" он здесь называет не просто бедных, но самых смиренных, сокрушенных; а, говоря это, он и обижаемых утешает, и обижающих вразумляет; чтобы одни от ожидания не отчая­лись, а другие от замедления не сделались более беспечными. Замедление ведет к покаянию, а упорных Бог наказывает строже, и весьма справедливо. Почему? Потому, что они, поль­зуясь такою благостью, не сделались лучшими. Представь же, каково человеколюбие Божие, когда и преданным Ему Он попускает терпеть зло и не мстит за них, желая исправить тебя чрез покаяние. "Посему праведные будут исповедовать имя Твое". Что говорит Он? Что бы ни случилось, говорит, они будут благодарить; хотя они будут видеть смиренных притесняемыми, а непра­ведных возвышающимися, они не станут требовать отчета в событиях. Это особенно свойственно праведным – всегда и за все благодарить. "И правые вселятся пред лицем Твоим", т.е. полу­чив помощь Твою, помышляя о Тебе, всегда пребывая с То­бою, они никогда не отступят от Тебя; что бы ни случилось, они никогда не будут огорчаться, никогда не станут роптать на совершающееся. Душе твердой и уму непреклонному свой­ственно – не спрашивать отчета у Господа. Поэтому и Павел говорил: "а ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: "зачем ты меня так сделал?" (Рим.9:20)? Будем же и мы постоянно соблюдать эту призна­тельность и за все благодарить Бога, Которому слава и благода­рение и поклонение, ныне и присно, и в нескончаемые веки ве­ков. Аминь.



[1] сел или села (διάψαλμα) собственно значит: перемена тона. В славян­ском переводе нет этого слова.


10. БЕСЕДА на псалом 140.

 

1 Псалом давиду. Господи, воззвах к тебe, услыши мя: вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к тебe.

2 Да исправится молитва моя яко кадило пред тобою: воздeяние руку моею, жертва вечерняя.

3 Положи, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих.

4 Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о грeсeх с человeки дeлающими беззаконие: и не сочтуся со избранными их.

5 Накажет мя праведник милостию и обличит мя, елей же грeшнаго да не намастит главы моея: яко еще и молитва моя во благоволениих их.

6 Пожерты быша при камени судии их: услышатся глаголи мои, яко возмогоша (усладишася).

7 Яко толща земли просeдеся на земли, расточишася кости их при адe.

8 Яко к тебe, Господи, Господи, очи мои: на тя уповах, не отими душу мою:

9 сохрани мя от сeти, юже составиша ми, и от соблазн дeлающих беззаконие.

10 Падут во мрежу свою грeшницы: един есм аз, дондеже прейду.

 1 Псалом Давида. Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня, вонми гласу моления моего, когда я взываю к Тебе.

 2 Да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою, поднятие рук моих - да будет (как) жертва вечерняя.

 3 Положи, Господи, хранение устам моим и дверь в ограждение уст моих.

 4 Не уклони сердце мое к словам лукавым, для измышления извинения во грехах вместе с людьми, совершающими беззаконие, и да не соединюсь с избранниками их.

 5 Наставит меня праведник милостиво и обличит меня, елей же грешника да не помажет главы моей, но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них.

 6 Пожраны были близ камня судии их, услышаны были слова мои, ибо они могущественны.

 7 Как глыба земли распадается на земле, так кости их рассыпались при аде.

 8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои (обращены), на Тебя я уповал: не отними душу мою.

 9 Сохрани меня от сети, которую расставили для меня, и от соблазнов (со стороны) делающих беззаконие.

 10 Падут в сеть свою грешники, а я один останусь, пока не перейду (ее).

 

Упрек слушателям за непонимание смысла этого псалма; важное его значение, равно как и другого, – утреннего (62-го). – Какое воззвание слышит Бог? Чему научает пророк, говоря о жертве вечер­ней? – Что внушается сравнением молитвы с фимиа­мом? – Первое прошение псалмопевца – о разумном упо­треблении дара слова; что следует и чего не следует говорить; примеры не благовременного молчания и спа­сительного употребления слова. – Какое разумеется "ограждение уст"? Гибельность праздных слов, ковар­ных лобзаний, слов ропота на Промысл Божий. Охра­нять нужно не только уста, но еще прежде – мысль. "Не уклони сердце мое к словам лукавым, для измышления извинения во грехах". – Общества порочных людей нужно избегать, а обличения праведных – принимать. – "Но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них. Пожраны были близ камня судии их". – Ожидание псалмопевцем луч­шего будущего, когда наставления праведников будут принимаемы и, не смотря на крайние бедствия, утвердится надежда на Бога. – Молитва об избавлении от тайных козней нечестивых и надежда на то, что по­следние будут побеждены. – "Я один останусь, пока не перейду".

 

1. Слова этого псалма, можно сказать, все знают и во вся­ком возрасте постоянно поют, но смысла их не разумеют. Это не малого заслуживает осуждения – каждый день петь и устами произносить слова, а не стараться вникнуть в силу мы­слей, заключающихся в словах. Кто видит чистую и прозрач­ную воду, тот не может удержаться, чтобы не приблизиться, не взять и не испить ее, и кто часто ходит на луг, тот не может уходить оттуда, не собравши несколько цветов; а вы, с раннего возраста до глубокой старости продолжая повторять этот псалом, знаете только слова его, сидите у закрытого сокровища, носите с собою замкнутый кошелек, и даже из лю­бопытства никто из вас не старался узнать, что значат эти слова, никто не исследовал, не вникал. Между тем нельзя сказать и того, чтобы этот псалом был ясен и всех кло­нил ко сну, чтобы в нем не оставалось исследовать ничего, так как все находится на виду. Нет, он неясен, и в состоянии разбудить того, кто засыпает, и даже того, кто уже крепко спит. Что значит, например: "не уклони сердце мое к словам лукавым"? Что значит: "наставит меня праведник милостиво и обличит меня"? А следующее затем, скажи мне, не тем­нее ли всякого мрака? "Но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них. Пожраны были близ камня судии их, услышаны были слова мои, ибо они могущественны" (ст. 4-6). Но не смотря на то, что в этом псалме столько неясного, многие пробегают его без внимания, как бы какую-нибудь песню. Впрочем, чтобы, слишком распространяясь в укоризнах, не сделать слова сво­его тяжким, приступим к объяснению сказанного. Слушайте со вниманием, потому что, я думаю, отцы установили читать этот псалом каждый вечер не напрасно и не для одного, на­ходящегося в нем, выражения: "поднятие рук моих – да будет (как) жертва вечерняя". Тоже самое выражение встречается и в других псал­мах, как например: "вечером и утром и в полдень поведаю, и возвещу, и Он услышит голос мой" (Пс.54:18); и еще: "Твой – день и Твоя – ночь" (Пс.73:16); и еще: "вечером водворится плач, а утром – радость" (Пс.29:6); и много можно найти псалмов, приличествую­щих вечернему времени. Следовательно, не поэтому отцы из­брали этот псалом, но заповедали читать его, как некоторое спасительное врачество и средство для очищения грехов, чтобы все, чем бы ни осквернились мы в продолжение дня, нахо­дясь на площади, или дома, или в другом каком-нибудь ме­сте, мы очистили при наступлении вечера посредством этой ду­ховной песни. Она есть врачество, которое истребляет все по­добное. Таков и утренний псалом, – ничто не препятствует нам кратко упомянуть и об нем, – он воспламеняет любовь к Богу, возбуждает душу и, сильно воспламенив ее и испол­нив великой благости и любви, в таком расположении позво­ляет приступать к делу. Посмотрим же, чем он начинается и чему научает нас. "Боже, Боже мой! К Тебе с утра обращаюсь, возжаждала Тебя душа моя" (Пс.62:2). Видишь ли, как он выска­зывает слова воспламененной души? А где любовь к Богу, оттуда убегает всякое зло; где память о Боге, там забвение грехов и прекращение зла. "Так бы и явился к Тебе во святилище,

чтобы видеть силу Твою и славу Твою!" (ст. 3). Что значит: "так"? С та­кой, говорит, преданностью, с такою любовью, чтобы видеть славу Твою, которую можно видеть везде на земле. Но чтобы нам, оставив находящееся под руками, не заняться посто­ронним, отсылаем слушателя к тому, что сказано об этом псалме, а сами обратимся к предложенному теперь.

Что же говорит пророк? "Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня". Что, скажи мне, говоришь ты? Потому ли, что ты воззвал, требуешь быть услышанным, и представляешь эту причину, как достаточную, чтобы тебе быть услышанным? Следовательно, теперь нужны люди с громким и сильным голосом? Но это было бы неосновательно. Чем согрешил тот, у кого голос слабый и тихий и язык медленный? Не таков ли был Моисей, и однако он был услышан скорее всех? Не больше ли всех взывали иудеи, и однако Бог не внял молитвам их? Сильный и слабый голос – это совершенство и недостаток природы; но это не служит основанием ни быть услышанным, ни быть неуслышанным, потому что не заслуживает ни по­хвалы, ни порицания. Бывает много природных совершенств и у порочных людей. Не был ли благообразен и прекрасен Авессалом, и даже до кудрей волос не простиралась ли кра­сота тела его? И что же? Не был ли плешив Елиссей, так что дети смеялись над ним? Но ни первому красота не принесла никакой пользы, ни последнему неблагообразие не причи­нило вреда. Что я говорю о слабом голосе, или медленном языке, когда и молчавший Моисей и не говорившая Анна были услышаны? А обращаясь к иудеям, Бог сказал: "когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу" (Ис.1:15). Что же выражает Псал­мопевец словами: "Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня"? Он разумеет здесь внутреннее воззвание, которое произносит сердце воспла­мененное и дух сокрушенный, которое произнося и Моисей был услышан. Как человек, взывающий голосом, напря­гает всю свою силу, так и взывающий сердцем напрягает весь ум свой.

2. Такого воззвания требует Бог, воззвания, которое про­исходит от сердца и не дозволяет поющему зевать и раз­влекаться. Впрочем, не только Он требует такого воззвания, но и молитвы к Нему. Есть много людей, которые стоят и не взывают к Богу; уста их взывают к Богу и произносят имя Божие, а ум не разумеет ни одного слова. Такой человек не взывает, хотя и громко произносит слова, и не молится Богу, хотя и кажется молящимся Ему. Не так – Моисей; он взывал, и был услышан; потому и Бог сказал ему: "что ты вопиешь ко Мне?" (Исх.14:15)? И не только когда взывал, но и когда молчал, он получал желаемое, потому что оказывался достойным того, чтобы быть услышанным. Если хочешь ви­деть и грешников, усердно молившихся, громко взывавших и получавших просимое, то посмотри на блудницу, молившуюся молча; посмотри на мытаря, получившего оправдание одною мо­литвою. Так взывает и Псалмопевец, почему и говорит: "Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня"; поэтому и просит быть услышанным.

"Когда я взываю к Тебе". Посмотри и на другое достоин­ство его молитвы. Не потому он просит быть услышанным, что молится усердно, но и потому, что приносит молитву, достой­ную недремлющих очей Божиих. Какая же это молитва? Та, когда кто молится не против врагов, не о богатстве и при­бытке, не о власти и славе, и ни о чем-нибудь из благ тленных, но о благах нетленных и вечных. "Ищите же", гово­рит Господь, "прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф.6:33). "Когда я взываю к Тебе". Видишь ли, как он желает, чтобы и мы взывали с усердием, с ревностью? Ведь в это особенно время диавол строит нам козни. Он знает, что молитва есть величайшее оружие, и что, хотя бы мы были греш­никами и достойными осуждения, мы можем совершить многое, если молимся с ревностью и согласно с законами Божиими; потому он тогда и старается вселить в нас беспечность и внушить порочные помыслы, чтобы сделать для нас молитву бесплодною.

Зная это, мы должны охранять от него наше усердие и никогда не молиться против врагов, но подражать апостолам. Они, претерпевши тысячи бедствий, находясь в узах, подвер­гаясь крайней опасности, прибегали к молитве и говорили: "воззри на угрозы их". А затем что? Не говорили: сокруши или умертви их, как многие часто говорят с проклятиями; нет, а что? "Дай рабам Твоим со всею смелостью говорить слово Твое". Как и каким образом? Не умерщвлением ли противни­ков? Не уничтожением ли и погублением их? Нет, а как? "Как Ты простираешь руку Твою на исцеления и на соделание знамений и чудес именем Святаго Сына Твоего Иисуса" (Деян.4:29,30). Видишь ли молитву, исполненную любомудрия, в которой и после таких бедствий не испрашивается ника­кого наказания врагам? Но так молились они, находясь еще в живых и имея дыхание; а Стефан, уже оставляя настоящую жизнь, не только не просил зла врагам, но и старался бро­савших в него камни и убивавших его спасти молитвою своею от гнева Божия за такое их беззаконие и взывал: "Господи! не вмени им греха сего" (Деян.7:60). Какое же может быть прощение, какое оправдание тем, которые молятся против врагов?

Как может быть услышана такая молитва, когда она возносится вопреки заповедям Божиим? Не будем же гово­рить ничего подобного. Нам не только не должно молиться про­тив врагов, но даже должно истреблять в себе гнев про­тив них; потому и говорит апостол: "желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения" (1Тим.2:8); т.е. если ты имеешь врага, то истреби гнев, и таким образом приступай к Господу, и не только устами не говори ничего против него, но и душу очисти от этого яда. Если такова будет молитва твоя, и если ты будешь усердно призывать Бога, то прежде, нежели окончишь молитву, будешь услышан. Этого и просит Псалмопевец, когда говорит: "вонми гласу моления моего, когда я взываю к Тебе". И сам Бог обещал это: "ты воззовешь", говорит, "и Он скажет: "вот Я!" (Ис.58:9). "Да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): да поставится молитва моя, как кадило пред тобою (ταχθήτω). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): да уготовится (έτοιμασθήτω). "Поднятие рук моих – да будет (как) жертва вечерняя". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): дар вечерний (δω̃ρον). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): приноше­ние вечернее (προσφρὰ).

Чему хочет научить нас пророк, говоря о жертве вечер­ней? В древности было два жертвенника: один сделанный из меди, другой – золотой; первый был всенародный, назначенный почти для всех жертв народа; а последний находился в свя­тилище, за завесою. Но, чтобы сказанное нами было яснее, поста­раемся изложить этот предмет с начала. У иудеев в древ­ности был храм, длиною в сорок локтей, а шириною в двадцать. Десять локтей этой длины отделялись внутри завесою, и отделенная часть называлась: святое святых; а находившаяся вне завесы – просто: святое. И все сияло золотом.

3. Некоторые говорят, что и верхняя доска (того жертвен­ника) была скована из золота. Туда один первосвященник входил однажды в год; там находился и кивот, и херувимы; там и стоял золотой жертвенник, на котором приносился фимиам, и который не для чего иного был устроен, как только для фимиама. Это происходило однажды в год. Во внешнем же храме находился жертвенник медный; на нем каждый вечер был приносим и сожигаем агнец. Это назы­валось жертвою вечернею, потому что была и утренняя жертва, и дважды в день надлежало зажигать жертвенник в храме, кроме других жертв, приносимых от народа. Священникам было повелено и постановлено законом, когда никто не прино­сил, собственно от себя приносить и сожигать одного агнца утром и одного вечером; первая жертва называлась утреннею, а последняя вечернею. Так делать было заповедано Богом, Который этим внушал, что должно служить Ему непрестанно, и при начале и при конце дня.

Такая жертва и такой фимиам были всегда благоприятны Богу; а жертва за грехи была иногда благоприятна, иногда и не- благоприятна, смотря потому, к добродетели или к пороку расположены были приносившие ее; напротив, то, что прино­силось не за грехи других, но как узаконенное священнодей­ствие и обычное служение, всегда было благоприятно. Итак Псал­мопевец просит, чтобы молитва его была такова, как эта жертва, не оскверняемая никакою нечистотою приносящего, как этот фимиам чистый и святой. Таким прошением он научает и нас приносить молитвы чистые и благовонные. Такова правда; напротив, грех зловонен. Вот почему, показывая зловоние греха, он же говорит: "ибо беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне" (Пс.37:5).

Как фимиам и сам по себе хорош и благовонен, но особенно издает благоухание тогда, когда бывает положен на огонь, так и молитва и сама по себе хороша, но бывает лучше и благовоннее тогда, когда приносится от души пламенеющей ревностью, когда душа становится кадильницею и возжигает в себе сильный огонь, фимиам не был полагаем прежде, не­жели был разложен огонь или разгорались угли; тоже и ты делай с душою: сначала воспламеняй ее ревностью, и тогда по­лагай в нее молитву. Пророк просит, чтобы молитва его была как кадило, а воздеяние рук как жертва вечерняя, потому что, то и другое благоприятно Богу. Как? Если то и другое бу­дет чисто, если то и другое будет непорочно, – и язык и руки, – эти чисты от любостяжания и хищения, а тот сво­боден от злословия. Как в кадильнице не должно быть ничего нечистого, а только огонь и фимиам, так и уста не должны произносить ни одного скверного слова, но слова исполненные святости и хвалы; также и руки должны быть кадильницей. Пусть же будут уста твои кадильницей, и смотри, чтобы не наполнять их навозом. Так поступают те, которые произносят срамные и нечистые слова. Почему же Псалмопевец не сказал: жертва утренняя, но: вечерняя? Мне кажется, это сказано безразлично. Если бы он сказал: утрен­няя, то любопытный спросил бы: почему он не сказал: вечер­няя? Если же кто хочет слышать не из одного любопытства, то скажу, что утренняя жертва еще ожидает вечерней, а вечерняя довершает собою священнодействие, и по совершении ее дневное служение не остается как бы незаконченным, но уже совершилось и получило конец. А что значит воздеяние рук во время молитвы? Так как руки служат орудием при совершении многих злых дел, как-то: побоев, убийств, хищения, любостяжания, поэтому самому нам и повелевается воздевать их, чтобы служение в молитве было для них пре­пятствием ко злу и воздержанием от порока, чтобы ты, наме­реваясь похитить или присвоить что-нибудь, или убить другого, и вспомнив, что ты будешь простирать свои руки, как бы хо­датаев пред Богом, и ими приносить духовную жертву, не посрамлял их и не делал их безответными от служения порочным делам. Итак, очищай их милостыней, человеколю­бием, помощью нуждающимся, и потом простирай их на мо­литву. Если ты не позволяешь себе приступать к молитве с неумытыми руками, то тем более не должен осквернять их грехами. Если ты боишься меньшего, то тем более страшись большего. Молиться с неумытыми руками не так непристойно; а простирать руки, оскверненные множеством грехов, – это навлекает великий гнев Божий.

4. Так же мы должны рассуждать и касательно уст и языка, и их должны соблюдать недоступными для порока и та­кими употреблять на молитву. Если тот, кто имеет золотой сосуд, не решится обратить его на низкое употребление по при­чине драгоценности вещества его, то тем более мы, имея уста драгоценнее золота и жемчуга, не должны осквернять их бесстыдными, гнусными, поносительными и бранными словами. Не на медном и не на золотом жертвеннике ты приносишь фи­миам, но на гораздо драгоценнейшем, – в храме духовном. Там бездушное вещество; а в тебе обитает Бог, ты – член и тело Христа. "Положи, Господи, хранение устам моим и дверь в ограждение уст моих" (ст. 3). Испросив у Господа, чтобы молитва его была услышана и благоприятна, посмотри, какое первое приносит пророк прошение, какое моление. Он не сказал: дай мне богатство, дай мне по­чести от людей, дай мне победу над врагами, дай мне детей; ничего такого он не просит, но, оставив все это лежать на земле, просит того, чего должно просить у Бога. Как, скажешь, разве не нужно просить благ телесных? Нужно, но умеренно, как говорил Иаков: "если [Господь] Бог даст мне хлеб есть и одежду одеться" (Быт.28:20), и как Христос заповедал нам мо­литься: "хлеб наш насущный дай нам на сей день" (Мф.6:11). А, прежде всего, должно просить благ духовных. Так поступает Псалмопевец: "положи", говорит, "Господи, хранение устам моим". Видишь ли его мудрость? Видишь ли его любомудрие? С чего он начинает прошение? С величайшего из добрых дел, которое, будучи пренебрегаемо, становится причиною всех зол, а будучи ревностно исполняемо – причиною благ. Дей­ствительно, много зла причиняет болтливость языка, и напро­тив, воздержание его – много добра. Как нет никакой пользы от дома, города, стен, дверей, ворот, если нет при них стражей и людей знающих, когда надобно запирать их и когда отворять, так не будет пользы и от языка и уст, если ра­зум не будет приставлен открывать и закрывать их с точ­ностью и великою осмотрительностью, и знать, что нужно произ­носить и что держать внутри. Не столь многие, говорит Пре­мудрый, "пали от острия меча, сколько павших от языка" (Сир.28:21); и Христос говорит: "не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека" (Мф.15:11); и еще другой: "для слов твоих сделай вес и меру, и для уст твоих – дверь и запор" (Сир.28:29). Псалмопевец же, зная, что это дело весьма трудное, присовокупляет молитву и при­зывает Бога на помощь. Впрочем, и Премудрый выражает тоже самое, когда говорит: "кто даст мне печать благоразумия на уста мои" (Сир.22:31)? И нам надобно исполнять должное с своей стороны; потому он и говорит об этом в виде запо­веди: "сделай для уст твоих – дверь и запор"; надобно просить и помощи Божией, чтобы наше усердие исполнилось на деле. Будем же постоянно хранить свои уста, приставив разум, как запор, не с тем, чтобы они были заключены постоянно, но чтобы открывались в надлежащее время. Иногда молчание полезнее слов, а иногда слова лучше молчания. Поэтому Премудрый и говорит: "время молчать, и время говорить" (Еккл.3:7). Если бы устам надле­жало постоянно быть открытыми, то не нужно было бы для них двери; а если бы им надлежало быть постоянно закрытыми, то не нужно было бы хранения. Для чего хранить то, что заперто? Для того дверь и хранение, чтобы мы делали все в надлежащее время. А другой говорит: "для слов твоих сделай вес и меру" (Сир.28:29), требуя еще большей точности, – чтобы мы не только произносили слова, какие должно, но с надлежащей тща­тельностью, так сказать, взвешивали и обсуживали их. Если мы поступаем так с золотом и веществом тленным, то тем более надобно делать это с словами, так чтобы в них не было ни недостатка, ни излишества. Вот почему и говорит Премудрый: "не удерживай слова, когда оно может помочь" (Сир.4:27). Видишь ли время произнесения слов? А в другом месте, указывая на время молчания, говорит: "если имеешь знание, то отвечай ближнему, а если нет, то рука твоя да будет на устах твоих" (Сир.5:14). Еще: "многоречивый опротивеет" (20:8). "Лучше человек, скрывающий свою глупость, нежели человек, скрывающий свою мудрость" (20:31). "Выслушал ты слово, пусть умрет оно с тобою: не бойся, не расторгнет оно тебя" (19:10). Еще: "глупый от слова терпит такую же муку, как рождающая – от младенца" (19:11). Далее и о мере слов говорит: "говори, юноша, если нужно тебе, едва слова два, когда будешь спрошен, говори главное, многое в немногих словах. Будь как знающий и, вместе, как умеющий молчать" (32:9,10). Подлинно, много нужно осмотрительности, чтобы, владея языком, употреблять его совершенно безопасно. Потому он и говорит еще: "бывает обличение, но не вовремя, и бывает, что иной молчит, – и он благоразумен; иной молчит – и оказывается мудрым" (Сир.19:28;20:5). Нужно не только молчать и говорить благовременно, но и с великой благодатью, почему Павел и говорит: "слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому" (Кол.4:6).

Подумай, что это – член, которым мы беседуем с Богом, которым возносим Ему хвалу; это – член, которым мы при­нимаем страшную Жертву. Верные знают, о чем я говорю. Поэтому нужно, чтобы он был чистым от всякого осуждения, порицания, сквернословия, клеветы. Если в нас рождается какой-нибудь скверный помысл, то надобно подавить его внутри, и не допускать ему переходить в слова. Если малодушие заставляет тебя роптать, то нужно истребить и этот корень, содержать дверь крепко и хранить строго. И порочным пожеланиям не нужно дозволять рождаться, а зарождающиеся подавлять внутри и иссушать в самом корне.

5. Такое хранение языка имел Иов, почему он и не произ­нес ни одного непристойного слова, но большею частью молчал, а когда следовало отвечать жене, то произносил слова испол­ненные любомудрия. Тогда только следует говорить, когда слова полезнее молчания. Потому и Христос сказал: "за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда" (Мф.12:36). И Павел: "никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших" (Ефес.4:29). А как можно содержать эту дверь в безопасности и хранить строго, об этом послушай другого, который говорит: "всякая беседа твоя – в законе Вышнего" (Сир.19:20). Если ты научишься не говорить ничего лишнего, но постоянно ограждать и мысль и уста свои беседою из божественных Писаний, то хранение твое будет крепче адаманта. Есть много путей погибели чрез уста, напр., когда кто сквернословит, когда насмехается, когда пустословит, когда тщеславится, как фарисей, который, не имея ограждения при устах своих, в немногих словах излил все, что находилось у него внутри, и потому, как дом без двери, не имея возможности удержать находившегося в нем сокровища, вдруг сделался бедным. Другой, посмотри, погиб чрез тщеславие, когда сказал: "выше звезд Божиих вознесу престол мой" (Ис.14:13). А иудеи иногда за то, что радовались несчастиям ближнего, слышат: "всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа"; иногда укоряются за то, что роптали и говорили: "лучше устраивают себя делающие беззакония, и хотя искушают Бога. И ныне мы считаем надменных счастливыми". Так написано в книге (Мал.2:17;3:15). Другие погибли чрез ропот, как говорит Павел: не будем роптать, "как некоторые из них роптали и погибли от истребителя" (1Кор.10:10). Когда же они роптали? Когда говорили: "разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне?" (Исх.14:11). Иные чрез насмешки: ели и пили, "а после встали играть" (Исх.32:6). Иные чрез злословие: "всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: "рака", подлежит синедриону" (Мф.5:22). И другие, гораздо в большем числе, погибли другими способами, не со­хранив уст своих.

Если ты хочешь слышать, как некоторые погибали и чрез неблаговременное молчание, я покажу тебе. "Если ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника", говорил Господь, "Я взыщу кровь его от рук твоих" (Иез.3:18). А иной – чрез то, что говорит всякому без разбора и бросает вверенное ему: "не давайте", сказал Господь, "святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями" (Мф.7:6). Иной – чрез смех, почему и сказано: "горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете" (Лук.6:25). Ви­дишь ли, как губят уста? Посмотри, как напротив и спа­сают уста. Видел ли ты фарисея, погибшего чрез них? По­смотри на мытаря, спасшегося чрез них. Видел ли инопле­менника, потерпевшего наказание за тщеславие? Посмотри на пра­ведника смиренного и сказавшего: "я, прах и пепел" (Быт. 18:27). Видел ли радующегося чужим бедствиям, и за то осужденного и наказанного? Посмотри на сострадательного, полу­чившего спасение, – сказано: "сделай знак на челах людей скорбящих, воздыхающих" (Иез.9:4). Потому и Павел говорит: "радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими" (Рим.12:15); если ты, говорит, не можешь сделать ничего другого, то не малое до­ставишь утешение сетующему своим соболезнованием. Видел ли смеющегося, и за то преданного плачу? Посмотри на скорбящего и получающего утешение. "Блаженны плачущие", сказал Гос­подь, "ибо они утешатся" (Мф.5:4). Видел ли ропщущих, и за то наказанных? Посмотри на благодарных – спасающихся. "Благословен Ты, Господи Боже", говорит пророк, "хвально и прославлено имя Твое вовеки. Ибо праведен Ты во всем, что соделал с нами", и немного далее: "Ты совершил истинные суды во всем, что навел на нас" (Дан.3:26,27,28). Те говорили: "всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа"; а эти напротив: "чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния" (Авв.1:13). Те ублажали чуждых, "лучше устраивают себя делающие беззакония"; а этот ублажает получающих помощь от Бога: "блажен", говорит, "народ, у которого Господь – Бог его" (Пс.143:15); и еще: "не ревнуй лукавым и не завидуй делающим беззаконие" (Пс.36:1). Видел ли, как святые и других увещевают пре­бывать, и сами пребывают твердыми в искушениях? Послушай Иакова, который говорит: "и даст мне хлеб есть и одежду одеться" (Быт.28:20), и Авраама, который говорит: "даже нитки и ремня от обуви не возьму" (Быт.14:23), и когда целомудрие жены его было в опасности, когда угрожал ему голод, он не произнес ни одного непристойного слова; также, когда сын сказал ему: "отец мой! вот огонь и дрова, где же агнец" – посмотри, с какою кротостью и любомудрием он говорит в ответ: "Бог усмотрит Себе агнца" (Быт.22:7,8). Ни природа, ни сострадание не заставили его изменить намерение при этих словах, которые сказал сын его, один на один, когда лю­бовь особенно должна была воспламениться с большей силою. Чтобы кто-нибудь не сказал, что он не плакал, стыдясь дру­гих, он, отделившись от всех и находясь наедине, пока­зал столь великое любомудрие.

6. Видел ли наказываемых за смех? Посмотри на спа­сающихся слезами и постом, вспомнив о ниневитянах. Ви­дел ли наказываемых за злословие? Посмотри на получающих награду за благословие. "Благословляющий тебя благословен, и проклинающий тебя проклят" (Числ.24:9). "Благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного" (Мф.5:44,45). Видишь ли, что не должно ни совершенно заключать уста, ни всегда открывать их, но знать время для того и другого? Зная это, и пророк сказал: "положи, Господи, хранение устам моим и дверь в ограждение уст моих". Какое же это ограждение, как не мысль, которая грозно стоит и держит в руках огонь, готовый сжечь упо­требляющих уста безрассудно? Ее поставь привратником и стражем, угрожающим совести, и она никогда не отворит двери безвременно, но во время, на пользу и на неисчислимые блага. Потому и сказал некто: "помни о конце твоем, и вовек не согрешишь" (Сир.7:39). Видишь ли, как и этот предлагает ту же мысль? А я сделал ее более грозною, сказав, что она держит в руках не только то, что происходит при смерти, но и после смерти. Если будет так, то никакое зло не родится в душе.

Сравни с этим и другое изречение, что за всякое празд­ное слово дашь ответ в день судный (Мф.12:36). Вспомни, что отсюда и смерть произошла. Если бы жена не говорила со змием о том, о чем говорила, если бы не приняла слов его, то и сама не получила бы вреда, и мужу не дала бы плода, и он не вкусил бы. Говорю это не для того, чтобы винить язык и уста, – нет, – но неблаговременное их употребление, которое происходит от небрежности ума. Есть и другой путь погибели чрез уста, когда бывают лобзания постыдные и нечистые, или коварные и льстивые. И на них положи хранение. Таково было лобзание Иуды, исполненное коварства. Но не таково лобзание Павла, которым он заповедует лобзать друг друга: "приветствуйте", гово­рит, "друг друга лобзанием святым" (2Кор.13:12). Не таково было лобзание Давида с Ионафаном, но святое, честное, исполненное искренней любви (1Цар.20:41). Таково же было лобзание тех, которые, пали на выю Павлову, и облобызали его (Деян.20:37). Потому и говорит пророк "положи, Господи, хранение устам моим и дверь", не просто дверь, но прибавляет: "в ограждение", чтобы она все обнимала и сохраняла в безопасности. Есть и иной род погибели чрез язык, когда говорят: почему это так, для чего это так сделано? Укоряя тех, которые предлагают та­кие безрассудные вопросы, Павел говорит: "ты кто, человек, что споришь с Богом?" (Рим.9:20)? Впрочем надобно охранять не только уста, но и мысль еще прежде уст. Потому и сказал некто: "кто приставит бич к помышлениям моим, чтобы они не щадили проступков моих" (Сир.23:2)? Потому и Христос истребляет сами внутренние порочные помыслы, когда говорит: "всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею" (Мф.5:28). Видишь ли, как Он не дозволяет произра­стать и даже получать начала ни похоти, ни гневу? "Всякий, гневающийся на брата своего", говорит Он, "подлежит геенне огненной" (Мф.5:22) Не мало служит к безопасности и то, чтобы не говорить много, почему и сказано: "при многословии не миновать греха, а сдерживающий уста свои – разумен" (Притч.10:19). "Не уклони сердце мое к словам лукавым, для измышления извинения во грехах вместе с людьми, совершающими беззаконие, и да не соединюсь с избранниками их" (ст. 4). Другой (Симмах): не отврати сердца моего в слова лукавые помышлять мысли беззаконные (μὴ παρατρέψης… έννοει̃ν εννοίας παρανόμους). Почему пророк изменил по­рядок речи, и сказал сначала об устах, а потом перешел к сердцу? Он сделал это не напрасно и не случайно. Как имеющие надзор за узниками, замышляющими бегство, постав­ляют первым делом держать крепко двери темницы, и об этом все заботятся, и когда это сделано, то остальное сделать легко, так точно поступает здесь и Псалмопевец и в своей молитве как бы так говорит: пусть будут заключены двери, и порочные помыслы скоро будут укрощены. Поэтому он как останавливает извне входящие помыслы в самом начале, так истребляет и злой корень их: "не уклони", говорит, "сердце мое к словам лукавым", говорит не потому, будто Бог укло­няет, – да не будет, – но в таком смысле: не попусти укло­ниться, не попусти обратиться к порочным помыслам.

Действительно, там – в сердце – источник добродетели и порока. А какие бывают "слова лукавые"? Многие и различ­ные. Таковы словеса тех, которые строят козни, хулят Бога, отвращаются от добродетели, гоняются за пороком, с охотою слушают о развращенных учениях и греховной жизни, слова, происходящие от великого нечестия. Но как есть слова и по­мыслы "лукавые", так есть и слова жизни. Поэтому ученики и говорили Христу: "Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни" (Ин.6: 68). Словами жизни называются такие, которые достав­ляют жизнь, называются словами спасения те, которые достав­ляют спасение. Потому и говорит один Премудрый:

"не удерживай слова, когда оно может помочь" (Сир.4:27). А "слова лукавые" делают лукавыми и тех, которые произносят их.

7. Как воздух бывает вредным и заразительным, так и слова. Что производит воздух в теле, то же и слова в душе, которая принимает их. Поэтому пророк, продолжая речь, молится и говорит: не попусти уклоняться туда. Видишь ли, как он указывает на свободное произволение души, на то, что природа сама в себе не заключает порока, но принимает его, увлекаясь беспечностью? "Измышления извинения во грехах". Это в особенности служит путем к погибели, когда или сама согре­шающая душа, отвергнув страх, вымышляет предлоги к беспечности, или когда другой, желая у кого-нибудь, совершив­шего прелюбодеяние, исторгнуть чувство сокрушения, говорит: "разве ты виноват? – Виновата похоть". Грешить – зло; но еще тягчайшее зло – отпираться по совершении греха. Это в особенности и есть оружие диавола. Так было и с перво­зданными людьми. Тогда как Адаму следовало признаться в грехе, он слагает вину на жену, а она потом на диавола. Тогда как следовало бы говорит: "совершающими беззаконие", иные не только не признаются, но еще составляют оправдание. Диавол, зная, что исповедание греха есть избавление от греха, склоняет душу к бесстыдному упорству. Но ты, возлюбленный, когда согрешишь, говори: я согрешил. Нет ничего справед­ливее такого оправдания. Таким образом, ты умилостивишь Бога; таким образом, и сам себя сделаешь более медленным на те же грехи. А если станешь отыскивать пустые предлоги и освобождать душу от страха, то усилишь в ней расположение снова предаваться тем же грехам и много прогневаешь Бога. Ни у кого из согрешивших не бывает недостатка в бесстыдных оправданиях. Человекоубийца может ссылаться на свою раздражительность, вор на бедность, прелюбодей на по­хоть, иной на власть; но все это – предлоги неосновательные, не представляющие никакого уважительного оправдания. Не от них происходят грехи, но от воли согрешающих. А что это дей­ствительно так, я объясню близкими к делу примерами. Если встречается иной человек, который проводит жизнь в бедности, имеет похоть, подлежит всем потребностям при­роды, и однако, не впадает в такие грехи, то, какое они могут иметь оправдание? Хорошо сказал один Премудрый: "кто приставит бич к помышлениям моим и к сердцу моему наставника в мудрости, чтобы они не щадили проступков моих и не потворствовали заблуждениям их" (Сир.23:2)? Посмотри: Давид, согрешив, не оправды­вается, но говорит: "согрешил я пред Господом" (2Цар.12:13). Хотя он мог бы сказать: для чего эта женщина обнажалась, для чего мылась пред моими глазами? – но он знал, что это был бы неосновательный предлог, и потому прибегает к прямому оправданию и говорит: "согрешил". Не так посту­пил Саул, но будучи укоряем за то, что прибег к вол­шебнице, сказал: "тяжело мне очень; Филистимляне воюют против меня" (2Цар. 28:15); потому и был строго наказан. Тогда как следовало сказать: согрешил, сделал беззаконие, он этого не сказал, но старался уклониться, представляя пустые пред­логи. "С людьми, совершающими беззаконие". Присовокупляя это, про­рок показывает, что таким людям особенно свойственно искать предлогов и бесстыдствовать. Вот почему Давид часто представляет добродетелью – избегать таких обществ, и даже этим начинает саму книгу: "блажен муж, который не ходил на собрание нечестивых, и на пути грешных не стоял, и в обществе губителей не сидел" (Пс.1:1). Поэтому самому ты видишь его всегда исповедующим грехи свои.

Так, когда он перечислил народ, то сказал: "вот, я согрешил, я [пастырь] поступил беззаконно" (2Цар.24:17). Не сказал: что в том, что я сделал перечисление? – но осудил сам себя, и за то получил прощение. Подлинно, ничто так не уми­лостивляет Бога, как исповедание грехов. А это бывает тогда, когда избегают обществ, заглушающих страх ко гре­хам и располагающих к беспечности. Потому и Павел, и Иеремия много говорят об этом и оба заповедуют избегать общения с людьми порочными и столь беспечными. Иов также полагает это в числе добродетелей, когда говорит: "если я ходил в суете, и если нога моя спешила на лукавство" (Иов.31:5). А этот свидетельствует о себе, что он даже не сидел вместе с ними: "не сидел я", говорит, "в собрании суетном" (Пс.25:4). Потому и Павел запрещает даже вкушать пищу с порочными и иметь какое-нибудь общение с ними: "если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его" (2Фес.3:14). "И да не соединюсь с избранниками их". Другой (Симмах): и не буду вку­шать с ними сладостей их (μηδὲ συμφάγοιμι τὰ ήδέα). Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): не буду участвовать в удовольствиях их (μὴ συναυλισθω̃ εν ται̃ς τερπνότησιν). Здесь он согласно с апостолом выра­жает, что должно избегать удовольствий и пиршеств людей, где особенно возрастает грех, где бывает много бесстыдства.

8. Немаловажный признак добродетели, немаловажное средство к исправлению – избегать таких пиршеств и об­ществ, не поддерживать дружбы с ними, не ослаблять кре­пости души и не терять силы любомудрия раболепством чреву. Многие, уважая такую дружбу, потонули в пучине пьянства, впали в прелюбодеяние, воспламенили в себе огонь сладо­страстия, бегая по пиршествам и зрелищам, исполненным великого нечестия. А Псалмопевец свидетельствует о себе, что он удалялся от подобных обществ, что не участвовал и в трапезе их. "Наставит меня праведник милостиво и обличит меня, елей же грешника да не помажет главы моей, но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них" (ст. 5). Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): да поразит меня праведник по милости и да обличит (κατελασάτω… ελεγζάτω). И это вместе с предыдущим немаловажный вид добродетели – не избегать обличений и укоризн от людей праведных. Смысл слов его следующий: в тех обществах, в которых приятно говорят ко вреду, я не хочу участвовать, но лучше же­лаю быть с теми, которые обуздывают, исправляют, обли­чают, обнажают грехи, наказывают. Это особенно и свой­ственно милосердию и человеколюбию – врачевать раны. "Елей же грешника да не помажет главы моей". Видишь ли душу, срод­нившуюся с добродетелью? Она с удовольствием переносит и укоризны праведных, а от нечестивых не принимает и приятных слов. Почему? Потому, что последние, оказывая благосклонность, часто губят, а первые, обличая и укоряя, исправ­ляют, с укоризною первых соединена милость, а с милостью последних – смерть. Поэтому и сказал некто: "искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего" (Притч.27:6). Заметь притом, как здесь выражается апостольская заповедь. "обличай, запрещай, увещевай" (2Тим.4:2). Таково обличение святых, так поступают и врачи, – не только отсекают, но и обвязы­вают. Вот почему и Христос, желая сделать обличение удо­боприемлемым, не позволяет в самом начале укорять все­народно и говорит: "пойди и обличи его между тобою и им одним" (Мф.18:15). Так и Павел поступал, соединяя обличение с милостью и выражаясь то: "о, несмысленные Галаты", то: "дети мои, хорошо ревновать в добром всегда" (Гал.3:1; 4:17,18). Обличающий должен мно­го обдумывать, чтобы обличение было принято охотно; нужно много благоразумия тому, кто прилагает это врачество; лучше сказать – обличающий должен иметь больше мудрости, нежели режущий тело. Почему? Потому, что там одно режется, а другое терпит боль; здесь сама (душа) и поражается и чувствует боль. "Елей же грешника да не помажет главы моей". Что это значит? Этот, говорит, ищет не пользы слушателя, а своей собственной, чтобы показаться приятным, дружественным; а тот имеет в виду пользу другого прежде собственного удовольствия; так и в этом отношении они весьма разнятся между собою. Если же надобно удаляться от нечестивых людей и тогда, когда они оказывают милость, то когда же должно допускать их к себе? Никогда. Хотя бы нечестивый предлагал деньги, хотя бы обещал удовольствия и почести, отвергай его и убе­гай; а за праведником следуй, хотя бы он уязвлял тебя словами и укорял, потому что он и есть любящий тебя. "Но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них". Другой (Симмах): так как еще и молитва моя между злодеяниями их (εντὸς τω̃ν κακιω̃ν). Третий (Акила.): так как еще и молитва моя при нечестии их (εν ται̃ς πονηρίαις).

Пророк одного просил у Бога, а другое представляет от себя, и тем показывает, что люди не должны полагаться на одну молитву, предаваясь сами беспечности и сну, но прино­сить должное и с своей стороны. Что же он приносит от себя? Не овец, не волов, не деньги, но кротость нравов и крайнее отвращение к нечестию беззаконников. Я не только, говорит, буду избегать пагубной благосклонности, не только охотно приму обличение праведных, но и восстану против похотей беззакон­ников; я так далек от желания их милости, что даже мо­люсь против их похотей. Это означают слова: "пожраны были близ камня судии их, услышаны были слова мои, ибо они могущественны" (ст. 6) Другой (Симмах): рассыплются в руке камня (εκτιλήσοντι εν χειρὶ πέτρας). Здесь пророк показывает, как порок легко побеждается, как стремительно падает нечестие. Сами, говорит, властители, которые всем распоряжались, по­гибли. И не сказал: погибли, но: "пожраны были", выражая, что они погибли так, что не видно и следа их, как он говорит еще о нечестивом: "и прошел я мимо, и вот его нет: и искал его, и не нашлось место его" (Пс.36:36). Что значит: "близ камня"? Вблизи. Смысл слов его следующий: как камень, брошенный, в море, не может быть виден, так и их благоденствие, исчезая, делается, наконец, невидным и совершенно погибает. Или это он выражает, т.е. неизвестность, совершенную погибель, или силу, могущество, крепость. Вот что означают слова: "рассыплются в руке камня". "Услышаны были слова мои, ибо они могущественны". Другой (Акила): потому что они ограждены стражей (εδορυφορήθησαν). Третий (Симмах): потому что они благообразны (ευπροσωπίσθησαν). Т.е. они на опыте узнают приятность моего увещания и совета. Как? Обличение от праведных приносит этот плод и наставление их доставляет великое удовольствие.

9. Такова добродетель: она требует кратковременного труда, а доставляет вечную радость. "Как глыба земли распадается на земле, так кости их рассыпались при аде" (ст. 7). Другой (Симмах): как земледелец, когда разрывает землю, так рассыпаны кости наши в устах адовых (ωσπερ γεωργ̀ς οταν ρήσση τήν γη̃ν… εις στόμα αδου). Третий (Акила): подобно рубящему и разрывающему землю, рассыпаны кости наши во аде (ομοίως αποκλω̃ντι καὶ διασχίζοντι τὴν γη̃ν). Четвертый (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): как возделы­вающий и копающий на земле, рассыпаны кости наши при аде (ώς καλλιεργω̃ν καὶ σκάπτων εν τη̃ γη̃). Сказав, что слова его заключают в себе много приятности, пророк говорит и о прежних бедствиях. Хотя, говорит, мы терпели крайние бедствия и подобно тому, как земля рассе­кается и раскапывается, или разбрасывается плугом, так и мы все были рассеяны, погибали и приблизились к самым вратам смерти, – но и в таком состоянии мы хотели бы лучше принять вразумление и обличение от праведников, нежели милость от грешников; и что ни случилось бы, мы пребудем в надежде на Тебя и никогда не перестанем взирать на Тебя.

Вот почему пророк и присовокупляет: "но к Тебе, Господи, Господи, очи мои (обращены), на Тебя я уповал: не отними душу мою" (ст. 8). Хотя бы, говорит, постигли нас бесчисленные бедствия, войны, битвы, смерти, врата адовы, мы не отступим от священного якоря, но будем держаться надежды на Твою помощь и, оста­вив оружие и ополчения, отсюда будем ожидать избавления, – от Твоей помощи. "На Тебя я уповал: не отними душу мою". Другой (Акила): не истощи (μὴ έκκενώσης), т.е. не попусти мне отойти без всякого доброго дела. "Сохрани меня от сети, которую расставили для меня, и от соблазнов (со стороны) делающих беззаконие" (ст. 9). Он говорит здесь не просто о коз­нях, но о кознях тайных, скрытых, которых трудно осте­речься и заметить, и против которых особенно нужна высшая помощь. Поэтому он и заключает речь молитвою, оканчивая ее тем же, чем и начал. Он показывает, что с его сто­роны приносится надежда на Бога, постоянное обращение к Богу, удаление от нечестивых обществ, ненависть к их по­рочным пожеланиям; а от Бога подается помощь, содействие, сила – стать выше самых трудных обстоятельств. Так совер­шается добродетель, – т.е. когда привносится и наше старание и помощь Божия содействует. "Падут в сеть свою грешники, а я один останусь, пока не перейду (ее)" (ст. 10)[1]. В чью мрежу впадут они? Во мрежу самого Бога, т.е. будут уловлены, побеждены. Праведных бедствия постигают для их исправления и возбуж­дения их любомудрия; а грешных, как неисцелимо больных, для наказаний и мучения. "Один останусь, пока не перейду". Другой (Акила): вместе буду, пока пройду (αμα). Третий (Феодотион и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): при одном и том же (επὶ τὸ αυτὸ). Т.е. уединен, сосредоточен, нерассеян, или, по переводу семидесяти толковников, отделен от нечестивых, чужд их общества и как бы проводя жизнь один, что и составляет величайший вид добродетели; и притом не один, два или три дня, говорит, я так веду себя, но во всю свою жизнь. Вот чем ограждается, укрепляется и возрастает доброде­тель, – тем, чтобы удаляться от нечестивых, быть собранным и сосредоточенным в самом себе во всю жизнь и жить в уединении от людей развращающих. Не пустыня делает уеди­ненным, но любомудрая воля. Таким образом и живущие в городах, среди шума и торжищ могут быть уединенными, если будут избегать развратных обществ и прилепляться к собраниям праведников. Это – путь безопасный. Итак, кто спо­собен исправлять и других, тот пусть обращается с теми, которые расположены принять врачество, и делает их луч­шими; а кто слаб, тот пусть избегает людей нечестивых, чтобы не заразиться от них. Таким образом он и настоящую жизнь проживет безопасно, и получит будущие блага, которых да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.



[1] В славянском: во мрежу свою; святитель читал: его (αυτο̃).


11. БЕСЕДА на псалом 141.

 

1 Разума давиду, внегда быти ему в вертепe молящемуся. Гласом моим ко Господу воззвах, гласом моим ко Господу помолихся.

2 Пролию пред ним моление мое, печаль мою пред ним возвeщу.

3 Внегда изчезати от мене духу моему, и ты познал еси стези моя: на пути сем, по немуже хождах, скрыша сeть мнe.

4 Сматрях одесную и возглядах, и не бe знаяй мене: погибе бeгство от мене, и нeсть взыскаяй душу мою.

5 Воззвах к тебe, Господи, рeх: ты еси упование мое, часть моя еси на земли живых.

6 Вонми молению моему, яко смирихся зeло: избави мя от гонящих мя, яко укрепишася паче мене.

7 Изведи из темницы душу мою, исповeдатися имени твоему: мене ждут праведницы, дондеже воздаси мнe.

 1 В научение. Давида, когда он в пещере молился. Гласом моим ко Господу воззвал я, гласом моим ко Господу помолился.

 2 Излию пред Ним моление мое, печаль мою пред Ним возвещу.

 3 Когда исчезал из меня дух мой, Ты и (тогда) знал стези мои: на пути сем, по которому я ходил, скрыли сеть мне.

 4 Смотрел я направо и видел: и не было знающего меня, не было места, куда мне бежать, и никто не заботился о душе моей.

 5 Я воззвал к Тебе, Господи, сказал: Ты - упование мое, Ты - часть моя на земле живых,

 6 Вонми молению моему, ибо я весьма унижен, избавь меня от гонителей моих, ибо они укрепились более меня.

 7 Изведи из темницы душу мою, чтобы исповедать имя Твое; меня ждут праведники, доколе не воздашь мне.

 

Словами: "гласом" и "гласом" выражается твердое стремление, с каким псалмопевец взывал к Богу. – Двоякая польза скорбей. – Вследствие чего не­которыми во время тяжких бедствий овладевает от­чаяние или ропот? – Высокий пример бодрости духа во время величайших опасностей и – упования на Бога. – Усиление молитвы псалмопевца указанием на тяжкую свою скорбь и коварство врагов. – "Меня ждут праведники, доколе не воздашь мне". – Увещание – молиться и не унывать во время бедствий, как благотворно действую­щих на людей и другие твари.

 

1. Видишь ли, как пророк часто делает это, – начинает речь таким образом, и дважды повторяет здесь: "гласом" и "гласом"? Он делает это не напрасно, но чтобы посредством двукратного повторения внушить нам два действия, живое усердие и напряженное внимание, и, кроме того, чтобы мы взывали соб­ственным голосом. Не все ведь взывают "гласом", не все – к Богу, не все – собственным. А нужно, чтобы все это было вме­сте. Кто взывает против врагов, тот произносит голос не человека, а дикого зверя и змия. Кто беспечен и невнимателен к тому, что говорит, тот взывает не к Богу, но говорит тщетно и напрасно. Кто не возбуждает своей души, тот, хотя бы громко кричал, также не взывает. "Глас", как я и прежде часто говорил, означает не силу дыхания, а напряженное вни­мание. Но не так поступает пророк; он соединяет эти три обстоятельства и выражает, что он и взывает "гласом", и к Богу, и собственным голосом; потому и говорит дважды: "гла­сом моим" и "гласом моим". "Излию пред Ним моление мое, печаль мою пред Ним возвещу" (ст. 3). Видишь ли душу, свободную от всего житейского? Не к людям прибегал он, не от них искал помощи, но – к помощи непреоборимой, содействию высшему. Далее, желая выразить напряженное внимание и пла­менное усердие, какое он имел, употребляет выражение: "излию", т.е. с великим обилием.

Отсюда мы научаемся, что скорби не мало способствуют любомудрию. Таков плод скорби. Поэтому пусть никто не избе­гает ее. Она приносит двоякую пользу: во-первых, делает нас более ревностными и внимательными; во-вторых, дает нам немалое право на то, чтобы быть услышанными. Потому и пророк не сказал: правду мою, или добрые дела мои, но: "пе­чаль мою", так как и она служила не малою защитою для него. Потому и Исаия говорит: "утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш, говорите к сердцу Иерусалима и возвещайте ему, ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои" (Ис.40:1,2). И Павел: "предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен" (1Кор.5:5). И еще в послании к Коринфянам говорит: "оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром" (1Кор.11:30-32). И Авраам сказал богатому: "чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь" (Лук.16:25). И Давид, когда Семей проклинал его, сказал: "если мой сын, который вышел из чресл моих, ищет души моей, тем больше сын Вениамитянина; оставьте его, пусть злословит, ибо Господь повелел ему; может быть, Господь призрит на уничижение мое, и воздаст мне Господь благостью за теперешнее его злословие" (2Цар.16:11). И везде в Писаниях мы находим, что те люди, которые с благодарностью перено­сят скорби, не только изглаждают множество грехов своих, но и приобретают чрез это не малое дерзновение пред Богом. "Когда исчезал из меня дух мой, Ты и (тогда) знал стези мои: на пути сем, по которому я ходил, скрыли сеть мне" (ст. 4). Когда малодушные люди особенно падают, а многие и произносят богохульные слова, тогда он особенно любомудр­ствует, научаясь такому расположению духа от скорби.

Поэтому, когда ты видишь, что кто-нибудь отчаивается во время скорби, или произносит какие-нибудь непристойные слова, то причиною этого считай не скорбь, а малодушие говорящего, потому что скорбь по существу своему обыкновенно произ­водит противное: внимание, душевное сокрушение, глубокое размышление, преспеяние в благочестии. Потому Павел и говорит: "от скорби происходит терпение, от терпения опытность" (Рим.5:3,4). Если же иудеи во время скорбей роптали, то этот ропот происходил не от скорби, но от их безу­мия; святые, подвергаясь скорбям, делались более славными и любомудрыми. Потому и сам пророк говорил: "благо мне, что Ты смирил меня, чтобы я научился оправданиям Твоим" (Пс.118:71). И Павел: "но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи". И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен" (2Кор.12:9,10). Видишь ли, как и пророк во время скорби более ободряется, прибегает к Богу, прилепляется к Нему с большею силою и в самой глубине зол (это означают слова: "когда исчезал из меня дух мой"), тогда-то и делается особенно ревностным? Слова: "Ты и (тогда) знал стези мои" другой переводчик (Симмах) передал так: потому что ты знаешь (σὺ γὰ οιδας). "Смотрел я направо и видел: и не было знающего меня, не было места, куда мне бежать, и никто не заботился о душе моей" (ст. 5). Здесь он показывает

великое несчастье, множество бедствий и козни врагов, как они приступали и приближались, желая низвергнуть его, и, что особенно тяжело, у него не только не было помощников или сотрудников, но даже "и не было знающего".

2. Этим выражается совершенная пустыня, крайнее отчуждение всех. И подлинно, немногие решаются присутствовать и помогать в несчастьях, особенно когда несчастья угрожают опасностями. Однако это не только не повредило пророку, но еще более принесло ему пользы, приблизив его к Богу. Так и ты, возлюбленный, когда видишь умножающиеся бедствия, не унывай, но еще более ободряйся. Бог попускает им быть для того, чтобы прогнать твою беспечность, чтобы пробудить тебя от сна. Тогда все лишнее отсекается, тогда все житейское за­бывается, тогда человек делается более ревностным в мо­литве, более усердным к милостыне и к презрению чрева, и всякая страсть легче побеждается, обращаясь в бегство от скорби. Так и в начале Бог подверг нас трудам и скор­бям, желая не наказать нас, хотя изрек приговор в виде наказания, но вразумить нас и сделать лучшими. Если и те­перь, когда окружают нас скорби и жизнь исполнена трудов, господствует такое нечестие, то до чего не дошло бы зло, если бы их не было? И удивительно ли, что скорбь служит благом для души, если она – благо и для тела? Пресыщать тело на­слаждениями – вредно. Так и бедствия, когда окружают нас со всех сторон, заставляют быть бдительными; и если мы внимательны, то не терпим от них никакого вреда. Потому и говорит некто: "знай, что ты посреди сетей идешь и по зубцам городских стен проходишь" (Сир.9:18). И Псалмопевец говорит: "стези мои: на пути сем, по которому я ходил, скрыли сеть мне". Если кто примет эти слова в переносном смысле, то уразумеет, что так поступает диавол, не издали строя козни, но скрывая их близко.

Вот почему с нашей стороны и требуется великая бдитель­ность. Он скрывает свою сеть, в милостыне – тщеславие, в посте – гордость, скрывает не на других путях, но на тех са­мых, по которым мы ходим, что особенно тяжело. "Не было места, куда мне бежать". Посмотри на новое приращение бедствий. Про­рок показывает, что не только на путях его расставлены были сети, не только не было помогающего и даже знающего об этом, но и оставшееся средство к избавлению, – искать спасения в бегстве, – не было для него легко и удобно. Так он был ввержен в глубину бедствий, находился в неиз­бежном несчастии, – и, однако не отчаивался. "И никто не заботился о душе моей", т.е. не было защитника, помощника. Что же он? Среди таких бедствий и затруднений отчаялся ли в спасении? Нет. Он тотчас прибегает к Богу и говорит: "я воззвал к Тебе, Господи, сказал: Ты – упование мое, Ты – часть моя на земле живых" (ст. 6). Видишь ли бодрость души? Бедствия не пода­вили его, но еще более окрылили; и находясь в трудных обстоятельствах, он нашел непобедимую десницу, всемогу­щую силу и облегчение затруднений. "Сказал: Ты – упование мое". Все человеческое, говорит, оказывается тщетным, буря так превышает всякую помощь, что никаким искусством невоз­можно избежать кораблекрушения; но, хотя нет никакой на­дежды на людей и все мы в отчаянном положении, для Тебя легко все, и потому мы не ослабеваем в надежде на Тебя. "Ты – часть моя на земле живых", т.е. сам Ты – мой жребий, мое сокровище, мое богатство, мое все. "На земле живых". Зем­лею живых он называет здесь свое отечество; напротив плен вавилонский он часто называет адом и смертью. Так как на земле чужой не совершалось обычного богослужения, а здесь исполнялись священнодействия, то он говорит: "часть моя на земле живых". Ты всегда, говорит, присущ мне, усвоил меня Себе на земле живых, и велика была моя близость к Тебе.

"Вонми молению моему, ибо я весьма унижен, избавь меня от гонителей моих, ибо они укрепились более меня" (ст. 7). Видишь ли, как он и здесь представляет в свою защиту то, что гово­рил выше, т.е. что он "весьма унижен", получил наказание за грехи с избытком. Выражение: "весьма" означает не жалобу на события, но скорбь и изнурение страждущего. Если смотреть на важность грехов, то это унижение не будет "весьма"; а если – на слабость страж­дущего, то оно "весьма", чрезмерно. Бог никогда не требует наказания, равняющегося важности грехов; если же для страж­дущих оно кажется невыносимым, то это зависит не от су­щества дела, но от слабости переносящих. "Избавь меня от гонителей моих, ибо они укрепились более меня". Вот и другая причина избавления – неправедные козни нападающих, тогда как он в великом изнурении. "Изведи из темницы душу мою, чтобы исповедать имя Твое; меня ждут праведники, доколе не воздашь мне" (ст. 8). "Исповедать" здесь сказано вместо: благодарить. Смысл слов его следующий: избавь меня от бед­ствий. Темницею он называет здесь крайние несчастия.

3. "Исповедать имя Твое". Немаловажное дело и то, чтобы, находясь в счастье, не доходить до забвения о получен­ных благодеяниях. Многие из людей во время скорбей бывают усердными, а в счастье беспечными; другие в счастье бывают беспечными, а во время скорбей отчаиваются и па­дают духом. Но пророк при тех и других обстоятельствах неизменно сохранял благочестие; скорбь не доводила его до падения, но еще более располагала к прошению и молитве; и счастье не расслабляло его, но и тогда готовился благодарить. "Меня ждут праведники, доколе не воздашь мне". Другой (Симмах): увенчаны будут праведники, когда окажешь мне благодеяние (στεφαώσοντα… ευεργετήσης με). Что это значит? И праведникам, говорит, это принесет пользу; они будут радоваться, веселиться, ликовать, видя мое избавление от бедствий. Души святых таковы, что они и страждущим сочувствуют и счастливым не завидуют, но радуются, веселятся, утешаются, видя получающих благодея­ния, как и Павел заповедал: "радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими" (Рим.12:15). Это – не малая доброде­тель. Многие радуются, когда другие падают, и завидуют, когда они восстают, предаваясь той и другой страсти от жестокости и бесчеловечия. Но не таковы праведники; свободные от той и другой страсти, милостивые и человеколюбивые, они приобре­тают противоположные тому добродетели; как первые от жестокости своей впадают в ту и другую страсть, так по­следние по человеколюбию состраждут страждущим и сора­дуются радующимся.

А почему он сказал: "воздашь мне"? Другой переводчик (неизвестный переводчик) говорит: когда окажешь мне благодеяние. Еще иные: воздашь и вознаградишь меня (ανταποδω̃ς καὶ αμείψη με). Между тем выше он указал на скорбь и смирение, а не на добрые дела свои, не на дерзновение, про­исходящее от дел. За что же он испрашивает себе воздая­ния? За дни смирения. И это немаловажное дело – переносить скорбь с благодарностью. Потому он и называет награду за это воздаянием. Так и мы не будем унывать во время скорбей, но молиться, чтобы не впасть в искушение; а когда оно постигло нас, то будем принимать его; чрез это мы избавляемся от присущих нам грехов, а если имеем какую-нибудь добро­детель, то и ее делаем более светлою. Так показал на себе Иов, который тогда особенно и просиял. Это полезно и для тела, полезно не только людям, но и бессловесным животным, и не только животным, но и растениям. И земледельцы не позволяют винограднику и другим деревам чрезмерно раз­растаться ветвями, но препятствуют дальнейшему их росту и, обрезывая ножом, обращают всю силу их к корню, чтобы они, истощив всю силу на листья, не производили негодных плодов. Так бывает и с людьми. Когда ревность тратится на дела излишние, тогда душа делается бессильною к произве­дению зрелого и совершенного плода благочестия. То же можно видеть и на воде. Стоячая и неподвижная вода бывает вредна; а движущаяся, вычерпываемая и проточная не только здорова, но ее приятно и видеть, и касаться, и пить. Стеснение нередко побеждает и природу. Так вода, стремящаяся и текущая вниз, будучи стесняема, поднимается вверх. Так точно бывает и с людьми. Те, которые великодушно переносят скорби, стано­вятся более высокими, хотя бы они были весьма низкими, самыми земными и уничиженными, и приобретают отсюда великую пользу. Зная это, будем с благодарностью переносить пости­гающие нас бедствия, дабы и они сделались для нас более легкими, и нам достигнуть будущих благ, которых да спо­добимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

12. БЕСЕДА на псалом 142.

 

1 Псалом давиду, егда гоняше его авессалом сын его. Господи, услыши молитву мою, внуши моление мое во истинe твоей, услыши мя в правдe твоей:

2 и не вниди в суд с рабом твоим, яко не оправдится пред тобою всяк живый.

3 Яко погна враг душу мою: смирил есть в землю живот мой: посадил мя есть в темных, яко мертвыя вeка.

4 И уны во мнe дух мой, во мнe смятеся сердце мое.

5 Помянух дни древния, поучихся во всeх дeлeх твоих, в творениих руку твоею поучахся.

6 Воздeх к тебe руцe мои: душа моя яко земля безводная тебe.

7 Скоро услыши мя, Господи, изчезе дух мой: не отврати лица твоего от мене, и уподоблюся низходящым в ров.

8 Слышану сотвори мнe заутра милость твою, яко на тя уповах: скажи мнe, Господи, путь, в оньже пойду, яко к тебe взях душу мою.

9 Изми мя от враг моих, Господи, к тебe прибeгох.

10 Научи мя творити волю твою, яко ты еси Бог мой: дух твой благий наставит мя на землю праву.

11 Имене твоего ради, Господи, живиши мя правдою твоею: изведеши от печали душу мою:

12 и милостию твоею потребиши враги моя и погубиши вся стужающыя души моей: яко аз раб твой есмь.

 1 Псалом Давида, когда его преследовал Авессалом, сын его. Господи! Услышь молитву мою, вонми молению моему во истине Твоей, услышь меня в правде Твоей,

 2 И не войди в суд с рабом Твоим, ибо не оправдается пред Тобою никто из живущих.

 3 Ибо враг преследовал душу мою, смирил до земли жизнь мою, посадил меня в темноте, как от века умерших.

 4 И уныл во мне дух мой, смутилось во мне сердце мое.

 5 Вспомнил я дни древние, находил поучение во всех делах Твоих, творениями рук Твоих назидался.

 6 Простирал к Тебе (молитвенно) руки мои: душа моя (стремится) к Тебе, как земля безводная.

 7 Скоро услышь меня, Господи, дух мой исчез, не отвращай лица Твоего от меня, (а иначе) я уподоблюсь сходящим в могилу.

 8 Возвести мне скоро милость Твою, ибо я на Тебя уповал; покажи мне, Господи, путь, по коему мне идти, ибо к Тебе я вознесся душою моею.

 9 Удали меня от врагов моих, ибо я к Тебе прибег.

 10 Научи меня творить волю Твою, ибо Ты - Бог мой. Дух Твой благий поведет меня в землю правды.

 11 Имени Твоего ради, Господи, даруешь мне жизнь по правде Твоей, изведешь от печали душу мою,

 12 И по милости Твоей истребишь врагов моих и погубишь всех угнетающих душу мою, ибо я раб Твой.

 

Молитва бывает прошением или обетом. – "Во истине Твоей". – С какою молитвою нужно обращаться к Богу и с каким душевным располо­жением? – Как нужно понимать: "услышь меня в правде Твоей"? – Благодетельность для грешника угрозы судом Божиим. – "Ибо враг преследовал душу мою". – Различные виды смирения и между ними – смирение от несчастий. – Живущие в грехах подобны находящимся во тьме. – Не малое утешение приносит знание раскрытых в Писании дел Божиих. – "Душа моя (стремится) к Тебе, как земля безводная". – Об указании какого пути просит псалмопевец? и в силу чего просит? "В землю правды".

 

1. Молитва бывает и словесным прошением, бывает и обетом. Поэтому один премудрый и предлагает такое уве­щание: "не повторяй слова в прошении твоем" (Сир.7:14). Не то внушает и советует он, чтобы мы, прося и моля Бога, не повторяли дважды одного и того же, – нет, нам заповедано даже непрестанно молиться, – но чтобы мы не откладывали обе­тов, данных нами Богу, а спешили исполнить их. Потому и в другом месте говорится: "когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его" (Еккл.5:3). Будущее неизвестно; или болезнь, или какие-нибудь неожиданно случившиеся занятия могут воспрепятствовать исполнению обета; также если придет смерть и воспрепятствует, ты не получишь прощения. Но здесь Псалмопевец говорит о прошении и молении, почему, объясняя это, он и продолжает: "во истине Твоей, услышь меня". Другой переводчик (Симмах) говорит: в вере твоей (εν τη̃ πίστει). Третий (Акила): в крепости твоей (εν τη̃ βεβαιότητι). Т.е. услышь прошение и приведи его в исполнение, утверждая истиною Твоею; употреби силу к исполнению того, о чем я прошу. Посмотрим же, в чем со­стоит его прошение. У людей, когда кто-нибудь приносит про­шение, принимающие рассматривают его и, если оно справедливо и законно, выслушивают.

Но у людей просьбы бывают о почестях, о деньгах, иногда о защите от несправедливости; некоторые просят и того, что превышает власть судей. Но мы просим о прощении грехов и приступаем к прошению тогда, когда внутренний наш судия, т.е. находящаяся в нас совесть, не прощает нам, потому что не имеет власти прощать. И как к царю никто не смеет приступить с просьбою о разодранной одежде или о десяти отнятых оволах, так и ты еще более опасайся, чтобы не приступить к Богу с просьбою о предметах мало–важных и ничтожных, напр., если бы кто обидел тебя в деньгах, или оскорбил тебя. Когда же нападает на тебя диа­вол, тогда особенно нужна высшая помощь. Но ты не имеешь никого, кто бы ходатайствовал за тебя и представил твое про­шение? Взывай сам, когда проходит Царь; избери благо­приятное время. Когда же проходить Царь? Всегда, во всякое время. Когда ты хочешь, когда ты сделаешь себя достой­ным того, иудеям, когда они являлись пред лице Божие, запо­ведано было стоять под горою, иметь белые одежды и не входить к женам; а ты, вместо одежды, очищай душу, и по­том иди и приступай к Царю с целомудрием, кротостью и великим спокойствием, если хочешь получить просимое. Это путешествие не требует больших издержек; возьми на дорогу добродетель. А где живет этот Царь? Близ сокрушенных сердцем. Иди этим путем. "Близок Господь ко всем", говорит про­рок, "призывающим Его истинно" (Пс.144:18). Там най­дешь Его, там встретишь Его. Он – близ тех, которые раз­дробляют хлеб, алчущим и творят милостыню. Если пой­дешь этим путем, то найдешь Его готовым услышать твое прошение, – "ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: "вот Я!" (Ис.58:9), – и не будешь иметь нужды в посреднике, но сам предложишь Ему прошение. "Услышь меня в правде Твоей". Что говоришь ты? Далее ты намереваешься сказать: "и не войди в суд с рабом Твоим, ибо не оправдается пред Тобою никто из живущих" (ст. 2); а здесь просишь быть услышанным по правде? Что же означа­ют эти слова? Правдою он называет здесь человеколюбие; и во многих местах Писания "правда" употребляется в этом значении, – и весьма справедливо. У людей правда не соединяется с мило­стью; а у Бога не так, но с правдою соединяется и милость, и притом такая, что и сама правда называется человеколю­бием. Посмотри, например, на потоп: сколько тогда оказано было милости, и сколько правды! Хотя тогдашние грешники и получили наказание, но не такое, какого заслуживали. Не указы­вай на глубину вод, на множество дней, в которые продолжа­лось наводнение, на вселенную, сделавшуюся бездною. Что зна­чило это для погибших? Все это могло внушать сначала вели­чайший страх, но для умерших уже не составляло никакого на­казания. Как могли нести наказание те, которые не чувствовали происходившего, которые погибли в краткое мгновение времени, подверглись смерти самой скорой и легкой, гораздо скорейшей и легчайшей, нежели смерть от огня, меча, петли и пыток? Это событие, так сказать, составляло для них более зрелище наказания, нежели наказание на самом деле. Те, которые совер­шали такие преступления в течение всей жизни до глубокой ста­рости, получили наказание в краткое мгновение времени, если только можно назвать наказанием неизбежный долг природе.

2. Видишь ли, как велико человеколюбие Божие? Хочешь ли видеть его еще с другой стороны? Бог не вдруг навел потоп, но предсказал о нем однажды, и дважды, и многократно; и посредством ковчега Он возвещал людям, но они и тогда не послушались, хотя беззакония их не заслуживали и пред–сказания. Сама природа не научила их, но как свиньи, или даже хуже всяких свиней, они растлевали друг друга, нис­провергали законы природы с самого основания, не слушали никакого ни убеждения, ни совета, не получали пользы и от соседства праведника, и между тем только в краткое мгнове­ние времени потерпели наказание, или, лучше сказать, избавились от растления и освободились от наказания, потому что делать такие дела гораздо хуже, нежели утонуть. Скажи мне, в самом деле, наказание ли это – людей, растлевающих себя пороками, беззаконно смешивающихся друг с другом, оскверняющих и оскверняемых, освободить от такой заразы? О враче, кото­рый отсекает гнилые члены, мы не скажем, что он терзает тело, но назовем его человеколюбивым; не гораздо ли более должны мы удивляться премудрости и человеколюбию Бога, Ко­торый наказывает Своих таким образом? Итак, должно непрестанно удивляться Ему и прославлять Его. По этой причине не перестанем удивляться промышлению Его, но будем непрестанно прославлять Его и за то, что Он сделал кратковре­менное отсечение, остановил распространение зла и употребил безболезненное врачество. Не смущайся тем, что все и вдруг были потоплены. Чем отличается это от смерти, постигающей мало-помалу? Какая польза умершему от того, что он умер один, или какой вред от того, что – вместе со всеми? "Услышь меня в правде Твоей" твоей, т.е. в человеколюбии. А чтобы видеть, что именно это он выражает, пророк присовокупляет: "и не войди в суд с рабом Твоим". Того же просил и Иов, который был "непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла" (Иов.1:1). "Нет между нами посредника", говорил он, "который положил бы руку свою на обоих нас" (Иов.9:33); а когда Бог явился, то он сказал: "руку мою полагаю на уста мои" (39:34), хотя Бог взывал к нему: "препояшь, как муж, чресла твои" (40:2). Также Бог обли­чал и иудеев, когда говорил: "какую неправду нашли во Мне отцы ваши, что удалились от Меня и пошли за суетою, и осуетились" (Иер.2:5).

Он поступает так не для того, чтобы сделать приговор Свой более тяжким, но чтобы пробудить в людях чувство и сознание грехов, и тогда уже даровать им прощение, дабы та­ким образом они видели величие благодеяния. Потому Он и говорит: "грехов твоих не помяну: припомни Мне; станем судиться", не для того, чтобы тебе быть осуждену, но "чтоб оправдаться" (Ис.43:26). Вот, по­чему Он не Сам высказывает беззакония, но располагает к тому грешника. Если бы Он хотел наказать, то прямо произ­нес бы обвинение; а теперь, так как Он хочет помиловать, то предоставляет это самому грешнику, чтобы он получил венец за признание и исповеданием приобрел помилование. Что может сравниться с таким человеколюбием? Ничто. Скажи, говорит, и больше ничего я не ищу; признайся, и этого для Меня довольно; скажи, и от всего Я удержусь. "И не войди в суд с рабом Твоим". Многие исправились от того, что Бог будет судить их. Люди благочестивые наперед знают это; а неразумные научаются этому от частого повторения пророками: "у Господа суд с народом Своим, и с Израилем Он состязуется". И еще: "слушайте, горы, и вы, твердые основы земли" (Мих.6: 2); "слушайте, небеса, и внимай, земля" (Ис.1:2). Таким образом, от частого повторения, что Бог будет судить, исправлялись и бесчувственные. Неко­торые из иудеев говорили: "почему мы постимся, а Ты не видишь?" (Ис.58:3); и еще: "всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа, и мы считаем надменных счастливыми" (Мал. 2:17;3:15); и еще: "неправ путь Господа" (Иезек.33:17). И блаженный Иов, подвергшись искушению, не с такою мыслью, как иудеи, и не тоже – да не будет, – однако говорил: "нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас. Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня" (Иов.9:33,34). Потому Бог говорит ему: "Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне" (38:3). Потом, когда Иов в изумлении сказал: "вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе?"; и еще: "я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле, руку мою полагаю на уста мои" (Иов.39:34;42:5,6), – тогда Бог говорит ему: "препояшь, как муж, чресла твои" (40:2); как бы припоминает слова его и говорит: так как ты хо­тел судиться со Мною, то вот я предстою, желая судиться. Видишь ли неизреченное человеколюбие, видишь ли беспредельную благость Божию? Потому и три отрока говорили: "согрешили мы, и поступили беззаконно" (Дан.3:29). Так как многие из людей бесчувственных, по внушению диавола, слагают грехи свои на Бога, то Бог, желая истребить эту привычку в самом корне, часто говорит, что Он будет судиться с ними.

3. Подобным образом согрешил и первозданный. Он говорил: "жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел" (Быт. 3:12). Подобным образом многократно грешили и иудеи. "Ибо не оправдается пред Тобою никто из живущих". Что, продолжает про­рок, говорю я о себе, о таком-то и таком-то? Нет на земле человека, который, судясь в Твоих заповедях, мог бы оправдаться; так сильна победа с Твоей стороны. "Ибо враг преследовал душу мою, смирил до земли жизнь мою, посадил меня в темноте, как от века умерших" (ст. 3). Можно думать, что это сказано о Сауле, который был врагом ему и тогда преследовал его. Можно, в переносном смысле, разуметь и врага – диавола, потому что он непрестанно преследует людей Божиих. Как же мы можем избавиться от его преследования? Если найдем такое место, куда он не может войти. А какое, скажешь, это место? Какое же другое, кроме неба? А как можно, взойти на небо? Послушай Павла, который говорит и объясняет, что мы еще облегченные плотью можем обитать там: "ищите горнего", говорит он, "где Христос сидит одесную Бога" (Кол.3:1); и еще: "наше же жительство – на небесах" (Флп.3:20). "Смирил до земли жизнь мою".

Слово: смирение имеет много значений. Есть смирение добро­детели, напр., когда говорится: "сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит" (Пс.50:19). Бывает смирение от несчастий; бы­вает и от грехов. Здесь пророк говорит о смирении от несчастий. Это выражает он, продолжая: "смирил до земли жизнь мою". Бывает смирение от гордости, напр., когда говорится: "возвышающий сам себя, унижен будет" (Лк.18:14). Бывает и другого рода смирение – от ненасытимости. Что презреннее тех, кото­рые погребают себя в богатстве, власти и славе? Такие люди низки в двояком отношении: во-первых, потому, что пресмы­каются по земле; во-вторых, потому, что почитают важными такие вещи, подобно малым детям, которые считают важными бабки, мячики и другие игрушки. Это – знак не того, что сами вещи важны, но того, что занимающиеся ими имеют ум не­совершенный и низменный. Впрочем, у детей это – недостаток возраста и природы, а у тех – вина воли. Человек, ставший мужем и пришедший в полный возраст, считает важным делом пиршества, блудодейства и роскошь; что может быть презреннее этого? Многие называют таких даже людьми великой души, но сами они еще гораздо презреннее их. Будем же знать, в чем состоит истинное величие и от чего происходит низость. Ничто не делает столь высоким, как презрение к упомянутым вещам. Псалмопевец говорит затем о смире­нии – от несчастий. "Посадил меня в темноте, как от века умерших". Он говорит о двояком несчастии: о том, что – "в темноте", и что – "от века умерших", означая тем и другим тогдашний плен. Как и находясь во тьме, можно делать что-нибудь при зажженном светильнике, то он, желая сильнее выразить крайность бедствий, названием "умерших" увеличивает печальную картину. Таковы и те, которые живут во грехах: они подобны мертвым, находящимся во тьме. Хотя они бывают окружены бесчисленными светильниками, хотя являются свет­лыми от одежд и других украшений, но они нисколько не лучше уже умерших и находящихся во тьме, даже гораздо хуже их, потому что та тьма естественная, а эта зависит от преступной воли. Есть тьма будущая, о которой говорит Господь: "связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю" (Мф.22:13); есть и тьма греховная: "сидящих", говорит евангелист, "во тьме и тени смертной" (Лк.1:79). Также Павел: "мы – не сыны ночи, ни тьмы" (1Фес.5:5); и еще: "осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце" (Римл.1:21).

Подобно тому как находящееся во тьме не знают свойства вещей, так и живущие во грехах бывают слепы, не различа­ют являющихся предметов, гоняются за тенями, как за истин­ными вещами, гоняются за богатством, удовольствиями и властью, не узнают врагов, не узнают и друзей, доверяясь врагам как друзьям, и враждуя против друзей как против врагов. Не видишь ли ты ежедневно бедных, которые взывают, плачут, и никто не слушает их? Почему же другие не слушают? Потому, что диавол "посадил" их "в темноте, как от века умерших". Что для тех – тьма и смерть, то для них – бесчеловечие. Сидящим в тьме свойственно не видеть угрожающих бедствий; тоже испы­тывают и они, не видя предстоящих бедствий, стремясь в бездны и пропасти. Сидящим во тьме свойственно со всею сме­лостью решаться на дела постыдные; так поступают и живу­щие в нечестии, подобно сидящим во тьме и как будто нет ни одного человека, который видел бы дела их, они дерзко решаются на все преступления, среди городов, как будто в пустыне.

4. Сидящие во тьме находятся в постоянном страхе; та­ковы и нечестивые. Ни один корыстолюбец и хищник не сво­боден от страха, хотя бы он безмерно превозносился и по внешности казался веселым. Таково свойство совести. Подобные люди и прежде были неизвинительны, а тем более теперь, когда воссияло Солнце правды, а они еще продолжают сидеть во тьме. Почему же они еще сидят во тьме, когда воссияло Солнце? По слабости своего зрения. Погрузившись в рытвины, пещеры и пропасти нечестия, они не могут взирать на лучи Его, по сла­бости своего зрения. "И уныл во мне дух мой, смутилось во мне сердце мое" (ст. 4). Другой (Симмах): и смущалась во мне душа моя (περιελει̃το ψυχή). Сму­щением души пророк выражает крайне великую скорбь. Что значит: "во мне"? Я не мог, говорит, высказать скорбь свою другим и получить какое-нибудь утешение. Так, души людей порочных постоянно возмущаются не только от настоящих но и от ожидаемых бедствий. У них никогда не бывает спокой­ствия, никогда не бывает душевного мира, но они волнуются сильнее всякого моря; ни ночью, ни днем они не находят по­коя от бури, но тревожатся везде, хотя никто не беспокоит их, нося в самих себе внутреннюю борьбу; они не наслаж­даются тем, что уже получили, терзаясь и мучась мыслями о том, что еще не получено, заботясь о делах всех людей, раз­ведывая об имуществе других и обдумывая, как бы одного убедить, другого устрашить, того обольстить словами, этого при­нудить, иного обмануть услужливостью, составляя клеветы, покупки, продажи, обязательства, доверенности, собирая себе проценты, капиталы и весь сор подобных зол; и когда дела их идут благополучно, тогда особенно они и беспокоятся. Посмотри на богача, как он беспокоился, когда было плодородие на его ниве, как он затруднялся, недоумевал и говорил: "вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие" (Лк.12:18). А бедный ничего подобного не испытывает. "Вспомнил я дни древние, находил поучение во всех делах Твоих, творениями рук Твоих назидался" (ст. 5). Не малое утешение – знать и прошедшее и настоящее. Так как Бог, можно сказать, по одним и тем же законам управляет и настоящим и про­шедшим, то величайшее утешение в настоящем – воспоминать о прошедшем. Потому и в другом псалме он говорит: "ужели на веки отвергнет Господь и более не будет благоволить? Или навсегда милость Свою пресечет?" (Пс.56:8,9)? Тоже и другой говорит: "взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен?" (Сир.2:10)? И Павел: "все это происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков" (1Кор.10:11). И не только о чужих, но и о своих обстоятельствах часто воспоминая, мы получаем пользу. Это выражает и апостол, когда говорит: "вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий" (Евр.10:32); приводит и про­тивное: "какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь" (Рим. 6:21)? И другой премудрый говорит: "во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь" (Сир.7:39); хотя это – будущее, но общая смерть получила начало в прошедшем. Так поступает, и Па­вел: когда нужно утешить кого-нибудь, или вразумить, он заимствует доказательства и от прошедшего и от будущего. "Не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духовную пищу, но не о многих из них благоволил Бог" (1Кор. 10:1–5). А иногда от будущего: "которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его" (2Фес.1:9) и еще: "но приближается на них гнев до конца" (1Фес.2:16); "ибо день покажет, потому что в огне открывается" (1Кор.3:13); и еще: "ибо за это приходит гнев Божий на сынов противления" (Еф.5:6). Так он говорит, когда нужно вразумить; также, когда нужно утешить, он заим­ствует утешение от того и другого, например, от прошедшего: "благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!" (2Кор.1:3,4), и от будущего: "нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас" (Рим.8:18). Потому-то и Псалмопевец говорит: "вспомнил я дни древние, находил поучение во всех делах Твоих", не просто: "вспомнил", но: "находил поучение", т.е. сделал для себя заня­тием и тщательно старался размышлять в самом себе о том, что случилось в древности. Действительно, великое утешение и назидание получаем мы от событий, повествуемых в Пи­саниях. Потому Павел и говорит: "терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду" (Рим.15: 4); и еще: "все Писание богодухновенно и полезно для научения" (2Тим.3:16).

5. Так и Псалмопевец, находясь в скорби и смущении, отсюда заимствовал утешение, от размышления о древних со­бытиях, от воспоминания о различных действиях промышле­ния Божия. Другой переводчик (Акила) говорит: и изучал все деянии твои (καὶ εμελέτησα). "Творениями рук Твоих назидался". Другой (Симмах): дела рук твоих я изучал (τά εργα). Этим он выражает, что, поступая таким образом, он получал великое утешение и становился ближе к Богу. Тоже объясняет он и в дальнейших словах: "Простирал[1] к Тебе (молитвенно) руки мои: душа моя (стремится) к Тебе, как земля безводная" (ст. 6). Не сказал: простер, но: воз­дел, желая выразить сильное расположение сердца, стремив­шегося как бы вырваться из тела и удалиться к Богу. Во­одушевившись, говорит, воспоминанием великих событий, раз­мыслив о человеколюбии, о вразумлении посредством несчастий и спокойствии, доставляемом по избавлении от них, я при­бегнул к тебе. "Душа моя (стремится) к Тебе, как земля безводная". Другой (Симмах, Акила): как земля, жаждущая к тебе всегда (διψω̃σα πρὸς σὲ αεί): это и означает: διάψαλμα[2]. И в несчастии, говорит, и в счастье, и во всякое время я показывал одинаковую ревность. Что значит: "как земля безводная"? Как земля иссохшая жаждет дождя, так и я же­лаю быть постоянно с Тобою. Такое желание особенно усилива­лось в нем от тяжести бедствий; потому Бог и попускал им умножаться, показывая великое Свое промышление. Он не только создал твари, но и промышляет о созданном, как о людях, так и о всем прочем. Зная это, Павел говорит: "ибо мы Им живем и движемся и существуем" (Деян.17:28); и еще: "и все Им стоит" (Кол.1:17). И Давид: "все ожидают от Тебя пищи, чтобы Ты дал им благовременно: когда Ты дашь им, примут, когда Ты откроешь руку, все насытятся благом. А когда Ты отвратишь лице, – смятутся, возьмешь дух их, и исчезнут, и в землю свою возвратятся" (Пс.103:27–29); и еще: "он посмотрит на землю, и заставит ее трястись" (Пс.103:32). И Исаия: "восседает над кругом земли" (Ис.40:22). Также о добродетели: "если Господь не построит дом, напрасно трудятся строители" (Пс.126:1); и еще: "Поселяющий неплодную в дом матерью, веселящейся о детях своих" (Пс.112:9). Для того Он потрясает землю, и прикасаясь к горам воспламеняет их, чтобы явить Свое владычество (Пс.103:32). Для того Он помрачает солнце и производит затмение, чтобы воз­вестить о творческой силе Своей.

Ты видишь в Писаниях, что солнце обращалось назад и луна останавливалась вместе с ним, и много других чудес. Так было тогда, когда познания о Боге еще не были распро­странены; а теперь нет нужды в таком наставлении, потому что сами события возвещают и являют Господа. Видишь ли бывшие в Египте тьму и изменение стихий? Если некоторые скажут, что это затмение произошло естественно, а не по по­велению Божию, то пусть они скажут, как произошло затмение во время распятия Христова? Оно случилось не в опреде­ленное время, но тогда, когда, по законам природы, ему особенно не следовало быть, именно: в четырнадцатый день месяца, в полнолуние, когда затмения не бывают. Но сказать они не могут. Отсюда очевидно, что как все прочее, так и все затмения происходят по повелению Творца. "Скоро услышь меня, Господи, дух мой исчез, не отвращай лица Твоего от меня, (а иначе) я уподоблюсь сходящим в могилу" (ст. 7). Что говоришь ты? Побуж­даешь врача спешить к уврачеванию тебя? Нет; но стражду­щие души, равно как и больные люди, обыкновенно призы­вают врачей, хотя еще не пришло время, и требуют скорее доставить исцеление. Так и он просит и присовокупляет причину: "дух мой исчез". Бог может и из мертвых воскре­сить, а тем более избавить прежде смерти; но, как я сказал, здесь обнаруживается слабость природы. Псалмопевец знал, что для Бога все легко, но не мог переносить удара бедствий. "Не отвращай лица Твоего от меня, (а иначе) я уподоблюсь сходящим в могилу". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): не скрой лица твоего от меня (μὴ κρύψης). А от­чего бывает это отвращение? Сам Бог говорит чрез Исаию: "рука Господа не сократилась на то, чтобы спасать, грехи ваши отвращают лице Его от вас" (Ис.59:1–2). Итак, когда мы сделаем что-ни­будь греховное, то Он отвращается от нас. "Чистым очам Твоим", го­ворить пророк, "не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь" (Авв.1:13). Потому Он отвращается и от людей надменных: "на кого Я призрю", говорит, "на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим" (Ис.44:2)? Итак, будем приобретать эту добродетель, чтобы обратить к себе лицо Его, чтобы нам не впасть в бездну зла среди великой тьмы. Можно и упавши восстать; и потому падающие не должны оставаться лежащими.

Грех по свойству своему есть ров, содержащий в себе свирепых зверей и исполненный мрака. Поэтому спустим туда цепь Писаний, приложим старание, и мы скоро восста­нем, если упали. Но как мы можем начать путь? Если, упавши, не будем беспечными и не станем отчаиваться, но будем воспевать пророческие слова: "разве, упав, не встают" (Иер.8:4); и еще: "если голос Его услышите, не ожесточайте сердец ваших" (Пс.94:7,8), и препоясав себя такими мыслями, выйдем вон. "Возвести мне скоро милость Твою, ибо я на Тебя уповал; покажи мне, Господи, путь, по коему мне идти, ибо к Тебе я вознесся душою моею" (ст. 8). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): услышанною сотвори мне с утра милость твоюξ ορθρου), т.е. скоро.

6. Видишь ли душу, находящуюся в скорби и смущении? Она хочет быть услышанною прежде испытания, чтобы укре­питься надеждами и испытанием. Смысл этих слов следую­щий: воставь меня по Своему обещанию. Затем присовокупляет и основание прошения: "я на Тебя", говорит, "уповал". Бог ничего так не требует, как постоянного обращения к Нему. "Покажи мне, Господи, путь, по коему мне идти, ибо к Тебе я вознесся душою моею". Что говоришь ты? Когда и природа имеет закон, в самом начале внедренный в нее Богом, и Моисеевы писания обнов­ляют его, ты опять просишь: "покажи мне, Господи, путь, по коему мне идти"? Это можно понимать или так: совесть моя заглушена грехом, и потому я прошу обновить ее; или под именем пути здесь разумеется многое, неизвестное людям, на что указывает и Павел, когда говорит: "мы не знаем, о чем молиться, как должно" (Римл.8:26). Если же Павел, при таком ведении, не знал этого, то можно ли удивляться словам Псалмопевца? Впрочем, посмотри, он не желает здесь ничего чувственного, но ищет пути, ведущего к Богу, и сам от себя полагает тому начало. Он не просто сказал: "покажи мне, Господи, путь", ведущий к Тебе, но что? "Ибо к Тебе я вознесся душою моею", т.е. к Тебе стремлюсь, к Тебе обращаю взоры. Таким людям особенно Бог указывает путь. Вот потому-то об иудеях Господь, на вопрос, почему Он говорит им в притчах, сказал: "что они видя не видят, и слыша не слышат" (Мф.13:13). А слово: "вознесся" зна­чит: я перенес, или передал Тебе душу мою. "Удали меня от врагов моих, ибо я к Тебе прибег" (ст. 9). Смотри, как мо­лящийся везде прибавляет и причины: "не отвращай", говорит, "лица Твоего от меня, ибо я на Тебя уповал; покажи мне, Господи, путь, ибо к Тебе я вознесся душою моею. Удали меня от врагов моих", потому что "ибо я к Тебе прибег: меня творить волю Твою, ибо Ты – Бог мой. Дух Твой благий поведет меня в землю правды" (ст. 10). Не сказал просто: научи меня воле Твоей, но: "творить волю Твою", т.е. руководи к самим делам, – потому что необходима высшая помощь и высшее наставление, чтобы идти путем, ведущим к добродетели, впрочем не так, чтобы мы могли бездействовать, но чтобы и сами привносили должное с нашей стороны. "Ибо Ты – Бог мой". Видишь ли, как духовны его прошения? Он воз­носит прошение не о богатстве, власти и славе, но об исполне­нии воли Божией: это – сокровище всех благ, неиссякаемое богатство, начало и корень, средина и конец благоденствия. "Дух Твой благий поведет меня в землю правды". Видишь ли, как он внушает нам, как научает нас совершать путь Духом Святым? Потому и Павел говорит: "нам Бог открыл это Духом Своим" (1Кор.2:10). "В землю правды". В букваль­ном смысле он говорит здесь о своем отечестве; а в пе­реносном – о пути, ведущем к добродетели. Другой пере­водчик (Акила) говорит: по земле ровной (ὸιὰ γη̃ς όμαλη̃ς). Действительно, нет ни­чего ровнее добродетели, свободной от шума и смятения. "Имени Твоего ради, Господи, даруешь мне жизнь по правде Твоей, изведешь от печали душу мою" (ст. 11). Видишь ли, как он опять прибегает к Богу, а не на свою жизнь возлагает надежду?

"По правде Твоей, изведешь от печали душу мою". Другой (Симмах): мило­стью твоею (ὲλεημοσύνη). Видишь ли, как справедливо то, о чем я выше сказал, т.е. что правдою он часто называет человеколюбие Божие? "Изведешь от печали душу мою", – потому что "молитесь", сказал Господь, "чтобы не впасть в искушение" (Мк.14:38). "И

по милости Твоей истребишь врагов моих и погубишь всех угнетающих душу мою, ибо я раб Твой" (ст. 12). Не потому, говорит, чтобы я был достоин, но по человеколюбию Твоему избавь меня от восстающих на меня, освободи от строящих мне козни, дай немного перевести дух от скорби. "И по милости Твоей истребишь врагов моих и погубишь всех угнетающих душу мою, ибо я раб Твой". Смотри, как опять приводится причина. Иначе нам невозможно получить просимое, но необходимо всегда делать самих себя достойными получения того, чего просим; нужно привносить должное и с нашей стороны, и тогда уже приступать к Богу. Одна молитва сама по себе недостаточна. Молились и иудеи, но услышали: "и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу" (Ис.1:15). Впрочем уди­вительно ли, что иудеи не были услышаны, когда и Иеремия, просивший за них, получал запрещение и слышал не одно­кратно: "не возноси за них молитвы и прошения, и не ходатайствуй предо Мною, ибо Я не услышу тебя" (Иер.7:16)? И удивительно ли, что не был услышан Иеремия? "И если бы нашлись", говорил Бог, "Ной, Даниил и Иов, то сии три мужа не спасли бы ни сыновей, ни дочерей" (Иез.14:14,16). Итак, зная это, будем не только молиться, но вместе с молитвами делать и самих себя достойными получения, чтобы достигнуть и настоящих и буду­щих благ, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.



[1] В славянском "воздел".

[2] Διάψαλμα собственно значит: перемена тона. Этого слова нет в сла­вянском переводе.


13. БЕСЕДА на псалом 143.

 

1 Псалом давиду, к голиафу,. Благословен Господь Бог мой, научаяй руцe мои на ополчение, персты моя на брань.

2 Милость моя и прибeжище мое, заступник мой и избавитель мой, защититель мой, и на него уповах: повинуяй люди моя под мя.

3 Господи, что есть человeк, яко познался еси ему? или сын человeчь, яко вмeняеши его?

4 Человeк суетe уподобися: дние его яко сeнь преходят.

5 Господи, преклони небеса, и сниди: коснися горам, и воздымятся:

6 блесни молнию, и разженеши я: посли стрeлы твоя, и смятеши я.

7 Посли руку твою с высоты, изми мя и избави мя от вод многих, из руки сынов чуждих,

8 ихже уста глаголаша суету, и десница их десница неправды.

9 Боже, пeснь нову воспою тебe, во псалтири десятоструннeм пою тебe:

10 дающему спасeние царем, избавляющему давида раба своего от меча люта.

11 Избави мя и изми мя из руки сынов чуждих, ихже уста глаголаша суету, и десница их десница неправды:

12 ихже сынове их яко новосаждения водруженая в юности своей, дщери их удобрены, преукрашены яко подобие храма:

13 хранилища их исполнена, отрыгающая от сего в сие: овцы их многоплодны, множащыяся во исходищих своих: волове их толсти:

14 нeсть падения оплоту, ниже прохода, ниже вопля в стогнах их.

15 Ублажиша люди, имже сия суть: блажени людие, имже Господь Бог их.

 1 Псалом Давида. О Голиафе. Благословен Господь, Бог мой, научающий руки мои ополчению; персты мои брани.

 2 (Он) - милость моя и прибежище мое, заступник мой и избавитель мой, защитник мой, и на Него я уповал. Он подчиняет мне народ мой.

 3 Господи! Что такое человек, что Ты открылся ему? Или сын человеческий, что Ты помышляешь о нем?

 4 Человек подобен суете: дни его, как тень, проходят.

 5 Господи! Приклони небеса и сойди, коснись гор, и они воздымятся.

 6 Блесни молниею, и рассеешь их, пусти стрелы Твои, и смятешь их.

 7 Простри руку Твою с высоты, изми меня и избавь меня от вод глубоких: из руки сынов чужих,

 8 Коих уста говорили суетное, и коих десница - десница неправды.

 9 Боже! Новую песнь воспою Тебе, на псалтири десятиструнной пою Тебе,

 10 Ибо Ты даруешь спасение царям, избавляешь Давида, раба Своего, от меча лютого.

 11 Избавь меня и изыми меня из руки сынов чужих, коих уста говорили суетное и десница коих - десница неправды.

 12 Сыновья их - как молодые сады, крепко укоренившиеся в юности своей, дочери их убраны и украшены наподобие храма.

 13 Житницы их полны, (от избытка) пересыпается из одного (отделения) в другое, овцы их многоплодны, размножаются на путях своих, волы их тучны.

 14 Нет трещин в ограде (у них), ни прохода (через нее), ни крика на площадях их.

 15 (Другие) считали счастливым народ, у которого это есть, (но) блажен народ, у которого Господь - Бог его.

 

Неужели Бог есть учитель войны?  – Высшая помощь необходима особенно в борьбе с духовными враждебными силами.  – "Он подчиняет мне народ мой".  – Достоинство человека и обличение еретиков, приписывающих себе знание, невозможное для человека.  – Что мы можем знать о Боге?  – Что значит: "подобен суете"?  – Как нужно понимать божественное схождение, прикосновение к горам, молнию, стрелы? "Избавь меня... из руки сынов чужих".  – Кроме языка как мы еще можем хвалить Бога?  – Хотя люди пола­гают обыкновенно свое счастье в многочисленном потомстве, богатстве и безопасности, но истинное бла­женство состоит в том, чтобы иметь Господа Богом своим.

 

1. Что говоришь ты? Неужели Бог есть учитель войны, брани, ополчения? Да, не погрешит тот, кто припишет Ему и победу при этом. Таков смысл слов: "научающий руки мои", т.е. дающий силу преодолевать врагов, побеждать, воздвигать трофеи. Так, когда Давид низложил Голиафа, виновником победы был Бог; когда он вел многие войны, воздвигал трофеи, брал неприятельские города вместе с жителями, то Бог доставлял ему победу. Потому он и воспевал: "Господь крепкий и сильный, Господь сильный в брани" (Пс.23:8). И при Моисее Бог совершал много подобного.

Впрочем, есть и другая война, которая гораздо тяжелее этой, в которой нам особенно нужна высшая помощь,  – наша борьба с враждебными силами. А что у нас борьба с ними, о том послушай Павла, который говорит: "наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной" (Еф.6:12). Эта борьба тяжелее потому, что полчища этих неприятелей не одной с нами природы и невидимы для нас, и потому, что борьба происходит не за что-нибудь маловажное, а за спасение или погибель. Здесь не­возможно видеть убиваемых, невозможно наперед знать ни времени, ни препятствий, ни места, и ничего подобного. Эти пол­чища нападают и на площади, и в доме, и во время игр, и во время бездействия, так что мы должны постоянно быть осто­рожными. Война с ними не знает перемирия, не имеет ни вестников, ни переговорщиков и ничего подобного, но бывает без объявления. Поэтому здесь особенно нужно со всех сторон ограждать себя и подкрепляться пищею. А пища для такой войны и оружие для таких воинов есть слушание божествен­ных Писаний. Кто не вкушает этой пищи, тот мучится голо­дом: дам им, сказал Господь, "не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних" (Ам.8:11). Здесь, как и в обыкновенной войне, необходима высшая помощь. "Не спасается", говорит пророк, "царь многою силою и исполин не спасется множеством крепости своей. Обманчив конь для спасения: во множестве силы своей он не спасется" (Пс.32:16,17). Так, многие обращали в бегство врагов, когда предшествовали тому мо­литвы, которые и ниспровергали неприятельские полчища. "(Он) –  милость моя и прибежище мое, заступник мой и избавитель мой, защитник мой, и на Него я уповал. Он подчиняет мне народ мой" (ст. 2). Видишь ли, как он опять ожидает спасения от чело­веколюбия Божия? Вместе с тем он указывает здесь и на нечто другое. Этими словами он выражает: я не был бы и достоин Его милости, если бы Сам Он не оказал ее; Он Сам  – "милость моя", а не я снискал ее своими делами. В самом деле, хотя Бог и милостив, однако не всем ока­зывает милость без разбора. "Кого миловать", говорит Он, "помилую; кого жалеть, пожалею" (Рим.9:15). Поэтому, если мы хотим быть помилованными, то должны с своей стороны заслуживать такую милость. А пророк и самое помилование приписывает Богу. Видишь ли сокрушенную душу? Видишь ли признательное сердце, которое приписывает все чело­веколюбивому Богу? "Заступник мой и избавитель мой, защитник мой, и на Него я уповал". Он непрестанно выражает надежду на Бога, научая всех не унывать во время бедствий, но и среди несчастий обращаться к Богу, не отчаиваясь и не падая духом. Он есть "заступник мой и избавитель мой". Если Он не защитит и не изба­вит в самом начале бедствий, то и тогда должно надеяться. Если Он Сам есть Заступник, то непременно избавит от бед­ствий. Надежда особенно и бывает тогда, когда видимые обстоя­тельства повергают в отчаяние, а она внушает бодрость в отношении к будущему. "Он подчиняет мне народ мой". Хорошо сказал пророк. Действительно, нужна и для этого высшая помощь, чтобы удерживать подданных в повиновении, чтобы они не восставали и не возмущались. Таким образом не только для покорения неприятелей и врагов, но и для подчинения до­машних нам нужна великая помощь свыше. Великое дело  – хорошо управлять своим народом, не меньшее, чем побеж­дать врагов. Нередко многие на войнах воздвигали трофеи, а во время мира падали, не умея держать бразды управления под­чиненными. Следовательно, не от силы царствования зависит покорность войска, но от помощи Божией; от ней  – как победы над врагами, так и подчинение своих. "Господи! Что такое человек, что Ты открылся ему? Или сын человеческий, что Ты помышляешь о нем?" (ст. 3)? Другой переводчик (Акила) говорит: что есть человек, и ты знаешь его (καὶ γνώση). Третий (Симмах): что ты обращаешь внимание на него (γνωρίζεις). Следо­вательно, велик должен быть тот, кто познает Бога, или  – лучше  – будет Познан от Него; и не только этот, но и тот, кому Бог откроет Себя. Поэтому весьма хорошо сказали семь­десят толковников: познался еси ему,  – выражая, что не мы открыли Его, но Он Сам открыл Себя нам; не сказал про­рок: что есть человек, познавший Тебя, но: "что такое человек, что Ты открылся ему"?

2. И Павел непрестанно выражает ту же мысль,  – напр., когда говорит: "а тогда познаю, подобно как я познан" (1Кор. 13:12). И Сам Христос: "не вы Меня избрали, а Я вас избрал" (Ин.16:16). И еще в другом месте Павел: "но кто любит Бога, тому дано знание от Него" (1Кор.8:3). Потому же он непрестанно называет себя званным, показывая, что не сам он прибег, но наперед был призван. Так и в дру­гом месте он говорить: "говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ли я" (Филп3:12). Не сказал: я постиг, но: "говорю так не потому, чтобы я уже достиг". Как же пророк говорит: "что такое человек"? Между тем другой говорит: "многие хвалят человека за милосердие, но правдивого человека кто находит" (Прит.20:6). И еще иной: "по образу Божию сотворил его" (Быт.1: 27). И действительно, он поставлен господином над всеми тварями. Есть и такие люди, которых "те, которых весь мир не был достоин" (Евр.11:38). Но все это сказано о добродетели, когда люди исполняют ее; а в словах: "что такое человек" го­ворится о человеческой природе. Правда, велика и природа че­ловеческая; велика, но если иметь в виду познание, какого она удостоилась, то в сравнении с ним она весьма несовершенна.

Пусть выслушают это последователи еретиков, которые так безумны, что выходят из своих пределов и страдают крайним невежеством, утверждая, будто они знают то, что выше их. Так, и в незнании может быть знание, и в зна­нии незнание. Если хотите, объясним это предметами чувствен­ными. Скажи мне, если бы кто стал утверждать, что он мо­жет измерить море и узнать, сколько заключается в нем мерных сосудов, то не он ли именно и не знает, что такое море? Напротив, кто говорит, что он не знает, что число мер в море неисчислимо, тот особенно и знает, что такое море. Так и в отношении к Богу, кто будет утверждать: я видел Бога и достиг до Него собственным зрением, тот именно и не окажется ли незнающим Бога, называя невидимого видимым, и преувеличением своего знания лишая себя и того, какое для него возможно? Напротив, кто скажет, что Бог невидим и что никто не может видеть Его, не тот ли особенно и знает Его? Также, если один назовет Бога непо­стижимым, а другой постижимым, то не будет ли последний незнающим Бога, а первый знающим? Посмотри, как Павел, идя тем же путем, говорит: "отчасти знаем, и отчасти пророчествуем" (1Кор.13:9). Представь, сколько создано тварей, чтобы познать Бога,  – не то, каков Он по существу, но то, что Он существует. Так и Павел говорит: "надобно, чтобы приходящий к Богу веровал" (Евр.11:6). О Нем возвещают все твари,  – "от величия красоты созданий сравнительно познается Виновник бытия их" (Прем.13:5),  – самое устрой­ство человека, честь, предоставленная ему Богом, наказания, благодеяния, распоряжения, предвозвещенные пророками, раз-личные чудеса; а после всего этого пришел Сам Единород­ный и совершил дивное и страшное домостроительство нашего спасения. И между тем есть люди, которые еще не знают та­кой ясной истины; и ты еще говоришь, что можешь собствен­ным разумом постичь, каков Бог по существу Своему? Итак, скажешь, ты не знаешь Бога? Нет, я знаю, что Он есть, что Он человеколюбив, что Он благ, что Он промыш­ляет, и все прочее, о чем говорится в Писаниях; но ка­ков Он по существу, этого я не знаю. Адам захотел знать больше, послушавшись диавола, и за излишнее желание лишился и того, что имел. Тоже бывает с людьми, которые руково­дятся человеческим разумом и не слушают, что "Господь дает мудрость; из уст Его  – знание и разум" (Притч.2:6). Разве не слышат они Павла, который говорит: "нам Бог открыл это Духом Своим", и отвергает человеческие умство­вания (1Кор.2:10)? "Всякое превозношение", говорит он, "восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу" (2Кор.10:5). И другой премудрый говорит: "вошли в мир по человеческому тщеславию, и потому близкий сужден им конец" (Прем.14:14). "Что такое человек, что Ты открылся ему"? Представь беспредельное Его величие. Впро­чем, когда я говорю это, я еще не говорю достойно Бога и не знаю, как сказать. Приписывая Богу величие, мы употребляем не собственное выражение, но так как нет другого выраже­ния, то и употребляем слова, какие можем. Так, называя Бога высочайшим, я не определяю Его места, но выражаю высоту и величие существа Его, которое превышает, и превосходить все. Поэтому и говорить пророк: "что такое человек, что Ты открылся ему"? Бог для того и сотворил человека уничиженным, и вместе даровал ему великие свойства, чтобы он не превозно­сился, чувствуя величайшую нужду в смирении по немощи своей природы. "Или сын человеческий, что Ты помышляешь о нем?" Видишь ли, каково величие существа Божия? "Человек подобен суете: дни его, как тень, проходят" (ст. 4). Другой переводчик (Симмах), вместо: "суете", говорит: дуновению (ατμω̃). Слово: суета означает не что иное, как тленность, смертность, кратко­временность. Здесь пророк говорит о теле. Потому и Авраам говорить: "я, прах и пепел" (Быт.18:27); и Исаия: "Всякая плоть  – трава, и вся красота ее  – как цвет полевой.  Засыхает трава, увядает цвет" (Ис. 40:6,7). Что же значит: "подобен суете"? Т.е. ничтожеству; все человеческое непрочно и непостоянно, все проходит и исче­зает. "Дни его, как тень, проходят", т.е. и тогда, когда являются, не имеют никакой силы, и скоро пролетают.

3. И на самом опыте ты можешь видеть это, предста­вив людей, которые украшены почестями, ездят на колесни­цах, облечены властью, заключают других в темницы и на­казывают. Чем отличаются они от тени не только во время смерти, но еще прежде смерти? Как скоро они лишаются вла­сти, то все это проходит и исчезает; а предметы истинные  – за здешнею жизнью; там и воздаяния, и наказания истинные, и блага, и неподкупный Судия. Между тем все здешнее подобно детским играм: сегодня  – судия, завтра  – подсудимый. Так часты перемены и неожиданны превращения! "Господи! Приклони небеса и сойди, коснись гор, и они воздымятся" (ст. 5). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): когда ты преклонил небеса и снисшел и коснулся гор, они возды­мились (κλίναντός σου … εκαπνίσθησαν). Какая здесь связь речи? Великая и неразрывная с предыдущим. Начав говорить о человеческой слабости и по­казав ничтожество человеческой природы, пророк и здесь опять низлагает гордость людей надменных и, продолжая речь, выражает как бы следующее: надлежало бы им самим видеть слабость своей природы и не высокомудрствовать; но так как они не хотят этого, то Ты покажи Своими делами, до какой они дошли низости.

"Господи! Приклони небеса и сойди". Говорит так не потому, будто Бог действительно нисходит,  – возможно ли сказать это о Вездесущем?  – но выражается о Боге человекообразно для того, чтобы посредством человекообразных выражений тронуть грубых слушателей. И прикосновение, хотя представляется вели­чественным, гораздо ниже достоинства Божия. Богу не нужно прикасаться к горам, чтобы они воздымились, даже не нужно и мановения; но довольно одной воли и хотения. Таким обра­зом, сказав о слабости человеческой, он говорит и о могу­ществе Божием, сколько человек может сказать,  – потому что и это гораздо ниже величия Его. "Блесни молниею, и рассеешь их, пусти стрелы Твои, и смятешь их" (ст. 6). Под именем молнии и стрел он разумеет не действительные молнии и стрелы, а называет так наказания, чтобы известными предметами при­вести гордого и беспечного в страх, трепет и сокрушение. Если иной не может выносить молнии, посылаемой не для на­казания, то кто устоит, когда Бог захочет привесть в дви­жете карающую силу Свою? "Стрелы" же Божии суть язвы, го­лод, разрушения и другие различные наказания. "Простри руку Твою с высоты, изми меня и избавь меня от вод глубоких: из руки сынов чужих" (ст. 7). Сила Божия готова не только наказывать, но и спасать. "Рукою" пророк называет здесь помощь, содей­ствие; поэтому он не сказал: простри, но: посли[1]; а если в иных местах говорит и: "простри" то выражает тоже самое. Под "водами" он разумеет беспорядочное, нестройное и стремительное нападение врагов. А что здесь говорится не о во­дах, видно из прибавленных слов: "из руки сынов чужих". Чуждыми сынами, мне кажется, он называет людей, отчуж­дившихся от истины; как верных мы считаем своими ближ­ними и братьями, так неверных  – чуждыми; поэтому особенно мы отличаем своего от чужого. Мой ближний  – не столько тот, кто близок ко мне по родству, сколько тот, кто признает со мною того же отца и имеет общение в той же трапезе; эта связь крепче родства, равно как и несходство нравов ведет к отчуждению гораздо более, нежели различие по происхождению. Не на то смотри, что мы живем под одним небом и в одной вселенной; а ищу другого общения, которое выше неба; там наше отечество и жизнь. "Жизнь ваша", говорит апостол, "сокрыта со Христом в Боге" (Кол.3:3). Не на земле мы живем, но переселились в высшее жилище. У нас другой свет истинный, другое отечество, другие сограждане и сродники. Потому и Павел говорит: "не чужие и не пришельцы, но сограждане святым" (Еф.2:19). Как же, скажешь, Христос назвал ближним самарянина, хотя великое различие (между ним и истинно верующим)? Но и не по естественному родству. Так, когда нужно оказать благодеяние, то пусть всякий человек бу­дет ближним твоим; а когда дело касается истины, то раз­личай своего от чужого. Если бы даже твой брат, родной по отцу и матери, не имел с тобою общения в законе истины, то он должен быть для тебя более чужим, чем скиф; и напротив, если скиф или савромат содержит правые дог­маты и верует в то же, во что веруешь и ты, то он дол-жен быть к тебе ближе и роднее единоутробного брата; и варвара от не-варвара мы отличаем не по языку, не по про­исхождению, но по мыслям и душе. Тот преимущественно и есть человек, кто содержит правое учение веры, и ведет любомудрую жизнь.

4. Посмотрим теперь, как описал чуждых пророк. "Изми меня", говорит он, "из руки сынов чужих, коих уста говорили суетное, и коих десница – десница неправды" (ст. 8). Видишь ли, каких людей он называет чуждыми? Тех, которые живут порочно, любят неправду, произносят безумные речи, не гово­рят ничего полезного. Итак, чуждых узнавай по словам и делам их, как и Христос сказал: "по плодам их узнаете их" (Мф.7:16). Как, воинам дается много условных выра­жений и знаков, чтобы, когда произойдет ночное сражение, или поднявшаяся пыль произведет темноту, подобную ночи, или слу­чится какое-нибудь другое недоумение и замешательство, кто-нибудь не принял своего товарища за врага, или врага за то­варища,  – так и здесь пророк дает тебе признаки, по которым ты можешь отличить своего от чужого, именно слова и дела тех, о которых он говорит: "коих уста говорили суетное, и коих десница – десница неправды". Действительно, у нас и теперь идет война и жесточайшее ночное сражение с бесами, напа­дающими на нас, с похотями, восстающими против нас, с помыслами, возникающими в нас. Есть и у нас, посвящен­ных в таинства, условные выражения и знаки, так что, если в случае сомнения мы пожелаем узнать, посвященный ли кто-нибудь или не посвященный, можем узнать, спросив у него условные знаки.

"Коих десница – десница неправды". Что может быть хуже того, когда руку, данную нам для помощи, мы употребляем на не­правду? Мы имеем руки для того, чтобы помогать себе и дру­гим обижаемым, чтобы истреблять беззакония, быть пристани­щем и защитою притесняемым. Какое же можем иметь мы оправдание, употребляя это оружие не для спасения других, а на собственную погибель? "Боже! Новую песнь воспою Тебе, на псалтири десятиструнной пою Тебе" (ст. 9). Ка­кая здесь опять связь речи? Весьма близкая. Сказав: "простри руку Твою, изми меня, и рассеешь их", пророк обещает и с своей стороны принести воздаяние Богу за помощь, воздаяние, которое не прибавляет ничего Тому, Кому приносится, а приносящему доставляет пользу Какое же это воздаяние? "Новую песнь воспою Тебе". Хотя оно мало в сравнении с величием благодеяния, но он приносит то, что имеет. Так и мы от бед­ных и ничего не имеющих не требуем ничего, кроме благо­дарности и признательности. Впрочем, мы оказываем помощь для того, чтобы более прославиться; а Бог  – не потому, чтобы имел нужду, но чтобы прославить самих воспевающих Его, и тем оказать им новое благодеяние. "На псалтири десятиструнной пою Тебе", т.е. буду благодарить Тебя. В то время были музыкальные орудия, на которых воссылали Богу хвалебные песни; а теперь, вместо орудий, можно употреблять телес­ные члены. Мы можем петь не только языком, но и гла­зами, и руками, и ногами, и слухом. Если каждый из этих членов делает то, что приносит Богу славу и хвалу, если, например, глаз не смотрит бесстыдно, если руки не прости­раются на хищение, а на подаяние милостыни, если слух открыт для слушания псалмов и духовных песнопений, если ноги стре­мятся в церковь, если сердце не строит козни, а наполнено любовью, то члены тела делаются псалтирью и гуслями и воспе­вают новую песнь не словами, а делами. "Ибо Ты даруешь спасение царям, избавляешь Давида, раба Своего, от меча лютого" (ст. 10). Не войско, не множество воинов, не телохранители спасают, но помощь Божия. "Избавляешь Давида, раба Своего". Сказав о всех вообще, пророк говорит и о самом себе; и притом не сказал: избавившему, но: "избавляешь", выражая не­престанное промышление Божие.

5. Далее он снова просит того, чего просил прежде, не­престанно припадая к Богу и умоляя об избавлении от людей нечестивых, и говорит: "избавь меня и изыми меня из руки сынов чужих, коих уста говорили суетное и десница коих – десница неправды. Сыновья их – как молодые сады, крепко укоренившиеся в юности своей, дочери их убраны и украшены наподобие храма" (ст. 11, 12). Здесь он описываешь мирское благополучие и богат­ство, и начинает с того, что считается главным  – иметь де­тей добрых и цветущих здоровьем, и притом обоего пола; потому и прибавляет: "дочери их убраны и украшены наподобие храма". Вместе с юностью он изображает и роскошь в одежде, и головные уборы, и другие женские украшения, изобре­таемые при всяком богатстве. Потом описывает такой вид богатства, который кажется второстепенным, а теперь, может быть, считается первостепенным: "Житницы их ", говорит, "полны, (от избытка) пересыпается из одного (отделения) в другое, овцы их многоплодны, размножаются на путях своих, волы их тучны" (ст. 13). Что значит: "полны"? Стесненные. Не вмещается, говорит, в хранилищах бо­гатство их. "Овцы их многоплодны, размножаются на путях своих, волы их тучны". И это считалось не малым благопо­лучием. У древних богатство состояло в этом,  – в стадах крупного и мелкого скота и в хлебных зернах,  – пока не явилась нынешняя роскошь. "Нет трещин в ограде (у них), ни прохода (через нее), ни крика на площадях их" (ст. 14), т.е. и земледелие охраняется с великою заботливостью и с великим тщанием, плоды созревают, ограды стоят твердо, виноградники возделываются и ограждаются со всех сторон. "Ни крика на площадях их". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): во дворах их (επαύλεσιν). Вот еще вид благоденствия, который не всегда бывает при богатстве, это  – тишина, спокойствие, безопасность,  – когда никто не строит козней, никто не нападает, когда нет ни шума, ни смятения. "(Другие) считали счастливым народ, у которого это есть, (но) блажен народ, у которого Господь – Бог его" (ст. 15). Видишь ли добродетель этого мужа? Указав на богатство всякого рода, изобразив его словом, присовокупив мнение о нем других людей, сам он не испытывает ничего человеческого и не считает завидными тех, которые обладают таким богатством, но, презирая все это, ублажает истинное сокровище. Другие, говорит, считают бла­женными людей, имеющих это; а я ублажаю людей, "у которого Господь – Бог его", полагая в этом одном все их довольство, благосостояние, богатство. Те блага проходят и исчезают; а это блаженство остается постоянно, и вместо овец, детей, волов, оград и виноградников, ублажение Бога будет и богатством и безопасностью и непреоборимою стеною. Итак, слыша это, не смущайтесь ничем подобным, но презирая тени, держитесь истины, потому что пророк выше сказал, что "человек подобен суете: дни его, как тень, проходят" (ст. 4). Поэтому, если ты уви­дишь людей, которые живут в таком изобилии, но ведут жизнь порочную, то, хотя бы вся вселенная считала их бла­женными, ты считай их жалкими и несчастными; а людей, преданных Богу, признавай достойными подражания и блаженными. Будем же все мы постоянно искать этого богатства, и этого блаженства, чтобы получить и настоящие и будущие блага, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ко­торому слава и держава, во веки веков. Аминь.



[1] посли – церковнославянском


14. БЕСЕДА на псалом 144.

 

1 Хвала давиду. Вознесу тя, Боже мой, царю мой, и благословлю имя твое в вeк и в вeк вeка.

2 На всяк день благословлю тя, и восхвалю имя твое в вeк и в вeк вeка.

3 Велий Господь и хвален зeло, и величию его нeсть конца.

4 Род и род восхвалят дeла твоя и силу твою возвeстят:

5 великолeпие славы святыни твоея возглаголют и чудеса твоя повeдят:

6 и силу страшных твоих рекут и величие твое повeдят:

7 память множества благости твоея отрыгнут и правдою твоею возрадуются.

8 Щедр и милостив Господь, долготерпeлив и многомилостив.

9 Благ Господь всяческим, и щедроты его на всeх дeлeх его.

10 Да исповeдятся тебe, Господи, вся дeла твоя, и прпбнии твои да благословят тя:

11 славу царствия твоего рекут и силу твою возглаголют,

12 сказати сыновом человeческим силу твою и славу великолeпия царствия твоего.

13 Царство твое царство всeх вeков, и влдчество твое во всяком родe и родe. Вeрен Господь во всeх словесeх своих и прпдбен во всeх дeлeх своих.

14 Утверждает Господь вся низпадающыя и возставляет вся низверженныя.

15 Очи всeх на тя уповают, и ты даеши им пищу во благовремении:

16 отверзаеши ты руку твою и исполняеши всякое животно благоволения.

17 Праведн Господь во всeх путех своих и прпбен во всeх дeлeх своих.

18 Близ Господь всeм призывающым его, всeм призывающым его во истинe:

19 волю боящихся его сотворит, и молитву их услышит, и спасет я.

20 Хранит Господь вся любящыя его, и вся грeшники потребит.

21 Хвалу Господню возглаголют уста моя: и да благословит всяка плоть имя святое его в вeк и в вeк вeка.

 1 Хвала Давида. Превознесу Тебя, Боже мой, Царь мой, и благословлю имя Твое во век и в век века.

 2 Всякий день буду благословлять Тебя и восхвалять имя Твое во век и в век века.

 3 Велик Господь и весьма славен и величию Его нет конца.

 4 Из рода в род будут восхвалять дела Твои и могущество Твое возвещать,

 5 О великолепии славной святыни Твоей будут говорить и о чудесах Твоих возвещать.

 6 И о силе страшных (дел) Твоих скажут, и о величии Твоем поведают.

 7 Воспоминание о великой благости Твоей провозгласят, и правду Твою будут радостно воспевать.

 8 Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив.

 9 Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его.

 10 Да поведают о Тебе, Господи, все творения Твои, и преподобные Твои да благословят Тебя.

 11 Славу царства Твоего изрекут и о могуществе Твоем поведают,

 12 Чтобы возвестить сынам человеческим о силе Твоей и великолепной славе царства Твоего.

 13 Царство Твое - царство всех веков и владычество Твое - во всех родах. Верен Господь во всех словах Своих и свят во всех делах Своих.

 14 Подкрепляет Господь всех падающих и восстановляет всех низверженных.

 15 Очи всех на Тебя уповают, и Ты даешь им пищу благовременно:

 16 Открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению (Твоему).

 17 Праведен Господь во всех путях Своих и свят во всех делах Своих.

 18 Близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его истинно.

 19 Волю боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и спасет их.

 20 Хранит Господь всех любящих Его, и всех грешников истребит.

 21 Хвалу Господу изрекут уста мои, и да благословит всякая плоть имя святое Его во век и в век века.

 

Христианин, как сделавшийся сыном Отца небесного, должен непрестанно прославлять Его и словами и делами по примеру псалмопевца. – Господь достоин величайшей хвалы и за бесчисленные Его благодеяния и вследствие бесконечного величия Его Суще­ства. – "Из рода в род будут восхвалять дела Твои..."Величие Божие возвещают, как благотворные для нас, так и страш­ные, губительные, явления природы. – Выше же вся­кого слова Его благость ко всем и ко всему. "Славу царства Твоего изрекут" (преподобные), чтобы научать других и сделать их общниками славословия. – Что значит: "преподобные" – Божественное милосердие к падаю­щим. – "Ты даешь им пищу благовременно". – Особые блага, подаваемые верным, боящимся Бога.

 

1. На этот псалом должно обратить особенное внимание. Он содержит в себе те выражения, которые посвященные в тайны часто припевают, как-то: "очи всех на Тебя уповают, и Ты даешь им пищу благовременно" (ст. 15). Кто сделался сыном и вкушает духовную трапезу, тот должен прославлять Отца. "Сын чтит отца", говорит пророк, "и раб – господина своего" (Мал.1:6). И ты сделался сыном, участвуешь в ду­ховной трапезе, вкушаешь плоть и кровь Того, Кто возродил тебя; поэтому воздавай благодарностью за такое благодеяние, про­славляй Даровавшего тебе такие блага и, повторяя эти слова, настраивай душу свою согласно с ними. Произнося: "превознесу Тебя, Боже мой, Царь мой", оказывай великую преданность Богу, чтобы и о тебе сказал Он, как об Аврааме, Исааке и Иакове: "Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова" (Исх.3:6). Если ты будешь говорить: "Боже мой, Царь мой", и не только го­ворить, но и показывать великую любовь к Нему, то и Он ска­жет о тебе: "раб мой, слуга мой", как сказано о Моисее. И благословлю имя твое в век и в век века. Видишь ли, как про­рок открывает несколько и будущую жизнь? А благословение он разумеет не только совершаемое словами, но и делами. Так Бог и превозносится, и благословляется. Так и в мо­литве нам заповедано говорить: "да святится", т.е. да прослав­ляется "имя Твое" (Мф.6:9). "Всякий день буду благословлять Тебя и восхвалять имя Твое во век и в век века" (ст. 2). Другой перевод­чик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: во век непрестанно (διηνεκω̃ς). Это особенно свойственно душе благочестивой – отрешаться от дел житейских и воспе­вать хвалебные песни Богу. Да и стыдно было бы человеку, существу разумному и превосходящему все видимое, в деле славословия быть ниже других тварей; и не только стыдно, но и безрассудно. Не безрассудно ли это, в самом деле, когда другие твари каждый день и час воссылают хвалу Господу? "Небеса", говорит Псалмопевец, "поведают о славе Божией, и о творении рук Его возвещает твердь. День дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание" (Пс.18:2, 3). И солнце, и луна, и разнообраз­ный хор звезд, и стройный состав всего прочего пропове­дуют о Творце своем. Поэтому тот, кто превосходнее всех тварей и не делает этого, но даже ведет такую жизнь, что ею хулится сотворивший его Бог, может ли удостоиться прощения? Какое может иметь оправдание тот, кто сотворен для благоугождения человеколюбивому Богу и наслаждения благами буду­щего царствия, но нисколько не заботится об этом, а предается житейским делам и мирским заботам? Но не таков был пророк; он всю свою жизнь возносил хвалу Богу – и словами и делами. Подлинно, мы обязаны Ему многим: Он сотворил нас несуществовавших, сотворил нас такими, по сотворении сохраняет нас и каждый день промышляет о всех вообще и о каждом в частности, и тайно и явно, и заметно для нас и незаметно. Можно ли исчислить все видимое, что Он сотво­рил для нас: служение, которое видимые твари доставляют нам, устройство тела, благородство души, ежедневное попечение о нас посредством чудес, законов и наказаний, разнообразное и непостижимое Его промышление, главнейшее же из всех благодеяний, – что Он не пощадил для нас и Единородного Сына, блага уже дарованные нам чрез крещение и другие таин­ства, и те неизреченные блага, которые будут дарованы – цар­ствие, воскресение, жизнь, исполненная всякого блаженства? Кто стал бы исчислять все это порознь, тот погрузился бы в без­мерное море благодеяний и увидел бы, сколь многим он обя­зан человеколюбивому Богу. И не только по этому, но и по величию славы Его и неизменяемости существа Его подобает Ему от нас хвала, благословение, постоянная благодарность, служение и непрестанное поклонение. Это выражает и пророк, когда говорит: "велик Господь и весьма славен и величию Его нет конца" (ст. 3). Сказав: "благословлю и восхвалю", он объясняет, что Бог не имеет нужды ни в похвалах наших, ни в благословениях, что к славе Его ничего не прибавляется от славословия служащих Ему, потому что существо Его неизменно, вседовольно и не имеет нужды ни в чем другом; но сами славословящие делаются от того более славными. Впрочем и не для этого только мы должны славословить Его, но и за пре­восходство Его славы, на что указывает и пророк, когда гово­рит: "велик Господь и весьма славен", т.е. не имеющий ни в чем нужды. Что значить: "весьма славен"? Достоин хвалы, славословия, хва­лебных; песней и не просто – "славен", но и "весьма", – это тоже присовокупил пророк, – а в какой степени "славен", этого он не мог выразить словом, и потому прибавил: "и величию Его нет конца" или, как другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: изобретения (εζεύρεσις). Смысл этих слов следующий: имея великого Господа, будь и сам ты высок и отрешись от дел житейских; питай мысли выше ничтожества вещей настоящих, не для того, чтобы сделаться гордыми надменным, но великим по душе и высо­ким по уму. Иное – высокомерие, и иное – великодушие: высокомерен тот, кто хвалится маловажными вещами и презирает подобных себе рабов; а великодушный смирен по душе и все великолепие настоящей жизни считает за ничто.

2. Где теперь те, которые говорят, что они так знают Бога, как Он знает Сам Себя? Пусть выслушают они слова пророка: "величию Его нет конца" – и устыдятся своего безумия.